Михаил Барщевский - Особое мнение - 2011-10-04
И.ВОРОБЬЕВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ирина Воробьева, я приветствую в этой студии нашего гостя. Как всегда со своим особым мнением Михаил Барщевский. Михаил Юрьевич, здравствуйте.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Здравствуйте.
И.ВОРОБЬЕВА: +7 985 970-45-45 – телефон для ваших SMS-сообщений. Ну а мы начнем с новости, которая будет первой в большой программе «Эхо». Это президентский законопроект об ужесточении наказаний для педофилов. Уже многие говорят о том, что он не решит самой проблемы. Вы знакомились с этими поправками? Как вы считаете, это ужесточение или это слишком мягко?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет-нет-нет, это ужесточение, это не слишком мягко, но... Ой, в сложное положение вы меня ставите, потому что...
И.ВОРОБЬЕВА: Задача у меня такая, Михаил Юрьевич.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, понимаю-понимаю. А я должен, как бы, мягко ответить про то, что мне этот законопроект не очень нравится. Значит, смотрите. В этом законопроекте все правильно, ну, кроме одной вещи. Я считаю, что химическая кастрация должна быть не добровольной, а принудительной.
И.ВОРОБЬЕВА: Для всех?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Для осужденных.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, понятно. То есть по решению суда должна быть сразу же химическая кастрация.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Не сразу же, а перед выходом. Это первое. Я скажу так. Все в законопроекте правильно, только там не сказано о главном. Вот, об этом я чуть позже скажу, что, по-моему, является главным.
Вот, все сегодня – я смотрел там какие-то новости днем – депутаты Госдумы всех фракций радостно говорят о том, что не будет условно-досрочного освобождения для педофилов.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, не совсем так, все-таки.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Как это?
И.ВОРОБЬЕВА: Там сегодня уточнили. Речь идет, скорее, о том, что на условно-досрочное освобождение осужденный по этому преступлению может претендовать, только отбыв 80% срока.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Какая разница? Тот же слон, вид сбоку. Значит, объясню, в чем дело. По убийствам рецидив составляет, если мне память не изменяет, 2-3%, по кражам – 10-15%. Рецидив – это, на всякий случай, повторное совершение того же преступления. По педофилии – 97%. Округлим. 100%. То есть педофилия, педофил, отбыв наказание, еще раз обязательно совершает такое же преступление. Это говорит о двух вещах. Вещь первая, это психическое расстройство, что не освобождает от уголовной ответственности (боже упаси), я не про это. Я про то, что можно отбыть сколько угодно срок наказания, человек выходит с той же головой – замена головы не производится. Именно поэтому я говорю о необходимости обязательной химической кастрации, потому что, на самом деле, обязательная химическая кастрация – это лечение головы. И, кстати говоря, это вещь не фатальная в том плане, что при отмене уколов и потенция, и либидо восстанавливаются. Это к вопросу о возможной судебной ошибке. То есть не катастрофа. Плохо, но не катастрофа.
И второе. Выпустите его через 80% срока, через 100% срока, через 10% срока, он все равно совершит это преступление. Поэтому основной вопрос, на который надо ответить, - это вопрос о том, что с ним делать, когда он выйдет. Не важно, через сколько. Понимаете, о чем я говорю? Либо мы даем за педофилию пожизненно и тем самым решаем общественную проблему, защищаем наших детей.
И.ВОРОБЬЕВА: Там есть такое положение. Но при повторном.
М.БАРЩЕВСКИЙ: При повторном, да. Либо мы даем пожизненно. Да? При повторном – обсуждается (вполне разумно). Но только я напоминаю, что это больные люди. Это больные люди. И второе, либо мы понимаем, что основная задача – это а) предотвращение до первого случая, как выявлять педофилов...
И.ВОРОБЬЕВА: А как?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Сейчас расскажу. Есть мировой опыт. И главное, отслеживание их после выхода. И вот тут не надо ходить далеко за примерами. Перечислю несколько вещей. Вещь первая. В США сегодня есть сайт в интернете, в котором порядка 5 миллионов человек указаны. Это все люди, которые когда-либо совершившие сексуальные преступления. Сайт поддерживается в режиме онлайн. То есть когда вот этот человек покупает машину, то на сайте появляется, что у него новая машина, номер такой-то. Человек переезжает с одного места жительства на другое, адрес его места жительства.
И.ВОРОБЬЕВА: Это законно?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. То есть любой и каждый имеет возможность посмотреть, введя поисковое слово, он быстро видит, а кто из ранее совершивших сексуальное преступление живет в его микрорайоне.
