Купить мерч «Эха»:

Михаил Веллер - Особое мнение - 2012-03-16

16.03.2012
Михаил Веллер - Особое мнение - 2012-03-16 Скачать

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую в этой студии писателя, публициста Михаила Веллера. Здравствуйте.

М.ВЕЛЛЕР: Добрый вечер.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Напомню, что у нас работает SMS +7 985 970-45-45. Ну а пока к тем новостям, которые сейчас приходят. Очень много сегодня возмущенных откликов мы слышим в России по поводу шествия ветеранов легиона Ваффен СС в Риге. Ну, вот, МИД России – это сейчас сообщение с пометкой «Срочно» - «Шествие легионеров СС в Латвии – вопиющая попытка подвергнуть ревизии правду о зверствах нацистов, пересмотреть решение Нюрнбергского трибунала». За минуту до нашего эфира пришло еще сообщение: «Российская делегация в ПАСЕ намерена жестко осудить Латвию за героизацию фашизма и пропаганду неонацизма».

Каждый год одна и та же история.

М.ВЕЛЛЕР: Да. Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Проводят шествия – жесткие заявления, требования и прочее-прочее. Есть этому конец или нет? Кто здесь прав, а кто нет?

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что до тех пор, пока будет жив хоть один член латвийского легиона Ваффен СС, эта вся история будет продолжаться. Мне непонятно другое. Во-первых, что там законы Европейского сообщества, ООН? Они это позволяют? Или они это категорически не позволяют? Если позволяют, то нам нужно, громко хлопнув дверью, заявить, что эдак мы выйдем из вашей поганой ООН. Ежели они не позволяют, то нужно сказать: «Ребята, а что вообще происходит? У вас в Европейском союзе, у нас в ООН ходят эсесовцы. Скажите, это можно или это нельзя? Получается, де-юре это нельзя, но де-факто это можно».

Так вот что касается российской дипломатии, я не понимаю, почему не делаются подобные заявления однозначным жестким образом. Это вопрос первый.

Вопрос второй.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Простите, вот это заявление, которое сейчас процитировала, кажется вам недостаточно жестким или несвоевременным?

М.ВЕЛЛЕР: Оно бессмысленно. Вот, как большинство наших политических заявлений оно абсолютно бессодержательно. Это означает: «Мы высказали вам свое «фэ». Из этого ничего не следует. Вы еще раз пройдете завтра, мы завтра еще раз «фэ» выскажем». То есть никакие меры не приняты. Ничего для того, чтобы этого не происходило, не предпринято. Это не дипломаты, это пустые балаболки, которые отрабатывают свою зарплату.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А нужно что-то предпринимать?

М.ВЕЛЛЕР: Подозреваю, что да. Итак, я хотел сказать, пункт второй этого вопроса. Когда у нас пару лет все только и обсуждали закон, противодействующий фальсификации истории, опуская вторую часть фразы после запятой «порочащей историю, честь и престиж нашей родины». То есть если фальсификация к чести, не бороться. А, вот, если не к чести, тогда бороться.

Мне представляется, что живущий в стеклянном доме не должен кидаться камнями, 100 лет как всем известно придумано. И страна, которая секретит свою историю как ни одна другая, теряет тем самым моральное право говорить о фальсификации истории. Никто не фальсифицировал историю и, прежде всего, историю Второй мировой войны так, как Советский Союз, а сейчас как Россия.

И когда генералы вплоть до 4-звездного Махмуда Гареева говорят «Еще не настало время открыть архивы», в переводе с русского на русский это означает: «А нам пока неохота». Какое время не настало? Они не хотят, чтобы люди знали ту правду, которая им не нравится. Но то, что не нравится, им можно осуждать и они осуждают. Это кухонные разговоры.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но это не отменяет того, что, по вашему мнению, Россия должна какие-то меры принять в отношении Латвии? Что-то должно последовать, нет?

