Михаил Веллер - Особое мнение - 2012-12-07

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, я рада приветствовать в этой студии моего сегодняшнего гостя – это писатель Михаил Веллер. Здравствуйте, Михаил Иосифович.

М.ВЕЛЛЕР: Вечер добрый.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Радостно, что вы к нам сегодня пришли. Давайте с вами начнем, наверное, с международных новостей, а потом уже по внутренней политике, которой сегодня тоже много.

Акт Магнитского очень как-то скоро принят. Вполне ожидаемо российский МИД уже отреагировал очень жестко в своих незабвенных формулировках – я думаю, что вы как писатель можете оценить дипломатический язык. Как вы считаете, все-таки, чем же это все обернется для отношений России и США?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, разумеется, ничем это не обернется. Во-первых, это трудно считать новостью, потому что уже полгода все обсуждают акт Магнитского, когда он, наконец, будет принят. Ощущение такое, что он уже давно даже принят, и, вот, наконец, и Сенат, и так далее... И даже перечислили фамилии 4-х сенаторов, которые были против. Ну да, вроде бы демократия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Ну, теперь осталось подписать Бараку Обаме и все.

М.ВЕЛЛЕР: Фокус, конечно, в том, что это, по сути, оскорбительно, потому что таким образом американское правительство или, как правильно, Конгресс с Сенатом сообщили российскому государству в лице его лучших представителей, что «вы знаете, ребят, а вообще-то у вас есть такие воры и убийцы, которых мы, блюдя порядочность своего дома, уж какая ни на есть, к себе, вообще-то, не пустим. Ежели они свое краденое бабло у нас хотят складировать, то вот этого мы не допустим никак».

В принципе, конечно же, это оскорбительно. Но хотелось бы только думать, что это не будет лиха беда начало. На самом деле, отмечено уже многими совершенно справедливо, и незачем российским чиновникам а) ездить в Америку, б) покупать там недвижимость, в) хранить в Америке свои деньги. Как справедливо отмечено уже многими, в сущности, этот факт направлен к пользе российского государства, чтобы свои чиновники здесь работали, здесь тратили, здесь и жили и не шлялись, где ни попадя.

То есть, в принципе, если предположить, что такой акт был бы вынесен при товарище Сталине, у которого стало меньше сил, то, очевидно, товарищ Сталин должен был бы направить по прямому проводу благодарность товарищу Бараку Обаме за помощь в работе со своими кадрами, которые немного разболтались.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть получается, что, в целом, Америка не права, но для России это неплохо?

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что, в целом, Америка права, парадокс в том, что Америка права, а для России это не плохо, для России это...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Удивительное сочетание.

М.ВЕЛЛЕР: Да. Для России это неплохо, но это плохо для целого ряда лиц российского политико-финансового истеблишмента, что еще раз говорит о том, что, знаете, истеблишмент отдельно, а остальные фейсом об тейбл отдельно.

А в сущности какое нам с вами до этого дело? У вас есть в Америке деньги или недвижимость? И у меня нет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, кто же их знает, что они там напридумывают в ответ, какие асимметричные шаги. Или симметричные шаги будут приняты.

М.ВЕЛЛЕР: Вот, симметричные шаги были бы прекрасны. Конечно же, отобрать у американских должностных лиц все, что они хранят в России, и в Россию не пускать их ни ногой. Это было бы абсолютно справедливо. И вот тогда эта симфония разума, эта поэма экстаза достигла бы эстетической гармонии – мы и вас к себе не пустим. Представляете, с каким восторгом мир следил бы за этой симметрией? Никакому Эвклиду такая геометрия и не снилась. Представляете эту толпу американских сенаторов, которые рвут волосы по бокам лысин, что у них секвестируют, отберут, украдут деньги, которые они держат...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И ломают карточки Сбербанка.

М.ВЕЛЛЕР: Здорово-здорово.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Репутационные потери России в этой истории.