И.ВОРОБЬЕВА: Именно против ребенка сексуальное преступление?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Вообще сексуальное.
И.ВОРОБЬЕВА: А, вообще.
М.БАРЩЕВСКИЙ: И если, допустим, у вас растет мальчик, а этот был осужден 2 раза за изнасилование старушек, то он вам не опасен, да? Или если он зоофил, он вам не опасен. Но если он осужден был за педофилию, то вы знаете, где он живет. То есть живет рядом с вами, на какой машине он ездит. Уже это знаете.
Второе. Когда человек поселяется в данном районе, местная полиция обходит школьные, дошкольные, всякие вот эти учреждения детские, раздает его фотографию и говорит: «Смотрите за ним».
Третье. Под угрозой тюремного заключения этим людям запрещено приближаться к детским площадкам и т.д. ближе такого-то расстояния. По-моему, в Америке этого нет, но я бы у нас ввел. Обруч. Ну, как для осужденных.
И.ВОРОБЬЕВА: То есть с маячком, вы имеете в виду, с GPS?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да. И все. А в школе сидит приемничек. И если кто-то пересекает такой-то радиус, приемничек в школе начинает звенеть. И в полиции начинает звенеть. Ну и так далее. Ну, это уже технические детали.
То есть наша задача с вами – не жестоко их покарать (это само собой), но защитить наших детей от повторного насилия.
Что касается превенции, как выявлять до того. Да очень просто. По-моему, в нескольких штатах Америки взрослым мужчинам, не имеющим собственных детей, запрещено законом находиться на детских площадках.
И.ВОРОБЬЕВА: То есть всем?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Всем вообще, просто. Превентивная мера: у тебя нет своих детей, ты взрослый мужчина, нечего делать тебе на детской площадке, ты – свободный человек, на детскую площадку не ходи. Может быть, это чересчур жестоко. Не знаю. Знаю только то, что тренеры спортивных школ, школьные учителя, соседи всегда обращают внимание... Ну, не всегда, но часто могут заметить, ну, скажем так, нездоровый интерес взрослого к местам пребывания детей. Как часто мы видим, что дядя подходит на улице, дает конфетку или покупает мороженое? Ну, подойдите, спросите – а вдруг он чужой? Может быть, и папа.
Но американцы тоже дошли до полного маразма. Я помню, дело было где-то год назад для вашего «Кейса». Папаша гулял со своей дочкой, и она захотела по малой нужде. Он спустил трусики, взял ее под коленки, она пописала. К моменту, когда закончила писать, уже приехала полиция. Значит, кто-то из соседей вызвал полицию, его посадили в тюрьму на месяц и лишили родительских прав. Ну, это уже...
И.ВОРОБЬЕВА: Это клинический случай, да.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Это клиника, да. Нет, это Америка.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну понятно.
М.БАРЩЕВСКИЙ: При всей моей любви к Америке американцы сходят с ума так, как нам... Вот. А что касается того, что у нас происходит, то, по-моему, наконец, за 20 лет мы нашли национальную идею, объединяющую всех.
И.ВОРОБЬЕВА: Борьбу с педофилами?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Борьба с педофилами.
И.ВОРОБЬЕВА: Неплохо.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, очень неплохая идея, конечно. Это я уже ерничаю, потому что проблемы, конечно, есть. Но, конечно, это не тот размер проблемы, который сейчас раскручивается в СМИ. Но повторяю еще раз, борьба с педофилией – это вам шашечки или ехать? Если ехать, то основное – это превенция и отслеживание потом. Если шашечки, то сажать, не выпускать, там, руки-ноги отрубать и прочее-прочее.
И.ВОРОБЬЕВА: Есть несколько вопросов сразу на эту тему, вот, как быть. У меня слушатели сейчас задавали вопрос о том, что да, понятно, педофилы, понятно, но как быть с теми, кто их отпускает? Вот у нас сейчас в нашей стране есть такая проблема – отпускают. Вот у нас чуть одного не линчевали.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Слушайте, отпускают педофилов не больше, чем отпускают убийц, насильников, там, взяточников, воров, грабителей и так далее.
И.ВОРОБЬЕВА: То есть это не носит массовый характер?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Это не эксклюзив для педофилов, что их отпускают. Это принципиальная проблема работы правоохранительной системы. Но я помню вот этот случай, когда чуть было не линчевали. Там же расследование показало очень важную вещь. Полицейские, которые его взяли, они его взяли. Дальше-то что? Они обязаны следователю, да?
