Леонид Млечин - Особое мнение - 2011-12-05

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, и я приветствую в этой студии журналиста Леонида Млечина. Здравствуйте, Леонид.

Л.МЛЕЧИН: Здравствуйте, Танечка, очень рад вас видеть. Вы с ночи вахту несете, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, с вечера практически. Ну, понятно, что тема для разговоров у нас главная сегодня одна – это выборы и результаты выборов. Вот, вопрос, который мы задавали нашим слушателям, вообще он такой, достаточно глобальный, на мой взгляд важный. Политически что-то изменилось сейчас после того, как мы узнали предварительные итоги выборов и вот так несколько изменился расклад, в частности, в Госдуме по креслам?

Л.МЛЕЧИН: Что изменится политического, мы попозже узнаем, потому что у нас в стране только один политик существует. И, вот, как изменится его взгляд на нашу действительность, мы чуть позже узнаем. Если позволите, я хотел бы сказать вот что. Знаете, сегодня весь день и со вчерашней ночи все увлечены подсчетами голосов и многие очень радуются тому, что цифры изменились. А мне кажется, упущено главное, что выявили эти выборы. Они, естественно, протестные, они на фоне тяжелого экономического кризиса и они обрисовали, с моей точки зрения, бедственное положение большей части нашего народа. То есть если в прошлый раз многие охотно голосовали за «Единую Россию» тире за Путина как за президента надежды, то сейчас это означает, что надежда утеряно, общество разочаровано. Хуже того. Ну, на фоне кризиса это понятное протестное настроение, но оно смотрит (общество) не вперед, а назад, потому что цифры голосования за другие партии меня, на самом деле, ужасают. Потому что если человек голосует, скажем, за ЛДПР, то чего ему потом удивляться, чего у нас в стране дела-то так не идут? Если человек голосует за Компартию, то что он хочет, чтобы с нашей страной происходило?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, человек голосует за то, что ему предложено.

Л.МЛЕЧИН: Нет, нет-нет-нет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, нет у него других вариантов.

Л.МЛЕЧИН: Нет-нет-нет, всегда был выбор и есть сколько угодно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо, да. Какой выбор? Не ходить на голосование?

Л.МЛЕЧИН: Нет-нет, ну, были еще другие партии. Тот факт (давайте смотреть правде в глаза), что люди проголосовали за партии, которые, знаете, идут вперед с повернутой назад головой, предвещает нашему обществу самый неудачный вариант. Вы верно, вы правильно говорите: у нас в политическом поле зачищенном отсутствует партия, которая предлагала бы реальные альтернативы движения вперед. Это верно – они отсутствуют. Но и люди, их, этих партий и не хотят. Значительно хуже.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас я слышу 300 тысяч возражений, что «Нет-нет! Мы хотим! Их не регистрируют». Ну смотрите, Рыжков вам скажет. Где его партия? Нет, нельзя ему партию, Парнас не регистрируют. Вот, на это что можно ответить? Запрос-то есть на такие партии?

Л.МЛЕЧИН: Есть-есть, конечно, есть. Но в любом случае позволю себе заметить. Я очень хорошо отношусь к ним, с большим уважением. Они собрали бы небольшую часть голосов. Вполне возможно, прошли бы в парламент, но они собрали бы небольшую часть голосов.

Основная масса наших людей живет в небольших городах, поселках и селах. Эти люди живут в очень трудных экономических условиях, это первое. Второе, у них в силу разных причин отсутствуют вообще возможности для самореализации, для того, чтобы уехать, начать новую жизнь, открыть свой бизнес и так далее. И они пребывают, как показывает голосование, в тяжелейшем чувстве разочарования и не видят вообще никакого выхода из создавшегося положения. Вот это самое главное, мне кажется, мы должны понять – это вот то, что нам сейчас выборы открыли. Дело не в том, как там разложится председательство в комитетах или еще что-то. Достаточно малозначимая вещь. Положение нашего народа, нашего общества и нашей страны мы должны понимать – оно крайне бедственное. Оно, повторяю, а) разочарование, б) ощущение безнадежности, то есть ситуация в обществе хуже, чем она была 4 года назад.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И теперь тогда что?

