Сергей Алексашенко - Особое мнение - 2012-05-02

Э.ГЕВОРКЯН: Добрый день. В прямом эфире – «Особое мнение». Сегодня со своим особым мнением выступает экономист Сергей Алексашенко, у микрофона – я, Эвелина Геворкян. Здравствуйте.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Добрый день, Эвелин.

Э.ГЕВОРКЯН: Номер телефона +7 985 970-45-45. Присылайте свои вопросы. А тем временем вас, если коротко, попрошу прокомментировать высказывания Владимира Путина. Сегодня премьер отметил, что нынешнему составу правительства удавалось при принятии решений учитывать интересы простых граждан. И также он выразил уверенность, что новый кабинет министров будет действовать также. Есть ли у вас какая-то оценка, что это было? Скромность, аутотренинг?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Скромность, скромность. Вот, вы понимаете, мне кажется, что Владимир Владимирович никак не выйдет из предвыборной кампании. Вот, заявление о том, что все правительство работало 4 года, не покладая рук, на благо народа, там, вчерашний поход в пивбар здесь у вас внизу здания, выход на первомайскую демонстрацию – вот это все отлично вписывается в предвыборную кампанию кандидата в президенты, который ищет опоры у Народного фронта, у широких слоев. Такой, дешевой популярности.

Э.ГЕВОРКЯН: Так, простите, может быть, он и правда ищет поддержки народа?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Не-не, может быть, может быть. Просто выборы закончились. Выборы закончились, и следующие выборы будут через 6 лет. То есть, в общем, политики – как-то они существа более рациональные, чем это кажется на первый взгляд. И, вот, предвыборная кампания – это предвыборная кампания, а потом начинается суровая проза жизни, когда надо заниматься делами. И я часто вспоминаю фразу, сказанную Егором Гайдаром, что высшая степень политического цинизма состоит в том, что политик начинает выполнять свои предвыборные обещания. А если политик не прекращает их выдавать, то есть выборы закончились, а он все продолжает раздавать, раздавать и раздавать обещания, ну, просто это означает, что он чуть-чуть не тем делом занимается. Выборы-то закончились уже, уже инаугурация на носу.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, это правда. По существу, опять же, к цитатам его обратимся. «Общими усилиями нам удалось не допустить шока и сохранить рынок труда, - это он говорит о кризисном периоде 2009-10 годов. – Это результат осознанной работы, плана, выработанного совместно с руководителями регионов». Вам как экономисту есть что заметить на работу правительства именно в плане экономики и их действий в период кризиса?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, мне кажется, что... Нет, можно, конечно, обсуждать действия правительства в период кризиса. Наверное, в этом есть какой-то интерес. Хотя, мне кажется, что сейчас мы ничего нового не скажем – новое могут сказать историки лет через 20, когда получат доступ к архивам, когда поймут, кто что писал, какие позиции были. Конечно, Владимир Путин опять вот. Он честно сказал, что нам общими усилиями удалось не допустить обвала рынка труда и безработицы. И люди, которые помнят, что в тот момент происходило, то они помнят, что руководителей крупнейших предприятий во всех регионах страны вызывали к губернаторам, вызывали в прокуратуру, вызывали в ФСБ, вызывали в МВД и говорили «Попробуй только уволь», да? То есть под страхом самых жестоких репрессий руководителям предприятий запрещали увольнять людей.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну так это же здорово. Результат налицо.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Результат налицо. Просто он к экономике не имеет никакого отношения. И, собственно говоря, экономике от этого стало только хуже. Вот посмотрите, что там... Ну, нехорошо все время сравнивать с США, да? Но в США кризис случился примерно в то же самое время. Можно сравнивать, как говорится, 2 мира, 2 ситуации. И первое, что сделали американские корпорации, они тут же уволили избыточную рабочую силу. В Америке за годы кризиса производительность труда резко возросла. И американская экономика, американские корпорации сейчас находятся в достаточно... Ну, корпорации просто находятся в замечательном состоянии, да? То есть их финансовые отчеты с каждым кварталом становятся просто показательными. У них у всех деньги, у крупных компаний деньги на счетах, у них хорошая рентабельность, у них растет производительность труда. Американский экспорт завоевывает больше позиций в мире. Да, безработица высокая. Безработица – это проблема правительства. Правительство должно создавать стимулы, чтобы появлялись новые рабочие места, где-то из бюджета выплачивать деньги, где-то налоги снижать. Это и есть экономическая политика, да? Экономическая политика не состоит в том, что вызвал роту автоматчиков, окружил завод и сказал «Всем работать 24 часа 7 дней в неделю». Это не экономическая политика, да? Это другая политика.