И.ВОРОБЬЕВА: Ну да.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Вечер поздний, звонят следователю, говорят: «Приезжайте». Говорит: «Да ладно, отпустите. Утром найдем».
И.ВОРОБЬЕВА: Прекрасно.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Там же наше авось. Поэтому это не проблема педофилии, это проблема вообще работы правоохранительных органов.
И.ВОРОБЬЕВА: Спрашивают еще относительно сексуальных контактов до 18 лет. Имеется в виду, когда оба несовершеннолетние. За это что, тоже судить? Тоже педофилия?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Я отсылаю спрашивающего к Шекспиру, чтобы он посмотрел, сколько было Ромео с Джульеттой, сколько им было годочков.
И.ВОРОБЬЕВА: Да, маловато было годочков. +7 985 970-45-45 – телефон для ваших SMS-сообщений нашему гостю Михаилу Барщевскому. Давайте сейчас поговорим совершенно вообще на другую тему.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Подожди-подожди. К вопросу о педофилии. Просто не могу не лягнуть. Мне очень нравится – вот я вчера смотрел кусок передачи на НТВ «Честный понедельник», где обсуждалась инициатива Всеволода Чаплина о том, что, вот, «Лолита»...
И.ВОРОБЬЕВА: Да, проверить на педофилию.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, проверить на педофилию.
И.ВОРОБЬЕВА: Авторов книг.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, авторов, да. И второй, по-моему, Маркес был.
И.ВОРОБЬЕВА: Да.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Сразу скажу, я – не поклонник Набокова, в принципе. Ну, так получилось.
И.ВОРОБЬЕВА: А Маркеса?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, ровно. Ровно. Ну, это не совсем самые мои любимые авторы. Да, прекрасные литераторы, но это не совсем мои авторы. Это моя проблема, да? Но уж чем корова мычала, чья бы молчала. В веках... Почитайте Александра Никонова, который блестящую книгу написал «Религия как успешный бизнес-проект». С фактами, с документами. Почитайте.
Так вот. В веках рассадником педофилии была церковь.
И.ВОРОБЬЕВА: Да.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Я не говорю, что именно Русская православная церковь или, там, какая-нибудь мусульманская.
И.ВОРОБЬЕВА: Католическая.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Католическая... Не важно. Рассадником педофилии была церковь, в веках. И мне очень нравится, что именно церковь сегодня призывает проверить классическую литературу на мотив педофилии. И у меня вчера, я сидел у экрана, так руки чесались, когда они нас будут учить нравственности. У меня (прошу прощения, просто Остапа понесло) так получилось (уже много лет прошло), что я писал завещание одного из патриархов РПЦ. Тайну завещания выдавать, конечно, не могу, но могу сказать только одно: ни духовное его завещание, ни гражданское завещание по имущество, ни то, ни другое не было выполнено. И они нас будут учить нравственности, да?
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, видите, Михаил Юрьевич, в чем разница? В нашу программу хотя бы можете позвонить сразу, как только у вас начинают руки чесаться, там, вы слышите какой-то эфир (были у нас случаи такие). Давайте сейчас остаемся в нашей стране – у нас много проблем в нашей стране. В том числе вот сейчас мы обсуждали, у нас есть проект «Три точки – три тире – три точки» совместно с МЧС России, говорили о добровольных пожарных. И у нас, вот, и с вами в том числе, само собой вылезла как-то тема... И, кстати говоря, вот недавно буквально мы обсуждали. У меня перед подъездом дома такая красная зона есть, которая, по идее, создана для того, чтобы туда вставала пожарная машина. Мои чудесные замечательные, очень умные соседи почему-то продолжают на ней парковаться. И были случаи, когда пожарная машина не могла (ну, это не в мой двор, а вообще) не могла заехать, не могла раздавить эти Майбахи и что-нибудь еще, и просто спасти людей.
М.БАРЩЕВСКИЙ: У вас хороший дом. Ирина, у вас хороший дом.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, я ж не сказала про себя, да? Ну, вообще.
М.БАРЩЕВСКИЙ: (смеется) Да-да. Так вот. Сегодня, по-моему, в «Вестях» был очаровательный сюжет про московскую школьницу, которую наградили за то, что она спасла своего брата, себя. Умная девочка, действительно, все правильно сделала. Хороший сюжет. Но там журналист блестяще оговаривается, что пожарные смогли спасти детей, потому что по счастливой случайности не было запарковано ни одной машины под окнами этого дома. Я так сижу и думаю: «Нифига себе. Это счастливая случайность», да?
Я не понимаю, почему у нас металл дороже человеческой жизни. Ладно бы еще металл благородный, а то, ведь, Жигули.
