Евгения Альбац - Особое мнение - 2011-08-30

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И я приветствую в этой студии свою сегодняшнюю гостью – это главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац. Здравствуйте.

Е. АЛЬБАЦ - Здравствуйте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Давайте начнем с новостей, которые приходят к нам по петербуржским каналам. Президент Дмитрий Медведев внес кандидату Георгия Полтавченко для утверждения на посту губернатора Санкт-Петербурга. Как-то это молниеносно все произошло с Полтавченко.

Е. АЛЬБАЦ - Да разве?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Появилось имя, быстренько внесли, глядишь, завтра уже и утвердят.

Е. АЛЬБАЦ - Конечно, утвердят, а у вас есть какие-то сомнения?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И будет всем счастье в Санкт-Петербурге. Или не будет?

Е. АЛЬБАЦ - Мне трудно сказать. Я думаю, что все-таки это немножко оскорбительно для города, который традиционно воспринимается в России как все-таки город аристократический, интеллектуальный, все-таки это город Ахматовой, Бродского, Дмитрия Лихачева, Даниила Гранина. Это город Мариинки. Это совершенно особый, это город Эрмитажа. Это совершенно особый город в судьбе и Советского Союза и России. И мне кажется, что довольно оскорбительно то, что с ним проделано. С другой стороны ну что же, они же приняли и пережили комсомольскую богиню. Комсомольская богиня набрала 95% на Красненькой Речке. Теперь им прислали тихого исполнителя, как один из наших авторов обозначил Георгия Полтавченко. Говорят, что он человек вполне сдержанный. Знаете, там есть такая характерная деталь, что один из наших источников рассказал, Анатолий Ермолин, который писал этот материал о том, что у Полтавченко, единственного в администрации президента на двери стоял кодовый замок. И к нему трудно было попасть даже людям, которые непосредственно работали в администрации. Мы говорим о том, что этот человек теперь стал губернатором второй столицы России. При этом кодовый замок. Такая характерная вещь. Понятно, что выборы и Полтавченко как раньше выборы Собянина говорят о том, что та относительная какая-то независимость, которая была у столицы, у Москвы и Санкт-Петербурга сейчас будет утрачена и по сути Москва и Санкт-Петербург будут под федеральным правлением.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А какая же независимость при Матвиенко была?

Е. АЛЬБАЦ - Нет, с назначением Полтавченко совершенно очевидно, что это город Санкт-Петербург станет управляться из центра, и соответственно роль того, кого сейчас принято называть губернатором Санкт-Петербурга будет исполнять те решения, которые будут приниматься в центре.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - В условиях отсутствия выборов губернаторов может быть тихий исполнитель это не так плохо?

Е. АЛЬБАЦ - Вы знаете, я думаю, что отсутствие выборов это один из самых главных пороков России сегодняшний. Поэтому тут нет плохо или хорошо, а собственно по сравнению с чем плохо или хорошо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Тут же вопрос: из кого выбирают губернаторов. Не мы с вами.

Е. АЛЬБАЦ - Понятно, что выбирают из лояльных. Но мы же видим, какой был сделан выбор. Выбор, сделали лояльного, члена корпорации в погонах. Человека, который особенно ничем себя не проявил, будучи полпредом федерального округа. О нем как-то немного говорят и плохого и совсем мало что говорят хорошего. Играет в баскетбол, очень религиозен, православный, человек очень скрытный. Работал в Четвертом управлении КГБ, это контрразведка на транспорте. Избирался как независимый кандидат в Ленсовет еще в 1991 году. Насколько я понимаю, не получилось. Понимаете, у него собственно биографии нет. Это если хотите, лицо необщим выражением. Поэтому понятно, что теперь Питер будет управляться оттуда же, откуда и Москва. То есть из Москвы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Любопытно Вадим Тюльпанов, спикер парламента Санкт-Петербурга посоветовал Георгию Полтавченко стать членом «Единой России». Собянин тоже не сразу как-то, но потом стал. Это нам ждать, Полтавченко.