М.ВЕЛЛЕР: Знаете, когда-то я сказал сам – ничего изящного в этой формуле нет – «Что может повредить роже после пожара в танке?» Я не знаю, что должна предпринять Америка, чтобы уронить престиж России. Престиж России, на мой взгляд, абсолютно прочен, он как-то зиждется на незыблемом основании, ниже которого уже только дно мирового океана. Ну, как можно уронить то, что прочно стоит внизу? Боже мой, ну какой престиж?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну как же? Мы же встали с колен. Можно обратно броситься на колени.

М.ВЕЛЛЕР: Я отказываюсь публично обозначать позу, которую приняли мы, встав с колен. Я не уверен, что колени в это время не касаются земли.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас, наверняка, сейчас 6+, 12+, 18+, может быть, даже 36+ ограничения действуют.

М.ВЕЛЛЕР: У меня был недавно вечер в Петербурге. И оказалось, что на афише необходимо обозначать возраст, ибо таков приказ. Слава богу, ребята попались с юмором и по моей просьбе написали «0+». Вы знаете, идиотизм настолько многогранен... А когда систематизировать идиотизм берется государственная бюрократия, это совершеннейшее нечто.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Законов у нас много, и принимается в последнее время один заковыристее другого, так скажем. Тут тебе и иностранные агенты, и защита детей, и интернет, и черные списки. Все есть.

М.ВЕЛЛЕР: Мне очень нравится заставить чиновников поддерживать отечественного производителя. Был такой чудесный старый роман Мигеля Отеро Сильва «Когда хочется плакать, не плачу», особенно там было хорошо предисловие. В этом предисловии была среди прочего история Римской империи. Император Север решил заставить солдат потрудиться в сельском хозяйстве, и они мигом смастерили ему отличный дубовый ящик. Вот я посмотрю на чиновников, которые, начиная с самого верха, с товарища Путина и господина Патриарха, будут носить отечественные часы. И они даже не будут исчезать ни в каких полированных столах. Которые будут носить не итальянские галстуки, не английские пиджаки и так далее, и так далее, и так далее.

Вот, они было собрались построить отечественный лимузин, но, видимо, что-то не то руки не из того места, не то гайки не туда прикручены. Пока нету.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Но зато у нас есть фабрика «Большевичка», как-то там она называется же. Мы же шьем что-то, наверное.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, она есть. Это не там ли Ходорковский шьет рукавицы?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, он в колонии.

М.ВЕЛЛЕР: А колония как называется? Светлый путь к коммунизму?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Судя по всему, да, так и есть. Это программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Михаил Веллер. Если у вас есть вопросы, присылайте их на SMS +7 985 970-45-45. А мы буквально через одну минуту перерыва обсудим уже то, что мы сегодня видели, общение премьер-министра с ведущими тележурналистами.

М.ВЕЛЛЕР: Это песня №2.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Михаил Веллер. Ну что? Песня №2, песня у нас зовется «Общение с Дмитрием Медведевым». Сегодня премьер-министр встречался с журналистами, с ведущими журналистами нескольких телеканалов, самые разные вопросы обсуждались. Вы вообще смотрели, как-то следили за тем, что сегодня там происходило? Или нет?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, мне вчера мерили пульс и давление, и они оказались очень нормальными. Я подумал, что это надо продолжить и бросить смотреть новости. Вот, когда новости сами прорываются, тогда ладно. А так, знаете, время беречь здоровье, особенно когда все равно ничего не можешь изменить. Но что касается общения Медведева с журналистами, вы знаете, не хочу красть чужие фразы (ну, я же вот отдаю людям должное), когда-то давно-давно на рубеже 60-х был такой старый английский фильм – не помню режиссера, не помню актеров, но фильм чудесный – назывался он «Актер» в нашем прокате. И вот там на одной актерской вечеринке один напивается и пристает ко всем с вопросам «Простите, а вам не приходилось играть заднюю часть слона в то время, как передняя ест чеснок?» Вот это вот предвидение искусства... Кто мог тогда думать о российской демократии, о тандемах, триремах и так далее? А вот что-то есть от всей вот этой ситуации, да.