И.ВОРОБЬЕВА: А Майбахи? Нормально?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, Майбахи – все-таки, там что-то есть с позолотой. Значит, есть очень простое решение этого вопроса. Сегодня пожарные ничего сделать не могут кроме одного, что МЧС давным-давно могло бы внести через правительство законопроект, который с небольшими изменениями действующего законодательства для того, чтобы было следующее. Значит, в случае возникновения пожара и наличия опасности для людей или подозрения на наличие опасности для людей, пожарные имеют право, даже обязаны подгонять свою машину, отгонять эту технику, мять эти машины и так далее. То есть вопросов нет: человеческая жизнь дороже всего. И пока в нашей стране не укоренится это в массовом сознании, что человеческая жизнь дороже всего, нифига ни из чего не выйдет.
И.ВОРОБЬЕВА: Кто платить-то будет?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Кто платить будет. А дальше... Опять-таки, мы же юристы, вы поставьте нам задачу, мы вам ее решим. Это же не проблема.
И.ВОРОБЬЕВА: Давайте.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Если машина запаркована не по правилам, никто не платит.
И.ВОРОБЬЕВА: То есть просто поставил машину в красную зону – твои проблемы.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Пожарные помяли – твои проблемы, твои подробности. Не ставь, куда не надо. Если КАСКО, есть страховка КАСКО, платит страховая компания. Если правильно запаркована, КАСКО нету, но... Да? Платит виновник пожара. Как правило, у пожара любого есть виновник – либо это курение в постели, либо это замыкание (отвечает ДЕЗ), либо-либо-либо. А, вот, в случае, если это форс-мажор, то есть удар молнии и кроме господа бога никто не виноват, то платит не РПЦ, а платит бюджет.
И.ВОРОБЬЕВА: Странно даже.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. В данном случае я – сторонник. Платит бюджет. Ничего, не разоримся. Потому что таких случаев будет на всю страну за год сотня. Понимаете, бюджет не разорится, а человеческие жизни важнее.
И.ВОРОБЬЕВА: Слушайте, ну и чего? Давайте тогда вносить, может быть, такой законопроект?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вот, я не знаю. Вы сейчас любите играть со своим сайтом «Эха Москвы», вывесите такое предложение на сайте и посмотрите, как блогосфера его поддержит. Я вам ручаюсь, что если поддержка будет, то законодательную инициативу либо МЧС, либо кто-нибудь из депутатов проявит, потому что тема такая, в предвыборный период очень выгодная.
И.ВОРОБЬЕВА: Да, хотелось бы, чтобы перед выборами хоть что-то хорошее, что ли, сделали депутаты – было бы вообще неплохо. Это, мне кажется, такая история, интересная.
Особое мнение Михаила Барщевского, продолжаем программу. +7 985 970-45-45, пока идут не вопросы, а, скорее, комментарии к нашим с вами репликам. Смотрите, какая история. Накануне скончался Василий Алексанян, человек, которого долго держали в СИЗО с требованием, ну, как он говорил по крайней мере, с требованием дать показания на Михаила Ходорковского. Вы знаете прекрасно, что у Василия Алексаняна было сразу несколько диагнозов смертельных болезней, тем не менее, под давлением общественности его выпустили в 2008 году под залог и, вот, вчера он скончался. И сейчас уже начали составлять и уже составили даже список из 31-го человека, людей, которые, так или иначе, на взгляд, по меньшей мере «Новой газеты», причастны к гибели Василия Алексаняна. Что делать с этим списком? Там одни и те же люди, понимаете?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Не знаю. Что делать со списком, я не знаю, потому что там достаточно, на мой взгляд, неоднозначная ситуация. Конечно, очень просто сегодня и эмоционально правильно сказать, что Алексанян умер по вине вот этих вот людей. Но, тем не менее, умер-то он в отличие от Магнитского не от того, что был оставлен без медицинской помощи, а от 3-х смертельных...
И.ВОРОБЬЕВА: Готова поспорить с вами.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Секунду. Ну, можете со мной поспорить.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, потому что ему не оказывалась медицинская помощь, когда он находился в СИЗО при диагнозе «СПИД».
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, и СПИД, и рак у него был.
И.ВОРОБЬЕВА: Да, и туберкулез у него был.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Значит, я тремя руками, головой, языком, ногами за тех людей, которые настаивали на изменении ему меры пресечения. И в эфире «Эха Москвы», когда этот вопрос обсуждался, я говорил о том, что это необъяснимая, непонятная жестокость держать его в тюрьме и был среди тех, кто настаивал на изменении ему меры пресечения, немедленно, как только эти диагнозы выявились.
