Александр Проханов - Особое мнение - 2012-08-29
О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, наш гость сегодня – писатель и журналист Александр Проханов. Здравствуйте, Александр Андреевич. У нас есть все необходимое, чтобы прекрасно провести время. Ваши вопросы присылайте на наш SMS-номер, также через Twitter и создавайте кардиограмму своими силами.
А.ПРОХАНОВ: Открыть вино?
О.ЖУРАВЛЕВА: Что?
А.ПРОХАНОВ: Открыть вино? Вы сказали, что если прекрасно.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы пока открываете, я начну читать вам вслух. Ну, во-первых, вопрос такой от Несогласного2: «Александр Андреевич, согласны ли вы с очевидной истиной, что Путин – это очень сильно разбогатевший Сталин?»
А.ПРОХАНОВ: Ну, быть может да, конечно. Иосиф Виссарионович оставил после себя стоптанные валенки и великую страну. А Путин получил в наследство, действительно, разоренное и уничтоженное государство, практически государство, не имеющее власти. И все оставшееся ему политическое время он использовал для того, чтобы создать это государство. Одновременно с этим он, по-моему, хорошо научился жить.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, то есть вы согласны с тем, что достаточно состоятельный, все-таки, человек?
А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что да, конечно. Об этом все говорят. И я думаю, что сам он тоже не является пуританином. Он об этом тоже, может быть, впрямую не заявлял, но все, что он там нам демонстрирует, стиль жизни, говорит о том, что он – любитель хорошо пожить.
О.ЖУРАВЛЕВА: Гедонист, так сказать.
А.ПРОХАНОВ: Ну, может быть, не гедонист. Он – плейбой. Вот, кто он. Он – плейбой.
О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Вот, кстати, ну, можно сказать, в продолжение темы личности Путина. Илья нас спрашивает: «Как вы относитесь к люстрации?» А, вот, что-нибудь изменилось бы у нас, если бы в 90-е годы прошла люстрация сотрудников спецслужб, там, всяких одиозных судей, кого-то еще?
А.ПРОХАНОВ: В общем, я за это.
О.ЖУРАВЛЕВА: Да?
А.ПРОХАНОВ: Да. Во-первых, мы бы не получили это чудовище, Ельцина.
О.ЖУРАВЛЕВА: Так.
А.ПРОХАНОВ: Первый, кого бы, видимо, выдавили бы из власти, из политики был бы Ельцин и не было этого косматого, страшного зверя, который был в российской политике на протяжении вот этих первых чудовищных 90-х годов. Я думаю, что уже одно это, по существу, оправдало бы вот эти меры.
Я думаю, что комитетчики получили бы по заслугам.
О.ЖУРАВЛЕВА: Так? Но, ведь, тогда бы и Путина прекрасного бы не было.
А.ПРОХАНОВ: Комитетчики. И Путина не было бы тогда, и его, наверное, супруги не было, и дворцов бы не было, и нас с вами бы не было. Там огромная система последствий, если бы это произошло. Не было бы комитетчиков, которые, конечно, продали свою родину (Советский Союз), которые в момент, когда глумились над их кумиром, над Дзержинским на площади, ни один из них не выставил СВД из окон Лубянки (все окна горели) и не выстрелил в глумителей над этим кумиром, над божеством комитетчиков. Все они – трусы.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы кровожадный.
А.ПРОХАНОВ: Все они – трусы и предатели. Они созданы были для того, чтобы защищать государство.
О.ЖУРАВЛЕВА: Да ладно. Александр Андреевич, вы тоже не ходили с плакатами в защиту, я не знаю, православных христиан и духа русского.
А.ПРОХАНОВ: Когда?
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы тоже работали себе спокойно в журналах, там, писали про социалистическое строительство.
А.ПРОХАНОВ: Когда, когда? Вы просто ничего обо мне не знаете.
О.ЖУРАВЛЕВА: Мне о вас очень много рассказывали.
А.ПРОХАНОВ: Да? Тогда милости прошу в мое прошлое, и мы с вами раз 15 или 17 съездили бы на афганскую войну, а 3 съездили бы...
О.ЖУРАВЛЕВА: Одно другому не мешает. На афганскую войну кто попало не ездил из журналистов, прав даже?
А.ПРОХАНОВ: Нет, я думаю, что на афганскую войну ездили те, кому это было интересно. Большинство журналистов ездили в Париж, в это время во Францию.
О.ЖУРАВЛЕВА: Те, кому было интересно, те ехали в Париж, да?
А.ПРОХАНОВ: Конечно. Те, кому было интересно, все наши писатели – и Вознесенский, и Евтушенко – они отправлялись в Европу. Я слонялся по окраинам мира, где постреливали. Так что спокойно я не прожил эти годы, слава тебе, господи.