Ему сказали – будет общаться. Мне больше нравится Сурков. Сурков – человек крупный, симпатичный, умный, уверенный в себе. И вот когда он опять по правую руку от Медведева сидит молча, обаятельно, но сурово, а на лице Медведева какое-то выражение, которое, вот, не дай бог он скажет не то и вот этот второгодник треснет его тут же по затылку (только что инструктаж в коридоре за углом проведен).

Вот, как-то это говорит о том, что, все-таки, родина не в опасности. Все-таки, есть, кому присмотреть. Есть, кому вложить умные слова в уста политиков, например, не сменить ли нам те самые пресловутые часовые пояса. Кстати, заметьте...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кстати, про часовые пояса так и не спросили – это был единственный вопрос, который лично меня волновал.

М.ВЕЛЛЕР: Значит, дали такую инструкцию – хватит измываться над человеком. Заметьте, как только Дмитрий Анатольевич стал премьером, он перестал носить галстуки, закрывающие грудь, а стал носить такие, узкие галстучки, более гармонирующие с телосложением. Хотя, когда он вылезал из автомобиля, ему нужно было вылезти из Мини-Купера и это было бы совершенно естественно – было бы видно, что крупный человек из нормального автомобиля.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мини-Купер – это прекрасный автомобиль.

М.ВЕЛЛЕР: Он вылезает из здоровенной черной Бэхи, он теряется на ее фоне. Ну, думать же надо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, ну, ему положено так и это же совершенно никаким образом не соотносится с тем, что он делает и говорит.

М.ВЕЛЛЕР: Соотносится, соотносится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какая разница, из какой машины он? Ну, какую ФСО машину дает, из такой он и выходит.

М.ВЕЛЛЕР: Вот, насчет «дают» правильно. Я думаю, что построение имиджа – это, ведь, отдельная политическая наука. И когда на фоне одного имиджа выгодно выделяется другой имидж, там уже чей угодно, вы знаете, выделится выгодно. Видно, что второй лидер – он крупнее, основательнее, увереннее и, безусловно, умнее. Так что я думаю, что вот этот лидер – он тоже исполняет свою роль. Знаете, следователь надежный и ненадежный, вот, внушающий и невнушающий. Это же то же самое.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Злой и добрый полицейский.

М.ВЕЛЛЕР: Да-да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, все-таки, вот, возвращаясь к сегодняшнему разговору с Дмитрием Медведевым, там прозвучал вопрос от Михаила Зыгаря по поводу ужесточения законов. Вот, Дмитрий Медведев считает, что нету такого тренда и все это нормально, ничего страшного в стране не происходит. Вы согласитесь с этим или нет?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, сначала нужно разобраться, какие конкретно законы ужесточать, затем, насколько ужесточать, затем, по отношению к кому. Что касается того, что не происходит ничего страшного. Вне всякого сомнения. Вот, в Африке бушует СПИД, дети умирают от голода. Но поскольку невозможно собой, живя на другом континенте, накормит всех, мы понимаем, что это плохо, иногда туда страна посылает гуманитарную помощь, лекарства. Но в сущности, все-таки, это не наше дело.

Точно так же, когда есть верх и низ в одной стране... А в России всегда было это разделение, начиная с Петра, русские европейцы, русские туземцы. То есть где-то есть, что оно плохо, но в сущности это не так важно. Когда человеку 2 года подряд хорошо, то 999 из 1000 проникаются убеждением, что, значит, в общем, все хорошо. Это относится не только к политикам, не только к бизнесменам – это относится к так называемой творческой интеллигенции также. Вот, если его при советской власти гоняли, а сейчас у него свой театр, значит, все хорошо. Он приведет примеры, как у его друзей все хорошо. Это искренняя точка зрения. У него все хорошо, я даже не сомневаюсь. Я могу пожелать нам всем, чтобы у нас было так же хорошо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так же хорошо, как у Дмитрия Медведева?

