Даниил Дондурей - Особое мнение - 2012-05-04
М.КОРОЛЕВА: Здравствуйте. Это, действительно, программа «Особое мнение», я – Марина Королева, напротив – Даниил Дондурей, главный редактор журнала «Искусство кино», культуролог. Здравствуйте, Даниил Борисович.
Д.ДОНДУРЕЙ: Добрый вечер.
М.КОРОЛЕВА: Смотрите, мы сегодня довольно много будем говорить о массовых действах, я так предполагаю, потому что их будет в ближайшие дни, ну, очень много. Но то, что я сейчас прочитаю, немного напоминает анонимку, честно говоря. Это пришло на сайт «Эха Москвы» среди вопросов. «Гости «Эха» и некоторые его ведущие в связи с приближающимся праздником Победы позволили себе оскорбительные, если не сказать глумливые высказывания и по поводу праздника (в частности, парада), и по самому историческому факту победы советского народа в этой войне. Каково ваше отношение к этой проблеме?» Ну, имеется в виду, видимо, прежде всего, сам факт обсуждения. Мы, действительно, это обсуждали и не раз. Нужен ли нам военный парад каждый год? Как вы думаете, нужен нам военный парад каждый год?
Д.ДОНДУРЕЙ: Это вообще-то, ведь, тема концептуальная. Это не просто так «нужен нам парад». Он нужен ровно в той степени, в которой мы благодарны своему народу и судьбе за победу, что мы выдержали эту невероятную атаку на нашу жизнь, страну и так далее. В этом смысле, конечно, да.
М.КОРОЛЕВА: А это вот такая прямая связь? То есть если мы благодарны, то обязательно нужен парад?
Д.ДОНДУРЕЙ: Дело в том, что я сказал только в части не случайно. Потому что у этого парада десятки других функций. Это же не только благодарность старикам, благодарность отцам и дедам, благодарность жертвам, благодарность национальному характеру, благодарность тому, что в какие-то страшные минуты мы можем все консолидироваться. Это еще и та единственная, такая, идеологическая ценность, вокруг которой власть может объединить, и у нее есть шансы и моральные основания для того, чтобы объединить людей. Это сегодня единственная значимая платформа для патриотизма.
М.КОРОЛЕВА: Шансы есть. А моральные основания у нее есть для этого?
Д.ДОНДУРЕЙ: Дело вот в чем. Что ни власть, ни элиты не готовы предложить обществу (ни власть, ни элиты, я подчеркиваю, то есть включая и нас с вами, мне кажется), не готовы предложить обществу другие основания. И вот это, мне кажется, невероятная проблема. Она связана с тем, что у нас нет навыков, умений, желаний, ресурсов представить, что такое патриотизм в мирное время, вот, в нашей жизни, вот, сегодня.
М.КОРОЛЕВА: То есть парад – это единственный способ? Вот то, что вывозят этот, как многие пишут в интернете, вывозят этот чугун на улицы города и он дробит асфальт, который потом надо ремонтировать, и весь город стоит в пробках, и люди не могут проехать и пройти, вот, все это – единственный способ показать патриотизм, вы хотите сказать?
Д.ДОНДУРЕЙ: Со всех сторон – и со стороны власти, и со стороны нас. Да, единственный. И будем горевать на эту тему. Потому что мы за 70 лет и за 25 лет после (последние 25 лет) ничего альтернативного не предложили кроме счастливого случая продажи нефти и газа. Ничего. И ощущение свободы. Мы не смогли ничего создать, ну, сомасштабного. Я имею в виду, ценности, основания того, что мы чем-то бы гордились. Кроме того, что мы при смене, ну не знаю как это назвать, строя не поубивали друг друга. За это мы можем... Ну, просто, вот, гордиться. В другие времена мы бы убивали, и в других местах люди убивают друг друга, а мы в начале 90-х друг друга не убивали. А чем еще мы можем гордиться?
М.КОРОЛЕВА: Ну подождите. То есть пусть будет парад? Вот так вот каждый год, да?
