Николай Троицкий - Особое мнение - 2012-11-20

О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в гостях журналист Николай Троицкий. Здравствуйте, Николай.

Н.ТРОИЦКИЙ: Здравствуйте.

О.ЖУРАВЛЁВА: Темы у нас. Вот, я сегодня обратила внимание, все наши внутренние темы – они, в основном, выглядят как криминальная хроника: того поймали, этого обещают посадить, а у того ведется проверка, в основном. Для вас есть какая-то тенденция?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это особенность информационной эпохи. Потому что раньше как-то долго жили мы, от нас это, в основном, скрывали, потом начало вскрываться потихоньку-потихоньку, а теперь уже больше ни о чем другом и не сообщают. Потому что ну как? Для СМИ это рейтинг, это внимание, популярность, читатели и так далее. Ну, есть такая особенность. Я не думаю, что это наша, российская чисто особенность. Ну да, о таких событиях как убийства, грабежи, зарезал и так далее, конечно...

О.ЖУРАВЛЁВА: А еще хорошо «Украл большие деньги».

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Ну, и это тоже. Ну, про это, кстати, я не могу сказать, что я часто читаю. Кстати, в последние недели вдруг неожиданно...

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот. Оказалось, что все деньги-то уже украдены.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. То в ГЛОНАССе украли и там бывший вице-премьер – он, оказывается, 2 года знал, но молчал как партизан.

О.ЖУРАВЛЁВА: Иванов терпел.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, я думаю, не он один молчал – наверное, и другие молчали. Там, про ГЛОНАСС молчал Иванов, про Оборонсервис молчал Сердюков. Может, еще кто-то молчал. Где у нас еще? А, АТЭС – это вот там, во Владивостоке – тоже кто-то молчал. Тоже, наверное, кто-то курировал. Но главное, они продолжают молчать как партизаны, ну, я имею в виду члены правительства. Только один Иванов раскололся.

Но с другой стороны, это, конечно, в этом есть какая-то положительная черта, вот этот сдвиг некоторый происходит. Только не надо эйфории. Не надо эйфории.

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Тогда скажите, что для вас положительно? Что, действительно, какая-то есть принципиальная разница между тем, что было месяц назад.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну как сказать? Ну, разница в том, что начались какие-то процессы по поводу того, что у нас почему-то называется словом «коррупция».

О.ЖУРАВЛЁВА: А каким словом это нужно называть?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это казнокрадство, наверное, правильнее сказать. Или просто попросту воровство. Потому что коррупция – это, если я не ошибаюсь, это слияние бизнеса с государственной службой.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, то есть я плачу деньги, вы принимаете законы.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Ну, в принципе, как это называть, это дело не самое главное. Коррупция, казнокрадство, воровство, лихоимство и так далее. Много есть каких-то. Мздоимство – замечательное слово. Но какие-то дела стали раскручиваться. Причем, не одно какое-то одно, а 3-4. Но не больше, правда. И сразу пошли разговоры, ну, с одной стороны, сразу затрубили некоторые такие радостные трубадуры про официальное, что, вот, президент взял курс на борьбу с коррупцией, всё, сейчас всё победим. Но с другой стороны, раздались, естественно, скептические голоса. Но истина – она, как водится, посредине. Никакой другой борьбы с лихоимством, мздоимством, казнокрадством в России быть не может кроме как вот такой, частичной, половинчатой, местами, пунктирно, там, 3-4 дела (уже хорошо), а то и ни одного, ведь, не было. Так, собственно, на протяжении веков бывало.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но, ведь, человеку, который планирует в ближайшие 5 лет как-то держать свой рейтинг, как-то социальную напряженность сдерживать, потому что это в его личных интересах, если он собирается сохранить власть...

Н.ТРОИЦКИЙ: Имеется в виду Путин, я так понимаю.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, сколько их есть у власти, не важно.

Н.ТРОИЦКИЙ: Но в данном случае Путин?

О.ЖУРАВЛЁВА: В данном случае Путин и его ближайшие соратники.

Н.ТРОИЦКИЙ: Путин и присные.