М.ВЕЛЛЕР: Да-да-да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он, кстати, когда у него спросили по поводу его президентских амбиций, он до этого говорил, что не исключает для себя того, что пойдет еще раз в президенты, и сейчас тоже сказал, что он, в общем-то, не старый политик, не надо его списывать со счетов. Как вы считаете, мы еще увидим Дмитрия Медведева как участника президентской гонки?

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, мы не должны злословить. Вот, скажут быть президентом, будет. А не скажут – не будет. Может быть, ему эти слова написали на бумажке и передал кто надо от кого надо. Что надо, то он и скажет. Вот завтра скажут «Никогда» и он скажет «Никогда». Завтра скажут, что «Послезавтра я поведу народ», скажет, что поведет, вспомнит про модернизацию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Михаил Веллер в программе «Особое мнение». Вопрос от нашего слушателя Ильи из Ярославля. Он напоминает, что в начале декабря исполнился год протестного движения, ровно год назад прокатилась волна очень мощных протестов. Как бы вы охарактеризовали этот год в итоге? Победа? Поражение?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, я думаю, что сегодня минимально приличный человек не имеет морального права пинать оппозицию. С этим власть и сама неплохо справляется. Таким образом то, что существует оппозиция и существует Координационный совет, и они готовят марш 15 декабря, и они заявляют вслух о своем несогласии, это, безусловно, хорошо, им нужно, конечно же, протягивать руку помощи во всех приличных приемлемых формах. Если говорить о том, что с протестом, ну, повторять в миллионный раз, что увяло, слили, там, вышел воздух, ну, даже как-то немного неловко.

Около года назад, числа 22-го примерно декабря я послал на сайт «Эха Москвы» - это было повешено – свою собственную программу под названием «Декабрьские тезисы», мало ли кто чего куда пошлет. Посылать можно на любую букву алфавита, толку с этого нет никакого. И то, что, действительно, не выработано у ребят никакой программы, внушает, я бы сказал, системные опасения, ибо это в принципе до ужаса напоминает лето 1917 года, когда в России было много людей образованных, умных, интеллигентных, патриотично настроенных, которые не могли не только ни до чего договориться, они не могли выработать элементарную программу, что делать дальше, они заламывали пальцы и говорили, что «Ну, вот, войну резко прекращать нельзя. Землю всю раздавать, ну, все-таки, нельзя» и так далее, и так далее.

Так вот сейчас совершенно понятно, что без решения проблемы той самой грабительской приватизации, которую народ никогда не признает, без решения проблемы Северного Кавказа, без решения проблемы обязательной сменяемости власти, хоть ты тресни, без решения проблемы никто не стоит над законом, а тот, кто ставит себя над законом, является государственным преступником. Без этого решения ничего не будет. Любое покушение на независимость суда есть государственное преступление и должно караться самым суровым образом. Необходим закон о минимальной заработной плате и о том, что человек обязан работать. Не называйте это насильственным трудом, принудительным трудом. Ты на какие деньги живешь, бездельник? Ты полгода не работаешь, у тебя откуда вот этот батон у тебя в руках? Попрошайка? Мы создадим тебе все условия с чистым бельем и 8-часовым рабочим днем, для того, чтобы сначала работу получали свои, потому что работа есть всегда. Смотря какая работа – это следующий вопрос. И прочие, ну, некоторые политкорректные глупости.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А свои?.. Простите, что я вас перебиваю, а свои – это кто?

М.ВЕЛЛЕР: Свои – это люди, которые здесь родились, которые здесь и живут, и которых нельзя называть носителями российской культуры, ибо они есть составные части российской культуры в отличие от тех, кто сюда приезжают с совершенно естественными намерениями заработать на кусок хлеба, ибо дома делается черт знает что.

Кстати о внешней политике. Вот, на свете есть 2 врага – Америка и Грузия. А рядом вот...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну чего? С Грузией-то, вроде, у нас сейчас немножечко все налаживается, налаживается. Саакашвили-то всё.

