Нил Ушаков - Особое мнение - 2012-11-15

А.ПЛЮЩЕВ: Вы смотрите и слушаете программу «Особое мнение», меня зовут Александр Плющев. А, вот, гость в студии у нас сегодня необычный. Вы привыкли, что у нас есть определенный здесь отряд, я бы даже не побоялся этого слова, людей, которые, сменяя друг друга, приходят в кресло «Особого мнения». Сегодня это мэр Риги Нил Ушаков. Нил, добрый вечер.

Н.УШАКОВ: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Я предлагаю сделать вот что. Все равно так или иначе нас, жителей России, наших слушателей как в России, так и за рубежом интересует то, что происходит вокруг России. Ну, Латвия, слава богу, наш ближайший сосед. Давайте мы поговорим с вами в том числе и о проблемах, которые происходят в России, но с вашей, может быть, латвийской, рижской, мэрской, как угодно, точки зрения, чиновничьей, как угодно, человеческой.

Н.УШАКОВ: Ну, вы – ведущий, с вами трудно не согласиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот у нас сегодня, я прочитал в газете, что российские сенаторы предлагают сажать на 2 года за нацистские эмблемы, свастики, приветствия (такой законопроект). Мы много слышим о том, что в Латвии проходят марши ветеранов СС (там случаются), и поэтому ваше мнение по вопросу, связанному с нацистской символикой, наверное, имеет особый угол, особый интерес.

Н.УШАКОВ: В Европе, если я не ошибаюсь, во многих странах очень близко к этому наказание за все то, что связано с нацистской символикой, особенно в Германии. То есть здесь нет ничего такого, что бы могло вызвать какие-либо вопросы. В Латвии при всей нашей непростой истории, при всем многостороннем отношении в Латвии к событиям Второй мировой войны, даже во время мероприятий, в которых участвуют легионеры Ваффен СС, никогда нету никаких намеков на нацистскую символику. Ну, так как у нас маленькая страна и маленький город, и мы всех своих героев знаем в лицо, у нас есть несколько человек, 3, 4, 5, которые могут появиться с каким значком, и за это полиция их обычно, если видит что-то, из толпы и забирает. Но никогда никакая символика не использовалась.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы сказали «Мы всех своих героев знаем в лицо». Я услышал иронию или нет?

Н.УШАКОВ: Не, ну, что значит «иронию»? Ну, если у нас есть национал-радикалы, то мы их знаем по именам, вот, все 5 человек. Ну, у нас не очень много населения.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, просто «герой» в русском языке несколько значений имеет – герой произведения и герой народный такой.

Н.УШАКОВ: У нас как герой новостей, так скажем.

А.ПЛЮЩЕВ: Отлично. А, кстати, что насчет советской символики у вас в Латвии?

Н.УШАКОВ: Советская символика – у нас есть ограничения, я не помню при этом ни одного случая, когда следовали какие-либо процессуальные или подобного характера действия за ее использование. Нет. Я помню, что в Литве был какой-то случай – там, действительно, кого-то оштрафовали. Но что он сделал, не скажу. В Латвии такого не было. То есть, ну, я предполагаю, что если со знаменем, серпом и молотом, с надписью «СССР» прийти, приковаться к кабинету министров, то тогда и эту статью тоже тебе напомнят. А так... Не знаю, не сталкивался никто у нас с этим.

А.ПЛЮЩЕВ: Очень много вопросов о том, как обстоят сейчас дела с русскими школами в Латвии и в Риге в частности. Ну, я так понимаю, большинство из них в Риге.

Н.УШАКОВ: Естественно. Ну, у нас большинство вообще школ в Риге.

А.ПЛЮЩЕВ: И большинство русскоязычного населения живет в Риге, да.

Н.УШАКОВ: И русских. У нас и большинство латышского населения тоже живет в Риге. У нас всего больше, чем в других регионах. Ну как? У нас у школ у всех абсолютно одинаковые проблемы, у латышских и русских – это сокращение количества детей. У нас следующие 4 года сокращение будет примерно...

А.ПЛЮЩЕВ: То есть в латышских тоже сокращается? Про русские я знаю.