О.ЖУРАВЛЕВА: Так, хорошо. Вам люстрация не грозит.
А.ПРОХАНОВ: Но вы – молодец. Я люблю с вами говорить вот почему. Вы задаете вопрос, я начинаю отвечать, вы не дожидаетесь финала, лепите второй дурацкий вопрос.
О.ЖУРАВЛЕВА: Отвечайте.
А.ПРОХАНОВ: Только я начну, принимаюсь за него отвечать, вы третий лепите. Ну так чего там еще?
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы говорите просто удивительные всякие слова, и каждый раз открываетесь для меня по-новому.
А.ПРОХАНОВ: Ну, давайте.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы говорите, что всех чекистов можно было бы люстрировать и жизнь была бы прекрасней...
А.ПРОХАНОВ: Конечно. Потому что они все – предатели. Посмотрите, что они сделали, когда они вышли, как бы, на свободу из Комитета. Они наполнили банки, они наполнили все эти корпорации олигархические.
У Путина есть одно оправдание, и я не знаю, и полное ли оно. Оно, придя в Кремль, он сумел остановить распад страны. Он сумел создать зачатки государства, те зачатки, которыми, может быть, мы живем и по сей день. Но эти зачатки уже износились, эти зачатки уже дряблые. Нужно снова заниматься государством.
Мне кажется, что вот теперь, придя к власти третий раз, а, может, и четвертый раз, Путин, наконец, спохватился, он проснулся. Быть может, с опозданием. Он стал опять заниматься государством.
О.ЖУРАВЛЕВА: То есть всех чекистов надо было люстрировать, но некоторые, все-таки, себя оправдывали. Правильно?
А.ПРОХАНОВ: Вы хотите заниматься дурацкими вопросами...
О.ЖУРАВЛЕВА: Да.
А.ПРОХАНОВ: ...или хотите заниматься серьезными вопросами?
О.ЖУРАВЛЕВА: Давайте. Давайте о серьезном.
А.ПРОХАНОВ: Валите серьезные вопросы.
О.ЖУРАВЛЕВА: Фрол Владимиров из Сочи интересуется: «Уважаемый Александр Андреевич, учитывая нашу демографическую ситуацию, экономическую и военную отсталость, сможем ли мы самостоятельно восстановить свой суверенитет в ситуации, когда натиск с Запада усиливается? Или же нам придется пойти на союз с Китаем? Какова цена такого союза? Дальний Восток?»
А.ПРОХАНОВ: Почему Дальний Восток? Предместья Москвы. И глазница, которая сверкает глазом под вашей левой бровью. Вопрос дурацкий, потому что возрождение – это, во-первых, вопрос не только ресурсов, которых очень мало, а вопрос воли. Воля меняет баланс сил. Мало ресурсов, но много воли и победа. Посмотрите, что было в 20-е годы, когда создавались эти конные армии. Всё было разрушено, всё пылало, не было заводов, не было продовольствия, был голод. Но была воля и возникла победа в Гражданской войне.
Сегодня одна только воля, работа на кодах национальных. Если у Путина вспыхнут в сознании вот эти национальные коды и задачи, которые закодированы в любом русском человеке (не обязательно в чекисте), если они вспыхнут и начнут работать, победа будет неизбежной и без Китая.
О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, но если не вспыхнет?
А.ПРОХАНОВ: А если не вспыхнет, мы проиграем. Эти коды должны вспыхнуть, прежде всего, в лидере. Потом они должны вспыхнуть в его окружении, в гвардии. А потом через это они должны вспыхнуть во всем народе. Но, конечно, прежде всего, в лидере. Прекрасно, если бы рядом с лидером был бы такой, как бы, проповедник, который бы... Вот, рядом с Муссолини был Д’Аннунцио. Понимаете?
О.ЖУРАВЛЕВА: Габриэль, да.
А.ПРОХАНОВ: Да. Вот такой Путину человек нужен. Может быть, это вы?
О.ЖУРАВЛЕВА: А, может быть, вы?
А.ПРОХАНОВ: А, может быть, я.
О.ЖУРАВЛЕВА: Тоже вариант.
А.ПРОХАНОВ: А, может быть, я.
О.ЖУРАВЛЕВА: Александр Проханов со своим особым мнением. Никуда не уходите – мы скоро вернемся.
РЕКЛАМА
О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, у нас в гостях писатель и журналист Александр Проханов, и мы продолжаем. Александр Андреевич, я хочу вас утешить некоторыми сведениями, которые публикуют разнообразные издания. Вот, например, адмирал США увидел в истории с российской «Акулой» плохой знак – противник бросил нам вызов. Ну, в общем, для нас это хороший знак, получается, правильно?