М.ВЕЛЛЕР: Ну, вот, не скажу, как у них, а у нас с ними налаживается – это вы абсолютно правы. А, вот, про Азербайджан ни слова. Ты едешь с азербайджанцем-бомбилой и он тебе рассказывает все про то, как клан Алиевых приватизировал нефть, про то, как нет работы и нечего жрать. Но про Азербайджан ни слова плохого, потому что старшаки договорились по нефтянке, как чего гонять и пилить.

Так вот должны быть элементарные законы, ну, что касается политической воли. Когда развалилась великая страна, когда происходит схлопывание культуры, разговоры о том, что «Ну, мы же не можем на это замахиваться! Как мы отдадим Курильские острова?» - «Так протяните ноги, старый дуралей!» - закричал Остап. Потому что речь идет о том, чтобы сохранить то, что есть, а не Курильские острова. Ну, конечно, пусть японцы вопят – не в этом же все дело.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но вообще если смотреть на линию, которую ведет Россия во внешней политике, если смотреть на работу российского МИДа, ничего же особо не изменилось со времен Советского Союза. Враги, в общем-то, практически все те же.

М.ВЕЛЛЕР: Ну что вы, ну что вы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет?

М.ВЕЛЛЕР: Вот сейчас в чем дело с актом Магнитского? Ударили по самому по больному, по карману ударили. Это вот попытались вот так вот пресечь как каким-то топором безобразным политическую линию. А политическая линия – это обслуживание экономической, выводить бабло за бугор, а потом и самому съезжать вслед за своим баблом. Вот и вся политическая линия.

У Советского Союза был курс на мировую гегемонию и всемирное насаждение социализма. Сплошь и рядом это формы принимало безмерно уродливые. Но никто не может сказать, что Политбюро делало это для того, чтобы набивать свои карманы и иных целей не имело. То есть у них был прожект, они были демагоги и догматики. Но хоть какая-то идея у них была. Мы не говорим, насколько верная, неверная, плохая, хорошая. У этих нет никакой идеи. Их идея – это Бенджамин Франклин, который принадлежит им целиком на гигантской стодолларовой купюре. Я удивлен, что в России еще не поставлен золотой памятник сэру Бенджамину Франклину.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, может быть, у кого-нибудь во дворе стоит. Сейчас, знаете, квартиры бывают 13-комнатные легко. Может быть, в одной из комнат стоит такой памятник, небольшая статуя.

М.ВЕЛЛЕР: Мы не можем этого исключать. Ну вот, вот это и есть внешняя политика. Поэтому, конечно, обидно. Очень обидно, Мне тоже было бы обидно – работал-работал, воровал-воровал, мечтал о светлом будущем в Америке и тут на тебе. Просто хамство.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, ну, давайте посмотрим на то, что происходит у нас. Тут тоже можно работать-работать, а потом, бац, выяснится какой-нибудь Оборонсервис, Росагролизинг, не знаю что там. Со Скрынник тоже не очень понятная история. Какие-то громкие коррупционные дела.

М.ВЕЛЛЕР: Вот согласитесь, особенно прелестно вот это «бац».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. (смеется)

М.ВЕЛЛЕР: Вот, как слово, так и то, что за ним стоит. Что кто бы мог подумать. Понимаете, коррупция сложилась в 1992 году с практического осуществления приватизации, которая осуществлялась, разумеется, не по закону, а по понятиям для того, чтобы скорее своим ребятам раздать все главное – якобы, потом они построят цивилизованный капитализм.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Коррупция государственная вы имеете в виду?

М.ВЕЛЛЕР: А вообще.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В принципе, коррупция гораздо раньше появилась в России, наверняка.

М.ВЕЛЛЕР: Нет, я имею в виду в новом российском государстве после 1991 года она появилась непосредственно с закладкой политико-экономического фундамента, на котором стали возводить эту постройку, от которой иногда всех шарашит. Они построили, естественно, феодализм своего рода государственный, и вот в рамках этого феодализма все по таким законам и развивается, и все эти разговоры бесконечные про модернизацию пока бросили, про нанотехнологии пока бросили...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, ничего не получилось просто.