Л.МЛЕЧИН: Теперь – не знаю, что. Вот если бы я знал, что будет в будущем, знаете ли, я бы не здесь сидел. Не знаю, не знаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть вы просто констатируете, что есть там протестное голосование, есть разочарование, есть усталость и все? То есть эти выборы стали некоей лакмусовой бумажкой?

Л.МЛЕЧИН: Эти выборы продемонстрировали самое печальное – что люди не видят вообще практически, в целом, никакой надежды впереди. Это очень было печально.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну из чего же это следует? Я, все-таки, не понимаю.

Л.МЛЕЧИН: Это следует из голосования.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Вот смотрите. Если, например, сильно укрепилась позиция «Справедливой России», реально там очень многие проголосовали за «Справедливую Россию», это показатель того, что люди не видят никакого будущего?

Л.МЛЕЧИН: Все партии, прошедшие в парламент помимо «Единой России», как ни странно прозвучит, предлагают очень такие... Как бы это сформулировать мягче, чтобы никого не обидеть?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ничего страшного. Обижайте. Ну, Леонид, ну что вы?

Л.МЛЕЧИН: Все их экономические предложения, к сожалению, никоим образом не будут способствовать движению страны вперед. В партии «Справедливая Россия», в их депутатском корпусе есть очень уважаемы мною люди, замечательные. Но программы в целом всех этих партий носят совершенно антиреформистский и антимодернистский характер. И, между прочим, в этом смысле ситуация в Думе ухудшится, потому что когда придется там искать голоса поддержки у этих партий, то их поправки, их изменения будут еще хуже, чем они были бы без них.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, хорошо. Леонид, в таком случае скажите, неужели вы полагаете, что люди в массе своей голосовали за какие-то программы, они реально их изучали?

Л.МЛЕЧИН: Нет-нет. Ну вот, правильно! Так я же вам и говорю, люди голосовали с чувством разочарования и безнадежности, поэтому они голосовали за партии, которые движения вперед никакого не предполагают. Я говорю, что мы крутимся, к сожалению, в этом вот кругу.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, давайте я сейчас запущу голосование для сетезрителей, потому что уж больно грустно у нас с вами все получается. Спросим у тех, кто смотрит нас по Сетевизору, в целом, вы довольны результатами парламентских выборов? Вот, потому что Леонид Млечин, судя по всему, как-то очень грустно все оценивает.

Л.МЛЕЧИН: Не результаты, а то, что результаты выявили.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Давайте голосуем, довольны ли, в целом, результатами парламентских выборов. Леонид, тогда, ну, вот, вы бы как на этот вопрос ответили? Вас расстраивает то, что эти выборы показали. Но результат? Ну, например, то, что результаты «Единой России» сильно снизились, это плюс для вас или это не имеет вообще никакого значения?

Л.МЛЕЧИН: Вы знаете, это сложное отношение. С одной стороны, плохо, когда одна партия доминирует – это бесспорно. Но если говорить об экономической, скажем, сфере, то законопроекты, которые готовятся в «Единой России», конечно, как ни смешно это сейчас кому-то покажется, они разумнее, чем те, которые будут выходить из оппозиционных партий – это точно, это, действительно, так. Ну а как же?

Оппозиционные партии по определению в нашей стране всегда популистские, всегда делают ставку на демагогию социальную. Конечно. Они будут требовать раздачи денег...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно. Это везде так, во всем мире, да.

Л.МЛЕЧИН: Они будут требовать раздачи денег в еще большей степени, чем сейчас было обещано, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, может быть, наконец-то начнутся какие-то дискуссии?