О.ЖУРАВЛЁВА: Да. Они должны быть, все-таки, заинтересованы в том, чтобы в бюджет что-то попадало и чтобы некоторым людям, все-таки, перепадало там их социальное пособие, дороги и все такое.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. И в этом заинтересованы, и еще в том, чтобы население, все-таки, видело, что они хоть что-то делают, хоть пытаются хоть что-то с этим беспредельным воровством как-то бороться. Это тоже важно. Это такой, может быть, больше символический психологический эффект, но он тоже имеет значение, потому что у нас все знают, даже люди, которые очень поддерживают Путина, они все знают, что там наверху воруют. Никто в этом не сомневается.

О.ЖУРАВЛЁВА: А вот в идеале как бы вам казалось правильно было бы поступить, ну, допустим, в случае с министром обороны? Потому что народ как раз, если бы мы хотели его порадовать, вот, мы с вами в лице Путина, нужно было бы показательно не только снять министра, но и провести процесс, что-то такое там какое-то его участие выявить в этом. А нам говорят, что пока к нему претензий нет – пусть работает дальше, в других местах.

Н.ТРОИЦКИЙ: Петр Великий и такие борцы с коррупцией типа Петра Первого, который, кстати, тоже с ней боролся периодически, безуспешно, конечно (ну, у нас вся борьба безуспешна), он периодически на штыки выбрасывал некоторых и даже там головы рубил, казнил. Или по крайней мере ссылал в Сибирь. По-моему, очень сильно пострадал, погорел Шафиров, по сути, министр финансов( это покруче министра обороны по тому времени), который очень сильно воровал. Меньшиков отделался – он его только бил лично палкой.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но, ведь, это не помогало, заметьте.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, не помогало, но хоть бивал. Но Путин – он более цивилизованный, он палкой не бьет.

О.ЖУРАВЛЁВА: А, вот, для народа, ведь, борьба с коррупцией должна вестись... Так как мы все равно этих денег не видим, она ж для удовольствия ведется.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да дело в том, что Владимир Владимирович все сформулировал. «Это, - говорит, - дело суда. Пусть суд решает».

О.ЖУРАВЛЁВА: А доставить электорату удовольствие? Публично выпороть кого-нибудь?

Н.ТРОИЦКИЙ: Дело в том, что, все-таки, это вопрос сложный. Там же кроме доставить удовольствие есть клановая борьба, клановое соперничество. И там еще наверху как-то нет такого консенсуса, стоит ли до такой степени доставлять удовольствие электорату, чтобы такого крупного и влиятельного представителя одного из кланов прямо вот так бросить на штыки и, как говорится, возбудить против него уголовное дело. Потому что Сердюков же по делу не проходит лично, по-моему. Я не помню даже, чтобы он как свидетель проходил. Ну, может, как свидетель и будет проходить. Так что... Не решили.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, значит, пока рано еще.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Ну, уволили, с другой стороны.

О.ЖУРАВЛЁВА: Тоже хорошо, да?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну... Кому хорошо, кому и не очень.

О.ЖУРАВЛЁВА: Мы продолжим этот разговор. Это особое мнение журналиста Николая Троицкого. Меня зовут Ольга Журавлёва. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.ЖУРАВЛЁВА: И снова с вами программа «Особое мнение». Это особое мнение высказывает журналист Николай Троицкий, меня зовут Ольга Журавлёва. Мы продолжаем. Не забывайте писать +7 985 970-45-45 и, кстати, голосование на сайте ведется, пока всемерная поддержка Николаю оказана нашими слушателями. Ну, не подведите теперь.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, сейчас будет наоборот. (смеется)

О.ЖУРАВЛЁВА: Давайте, хорошо, наоборот. Ну, про Министерство обороны единственное что хотелось бы еще спросить по поводу того, что, как вы считаете, будет ли теперь какая-то, действительно, новая реформа армейская в связи с этим?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, вот это самое ужасное, если реформа будет сначала одна, потом другая, потом третья. Там, ведь, Сердюков начал что-то делать. Я, ведь, не специалист, но я читаю и слушаю специалистов, военных обозревателей, которые в том числе и на «Эхе Москвы» выступают, и я к ним прислушиваюсь, и они меня убедили в том, что он что-то делал. Ну, мне почему-то кажется, что он это что-то делал не по собственной инициативе, а по указанию сверху.