Е. АЛЬБАЦ - Это чего меняет? Ну чего меняет? В советское время для того, чтобы стать первым секретарем обкома Ленинграда, надо было конечно быть членом КПСС. Ну а какая разница, собственно, у него есть самое важное, значительно важнее, чем членство в «Единой России». У него есть погоны на плечах. Он принадлежит к той корпорации, которая сегодня находится у власти. И которая связана особыми лояльностями, своим языком, своим бэкграундом, какими-то интересами и так далее. Причем тут «Единая Россия».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - «Единая Россия» у нас при всем. Прямо скажем. Правящая партия. Куда уж от нее.

Е. АЛЬБАЦ - У нас правящая корпорация, у нас нет никакой правящей партии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Это уже устойчивое выражение – правящая партия.

Е. АЛЬБАЦ - У нас устойчивое выражение называть выборами то, что выборами не является.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Про то, чем на самом деле являются выборы, мы поговорим через небольшой перерыв.

РЕКЛАМА

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Мы продолжаем. Теперь про то, что у нас песней зовется. Вернее про выборы парламентские. Все, уже опубликовали в «Российской газете» указ, началась кампания. За кем следим? Семь партий. Что интересно будет? Если конечно что-то интересно.

Е. АЛЬБАЦ - Я отношусь к тем людям, для которых даже наша политика все равно ужасно интересна.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вы отважный человек.

Е. АЛЬБАЦ - Да не отважный, мне просто это интересно. Я думаю, что надо следить за «Справедливой Россией», потому что очень любопытно, что партия сможет без административного ресурса. Насколько позволит себе быть радикальным Сергей Миронов. Пока мы видим, что он весьма критичен по отношению к «Единой России». Однако фамилия Медведев и Путин как на российском телевидении, вас могут куда-то пригласить, но скажут, фамилии, пожалуйста, не упоминайте. Так вот фамилии не упоминают. Притом, что если Путин является лидером «Единой России» это основной враг сейчас «Справедливой России», то не очень понятно, как это может продолжаться. При этом «Справедливой России» надо как-то совсем не разругаться с Кремлем. Потому что все-таки эта партия, которая родилась как кремлевский проект, и если она войдет в такую жесткую конфронтацию, то совсем будет трудно «Справедливой России».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Нужно быть не радикальнее «Яблока».

Е. АЛЬБАЦ - Ну просто «Яблоко» как-то немножко уже история скорее. Нет, просто у «Справедливой России» очень нетривиальная ситуация. Потому что с одной стороны они существуют для того чтобы создавать видимость политической конкуренции. С другой стороны - для того чтобы пройти в ГД им надо действительно стать реальными конкурентами «Единой России». Сергей Петров, один из лидеров партии в интервью журналу "The New Times" говорит о том, что для того чтобы пройти, набрать 7%, в реальности надо набрать в два раза больше. Таковы правила игры. Мне вообще нравится, что все уже совершенно спокойно так откровенно говорят о том, что фальсификация…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А чего стесняться действительно. Дети что ли все.

Е. АЛЬБАЦ - Об этом вчера шел потрясающий разговор, миллион туда голосов, миллион сюда. И обсуждается только, в каких регионах это более вероятно, там, где хорошо контролируемый электорат, говорит Г. О. Павловский. Как было в Москве при мэре Лужкове, как существует в республиках Кавказа и так далее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Шахтеры очень дисциплинировано голосуют.

Е. АЛЬБАЦ - Короче ей надо набрать в два раза больше для того, чтобы пройти. Для этого «Справедливая Россия» должна стать как минимум во время парламентской кампании вполне политической оппозицией. Второй субъект это «Правое дело», потому что просто интересно, как это все у них будет получаться. Опубликован манифест «Правого дела», который не является ни манифестом, ни правого, ни дела.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Набор слов просто, какие-то лозунги разорванные.