Л.МЛЕЧИН: Нет, никакие дискуссии не начнутся, потому что у нас отсутствует самое главное – у нас нет политической жизни, у нас нет свободы дискуссий не в парламенте, а вообще в обществе. У нас слабое интеллектуальное сообщество в силу этого и у нас площадки эти отсутствуют. У нас не формируется вот эта вот общенациональная дискуссия, поэтому не формируются ни идеи, ни подходы, предложения, все то, что необходимо для движения вперед. Этого у нас ничего нет. Избрание в парламент чуть больше представителей коммунистов и либеральных демократов не изменит ситуацию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Ну, ваши настроения, судя по всему, поддерживает и большинство наших сетезрителей, потому что 87% сказали, что они недовольны, в целом, результатами парламентских выборов, 13% сказали, что да, они довольны. Даже не рискну предположить, кто тут за кого голосовал во время выборов.

Хорошо, а вот явка, то, что люди гораздо активнее голосовали, чем в прошлые разы. Это, действительно, так. Это о чем говорит? Это, скорее, хорошо или, скорее, тоже не важно?

Л.МЛЕЧИН: Нет, то, что люди приходят, это всегда хорошо. Я просто полагаю, что частично они приходили, потому что ощутили, что надо что-то, вот, как-то выразить свое мнение, а частично от охватившей наше общество тревоги. Потому что я еще раз говорю, вот мы живем в большом городе, здесь другая атмосфера, потому что есть другие возможности. А, вот, если люди, которые живут в местах, небольших городках... У нас же большая часть населения там живет, где нету никаких возможностей, где нету перспектив. Там очень тревожно это ощущение. Люди даже не знают, что делать. Понимаете? Инстинкт им говорит, что тревога, а что делать, они не знают.

Но, кстати, и там чаще всего голосуют за правящую партию, потому что, ну, это единственная надежда: ну, как-то вот начальство, у них что-то есть, они что-то и сделают. Так же, как и республики, которые голосовали за партию власти, ну, вот, считается, что это чисто административный ресурс. Это не совсем так. Это искреннее представление людей, живущих весьма в архаическом обществе на совершенно другом уровне, их представление такого, что надо власть поддерживать, потому что власть – единственный источник чего-то.

Причем, если еще отметить, что в нашем обществе понятие «разделение властей» не прижилось... Вот, социологи показывают, что да, вот, все выслушивают с интересом разговор о том, что есть исполнительная власть, есть законодательная власть как на равных... Законодательная власть не считается настоящей властью, это не настоящая власть. Настоящая власть – исполнительная. Они видят, что, действительно, мэр, губернатор, президент. А представительная власть – это что-то такое, в общем, несерьезное.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, понятно, да. Потому что просто никто не знает, как она работает.

Л.МЛЕЧИН: Нет, все знают, как она работает, она ничего дать не может. Мэр может дать, а депутат ничего дать не может.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так. Нет, в идеале, вообще-то, к депутату ты приходишь к первому.

Л.МЛЕЧИН: Я про нашу страну говорю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, да. Давайте, все-таки.

Л.МЛЕЧИН: Я про нашу страну говорю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. В таком случае доверяете ли вы тем цифрам, которые озвучивает ЦИК? Потому что, все-таки, вот вы говорите о маленьких городах, каких-то населенных пунктах, где люди все равно в первую очередь надеются на правящую партию.

Л.МЛЕЧИН: В значительной степени, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Но мы видим, что а) «Единая Россия» потеряла немало голосов и б) наблюдатели говорят о каком-то бесконечном количестве нарушений, фальсификаций, вбросов и прочего, и прочего, а, значит, реальный процент «Единой России» я, как бы, даже не знаю, какой.