О.ЖУРАВЛЁВА: Так его для этого и поставили, чтобы он это самое сделал.

Н.ТРОИЦКИЙ: И я думаю, что сверху от Шойгу такие же указания и последуют, примерно такие же.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть рано радуются те граждане, которые протестовали против реформы.

Н.ТРОИЦКИЙ: Может быть, тот делал что-то слишком грубо. Говорят, иногда Сердюков там излишне себя как-то вел не дипломатично. Может, Шойгу в этом смысле будет потоньше, подипломатичней. Ну, это уже такие...

О.ЖУРАВЛЁВА: Вы верите, что Шойгу может быть дипломатичней Сердюкова?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, с генералами-то может. Вроде, он, как бы, свой. Более свой для них. Не совсем, но более.

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Есть еще несколько... Ну, вообще про коррупцию. Как ни странно, вас много спрашивают про коррупцию.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, а что о ней спрашивать? У нас коррупция в России была всегда, будет всегда, никаких иллюзий строить не надо. Вопрос только в ее масштабах. Вот и все. Масштабы можно немножко регулировать.

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот, один из слушателей пишет «Говорят, борьба с коррупцией может привести к снижению жизненного уровня населения, так как коррупция является основной частью дохода многих россиян».

Н.ТРОИЦКИЙ: До такой степени борьба не дойдет, чтобы снизить уровень, не волнуйтесь.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну хорошо. Вы успокоили хоть кого-то. Вот другая формулировка от другого слушателя: «Президент уже убедился, что его окружают воры».

Н.ТРОИЦКИЙ: Да-а?

О.ЖУРАВЛЁВА: «Почему он не боится этих людей? Ведь, они же очень опасны для честного и справедливого человека».

Н.ТРОИЦКИЙ: А он такой наивный, честный, да? Царь – хороший, бояре – плохие. Ну, чего тут вообще комментировать-то? Ладно.

О.ЖУРАВЛЁВА: «В народе говорят, что постоянные поблажки и награды своим друзьям и наперстникам их развращают, и они становятся себялюбивыми. И отсюда развивается продажный образ мысли и жизни. Почему он не знает об этом? И почему он не боится предательства этих людей?»

Н.ТРОИЦКИЙ: Давайте мы туда лектора пошлем, он лекцию прочитает Владимиру Владимировичу, расскажет ему там, морали научит. Да все он знает прекрасно (Путин).

О.ЖУРАВЛЁВА: Но, ведь, получается, что к нам выходит президент и уже, как бы, окончательные какие-то вещи комментирует, либо его пресс-секретарь там говорит, что президент озабочен, президент хорошо себя чувствует или там всем вам передает горячий привет.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, я хочу сказать, что Путин, например, теме коррупции и казнокрадства никогда большого значения не придавал и никогда у него это приоритетом не было. Это, скорее, по линии его напарника-смежника Медведева, который очень много об этом говорил, по-моему, до сих пор говорит, но, по крайней мере, Путин сейчас хоть что-то начал делать или, вернее, по его указанию. Хоть что-то чуть-чуть. На большее рассчитывать, к сожалению, не приходится.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть вы считаете, что это, действительно, борьба с коррупцией хотя бы в какой-то мере?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это борьба с отдельными частными, показательные процессы для того, чтобы показать, что, все-таки, кое-где иногда порой борются. И вот эти процессы, я хочу сказать, будут доведены до конца – у меня сомнений нет. Там сядут. Люди сядут. Ну, виновные.

О.ЖУРАВЛЁВА: Тогда скажите про других людей. У нас еще была история с судами и с разными людьми, которые сядут, не сядут. «Список Магнитского» называется. МИД России и администрация президента заявили, что примут адекватные меры. Дума заявляла, я помню.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это смешно.

О.ЖУРАВЛЁВА: На ваш взгляд, существуют ли вообще эти адекватные меры или это очередная игра на публику? – спрашивает вас Илья из Ярославля.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это, с одной стороны, напоминает, когда там разоблачают какого-то дипломата как шпиона. Тут же параллельно для симметрии другого дипломата как шпиона. А всегда есть энное количество шпионов под видом дипломатов. Но это всегда есть. А мы тут никакие меры принять не можем. Мы можем, конечно, сделать невъездными в РФ хоть там сенатора Кардина, хоть кого угодно, но это абсолютно глупо, бессмысленно, их счетов у нас нет. Если я читал где-то предложения, как говорится, поломать, порушить все совместные российско-американские фирмы, предприятия... Ну, что-то же есть у нас?