Н.УШАКОВ: Одинаково сокращаются. Есть какая-то тенденция, что немного больше дают детей в латышские школы, чем в русские, в том числе и из русских семей. Но это колеблется от года к году, это трудно пока сказать, какой будет общий эффект. Но количество детей сокращается, и мы периодически проводим оптимизацию, когда мы близлежащие школы объединяем вместе, школы, которые находятся на расстоянии шаговой доступности, то есть 10-15 минут когда можно пешком дойти от одного здания до другого, потому что в Латвии работает система: деньги следуют за ребенком. То есть бюджет школы полностью зависит от того, сколько у тебя детей, пропорционально то есть. 100 человек – у тебя один бюджет, тысяча человек – другой бюджет. И это напрямую сказывается на зарплатах учителей, на возможностях какие-то проводить внутренние ремонты, те, которые должна проводить сама администрация. И это значит, что у нас получается, ну, такой, неофициальный, но порог выживаемости, то есть если в школе меньше 400 детей, школа не выживает – там сразу получается огромная разница в зарплатах между школой, где 400 человек, и школой, где тысяча человек, то, что большая школа по рижским и по латвийским меркам. И в этой ситуации, если мы видим школы, которые уходят ниже 300, мы их просто объединяем вместе. Русские с русскими, латышские с латышскими. Здесь нет никаких языковых или каких-либо других подтекстов, только вопрос качества образования. Потому что объединив 2 небольшие школы в одну, мы можем вложить деньги тогда уже в ремонт одного здания, привести в порядок – это проще и, соответственно, дешевле, чем 2. У учителей другие возможности уже, ну, все-таки, получше для зарплаты. И, к сожалению, в следующие годы какие-то отдельные случаи, когда мы будем объединять школы как латышские, так и русские, они будут. Минус 7 тысяч детей... Для Риги школа хорошего размера – это школа 700 человек, то есть это минус 10 школ, грубо говоря. Так много мы, естественно, не будем оптимизировать, но какие-то у нас будут объединены.

Но мы как делаем? Мы здания школьные не оставляем пустыми. У нас, во-первых, после всех реформ до сих пор нет ни одного пустующего школьного здания. Проводили другие реформы, перекидывали детские садики, внеклассное образование. Но все используется.

А.ПЛЮЩЕВ: То, что у нас сегодня гость необычный, вовсе не означает, что вы не можете ему отправлять свои вопросы на +7 985 970-45-45 – это номер SMS. Есть также и аккаунт в Twitter’е, он называется @vyzvon. Кроме того, традиционно идет и кардиограмма нашего эфира, отражающая ваше согласие или несогласие с гостем нашей сегодняшней программы – она на сайте «Эха Москвы» сопровождает видеотрансляцию компании Сетевизор.

Я задам несколько вопросов, которые пришли к нам на сайт. В частности, один из них такой: «Вы сами стали гражданином Латвии путем натурализации. Считаете ли вы, что прошли унизительную процедуру? И если да, зачем унижались?» И продолжение вопроса: «Почему после того, как вы стали гражданином Латвии, вы не призываете граждан пойти той же дорогой, а боретесь за права неграждан, на чем практически и построили свою политическую деятельность?»

Н.УШАКОВ: В 1999 году я сдавал экзамены для того, чтобы получить латвийское гражданство. С точки зрения самих экзаменов это абсолютно были элементарные экзамены, то есть в экзамене по истории один из вопросов (у меня до сих пор остался в памяти) было назвать цвета флага Латвии. Ну, это не очень сложный экзамен. Сдать экзамен по языку тоже было совсем не трудно, потому что я заканчивал университет на Латышском, на простые вопросы про грамматику ты можешь ответить.

Действительно, было двоякое отношение. Родился в Риге, я свободно говорил по-латышски, я закончил университет на латышском языке, я осознанно вернулся из Дании домой в Латвию там жить и работать. Поэтому вызывала вопросы эта процедура. Но у меня было очень практичное отношение: если ты хочешь что-то изменить, ну, тогда используй возможности, которые тебе даются – сдай экзамены, получи гражданство и дальше этой возможностью пользуйся. Ты по меньшей мере можешь идти голосовать на выборах, таким образом вкладывая свое отношение в политические процессы, можешь идти сам участвовать в политике, чем в результате все и закончилось. Хотя, тогда этого я не планировал.

Защита интересов неграждан является важной частью политики нашего политического объединения, но не первой, потому что на первом плане у нас стоят и всегда стояли вопросы социальные. Левая политическая сила. Политика, которую мы сейчас имеем возможность реализовывать в Риге, в других городах, где мы находимся у власти, это ярко выраженная социал-демократическая политика. И мы видим в значительной степени поддержку со стороны населения этим действиям.