Л.МЛЕЧИН: Я думаю, что в крупных городах, конечно, небольшой. В крупных городах точно небольшой – это совершенно естественно. В небольших городках, поселках, деревнях явно может быть больше. В крупных городах вброс просто, в принципе, не может быть большой, потому что в стране экономический кризис, в стране разочарование, в стране усталость от одних и тех же людей. Это автоматически снижает показатели любой партии, естественно. Поэтому там 40% в крупном городе не может быть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сегодня Дмитрий Медведев, общаясь в очередной раз со своими сторонниками (уж не знаю, где он столько находит свежих лиц), говорил, в основном, конечно, про выборы. Ну, во-первых, он сказал, что он ставит под сомнения достоверность роликов о нарушениях на выборах. Вы знаете, что в интернете огромное количество сейчас видеоматериалов, которые показывают, как фальсифицировались результаты, как вбрасывали бюллетени и прочее-прочее. Медведев этому не верит. А вы верите?

Л.МЛЕЧИН: Я не могу верить или не верить – это, все-таки, речь идет не о Христе, а о весьма конкретных вещах.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Доверяете?

Л.МЛЕЧИН: Они должны быть проверены. Мне представляется, что создалась такая ситуация в обществе, когда огромное количество чиновников и, тем более, внизу просто крайне были заинтересованы в том, чтобы дать показатели правящей партии получше, просто они крайне были заинтересованы. От этого зависит их карьера и так далее.

Поэтому явно люди прикладывали старания к тому, чтобы это было сделано так или иначе, любыми путями. Те, кому позволяли морально-этические нормы, нарушали их. Кому не позволяло, не нарушали. Думаю, что у нас, поскольку с моралью и нравственностью в обществе слабо, то многие нарушали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, по поводу того, что зависят рабочие места или не зависят, Дмитрий Медведев на все той же встрече не исключил, что сделает оргвыводы в отношении тех региональных руководителей, которые были предложены на этот пост «Единой Россией», но не смогли обеспечить партии успех на думских выборах.

Л.МЛЕЧИН: Ну так вот...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это нормально вообще?

Л.МЛЕЧИН: Ну так нет. Вот, вообще говоря, Дмитрий Анатольевич и объясняет, почему эти люди вчера пытались сделать все, что угодно. Потому что они знали, что их карьеры, их должности и денежки зависят от того, сумеют они обеспечить или не сумеют.

Но я хочу сказать, что ведь то, что происходило в день голосования, - это финальная стадия. А началось это, ведь, не с голосования. Началось это с того, что нельзя зарегистрировать партию, нельзя образовать избирательный блок, нельзя выставить независимых кандидатов, снимаются там целые списки в городах, областях и так далее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да даже встречу с избирателями не проведешь.

Л.МЛЕЧИН: Невозможно провести встречу с избирателями, отсутствует информационная среда, в которой существует политика, и так далее. А уже какие-то махинации на выходе, это уже последний, знаете ли, мазок, это уже не принципиально.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я просто вот... Объясните мне, как возможно такое, что президент (а Дмитрий Анатольевич, все-таки, извините, еще президент) позволяет себе вот такие высказывания?

Л.МЛЕЧИН: Ну, мне кажется, что Дмитрий Анатольевич до 24-го числа и после – это 2 разных человека. И он сейчас уже, после 24 числа ощущает себя не сколько президентом... А в этой роли он, кстати, чувствовал себя достаточно уверенно и, я бы даже сказал, в определенном смысле и самостоятельно. А в новой роли он себя чувствует и не уверенно, и не самостоятельно. И такое ощущение, не может ясно осознать, чего же ему теперь делать и говорить. Вот, есть такое ощущение и никто ему помочь, я вижу, не в состоянии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это очень печально.

Л.МЛЕЧИН: Это очень печально, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потому что Дмитрий Анатольевич-то, судя по всему, политическую карьеру не заканчивает, а продолжает и тоже на довольно значимом посту.