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, народ на улицы выйдет, который там работал.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Но дело в том, что, извините, это, я думаю, там как раз работают люди из «Единой России», связанные с правительством, так что не надо смешить. Есть такая USRF называется, активно сотрудничает с Высшим Арбитражным судом, например. Это вот тоже американская фирма, там бывший сенатор Лугар ее курирует там, в Америке. А у нас – Антон Иванов. Ну что же, он позволит, чтобы это сотрудничество прекратилось?

О.ЖУРАВЛЁВА: Не, ну, эти люди...

Н.ТРОИЦКИЙ: Нету, нету, нету.

О.ЖУРАВЛЁВА: ...позволили принять закон о гостайне и о шпионаже.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Но это закон такой...

О.ЖУРАВЛЁВА: Какой?

Н.ТРОИЦКИЙ: Он такой, который можно применить, можно не применить. Он же, ведь, никого ни к чему не обязывает.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но можно применить до самых до окраин.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, у нас много таких законов, которые можно. У нас 282-я статья есть замечательная с социальными группами, где там кого угодно... Вот сейчас кто-то раскритиковал кого-то и все.

О.ЖУРАВЛЁВА: Артистов.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, кого угодно. Почему? Министров, скорее. И все. Ну, был же случай, Ирек же Муртазин отсидел за критику социальной группы «Правительство Татарстана», разжигание вражды и ненависти. Так что это все можно. У нас таких много законов и статей. А, вот, ответить на акт Магнитского нам нечем, ну, кроме чисто такой, дипломатической трескотни.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, а если предположить? Надо вообще отвечать?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, в общем, как-то, вроде, любое государство, когда против него или против его граждан вводят какие-то санкции, как-то отвечает. На уровне дипломатических пустословных заявлений отвечает. Но на это можно не обращать внимания.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну а если бы, вдруг, вот, если бы вдруг так получилось, что сказали «Да, хорошо. Список Магнитского? Очень интересно. Мы сейчас как раз проверку доведем и вам доложим скоро, дорогие господа за океаном, мы сами их накажем».

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну как же? Это плясать под дудку да Вашингтона!

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот так, да?

Н.ТРОИЦКИЙ: Да не, ну что же? Это кто же это, это как же это? Мы будем плясать, можно только тихо, чтобы никто не видел. И за хорошие деньги. А так просто – нет, нет.

О.ЖУРАВЛЁВА: Еще один вопрос, но он такой уже, как бы, скорее о ваших ощущениях, потому что разобраться, мне кажется, еще мало кто успел в этой истории. Интересуется наш слушатель Евгений из Самары: «Как вы относитесь к тому, что адвокат Марк Фейгин плюнул на адвокатскую тайну и начал выкладывать личную переписку всех подряд в рамках этого дела?» Ну, насколько я понимаю, он перестал быть адвокатом в этой ситуации.

Н.ТРОИЦКИЙ: Нет, Евгений невнимательно слушал, а я как раз слушал, он объяснил (Фейгин), что в таких случаях. когда адвокатов обвиняют, они имеют право. Все с точки зрения юриспруденции там, по-моему, соблюдено.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть за адвокатов можно быть спокойными, они в курсе?

