Александр Проханов - Особое мнение - 2012-04-11

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – писатель Александр Проханов. Добрый вечер.

А.ПРОХАНОВ: Добрый вечер, Оля.

О.БЫЧКОВА: «Писатель» - вам нравится такое определение?

А.ПРОХАНОВ: Ну, называйте меня просто «Патриархом Всея Руси» - мне это больше импонирует.

О.БЫЧКОВА: Ой, нет, я не могу так, такого себе позволить. Извините, пожалуйста.

А.ПРОХАНОВ: Ну, это шутка. Писатель для меня слишком высоко. Я – скромный журналист.

О.БЫЧКОВА: И часы у вас скромные тоже, конечно. Куда вам до Патриарха-то. Извините. Сегодня премьер-министр всея Руси Владимир Путин выступал в Государственной Думе всея Руси перед депутатами. Я смотрела днем трансляцию. Ну, там половина или какая-то часть его выступления была посвящена достижениям экономическим, которые у нас прекрасные, как выяснилось. А другая половина или значительная часть этого выступления была про то, что надо сделать. Например, нужно добиться, чтобы зарплата врачам была такой-то, а не такой-то. Или нужно, чтобы женщина, родившая 2-го или 3-го, или какого-то ребенка, могла выйти на работу и ее не потерять, а вовсе даже наоборот и так далее. Меня вот удивляет все время, почему депутаты начинают аплодировать вот этим обещаниям каждый раз? Как будто бы это ток-шоу, знаете, где сидит публика и там кто-то специально им показывает, в каких местах должны раздаваться аплодисменты. Они эти обещания (и все мы) слышали миллион раз. Но они продолжают ликовать. Что это такое за сценарий?

А.ПРОХАНОВ: Вот, я сначала хотел бы остановиться на своем впечатлении, которое на меня произвела эта речь. Речь была очень блеклой. Она была невнятной и какой-то даже печальной. Она была без подъема, она была какой-то тихой и шелестящей.

О.БЫЧКОВА: Злости не хватало?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я помню Путина на его митингах, предвыборном митинге, когда он, действительно, пришел на этот митинг кандидатом в президенты, а вышел с этого митинга президентом, по существу. Эти пылкие его заявления, постулаты, которые зажигали, действительно, толпу. Здесь он был какой-то сникший, погасший. Вот, свеча не горела, фитилек чуть-чуть теплился.

Ведь, парламентские выступления – это классический жанр мирового парламентаризма. Вот, например, как выступал Бисмарк в Рейхстаге? Он выступал так, что эти выступления всегда входили в анналы классической германской политики, все вот эти речения, позы, интонации. О чем бы он ни говорил, о войне или о великой Германии, у него были какие-то формы потрясающие. Или как выступал в свое время там Пальмерстон или Дизраэли в английском парламенте. То есть парламентские выступления лидеров – это особый жанр, особый стиль, особая энергетика и особая какая-то хрестоматийная классика. Вот здесь этого не было, к сожалению. Он произвел слабое впечатление.

Он вдвойне слабое впечатление произвел на меня. Потому что когда он говорил о достижениях, эти достижения не волновали. Эти достижения не трогали сердце. Особенно мое сердце. Потому что я последнее время двигаюсь по заводам. Вот, вчера я был на заводе Энергомаш, который был под Москвой, который создает двигатели для ракет. Это, действительно, достижение, это потрясающие изделия, которые сегодня, вот, в нашей, вчера еще разоренной и никчемной стране создаются.

О.БЫЧКОВА: Так и Путин сказал, что созданы, если я не ошибаюсь, 2 тысячи каких-то новых производств.

А.ПРОХАНОВ: Он должен был рассказать о том, что здесь, рядом, среди вас, господа депутаты, создается изделие, которое переводит Россию на другой цивилизационный лад – создается двигатель для нового космического челнока, для нового носителя. И этот двигатель, если на него посмотреть, он производит впечатление какой-то античной, восхитительной статуи. Там квинтэссенция идей, разума, там вся русская судьба, русское грядущее. Там вот эти чудовищные 90-е годы, сквозь которые люди пронесли это изделие. Он должен был об этом сказать, и это колыхнуло сердца. Потому что, действительно, есть достижения. По-прежнему деградация, по-прежнему деревни в руинах, по-прежнему дороги ужасны, по-прежнему мор идет. Но среди этого пожара, среди этой тоски несметной вдруг возникают зоны, где начинается движение.