«Недавняя история с незамеченной российской субмариной в Мексиканском заливе является плохим знаком для США. После возвращения в Кремль Путина Россия ведет себя все менее дружественно, тогда как администрация Обамы проявляет слабость и гордится перезагрузкой с этой нацией», - так рассуждает на страницах «Washington Times» отставной адмирал Джеймс Лайонс, бывший командующий Тихоокеанским флотом и главный американский военный представитель в ООН. Ну, как вы считаете, прав адмирал или что-то не так? Мы, действительно, сейчас сильнее?
А.ПРОХАНОВ: Дружественно по отношению к Америке вел себя Ельцин, который, по существу, приказал распилить самые боевые, мощные ракеты. Это дружба. Тот, кто лишается своего суверенитета, тот ведет себя дружески по отношению к Америке. Государство, лидер, партия, которые сражаются за свой суверенитет, являются врагом США.
Путин, все, что он делает, он делает элементарные вещи для лидера, ну, не сверхдержавы, а просто страны. Поэтому эта ремарка адмирала – это, конечно, ремарка такого победителя в 1991 году, который удивлен, что вот эта раздавленная букашка, за которую они принимали и многие принимают сегодняшнюю Россию, она в состоянии посылать стратегические бомбардировщики над Атлантикой и засылать стратегические лодки к берегам Флориды.
Они, конечно, раздражены. Ну что ж, слава богу.
О.ЖУРАВЛЕВА: Говорит еще адмирал о том, что Обама рекордно уменьшает флот, а враг не дремлет. Наоборот, это, в общем, нам на радость: адмирал, военспец видит в нас некую угрозу и какую-то игру мышц, и говорит, что, наоборот, Америка слаба. Это фантазия или это он пытается предупредить кого-то?
А.ПРОХАНОВ: Ну, я думаю, что, повторяю, для этих победителей, которые считают, что у них нет конкурента в мире...
О.ЖУРАВЛЕВА: Но это не речь победителя, согласитесь.
А.ПРОХАНОВ: Это речь победителя, это сознание победителя, который видит, что побежденный, оказывается, по которому 4 раза туда-сюда проехал танк, он еще шевелится. И он возмущен этим обстоятельством. Но оказалось, что тот, по кому 4 раза проехал танк, он не просто жив, а он в состоянии встать и кинуть в этот танк танковую гранату.
О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Трактовку принимаем. Есть еще несколько вопросов, касающихся, скажем так, внутренних проблем. Но я бы сказала, они могут и во внешние выйти. Есть несколько сообщений по поводу Дагестана. «Такое ощущение, - пишет Серж Штурманян, - что Дагестан состоит уже не из квадратных километров, а из взрывов». Другой слушатель пишет: «Прокомментируйте ситуацию в Дагестане. У нас в стране идет религиозная война между приверженцами нового ислама и приверженцами традиционного? Не перекинется ли эта война в сердце России, Татарстан и Башкирию? Как вам кажется?»
А.ПРОХАНОВ: Может перекинуться. Более того, у нас в стране ведутся сразу несколько религиозных войн. А разве то, что сейчас произошло в связи с так называемым делом Pussy Riot, не начало религиозной войны? Разве у нас не спиливают православные кресты? И разве это не есть форма тотальной религиозной ненависти и метафизической войны?
О.ЖУРАВЛЕВА: А православные активисты, которые с кирпичами приходят громить какие-то заведения?
А.ПРОХАНОВ: Не, ну, конечно, они поступают абсолютно бесчинно, потому что, ведь, они же первыми начали кидать кирпичами, это потом Pussy Riot ворвались в алтари. И это они первые пришли и выкололи глаз либералам.
О.ЖУРАВЛЕВА: Но вопрос же не в том, кто первый начал. Вы говорите, «война». Кто с какой стороны? Вот, с одной стороны эти, с другой те.
А.ПРОХАНОВ: Войну начали либералы. Эту войну они начали не сегодня. Эту войну они начали в конце XIX столетия против русского государства. Я сам попал под удары этого страшного оружия во время Перестройки и войны. Я сам был объектом этого страшного удара.
Либералы, нынешнее поколение либералов начало поход ненависти в 90-х годах, в 80-х годах. Оттуда пошла страшная тотальная ненависть. И на эту ненависть с огромным опозданием ответили русские советские патриоты контратакой, которая в тысячи раз более слабая.
О.ЖУРАВЛЕВА: Русские советские патриоты – это вместе с православными активистами? Или это какая-то третья сила?
А.ПРОХАНОВ: Я говорю о себе, Оля, милая. Вслушивайтесь в мои слова. Я говорю о себе и о моих товарищах, которые сумели под этим страшным ударом, под этими бомбежками как в 1941 году бомбили Киев, сумели организоваться и создать хотя бы локальное контрнаступление. И с тех пор мы отступали и продолжаем отступать. И эти кирпичи так называемые православные... Но что такое кирпичи по сравнению с чудовищной диффамацией, которой подвергается сегодня православная церковь, православные святыни и ее иерархи?