Но мы считаем, что если не решить параллельно вопросы нацменьшинств (а вопросы нацменьшинств в себя включают большой комплекс – это и язык, и образование, и без гражданства), то это мешает решению ситуации в Латвии в целом. Потому что до сих пор существует и национально-этнический фильтр, когда люди голосуют на выборах. К сожалению, так есть, когда люди выбирают сначала, латышский избиратель часть берет пачку с латышскими партиями, из них уже выбирает то, что ему ближе по каким-то идеологическим установкам, русский избиратель или русскоязычный берет пачку из русских партий и дальше уже определяется. И очень мало...

А.ПЛЮЩЕВ: Но это избиратели из числа граждан, разумеется, поскольку голосовать имеют право... Я просто поясняю для наших слушателей, что голосовать имеют право только граждане, те, которые тоже прошли процедуру натурализации.

Н.УШАКОВ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: А 300 тысяч человек...

Н.УШАКОВ: Ну, чуть больше 200 сейчас.

А.ПЛЮЩЕВ: Чуть больше 200 тысяч – это какой процент от населения Латвии?

Н.УШАКОВ: 2 миллиона у нас сейчас население.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, то есть десятая часть.

Н.УШАКОВ: Немногим больше 10%. Там ситуация...

А.ПЛЮЩЕВ: Не имеют права голосовать?

Н.УШАКОВ: Они не имеют права голоса. Несмотря на всю простоту процедуры, гражданство не берут. Не берут по многим причинам. Первая причина, это люди старше 55 лет, абсолютное большинство. Сейчас если взять среднего негражданина, то это русскоязычный пенсионер. Там нет молодых (их очень мало осталось) или люди среднего возраста. То есть это русскоязычный пенсионер. Не пойдет он сдавать экзамены. То есть, ну, как ни уговаривай (и мы это делали, мы агитировали и молодежь всегда брать паспорт, не задумываться, потому что для нас это важно)... Ну, чем больше людей становится гражданами, тем ответственнее становится в обществе и политический процесс.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть отвечая на тот вопрос, который был задан, вас спрашивали, почему вы не призываете пойти граждан...

Н.УШАКОВ: Почему? Призываем.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы как раз призываете.

Н.УШАКОВ: Ну, естественно, призываем. Хотя бы потому, что если человек взял гражданство, то вероятность того, что он проголосует за нас, а не за кого-то другого, она просто выше наших даже, если уж на то пошло, сугубо узких политических интересов. Здесь у нас все это совпадает.

Ну, не будет пенсионер идти сдавать экзамены в большинстве случаев, это раз. Второе, это безвизовый режим с Россией, потому что с негражданским паспортом ты можешь передвигаться и по Европейскому Союзу, и по России. И для многих это важно, потому что сейчас так складывается, учитывая иммиграционные процессы и все остальное, что у многих родственники и в России, и в Европе. И, естественно, людям это облегчает жизнь. Это два.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть в этом смысле неграждане даже имеют некоторое преимущество перед гражданами.

Н.УШАКОВ: Да. Плюс до последнего момента, я думаю, наверняка, и сейчас еще по-прежнему многие смогли оформить себе в том числе пенсию, получается, двойную – от России кто-то получает за российский стаж, кто-то для этого брал российский паспорт, кто-то брал российский паспорт и при этом успел сохранить негражданский паспорт. Ну, по-разному люди поступали для того, чтобы получить надбавку к пенсиям.

Есть люди, небольшая категория, которая не берет латвийское гражданство по идейным соображениям, потому что они считают, что они поддерживали в свое время восстановление республикой независимости, и закон о гражданстве, потом принятый, который не дал им возможности стать подданными Латвии, они это считают оскорблением. Классический пример, такой, самый выпуклый – это один журналист, который в 1991 году в августе во время путча был ответственным за то, что если путчисты победят, обеспечить трансляцию латвийского радио из подполья. Ну, он негражданином так и остался, то есть ему гражданство не дали, когда был принят новый закон, потому что не попадал под соответствующие требования, и он считает, что не будет сдавать на гражданство, ну, потому что он, по его мнению, что, в принципе, абсолютно логично, немало сделал для того, чтобы республика в свое время стала независимой. Такая категория тоже есть, но она небольшая. Это люди с активной гражданской позицией.

И сейчас получается, что количество неграждан в первую очередь сокращается по естественным причинам.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, поскольку они – люди возрастные, они рано или поздно все умирают.