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. В этом смысле да. А что кто прав и кто не прав в этой истории я судить не берусь, потому что я слушаю, читаю. Одни говорят одно, Самуцевич одно, Фейгин другое, адвокаты другие третье. Ей-богу, ну, не могу сказать. Это, как говорится, слово против слова, вернее, много одних слов против других слов. И кто прав, кто виноват... Единственное, как говорится, во всем хочется что-то хорошее найти, да? Ну, хочется так.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну? И что вы находите?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну вот когда Самуцевич отказалась от этих самых адвокатов, она в результате оказалась на свободе. Хочется верить, что этим кончится, может быть, и для этих двух других. И это будет самый лучший выход.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть можно говорить о том, что практически вся проблема посадки в адвокатах?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, может быть, не вся проблема, но, может быть, очень важный это был пункт. И в конце концов, надавили и додавили, и как-то так, не знаю, с кем договорились, что вы отказываетесь от адвокатов, а там что-то, не знаю, условно-досрочное или отсрочить приговор. Ну, методы там есть. Или пересмотрят. Ну, все приговоры можно пересмотреть. Еще же будут какие-то кассации – по-моему, в Верховном суде еще не рассматривалось. Так что очень хочется в это верить.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но с другой стороны, если вспомнить вот эту оговорку Владимира Владимировича перед Ангелой Меркель относительно чучела еврея, которая уже разошлась просто уже в стихах...

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, господи, тут чего только не...

О.ЖУРАВЛЁВА: Он помнит про этих барышень. Он про них помнит и помнит нехорошее.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну а Медведев же сказал, что не надо им сидеть.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, мало ли, чего Медведев сказал. Кто его спрашивает, простите?

Н.ТРОИЦКИЙ: Да это верно. Но с другой стороны, все-таки, Путин же знает, что об этом сказал Медведев и он не может позволить, чтобы вот так уж совсем...

О.ЖУРАВЛЁВА: Так уж и не может?

Н.ТРОИЦКИЙ: Что касается чучела еврея (это я сразу в кавычках, чтобы, не дай бог, никто не обиделся), ну, это Путин не с какими-то там особыми целями, чтобы ужесточить, а просто, как бы, ну, ему надо было оправдаться. Ему рассказали про эту акцию. Акция в супермаркете, которая была дурацкая, конечно, и, кстати, отвратительная, на мой взгляд. Ну, все перепутали.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но она была в любом случае не антисемитская.

Н.ТРОИЦКИЙ: Нет, она не была ни антисемитская... Она вообще никакая не анти была, а, наоборот, она была против ксенофобии, но она дурацкая была, она была идиотская просто. Ну, я не хочу даже подробности.

О.ЖУРАВЛЁВА: А зачем обманывают Владимира Владимировича, выставляют дурачком?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, вот, если бы рассказали, какая она была, уже тоже она достаточно настолько по-идиотски выглядела, что не надо там было ничего придумывать. А то, что он попробовал поспекулировать на этой теме с канцлером Германии, ну, это не удивительно.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но вообще цинично, потому что с канцлером Германии как раз на этой теме спекулировать верно.

Н.ТРОИЦКИЙ: Не, все политики так себя ведут. Это нормально. Захочет Меркель – она узнает правду. Ну, кстати, узнав правду, она тоже не обрадуется. (смеется)

О.ЖУРАВЛЁВА: Но я думаю, она здорово удивится, зачем ее ввели в заблуждение.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, господи, политики часто... Ну, ввели в заблуждение ее, а сначала ввели, все-таки, в заблуждение самого Путина – он-то... Откуда он знал про это? Ему так рассказали.

О.ЖУРАВЛЁВА: У Путина работает какой-то нехороший человек, подрывает там все устои.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Потому что откуда он мог знать, чего там было?

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Еще одна интересная формулировка от Юрия из Нижнего Новгорода. Он обнаружил по какому пункту можно обвинить нашего президента.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да-а?

О.ЖУРАВЛЁВА: «По факту Путин подчинил законодательную власть исполнительной, нарушив Конституцию РФ. Ему так управлять удобнее, но расплачиваемся мы за это огромной коррупцией, ибо нет должного контроля за исполнительной властью. Как вы считаете, есть у нас какое-то противоречие в этой области?»

Н.ТРОИЦКИЙ: Нет, Юрий невнимательно читал нашу Конституцию. Ничего Путин не подчинил – такая у нас Конституция. Вот такую Конституцию приняли в 1993 году. Я могу долго на эту тему разговаривать, рассуждать. Я, кстати, лично голосовал против этой Конституции. Ну, это ее особенность. Там так она составлена, так она написана, что там законодательную власть очень легко не подчинить исполнительной, а просто низвести до уровня, ну, такой вот, как бы, конторы, которая просто штампует...