Повторяю, я сейчас по военным заводам езжу. И оборона вздохнула, наконец. Строится бомбардировщик, лучший в мире. Строятся удивительные системы противовоздушной обороны против этих бесконтактных войн. Это все достижения. Они невозможны без порыва человеческого. Одни деньги, одни вливания ничего не сделают – здесь нужна еще идея, идеология, вспышка. Вот, он этого не сказал, к сожалению. И, видимо, депутаты, которые потом на него набросились, они набросились на него как на человека, отчасти эмоционально беззащитного. Он мне напоминал... Вот, бывают такие, ну, не знаю, может быть, совы, которые вылетают днем из леса, садятся на ветку и они ничего не видят при свете солнца. И на эту сову налетают всякие мелкие пичуги, всякая неясыть, всякие мелкие воробьи, сойки...

О.БЫЧКОВА: Не, ну подождите. На него там всего 2 пичуги набросились. Неясыть Геннадий Андреевич Зюганов и сойка Миронов.

А.ПРОХАНОВ: Пичуга Миронов.

О.БЫЧКОВА: Да, и все.

А.ПРОХАНОВ: А подождите, а сорока Жириновский? Там огромное количество лесных всяческих птиц.

О.БЫЧКОВА: Жириновский как-то больше так, публицистически, по-моему...

А.ПРОХАНОВ: Нет, но все равно, все равно.

О.БЫЧКОВА: ...так, в космос обращался.

А.ПРОХАНОВ: И у Путина не нашлось для этого реакции. Он чуть-чуть как сова щелкал клювом, а не сумел никого разорвать на куски как он это делал иногда. Вот, то ли он устал, то ли это предвыборная кампания, то ли он израсходовал свою энергетику. Я повторяю, не говорю о сущностных вещах, о которых он нам поведал на сегодняшнем думском заседании. Какая-то энергетика кончилась. Вот, ему, видимо, необходимо зарядиться. Может быть, влюбиться, я не знаю.

О.БЫЧКОВА: Советы будущему президенту мы услышим от писателя Александра Проханова буквально через минуту после небольшой рекламы в продолжении программы «Особое мнение». Не переключайтесь – дальше будет самое главное.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Александр Проханов. Ну и продолжая тему сегодняшнего выступления премьер-министра в Государственной Думе, там был отдельный сюжет, который, вот, прямо скажу, вот так вот, банально красной нитью проходил через эти несколько часов выступления Путина, вопросов и ответов. Это, конечно, история того, что происходит в Астрахани, где кандидат в мэры Олег Шеин голодает уже больше 3-х недель. И задавали вопрос Путину один раз, потом депутаты из «Справедливой России» покидали зал. Потом вышел лидер справедливороссов Сергей Миронов на трибуну в положенный момент, и тоже очень много об этом говорил. Путин ему сказал со всеми претензиями, то есть не ему, а Шеину отправляться в суд. Ну, Миронов ответил понятно что.

Как вообще вы оцениваете всю эту историю? Как вы думаете, правильно ли поступает Олег Шеин, который вот так решил бороться? И чем все это может закончиться?

А.ПРОХАНОВ: Меня эта история очень волнует хотя бы потому, что я знаю Олега Шеина. Это очень благородный человек стоического такого склада, действительно, такой, народный человек, который, став депутатом, он радеет о народе, он радеет о матерях-одиночках, о сиротах. Повторяю, он – очень благородный человек. Я с ним общался и как редактор моей газеты, и лично. Он мне очень импонирует. И то, что он сейчас делает, свидетельствует о том, что это человек мужества, поступка, внутри очень твердый, очень светлый человек и все мои симпатии на его стороне. Хотя, повторяю, юридической подоплеки я не знаю и, может быть, этот мэр и выбран по закону и легально. Может быть, это так.