Н.УШАКОВ: Да, да. Это в первую очередь причины естественные. Политическая ситуация нынешней Латвии абсолютно ясно показывает, что большинство избирателей никогда не проголосует за широкую либерализацию закона о гражданстве, то есть за какой-либо вариант, близкий к варианту нулевому.

А.ПЛЮЩЕВ: Это вот тот самый референдум, о котором нас спрашивают и которого не будет.

Н.УШАКОВ: Про референдум сейчас объясню. Там немножко все уже усложнилось. Но вне зависимости от того, будет референдум или не будет референдума, сейчас ясно, что большинство не проголосует за. То есть большинство граждан, 60-70% в зависимости от явки проголосует против. Меньшинство (25, 30, 20, опять же, как карта ляжет) проголосует, соответственно, за. Так же, как это было и на языковом референдуме, который был в начале этого года.

Но языковой референдум – он был акцией протеста, то есть люди шли на него, абсолютно осознанно понимая, что они проиграют, но они шли, голосовали «за» для того, чтобы высказать свою точку зрения и показать, что национальная политика нынешняя – она никуда не годится. И это поняли все – и те, кто голосовали против, и те, кто голосовали за.

Второй раз организовывать такую же акцию протеста в таком же формате в виде референдума, ну, это очень открытый вопрос. Но имеет ли это смысл? Но референдума, судя по всему, не будет, потому что Центризбирком решил, что сам законопроект был оформлен некачественно, поэтому они не будут организовывать второго этапа сбора подписей. У нас же как получается? Организаторы должны сами собрать 10 тысяч подписей. Если эти подписи соответствуют всем требованиям и законопроект соответствует всем требованиям, то тогда Центризбирком уже за свой счет организовывает в течение месяца сбор подписей, когда надо собрать еще 150 тысяч. Если их собрали, тогда организовывается референдум.

Думаю, это было, на мой взгляд, абсолютно неправильное решение Центризбиркома, то есть нужно было решить собирать дальше подписи. Собрали бы – провели референдум, не собрали бы – не собрали, но это очень плохой прецедент. Потому что у нас впереди вопрос о введении евро, где очень большое количество людей выскажет абсолютно ясное желание провести референдум перед этим, потому что плохо относятся к идее введения евро. А этот прецедент может позволить этот референдум не провести – и это неправильно.

А.ПЛЮЩЕВ: Нил Ушаков, мэр Риги сегодня у нас в гостях в программе «Особое мнение». Здесь очень много таких, ну, я бы их назвал «краеведческими вопросами». Люди реально интересуются, чем живет нынешняя Латвия, Рига и так далее? Вы же сейчас здесь в Москве неспроста – здесь проходят дни Риги в Москве.

Н.УШАКОВ: Дни Риги в Москве именно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. Давайте посоветуем москвичам простым, если кроме административных мероприятий у вас, наверняка, и такие есть, проходит что-то для обычных москвичей, посоветуем, куда им сходить, чтобы что-то больше узнать, посмотреть и так далее.

Н.УШАКОВ: Вчера у нас был очень хороший концерт, но это уже поздно его рекомендовать. Сейчас у нас будет сразу после вашего эфира концерт Раймонда Паулса в Театре Эстрады. Там, я думаю, уже даже в вестибюле нет свободных мест, потому что очень был большой интерес. Завтра будет джазовый концерт вечером. В каком он театре проходит, я не помню, но я вам могу потом сказать и вы можете у себя выложить на сайте.

А.ПЛЮЩЕВ: Легко.

Н.УШАКОВ: Будет презентация у нас. Что было у нас? У нас было много. У нас была очень хорошая выставка ремесленников. И главное разочарование этой выставки было, которое высказали москвичи, «А почему ничего не продается?»

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, конечно. Это же интересно горшки купить.

Н.УШАКОВ: Ну, конечно. А у нас была выставка в музее. На выставке нельзя продавать. Ну, рассчитываем, мы сейчас обсуждаем с правительством Москвы сделать первый пробный шар, ярмарку открыть, в апреле провести. И туда привезем уже все – и горшки, и свистульки, и поделки из кожи, из керамики, если уже серьезно то, что наши производят. И плюс то, что важно, куда очень хотелось бы рекомендовать всем москвичам сходить, у нас замечательный работает проект «Рижские дворики», то есть когда в торговых сетях открывают небольшого размера стенды, где продают только продукты питания, произведенные в Латвии. Сегодня открыли как раз в Елисеевском, он уже 12-й по счету Рижский дворик в Москве. В Смоленском Пассаже, в Щуке, еще где-то. Ну, они или в «Алых парусах» (сети) или в сети «Зеленый Перекресток».