Здесь другое интересно, скажу я вам. Видите ли, православная церковь совершенно очевидно и видно всем, что она подвергается мощнейшей беспощадной либеральной атаке очень успешной, и при этом православная церковь, огрызаясь на эту атаку, она ведет контрнаступление, в основном, не против либералов, а против советских. Она в лице своих иерархов, в лице отца Дмитрия Смирнова, она по-прежнему поливает черной краской советский строй, она радикализирует неприятие православия со стороны советских. Иначе она создает 2 фронта против себя. И это трагедия для сегодняшнего православия, для сегодняшней так называемой белой идеи. Потому что после 1991 года мы создавали альянс белых и красных, и нам это удалось, имперцы белые и имперцы красные создавали альянс против победивших либералов (государственники этих двух, как бы, формаций).
С приходом Путина Путин вырвал, разрушил этот альянс, он перетащил к себе белых. И красные остались в одиночестве. Путин, его казуистика, его окружение и его собственная казуистика создали невероятный альянс, альянс белых и либералов. И все путинское правление проходило под знаком соединения белых этих энергий православных с либеральными энергиями. Но потом либералы взбесились – у них тоже нет стратегов серьезных. Они поссорились с белыми, они стали атаковать Путина и атаковать базовую идеологию и философию православия. И, по существу, распался этот бело-либеральный альянс.
Но красные – они оставались, как бы, в стороне. И теперь, когда эти белые атакуют красных, красные медленно сближаются в либеральный стан. Посмотрите, на Болотной сколько было красных знамен. Значит, белые или православные, благодаря таким людям как Смирнов, например, который требует, я не знаю, в очередной раз переименовать улицы, запретить ленинские произведения, благодаря митрополиту Лариону, который постоянен в своих таких чудовищных нападках на советское время, благодаря этому лютому антисталинизму, который оттуда льется постоянно из этих кругов иерархов, красные сдвигаются к либералам. И что, православные хотят, чтобы у нас на глазах образовался союз либералов и красных? Это чудовищно!
О.ЖУРАВЛЕВА: Но почему союз либералов и белых – это хорошо, а...
А.ПРОХАНОВ: Я говорю о себе. Мне – хорошо. Это хорошо моему государству и моей идеологии. Понимаете, ведь, трагедия именно в этом, что среди православной церкви нет этих стратегов, нет людей, понимающих эту таинственную политологию сегодняшней России и сегодняшнего мира.
О.ЖУРАВЛЕВА: Но это же не должно быть политической силой (православие).
А.ПРОХАНОВ: Вы знаете, политической силой является даже муха, которая пролетает, там не знаю, над столом президента.
О.ЖУРАВЛЕВА: О’кей.
А.ПРОХАНОВ: Политизировано все.
О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Ладно. Вы-то сами за красных или?..
А.ПРОХАНОВ: Я за альянс красных и белых. Я – империалист.
О.ЖУРАВЛЕВА: А! Может, вы еще и спартаковец?
А.ПРОХАНОВ: Нет, я не спартаковец. Я – журавлевец.
О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Договорились. Есть еще один такой вопрос, я бы сказала, как раз минут так на 5. Все империи заканчиваются распадом. Вы согласитесь? История вас этому учит?
А.ПРОХАНОВ: Распадом кончаются все общества, в том числе и республики.
О.ЖУРАВЛЕВА: Так вот вы к чему призываете? К империи, которая распадется...
А.ПРОХАНОВ: ...или к республике, которая распадется.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы считаете, что республики распадаются?
А.ПРОХАНОВ: Или к семье, которая распадется.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, не все семьи распадаются.
А.ПРОХАНОВ: Или к человечеству, которое погибнет. Я призываю к той идеальной форме, к которой стремится человечество, я призываю к империи. Я призываю к империи, к которой стремится Евросоюз, который почти создал эту империю, но которая на глазах у нас распадается. Я призываю к созданию империи, которой является Китай со своими сложными этническими вкраплениями. Израиль, мечтающий об империи.
О.ЖУРАВЛЕВА: А недостаточно той империи, которая есть сейчас?