Э.ГЕВОРКЯН: Это просто политика.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Это просто политика. Поэтому что хотели? Американская экономика, американский бизнес в условиях кризиса оздоровился, он сбросил избыточную рабочую силу и резко поднял производительность труда, резко повысил свою эффективность. Российский бизнес сохранил рабочие места (что правда), продолжал выплачивать зарплату (что правда), хотя зарплата кое-где и падала. Но при этом, вот, мы как были экономикой нефти и газа, так и остались экономикой нефти и газа.

Э.ГЕВОРКЯН: Мы об этом поподробней чуть позже поговорим. Сейчас хотелось бы тоже короткого комментария относительно мнения нашего премьера о том, что ключевым международным событием в период деятельности тогда правительства Путина было создание Таможенного союза и Единого Экономического Пространства. Все-таки, это, действительно, с экономической точки зрения такие достижения?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, это, безусловно, достижения. Хотя, мне кажется, что с точки зрения влияния на экономику России, конечно, вступление в ВТО – оно более важный момент. Потому что, все-таки, вступление в ВТО – это открытие экономики России внешней торговле. Это, я бы сказал так, это разрушение последней цепочки, последнего звена, которое нас связывало с советской экономикой, которая была изолирована, которая существовала сама по себе.

Э.ГЕВОРКЯН: Так а страшно же: а вдруг конкуренцию проиграем.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да это, знаете, как? Экономика все равно не исчезнет. Россия как страна – она не исчезнет, она останется. Ну, кто сильный, тот выживет, кто слабый, он все равно умрет, как бы государство ему ни помогало. Просто, может быть, Владимир Путин об этом не сказал. С одной стороны, технический процесс вступления в ВТО еще не завершился – он должен завершиться летом этого года. С другой стороны, ему самому гораздо приятнее говорить об Экономическом союзе, о Евразийском пространстве. Он не любит вступление в ВТО, он вообще не любит международных организаций. А здесь, все-таки, ну, худо-бедно, ну, если не Советский Союз, ну, какое-то, вот, подобие Советского Союза (восстановление).

Вместе с тем, с точки зрения экономиста я рассуждаю (мне кажется, я уже говорил на эту тему), от создания Единого Экономического Пространства очевидно выиграли и экономика Белоруссии, и экономика Казахстана. То есть эти 2 страны получили доступ на рынок, который в разы превышает их внутренний рынок, да? То есть и белорусские предприятия получили без каких-либо ограничений и барьеров доступ на российский рынок (население Белоруссии – 9 миллионов, России – 140 миллионов), вот там 15-кратное увеличение рынка. Ну, тут опять понятно, что все предприятия, у которых есть какой-то потенциал, они начнут работать с удвоенной энергией. То же самое у Казахстана. Россия, 140 миллионов населения получила доступ в Казахстан и Белоруссию, вместе там 25 миллионов. Ну, в общем... Да, конечно, там на 20%, на 15% увеличился рынок. Но это не в разы, да? Поэтому с точки зрения экономических преимуществ, безусловно, для Казахстана и для Белоруссии это гораздо более значимое решение. Тем более, что там наши друзья-побратимы и, вообще говоря, жители одного с нами государства (белорусы) получили от России замечательные подарки в виде пониженной цены на газ, в виде низкой цены на нефть. И была недавно публикация о странностях белорусской статистики, что выяснилось, что Белоруссия в прошлом году стала крупнейшим экспортером какого-то вида нефтехимической продукции, фракций переработки нефти и продала больше, чем весь мир остальной вместе взятый. Ну, вот, некое... То есть там смысл следующий, что, вот, если Белоруссия перерабатывает нефть в бензин и дизельное топливо, то экспортная пошлина на нефть должна идти в российский бюджет. А если Белоруссия перерабатывает их дальше, то, вроде как, экспортную пошлину платить не надо. Ну, конечно, Белоруссия все переработала дальше.