А.ПЛЮЩЕВ: Наверное, дорого.

Н.УШАКОВ: Ну как дорого? Ну, в Москве вообще ничего дешевого обычно не бывает, если уж на то пошло.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы слышали, у вас в Латвии тоже недешево все.

Н.УШАКОВ: Нет, у нас недешево, но как? Мы привозим сюда продукты, которые люди, которые приезжают в Ригу, им нравится и иногда у них появляется желание купить их по месту жительства.

А.ПЛЮЩЕВ: Покупать регулярно, ну да.

Н.УШАКОВ: Да. Поэтому туда мы особенно рекомендуем заходить как можно чаще.

А.ПЛЮЩЕВ: Возвращаемся к политике, с вашего позволения. Вот какой парадокс. У меня, вот, он в голове. С одной стороны, в России есть такое массовое сочувствие к негражданам, которые, разумеется, русскоязычные, русские преимущественно. С другой стороны, здесь огромное количество людей в России, в Москве, которые либо покупают, либо хотят купить недвижимость в Латвии, причем не просто потому, что им нравится там Рижское взморье, допустим, а потому что это путь к виду на жительство в Латвии и, соответственно, в Евросоюзе. Ну, некоторый парадокс: зачем стремиться в страну, где, вроде бы, так или иначе, но плохо относятся к русским или есть такое мнение, что плохо относятся к русским?

Н.УШАКОВ: Ну, есть такое мнение - я думаю, это будет более правильное определение.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Решите в моей голове хотя бы этот парадокс.

Н.УШАКОВ: Да нет здесь глобального парадокса. У нас, с одной стороны, если мы говорим про бытовой уровень, отношения между латышами и русскоязычными не то, чтобы идеальные, но близки к этому. И как главный пример свидетельства этому является то, что 20% браков в Латвии – это межэтнические. Это один из самых высоких, если не самый высокий показатель в Европе. Я не знаю, как в России (ну, у вас другие пропорции между лингвистическими группами), но в Латвии 20%. Ты в Латвии далеко не всегда по фамилии можешь угадать, на каком языке этот человек говорит дома. То есть человек со славянской фамилией может вообще не говорить по-русски, а человек с латышской фамилией...

А.ПЛЮЩЕВ: А у вас же еще славянские фамилии обязательно содержат букву «с» в конце.

Н.УШАКОВ: Ну, у нас ко всем фамилиям добавляют букву «с», но ты все равно можешь догадаться, что...

А.ПЛЮЩЕВ: А, ну понятно. Ушаковс – это...

Н.УШАКОВ: Да. Или Ивановс, что он, скорее, все равно, все-таки, не эстонец. И в этой ситуации ты все равно не можешь угадать. У тебя может быть Ивановс, который вообще не говорит по-русски, у тебя может быть человек с абсолютно немецкой или латышской фамилией, который не говорит по-латышски. Ну, у нас так и есть. И отношение...

Вы знаете, вот меня тоже спросили недавно, люди некоторые сталкивались, российские туристы, что они приходят в магазин, говорят по-русски, а им отвечают по-латышски. Они дальше говорят по-русски – им дальше отвечают по-латышски. Они говорят «Нас не любят». Не в этом дело. У нас просто очень часто принятый формат общения в Риге, когда латыш говорит по-латышски, русский по-русски и все друг друга-то понимают.

А.ПЛЮЩЕВ: Так на Западной Украине то же самое.

Н.УШАКОВ: Примерно, да. Просто ты не можешь понять, к тебе пришел в данный момент в магазин человек, турист или местный. Здесь нету никакого отношения к россиянам – это просто, ну, такая у нас специфика. Здесь просто если турист с этим сталкивается, он говорит прямым текстом «Я из России». И все, и тогда никто не будет дальше экспериментировать.

Но! Это то, что происходит на уровне бытовом. То есть для россиянина, если он купил недвижимость, проводит там несколько месяцев в Юрмале или в Риге, он чувствует себя абсолютно комфортно. То есть я думаю, во многих смыслах комфортнее, чем в России, потому что у нас нет пробок, у нас рядом Взморье.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы приветствуете этот процесс, что россияне скупают недвижимость?

Н.УШАКОВ: Ну, я был тем человеком, который подал этот законопроект, то есть я его двигал в свое время.

А.ПЛЮЩЕВ: Довольны сейчас?