А.ПРОХАНОВ: Нет. Нет, недостаточно, потому что сегодняшняя российская империя – она межеумочная, она недостроенная. Империя – это помимо синтеза идей, народов, культур, это еще синтез пространств, это очень сложная геополитика. И сегодняшняя Россия геополитически беспомощна. Поэтому трещит Кавказ. Вот эти камни, которые были как драгоценные самоцветы встроены в имперскую диадему кавказскую, которые соседствовали с грузинским бриллиантом, с армянским изумрудом, с азербайджанским сапфиром, все эти камни расшатаны. Поэтому геополитическое пространство сегодняшней России абсолютно рыхлое и дохлое. И евразийская идея, которую прокламировал Путин и которая является, по существу, прообразом будущего великого евразийского государства или царства, это, конечно, огромная геополитическая задача. Кто ее будет реализовывать, вопрос. Это очень важно. Но на самом деле, конечно, сегодняшняя Россия является империей, но неполноценной и недостаточной – ее нужно достраивать.
О.ЖУРАВЛЕВА: Достаточно ресурсов, чтобы хотя бы в этой империи навести какую-то структуру, какой-то порядок? Вы сами говорите, что она слишком рыхлая.
А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что этих ресурсов достаточно при так называемом мобилизационном проекте, который предусматривает в себе и концентрацию воли, концентрацию этой идеологии.
Ресурсов всегда хватает и их всегда очень мало. Этих ресурсов почти не было у Сингапура, который превратился в потрясающую страну, благодаря воле лидера и мобилизации всего народа на поставленную задачу.
О.ЖУРАВЛЕВА: Но Сингапур не сравним по масштабам, нет? Тоже, в общем, не империя, прямо скажем.
А.ПРОХАНОВ: Причем здесь империя? Я вам говорю, что ресурсы не исчисляются просто баррелями нефти или длиной железных дорог. Ресурсы, например, это воля, в том числе и национальная воля консолидированного, мобилизованного народа. Это самый главный ресурс.
О.ЖУРАВЛЕВА: Неужели достаточно может быть воли, я не знаю там, одного или нескольких человек, чтобы покрыть такие огромные пространства? Это воля должна из разных точек появиться. Она какая-то должна быть общая.
А.ПРОХАНОВ: Это уже другой вопрос, пускай это будет общая воля. Но здесь нет воли ни у одного человека достаточной, ни у всех, населяющих наше пространство. Потому что весь наш народ находится в состоянии демобилизованном. Либеральная победа в 1991 году продолжалась через колоссальную деструкцию, которая разрушила или продолжает разрушать национальное сознание, демобилизует народ, расчленяет его, ссорит его.
О.ЖУРАВЛЕВА: А под словом «либералы» что понимаете?
А.ПРОХАНОВ: Примерно то же, что и вы.
О.ЖУРАВЛЕВА: Да?
А.ПРОХАНОВ: Угу.
О.ЖУРАВЛЕВА: А, вот, Ют пишет: «Назовите хотя бы одного либерала кроме Александра Второго». Вот для него есть один либерал, Александр Второй. А для вас?
А.ПРОХАНОВ: А для них Александр Второй – либерал? А Александр Проханов в таком случае кто такой?
О.ЖУРАВЛЕВА: Вот тоже интересно.
А.ПРОХАНОВ: Ну да. Сейчас не будем выяснять, кто такой Александр Проханов.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, я вас слушаю, я понимаю, что либералы – это плохие.
А.ПРОХАНОВ: Либералы – это просто что-то очень мерзкое. Для русского государства это традиционно страшное, сокрушительное, гнусное, разрушающее все базовые основы, традиционное сознание, разрушающее вот эти коды национальные, отказывающее русскому народу в его мессианстве, в его истории, называющее русских людей «перхотью», говорящее, что русская история – это тупиковая...
О.ЖУРАВЛЕВА: Я от вас первый раз слышу эту формулировку. Интересно.
А.ПРОХАНОВ: Да? Ну вот мотайте на ус. Намотайте на ус.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вот мы и выяснили, кто здесь либерал.
А.ПРОХАНОВ: Намотайте на ус. Я, конечно.
О.ЖУРАВЛЕВА: Так. Я обижаю... Александр Андреевич, я обижаю вас? Я больше не буду вас обижать.
А.ПРОХАНОВ: Вы? Нет, вы меня не обижаете. Но вы меня огорчаете.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, я уж как могу.
А.ПРОХАНОВ: Вы меня огорчаете, как бы сказать, ну, своим, можно сказать, легкомыслием и поверхностностью. Мы с вами могли бы очень интересно поговорить о политологии современной. А вы как-то... Перед вами Сократ, а вы Сократа спрашиваете, как завязывать туфли бантиками...
О.ЖУРАВЛЕВА: Шнурки.
А.ПРОХАНОВ: Чулки, например, да.
О.ЖУРАВЛЕВА: Да. Вы знаете, вас тут спрашивают. Тоже, может быть, смешной вопрос задает Дыбенко, но вы уж извините: «А кто у нас главнее, судья или прокурор? Когда прокурор просит 4 года, судья дает 8». Вот, кто здесь больший либерал, по-вашему? На самом деле, конечно, удивительные истории у нас в судебной системе происходят. Там либералы засели? Скажите.