О.БЫЧКОВА: Ну, понятно... Извините, просто я скажу. Вот, тем, кто, может быть, так же, как и вы забыл какие-то подробности или их не знает, там есть, по крайней мере, один момент, который внушает, ну, сомнения некоторые. Потому что на всех участках, где были установлены вот эти КОИБы, где система учитывала голоса, там везде победил Шеин. А там, где вручную подсчитывались бюллетени каким-то хитрым образом, иногда не вполне открыто и явно, что видно из записей видеонаблюдения, там почему-то везде победил другой человек. И вот это вот кажется странным.

А.ПРОХАНОВ: Надо просто посмотреть проценты вот этих вот электронных побед и проценты этих вот ручных побед. Может быть, как раз если начнет считать математик, на самом деле, может быть, и Шеин будет проигрывать.

О.БЫЧКОВА: Ну, там в 30% расхождение, чем обычно бывает.

А.ПРОХАНОВ: Ну, повторяю, для меня даже это не важно.

О.БЫЧКОВА: Ну, короче говоря, основания для сомнений существуют. Обоснованные или нет, но они есть.

А.ПРОХАНОВ: Если Шеин голодает и готов, может быть даже, ну, не умереть, а поболеть очень сильно, есть резон. Есть мотивация очень сильная, глубинная. Причем, мне кажется, она не политическая, а уже такая, этическая, глубинно-этическая мотивация.

Но что, какие у меня на этот счет переживания и мысли? Шеин стал политиком новой волны. Он, как бы, после событий этой зимы, этой осени он тоже преобразился, как и многие другие политики. Появился в результате этих не волнений, Болотных, вот этих шумных разоблачений, столкновений, а потом проигрыша оппозиции, а потом распада этой, казалось бы, оппозиции, а потом после того, как схлынули толпы и обнажился просто пустой асфальт площадей... Сухим осадком всего этого явилась целая горсть блестящих политиков новой волны. Это блестящие люди, которых прежде политическая жизнь России не знала.

Ну, например... Кстати, все они мне противопоказаны. Все они – мои идеологические противники. Но, например, вот, Чирикова. Я с ней встречался в эфире, мы сражались, я был не сдержан, может, даже грубил ей. Но я считаю, что это блестящий человек. Это блестящая женщина. Она отточила свою лексику, свое поведение, отточила не в салонах, не в телестудиях, а там, в баталиях среди этих лесов, которые она защищала. То есть она производит впечатление такой, искрометной женщины. И ее уже никуда не деть – она вокруг себя будет создавать эти вот поля, она – шаровая молния.

Или, например, Сергей Удальцов. Ну, я как-то мельком навестил его в больнице, я видел, как он лежал под капельницами. По существу, это герой.

О.БЫЧКОВА: Тоже после голодовки, кстати.

А.ПРОХАНОВ: После голодовки, после арестов. Он лежал в больнице под арестом – там сидели милиционеры.

О.БЫЧКОВА: Да-да-да.

А.ПРОХАНОВ: Это же блистательный человек, это рыцарь. Он бросается как одержимый под эти дубины, на эти автозаки, он не страшится. Он сделал вот эту свою непрерывную атаку, в общем, частью своей жизни. И это не тихоня, это не человек компромисса. Очень деятельный, организованный, вокруг него множатся сторонники. Это блестящий человек, повторяю. Хотя, вот этот удар, который, может быть, лет 20 тому назад мне бы импонировал, сейчас у меня вызывает раздражение некоторое – я другого сейчас склада, у меня другая идеология, другая позиция. Это блистательный человек.

Или, например, Навальный. Я считаю, что Навальный – это такая звезда новой политики. Навальный – он выше всех упомянутых мною. Он – король интернета, он – интеллектуал, он оснащен, он знает технологии. Он окружен референтными группами самыми разными, явными и неявными. Он обладает ресурсом, тоже явным и неявным ресурсом. Что в нем важно и чем он отличается от всех политиков нынешней нашей действительности, в том числе и от Путина? Что в нем есть воля к власти. Это то, что немцы называют «Wille zur Macht», воля к власти. Он идет к власти, он ее добьется.

Большинство, ведь, политиков эту власть нашли на дороге. Путин эту власть нашел – ему подарили. Я все время говорю, что он нашел ее как кошелек. Зюганов эту власть... Он не бился за эту власть, он был уже в этой власти от рождения. Может быть, Жириновский – один, ну, как бы, бьется за власть. Но я знаю, как его создавали, кто стоял у истоков создания еще в последние там недели.