Н.УШАКОВ: Для города это очень выгодно, потому что, ну, смотрите, у нас где россияне покупают недвижимость? Россияне, граждане Украины, граждане Казахстана, сейчас начали граждане Китая тоже появляться... Ну, в первую очередь, естественно, это Москва или иногда Санкт-Петербург. Они покупают в историческом центре. В историческом центре очень много домов, которые являются частной собственностью, достаточно сильно запущены. С нынешней экономической ситуацией жители рижских микрорайонов в массовом порядке не будут в ближайшие 10-20 лет скупать недвижимость в историческом центре, в домах в стиле Юген. Ну, не произойдет этого. А за счет инвестиций из-за границы, то есть людей, которые покупают, эти дома начинают готовить под продажу, в них инвестируют деньги, приводят в порядок. Таким образом приводится в порядок и центр. Причем, если россиянин или украинец, или казах купил эту квартиру, он же все равно ее потом не увезет к себе в Астану или в Подмосковье. То есть этот дом остается в Риге. Плюс люди платят налог на недвижимость, что, опять же, пополняет бюджет. Для нас это выгодно со всех сторон.

Плюс если ты купил квартиру, если ты 2-3 месяца проводишь в Риге или у тебя семья там проводит 3-4 месяца в Риге, то люди-то, в основном, активные, которые там оказались, ну, они начинают тут такой бизнес параллельно делать, кто-то жене бизнес открывает и так далее.

А.ПЛЮЩЕВ: Я прошу прощения, мы прервемся буквально на минуту-другую для новостей и рекламы. А после продолжим с мэром Риги Нилом Ушаковым.

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ: В программе «Особое мнение» сегодня Нил Ушаков, мэр Риги. Мы закончили на вопросе скупки россиянами или покупки россиянами недвижимости в Латвии.

Н.УШАКОВ: Ну, 2 тысячи примерно видов на жительство на данный момент где-то выдано.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот я как раз хотел спросить, сколько.

Н.УШАКОВ: Примерно 2 тысячи.

А.ПЛЮЩЕВ: Это по всей Латвии. А сколько объектов недвижимости примерно скуплено в Риге?

Н.УШАКОВ: Ну, большая часть. Ну, какая-то часть в Юрмале, какая-то часть в провинции. Но это все не очень много. А большинство абсолютно в Риге.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, есть иной процесс, обратный. Вам наши слушатели напоминают, что весной, выступая у нас на «Эхе», вы говорили, что молодые жители уезжают в Европу. То есть россияне приезжают к вам...

Н.УШАКОВ: Ну, нельзя говорить, что россияне приезжают к нам. Россияне – это очень специфическая категория, это люди, которые могут себе позволить за 200 тысяч евро купить объект недвижимости, которые проводят, ну, месяц-два-три в зависимости от погоды, своих графиков и так далее.

А.ПЛЮЩЕВ: А могут и совсем не проводить – так, на всякий случай.

Н.УШАКОВ: Кто-то, может быть, действительно, это воспринимает просто как инвестицию – купил и дальше сдает. Такие тоже есть случаи. Ну, каждый делает, как ему удобнее и выгоднее. То есть нет такого, что вот эти 2 тысячи видов на жительство, что у нас на 2 тысячи человек увеличилось население Риги за счет граждан РФ или Украинской Республики. Нет. Это очень-очень специфический, очень дискретный процесс. А эмиграция – да, это проблема большая.

А.ПЛЮЩЕВ: И спрашивают в связи с этим, есть ли на госуровне программа по снижению массового отъезда молодежи из страны и как вы можете повлиять на этот процесс, находясь на своем посту?

Н.УШАКОВ: Ты не можешь придумать специальную программу, по сути, когда речь идет об эмиграции, потому что люди уезжают по очень простой причине – низкие зарплаты. Здесь вопрос того, что происходит с экономикой, раз. А второй вопрос, на что не обращают внимание, что люди уезжают не только потому, что зарплата ниже, но и потому, что социальные гарантии недостаточные. Человек хочет знать не только сколько он будет получать, когда он работает, но он хочет знать, что будет с ним, если он по каким-то причинам на какое-то время эту работу потеряет. И, естественно, уровень социальных гарантий в Германии или Скандинавии, или Великобритании несопоставим с тем, что у нас есть даже в Риге (а у нас в Риге уровень социальных гарантий, ну, скажем так, повыше, чем в других местах по Латвии). Поэтому люди уезжают. И возвращаться они начнут, только когда одновременно будет ощутимый рост доходов и плюс параллельно же увеличение социальной ответственности. То есть либеральный подход, что больше денег в экономике и эти деньги сами как-то распределятся между людьми плюс-минус справедливо – это не работает. То есть социальная поддержка – она нужна.