Д.ДОНДУРЕЙ: Нет, я сказал. В той части, в которой хоть какие-то основания... Парад, не парад. Парад – это просто сама власть тоже ничего придумать не может, она не в состоянии устроить, ну, не знаю, какие-то творческие соревнования в этот день или показать, что у нас есть правнуки великих отцов, или мы – самая умная страна мира. Ну, не знаю, ну что-нибудь мы такое, мы ничего не можем кроме железяк и воспоминаний. При том, что я тоже готов. 9-го числа ко мне придут друзья, и я в благодарность... Я ужасно люблю своего отца и знаю, как он страдал от 6-летней войны (он начал в Польше), и кончая еще потом 7-ю годами в ГУЛАГе. Он все это испытал. И вот это тот день, когда кроме его дня рождения я могу... И что? Больше нету этих оснований. Это позор в каком-то смысле.
М.КОРОЛЕВА: Но подождите. Есть еще один аспект в этом празднике, о котором мы тоже спорим так или иначе каждый год. Вот здесь люди пишут уже с гневом по SMS: «Не троньте нашу Победу». Но, ведь, смотрите, это, ведь, день, когда, на самом деле, мы вспоминаем, что погибло более 20 миллионов людей.
Д.ДОНДУРЕЙ: Да, от 27 до 40.
М.КОРОЛЕВА: Вообще есть ли у нас основания что-то праздновать в этот день, устраивать там песни и пляски, парады, радоваться, цветы и так далее? Может быть, это должно быть просто траурным днем?
Д.ДОНДУРЕЙ: Вы знаете, у нас не привыкли и в нашей ментальности, и вообще это, все-таки, редкий был бы такой навык праздновать траур или отмечать траур. У нас вообще... Ну, правда, у Сталина был однажды эпизод, он 100 лет со дня смерти Пушкина пытался отметить. А вообще всегда это редкое движение. Люди отмечают рождение, победы, достижения, успех и так далее. Это величайший успех XX века нашей цивилизации российской, ни с чем больше не сопоставимый. В этом смысле это не такая простая схема, что, вот, сколько вас за проголосуете, сколько против. Это сложнейший культурно-идеологический конструкт. Ответы на него не простые, не однозначные. Да, груда железа, да, это глупо, да, это... Но ничего другого нет, дорогие мои. Ничего! Ноль!
М.КОРОЛЕВА: Даниил Дондурей, культуролог, главный редактор журнала «Искусство кино» здесь, в студии. Я напомню, что для ваших смсок есть номер +7 985 970-45-45. Все остальное вы найдете на нашем сайте, включая, кстати, кардиограмму эфира – можно голосовать за слова Даниила Дондурея или против его слов. Мы буквально через минуту встречаемся в этой студии снова.
РЕКЛАМА
М.КОРОЛЕВА: И мы продолжаем «Особое мнение» сегодня с Даниилом Дондуреем, главным редактором журнала «Искусство кино». Еще одно действо, еще одно шествие, шествие миллионов (так оно называется). Разрешили московские власти провести его от Калужской до Болотной, это будет 6 мая. Вот здесь вас спрашивают у нас на сайте: «Вы пойдете на митинг и шествие 6 мая?»
Д.ДОНДУРЕЙ: Я думаю, что не пойду.
М.КОРОЛЕВА: Объяснить можете?
Д.ДОНДУРЕЙ: Конечно.
М.КОРОЛЕВА: Объясните.
Д.ДОНДУРЕЙ: Дело в том, что у меня двойственные чувства ко всему тому, что происходило. То есть я однозначно одобряю все эти действия и все, что происходило в декабре.
М.КОРОЛЕВА: Протестные, вы имеете в виду?
Д.ДОНДУРЕЙ: Протестные. У меня гигантские огорчения о том, что такая, казалось бы, невероятно творческая страна и умная, какой является моя родина и мои коллеги, сограждане, представители среднего, креативного, интеллектуального, какого угодно класса, абсолютно не способны справиться с осмыслением происходящего. У меня такое личное чувство. Они не понимают ни что происходило, ни почему, ни что нужно делать, ни что за этим стоит. Коллега и товарищ, очень уважаемый мной Орешкин и многие другие – все говорят про честные выборы. И люди пришли на честные выборы.