М.ВЕЛЛЕР: Россия не должна принять никакие меры, потому что это внутреннее дело Латвии. Хоть они друг друга с солью будут кушать, это их вопросы. Но! Если у России есть отношения с Латвией, а Латвия предпринимает такие демарши, которые России категорически не нравятся, за этим следуют какие-то политические меры типа «А мы вам не дадим газа» или «А мы с вами не будем торговать», или «А мы вышлем вашего посла», или «А вот мы соберем своих ветеранов, которые в свое время в 1940 году входили в Латвию и объявляли социалистическую революцию, и устроим им марш под окнами вашего посольства, и на вас посмотрим». Не делается ничего. Говорится, как можно. Это не политика, это базарная болтовня.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что касается реакции России, понятно – тут если я вас правильно понимаю, то она не последовательная, ничего кроме слов, которые из года в год...

М.ВЕЛЛЕР: Она пуста. Она не профессиональна.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не меняется ничего. А что делать остальному миру? Нужно как-то реагировать на это? Или мы все сводим к тому, что это внутреннее дело Латвии и мы уважаем это?

М.ВЕЛЛЕР: Я начал с того, что поставить разумно вопрос в Совете Европы и в ООН – это можно или это нельзя?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И этого достаточно?

М.ВЕЛЛЕР: Нет, этого не достаточно. Поставить вопрос – означает, дальше следуют какие-то меры. Разумеется, этого недостаточно. Но! У нас на голове такое количество проблем, что нам нечего больше обсуждать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так у Совета Европы, наверное, тоже много проблем других и помимо этого.

М.ВЕЛЛЕР: Ну что вы, честное слово? В конце концов, это больше их дело, чем наше. Они приняли Латвию в СС, пусть они разбираются с ветеранами СС. Нам что, не о чем говорить? Мы вылетели из сотни высших учебных заведений, мы никто, мы становимся все более быдлом с каждым днем. Я говорю «мы», потому что мы тоже живем здесь и мы такие же. У нас товарищи фашисты работают в той полиции, про которую Нургалиев говорил «А, вот, в полицию пойдут только лучшие из лучших». Лучшие из лучших вбили в задницу шампанскую бутылку.

Что более фашизм, интересно? Вот вам фашизм в чистом виде. При этом министр не причем. Вот, министр не причем. А мы говорим о Латвии. Да провались они.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, все, про Латвию закончили. Сейчас делаем небольшой перерыв на рекламу, и потом поговорим обязательно и о приговорах, и о ситуации в полиции, и об образовании в РФ. Оставайтесь с нами.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает писатель Михаил Веллер. Ну, теперь про дела внутрироссийские, про правосудие, про правоохранительные органы.

М.ВЕЛЛЕР: Можно я одной фразой закончу латышскую тему?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, пожалуйста.

М.ВЕЛЛЕР: А то пока идет перерыв, пытаюсь о чем-то думать. Какую же любовь к себе сумела вызвать в Латвии советская, русская, московская власть, если сейчас уже сколько лет там устраиваются шествия ветеранов легиона как борцов за независимость Латвии от проклятой России и Москвы. Мы здорово строили национальную политику и продолжаем в том же духе. Мы не умеем сделать так, чтобы нас уважали, любили, ценили и слушались. Разве что большим кулаком, пока он есть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Михаил Веллер в программе «Особое мнение». Еще одно сообщение, которое пришло вот уже в процессе нашего эфира. Арестована третья участница панк-группы Пусси Райот Екатерина Самуцевич. В связи с этим тут очень много вопросов от наших слушателей. Спрашивают, какое-то получается слишком избирательное правосудие – девушек из панк-группы сажают в тюрьму, а, вот, с милиционерами из Казани как-то не очень понятно. Чем это объясняется? И еще обращают внимание на то, что сажают Удальцова, сажают Козлова. Вот, вы как-то разделяете для себя вот это правосудие? Кого-то непременно посадить, а, вот, с полицейскими не очень ясно, как.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, в слове правосудие 2 корня – «право» и «судие», и у нас ни одно из этих двух слов в полном смысле никак не реализуется. Смотрите. Если мы посмотрим такой опыт. Вот, мы пригласим какую-то панк-группу, попросим ее примерно так же одеться (подстраховывать будем), попросим их выскочить на тот же амвон и спеть «Богородица, спаси и сохранит Путина» вместо «Избавь нас от Путина». А потом посмотрим, их арестуют точно так же или к ним отнесутся несколько мягче? Это был бы очень интересный опыт. То есть то, что они, на самом деле, я прошу прощения, конечно же, дуры и вид у них какой-то непотребный... Вот, не в смысле сексуально, эротически неприличный – непотребный. Ну, похабный. И это да. Но за это, заметьте, до суда сажать в московский следственный изолятор для простых людей? Да вы что. Те самые европейские борцы за права – да они бы в ужас пришли, посмотрев на эти изоляторы. Я не знаю, может, они не хотят приходить в ужас, потому что у них и свой интерес, чтобы продолжать и дружить и с российским правосудием, и не говорить ничего плохого. То есть вина еще судом не доказана, не признана, но наказание уже пошло, потому что кто параши не нюхал, тот себе с трудом представляет, что это за любовь такая.