О.ЖУРАВЛЁВА: Принтер.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну да. Ну, вот, как сейчас и происходит. Принтер такой, да. Но дело в том, что депутаты сами... Ну как? Система так построена, что центр... А, по-моему, это мы уже говорили на эту тему, нет?

О.ЖУРАВЛЁВА: Возможно. Но вы уже тогда договорите до конца.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Центр принятия решений находится не в Государственной Думе и ни в коем случае тем более не в Совете Федерации, а совсем в другом месте. И даже не в правительстве.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но по-вашему, этой Конституции это не противоречит?

Н.ТРОИЦКИЙ: Нет, это не противоречит. Эта Конституция позволяет именно вот так действовать. Ее ради этого и принимали, просто Путин ее довел, как говорится, до совершенства, до крайности.

О.ЖУРАВЛЁВА: А, значит, это как с любым законом...

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Но он ничего не нарушил.

О.ЖУРАВЛЁВА: ...можно всякие прочие опасности трактовать как угодно.

Н.ТРОИЦКИЙ: Можно, да. Но он не нарушил. Наоборот. Главное...

О.ЖУРАВЛЁВА: Что главное?

Н.ТРОИЦКИЙ: Главное, что у нас вообще никаких нарушений Конституции не наблюдается. И когда говорят, что «соблюдайте собственную Конституцию», ее соблюдают. Конституция, мне кажется, такая, не очень хорошая.

О.ЖУРАВЛЁВА: Аккуратно сформулировал Николай Троицкий, журналист со своим особым мнением сегодня в одноименной передаче. Меня зовут Ольга Журавлёва, никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЁВА: И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, наш гость – журналист Николай Троицкий. Николай затрудняется с комментариями по поводу происходящих сейчас событий между Израилем и Палестиной. Вот, сообщают, что вечером, возможно, будет подписано перемирие. Вроде бы, наземная операция пока...

Я поняла вашу позицию так. У вас в Израиле находятся люди, которые вам дороги.

Н.ТРОИЦКИЙ: Не, ну, в Израиле у меня друзья и родственники есть. А палестинцев я не знаю. Поэтому, конечно, симпатии мои на стороне Израиля. Но конфликт этот настолько многолетний и вечный, что там вообще нельзя никакую из сторон принять. Вот, если бы я там жил в Израиле, понятно. Но так как я живу не там, то я как-то пытаюсь быть несколько дистанцированным. Единственное, что тут я прочитал и что, якобы, есть такая интересная закономерность, что усиливаются обстрелы, ну, сначала со стороны Сектора Газа аккурат перед парламентскими выборами в самом Израиле, ну и потом, естественно, следует ответ, операция маленькая победоносная и так далее.

Я это прочитал, не поверил и сегодня в своем блоге просто задал вопрос тем, кто это лучше знает, кто живет в Израиле. Ну, специалистам, знатокам. И честно говоря, ответа такого, категорического, что «Нет, ничего подобного» я не получил.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но ответа, что «Да, так оно и есть» вы тоже не получили?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, так никто не может толком ответить. Но на самом деле, один из корреспондентов, живущих там, сказал, что да, правда, совпадает. Но другое дело, что он потом же и объяснил, что сам факт вот этой операции – он, отнюдь, не обязательно должен способствовать победе правящей партии. Потому что конфликт настолько затянулся, что для того, чтобы это помогло на выборах (ну, будем циничны, политика – дело циничное), для этого нужно какую-то прямо вот такую вот безусловную победу предъявить правящей партии Нетаньяху. А ничего такого безусловного они предъявить не могут. Поэтому они, может быть, и... Может быть, это просто случайное совпадение. Но в любом случае это все очень печально. Но мне кажется, что тут примерно как с этими адвокатами: кто прав, кто не прав – это будет длиться как минимум еще много десятилетий.

О.ЖУРАВЛЁВА: Да.. И, возможно, через 500 лет тоже будут просто разные исторические позиции.

Н.ТРОИЦКИЙ: Может быть, да.

О.ЖУРАВЛЁВА: Разные теории на этот счет. Вот еще одна интересная вещь, о которой написал один из наших слушателей Хайдер: «Полковника Квачкова судят за подготовку мятежа».