М.ВЕЛЛЕР: Заметьте, даже про педофилов пока бросили (уж я не знаю, насколько получилось). Сегодня мы боремся с коррупцией. Ну, конечно-конечно. Борцов на арену, музыка играет туш. Пожалуйста, главного борца на середину. Сколько там дворцов у борца?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Пока мы вызываем главного борца...

М.ВЕЛЛЕР: Он не придет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...сделаем перерыв на буквально 4 минуты, и потом «Особое мнение» с Михаилом Веллером продолжится. Ну, хотя бы туш послушаем.

М.ВЕЛЛЕР: Да.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает писатель Михаил Веллер. Есть еще одна тема, которую просили прокомментировать наши слушатели в своих вопросах на сайте. Дело в том, что журнал Forbes опубликовал ежегодный рейтинг самых влиятельных людей в мире. И что у нас получается? Третье место у Владимира Путина. И это список глав государств, финансистов, филантропов, бизнесменов, самые влиятельные люди, те, кто оказывают реальное влияние на ход мировых событий. Лидер там Барак Обама, на втором месте – Ангела Меркель. А на третьем месте Владимир Путин.

М.ВЕЛЛЕР: А на 4-м, 5-м там у вас не написано?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Билл Гейтс и Папа Римский.

М.ВЕЛЛЕР: Я вам доложу, что опередить Папу Римского по влиянию, не задавая вопроса известного «А сколько у него дивизий?», это уже совсем не так плохо. Опять же, Билл Гейтс. Я считаю, что совершенно достойное место. Поэтому, конечно же, я думаю, что у ребят Путина, конечно же, все в порядке. Знаете, третье место после Америки и Германии... Заметьте, раньше Японии, раньше Франции.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Раньше Китая.

М.ВЕЛЛЕР: Раньше Китая. Нет, здорово-здорово. А в Китае, вроде бы, не коллегиальное руководство, как-то они там вполне авторитарны. Молодец.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, ну, на самом деле, генсек Компартии Китая в первой десятке. Но для вас вот это вот понятие, понимание влиятельности политика – оно соответствует третьему месту Владимира Путина в этом рейтинге?

М.ВЕЛЛЕР: Forbes – журнал, его издают журналисты, им нужны зарплаты, им нужны рейтинги, они должны что-нибудь придумывать. Совершенно понятно, что все это вполне условно. И по каким показателям они это набирают, по каким параметрам это подсчитывается, ну, видимо, нам с вами сегодня неизвестно. То, что Путин – влиятельная фигура, безусловно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, я могу вам рассказать. 4 категории есть: влияние на жизнь людей, финансовые ресурсы, которые контролируются кандидатом, влияние в разных сферах жизни и насколько активно кандидаты используют свою власть и возможности.

М.ВЕЛЛЕР: Я считаю, что в таком случае уж как минимум второе место. Почему же только третье?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Обидели Владимира Путина.

М.ВЕЛЛЕР: Кто такая Ангела Меркель? Она вообще чем владеет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: От нее зависит целая Греция.

М.ВЕЛЛЕР: Ну, на самом деле, да. Все-таки, Германия в Евросоюзе, все-таки, да. Марка, которая в евро.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это же кошелек всего Евросоюза.

М.ВЕЛЛЕР: Это правда. Тогда, видимо, справедливо. Вот видите, смотря во что это влияние будет употреблено. Как писал Василий Макарович Шукшин, смотря о чем он думает. Иной, может быть, думает, как ларек подломить, так что не всякое думанье полезно. С влиянием у нас все в порядке.

Вот смотрите, папа Док Дювалье в своем государстве был влиятельнейшим человеком. Но, вот, какова радость от этого влияния? То есть влияние, не ставя знаков плюс-минус, бесспорно. Вопрос, какая от него радость. Вот, носорог – сильное животное, но когда ты под него попал, то, видимо, эта сила не в твою пользу. Здесь я не знаю.