Что за бред, в самом деле? У нас прожженные ворюги ходят на свободе, у нас профессиональные киллеры... Нет, разумеется, не все – большинство давно убито, зарыто. Но есть которые стали давно почтенными гражданами и бизнесменами, нашли на ком отыгрываться.

В общем, конечно, все это гадство. Ну что за ерунда, честное слово? Нашли, кого сажать в такие условия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что касается ситуации в Казани? Это те темы, которые обсуждаются всю неделю, совершенно сумасшедшие, вопиющие. Кстати, вот сегодня было в новостях, что еще один человек обратился с жалобой, что также над ним издевались в том же самом ОВД. И несмотря на то, что сегодня стало известно, что расформировали это отделение, но разве это решит проблему? В отставку министр внутренних дел не уходит.

М.ВЕЛЛЕР: Не хочет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Даже глава МВД Татарстана отделался вчера, как мы знаем, выговором обычным. Никаких отставок нет.

М.ВЕЛЛЕР: Все это по старинной народной присказке «Ворон ворону глаз не выклюет». С происшедшим в Казани я хочу поздравить всех, кто голосовал за стабильность. Потому что один из важнейших и принципиальных моментов стабильности – это работа органов внутренних дел во главе с много лет бессменным министром товарищем Нургалиевым. Полюбуйтесь на вашу стабильность. Если вам нравится, продолжайте в том же духе. Если вам не нравится, попробуйте взять ежик для чистки унитаза и прочистить себе мозги.

Произошло то, что, к великому сожалению, к прискорбию, должно регулярно происходить при этом порядке вещей. И остается только молиться, чтобы это не приключилось с тобой или с кем-нибудь из твоих близких или друзей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что же делать? Ну, смотрите, в Казани, например, люди вышли на митинг. Сейчас все это активно обсуждают. Неужели это ничем не закончится?

М.ВЕЛЛЕР: Да, я думаю, что это ничем не закончится. Потому что у нынешней власти есть одна бесспорно положительная, внушающая уважение черта: своих не сдаем. Вот если пацан показал себя правильным пацаном и живет по понятиям, договор соблюдает, сдан он не будет. Я думаю, что Нургалиев тоже такой человек и никто его никогда не сдаст.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а с другой стороны мы можем, ведь, с вами вспомнить историю с Михаилом Зурабовым, который, вроде, тоже был свой пацан, но люди вышли, люди вышли по всей стране и его убрали.\