Е. АЛЬБАЦ - Это не просто набор слов, это, к сожалению, большое количество безграмотного текста. Когда вы читаете про то, что установился монархический тип правления, то начинаешь думать, эти люди, наверное, хотели написать какие-то слова, которые должны были зацепить избирателя какой-то своей остротой. Но при этом они не очень задумались. Конституционная монархия существует в Дании, в Швеции, Великобритании. Это вообще не так плохо. Монарх в этом случае является гарантом Конституции, символом страны. Что они имеют в виду под монархическим. Ничего не поняла. Почему было просто ни написать, что в России авторитарный режим. Что если не произойдет смены власти, то мы рискуем перейти в диктаторскую форму, режим станет диктаторским.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Это проблема команды Прохорова, что он не смог найти толковых пиарщиков.

Е. АЛЬБАЦ - Я про это думала, мы вчера обсуждали. И мне пришлось разговаривать с людьми, которые писали экономическую часть его программы. Я, честно говоря, в совершеннейшем нахожусь изумлении. Потому что с одной стороны Прохоров не производит впечатление идиота, все-таки человек, который сегодня числится одним из самых или первым, они с Лисиным все время бодаются, кто из них самый богатый. Наверное, у него какие-то мозги все-таки должны быть. Хотя бы не потерял. Как бы ни сделаны были деньги. Это с одной стороны, с другой стороны вокруг него команда пиарошников, о которой как говорят, она работает только с мультимиллионерами. До этого она работала на Украине…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И всем такие желто-оранжевые ужасные баннеры рисует.

Е. АЛЬБАЦ - Да, она работала на Украине и в общем, я думаю, мне кажется, что логика у Прохорова следующая. Вот есть бизнес-проект, бизнес-проект – это попытаться пройти в ГД. Он набрал команду, дал ей ресурсы, ресурсы, судя по тому, что сегодня вышла газета, на которую наняты очень дорогие журналисты, которые делали когда-то «Не дай бог» газету знаменитую в 1996 году. Когда против Зюганова велась кампания. И он отдал им это все на откуп и сказал: ребята, давайте делайте бизнес-проект. Но предположим, когда вы занимаетесь бизнесом, вы видите, команда не справляется, не получается хорошо сделать проект. Причем в бизнесе это вы можете посчитать издержки, возможные прибыли.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Это понятно.

Е. АЛЬБАЦ - Здесь все труднее. Тогда меняется команда, набирается другая. А как он это успеет сделать, сейчас вообще уже завтра сентябрь. Это, честно говоря, все вызывает какое-то удивление. Я читаю объяснения Прохорова, и они тоже мне кажутся какими-то весьма странными. Во всяком случае, предложенная программа не является программой либеральных консерваторов. Это какая-то странная помесь коня и трепетной лани, при этом кто там выполняет роль трепетной лани я не очень понимаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Давайте про политику, но теперь уже не российскую, а белорусскую. Несколько вопросов пришло, спрашивают, что вы думаете про диалог Лукашенко с оппозицией. Но я напомню, президент Белоруссии Александр Лукашенко предложил представителям всех политических лагерей в стране, ЕС, РФ, международного сообщества сесть за круглый стол для выработки мер по улучшению ситуации в стране. Такое предложение. Как прокомментируете?

Е. АЛЬБАЦ - Ну как, Лукашенко нужны деньги. Точка.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Это комментарий любых слов Лукашенко?

Е. АЛЬБАЦ - Нет, а тут совершенно понятно, он же все время батька торгуется. То он торгуется с нами, пытается получить деньги у нас. Он одновременно пытается торговать с Западом. После событий 19 декабря те деньги, которые ему были обещаны Польшей и Германией, не случились. И у него же политические оппоненты форма товара. Вот сидит Андрей Санников. Это товар. Который сейчас Лукашенко будет пытаться продать за деньги. Он же ровно то же самое сделал с другими политическими заключенными, которыми он торговал как товаром с Джорджем Бушем. Я выпущу его из тюрьмы, а за это вы нам дайте то-то и то-то. Вот сейчас он такую же торговлю ведет с ЕС. Дай бог, если это поможет тем, кто сидит.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Удивительно, как все в эту игру включаются. Столько лет уже подряд. Ну невозможно.