Но мне кажется, это маленький повод, это наготовок, это какое-то чуточку увиденное и то, что мы можем потрогать, элемент гигантской системы сложнейшего устройства нашей жизни.
М.КОРОЛЕВА: Но подождите. Если не честные выборы, если не этот повод, то тогда все долой.
Д.ДОНДУРЕЙ: Какой? Нет, мы не понимаем устройства той жизни, которой мы живем. Она не простая.
М.КОРОЛЕВА: Но подождите. Может быть, просто не пришло время для осмысления? Как бы, большое видится на расстоянии. Как вы можете осмыслить то, что происходит сейчас, вот, на ваших глазах, и вы внутри? Вы можете предложить механизмы, как это делается? Кто-то это может сделать?
Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, конечно. Мне кажется, что в стране достаточное количество умных людей, и понимающих, что не может так происходить, что полгода не появились лидеры. А их нет. Первое. Второе, полгода не появилось никаких продуктивных идей. Вообще ноль! Этого быть не может. Вот, «Эхо» воспитывает 24-мя часами (и не только «Эхо», естественно). И что? И ноль! Интеллектуальная дряблость.
М.КОРОЛЕВА: Тогда вопрос: чем вы это объясните?
Д.ДОНДУРЕЙ: Мне кажется, что мы находимся в каком-то еще процессе, ну, не знаю, возникновения перегноя, какого-то гниения, каких-то первых мутаций, каких-то элементов, когда мы начинаем понимать или хоть что-то понимать, ну, например, что люди могут быть солидарны, да? Этого, ведь, не было множество лет.
М.КОРОЛЕВА: Совершенно верно.
Д.ДОНДУРЕЙ: Люди могут быть солидарны. Люди имеют право остаться живыми, если они выйдут с протестом. Да? Мы это понимаем. Это уже здорово. Люди имеют право на протест и солидарность, люди всех возрастов, люди всех убеждений и так далее. Что мы не понимаем? Мы не понимаем, что и те, кто победил на этих выборах, на одних и на других, - это, ведь, не только против Путина и режима. Там же подавляющее количество левых людей. Мне взгляды Удальцова чужды, глубоко чужды. Вот, мне с моими позициями. Я не хочу выходить для того, чтобы солидаризироваться со взглядами Удальцова и других. Они мне чужды, я им идеологический противник, практически всем – и зюгановцам, и жириновцам, и «Единой России», и так далее. Им всем. Остается 15, 10 процентов, даже, на самом деле, меньше. Ну, по крайней мере, в этих количествах. И эти люди не смогли (мои товарищи и я в том числе), не смогли представить объяснения. Я даже на «Эхо» не слышу серьезных: «А что это вот за система, которая сейчас существует? А как она может демонтироваться? А может ли она?» Ну и так далее.
М.КОРОЛЕВА: Ну, мне кажется, что о системе-то как раз говорят многие, о том, что она может демонтироваться.
Д.ДОНДУРЕЙ: Нет-нет-нет.
М.КОРОЛЕВА: Ну что вы. Нет-нет, конечно, многие программы у нас этому посвящены.
Д.ДОНДУРЕЙ: С вами не соглашусь.
М.КОРОЛЕВА: И экономике, там, и социальной политике. Обо всем.
Д.ДОНДУРЕЙ: Точка. Точка. Точка.
М.КОРОЛЕВА: Так. А вы что хотите?
Д.ДОНДУРЕЙ: А я хочу сказать, что важнее всего этого идеология, культура, мораль, ментальность и психология. Все это определяет то, чем занимаются все наши элиты. Политика и избирательные вещи, и чуточку... Да экономисты-то все с перевернутыми, им кажется, что есть такие либеральные, есть чуть-чуть... У нас же, ведь, хитрость-то вся в том, что, с одной стороны, система устроена беспредельно консервативно и феодально, а экономика достаточно либеральна. И идеологические машины обслуживают этого кентавра. Как он устроен (этот кентавр), госпожа там Дворкович, Алексашенко, Греф и другие. А как он (этот кентавр), а как вы пытаетесь его, если вы не понимаете, как он устроен? Он устроен непросто.