То, что можно делать, скажем так, чтобы те, кто сомневается, на какое-то время, может быть, помочь им отложить это решение или, все-таки, они отложат решение. Мы вкладываем в школу, в детские сады, раз. То есть если у тебя семья с ребенком, если твой ребенок ходит в школу неотремонтированную, вероятность того, что ты уедешь, больше. Если у тебя школа отремонтированная, вероятность того, что ты, по крайней мере, дождешься, пока ребенок закончит школу, больше, а там уже, может быть, и экономическая ситуация восстановится и семья, все-таки, не уедет. Это раз.

То, что связано с социальными программами, мы достаточно много сейчас делаем именно в этом плане. И, причем, мы во время кризиса не сократили социальные программы, а, наоборот, увеличили, несмотря на падение бюджета. И это помогает. Мы ввели многие новые вещи, то, чего ни в Латвии, ни в Балтии не было - бесплатный проезд для школьников и для пенсионеров в общественном транспорте. Это очень хорошо работает.

Знаете, когда один раз в газете был опрос среди школьников, на что они тратят деньги, которые у них освободились от проезда, они сказали, в столовую чаще ходят или меньше ходят пешком. Ну, это вообще уже получается какой-то Диккенс.

Поэтому социальные программы – для нас тоже важный инструмент, чтобы каких-то сомневающихся, все-таки, убедить на какое-то время отложить, а там, глядишь, и экономика начнет расти. Но глобально – это только вопрос того, что будет именно с экономикой в целом.

А.ПЛЮЩЕВ: Вернемся к российским проблемам. На сайт здесь спрашивали, вот SMS я вижу от Николая Рожкова пришла: «Разрешено ли в Латвии ношение огнестрельного оружия, и как вы относитесь к его легализации?» Здесь это очень большая тема.

Н.УШАКОВ: Разрешено. То есть, есть, соответственно, и ограничения, то есть ты должен пройти и медицинские проверки, сдать экзамены, пройти какие-то курсы. Ну, целая процедура и дальше уже потом в зависимости от того, как ты обоснуешь и необходимость, и ты или на хранение, или на ношение получаешь. Но все это можно, это все легально.

А.ПЛЮЩЕВ: Но и насколько это влияет на криминогенную ситуацию?

Н.УШАКОВ: На криминогенную никак не влияет, потому что абсолютное большинство всех преступлений, которые связаны, скажем, с насилием или с убийствами, это бытовые, где используются подручные средства, которые хранятся на кухне. И происходят они абсолютно, опять же, в большинстве случаев.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, имеется в виду, что защитились ли граждане с помощью этого оружия или нет? – вот, я о чем спрашиваю.

Н.УШАКОВ: Да нет, это оружие не используют ни для нападения, ни для защиты, потому что большинство абсолютнейшее убийств в случае с Ригой, с Латвией, а я предполагаю, что ситуация, наверное, схожа и в России – это бытовые убийства при совместном распитии алкоголя или что-то близкое к этому.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, у нас здесь разные преступления бывают. И в аптеке людей расстреливают. По-разному.

Н.УШАКОВ: Да. Но вот эти случаи – они, опять же, выбиваются из системы. У нас была дискуссия и она по-прежнему продолжается, но она сводится не к тому, чтобы запретить или не запретить. Сводится просто к большему контролю за выданными разрешениями.

У нас в кинотеатре пришел человек, причем, он хороший был юрист... Не знаю, хороший, не хороший, но юрист, адвокат. Он по ходу сеанса по поводу шума и попкорна о чем-то начал дискутировать с другим человеком, который занимал высокую должность в одном из коммерческих банков, после сеанса его застрелил из официального пистолета, который он носил со всеми разрешениями и так далее. Тогда начались дискуссии, не стоит ли, все-таки, людей периодически чаще проверять или больше контролировать. Но, опять же, это был единственный случай с 1991 года подобный. То есть всегда будут происходить, к сожалению, к несчастью, такие эксцессы, как это было в Норвегии, как это было у вас в этой аптечной сети, как это у нас было в кинотеатре, ну, когда человек с нелегальным или с легальным оружием... В Норвегии же, ну, автомат же он не по лицензии купил. То есть нашел как-то. А Норвегия предполагает, там не так просто купить оружие, как в Латвии или в России.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас осталось буквально 4 минутки. Есть еще несколько вопросов, таких, городских, я бы так сказал, которые очень интересуют тоже наших слушателей. Алекс Лебедев спрашивает: «У нас началось обсуждение предложений ГИБДД обязать пешеходов носить светоотражающие наклейки на одежде. Расскажите о том, как с этим обстоят дела в Латвии?» Насколько я знаю, у вас обязаны носить наклейки. И какое наказание предусмотрено?