О.БЫЧКОВА: Ну, то есть Навальный и те, кого вы перечислили, это не номенклатурные такие политики, а настоящие, природные.

А.ПРОХАНОВ: Это политики, выработанные площадями, толпой и реальной историей актуальной. И, наверняка... Ведь, рядом с ними были и другие политики, которые, мне кажется, погасли, их больше не будет, случайно явившиеся на эту площадь. Там не знаю, экстравагантные шоу-леди или, там, длинноногие олигархи. Это все люди случайные. Но вот эти, которые остались, они еще важны тем, что, продолжая уже в более тихий, спокойный политический период действовать, они множат своих сторонников в провинции. Ведь, смотрите, какое количество новых технологий они придумывают, они постоянно рождают новые формы. Вот эти непрерывные хождения на площади, эти банты, эти хлопки. Даже вот эти девки, которые оскверняют наши алтари, - это тоже результат вот этого творчества. Сомнительного, но творчества. И это творчество, которого абсолютно не хватает нашим таким, угрюмым, тяжеловесным, сбитым из брусков думским партиям.

Но и они! И там произошла индукция. Вот смотрите, коммунисты разбили палаточный городок в Ульяновске, чего раньше было просто невозможно от них узнать. Это результат шеинских голодовок, это результат площадей.

О.БЫЧКОВА: А, вот, можно я вас сейчас спрошу про Ульяновск? Отдельно я хотела, но я хочу завершить предыдущую тему. У меня в связи с Удальцовым такой вопрос возник. Ведь, много было разговоров, что КПРФ необходимо обновление. И вместо уважаемого ветерана Геннадия Андреевича Зюганова должны прийти уже какие-то вот такие новые люди типа Сергея Удальцова. Вы как человек, близкий к этим кругам, что вы думаете об этом?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что инкорпорация или инфильтрация Удальцова в КПРФ невозможна. Потому что он – чужой КПРФ. Он чужой стилистически, его судьба другая. Его не примет партия, потому что КПРФ – партия, конечно...

О.БЫЧКОВА: Ветеранская, все-таки, да?

А.ПРОХАНОВ: Она такая, кристаллизованная партия – в ней нет пластики внутренней, мягкости. Для Удальцова там нет места. Но, может быть, это и не нужно. Потому что сейчас, когда начинается бурное партийное строительство, я думаю, что будут возникать и левые движения, и левые партии. Просто КПРФ, во многом, великая партия. Великая партия. Во-первых, она единственная партия. Потом она перепорхнула этот чудовищный рубеж 1991 года. Потом она генетически связана с огромной советской историей. И какой бы она вялой ни была, но советский ген в ней присутствует – это очень важно. И за эти 20 спокойных для Компартии лет... Спокойных. На партию не было гонений, ну, там, пугали выносом Ленина из Мавзолея, но никто серьезно не страшился этого. За эти 20 лет, мне казалось, партия могла бы создать новый левый проект, адекватный XXI веку, и тем самым спасти свою партию, и тем самым спасти вот это советское левое движение, которое в случае если этот проект не будет создан, оно погибнет.

О.БЫЧКОВА: Так левый проект в результате создает не КПРФ, а левый проект создают Удальцов, Пономарев, тот же Шеин. Это левый проект.

А.ПРОХАНОВ: Пока что левый проект не создается. Это симптоматика.

О.БЫЧКОВА: Ну, вот, он где-то там зарождается, видно.

А.ПРОХАНОВ: Это симптоматика. Проекты вообще создаются в партиях, они создаются внутри партий. И даже в начале малых партий они создаются группами интеллектуалов, которые способны синтезировать время, синтезировать тенденции, анализировать глобальные тенденции и локальные, региональные. И у КПРФ, повторяю, была такая возможность сформулировать новую идею справедливости, основанную не на чистом социальном основании, а на, может быть, религиозном. И Геннадий Андреевич иногда говорит о православном социализме. Но он только говорите, по касательной – глубоко эта тема не живет, не пульсирует. А, ведь, синтез социального и православного – он насущен. Ведь, недаром в православной церкви существуют целые группы сталинистов. Сталинистов, которые стремятся соединить век XIX-й с веком XX-м.

О.БЫЧКОВА: Это выглядит абсолютно невероятным.