Е. АЛЬБАЦ - Тань, вы молодой человек, вы не помните, как включались в эту игру в Советском Союзе, когда президент Джимми Картер добивался освобождения политических заключенных, в ответ на определенные договоренности с Брежневым.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Белоруссия же не сверхдержава.

Е. АЛЬБАЦ - И что?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - У нее нет ничего.

Е. АЛЬБАЦ - Это неправда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - У нее хорошее географическое положение.

Е. АЛЬБАЦ - А это очень важная вещь. Белоруссия идеально совершенно расположена, она такой коридор между Россией и ЕС. А поскольку Россия представляет опасность, то страны ЕС хотят быть уверены, что в буферной зоне под названием Белоруссия там более-менее все ничего. Нет, Белоруссия на самом деле вполне в этом смысле важная страна, потом не забывайте, что там во времена позднего Советского Союза была произведена модернизация. Там появилось очень много новых производств. Неслучайно такой интерес Белоруссия представляет для наших предпринимателей. Так что я бы не стала так походя списывать Белоруссию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Ее уже на протяжении долгих лет, по-моему, никак не спишут. Уж все так пытаются.

Е. АЛЬБАЦ - Никак не спишут батьку. Батьку никак не могут списать. И батька это то, что является тормозом для развития Белоруссии. Для меня тут нет никаких сомнений. И батька торгуется, в том числе, потому что он выторговывает собственное будущее. У батьки и его окружения перекрыты счета, заморожены счета, выехать они особенно не могут. По всяким спекулятивным сведениям деньги хранятся за рубежом немалые. Ну собственно мы видели, что в истории с Каддафи и Мубараком, Бен Али и так далее, что скрыть такие переводы невозможно. Чем это заканчивается тоже видно. Поэтому батька торгуется. Но если этой ценой удастся вытащить из тюрьмы, которые там сидят, того же Андрея Санникова, слава богу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Про тех, у кого были неплохие ресурсы и небольшие страны, например, про Ливию. Очень много вопросов, например Александр Семенов спрашивает: какова на ваш взгляд будет дальнейшая судьба Каддафи, там можно говорить, что уже настолько кольцо сжалось вокруг. Е. АЛЬБАЦ - Насколько я понимаю, Каддафи еще не взят.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Нет.

Е. АЛЬБАЦ - И непонятно на самом деле семья его в Алжире, он вроде укрывается в своем родном городе, мы наблюдали эту же ситуацию в Ираке с Хусейном. К сожалению, сегодня один из представителей временного правительства уже заявил, что над Каддафи будет суд, и его расстреляют. Вот хотелось бы, чтобы сначала был суд.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Перед этим обещали вообще беспристрастный справедливый суд и без расстрела.

Е. АЛЬБАЦ - Мы видели, как это произошло с Саддамом Хусейном.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Тут уже ультиматумы пошли, 3 сентября, если не будет никаких четких сигналов о сдаче города, то там будут уже совсем жесткие действия. Что будет с Ливией?

Е. АЛЬБАЦ - Ужасающие совершенно кадры показывают западные агентства. В частности прошло по каналам Евроньюс, когда взяли комплекс зданий Каддафи. Там нашли комнаты, где расстреляны люди, тела были сожжены. Там, судя по всему, творился совершеннейший кошмар. И с этим довольно долго будут разбираться. В плюсах у Ливии то, что у ливийцев есть очень хорошая замечательная, замечательного качества белая нефть. Насколько я понимаю, нефтеперерабатывающие заводы продолжают работать, нефтепровод работает. Танкеры наполняются нефтью. Это позволит им, все-таки страна небольшая, поэтому это позволит…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вершить кровопролитие.

Е. АЛЬБАЦ - Нет, я надеюсь, что это позволит стране подняться после кошмара гражданской войны. Вообще гражданская война это худшее, что можно себе представить. Никому не пожелаешь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Что у нас в sms. Живейший отклик на тему выборную российскую. Например, Сергей Булавский пишет: как вам судебный прецедент, разрешающий агитацию против всех и за свой счет? Прекрасная возможность для всей оппозиции.