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, мне лично не известны, наверное, вам тоже не известны все тонкости взаимоотношений этих почтенных джентльменов удачи (отличать от просто джентльменов) наверху. Я подозреваю, что что-то там было такое эдакое. И заметьте, можно, конечно, сказать, что Украина – тюрьма народов, но вряд ли все на Украине с этим согласятся. Зурабов сидит на Украине, пользуясь массой благ и свободой передвижения. Хотя, миллионы людей полагают, что его место, конечно же, там, куда посадили вот этих Пусси Кэт, или как они там называются. Вопрос: может быть, их отправить на Украину – пускай они поют «Богородица, избавь нас от Януковича», а Зурабова, наоборот, посадить на их место? Можно даже в женский изолятор – интересно, в каком виде он оттуда выйдет, если выйдет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По поводу того, как люди выходят и что из этого получается. Тут очень интересная история из Черноголовки. Жители отстояли выборного мэра. Его хотели сместить. Дело в том, что прошли выборы мэра, человек победил, действующий мэр. Кандидат от «Единой России» проиграл. И тут вдруг выясняется, что несвоевременно были предоставлены документы, подтверждающие освобождение его от обязанностей...

М.ВЕЛЛЕР: Логично.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...несовместимых со статусом выборного должностного лица, и ТИК хочет все дело это отменить.

М.ВЕЛЛЕР: Правильно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Люди выходят за человека, за которого они голосовали, на стихийный митинг и отстаивают его. И вышестоящая инстанция...

М.ВЕЛЛЕР: Это оранжевая революция!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В отдельно взятой Черноголовке?

М.ВЕЛЛЕР: Это чума! Я полагаю, необходимо провести следствие и доказать, сколько и каким образом американских денег они получили, кто был организатором, кто устроил бунт против власти и кто подрывает стабильность. Ишь ты, «Единая Россия», мне нравится, мерзавцы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ужасно. То есть успех оранжевой революции в отдельно взятой Черноголовке мы с вами наблюдаем?

М.ВЕЛЛЕР: Кургиняна на них нету. Надо его отправить туда – он им споет с помоста «И раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три». Очень была поучительная в свое время картина перед ВДНХ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, в Москве так вряд ли получится, ведь, да?

М.ВЕЛЛЕР: Нет. В Москве не то бабло рулится в потоках, чтобы выходить на митинг сменять мэра. Он вас сам всех снимет, у него крыша – это чья надо крыша.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, он тут назначается к тому же.

М.ВЕЛЛЕР: Совершенно верно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так что да, вряд ли с этим получится.

М.ВЕЛЛЕР: Да свезут автобусами всю Среднюю Россию и она скажет... Как его фамилия?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Собянин. Мэр у нас – Собянин. Боже мой, вы меня застали врасплох. Внезапно. (смеется)

М.ВЕЛЛЕР: А вы знаете, вдруг фамилия вылетает из головы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

М.ВЕЛЛЕР: Вот, Лужкова никогда не вылетала.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сергей Семенович Собянин у нас с вами мэр.

М.ВЕЛЛЕР: Замечательно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А еще о других народных протестах. Тут просто очень многие пишут нам на номер +7 985 970-45-45, просят вас прокомментировать историю с фильмом НТВ «Анатомия протеста». С одной стороны, в интернете просто дикая буча разразилась из-за этого фильма, и в воскресенье собираются выходить на митинг к Останкино, требуя как-то что-то сделать, хэш-тэг «НТВлжет» сегодня тоже в трендах мировых. А с другой стороны, НТВ говорит «По просьбам телезрителей мы в воскресный прайм-тайм повторяем этот фильм».

М.ВЕЛЛЕР: Я их совершенно понимаю, потому что если есть высокорейтинговая передача, ее надо повторять. Реклама под нее дороже стоит. А что касается этого фильма, вы знаете, моя издерганная нервная система не позволяет мне смотреть такие передачи. Вот, я вчера или позавчера (я забыл) стал смотреть «Исторический процесс», где буйного Кургиняна заменили на человека, похожего на Киселева, производящего чисто внешне удивительно подлое или лакейское впечатление. И, вот, я не могу. Через полчаса у меня началось сердцебиение, я был вынужден выпить рюмку коньяку и переключить программу. Я не могу это видеть, ну что вы, честное слово! Так же можно довести человека до родимчика. Хорошо, что у нас запрещено оружие. А то, ведь, побегут стрелять всяких нехороших людей, упаси господь. А мы против. Мы против экстремизма.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, мы против экстремизма, это совершенно точно. Михаил Веллер, я напомню, против экстремизма в программе «Особое мнение». М.ВЕЛЛЕР: Вот, повесить кого надо и никакого экстремизма.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вопрос только, кто будет решать, кого надо вешать, кого не надо.