Н.УШАКОВ: У нас полицейские могут оштрафовать – там штраф порядка нескольких долларов, то есть это не принципиального размера штраф, больше мотивирует. Но эта система работает. Ну, объективно у нас очень много было кампаний и со стороны государства, и со стороны общественных организаций, и других, чтобы людей заставлять носить отражатели. Потому что в Риге намного чаще бывают зимы без снега или отдельные месяца во время зимы, когда нет снега, и тогда совсем темно, и отражатель – это возможность сохранить жизнь себе. Потому что мы видим по статистике, каждый раз, когда месяц, когда нет снега, и это зима, количество погибших или пострадавших пешеходов вырастает в разы. Особенно за пределами Риги, там, где дороги не освещены, машина когда едет за пределами города со скоростью 90 км/час, ты не можешь физически, невозможно вовремя затормозить, если ты увидел пешехода без отражателя. Отражатель – это возможность среагировать вовремя. И на людей это действует, это очень популярно. Родители детям дают, на сумку прицепил или просто одежду покупают с какими-то элементами, или есть эти ленты, которые на руки. Они стоят копейки, продаются во многих магазинах у касс вместе с зажигалками, спичками и прочей мелочью. То есть это просто вошло не потому, что за это штрафуют, не за счет полицейских методов, а за счет кампании, что это нужно. Это просто вопрос безопасности.

А.ПЛЮЩЕВ: Я прочитал, что у вас очень много делается для развития велосипедного движения. Вот, вы уже сказали, что климат в Риге несколько мягче московского. Ну, во-первых, как вы решаете вопрос зимой? Потому что зимой не ездят на велосипедах, как известно (зимняя проблема). Но это ладно. А самое главное, дало ли это что-нибудь городу реально? Вот, с транспортом, не знаю там, еще что-нибудь, оздоровление людей, люди довольны стали?

Н.УШАКОВ: Ну, нам трудно сейчас говорить о том, что это дает или не дает городу, потому что этот процесс только-только сейчас развивается. Мы видим, что количество велосипедистов растет и растет очень быстро с каждым годом. То есть, предположим, даже ситуацию сейчас не сравнить с тем, что было в 2009-м или в 2008-м году – это в разы больше велосипедистов, намного больше. И для нас это просто процесс, которому мы должны следовать. Мы видим спрос и мы должны делать новые дорожки, рисовать там, где невозможно сделать полосы. В центре это огромная проблема, потому что улицы узкие, там невозможно...

А.ПЛЮЩЕВ: Но спрос есть. Стали больше ездить, наверное, на великах.

Н.УШАКОВ: Не-не, ездят в разы больше. То есть это не сопоставимо. Рига не большой город и, в принципе, ты можешь из любого конца в любое место приехать на велосипеде абсолютно спокойно. Ну, от центра до окраины, ну, обычно в среднем 9-10 километров.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что нам в Москве здесь это невозможно представить.

Н.УШАКОВ: Ну, в Москве ты не можешь ездить на велосипеде.

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно.

Н.УШАКОВ: Нет, это исключено. В Риге это возможно. Зимние месяцы, конечно, выпадают, когда снег, но их-то ладно, сколько там, несколько месяцев.

А.ПЛЮЩЕВ: Минута последняя и последний вопрос. Мне кажется, самый каверзный, на самом деле. Только что поступил от господина Лютова через SMS: «Чувствует ли Нил Ушаков себя в России как дома?»

Н.УШАКОВ: Нет, я как дома себя могу чувствовать только в Риге. Ну, я родился в Риге, я вырос в Риге, я – гражданин Латвии, у меня дом только один. Россия – страна очень близкая, естественно, к ней отношение всегда будет намного лучше, чем к любому другому государству, потому что русский по происхождению и у меня родители родом из России. Но сам я из Риги.

А.ПЛЮЩЕВ: Нил Ушаков, наш гость из Риги, мэр этого города был сегодня гостем программы «Особое мнение». Большое спасибо и до свидания.

Н.УШАКОВ: Спасибо вам. Всего доброго.