А.ПРОХАНОВ: Но тем не менее, это выглядит, потому что... Ну, я даже не буду объяснять. Я знаю этих замечательных людей. На поверхности это кажется странным, но метаисторически это очень оправданно. И это другой уже Сталин. Это не Сталин, строящий авиационные заводы, это другой, это мифологический Сталин.

И, повторяю, Компартия упустила эти 20 тихих, спокойных лет.

О.БЫЧКОВА: Но Геннадий Андреевич сегодня выглядел очень достойно. Он очень так, зажигательно возражал Путину.

А.ПРОХАНОВ: Геннадий Андреевич вообще достойный человек.

О.БЫЧКОВА: Да.

А.ПРОХАНОВ: Он всегда выглядит достойно. Ну, миссия-то Геннадия Андреевича не в том, чтобы бузить в Думе. Там много и молодых бузотеров можно отыскать.

О.БЫЧКОВА: А-а-а... А все свелось к этому, вы хотите сказать?

А.ПРОХАНОВ: А мне кажется, что у Геннадия Андреевича. Он же философ, он там доктор наук, у него есть книги по геополитике, он должен, мне кажется, был создать предпосылки для нового левого проекта.

О.БЫЧКОВА: Давайте про Ульяновск успеем поговорить до перерыва. Задан был сегодня тоже вопрос Путину на это. И Путин ответил, по-моему, совершенно резонно, что в данном случае наши интересы как раз в том, чтобы НАТО защищал нас со стороны Афганистана, потому что все знают: оттуда идут наркотики и не только они. Действительно, это в наших интересах, чтобы у них там была не база, а (как он сказал?) точка подскока, что ли, чтобы просто можно было там как-то двинуться. Что вы думаете об этом?

А.ПРОХАНОВ: НАТО и Америка драпают из Афганистана, и этот перевалочный пункт как раз – место, через которое американцы будут удирать из Афганистана. Поэтому они нас там не собираются защищать. Они покидают Афганистан, потерпев...

О.БЫЧКОВА: И пока они там, они защищают в том числе и нас. Когда они оттуда удрапают, как вы говорите, мы себя тоже, ведь, не защитим. У нас-то вообще ничего нет.

А.ПРОХАНОВ: Повторяю, эта база создана для эвакуации американских войск, которые решили оттуда уматывать. Они не могут этого сделать через...

О.БЫЧКОВА: Вы считаете, она там должна быть или не должна быть?

А.ПРОХАНОВ: Они не могут позволить себе убегать через Пакистан, потому что пуштуны пакистанские антиамерикански настроены...

О.БЫЧКОВА: Там все сложно, да.

А.ПРОХАНОВ: ...они их будут взрывать на дорогах и сбивать Стингерами самолеты. Поэтому они идут через нас. Это уход их, это раз.

Второе. нанесен удар вот этой базой и ее объявлением по очень каким-то глубинным русским кодам русского сознания оборонного. Перевалочный это пункт или это просто полевой госпиталь, или это стриптиз-бар для американских каких-нибудь пехотинцев. Мы говорили, что НАТО никогда не будет на территории России. Мы боролись с НАТО в Грузии, мы боролись за то, чтобы...

О.БЫЧКОВА: Понимаю вас, да. Понятна эта логика.

А.ПРОХАНОВ: Это кодовые вещи нанесены...

О.БЫЧКОВА: А почему?.. Скажите, пожалуйста. Вот, у нас секунды остаются до перерыва. А почему русское кодовое вот это сознание сопротивляется американским пехотинцам, но не сопротивляется афганским наркотикам?

А.ПРОХАНОВ: Вот, когда пробьет сейчас гонг и мы уйдем на перерыв...

О.БЫЧКОВА: Уже ушли почти.

А.ПРОХАНОВ: ...и перерыв кончится, я вам отвечу на ваш вопрос.

О.БЫЧКОВА: Всем понятно, да? 5 минут или сколько? 3 минуты и мы продолжаем.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Александр Проханов. Вот вас спрашивает, например, Егорыч, который написал свой вопрос на сайт «Эха Москвы» в интернете заранее, он спрашивает: «А как вы думаете, правильно ли делает Рогозин, уже второй раз вступаясь за перевалочную базу в Ульяновске?» А, его зовут Евгений, он из Новосибирска.