М.ВЕЛЛЕР: Народ. Вынести на всеобщий референдум. Что мы делаем с министром образования Фурсенко? Первое, назначаем на 10 лет в школу уборщицей. Второе, даем 5 лет золотых приисков на Колыме. Третье, даем 5 лет крынки в тюрьме. Четвертое, вешаем...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Михаил Иосифович, чем вам Фурсенко-то? Что вам Фурсенко сделал, что вы хотите на референдуме решить?..

М.ВЕЛЛЕР: Дорогая моя, он уничтожает страну.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Каким образом?

М.ВЕЛЛЕР: Потому что образование – это самовоспроизводство культуры. И если перерезать эту нить, то через 2 поколения страны нету. А вы говорите «чем он мне». Я скорее спрошу «чем он вам?» И, вот, пусть народ проголосует: «Поставьте галочку в одном из четырех пунктов». Только так.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я так понимаю, что вы таким образом реагируете на вот эти вчерашние новости о том, что российские вузы не попали в рейтинг репутации.

М.ВЕЛЛЕР: Вчерашняя новость – это следствие многолетней неусыпной целеустремленной работы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Подождите. В прошлогоднем рейтинге аналогичном МГУ был на 33-м месте. И только в этом году мы вылетели. Что так изменилось резко за год?

М.ВЕЛЛЕР: Большие успехи. Нужно пригласить Садовничего вместе с Фурсенко, и спросить их параллельно: «Скажите, как вам удалось добиться таких успехов?»

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вы считаете, это адекватная оценка российского высшего образования?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, я не располагаю никакими материалами, поэтому здесь быть судьей я не могу. Но! С чего бы вдруг им, подлецам брать и клеветать на МГУ? Что случилось? Им что, денег не дали? Или они что, до сих пор были объективны, вдруг стали не объективны?

Понимаете, я верю им больше, чем Фурсенко. Если так пойдет дальше, то, видимо, мы кое в чем нашим врагам, западным империалистам верим больше, чем собственным СМИ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в чем еще вы верите им больше, чем нашим собственным СМИ?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, такие кучи компромата сейчас в интернете. Ужас какой этот интернет. Вот, что ни ткни, и вываливаются кучи компромата.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На всех подряд.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, да, на всех подряд. Остается только, вот, отсеивать, что похоже более и что похоже менее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но тут вы ориентируетесь на свои личные ощущения, разбираться, где компромат, а где нет.

М.ВЕЛЛЕР: Нет. Здесь приходится вспоминать Канта с его заголовком «Критика чистого разума».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а потом, все-таки, рюмку коньяку и все выключить совсем – и телевизор, и интернет, и гори они все там вместе в адском пламени.

М.ВЕЛЛЕР: Нет-нет. Вы знаете, если у нас все проблемы решать коньяком, то проще сразу утопиться в бочке с ним. Иногда же бывают, все-таки, и другие занятия. Я имею в виду, что в искусстве дезориентирования собственного населения, я думаю, мы преуспели среди всех цивилизованных стран просто гораздо лучше всех.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пусть они нам завидуют – хоть в чем-то мы их опередили.

М.ВЕЛЛЕР: Ой, завидуют. А уж миллиардеры как завидуют тему обогащения наших миллиардеров, вы не представляете.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Приятно, приятно. Прямо, вот, как-то, вот, гордость за страну поднимается.