Поэтому я очень хорошо понимаю, кто экономически выиграл и в чем. В чем выигрыш экономический для России, я пока не очень хорошо вижу. Ну, может быть, Владимиру Путину это виднее. Может, мы когда-то даже об этом узнаем.

Э.ГЕВОРКЯН: Я напомню слушателям и зрителям, Сергей Алексашенко у нас в студии в программе «Особое мнение». Хотелось бы также вашего комментария об информации, которую сегодня опубликовала газета «Известия». Правительство предлагает социальные программы сократить в пользу оборонки и космоса. Речь идет о том, что в списке 18 наиболее важных программ оказались развитие оборонно-промышленного комплекса, космическая программа, развитие космодромов и ядерные энерготехнологии, развитие ядерного оружейного комплекса. Как вам подобная расстановка приоритетов? Ну, там же ГЛОНАСС, авиа-, морская, гражданская техника в числе этих...

С.АЛЕКСАШЕНКО: Эвелин, вы знаете, в этом нет никакой новости. Собственно говоря, об этом вся экспертная экономическая общественность уже целый год говорит, что реализовать вот эти планы государственной программы перевооружения (там 23 триллиона рублей), еще какие-то всякие ГЛОНАССы и прочее, и сохранить при этом бюджетную дисциплину, можно, только урезав социальные расходы, урезав расходы на инфраструктуру, там, производственную, коммунальную. То есть пирог – он не бесконечный. Если вы кому-то отрезали кусок побольше, то, безусловно, кому-то достанется поменьше. Самые слабые – конечно, это социальные программы.

Я единственное что думаю, что эта программа вооружений будет реализовываться не то до 2020-го, не то куда-то дальше года. И там что-то будет меняться, и я думаю, что в какой-то момент там скажут, что эта программа будет не до 2020 года, а, скажем, до 2022-го, потом до 2025-го. Ну, то есть я не могу поверить, что Владимир Путин пойдет на сокращение социальных расходов. То есть, вы понимаете, он зажал себя в очень жесткую конструкцию. С одной стороны, бюджетная дисциплина, отсутствие бюджетного дефицита, отсутствие внешних заимствований, вот, нельзя допустить, пообещал, что этого не будет. С другой стороны, нужно финансировать расходы на вооружения. С третьей стороны, он обещал, что зарплаты пенсионеров, врачей, учителей, силовиков, бюрократов будут расти. При этом экономика не растет, налогов больше не становится. Вот эта задача не имеет решения, да? Так не бывает.

Э.ГЕВОРКЯН: Но подождите. Сейчас, вот в данный момент речь идет в этой статье о федеральных целевых программах. То есть речь идет о том, что, например, программу «Жилище» сократят, поддержка Северного Кавказа, Чечни и Ингушетии в частности – она вообще отошла в список «Остальные программы», то есть они уже не в приоритете.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы в это верите? Вот, Эвелин, вот, последнее, во что могу поверить, что сократится поддержка Северного Кавказа. Ну, вот, правда, да? Не надо относиться к тому, что даже в каких-то правительственных бумагах существует, вот, как к истине в последней инстанции. Потому что у нас бюджет не прозрачный, у нас возможности и министра финансов, и, тем более, премьер-министра, и президента (если сильный президент) по перераспределению бюджетных средств очень велики. И даже если впрямую не будет программы поддержки Северного Кавказа или ее вообще отменят, то я не сомневаюсь, что северокавказские республики получат денег не меньше, чем они получали раньше. Но, вот, те приоритеты, реальные приоритеты, которые есть в бюджетных расходах у Владимира Путина, они хорошо известны – это пенсии, это Северный Кавказ, это силовики и последнее время стали звучать расходы на зарплату врачей и учителей. Инфраструктура? Да как-нибудь без нее проживем. Жилища? Ну, не будем строить за счет бюджета, да? То есть будет обрезаться все, что можно. Вот, поверить в то, что будут сокращаться расходы на Северный Кавказ, я не могу. Тем более, что там курортную зону собираемся строить, да? Опять, там можно же делать это, скажем, не через бюджет, а можно делать через Внешэкономбанк, через Банк развития. Ну, то есть в этом отношении государство абсолютно бесконтрольно, оно распоряжается деньгами, не спрашивая ни парламента, ни, тем более, общества. И те деньги, которые будут выделяться, ну, они точно будут не меньше, чем выделялись раньше.