А.ПРОХАНОВ: Евгений – мой хороший знакомый, это замечательный человек, очень такой, страстный, русский патриот. Поэтому, Евгений, я привет тебе передаю.

Мне кажется, что Рогозин это делает из соображений политических. Потому что Рогозин – это уже не просто публичный политик, это очень крупное административное лицо и он это делает так, чтобы его суждения не входили в разрез со стратегией государственной. У меня другая точка зрения, повторяю, я только что заявил о ней.

О.БЫЧКОВА: Да. И я вас спросила про наркотики, все-таки.

А.ПРОХАНОВ: Вы меня спросили про наркотики. Значит, что с наркотиками? С наркотиками боролись талибы. Когда талибы победили и когда талибы контролировали Афганистан, они проводили жесточайшую политику уничтожения наркотиков. Уничтожались поля мака и конопли, казнились те, кто занимался наркобизнесом. И при победе талибов наркопоток из Афганистана во все стороны, в том числе и на север к нам, резко снизился.

О.БЫЧКОВА: Ну хорошо. Талибы, однако, сделали много другого, в том числе плохого. А нельзя, вот, чтобы и без талибов, и без наркотиков?

А.ПРОХАНОВ: Они не делали ничего плохого.

О.БЫЧКОВА: Ничего себе.

А.ПРОХАНОВ: Ничего абсолютно. Просто талибы демонизированы. Талибы – это пуштуны. И говорили, что талибы создадут контингент и пойдут походом на Сибирь, отвоевывая у нас, там не знаю, Уренгой. Талибы – это пуштуны, которые хотят установить пуштунское государство, суннитское религиозное государство пуштунское в пределах расселения пуштунских племен. На севере...

О.БЫЧКОВА: Ну, талибов там уже нету в этом Афганистане – давайте к сегодняшнему дню, если можно. Просто понятно.

А.ПРОХАНОВ: Итак, наркотики в Россию идут, благодаря ЦРУ и американцам, надо это понимать.

О.БЫЧКОВА: А вы помните, когда наркотики первый раз появились из Афганистана в России и в Советском Союзе?

А.ПРОХАНОВ: Я помню, во время войны они появились.

О.БЫЧКОВА: Да.

А.ПРОХАНОВ: Да. Но это были совершенно крохи. Это были просто крохи.

О.БЫЧКОВА: А тем не менее, этот канал открылся именно тогда, когда там появились советские войска в Афганистане. Не американцы и не ЦРУ.

А.ПРОХАНОВ: Нет, этот канал был и раньше. И во время...

О.БЫЧКОВА: Нет, он был там. Понятно, что он был веками. Разумеется. Но, вот, по-настоящему это все хлынуло сюда в 80-е годы.

А.ПРОХАНОВ: Ничего не хлынуло. Это были пустяки. Настоящий наркопоток пошел, когда американцы разгромили талибов, и Северный Альянс победил. И Карзай, по существу, это бизнес, наркотики.

О.БЫЧКОВА: Ну, сейчас там они, по крайней мере, что-то делают и стоят. А они уйдут оттуда. И что? Мы-то ничего не предпринимаем для этого.

А.ПРОХАНОВ: Они уйдут оттуда, талибы победят, наркотрафик прекратится. Вот, что произойдет. Поэтому не надо... Мы вынуждены будем взаимодействовать с талибами.

О.БЫЧКОВА: И мы будем зависеть то от талибов, то от американцев. Какая разница, от кого нам зависеть? Понимаете, вот я задавала как-то вопросы руководителю Наркоконтроля в этой студии. Он говорит: «Вот, цена вопроса защитить границу от этого ужаса от всего, поставить там какие-то технологии и там чего-то сделать, в общем, оборудовать границу известно как, стоит там типа сколько-то миллионов или миллиардов долларов, стоит много, но такие деньги в государстве есть, тем более на такую задачу». Я его спрашиваю: «И чего?» Он говорит: «А вот ничего». Понимаете? Мы сами себя не защищаем. Мы будем ждать, кто лучше.