М.ВЕЛЛЕР: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас сделаем совсем небольшой перерыв, после чего программа «Особое мнение» с Михаилом Веллером продолжится и мы поговорим еще о политике, а конкретно о регистрации Республиканской партии.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, в гостях у меня сегодня писатель Михаил Веллер. Напоминаю, что вы можете голосовать на нашем сайте в кардиограмме эфира за или против. Сейчас вижу, что все голосуют активнейшим образом за. Может быть, до конца эфира что-нибудь мы попытаемся подпортить в нашем разговоре.

М.ВЕЛЛЕР: Да, совершенно верно. Столкните меня в какую-то ямку, наконец. А то что ж такое?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Невозможно, этот бесконечный позитив.

М.ВЕЛЛЕР: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Минюст вернет регистрацию Республиканской партии, заключено мировое соглашение. Все, Владимир Рыжков празднует победу – наконец-то. Ну а все могут стройными рядами идти записываться в какую-то более или менее новую партию. Во всяком случае, которой давно не было на политической арене.

М.ВЕЛЛЕР: Я решительно рад за Владимира Рыжкова, человека, безусловно, честного и очень компетентного. Я полагаю, что все это, конечно, замечательный прецедент, как полагают, видимо, все нормальные люди. Дай бог, лиха беда начало, чтобы регистрировать партию было совершенно нормальной процедурой как в любой стране без всяких каких-то ужасающих подводных камней. Насчет того, что партия 500 человек, это, видимо, ерунда. Но на такие партии, конечно, никто не будет обращать внимания, потому что серьезные течения будут объединяться в партии, где будут, конечно же, многие десятки и сотни тысяч человек.

Огорчает меня другое, и я это говорю не в первый раз. Это имеет отношение к тем митингам, которые готовятся протестные и совершенно справедливо готовятся. Что еще должно произойти, чтобы люди, себя считающие профессиональными политиками, живущие 20 лет в политике, митинговое, стихийное, народное движение масс превратили в организованные, регулярные партийные движения. Для чего нужно, первое, пласт организационный, региональные отделения во всех регионах. Второе, ясная программа, какой мы должны видеть нашу страну, что для этого необходимо сделать и как это реально можно сделать. Три слоя. Никакой программы. Я написал программу, она была на сайте «Эха Москвы» в конце декабря. Ну, мало ли кто чего написал. Может быть, потому, что я с ней нигде не бегал, может быть, потому, что я не читал ее на митингах, может быть, потому, что лидерам партий не нужны чужие программы, а нужны только собственные. Ну, пусть будут собственные. Но пусть они будут. Потому что когда власть обвиняет оппозицию, что оппозиция не дает никаких программ, то к моему величайшему сожалению это правда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, подождите. Давайте, все-таки, будем справедливы. Во-первых, если мы...

М.ВЕЛЛЕР: Я пытаюсь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И это похвально. Во-первых, какие-то программы, конечно, есть. Но! Тут же другая вещь интересна. Люди, вот та митинговая активность и те тысячи и тысячи людей, которые приходили, они с большим удовольствием слушали и воспринимали вовсе не политиков, которые выступали там, а общественных деятелей. Может быть, и не нужны им эти политики и их программы.

М.ВЕЛЛЕР: Нет-нет-нет. Дело не в митинге и дело не в удовольствии. Смотрите, вы работаете на «Эхе Москвы». Такой канал в стране один. Вы – московская журналистка. Вы сказали сейчас о зарегистрированной партии Владимира Рыжкова. Вы – компетентный человек (уж кто еще?). Вы можете сказать, в чем заключается программа этой партии? Вот, я не могу. Вы – можете?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я думаю, что Владимир Рыжков, как только Республиканская партия возобновит свою работу, обязательно с нами поделится.