Э.ГЕВОРКЯН: Сейчас обратимся к вопросам, которые нам слушатели прислали заранее на сайт «Эха Москвы». Вчера в этой студии Михаил Барщевский сказал «Мы имеем как результат многократное улучшение уровня жизни и увеличение уровня жизни...» Он сказал, что «я понимаю, что сейчас аудитория взорвется, тем не менее, предлагаю не только эмоции высказывать, но и считать. Посчитайте в переводе на доллары покупательную способность и наш уровень жизни за последние 10 лет, с 2001-го по 2011-й. Просто небо и земля». И далее он сказал, что, вот, придет завтра к вам в студию Сергей Алексашенко, он-то вам и расскажет, что случилось с уровнем жизни, с возможностью покупать машины, квартиры и так далее.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Понятно. Вот так юристы всегда наговорят, а потом экономисты расхлебывай. Знаете, давайте так. Мы живем в стране под названием «Российская Федерация», поэтому считать будем в рублях. То есть мультфильм, помните, такой был? Где героиня мультфильма Мартышка, которая говорила «А в попугаях меня больше?» У нас, все-таки, валютой национальной является рубль, поэтому оценки будем делать в рублях.

Есть еще одна такая детская шутка: «Два – это куча или много?» Вот, никаких кратных увеличений доходов населения, то есть в 5 раз, в 10 раз, не было. Я прочитал – не буду скрывать – я прочитал эту фразу Михаила Барщевского, немножко подготовился. У нас у Росстата отвратительная статистика доходов населения и вообще по уровню жизни населения нет интегрального показателя, где вы можете взять и сказать «Вот столько».

Э.ГЕВОРКЯН: Простите, Михаил Юрьевич апеллировал просто к качеству жизни, к машинам и к квартирам, а не к статистике.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Сейчас-сейчас-сейчас. Эвелин-Эвелин, сейчас я расскажу. Ну, вот, качество – оно не измеряется, его нельзя измерить. Ну, я – экономист в отличие от Михаила Юрьевича, и я должен оперировать какими-то цифрами, на что-то опираться. Вот, я специально посмотрел несколько подходов, что можно посчитать. Значит, если говорить о реальных доходах населения без учета инфляции, вот, если там с 2000-го по 2011-й год, в номинальных доходах выросло примерно в 8,5-9 раз. Если вы убираете инфляцию, которая составила 4 раза за эти 11 лет, то получается там чуть меньше двух с половиной – 2,3.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть в 2-3 раза?

С.АЛЕКСАШЕНКО: В 2,3, в два и три десятых. И это за 11 лет, да? Соответственно, если пересчитывать через ВВП и долю доходов населения в Валовом Внутреннем Продукте, то получается чуть меньше, где-то 2,1. Ну, вот, я считаю, что это тот диапазон, о котором можно говорить. Много? Много. То есть давайте говорить, что, в принципе... То есть это не 10 раз, не 5 раз. Но, тем не менее, если поделить это на 11 лет, то получается где-то, ну, наверное, чуть больше 6% в год. То есть, в принципе, доходы населения росли. И, там, ну, собственно говоря, это отрицать нельзя.

С доступностью автомобилей сложно говорить. Автомобилей стали покупать больше, действительно. Но это прямая связь... С одной стороны, это доходы населения, которые... Ну, действительно, автомобиль купить стало относительно зарплаты дешевле. С другой стороны, автомобили покупаются в кредит.

Жилье. За 11 лет количество квадратных метров жилой площади, приходящихся на одного жителя РФ увеличилось на 15%. Опа. Никакого кратного, да? То есть говорить о том, что жилье стало вообще всем доступно, что любой желающий – не важно, за счет зарплаты, за счет кредита, даже, вот, убираем риторику о кредитах, пусть кредиты будут доступны всем, пусть, там не знаю, 10-11% годовых по кредитам – это ерунда, и наше население гордое готово брать. Ничего подобного. На 15% количество квадратных метров на одного жителя нашей страны увеличилось за 11 лет. То есть потихонечку, понемножечку, да? И никаких кратных.