А.ПРОХАНОВ: А почему вот те люди, которые спрашивают у меня, порой это, в основном, дураки? Вот я не знаю, почему?
О.ЖУРАВЛЕВА: А зачем вы сейчас обидели человека?
А.ПРОХАНОВ: А зачем человек задает мне эти кретинические вопросы? Кто у нас важнее, папа или мама?
О.ЖУРАВЛЕВА: Вот скажите, в судебной системе у нас...
А.ПРОХАНОВ: Ну все, наверное, проехали. Без комментариев.
О.ЖУРАВЛЕВА: ...кто либерал?
А.ПРОХАНОВ: Идиотизм. Все, не хочу отвечать на эту дурь.
О.ЖУРАВЛЕВА: Какой вы капризный, боже мой.
А.ПРОХАНОВ: Я не капризный. Идиотские вопросы! Страна кипит проблематикой, а мне задают какие-то кретинические вопросы.
О.ЖУРАВЛЕВА: Любой гражданин кипит, когда видит, что его могут за любой проступок посадить в тюрьму и дать ему любой приговор.
А.ПРОХАНОВ: Ну и пусть он кипит. Ну и что же?
О.ЖУРАВЛЕВА: Поэтому это касается каждого. Вас это не касается?
А.ПРОХАНОВ: Меня это не касается, я не подсуден.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вот как?
А.ПРОХАНОВ: Конечно
О.ЖУРАВЛЕВА: Неподсудный Александр Проханов со своим совершенно неподсудным особым мнением. Это он так думает. Он еще закон о защите детей от нехорошей информации не читал. Мы продолжим «Особое мнение», скоро вернемся. Никуда не уходите.
НОВОСТИ
О.ЖУРАВЛЕВА: И снова с вами программа «Особое мнение», здесь в студии со своим особым мнением Александр Проханов, писатель и журналист. И как вы сказали? Сократ. Да, Сократ.
Так вот, Александр Андреевич, сегодня взбудораженное общество (ну, уже не только сегодня) изучает всяческие пометки и сведения в телепрограммах, и обнаруживает, что у нас теперь все имеет возрастную градацию. Очень серьезно стали бороться за защиту детей от вредной информации. Как вы считаете, это правильный путь?
А.ПРОХАНОВ: Правильный абсолютно. Опять запоздалая, может быть, неуклюжая, административная, но правильная. Тенденция правильная. Потому что растление детей, стариков – оно колоссальное. Посмотрите НТВ. Это просто клоака, которая просто подсоединена через...
О.ЖУРАВЛЕВА: Я, честно говоря, не смотрю, не знаю. Не могу ответить.
А.ПРОХАНОВ: Ну, вот, поверьте мне. Поверьте мне с моей слепотой, что это клоака (НТВ), которая растлевает на протяжении многих десятков лет людей. И, наконец-то, государство в лице своих депутатов (хотя, НТВ – тоже государство) пытается с этим бороться. Например, вот это интересные, конечно, пометки о матерных словах, о геях, о геморроях. Это очень любопытно, может, немножко курьезно. Но я же не забуду эту программу Швыдкого, нашего культуролога и министра культуры на его телевидении в «Культурной революции». Проблема мата, обсуждаем мат. Во всех газетах мат, можно поматериться. Это же что такое? Это культура, по существу, которая формирует вот эту тьму, лексическую тьму. Ведь, мат – это, как говорят монахи, мат – это язык, на котором разговаривают в аду черти. Если церковно-славянский язык – это ангельский язык, на котором говорят ангелы, русский язык – это язык наш мирской, а адский язык – это мат, это сквернословие страшное. Потому что там грешникам льют свинец на голову, они матерятся. И вот это все навязано.
Я же помню эти узкие круги опять либеральных интеллигентов в 70-е...
О.ЖУРАВЛЕВА: И тут они пролезли.
А.ПРОХАНОВ: ...в 70-е годы. Это был стиль такой. Собираются там актрисы или художники и матерятся. Как извозчики.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы никогда себе не позволяли, я надеюсь.
А.ПРОХАНОВ: Я позволял. И я позволял себе. Грешен, было это. Но сейчас, наконец, государство понимает, что мат, который господствует везде, - это тьма. И оно (государство) борется с этим. Но как? Законодательно. А, ведь, конечно же, с этим борются не через законы и через вложения или не только через это. Этой культуре тьмы, этой культуре осквернения не важно осквернять русский язык или осквернять алтари, это одно и то же. Этой культуре осквернения, конечно, должна быть противопоставлена культура света, культура красоты.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, подождите. Насколько я понимаю, закон о защите детей от имеющей для них вред информации просто вносит некие градации, что вот эти передачи можно смотреть всем, а вот эти передачи только с 6 лет, а вот эти с 12-ти, а вот эти с 18-ти. То есть там внутри может происходить, ну, в зависимости от градации, все, что угодно.