Н.ТРОИЦКИЙ: О, господи. Ну да.

О.ЖУРАВЛЁВА: «То есть насильственной смены власти». Вы знаете об этом, да?

Н.ТРОИЦКИЙ: Да, знаю.

О.ЖУРАВЛЁВА: «А, ведь, Квачков, наверняка, хотел дать свободу народу, освободить страну от деспотии, о которой так много говорят либералы. Вот, он – настоящий политический заключенный. Разве нет? Вопрос очень простой: понимают ли популярные революционеры из КС оппозиции, из числа журналистов, блогеров, экспертов и так далее всевозможных центров, что призывы к революции можно расценивать как ту же подготовку к мятежу, как подстрекательство к нему? Может быть, следует повнимательней присмотреться к делу Квачкова? Как вы считаете?»

Н.ТРОИЦКИЙ: Нет, ну, во-первых, он еще не осужден, выражаясь юридически.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, обвиняют. Обвиняют, понятно в чем. И симпатий, вроде бы, он не вызывает.

Н.ТРОИЦКИЙ: Честно говоря, мне кажется, что Квачков должен проходить по другому, в другом статусе. Не как по уголовному, а как по психиатрическому, судя по его заявлению. И, конечно, всерьез называть его мятежником, ну, это просто смешно, потому что там какие-то арбалетчики на лыжах через лес. Это бред какой-то сивой кобылы, даже еще более бредовый, чем Развозжаевский бред о том, что кто-то там какие-то дороги перекрывать собирался. Ну, это все несерьезно.

А кто у нас призывает к революции? Я вот это самое, чего-то такого грешным делом...

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот, Пархоменко недавно узнал, что он призывал в нашем эфире к неразрешенным митингам. Ну, правда, он сообщил об их наличии в эфире, и теперь его проверяют на экстремизм.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это же кто-нибудь там донес, да? Вечно какой-нибудь гаденыш. А там должны отреагировать. Я надеюсь, что ничего из этого не выйдет, не будет последствий никаких реальных. Ну, то, что часть оппозиции, действительно, действует по принципу, извините, «Назло Путину отморожу уши», это есть, да. Ну, есть такая штука. Ну а с другой стороны, что им делать? Что им еще делать остается? Потому что ситуация – она такая, что вот этот массовый протест, который был год назад, как раз примерно, вот, годовщина скоро будет, он сошел на нет, выхлоп кончился, так называемые рассерженные горожане, ну, не то, чтобы...

О.ЖУРАВЛЁВА: Злятся в других местах.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, не то, чтобы они перестали сердиться, но они как-то сердятся уже где-то у себя дома, им надоело сердиться на площадях. Соответственно, режим крепок и рушиться...

О.ЖУРАВЛЁВА: А он крепок, да?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну да. На вид крепок. А так, поди проверь. Вот, как проверить? Ну, по крайней мере, это его не разрушило. А революционной никакой ситуации нет, никаких масс, готовых подняться, штурмовать.

О.ЖУРАВЛЁВА: Даже арбалетчиков на лыжах нет.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, арбалетчик, может, какой-нибудь сумасшедший где-нибудь на лыжах и готов пройти, но это...

О.ЖУРАВЛЁВА: Вы, пожалуйста, арбалетчиков не обижайте – их достаточно много, но они по другому делу.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это нормальные люди, да. Они спортом занимаются. Вот то, что грезится там Лимонову, это все ему снится, ничего этого нет. Поэтому ну а что делать? Ну, что-то ж надо как-то бороться, как-то обозначать борьбу. Мне как раз... Там же тоже идет дискуссия и на сайте «Эха Москвы». Я, честно говоря, все читать не могу, потому что очень много букв.

О.ЖУРАВЛЁВА: Не осилил.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Не могу все осилить. Но, на самом деле, как ни крути, я – сторонник именно вот такой вот, того, что создавать партии, убеждать избирателей, пробиваться сначала на муниципальных выборах, потом на региональных выборах, потом, глядишь, будет уже и федеральный.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть брать и числом, и умением, просто постепенно?

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Это тяжелая кропотливая работа. И для нее власть не помогает. Она, конечно, не идет навстречу. Но она, по крайней мере, уже меньше мешает.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но кое-что, мы вспомним, все-таки, изменилось в этой области?