И последнее, про нефть. Мы же должны сказать про нефть, да? Собственно говоря, за счет чего все это вышло. Я взял... Опять, вот, чтобы нашим гражданам и слушателям было понятно, про простое. В 1-м квартале 2012 года, вот в этом, текущем РФ за счет экспорта нефти, газа и нефтепродуктов получила 90 миллиардов долларов. Вот, вся страна, вся экономика получила 90 миллиардов долларов. В 1-м квартале 2000 года за счет экспорта того же самого РФ получила чуть больше 13 миллиардов долларов. Вот, вы берете разницу, там, 95 минус 13, получается 75 миллиардов долларов за квартал. Делите на 140 миллионов жителей нашей страны, получается чуть больше 2-х тысяч долларов на каждого человека за 3 месяца. Значит, в месяц получается там примерно 700 долларов. Умножаем на курс 30, получается 21 тысяча, да? Вот, если бы просто нефтяные доходы поделить, прирост нефтяных доходов к уровню 2000 года поделить равномерно между гражданами страны, мы бы получили с вами каждый по одной зарплате, среднемесячной зарплате. У нас средняя зарплата в стране составляет, по-моему, сейчас 25 тысяч рублей.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, это же просто коммунизм какой-то.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, Эвелин-Эвелин, я говорю о том, насколько мощный фактор нефтяных доходов, да? То есть, вот, прирост цен на нефть... На самом деле, нужно говорить еще о том, что у нас в начале 2000-х годов, благодаря тому, что ненавистные олигархи, которые получили приватизацию в лихие 90-е, украли все, вот, они вложились почему-то, непонятно зачем вложились в увеличение добычи нефти, и в начале 2000-х добыча нефти в России увеличилась на 50% в физическом выражении. Это тоже сыграло свою роль. Но просто фактор нефтяных доходов, вот, фактор нефтегазовой зависимости – он огромный. И говорить о том, что рост уровня жизни населения стал исключительно заслугой правительства или, там, президента Путина, это неправда. Он в первую очередь стал результатом роста цен на нефть. И этот фактор я просто показал, что прирост доходов РФ от нефти сопоставим в расчете на каждого жителя с его зарплатой.

Э.ГЕВОРКЯН: А вчера, когда я приводила такой же контраргумент, звучала мысль о том, что нефть – ее же тоже нужно было добывать, соответственно, все эти годы как-то улучшалась ситуация с нефтедобычей.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Значит, тоже неправда. Нефть, во-первых, добывает не правительство. Вот, при всем уважении к правительству, что они пашут там как рабы на галерах, нефть добывают нефтяные компании...

Э.ГЕВОРКЯН: Частные компании.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Частные или государственные. Значит, рост добычи нефти в РФ закончился в 2004 году. Почему-то. Вот, надо было спросить у Михаила Юрьевича: «Михаил Юрьевич, вот, знаете, добыча нефти росла с 1999-го по 2004-й. А потом перестала расти. Вот, что-то такое случилось. На 50% выросло». Надо просто вспомнить, что в 2003 году был арестован Ходорковский. Вот, после этого рост добычи нефти в РФ закончился. А добыча газа так и не росла, потому что в России есть Газпром, который является государственной компанией. После того, как Юкос был национализирован, после того, как Сибнефть была выкуплена Газпромом, вот, после трех этих событий, соответственно, разгром Юкоса, арест Ходорковского и покупка Газпромом Сибнефти, добыча нефти в России практически перестала расти. Вот и все.

Вот, заслуга правительства как раз состоит в том, что добыча нефти перестала расти, а не в том, что она росла.

Э.ГЕВОРКЯН: Но, опять же, слава богу, есть высокие цены на нефть.

С.АЛЕКСАШЕНКО: И слава богу. Только никто не может обещать, что они еще 10 лет будут расти. Вот, в чем загвоздочка-то, понимаете? Вот, если бы, не знаю там, в РФ за эти 10 лет за счет нефтяных доходов возникли какие-то предприятия, не знаю, у нас бы улучшилась инфраструктура, у нас бы, не знаю, граждане стали бы больше ездить, летать по стране, мобильность населения повысилась, у нас бы открылись двери для иностранных инвестиций, мы вступили бы в ВТО не в 2012-м, а в 2002-м, у нас бы уже там прямые иностранные инвестиции зашкаливали бы за все разумные пределы, тогда бы мы могли уже на цены на нефть не молиться и не начинать сводки экономических новостей «А вот сегодня цена на нефть не изменилась, и составила по-прежнему 120 долларов за баррель. Как хорошо». Ну, давайте подождем немножечко и они будут снижаться.