Кстати, к вопросу о подонстве. На днях где-то в блогосфере столкнулся с репликой одного гражданина: «Радзиховский болеет, Бахмина вышла на свободу и больше почему-то не беременеет, а Алексанян так никак все и не умрет».
И.ВОРОБЬЕВА: Да, была такая реплика, ее, кстати, многие заметили и пожелали здоровья этому человеку уже.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Вот, понимаете... Нет, бесспорно, конечно, подобного рода подонки существуют, да? И все, что я говорю, я говорю в том числе и для них, что они – подонки и они должны об этом знать. Человек умер – это в любом случае трагедия. Его держали в заключении тогда, когда не было к этому никакой а) необходимости и б) его должны были выпустить. Но! При этом в его смерти... Я не знаю, кто там в этом списке 31-го, но в его смерти...
И.ВОРОБЬЕВА: Судьи, следователи, прокуроры.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Но, вот, в его смерти не они виноваты. Ну, это болезни такие. В его муках они виноваты, и этот список надо было составлять тогда, когда не меняли меру пресечения. Вот, тогда была их вина. У юристов есть такое понятие «причинно-следственная связь», «после» не значит «в связи», причинно-следственная связь. Вот, то, что его мучили в заключении, когда надо было выпустить, это имеет причинно-следственную связь с действиями тех следователей, там, судей, которые не меняли меру пресечения. А, вот, его смерть не находится в причинно-следственной связи с их действиями.
Повторю, я их не оправдываю, я просто против того, чтобы эмоции переврали факты.
И.ВОРОБЬЕВА: Нет, причем здесь эмоциональное? Причинно-следственная связь заключается ровно в том, что тогда, когда он сидел в СИЗО, у него была острая стадия СПИДа, и при надлежащем лечении человек с этой стадией, какая у него была (я не врач), он может прожить от 10-ти до 12-ти лет. Алексаняна выпустили в 2008-м, сейчас 2011-й, он умер.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ир, при всем том, что я с Алексаняном не коротко, но был знаком, и он был, на мой взгляд, и блестящим юристом, и очень приятным человеком... Ну, я с ним был знаком, когда это было? Это был конец 90-х, да? И мои симпатии полностью на его стороне. Тем не менее, объективность требует признать, что причинно-следственной связи здесь нет. Это ваше предположение, что прожил 3 года, а мог бы прожить 30. А мог прожить бы и полгода. Медицина – это не наука, как вы знаете, а искусство.
И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Давайте по-другому. Давайте пойдем с той стороны, с которой вы сказали. Должны ли отвечать те люди, которые в период его пребывания в СИЗО с такими заболеваниями его подвергали таким мучениям?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.
И.ВОРОБЬЕВА: Как их наказать? И какое наказание они должны понести? Они должны лишиться должности, сесть в тюрьму? Что?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Я думаю, что лишиться должности. Но это никак не связано со смертью Алексаняна, и на этом надо было настаивать тогда. Вот, тогда, понимаете? Я даже думаю, что это не связано с ЮКОСом и показаниями Ходорковского. Это отношение к человеческой жизни у нас. Вот, вообще. Вот, просто, вот, вообще.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, я же говорю не о том, что его уничтожали за ЮКОС, я говорю о том, что человека мучили.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот. И что меня во всей этой ситуации радует? Вы знаете, я, вот, так же, как с педофилией. Да, надо наказывать, но мне важнее, что делать, чтобы не повторилось. Вот, то, что по поводу Бахминой, по поводу Алексаняна поднялось общественное мнение и оно в конечном итоге повлияло на судебное решение, вот, для меня это тот колоссальный положительный опыт, который вынесла Россия из дела ЮКОСа, из дела Ходорковского.
И.ВОРОБЬЕВА: Тогда почему людей, которые так или иначе имели прямое отношение к делу Магнитского, правозащитники называют условно убийцами, а МВД их награждает?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, насколько я знаю, те, кто имеет непосредственное отношение к смерти Магнитского, они находятся под следствием и сейчас прячутся в больнице.
И.ВОРОБЬЕВА: Вы имеете в виду врачей. Я имею в виду следователей.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Там, по-моему, в отношении следователей тоже уголовное дело не прекращено.
И.ВОРОБЬЕВА: Но тем не менее, факт того, что их наградили, на глазах у всех.
М.БАРЩЕВСКИЙ: У нас последнее время столько посадили тех, кого недавно наградили...
И.ВОРОБЬЕВА: То есть вы хотите сказать, что это не причинно-следственная связь?