То есть ресурс есть. Дальше осталось направить его в мирное русло. Вот здесь я не знаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотрите, ресурс-то у Владимира Путина ого-го, уже 10 лет...

М.ВЕЛЛЕР: Огромный-огромный, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, давно имеется в виду. Он давно. Что ж его за 10 лет никак не употребит, этот ресурс?

М.ВЕЛЛЕР: Он не употребит??? Это вы не употребите, это я не употреблю. Здрасьте пожалуйста. Это мое любимое место из дневников Бунюэля, когда после многих лет ссоры они встречаются с Дали, и Бунюэль спрашивает, что «Сальвадор, гениальная книга. Чего тебе нужно было так обгадить меня?» И Дали, пыхая сигарой, поглаживая золоченый ус, говорит «Ну, Луис, ну, ты же понимаешь, что я написал эту книгу, чтобы возвести на пьедестал себя, а не тебя». Почему вы полагаете, он должен свое влияние употреблять на пользу нам, а не себе и своим друзьям? Довольно противоестественная мысль, я нахожу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, потому что одна из категорий, по которым оцениваются участники этого рейтинга, это как раз влияние на жизнь людей, то есть на нашу с вами жизнь

М.ВЕЛЛЕР: Но смотрите. Вот, мы с вами встаем...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Оно ого-го какое.

М.ВЕЛЛЕР: Ну, честно. Руку на сердце положа, кто из нас, вставая, думает о Путине? Кто из нас, вставая, думает о том, как принести пользу Медведеву, Сечину, Сердюкову тому же? Нифига! Мы думаем о себе. А о них, скорее, негативно.

Почему же от них мы требуем того, чего не делаем сами? Они просыпаются и тоже думают о себе. Это так по-человечески.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потому что они – руководители страны.

М.ВЕЛЛЕР: Вот, потому они и руководители, что они лучше умеют думать о себе, чем остальные.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ага? Вот оно?

М.ВЕЛЛЕР: Да. Вот так.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Оказывается, зависимость-то обратная совершенно. Все понятно.

М.ВЕЛЛЕР: Нет, прямая: кто лучше о себе думает, больше и правильнее, тот выше и поднимается. У того больше власти и денег. А остальные модели как-то – они почему-то не приживаются на нашей почве. Ну, смотрите, ведь, вот, 1991-й год, сентябрь, ну, золотое святое время каких-то надежд, что не лапайте грязными лапами своими. Во что это превратилось в течение нескольких лет? Это, к сожалению, естественная эволюция! Никто не возник сам по себе. Как мы все любили Собчака. А Собчак Путина вполне любил, ему доверял. Все это естественный процесс. Вот, естество у нас какое-то противоестественное в чем-то. Но как решить ту проблему, сегодня я еще не убежден, а то под статью подкатят.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да уж, действительно, не стоит под статью. Тут и так все время приходят к кому-то с обысками в 7 утра.

М.ВЕЛЛЕР: В 7 утра – особенное хамство. Хоть поспать бы дали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Вот, Дмитрий Медведев сегодня тоже сказал «Зачем же вы так рано с обысками приходите, господа следователи?»

Еще одна тема, которая грозит обернуться очередным международным скандалом, ну, может быть, и не обернется. Бельгийские СМИ проанонсировали новый антиисламский фильм. Скоро выходит в свет фильм «Невинный пророк», очередной фильм, ставящий под сомнение основы ислама, как пишет бельгийская пресса. Автор фильма говорит, что его главная задача – выяснить, является ли ислам религией мира или же, напротив, войны. Вспоминается сразу это безумие с фильмом «Невинность мусульман». Зачем это все происходит?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, во-первых, я не убежден в умственных способностях как этого автора, так и этих журналистов. Во-вторых, если кто-то намеренно строит острую ситуацию, то он должен вначале свои силы оценить, свои силы собрать и быть готовым защитить себя, свою позицию, свои взгляды и свое всё, чтобы его не пришибли палкой на улице. Если они провоцируют мусульман, не будучи в силах им противостоять, то это необыкновенно идиотская политика. Потому что когда недовольный мусульманин, оскорбленный в своих религиозных чувствах, режет политкорректного продвинутого режиссера... Ну-ка расскажите, а обратные факты бывают? Это бывает, чтобы мусульмане боялись заходить в белые кварталы? Нет, это белые боятся заходить в эти кварталы. Вот, бывает, чтобы суд их брал вот так вот? Нет.