Э.ГЕВОРКЯН: Сергей Алексашенко у нас в студии. Сообщение последнего часа: «Лондон отказал экс-руководителям Банка Москвы в политубежище. Речь идет об Андрее Бородине и Дмитрии Акулинине, против которых в России возбуждены уголовные дела. Об этом сообщает источник РИА Новостей». Кажется ли вам что-то любопытное в этой информации? Коротко, а дальше после перерыва продолжим.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Честно говоря, ничего странного не вижу. Если это, действительно, такое решение суда, ну, в общем, наверное, его следовало ожидать. Потому что, конечно, найти политические претензии российских властей к господину Бородину очень сложно.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а что же?.. Даже какие-то потенциально большие доходы, которые люди могут, и деньги привнести в страну, теперь уже не привлекают?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, вы знаете, там я... Собственно говоря, это был спор хозяйствующих субъектов, когда там один наемный менеджер решил, что тот банк, которым он управляет, он принадлежит ему. А другой наемный менеджер, которого наняло государство, решил, что если его наняло государство, то он этот банк имеет право отнять. Вот. Собственно говоря, здесь политики нет вообще, да? Здесь есть, вот, один неправильно оценил ситуацию и другой неправильно оценил ситуацию. Потому что за ошибки первого его выгнали из страны, а за ошибки второго расплачиваемся мы как бюджетники.

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжим программу «Особое мнение» через 2 минуты.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона – Эвелина Геворкян, и сегодня со своим особым мнением выступает Сергей Алексашенко. Вот приходят вопросы к нам на SMS-портал. Артур из Тюмени спрашивает: «Как вы оцените тот факт, что бизнес уходит регистрироваться в Казахстан, где налоги меньше? Наше правительство делает один шаг и забывает или не успевает сделать другой?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Артур, эта тема – я на ней несколько раз уже останавливался, выступая здесь, в этой студии. Это к вопросу о том, кто выиграл, а кто проиграл от Таможенного союза, от Единого Экономического Пространства. Не секрет, что условия для ведения бизнеса в Казахстане лучше, чем в России. Для сибирских регионов – Новосибирская область, Алтайский край, даже Тюменская область – дешевле и проще зарегистрировать компанию в Казахстане, перерегистрировать компанию в Казахстане. При этом она имеет все права на ведение бизнеса точно такие же как российская компания, но гораздо более комфортные условия для бизнес-существования. И этот процесс начался, этот процесс идет и о нем хорошо известно. Собственно говоря, это один из элементов того, почему Казахстан выигрывает. В том числе там Белоруссия выигрывает за счет экспортных цен на нефть, за счет скидки в цене на газ, за счет доступа к рынку Казахстана, и за счет доступа к рынку, и за счет того, что переманивают к себе российские компании. Российские власти предпочитают это не замечать, они считают, что как страус – зарыл голову в песок, и замечательно.

Э.ГЕВОРКЯН: Как вы отреагировали на новость о том, что правительство России не будет вводить специальный налог на роскошь? Что мы от этого факта выиграли или потеряли?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я отношусь к этому с хорошей ноткой. Ну, слава богу, что, в общем, правительство еще, все-таки, в состоянии проявлять какую-то принципиальность и здравый смысл. И когда меня спрашивали вообще мое стартовое отношение, когда эта идея только прозвучала, я сказал сразу, что это не имеет смысла. Потому что налог будет касаться совершенно минимальной группы населения, он будет очень тяжелым в администрировании, затраты на его организацию будут гораздо выше, чем доходы от него. И зачем это делать, не понятно. Опять, ну, с точки зрения, возвращаясь к началу нашего разговора, все логично с точки зрения политика, идущего на выборы, когда он говорит «Обложим налогом богатых» и абсолютно рациональный подход правительства: «Не будем, потому что потратим на это гораздо больше сил и денег, чем соберем».