М.КОРОЛЕВА: Но казалось, культура-то здесь причем? Эдак вы, Даниил Борисович, до Сталина договоритесь, который как раз очень много занимался культурой и идеологией.
Д.ДОНДУРЕЙ: Безусловно, он – выдающийся идеолог. Выдающийся.
М.КОРОЛЕВА: Так. Вот мы и договорились...
Д.ДОНДУРЕЙ: А что такого?
М.КОРОЛЕВА: ...до того, что он – выдающийся.
Д.ДОНДУРЕЙ: Он – выдающийся идеолог.
М.КОРОЛЕВА: То есть вы хотите сказать, он понимал, что это важно?
Д.ДОНДУРЕЙ: Он понимал, что это архиважно, используя слова Ленина. Он понимал. После Сталина уже мало кто понимал или делал это грубо и неумело как Хрущев.
М.КОРОЛЕВА: Но Сталин тоже не то, чтобы это, вот, как-то делал в белых перчатках.
Д.ДОНДУРЕЙ: Он делал это беспредельно грубо. Нет, беспредельно грубо. Он понимал главное – что культура, идеология, мораль важнее всех остальных сред, то есть важнее экономики, национальной безопасности, поведения миллионов людей. Это все определяет. Если ты контролируешь, если ты управляешь, если ты занимаешься серьезной политикой в этой сфере, то ты будешь видеть счастливых людей, готовых не замечать, что на улицах хватают и убивают по 3 тысячи человек в сутки между концом июля 1937-го и концом октября 1938-го года. Ты это не замечаешь, ты поешь песни Дунаевского и смотришь чудесные фильмы, и так далее. Он это все понимал.
Сегодня все еще хитрее. Почему? Потому что сегодня наряду, ведь, с официальной идеологией (очень мощной, невероятно тонкой работающей, невидимой и элитой необъясняемой)...
М.КОРОЛЕВА: Вы имеете в виду телевидение?
Д.ДОНДУРЕЙ: Не только. Конечно, телевидение в первую очередь. Это мой конек (телевидение), как вы знаете. И так далее. Это основной институт управления страной, безусловно. Но и все идеологические институты, в целом. Я имею в виду, конечно, школу, я имею в виду массовую культуру, я имею в виду общественные мнения разного рода, потому что у нас не только СМИ, там, и «Эхо Москвы» и так далее. Это мощнейший институт.
Но много еще делает и теневая идеология, которая работает.
М.КОРОЛЕВА: А это что такое у нас?
Д.ДОНДУРЕЙ: О, вот видите, даже не слышали. Теневая идеология – это та идеология, которая обеспечивает реальные практики. Что значит? Если вы будете читать книжки, слушать приглашаемых экспертов на «Эхо Москвы» и так далее, вы увидите, что они все говорят правильные чудесные вещи, да? Про инновационные климаты, про борьбу с монополиями, про демографические кризисы, ну, все то, что говорится.
М.КОРОЛЕВА: Ну? Чем плохо?
Д.ДОНДУРЕЙ: Ничем не плохо. Это официальная идеология. Россия-2020, круглые столы. Президент один говорит одни слова, президент другой – немножечко другие, но тоже примерно. Но, на самом деле, здесь люди живут другими практиками. Здесь коррупция – это не преступление. Коррупция – это основной элемент экономического устройства общества.
М.КОРОЛЕВА: Ну, то есть вы имеете в виду неписаные правила некие?
Д.ДОНДУРЕЙ: Да. Жизнь по понятиям, которой устроена вся наша жизнь. Вся. Примерно от 15 до 20 процентов теневых зарплат, которые получает вся наша страна (каждый человек в этом участвует, да?) Вы видели хотя бы один учебник об эффективности воровства в России? Не видели.
М.КОРОЛЕВА: Не видела.
Д.ДОНДУРЕЙ: И в школе не преподают.
М.КОРОЛЕВА: Не преподают.