М.БАРЩЕВСКИЙ: А я вообще хочу сказать, что еще не вечер. Я убежден в том, что еще не вечер.
И.ВОРОБЬЕВА: «Еще не вечер», - говорит Михаил Барщевский. И, действительно, еще программа наша не заканчивается, мы просто прервемся на пару минут, потом вернемся в эту студию и продолжим обсуждать самые главные темы.
НОВОСТИ
И.ВОРОБЬЕВА: Продолжаем программу «Особое мнение». Это особое мнение Михаила Барщевского. Вот, открыла ленту новостей. Расследование дела о ДТП на Ленинском проспекте продлено до конца ноября – об этом сообщает адвокат, и вот до 28 ноября. Почему я обратила внимание на эту новость? Потому что есть вопрос от нашего слушателя. «После громких ДТП, - пишет он, - иногда исчезает информация с камер наружного наблюдения (ну, были такие факты, действительно)».
М.БАРЩЕВСКИЙ: Насколько я знаю, один.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, по меньшей мере, один. Да? Уже. Он спрашивает: «Возможно ли законодательно защитить данную информацию?» Вот, чтобы как-то не изымалась. Вот, как это?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Это как?
И.ВОРОБЬЕВА: Я не знаю.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, нельзя. Вот, если коротко, отвечаю: нельзя.
И.ВОРОБЬЕВА: Почему?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Потому что глупость.
И.ВОРОБЬЕВА: Почему глупость-то?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, откуда мы знаем, какая камера зафиксирует ДТП? Заранее мы можем это знать?
И.ВОРОБЬЕВА: А вы можете?.. Нет, заранее – нет. А когда произошло ДТП?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, секундочку: заранее не можем?
И.ВОРОБЬЕВА: Заранее, конечно, нет. Нет, ну, все камеры, наверное, просто.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Все камеры пишут все в компьютер.
И.ВОРОБЬЕВА: Да. Так?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Так. Что, мы должны запретить нарушать закон? То есть принять закон о запрете нарушения закона?
И.ВОРОБЬЕВА: Конечно. У нас все законы запрещают нарушение закона.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Значит, уничтожение доказательств – это преступление против правосудия, уголовное дело уже есть. Чего еще надо?
И.ВОРОБЬЕВА: Уничтожение доказательств, но не тот факт, что эти записи с камер изымаются какими-нибудь людьми, имеющими отношение к правоохранительным органам, и которые потом не попадают в дело, например.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Записи с камер... Знаете, рукописи не горят. Записи с камер не исчезают. Я знаю про один случай, вот, на Ленинском проспекте, и то он не исчез, насколько я помню, а по какой-то, вроде бы, случайности (а, вроде бы, не случайности) это место закрыто было, камера не просматривала место ДТП, потому что было закрыто щитом. Во всяком случае, официальная версия такая, да? Я другой пока не знаю.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, почему? Есть и другая версия, которая активно пишет, что те камеры, которые стояли по кругу каких-то фирм, компаний и так далее, что там просто изъяли.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да ну! Ну, я в это не верю.
И.ВОРОБЬЕВА: Не верите?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Не верю, потому что глупость. Я знаю другую вещь, что у нас в Москве, я не знаю, закончилось или не закончилось дело, у нас же при Лужкове кучу бюджетных денег вбухали в установку этих камер.
И.ВОРОБЬЕВА: 1 октября начали работать.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да нет, давно-давно.
И.ВОРОБЬЕВА: Нет, я имею в виду прямо окончательно по штрафам там все.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Это вы про ГАИ, а я...
И.ВОРОБЬЕВА: А, да, я поняла.
М.БАРЩЕВСКИЙ: В общем, большой брат за нами следил, все очень хорошо. Действительно, по большей части преступлений, оказывается, камеры видеонаблюдений зафиксировали то-се, пятое-десятое, почти весь город просматривается, все классно. Вдруг выяснилось, что одна фирма, которая поставила, да?
И.ВОРОБЬЕВА: Да-да, прекрасная история была.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Завела туда какую-то картинку как в детективах обычно делается, завела картинку и эти камеры... Я не помню, какое их количество. Большое количество вообще не работали.
И.ВОРОБЬЕВА: Показывали запись все время.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, показывали даже не запись, а статическую картинку. И никто ничего. Ну, вроде там кого-то посадили.
И.ВОРОБЬЕВА: Да-да, было уголовное дело. Слушайте, а поводу камер, которые гаишные камеры, которые сейчас 1 октября по меньшей мере начали работать. Вот, я не знаю, может быть, я не права, но в Европе, когда едешь по дороге, около этой камеры стоит щит такой, нормального размера и там написано «Ведется видеонаблюдение».