М.ВЕЛЛЕР: Замечательно. Вот того, что мы двое этого не знаем, достаточно. Потому что программа идет впереди партии. Потому что пишут не программу под партию, а партию создают под программу. Сначала ты должен знать, что ты хочешь делать, а потом ты должен изыскивать средства. Партия – это средства. А чего делать будем? Протестовать, что ли?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Грядущая политическая реформа, на ваш взгляд, каким-то образом поспособствует, подтолкнет молодых каких-то, начинающих политиков к тому, чтобы они писали программу, собирали вокруг себя людей? Или это так вот, ширма какая-то?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, да, вот, насчет той ямы, в которую хорошо бы подтолкнуть. Никакая политика никого не может подтолкнуть к написанию программ. Человек или знает, чего он хочет, или у него мозгов не хватает сформулировать свои желания. Он может выйти на митинг и закричать «Долой!» и мы скажем «Слава этому человеку, потому что он – храбрый, он – честный, он – принципиальный и он за народ». Но только мозгов у него не хватает!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не, ну почему? Ну, он выходит и говорит «Свободу политзаключенным».

М.ВЕЛЛЕР: Для этого ума не надо. Это не политическая программа. Это один из пунктов, которые должны быть исполнены на уровне очевидности.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Равный доступ всех партий...

М.ВЕЛЛЕР: Это не программа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...кандидатов. Хорошо. А, вот, Путин знает, чего он хочет?

М.ВЕЛЛЕР: Слушайте, вы меня пугаете. Вы тоже не понимаете, что такое?..

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Скажите, Путин...

М.ВЕЛЛЕР: Путин чего хочет? У Путина программа есть. Если вы ее не знаете, то я охотно ее озвучу. Сидеть на своем месте вечно, сохранять статус-кво. Пока будут живы дети и внуки нынешних управителей России, их имена на телевидении, во всех газетах и чтобы...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какая же это программа?

М.ВЕЛЛЕР: Это программа максимум, чтобы миллиарды множились как сейчас, каждый год и чтобы все было у этого клана хорошо. А у всех остальных достаточно для того, чтобы этот образ действий поддерживать. Это вся программа. Все остальное – по остаточному принципу. Потому что когда мне говорят фантастическую пустую ложь о создании 25 миллионов квалифицированных рабочих мест, то я вынужден опять бежать или принимать сердечные капли, или пить коньяк. Потому что это вранье в лицо, потому что для этого нужно школьное образование, высшее образование, прикладная наука, чистая наука. Только после этого будут высокие технологии, только после этого, может быть, конкурентоспособная промышленность. Нужны инженеры и конструкторы. А нафиг они нужны? Бабло лучше украсть и угнать за бугор.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какая-то у нас очень печальная картина получается. Ни у кого программ нет, а у Путина программа сидеть до конца жизни у власти. Вот и все.

М.ВЕЛЛЕР: Вы меня спросили – я вам изложил программу. Если она вас огорчает, это говорит о вашей высокой нравственности.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вы меня огорчили вот такой картиной. Что поделать?

М.ВЕЛЛЕР: Вы просили.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Делать нечего. Хорошо. Тогда давайте в последней части нашей программы уйдем куда-нибудь за пределы РФ.

М.ВЕЛЛЕР: Давайте уйдем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, в самом деле. Невозможно так долго говорить о том, чего нет, то есть о российской политике. Давайте про Белоруссию. Господин Лукашенко, все-таки, решил не подписывать прошение о помиловании – это касается дела вот этих двух молодых людей, которых обвиняют в теракте в Минском метро. И надо сказать, что до последнего как-то все думали, что Лукашенко в своем вот этом вот вечном балансировании между Европой и Россией, как-то разыграет эту карту с помилованием. Он, похоже, не стал разыгрывать.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, вот наше отношение к Белоруссии для меня остается загадкой. Потому что недавно я смотрел в телевизоре – я 3 раза переключил канал, я не мог понять – было сказано, начиная с Первого канала, что за последний год, за последние месяцы деньги в России обесценились на 300%, а инфляция выросла на 110. Объясните, что значит этот бред? Что значит «деньги обесценились втрое, а инфляция на 110%»? А это что, не одно и то же? Деньги обесценились втрое, значит, на эти 100 рублей я куплю не 3 батона, а один батон. Это, значит, инфляция увеличилась тоже на 300%. Потому что обесценивание денег и инфляция – это одно и то же! Вот вам уровень нашей международной журналистики и нашей публичной экономики. Это банда идиотов, это дом для дефективных. Они берутся судить о Белоруссии.