А.ПРОХАНОВ: Ну эти дыры на границе, благодаря пограничникам, были в свое время. Наркоконтроль иногда не справляется, а иногда он участвует в наркотрафике. Повторяю, контроль за наркотиками в Афганистане могут установить только талибы. Только талибы. И они не заинтересованы в том, чтобы этот трафик шел на север.

О.БЫЧКОВА: Ну посмотрим. Хорошо. Я поняла ваше мнение. Я думаю, что Евгений из Новосибирска тоже получил ответ на свои вопросы. Тут еще один вопрос важный. Сартр пишет: «Будете ли участвовать в стоянии 22 апреля по призыву РПЦ?» Призыв там звучит очень страшно. Напомните мне, какие там слова перечисляются. За веру, за Русскую Православную Церковь, против поругания чего-то. В общем, там очень все так, сурово. Как вы относитесь к этой инициативе? И будете ли вы принимать в ней участие?

А.ПРОХАНОВ: Нет, я не буду стоять, я не буду принимать в ней участие. По одной простой причине. Когда рухнул Советский Союз и победили либералы, благодаря либералу Горбачеву, либералу Яковлеву, то моя газета, газета «День» занималась созданием союза красных и белых, то есть левых и монархистов. И этот союз удавался. И красные, то есть советские (я – советский человек) находились в очень интересном и сложном положительном взаимодействии с белыми, с монархистами. Владыка Иоанн благословил нас (это митрополит Петербуржский и Ладожский), благословил нас на совместную деятельность и борьбу, говоря, что нет ни красных, не белых, а есть только русские. И во время 1993 года танки либеральные стреляли по баррикадам, где были и коммунисты, и священники, и иконы, и крестные ходы.

Этот альянс был очень интересным и творческим. Это был альянс двух государственников, красных и белых. Приход Путина вырвал белых из этого альянса. Путин перетащил к себе церковь, перетащил к себе монархистов православных. И, будучи либералом, вокруг Путина создался альянс либерально-православный, либерально-белый альянс. И он существовал очень долгое время, и либералы и белые атаковали красных. Скажем, например, митрополит Илларион, церковник и Федотов, оба употребляют одни и те же чудовищные такие, антисталинские формулировки, атакуют красных и советский период одинаковыми словами.

Но в какой-то момент либералы поссорились с Путиным. Либералы его возненавидели и они стали выбивать из-под Путина идеологическую основу. А этой основой является православная церковь. И они атакуют православную церковь из-за Путина. Если бы вместо Путина был бы Медведев или Кудрин, например, уживались бы прекрасно. Вот эти Пусси Райот – это все в церкви надо было устроить этот скандал, антипутинский скандал.

О.БЫЧКОВА: Ну, правильно. Потому что если бы эти Пусси Райот выступили в церкви не против Путина, а за Путина, они бы сейчас, не знаю там, были награждены медалями и они не сидели бы в тюрьме.

А.ПРОХАНОВ: Но они не могли это сделать, потому что они – либералы. Либералы находятся в состоянии конфронтации с Путиным и выбивают из-под него протооснову вот этой православной идеологии. И теперь, по существу, конечно же, красные могли бы прийти на поддержку белых, могли бы (вспомните 90-е годы). Но при том, как даже сам Патриарх, не говоря уже о близких адептах, иерархах, какие они высказывания позволяют себе в адрес советского, как они вбивают клин между советским фрагментом и всеми остальными, нарушая гражданский мир, нарушая вот этот исторический синтез, который так необходим сегодняшней России.

О.БЫЧКОВА: А вам не кажется, что сейчас они вбивают даже не один клин, а несколько? Потому что вот эти вот все выступления против каких-то там либералов, которые нападают на церковь, и, вот, они – плохие, мы – хорошие и так далее, это как-то, вот...

А.ПРОХАНОВ: Нет, они делают правильно. В общественном сознании России, во всяком случае, существует 3 фрагмента очень мощных, я их называю «3 льдины». Это советская льдина огромная, это белая православно-монархическая льдина и это либеральная. 3 фрагмента. Эти льдины сталкиваются друг с другом, колют, слипаются в странных альянсах, опять разлипаются. Я вам только что сейчас рассказал эволюцию этих встреч.

О.БЫЧКОВА: Да-да-да, понятно, да.