Д.ДОНДУРЕЙ: А вы знаете, что этим пользуются? А вы знаете, что вся наша реальность не такая, как она зафиксирована?
М.КОРОЛЕВА: Догадываюсь.
Д.ДОНДУРЕЙ: Вся страна не прозрачная. А где? Кто про это говорит? Как это обсуждают? Как это устроено? Где здесь техники? Может быть, воровать нужно больше или меньше? Может быть?.. Как это? Вот, как эти 2 идеологии чудесным образом существуют? Как мы сосуществуем, каждый из нас в двух Россиях?
М.КОРОЛЕВА: Что вы предлагаете? Учредить институт по теневой идеологии?
Д.ДОНДУРЕЙ: Нет-нет-нет. Попытаться элитам осознать, что она в колоссальном кризисе. И она уже довела нашу страну в начале XX века до трагедии, элита довела. Никто другой. Это российская элита процветающее российское государство, процветающее.
М.КОРОЛЕВА: Но при молчащем народе. При молчащем народе.
Д.ДОНДУРЕЙ: Но народ идет за элитой. Вы прекрасно знаете, что то, что элита, то и народ.
М.КОРОЛЕВА: Или он выходит на Болотную площадь.
Д.ДОНДУРЕЙ: Но его еще надо до этого довести. Это еще большой путь от Болотной площади до разрушения государства, о котором сегодня Орешкин предупреждал. Еще очень большой путь, огромный. Это все должно накопиться, это должно... Причем, сейчас будет открыто довольно много клапанов, которые позволят выпускать... Там же тоже сидят культурологически продвинутые люди, они сейчас будут разрешать многие вещи, я надеюсь.
М.КОРОЛЕВА: То есть вы хотите мне сказать, все-таки, что власть умна и все это понимает?
Д.ДОНДУРЕЙ: Власть? Трудно сказать. Иногда ты удивляешься, как она действует грубо, и она (власть) дает какой-то знак, когда невероятно умный человек и многое просчитывающий Константин Львович Эрнст в октябре, за месяц говорит Владимиру Владимировичу: «А, вот, в мире вы считаетесь ястребом». И Владимир Владимирович говорит: «Это хорошая птичка». На что Константин Львович говорит: «Во всяком случае, не голубь». И дальше мы видим массу жестов, которые говорят, что да, не голубь, да, что это значит, что за этим стоит.
М.КОРОЛЕВА: Это что за диалог такой? Я что-то пропустила?
Д.ДОНДУРЕЙ: Да, это был диалог с руководителями 3-х телеканалов, чрезвычайно очень важный, задолго до выборов, задолго до всего этого. И нам уже давали... Мы же все присматриваемся к этим жестам идущим. Россия – страна слов, как вы знаете, как филолог.
М.КОРОЛЕВА: Но и жестов.
Д.ДОНДУРЕЙ: И жестов. Слов и жестов. Это невероятно сложная в семиотике страна.
М.КОРОЛЕВА: Хорошо. Даниил Дондурей сегодня гость программы «Особое мнение». Ну раз уж мы с вами практически дошли до президентов и так далее, еще одно действо, по поводу которого я хотела бы вас спросить. Будете вы его смотреть или нет? Инаугурация у нас грядет следом за маршем миллионов 7 мая. Ее покажут сразу 6 ваших любимых российских телеканалов. 6. Инаугурацию Медведева показывали 3 канала. Вот тоже вопрос по интернету к вам пришел: «Будете смотреть?»
Д.ДОНДУРЕЙ: Нет, ну я ж тут, конечно, посмотрю, потому что мне очень важно наблюдать всегда детали. Это же очень важно, вот, все эти детали, потому что за деталями стоит и сила, и слабость. За деталями стоят программы, за деталями стоят рассказы о нашем будущем, почему 6, почему вертолеты, как нужно снимать, снизу-сверху, кто стоит рядом, кто эти доверенные лица, кто приближенный, кто будущие генерал-полковники нашей жизни во всех сферах. Я это все считываю.
А 6 каналов ну это почему удивляются? У нас вообще в стране, как вы знаете, 250 каналов. И мне кажется, что можно было бы все попросить это сделать, потому что уж если ты кичишься имперской мощью и единением...