М.БАРЩЕВСКИЙ: Не, не так, Ир, не так, не так, нет.
И.ВОРОБЬЕВА: Нет?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Вы выезжаете на дорогу, а на дороге стоит щит, что ведется видеонаблюдение. Все. Там камеры никакой нету.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну что вы? Нет же. Там камера над ним стоит.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Нарисована. Ну, может, и стоит. Но главное не в этом дело: вас предупреждают, что на дороге ведется видеонаблюдение. Это есть. А дальше эти камеры спрятаны, но вас предупредили, что на дороге есть эти камеры. Вас не будут предупреждать о каждой камере.
И.ВОРОБЬЕВА: Да почему нет? Будут! Ну, Михаил Юрьевич, ну, честное слово. Вы посмотрите карты навигаторов, которые закачиваешь себе в GPS – там все эти камеры стоят. Я, конечно, понимаю, что они там тоже везде понатыкали других камер, но штраф придет вот с этой камеры.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, я ездил довольно много, я всегда сам за рулем, мне пока не приходил ни один штраф, потому что, въезжая на дорогу, где такой знак стоит, я знаю, что он может быть спрятан где угодно. Как и у нас на Новой Риге. Мне, вот, довелось в этом году ездить по Новой Риге – тоже при въезде на Новую Ригу стоит вот этот самый щит предупреждающий, и дальше камеры... Ну, у нас же, знаете, у нас самые большие электронные приборы в мире, да?
И.ВОРОБЬЕВА: У нас нанотехнологии.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Этот ящик видно без всякого предупреждения (хорошо стоит). Ну и тем не менее, поскольку была пустая трасса, выходной день и когда-то в молодости я гонял профессионально, то я, честно говоря, ждал, придет, не придет? Потому что, ну конечно, у меня было и 120, и 130, и 140 было местами. Ну, пусто, действительно. Шикарная трасса и никого машин нету, ехал я в 7 утра, выходной. Ну, забываешь про то, что камеры могут стоять. Ну, русская душа... Какой же русский не любит быстрой езды? Но пока ни один штраф не пришел. Может, я чересчур быстро мимо камеры проезжал? Но знак стоял, на самом деле. Там с этим, там проблем нет.
И.ВОРОБЬЕВА: То есть не надо на камеры навешивать всякие?..
М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. А предупреждение должно быть, как бы, да? На трассе.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, получается, что «Внимание! В городе Москве ведется видеонаблюдение на дорогах»?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. И все.
И.ВОРОБЬЕВА: Интересно.
М.БАРЩЕВСКИЙ: При въезде. Помните, красный флаг на границе большой? Нас же предупредили.
И.ВОРОБЬЕВА: (смеется) Помните, на прошлой неделе проходил целый рейд по отлову тех нехороших людей, которые с фальшивыми мигалками ездят?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, помню.
И.ВОРОБЬЕВА: Вчера был целый сюжет по федеральному телеканалу.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Но там бог с ними, с мигалками – там же круче было. Я из этого сюжета, хотя я понимаю, что показали не все, что сняли, я насчитал 6 удостоверений несуществующих правоохранительных органов. Ведь, это же, значит, работало? Ну, если бы не работало, люди бы не возили, правда? 6 таких удостоверений насчитал. Причем, мне понравилось: «Всеукраинская ассоциация борьбы с экономической преступностью».
И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, если человек с этим ездил, значит, помогало? Это к вопросу о грамотности наших дорожных полицейских, которые вообще не знают, кого пускать, кого не пропускать. Нет, очень полезный рейд, очень, на самом деле, полезный.
И.ВОРОБЬЕВА: Чем полезный-то? Тем, что людей с горшками снимают?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Я неделю назад на эту тему уже говорил достаточно подробно. Я привел пример, просто повторю для тех, кто вдруг не слышал прошлый эфир.
И.ВОРОБЬЕВА: Давайте.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Из наблюдений последнего времени самое радостное, которое у меня было, - это когда я узнал, что у нас большая часть вот этих самых крутых, распальцованных, у которых сопровождение ОМОН... Видели, наверное, джип с ОМОНом, да?
И.ВОРОБЬЕВА: Ну да, такой, большой кортежик.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. ОМОН, автоматы, да? Значит, во-первых, ОМОН там не настоящий, это ОМОН поддельный (я специально поинтересовался).
И.ВОРОБЬЕВА: То есть обманывают заказчиков?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да. Нет, сами заказчики. А автоматы, самое интересное, деревянные.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну ладно, нет! Ну, прекратите!