Л.МЛЕЧИН: Это верно. Вообще, Дмитрий Анатольевич, я должен сказать, на протяжении ряда лет вызывал вполне симпатии, например, у меня. Вполне. Потому что мне очень нравилось то, что он говорил, это было очень здраво. И я даже спорил с теми, кто говорил, что, вот, он сказать-то сказал, а сделать не сделал, поскольку слово изреченное – уже в определенном смысле есть дело. И вначале было слово, как мы знаем, это правда. И то, что говорит президент, уже само по себе является определенным фактом. Но он находится в трудном положении, у него нету, как я понимаю, ведь, никакого политического опыта. И, вот, когда его жизнь так переломилась в один момент, у него не было того политического опыта, который позволил бы ему правильно собраться, как говорят спортсмены.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, ну, у Владимира Владимировича тоже не было политического опыта, когда на него это все обрушилось.

Л.МЛЕЧИН: Владимир Владимирович тоже в первое время своего правления, тоже совершал немало ошибок. И довольно заметных. Сейчас просто о них уже забыли. Он себя тоже чувствовал не очень уверенно, ему тоже понадобилось время. Но у него есть инстинкт определенный.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Владимир Владимирович, во-первых, довольно быстро учился. У Дмитрия Анатольевича тоже значительное время уже прошло.

Л.МЛЕЧИН: Другая психофизика. Понимаете, Дмитрий Анатольевич – вот, университетский профессор. В этом есть огромное достоинство. Он чудесно говорит, у него прекрасная речь, он чудно формулирует. Я с завистью об этом говорю. Мне тоже приходится зарабатывать иногда на хлеб, так сказать, устным путем. Он это делает явно лучше.

Но у него нету того жизненного опыта, который у Владимира Владимировича был. Владимир Владимирович, обратите внимание, был и постарше, когда он оказался президентом, и у него довольно серьезный был опыт за плечами. У Дмитрия Анатольевича такого опыта не было.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, мог бы научиться у старшего товарища, в конце концов. Не все же в бадминтон играть да на комбайнах вместе кататься. Если говорить о Владимире Владимировиче, он, все-таки... Ну, «Единая Россия» ассоциируется, в первую очередь, с ним. Он – проигравший в этой истории? Или сейчас опять спихнут все на Дмитрия Анатольевича, который как раз совершенно случайно недавно стал возглавлять и всячески лидировать в «Единой России»?

Л.МЛЕЧИН: Тут важно только одно – что сам Владимир Владимирович по этому поводу думает. Сочтет ли он, что это выпад против него, или нет? – это, думаю, что самое главное, что он представляет интерес. Ну, он очень давно находится в горных высях, и за это время, конечно, происходит такой, радикальный отрыв от жизни. Ну, поскольку я интересуюсь жизнью политиков, то примерно 5 лет – срок, в течение которого высший руководитель в нашей стране способен сохранять контакт с реальностью. Дальше этот контакт точно теряется, потому что он живет в полном отрыве, на стол ему кладутся бумаги, в которых написано то, что эти люди думают, ему хотелось бы прочитать, он слышит только то, что ему... И так далее. Он уже больше 5 лет, много больше 5 лет находится, поэтому я думаю, что, конечно, контакт в определенном смысле утрачен.

Он, наверняка, в его ушах звучат аплодисменты, под которые он вступал в политику и довольно долго находился. Я думаю, эти овации он слышит все время.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А не свист в спорткомплексе Олимпийском.

Л.МЛЕЧИН: Совершенно верно. Это очень важно. Как он воспринял вот эти первые эпизоды, связанные с тем, что... Ну, отношение к политику меняется – это печальная, но закономерная вещь. Самый замечательный политик проходит через все стадии, последняя из которых – утрата к нему интереса. Вот, все зависит от того, как он воспримет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У меня складывается впечатление, что вы искренне жалеете Владимира Путина.

Л.МЛЕЧИН: Я искренне пытаюсь понять, потому что от этого зависит очень многое. Если он поймет, что это, к сожалению, закономерная ситуация (экономический кризис, усталость, одни и те же лица, падает поддержка), если он это поймет, это хорошо. Если ему покажется, что это результат чьих-то злобных действий, врагов, там не знаю, кто шакалит, ну и так далее (не будем даже перечислять) или что это результат того, что за несколько последних лет, когда он вынужден был перейти из Кремля в Белый дом, страна разболталась и надо ее подтянуть, это другой вариант поведения. И очень бы хотелось понять, как он это воспринимает.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вчера... Может быть, конечно, там мне это как-то показалось, складывалось впечатление, что он расстроен результатами, которые показала «Единая Россия». Он был расстроен.