Я вас уверяю, что если бы Луку с его акцентом простого, там, (НЕРАЗБОРЧИВО) и сельскохозяйственный техникум, директор совхоза, посадить в Кремль, то толку было бы больше! А воровали бы гораздо меньше! А денег бы в стране оставалось гораздо больше! Хотя, конечно, вот, нам с вами пришлось бы, вероятно, подсократиться в наших свободах, потому что совсем не все у Луки хорошо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в числе нашем нам не пришлось бы подсократиться?

М.ВЕЛЛЕР: Я боюсь, что он мог бы подсократить и канал «Эхо Москвы», и это было бы возможно. Но то, что было бы, в среднем, народу полегче и получше жить, я вас уверяю.

Что касается этих двоих, отвечаю. Или я – идиот, или я просто ничего не понимаю. Я не могу понять, с чего бы эти двое ребят решили устроить теракт в метро, взрывать своих сограждан своего народа? Ну, мотивы-то какие? Они же не психи, их же ненормальными не признали. Они не садисты, они ни в чем дурном, ни в каких патологиях были не замечены. Никакой розни национальной, религиозной, личной. Что произошло? Я не понимаю никак.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Их приговорили, так или иначе.

М.ВЕЛЛЕР: Никак я не понимаю, что это такое.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Их приговорили к смертной казни, и президент их не помиловал.

М.ВЕЛЛЕР: Если они, действительно, устроили теракт, то самое гуманное, что с ними можно сделать, это расстрелять. Вне всякого сомнения. Это должно происходить со всеми террористами. Мы говорим, мы террористов не будем четвертовать...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Один вопрос: белорусскому правосудию вы доверяете?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, в большей степени намного, чем российскому. Но, конечно, не на 100%. По крайней мере, в Белоруссии министры за воровство сидят. А у нас только один на Украину отправился к родственным душам помогать воровать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, а еще политические оппоненты сидят.

М.ВЕЛЛЕР: Ну что же? У кого политические оппоненты сидят, а у кого лежат. Это дело такое. Правда, конечно, лучше в Лондоне, чем в Минске, я согласен с вами, да, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну да, действительно. Ну, то есть, все-таки, давайте Лукашенко к нам вместо Путина.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, если этот вопрос выставить на всенародный референдум, то Белоруссия утонула бы в слезах, если бы им заменили Луку на Путина! Вот тогда бы они поплясали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, а если бы и нам Лукашенко вместо Путина?

М.ВЕЛЛЕР: Вот, интеллигенция бы поплакала, а, вот, остальным, видимо, задышалось бы легче. Понимаете, интеллигенция – она немного далека от народа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы бы?

М.ВЕЛЛЕР: Я? Я бы, конечно, заколдобился за себя, да. Но, вот, за тех, кому было бы получше, я был бы, конечно, рад. Жалко, что это совместить трудно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так принесем же себя в жертву, Михаил Иосифович, да. Принесем себя в жертву.

М.ВЕЛЛЕР: Да не обязательно это. Лука бы принес, пожалуй – не будем его идеализировать. Но он хоть как-то о народе думает. В отличие от некоторых.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. И на том, как говорится, спасибо.

М.ВЕЛЛЕР: Да, и на том спасибо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не будем называть фамилии их всуе. Спасибо вам большое.

М.ВЕЛЛЕР: А мы их уже назвали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И не раз. Михаил Веллер сегодня выступал в «Особом мнении».

М.ВЕЛЛЕР: Спасибо большое.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Всем счастливо.

М.ВЕЛЛЕР: Спасибо, что вытерпели.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024