М.КОРОЛЕВА: Я надеюсь, вы говорите это с иронией.
Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, конечно.
М.КОРОЛЕВА: Ну, надеюсь.
Д.ДОНДУРЕЙ: Да, конечно. Я просто...
М.КОРОЛЕВА: То есть 6-ти, все-таки, так, по большому счету, хватает?
Д.ДОНДУРЕЙ: Хватает, хватает, да. Но дело-то, ведь, не в том, чтобы люди посмотрели на 6-ти, а чтобы продемонстрировать тотальность. Это очень важно. Вот, вы думали когда-нибудь, почему, например, Владимир Владимирович вместо «Единой России» Общенародный фронт? Вот, вы думали?
М.КОРОЛЕВА: Вот на этом интригующем месте мы с вами прервемся. Через несколько минут мы вернемся в студию, вас по-прежнему будет ждать здесь Даниил Дондурей. Я – Марина Королева. Несколько минут, и мы снова здесь.
НОВОСТИ
М.КОРОЛЕВА: И сегодня это особое мнение Даниила Дондурея, главного редактора журнала «Искусство кино». +7 985 970-45-45 – это для ваших смсок. Все остальные каналы связи на сайте «Эха Москвы».
Итак, мы с вами остановились на вашем же интригующем вопросе, думала ли я о том, почему вместо «Единой России» Путин изобрел этот самый Народный фронт. Ну, думала. Но хотела бы послушать, что вы по этому поводу думаете.
Д.ДОНДУРЕЙ: Мне кажется, что в ближайший, ну, по крайней мере, период – не знаю, это будет год или 5, или больше – меняется некий идеологический вектор с тем, что власть не представляет класс чиновников, не представляет класс выдвиженцев, воров и кого-то еще там по Навальному.
М.КОРОЛЕВА: Жуликов и воров.
Д.ДОНДУРЕЙ: Жуликов и воров, и всех тех, кого можно критиковать вот тем людям выходящим. А власть – избранница народа.
М.КОРОЛЕВА: То есть власть хочет дистанцироваться от власти, строго говоря?
Д.ДОНДУРЕЙ: Власть хочет перескочить через те образы власти, которые созданы в последний год. Она хочет перепрыгнуть, она хочет уйти в более широкий космос, связанный с тем, что мы пьем пиво, мы ходим на демонстрации, мы одеваемся просто, Лексусы или Мерседесы спрятаны в кустах.
М.КОРОЛЕВА: Ну и не очень-то они и спрятаны.
Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, это не важно. Это, ведь, знаки, это все знаки. Мы представляем народ, этого токаря из Нижнего Тагила и многих других. И людей, которые готовы. И, действительно, 53 или 55 процентов честно проголосовали за эту жизнь. Их не случайно (эти культурные платформы) как раз и воспитывали соответствующим образом последние 12 лет.
М.КОРОЛЕВА: Подождите.
Д.ДОНДУРЕЙ: Но это не все.
М.КОРОЛЕВА: Подождите. Какие простые люди? Вот здесь приходят вопросы вам один за другим: «Не кажется ли вам, что предстоящая инаугурация напоминает коронацию царя?»
Д.ДОНДУРЕЙ: Ну и что?
М.КОРОЛЕВА: «6 телеканалов, колокола, Патриарх». Дальше я вот вам читаю: «Шварценеггера позвали (будет здесь)».
Д.ДОНДУРЕЙ: Да-да-да.
М.КОРОЛЕВА: Ну, другое дело, что будут, в основном, все бывшие. Герхард Шредер, Силвио Берлускони. Вот, Меркель, судя по всему, не приедет. Но я вот тут читаю про банкет на 26 миллионов рублей. И боже мой, там меню, которое представлено, это вам не пиво и не раки в пивбаре «Жигули», это нечто совсем другое. Какие простые люди? Какое дистанцирование от образов, о которых вы говорите? Какая роскошь?
Д.ДОНДУРЕЙ: А как вы думаете, а зачем людям, которые голодали в конце 40-х и 50-х годов, нужны были эти фильмы про процветающие... Ой, забыл эту...