Л.МЛЕЧИН: Это нормальное человеческое чувство. Конечно, он должен быть очень расстроен, я думаю, что это просто тяжелый удар. Повторяю, вопрос стоит в том, где будут искаться причины. Если причины будут осознанно... Такова ситуация. А если будут искать врагов или будут считать, что это результат того, что надо подтянуть гайки, это другой вариант. Тут только в этом все дело. Расстроен – понятно, что расстроен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а вот, наблюдая за Владимиром Путиным последние, сколько там, больше 10 лет, как вы считаете, он к какому варианту склонится?

Л.МЛЕЧИН: Не знаю. Знаю точно, что всякие попытки предугадать его действия, решения и выводы всякий раз были ошибочными.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да что вы? То есть прошло 10 лет, а он не перестает вас удивлять?

Л.МЛЕЧИН: Да. Поскольку Владимир Владимирович – мой клиент уже давно, с момента, как он стал директором ФСБ (я очень внимательно за ним слежу), то я скажу, что, во всяком случае, я не способен предугадать, предсказать его действия. Это точно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Душа Путина – потемки.

Л.МЛЕЧИН: Может, кто-то может, да. Ну, он – человек... Он, конечно, интроверт, он – человек в определенном смысле закрытый, это правда. Он тщательно продумывает все, что делает, и так было всегда – это было практически с самого начала. Он всегда избегает ситуации, когда может показаться, что он поддается влиянию или действует так, как от него ждут. Это верно, это правда, это все влияет на него.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас сделаем перерыв несколько минут – оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что Леонид Млечин сегодня у меня в гостях. У нас работает SMS +7 985 970-45-45, и кардиограмма нашего эфира на сайте «Эха Москвы», если он работает (я надеюсь, что работает). Кстати, об атаках и на наблюдателей, и на СМИ тоже, я думаю, сегодня поговорим. Сейчас вопрос от нашей слушательницы Татьяны: «Вы говорили, что эта власть только начинается. А она изменится?»

Л.МЛЕЧИН: Я говорю, что все зависит от того, как поведет... У нас в стране один политик. Если обратили внимание или нет, на встрече с иностранными политологами в Валдайском клубе Путина спросили иностранные наши гости, попросили назвать имена молодых политиков. Путин назвал имя Медведева. Иностранцы очень удивились, потому что им показалось, что хотя Медведев по возрасту молодой человек, но тот, кто достиг уже президентского поста, его как-то молодым политиком не назовешь. И больше Путин ни одного человека не назвал. И это правильно, потому что у нас нет больше политиков. Вот, Медведеву он разрешил стать политиком, а все остальные у нас чиновники, назначаемые и снимаемые. И так далее. Поэтому все зависит, на самом деле (давайте правильно говорить), все зависит сейчас от того, как он себе представляет свое поведение и свою программу, свою политику.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если говорить о том, как прошли выборы, нельзя не отметить давление, не знаю, атаки, которым подверглись, во-первых, независимые наблюдатели (это бесконечные какие-то перипетии с ассоциацией «Голос»), и вчера целый ряд СМИ подверглись DDOS-атаке. Вы с чем это связываете?

Л.МЛЕЧИН: То, что мы с вами говорили. Огромный аппарат власти, связанных с властью, аффилированных структур, каждый должен был продемонстрировать свою готовность помочь правящей партии победить. А некоторые делали это даже без всякого указания и приказа, просто потому, что с этой структурой связано их будущее. Поэтому каждая такая какая-то структура что могла, то делала. Вот и все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А ЦИК – тоже такая структура?