Они сошли с ума все. Приговор Брейвику в Норвегии говорит о том, что они сошли с ума все. То есть по 3-4 месяца заключения в санаторных условиях за убийство подростка – ну, знаете, мне обидно одно – лучше бы он перестрелял парламент. Вот, простите мне мое кровожадное заявление, но если б можно было жизни этих 77 детей фактически поменять на жизни 77 норвежских парламентариев, старых идиотов, это было бы, по крайней мере, справедливо. Я так думаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, если ему дают максимально возможное наказание, которое существует в Норвегии.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, максимально возможное наказание – намотать ему кишки на барабан. Ну, что за ерунда?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет такого наказания в Норвегии.

М.ВЕЛЛЕР: Господь бог таких законов не устанавливал – их устанавливали норвежцы, ослабшие мозгами. Тысячу лет назад, когда они наводили шорох на всю Европу, законы у них были другие. Так они ж тогда были людьми. В те времена, когда шведские ярлы с дружинами пришли на Русь и основали государство, это ж были люди. Представьте себе, нынешние шведы политкорректные придут на Русь – их славяне съедят с медом и солью. О чем вы говорите? Какая Русь? И будут спокойно пахать дальше.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так в итоге что же получается? Нельзя ничего? Просто если вспомнить еще чуть-чуть раньше что было, карикатуры на пророка Мухаммеда, то есть нельзя ничего вообще про ислам?

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что не только нельзя, но совершенно нужно поддерживать свободу слова, свободу искусства, надо думать, чего делаешь, и быть готовым отвечать за свои слова. Если ты не готов отвечать, если ты не готов противостоять, если ты не готов принять закон, а которые недовольны, вон все отсюда... Что, денег нету на билеты? Ничего страшного: полгода на строечке народного хозяйства за колючей проволокой и вот на эти деньги на самолет и обратно в родную Африку. То тогда ты можешь говорить, потому что ежели чего, то плохо от этого будет не тебе. А то ты же говоришь и тебе же хуже. Ну так что?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть по вашей логике, в принципе, и приговор Pussy Riot справедливый? Потому что надо было думать, что и где говоришь.

М.ВЕЛЛЕР: Это интересный вывод из логики. Pussy Riot – это немного другое. Здесь не присутствует национального мотива. Здесь, на самом деле, не присутствует религиозного мотива.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, творчество. Вы же говорите, что когда занимаешься творчеством, ты должен думать, что и где как ты говоришь.

М.ВЕЛЛЕР: Правильно. А кроме того, конечно... Ну, гениальное выражение (все отметили), «двушечка». Это, все-таки, там не пожизненное, не зарезали на улице. В принципе, я думаю, что великовозрастные 30-летние женщины, которых называют «девочками» (ну, времена у нас такие), они, конечно, особи-то ума не большого, но, видимо, они не рассчитывали, что власть окажется еще глупее. Это говорит о том, что искусство народное, современное – оно плоть от плоти и общества, и государства. Вот, какие мозги у одних, такие и у других. Но поскольку у власти мышцы больше, то вот дуры и огребли. Так что сделать-то, конечно, можно. Да, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение», в которой сегодня выступал писатель Михаил Веллер. Большое спасибо, Михаил Иосифович, что пришли.

М.ВЕЛЛЕР: Спасибо большое всем. Спасибо.