М.КОРОЛЕВА: «Кубанские казахи»?
Д.ДОНДУРЕЙ: «Кубанские казахи» хотя бы. Хотя бы. Вот, зачем это было нужно?
М.КОРОЛЕВА: Или Книга о вкусной и здоровой пище сталинская.
Д.ДОНДУРЕЙ: И много других гигантскими тиражами, многомиллионными. Зачем?
М.КОРОЛЕВА: Зачем?
Д.ДОНДУРЕЙ: Это невероятно важные компенсаторные механизмы. Да, мне лично плохо или моей семье, но я принадлежу к великой империи, я принадлежу к великому государству. Мы побеждаем всех. У нас хватит денег на все, мы можем построить Большой Театр или Мариинку, или там еще не знаю что хотите, в космос ракеты самые большие за несметные деньги и так далее. Я лично страдаю, я готов даже. Это, вот, сейчас только в эти постгайдаровские времена меняются эти модели. А они до сих пор живы в этом сознании. Это, ведь, не для тех, кто пишет на «Эхо Москвы», делается (эти банкеты, эти каналы и так далее). Людям дарится сталинское старое и досталинское, и постсталинское чувство: «Люди, не бойтесь. Вы живете в величайшей империи, способной противостоять НАТО, способной противостоять Америке. Договоримся, не договоримся – нам наплевать».
М.КОРОЛЕВА: «И даже Шварценеггер будет наш».
Д.ДОНДУРЕЙ: Да, конечно, и он будет наш, и все те, кто готов в этом участвовать. Ну, это уже, конечно, отставные барабанщики все приезжают. Но это еще живо. Вот эта консервативная Россия-1 – она еще жива.
М.КОРОЛЕВА: Вы считаете, что это действует? И что это действует в плюс власти?
Д.ДОНДУРЕЙ: Безусловно.
М.КОРОЛЕВА: То есть, вот, человек, который видит эту инаугурацию роскошную, которая, действительно, будет напоминать коронацию, то есть он будет гордиться? Он не будет испытывать раздражения, когда он будет смотреть на свою квартиру, в которой, там не знаю, обшарпанный подъезд, оборванные обои, он не будет испытывать раздражения? Он будет рад?
Д.ДОНДУРЕЙ: Раздражение будут испытывать те люди, кто уже имеет отдельную квартиру, зарубежную марку, кто уже отдыхает не в России, поскольку в России намного дороже, и так далее. То есть, как вы понимаете, мы живем не в однородной стране, и это все показало последнее время. У нас, по крайней мере, 2 России, если не 6 и не 10. И вот той самой России, которая самая в бараках, ей как раз очень... Они посмотрят всю инаугурацию.
Поэтому когда вы говорите о власти, если власть говорит о сегодняшнем дне, она права. Если вы говорите, думает ли власть о будущем, то думаю, что пока еще не задумывается, поскольку ее ждут такие испытания, которые требуют более тонких идеологических разработок.
М.КОРОЛЕВА: А вы думаете, что ее ждут испытания?
Д.ДОНДУРЕЙ: Безусловно.
М.КОРОЛЕВА: А какого рода?
Д.ДОНДУРЕЙ: Самое главное испытание, которое есть и которое мы выдержали в 40-х годах и неизвестно, выдержим ли в дальнейшем, испытание, которое нас ждет, - это испытание за качество человека. Качество человека, тот уровень качества и ту идеологию, которую создавал каким угодно жесточайшим образом страшный тиран, она позволила нам выдержать. Потому что тогда были совершенно другие цивилизационные представления и так далее. Сумеем ли мы в дальнейшем при нашем состоянии вот этой самой официальной, неофициальной, морали, психологических ужасов, которые в нашей реальности не обсуждаются, неизвестно. Мы проиграем качество человека, следовательно, стратегическое соревнование цивилизацией, если будет продолжаться то, что продолжается.
М.КОРОЛЕВА: Даниил Борисович, мне кажется, что это где-то так высоко...
Д.ДОНДУРЕЙ: Нет, это не высоко.