Н.ТРОИЦКИЙ: Изменилось. Помех меньше и что-то можно попытаться сделать. Но если ничего не делать, а просто, тогда, конечно, ничего не изменится.

О.ЖУРАВЛЁВА: Вы удивительным образом ответили практически на вопрос Евгения Чебышова: «Может ли быть революционизация протестного движения?» Вот, собственно, об этом вы и говорили.

Н.ТРОИЦКИЙ: Нет, она теоретически всегда может быть в России, как мы знаем. Но я не вижу. Может быть, я – слепой, но я не вижу предпосылок.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, хорошо. Если сейчас в ближайшее время официально разрешенно опять некая протестная акция пройдет, вы сами захотите в ней принять участие?

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, это не совсем корректно, потому что я в них принимаю участие, как правило, по профессиональной... Мне нужно быть в гуще событий, смотреть и присутствовать. Но, правда, какое-то время (год назад) я даже захотел быть именно участником. Но это прошло. Ну, нет, сходить-то я схожу. Почему же?

О.ЖУРАВЛЁВА: Еще одна тема, совсем уже такая, я бы сказала, личная. Вот, отцовская тема. Обсуждали и сегодня, и давно уже обсуждается тема по поводу тестирования детей на наркотики. Чем раньше определимся...

Н.ТРОИЦКИЙ: А с какого возраста?

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, это вопрос, естественно, обсуждаемый.

Н.ТРОИЦКИЙ: А на алкоголь? А на курение? Может, вообще их тестировать по всем уже?..

О.ЖУРАВЛЁВА: Нет, ну, вы же понимаете, что алкоголь и курение – вещь такая, которую родители скорее заметят.

Н.ТРОИЦКИЙ: Но детям, вроде как, не положено.

О.ЖУРАВЛЁВА: Тоже не положено. Но тем не менее...

Н.ТРОИЦКИЙ: Почему скорее заметят? А что, наркотики не заметят?

О.ЖУРАВЛЁВА: Ваш сын, допустим, там не знаю, при диспансеризации в 5-м классе будет подвергаться повсеместной проверке на наркотики, вы будете против этого протестовать?

Н.ТРОИЦКИЙ: Нет, я лично протестовать не буду, потому как я... Может, я, конечно, излишне самонадеян. За своего-то сына спокоен. Но тут проблема не в этом. Во-первых, есть же границы какие-то, да? Почему только детей? А почему вообще не проверить всех граждан России?

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, на СПИД, кстати, в какой-то момент практически повально при любых манипуляциях.

Н.ТРОИЦКИЙ: Да. Почему не начать всех вообще проверять? Ну, тут же есть какое-то понятие прав человека – нельзя же до такой степени вообще? Это первое.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, человек же не имеет права себя убивать, особенно маленький.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, не имеет права, да. А что из этого дальше следует? Ну, проверили. Ну, в 5-м классе. Ну, выяснилось. Что дальше? Что, сразу исключать, отправлять в колонию исправительную? Или что? Или сообщать родителям? А что делать родителям? Ну, родителям разъяснительную работу вести?

О.ЖУРАВЛЁВА: Не, ну, кто-то побьет, кто-то привяжет к батарее, кто-то к доктору отведет, кто-то еще что-то сделает.

Н.ТРОИЦКИЙ: Ну, вообще-то, привязывать к батарее и бить – это, по-моему, уголовная статья, она независимо от всяких наркотиков. Нет?

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, в такой ситуации каждый выбирает свой путь.

Н.ТРОИЦКИЙ: А потом зачем сразу привязывать к батарее?

О.ЖУРАВЛЁВА: Чтобы не уходил.

Н.ТРОИЦКИЙ: Мне кажется, что это такие лихорадочные попытки что-то делать, потому что проблема-то очень серьезная, наркоманов много, их все больше и больше. Но такими методами это чисто просто имитация, имитация и изображение бурной деятельности. Больше ничего. Это не поможет.

О.ЖУРАВЛЁВА: И это особое мнение Николая Троицкого, которое вы выслушали сегодня. Эту программу провела Ольга Журавлёва. Большое спасибо, всего доброго.