А.ПРОХАНОВ: Ну, это серия законов. Это серия законодательных инициатив. Одна из них – вот эти запрещающие списки, потом, действительно, «Ну, погоди!» с сигаретой в зубах этого волка.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы бы запретили бы «Ну, погоди!»?
А.ПРОХАНОВ: Да нет, я вообще ничего никогда не запрещал.
О.ЖУРАВЛЕВА: Шерлока Холмса там и всякие прочие вредоносные фильмы?
А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. И Толстого бы запретил, и Есенина. Я бы оставил только произведения Немцова о Путине как самые такие шедевры современной русской литературы.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну а если серьезно?
А.ПРОХАНОВ: А если серьезно, я бы вообще ничего не запрещал.
О.ЖУРАВЛЕВА: Но а как же бороться-то тогда с этим нравственным падением, деградацией?
А.ПРОХАНОВ: Да очень просто. Я бы издавал в большом количестве и пропагандировал на телевидении русскую красоту, русскую классику, русскую песню, романс русский, произведения сегодняшних русских художников, которые страдают за высшие ценности народа. И убрал бы оттуда или уменьшил количество часов, которые НТВ, например, посвящает скверне, скандалам, мерзостям...
О.ЖУРАВЛЕВА: Да перестаньте вы смотреть уже НТВ, Александр Андреевич...
А.ПРОХАНОВ: Ну почему? Я же политик.
О.ЖУРАВЛЕВА: ...Переключайтесь на Евроспорт уже.
А.ПРОХАНОВ: Я же политик.
О.ЖУРАВЛЕВА: А, вам нужно это?
А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно.
О.ЖУРАВЛЕВА: То есть вы по работе?
А.ПРОХАНОВ: Я должен своими подслеповатыми глазами смотреть, чем опаивают мой народ.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, вот, спрашивает вас Ларкус: «Вы клевещете на священника Смирнова. Не боитесь за клевету быть судимым?» Тут у нас «Единая Россия» насчет закона о клевете тоже начала суетиться.
А.ПРОХАНОВ: А в чем я клевещу? Я говорю, что священник Смирнов то и дело поносит советские ценности, и, по существу, поношение советских ценностей в той форме, в которой позволяет себе отец Дмитрий, оно раздражает весь советский, очень большой слой, спектр нашего общества. Это вбивание клина внутрь возможного союза. Это абсолютная такая провокативная, диверсионная акция. Где здесь клевета?
О.ЖУРАВЛЕВА: Это ваше оценочное суждение, здесь нужно добавлять такую ремарку.
А.ПРОХАНОВ: Это просто так оно есть на самом деле.
О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Так. «Со времен Швыдкого ни одного мата из телевизора?» - спрашивает Елена. «НТВ – прогосударственный канал. Государство само с собой борется?» - интересуется Андрей из Барнаула.
А.ПРОХАНОВ: В этом огромная драма, в том, что государство борется само с собой. Оно, по существу, разделено внутри себя. С одной стороны, государство объявило войну либералам, а с другой стороны, в нем самом, в Кремле огромное количество либералов.
О.ЖУРАВЛЕВА: Так это те, которые ругаются, показывают «Дом-2» и все вот это вот? Это они?
А.ПРОХАНОВ: Ага. Ага, они. Ага.
О.ЖУРАВЛЕВА: (смеется) Ну, на самом деле, Александр Андреевич, вы говорите про...
А.ПРОХАНОВ: Я вам говорю, что государство расчленено в себе самом. И в государстве огромное количество либералов, носителей вот этих либеральных форм – экономики либеральной, политики, американистов лютых, людей, которые, по существу, рассматривают родину как средство для добычи денег. И борясь с либералами, оно поневоле должно бороться с самим собой. И это огромная драма либералов. В том числе это драма Путина.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну вот скажите, Навальный – он к либералам относится?
А.ПРОХАНОВ: Навальный, конечно, относится.
О.ЖУРАВЛЕВА: Государство с ним немножко борется?
А.ПРОХАНОВ: Ну так. Немножко так его...
О.ЖУРАВЛЕВА: Слегка.
А.ПРОХАНОВ: Беспокоит там его.
О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Немцов тоже относится к либералам?
А.ПРОХАНОВ: О, это просто либеральщина.
О.ЖУРАВЛЕВА: Так. А те, с кем оно не борется, это кто, какие либералы? Расскажите мне, пожалуйста.