Э.ГЕВОРКЯН: Вот, опять же, вспоминая вчерашние слова Михаила Барщевского, он и говорил в некотором смысле о такой мудрости правителей, которая заключается в том, что впервые вместо коммунистов они позавчера на празднике шли во главе народа, да? То есть таким демократичным образом в какое-то кафе зашли, в пивбар такой доступный. И в то же время они проводят либеральные экономические (цитирую опять же) реформы.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я не вижу никаких либеральных экономических реформ, тем более либеральных особых политических реформ. Я считаю, что шествие Путина и Медведева во главе первомайской демонстрации и визит после демонстрации в пивной бар Жигули, который и отделан в определенной стилистике. Ну, он известен тем, что это был фактически чуть ли не единственный цивилизованный пивной бар времен Советского Союза. Это ностальгия по советскому прошлому. И демонстрация, вот такая профсоюзная демонстрация...

Э.ГЕВОРКЯН: Но им удается взять под свое крыло именно этот электорат, эту аудиторию.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Эвелин, это их целевой электорат, они делают абсолютно правильно. Они очень хорошо понимают, кто является целевым электоратом, кто приходит на выборы и голосует за Путина, за «Единую Россию», за Медведева. То есть с точки зрения политиков они поступают правильно. С точки зрения политиков, которые идут на выборы. С точки зрения политиков, которые отвечают за будущее страны, они поступают неправильно. Потому что нельзя идти вперед, постоянно глядя назад. Вот так не получается. Политик, который выиграл выборы, он должен, все-таки, думать уже о том, как войти в историю, а не о том, как выиграть выборы, которые будут через 6 лет.

Э.ГЕВОРКЯН: Вот у вас здесь спрашивает наш слушатель с ником Картман Russia: «Алексашенко бы согласился стать министром финансов именно при премьере Медведеве?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, мне такого предложения не поступало, поэтому чего его обсуждать? Я уже много раз говорил на эту тему. Вопрос не в том, какой пост тебе предлагают. Вопрос – что ты хочешь там делать, да? И разрешат ли тебе это делать. Можно делать много хорошего, будучи на посту министра финансов. Можно делать много хорошего, будучи, там не знаю, на посту министра природных ресурсов. Можно делать много хорошего, будучи, не знаю там, директором школы, да? И совсем не обязательно быть министром, чтобы делать что-то хорошее. А можно быть министром финансов и не делать ничего или делать плохое. Поэтому это не вопрос, как называется твоя должность, вопрос – что ты хочешь делать, чего ты хочешь добиться.

Э.ГЕВОРКЯН: Дмитрий Медведев сообщил, что подписал закон о новом порядке выборов губернаторов в России, и он сказал, что это будет способствовать более интересной политической жизни. А как вам кажется, что же, все-таки, на ваш взгляд, интересного ожидается в ближайшие 4-6 лет?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот смотрите... Ну, не, в ближайшие 6 лет нас ожидают следующие президентские выборы. Поэтому давайте чуть-чуть сократим наш горизонт. Я вам могу сказать честно, в ближайшие 2 года, то есть в 2012-м и 2013-м году нас не ожидает увлекательная политическая жизнь, потому что за то время, которое прошло между объявлением Дмитрием Медведевым вот этих политических реформ и изменением в законодательстве и тем временем, когда первые выборы могут пройти, ну и даже когда закон будет подписан, практически все губернаторы, где «Единая Россия» набрала меньше 40%, были заменены. Все регионы, в которых «Единая Россия» имела шанс, минимальный шанс проиграть выборы в 2012-2013 гг., везде губернаторов заменили. Если вы посмотрите на список регионов, где выборы остались, там, в 2012-2013 гг., это примерно четверть тех регионов, которые должны были провести выборы в это время.

То есть власть – она, с одной стороны, пообещала... Знаете как это? «Мы вам обязательно нальем воду в бассейн, когда научитесь прыгать с вышки». Ну, это будет не скоро. То есть, вот, до настоящей политической борьбы, до настоящих свободных выборов, где у кандидатов, ну, скажем так, от партии власти как минимум нет доминирующего административного ресурса, где они не в состоянии там нарисовать любую цифру по результатам выборов, вот это нам еще пару лет подождать придется.