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ира, Ира!
И.ВОРОБЬЕВА: Михаил Юрьевич, даже не хочу слышать этого. Ну, нет, такого быть не может.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ира, помните громкое дело, когда одного банкира задержали на Рублевке, когда он кому-то не тому по морде дал? У него было 2 машины охраны с автоматами. Но поскольку он кому-то не тому дал по морде и приехали настоящие полицейские... То я просто видел протоколы. Деревянные автоматы, кедр, крашенные.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, неплохо. Ну, хотя бы страйкбольное оружие взяли, оно более-менее похоже на настоящее.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, это красиво.
И.ВОРОБЬЕВА: Да.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Это красиво.
И.ВОРОБЬЕВА: Слушайте...
М.БАРЩЕВСКИЙ: Девушкам нравится.
И.ВОРОБЬЕВА: Девушкам нравится?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да,
И.ВОРОБЬЕВА: Вы уверены?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.
И.ВОРОБЬЕВА: Не знаю.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Бизнес-партнеры уважают.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, это да, это...
М.БАРЩЕВСКИЙ: Сам себя человеком чувствуешь.
И.ВОРОБЬЕВА: Сам себя человеком чувствуешь с деревянным автоматом?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да!
И.ВОРОБЬЕВА: Не знаю. Мне кажется, это детский сад какой-то. Но тем не менее.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Это вы сказали.
И.ВОРОБЬЕВА: Это я сказала, да, я не спорю совершенно. У нас остается не так много времени. Хотелось бы затронуть такую тему. Вчера (ну, накануне просто об этом шла речь очень активно) националисты подали заявку на проведение марша, Русского марша, 20 тысяч человек и не на Тараса Шевченко, куда их обычно отправляют, а где-то в центре Москвы. Марш. Правозащитники просят власти Москвы не разрешать. А вы как думаете, надо им разрешить или лучше не стоит?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Вы знаете, если бы я был сторонником теории заговоров, то я бы сказал, что какой-то зарубежный центр очень удачно сейчас работает против России, разрушая Россию за счет внутренних противоречий, то есть раздувая внутренние противоречия. Ну, например, преподавание религии в школе с разделением класса по конфессиям. Да?
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, нет. Там не совсем так.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Там не совсем так, да, я огрубляю. Слава богу, опыт показал, что 96% родителей выбирают почему-то светское образование, а не историю той или иной...
И.ВОРОБЬЕВА: И тем не менее, можно историю любой религии изучать.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Ну, разделением класса, тем не менее. Вот это одна вещь.
Значит, любое потрафливание национализму в любой форме, национальной избранности – это разрушение России. Причем, интересная вещь: и Медведев, и Путин абсолютно синхронно все годы, что они публично выступают, говорят о том, что Россия – многонациональная страна, наша сила в нашем многонационализме и т.д. Говорят совершенно правильные слова.
И.ВОРОБЬЕВА: Да, но при этом ездят на могилу убитого болельщика, когда с криками «Хватит кормить Кавказ!» перекрыли Ленинградский проспект.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. При этом интересная вещь, парадоксальная вещь. Мне Хлопонин как-то раз рассказал цифру, сколько приходится федеральных денег, бюджетных денег на одного жителя, там, условно говоря, Красноярского края и Дагестана или Чечни. Значит, в Красноярском крае выделяется на одного жителя в 7 раз больше. При этом существует миф о том, что бюджет кормит Кавказ. И власть его не опровергает цифрами. Не просто цифрами. У нас Сибирские регионы из расчета на душу человека получают в разы больше, чем Кавказ. Но миф о том, что «Хватит кормить Кавказ», существует.
И.ВОРОБЬЕВА: Но мы же видим, сколько денег выделяется. Мы же видим это в новостях, мы же видим, какие там, извините, празднуют дни рождения и футбольные матчи. Ну, конечно.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ир, Ир, вы можете со мной спорить, можете со мной не спорить. Я вам говорю, вот мне цифру дал вице-премьер. Да? Отвечающий за Северный Кавказ. Он мне показал цифры.
И.ВОРОБЬЕВА: Короче, разрешать Русский марш или нет?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Я считаю, что нет.
И.ВОРОБЬЕВА: Почему?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Потому что любая вещь, которая грозит разделением народа России по этническому, религиозному признаку, - эта вещь является практически ударом по российскому суверенитету.
И.ВОРОБЬЕВА: Особое мнение Михаила Барщевского в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Если что-то пропустили, зайдите на сайт и обязательно посмотрите. До свидания.