А.ПРОХАНОВ: Ну, они борются с Дворковичем, с Шуваловым они борются, они борются с коллективным Кудриным, о котором, кажется, здесь у вас...
О.ЖУРАВЛЕВА: Да Кудрина уж нет уж.
А.ПРОХАНОВ: «Коллективный Кудрин» я сказал...
О.ЖУРАВЛЕВА: А, хорошо.
А.ПРОХАНОВ: ...Слушайте, что я говорю. Кто-то здесь из ваших умных либеральных гостей определение ввел «коллективный Кудрин», который сидит внутри Кремля и которому может надоесть Путин. Это же блестящая формулировка. Это намек на то, что внутри Кремля может возникнуть заговор. А что такое заговор? Вы спросили, кто сядет в тюрьму. Вот, мои друзья, гкчписты – до августа 1991 года разве кто-нибудь из них помышлял, что они сядут в тюрьму? Разве Язов или Бакланов, или Крючков, или Янаев, или Василий Александрович Стародубцев, герой страны, разве помышляли они, что они сядут в тюрьму? Сели. Был заговор, расслоение элит. Поэтому это намек очень жестокий, который прозвучал здесь, в этой студии.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, тогда уж осталось у вас несколько минут, может быть, расскажете, как вы видите идеальный выход из этой ситуации? Ну вот даже если зреет заговор, если не хватает сил, тут либералы.
А.ПРОХАНОВ: Идеальный выход такой. Вот, один мой друг наивный, уже немолодой друг, он предложил идею примирения. И вызвал во мне такой, сардонический хохот. Это все равно, что в 1941 году или в 1942-м предложить идею примирения между Сталиным и Гитлером.
Идет война. И в этой войне возможно не примирение, а победа, подавление противника. И это подавление должно произойти через сложнейшую идеологическую и политологическую комбинацию. Я вижу выход только в одном: либералы должны быть оттеснены, они должны быть подавлены, они должны занять место, которое пропорционально они занимают в обществе. Их ничтожное количество, но у них огромная власть, огромные возможности, деньги, поддержка заграницы. Понимаете, стоит кому-нибудь кого-то укусить из либералов, сразу подключается Европарламент, нобелевские лауреаты, работает вся машина.
О.ЖУРАВЛЕВА: Да ладно! Судья признала на суде над Каспаровым, что она верит видео и не верит в показания. И все.
А.ПРОХАНОВ: Да я не о Каспарове. Боже упаси, что вы! Гарри Кимович кусался?
О.ЖУРАВЛЕВА: А кто еще у нас кусался?
А.ПРОХАНОВ: Фигурально.
О.ЖУРАВЛЕВА: А, извините.
А.ПРОХАНОВ: Фигурально. У Гарри Кимович другой прикус совсем, он не может укусить ни полицейского...
О.ЖУРАВЛЕВА: Он вас кусал, вы знаете?
А.ПРОХАНОВ: Ну, в общем, он меня покусывал, так вот, фигурально. Поэтому моя концепция такая: либералы должны быть оттеснены, побеждены, подавлены и занять в обществе то место, которое они могут занимать пропорционально своим рядам. А на авансцену должны выйти русские патриоты, желательно, чтобы это были имперские русские патриоты, в союзе с евразийцами опять имперского сознания. И тогда возникнет общественный баланс, где все мы будем жить спокойно.
О.ЖУРАВЛЕВА: Да?
А.ПРОХАНОВ: И вкушать царствие небесное.
О.ЖУРАВЛЕВА: Просит Костя из Липецка прокомментировать вариант тандема Президент Путин, премьер Кадыров. Лучше будет?
А.ПРОХАНОВ: Да, конечно. И председатель Государственной Думы – королева английская.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну перестаньте. Ну, это реальный российский политик. Ну что вы, ей-богу?
А.ПРОХАНОВ: Ну, я сказал... Он спросил интересный вопрос, я ему так же интересно ответил.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы просто кокетка какая-то записная.
А.ПРОХАНОВ: С вами станешь.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы же сами говорили, что когда ездили к Кадырову, были восхищены его там деловой хваткой и политическими способностями. Почему вы его не считаете действующим в России политиком? Вы считаете, что он так и будет там сидеть в своем?..
А.ПРОХАНОВ: Ну, он занимает колоссальное место, важное. Не дай бог, если он его покинет. Он, по существу, занимает... Он лидер такого, очень пылкого, измученного, с огромными травмами народа, и он превращает эту русскую территорию, российскую территорию в абсолютно надежный, гарантийный такой вот столп русской государственности. Не дай бог, если он оттуда уйдет.
О.ЖУРАВЛЕВА: Александр Проханов со своим особым мнением был сегодня в одноименной программе. Меня зовут Ольга Журавлева, всем спасибо, всего доброго.