М.КОРОЛЕВА: ...и вряд ли тот, кто сейчас сидит в Кремле, он об этом думает.
Д.ДОНДУРЕЙ: Это не высоко.
М.КОРОЛЕВА: Его беспокоят цены на нефть, его беспокоит, выходят ли на улицы люди, насколько много этих людей, да? Их беспокоит, там я не знаю, бюджет, его состояние, может быть. Беспокоит собственное состояние. Ну неужели вы думаете, что они думают о качестве человека?
Д.ДОНДУРЕЙ: Ну, вы знаете, вокруг есть большое количество элит, которые отвечают за все это. Это, ведь, не то, что там 2-3 или 10, или 20 людей, близких к персоне государя-императора. Это же большие элиты, профессионалы с сотни кафедр, массы умных людей. Они-то думают о том, что будет дальше?
М.КОРОЛЕВА: Да думать-то они думают. И что?
Д.ДОНДУРЕЙ: Ну как? Ну что? Они все ежемесячно ездят за границу. И они видят, что, начиная с Риги, не говоря уже о Варшаве, вы не встретите ни одной русской булавки, просто не встретите. Мы не умеем их делать (эти булавки). Вы встретите, ну не знаю, какое-то количество энергоносителей и металла живого, и там еще чего-то, древесины, и все. Вы вещи рукотворной нигде российской не встретите. И это значит, российской цивилизации конец, потому что она не конкурентоспособна в мире. Это будет только увеличиваться. И масса экономических проблем. Вернее так: тех экономических проблем, за которыми стоит та же самая культура, которая важнее всего. И вот это все будет только накапливаться.
Вы знаете, что мы больше всего строили каменных домов в Москве перед Первой мировой войной. Вы знаете, что у нас не было карточек в первые годы до конца 1916 года, потому что мы были мощнейшая страна. Вы знаете, что по культуре мы были выдающаяся в Европе страна. По тому, что сделал Столыпин своей реформой. И куда это делось?
М.КОРОЛЕВА: Но, правда, страна была крестьянская, рабочая и очень-очень темная. Мы тоже об этом забываем. Вопрос, который, мне кажется, очень важный в связи с нашим разговором, тоже от нашего слушателя пришел вам по интернету: «Достойно ли людям, претендующим на то, что они имеют отношение к культуре, поддерживать преступную власть, существующую ныне власть?»
Д.ДОНДУРЕЙ: Вы знаете, всем кажется, что... И я думаю, большинству слушателей кажется, что все решается в политическом пространстве. То есть ты за или против? Ты за или против: Путина, Медведева, партии, каких-то людей и так далее? Или ты против? Ты против, живи спокойно, будь счастлив, давай объединяться и так далее. Я сталкиваюсь с тем, что те, кто против, не имеют программ, которые я бы уважал за их содержание. Поэтому мне кажется, это бегство, изоляционизм, нелюбовь к своей стране, языку, культуре и так далее, когда ограничиваться тем, что...
«Вот вы знаете, я выйду сейчас из совета, потому что он мало делает (совет по правам человека)». Вот, многие там вышли, говорят: «Он мало делает». Но вы знаете, что он делает больше, чем все 15 советов остальных, вместе взятые?
М.КОРОЛЕВА: То есть нужно входить в эти советы?
Д.ДОНДУРЕЙ: Нужно делать по... Я преклоняюсь перед Чеховым, он – великий философ, не говоря уже о художнике. Я исхожу из идей.
М.КОРОЛЕВА: У нас 30 секунд.
Д.ДОНДУРЕЙ: Можно делать все, что тебе предназначено сделать. Если тебе можно освободить молодых людей, что наш совет сделал, в июле, в августе от армии, сделай это, как бы ты ни относился к президенту. Просто возьми и это сделай. Среди этих людей окажется, ну, не знаю там, Эйзенштейн или Бродский. И это уже здорово.
М.КОРОЛЕВА: Даниил Дондурей, главный редактор журнала «Искусство кино» был сегодня гостем программы «Особое мнение». Я – Марина Королева. Спасибо. Всем счастливо.