Л.МЛЕЧИН: Конечно. Ну, разумеется. Конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть всё, кругом одни сплошные такие структуры, которые хотят как можно ниже прогнуться?

Л.МЛЕЧИН: Ну как? У нас существует определенная политическая структура. Конечно, все люди, которые в нее включены, заинтересованы в ее сохранении, преуспевании и так далее. Они же – часть этой системы. А как же? Ну, как человек, который внутри системы, может желать ее разрушения? Только в одном случае – если он считает себя настолько даровитым, успешным, умелым, что он сможет даже в случае разрушения структуры продвинуться вперед. Как правило, таких людей очень мало, потому что в подобного рода структурах процветают люди как раз не очень конкурентоспособные. Поэтому они так заинтересованы в сохранении этой структуры. Она им дала все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, но с другой стороны, по всем теориям элит известно, что без притока свежей крови и перестройки, элита сама себя в итоге и сжирает, и погибает.

Л.МЛЕЧИН: Ну, рано еще.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть 70 лет еще нам подождать?

Л.МЛЕЧИН: Ну, это никто не знает.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 60 – простите, 10 уже ждем.

Л.МЛЕЧИН: У нас только складывается весь этот механизм, а вы уже ищете элиту, которая его разрушит изнутри. Еще только-только все...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как это «только складывается»? 10 лет уже.

Л.МЛЕЧИН: А как? Еще процесс рассаживания даже не закончен. А как же? Вы правы в другом – что существует большое количество чиновников молодых, которые хотели бы продвинуться, потому что у них тоже есть заслуги. Это верно, это есть. Но они пока хотели бы продвинуться просто не путем разрушения, не дай бог, системы, а просто выдавливанием тех, кого они считают стариками.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте про президентские немного поговорим, потому что, ну, с парламентскими, вроде как, уже ясно. Теперь март не за горами, и вот мы слышим, что и ЛДПР выдвигает Жириновского в качестве кандидата в президенты, Геннадий Зюганов от КПРФ, там что-то как-то, наверное, решится с «Яблоком». Ну, про Владимира Путина я вообще молчу. Что ждать от президентских выборов? И учтет ли каким-то образом, как вы считаете, «Единая Россия» уроки вот этих парламентских выборов?

Л.МЛЕЧИН: Ну, это совсем другое. Президентские выборы – это, как бы, людям более понятно, вот, начальник, главный.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Царя выбираем.

Л.МЛЕЧИН: Тот человек, который может что-то дать – давайте проще к этому подходить – тот человек, от которого что-то зависит, до которого можно достучаться, до которого если доберешься, вот он точно поможет. Это же другое совершенно восприятие. Я думаю, что победа Путина, естественно, гарантирована ему, естественно, в 1-м туре – это само собой, у меня никаких сомнений нет. Каков будет процент, я не знаю. Ну, по логике он, конечно, должен быть меньше, чем предыдущий, ну, просто потому что те же факторы, о которых мы говорили – некоторая усталость от одного и того же персонажа, исчезновение надежд. Он был президентом надежд, он очень долго совершенно не ассоциировался ни с какими неудачами, провалами, ошибками. Он был президентом, с которым были связаны все надежды: ну, вот, он, если до него добраться, он точно все решит. Но эти настроения, конечно, меняются, они проходят с годами. Вот, число таких вот фанов, таких фанатов, поклонников, я думаю, что сильно уменьшилось. Они были, они поначалу были – это совершенно точно. Даже наличие небольшого числа таких фанатов – они очень сильно меняют атмосферу, там, в зале, в обществе, среди электората. Они исчезли. Ну, это такая, закономерная часть. Поэтому процент, конечно, будет меньше. Какой точно – ну, кто знает?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а если говорить о других кандидатах? Ну, смотрите, ни одного нового лица.

Л.МЛЕЧИН: Ну, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ни одной фамилии. Сколько это может продолжаться?