Э.ГЕВОРКЯН: Поддерживаете ли вы в этой связи грядущий 6-го мая митинг, который должен быть продолжением тех протестных настроений, которые были тогда на Болотной, Сахарова? Времена-то изменились.

С.АЛЕКСАШЕНКО: К сожалению, я думаю, что митинг и любое действие 6-го мая – оно не будет продолжением тех протестных настроений, которые были зимой в Москве. Мне кажется, что это как раз такая, ну, если честно говорить, трагедия творческого, креативного класса, это трагедия либеральных политиков, это трагедия людей с демократическими ценностями в том, что не удалось удержать, сформулировать более жесткую позицию, не удалось перейти от гражданского протеста к политическому протесту. И, вот, мне почему-то кажется, что митинг 6-го или, там, мероприятие 6-го мая будет мало чего общего иметь с тем, что мы видели зимой.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а вы, все-таки, воспринимаете это как поражение? Что, разве были какие-то реальные шансы на то, чтобы совершенным образом перевернуть ситуацию в стране?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Эвелин, смотрите...

Э.ГЕВОРКЯН: Или, все-таки, достижение уже то, что какие-то люди проснулись хотя бы на какой-то период?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, вот, жизнь – она не кончается, там, 4-го или 5-го марта, не кончается 6-го мая. Жизнь состоит из эпизодов, да? И просто нужно понимать, что жизнь длинная. Чуть-чуть отойдя в сторону от политики, сместившись в другую сторону, там 4 года назад на Чемпионате Европы по футболу сборная России продемонстрировала очень хороший футбол, там Голландия обыграла ее и вышла в полуфинал. Вот, команда реально сыграла хорошо. Но с тех пор прошло там 4 года, она так хорошо никогда не играла. Плохо было то, что она сыграла с Голландией? Да нет конечно, хорошо. Конечно, мы все порадовались. Имеет ли шансы российская сборная вот в этом июне-месяце на Украине, в Польше показать какую-то хорошую игру? Ну, теоретически, наверное, да, но, вот, навыка игры, профессионализма это не добавило.

То же самое и с гражданским политическим движением. Оно не смогло структурироваться, оно не смогло договориться вообще ни о чем. Понятно, что это движение зимнее – оно было коалиционным, там был представлен весь спектр широких политических сил. И не только политических – гражданских движений. Они не смогли ни о чем договориться и они разошлись каждый по своим квартирам, каждый по своим темам. Удастся ли их собрать еще раз? Вот это и есть задача, которую перед собой должны сегодня ставить политики.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, в некотором смысле есть некоторые результаты тех настроений, связанных с выборами. Глава избирательной комиссии подмосковного города Воскресенск признана виновной в фальсификации выборов мэра, которые прошли аж, правда, в 2009 году. Но факт в том, что сегодня суд приговорил Татьяну Архипову к штрафу в 100 тысяч рублей. Речь идет, да, о выборах мэра. Так, может быть, все-таки, вот видите, какие-то есть позитивные результаты.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Эвелин, смотрите. Человек фальсифицировал выборы. Едва ли не единственный случай, когда, там не знаю, из тысячи заявлений доходит дело до суда. И человека, который исказил волю граждан РФ, приговаривают к смешному, извините, штрафу в 100 тысяч рублей, да?

Э.ГЕВОРКЯН: Не было ранее судимостей, поэтому...

С.АЛЕКСАШЕНКО: Замечательно. В то же время молодых девушек, совершивших даже назвать хулиганский поступок с политическим подтекстом, без суда сажают на 4 месяца в тюрьму. Которые тоже ранее не судимы, у которых тоже есть маленькие дети. Вот, мне кажется, что это издевательство над правосудием. По результатам выборов декабря и марта было заявлено более 7 тысяч претензий. Если через 5 лет мы узнаем, что одного человека приговорили к штрафу в 200 тысяч рублей, ну, конечно, можно называть это победой демократии. Но вообще мне кажется, что это нужно называть победой бюрократии.

Э.ГЕВОРКЯН: Это было особое мнение Сергея Алексашенко, в студии была Эвелина Геворкян. Спасибо вам за ваш эфир. До свидания.

С.АЛЕКСАШЕНКО: До свидания.