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что если бы, например, Путин, который сегодня, к сожалению, очень вяло выступал в Думе, если бы он реально занялся трансформацией элиты и реально занялся бы модернизацией страны и выбрал бы для этого новый модернизационный слой, новую гвардию, в эту гвардию государственников вошли бы и белые, и красные, вошли бы те советские люди, которые мечтают о возрождении страны, о возрождении державы. И вошли бы белые, которые помнят величие имперской России. То есть имперский союз между красными и белыми сегодня возможен. В этом союзе...

О.БЫЧКОВА: И вошли бы либералы, которые создают, собственно, богатство и мощь. И зарабатывают деньги.

А.ПРОХАНОВ: А либералы, которые вывозят все из России...

О.БЫЧКОВА: Они бы это не вывозили бы, а привозили сюда.

А.ПРОХАНОВ: Не, они сейчас вывозят и мотают из России, как только могут. А либералы остались бы в стороне от всего этого. И либо их проинтегрировали деликатно, либо они были бы абсолютными аутсайдерами.

О.БЫЧКОВА: Почему не получается объединения ни у Путина как отца нации, ни у церкви как, не знаю там, возможной души этой нации? Оно не получается.

А.ПРОХАНОВ: Не получается, но попытки такие (ну, я говорю за близких мне людей, за мою газету «День»), они предпринимаются. Потому что самое важное сейчас для России, которая мучительно взращивает кристалл новой государственности, очень противоречивый и хрупкий, - это создать единый исторический волновод, который проинтегрировал бы XIX-й век, красный XX-й век и либеральный период постсоветский. Это очень сложно.

О.БЫЧКОВА: Так вопрос, почему у Путина это не получается? И почему у РПЦ это не получается?

А.ПРОХАНОВ: Оль, потому что это работа для интеллектуалов и мистиков. А Путин не является мистиком. Это сложнейшая работа историков, которые понимают вот эти сверхважные метаисторические задачи сегодняшней России.

О.БЫЧКОВА: А Патриарх кем не является в таком случае?

А.ПРОХАНОВ: И он не понимает этого. Я думаю, что иерархи, которые позволяют себе атаковывать красный период, они совершают огромный грех исторический. Вот, кстати, Патриарх последнее время стал соизмерять свои словеса и высказывания с политическим моментом. То, что он назвал победу 1945 года мистической победой, чуть ли не церковной победой и он готов праздновать победу 1945 года как религиозный праздник, это огромное достижение. И он умерил свою антисоветскую риторику.

О.БЫЧКОВА: А, по-моему, они не атакуют красных, потому что как-то не очень много заявлений такого рода я слышу, зато атакуют, например, Горбачева или Ельцина, при которых вернулось к церкви все, что она сейчас имеет – и статус, и собственность, и все, что хотите.

А.ПРОХАНОВ: Церковь не атакует ни Горбачева, ни Ельцина. Сплошные панегирики, славословие Ельцину.

О.БЫЧКОВА: Ну, все эти разговоры про эти 90-е про всякие.

А.ПРОХАНОВ: Нет-нет, ничего. Это...

О.БЫЧКОВА: Да что вы! Что вы, Александр Андреевич! Нет, нет!

А.ПРОХАНОВ: Ну посмотрите, был фильм о Ельцине к юбилею, там Алексий раз 6 произносил.

О.БЫЧКОВА: Это Алексий. А сейчас по-другому это говорится.

А.ПРОХАНОВ: Нет-нет-нет. Я думаю, что... Это, знаете, чем может кончиться? Что озлобленные красные (я не о себе говорю) войдут в альянс с либералами. Вот сегодня мы это уже видим...

О.БЫЧКОВА: Да, конечно.

А.ПРОХАНОВ: ...как в Думе либералы и коммунисты.

О.БЫЧКОВА: А это уже произошло, вы знаете?

А.ПРОХАНОВ: Еще нет, еще нет.

О.БЫЧКОВА: Одна секунда – мы уже заканчиваем.

А.ПРОХАНОВ: И тогда коммунисты опять будут говорить: «Религия – опиум для народа и, так сказать, долой церковь». Это очень плохо.

О.БЫЧКОВА: Но зависит от того, насколько мудро себя поведет церковь в этой ситуации. Пока не видим. Спасибо большое. Это был Александр Проханов в программе «Особое мнение».