Л.МЛЕЧИН: Ну, это сколько им бог даст.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть всё, вот? Пока они есть, мы будем знать про эти партии по одному человеку?

Л.МЛЕЧИН: Да. Так это все и будет, пока, вот... Я всем желаю крепкого здоровья.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С таким успехом никто на президентские выборы не пойдет.

Л.МЛЕЧИН: Не совсем так. Нет-нет-нет. Вот давайте мы сразу вычленим 2 категории. Значит, республики национальные, которые точно знают, что нужно голосовать за начальника, потому что от начальника все идет. И, вот, та основная масса населения, сосредоточенная в небольших городках, поселениях и так далее. Вы сейчас приведете пример Ангарска еще...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет-нет-нет...

Л.МЛЕЧИН: Это депрессивный с ужасным состоянием город.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: ...я просто хочу вам сказать, что здесь огромное количество сообщений из разных регионов, где говорят, что «Единую Россию» там ненавидят.

Л.МЛЕЧИН: Вы знаете что? Я вам скажу так. Могут даже и ненавидеть, и это у нас очень связанные вещи. У нас начальство всегда ненавидели, ненавидят и будут ненавидеть. И при этом голосуют за него. Это потому что, вот, мы это все время забываем. Надо заглянуть в ментальность этих людей, у которых никаких других надежд нет. Это же люди с суженными очень горизонтами. Поймите, одно дело жизнеощущение человека, получившего хорошую специальность, хорошее образование, которое, я не знаю, собирает чемодан, едет в другой город, нанимается там в компьютерную фирму. Другое дело, ситуация человека, который никуда не может уехать из своего городка, где вообще ни на что нельзя заработать. Он живет в тоскливых условиях, у него никакой надежды, он ее не видит. И таков массив населения. Это совсем другая ментальность. Он ненавидит начальство. За что же его любить-то? Но он и не может другой никакой опоры найти, поэтому он все равно пойдет, за него проголосует. Это очень важная вещь. Мы очень мало... Как сказал Юрий Владимирович Андропов в свое время, очень плохо знаем свое общество. Это, правда, не он сказал, а его помощник ему вписал, но не важно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть будет любопытно посмотреть на явку крупных, там не знаю, Москва, Петербург. Ну, вообще Центральный, наверное, округ, да?

Л.МЛЕЧИН: Да, тут ментальность совсем другая, другое жизнеощущение, другие взгляды, другие возможности. Тут все по-другому, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть вот эти вот большие города – им выборы президента при таком раскладе в отсутствии лиц и фамилий новых не интересны, поэтому президента у нас выбирает вся остальная страна?

Л.МЛЕЧИН: Им, скорее, грустно. В большом городе грустно. Все одни и те же лица, уже все абсолютно понятно. Это правда. Ну, другое дело, что могут возникнуть какие-то факторы и общество может качнуться – это мы тоже никогда не знаем. Что-то может произойти. Прогнозировать поведение большой массы людей невозможно – вы же знаете.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вот, пожалуйста, «Единая Россия» потеряла заметное число голосов.

Л.МЛЕЧИН: Ну, это немножко другое. Это не обязательно скажется на президентских выборах, это не точно взаимосвязанные между собой факторы. Хотя, Путин считается лидером партии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но очевидно, за оставшиеся несколько месяцев до президентских выборов нового нам ничего не ждать?

Л.МЛЕЧИН: Нет, новых лиц, конечно, естественно, не появится – просто неоткуда, у нас закон это не позволяет. Что-то может произойти, но, на самом деле, не хотелось бы даже.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Я, кажется, понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите «что-то может произойти».

Л.МЛЕЧИН: Не хотелось бы, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. В программе «Особое мнение» сегодня выступал журналист Леонид Млечин. Если вы что-то не увидели и не услышали, и хотите повторить эти волшебные мгновения, добро пожаловать на сайт «Эха Москвы», который, кажется, сегодня работает. Программу для вас вела Татьяна Фельгенгауэр. Всем пока.