Е. АЛЬБАЦ - Я считаю, что возвращение графы «против всех» совершенно необходимая вещь. Понятно, что этого никогда не будет. Я уже говорила, что идея агитации голосовать против всех хороша тем, что это позволяет некое консолидированное голосование. Однако я боюсь, что особого результата здесь не будет, получится обычные 1,5-2-3-4%, я думаю, что это вопрос для меня еще открытый. Какова должна быть стратегия поведения для людей, которые не видят в избирательном бюллетене ни одной партии, которая могла бы представлять их интересы. Мне пока непонятно. Но я вижу, что для огромного количества людей в стране это реальная проблема. При этом очень важно, чтобы люди приходили на избирательные участки. Тут есть принципиальная позиция и прикладная. Принципиальная заключается в том, что это право, у нас и так отняли очень много прав. Нельзя самим отказываться от своего гражданского права. Есть вторая позиция прикладная, что авторитарные режимы всячески стремятся к снижению политической мобилизации масс. Чтобы все решалось очень узкой группой людей. В узкой группе людей проще договориться и так далее. Поэтому снижение этой самой явки обязательно повышает результат «Единой России». И если ставить перед собой задачу недопущения монополии одной партии в парламенте, а «Единая Россия», судя по тем опросам и экспертным оценкам, которые сейчас во множестве гуляют, не имеет никакого права на монополию. При самых лучших раскладах у нее 35-40%. При худших раскладах в таких городах как Москва и Питер все держится в пределах 15-20%. Поэтому все претензии, заявления «Единой России» о том, что она партия, которая должна иметь конституционное большинство в парламенте, не имеет под собой никаких оснований. И понятно, что это такие результаты достигаются путем фальсификаций. Фальсификаций как самого процесса, когда невозможно разным партиям соревноваться на глазах у миллионов избирателей, то есть в эфире телеканалов, так и в ходе собственно самого голосования. Поэтому мне кажется, что очень важно не допустить, вот люди должны придти к избирательным участкам ровно для того чтобы не допустить монополии «Единой России». Труднее фальсифицировать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Как донести до них эту мысль? Если все делается для того, чтобы они не приходили.

Е. АЛЬБАЦ - Ну как, в частности усилиями «Эхо Москвы», журнала «The New Times»…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть СМИ.

Е. АЛЬБАЦ - СМИ. Потом я думаю, что в этом крайне заинтересованы и «Справедливая Россия» и «Правое дело», то есть все партии, кроме «Единой России» заинтересованы в высокой явке. Понятно, что коммунисты меньше заинтересованы, потому что их электорат и так стабильно ходит на избирательные участки. Но все остальные партии, безусловно, в этом заинтересованы. И я думаю, что они будут пытаться убеждать своих избирателей, что самое важное это придти и взять бюллетень и опустить его в урну. А вот что там внутри будет уже не так принципиально.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Давайте про московскую наверное, сегодняшнюю тему поговорим. Ураза-байрам в Москве вновь приводит к пробкам, давкам в метро. В городе всего 4 мечети. Нужно строить еще?

Е. АЛЬБАЦ – Безусловно, надо строить еще мечети. Во-первых, надо поздравить тех, кто исповедует ислам с этим праздником. Это большой праздник, во-вторых, если мы не хотим, чтобы все это выплескивалось на улицы и площади, конечно, нужно строить мечети. Безусловно. Нравится нам или нет, можно эти мечети выносить в какие-то районы города, где большая концентрация людей, исповедующих мусульманство. Это вопрос, который надо обсуждать. Но то, что нужны нормальные мечети, безусловно. Вообще это неприлично, людей других религиозных взглядов ставить в положение изгоев. Если люди, исповедующие ислам, живут в этом городе, значит им должны быть предоставлены условия для отправления их религиозных обрядов такие же, как и тем, кто исповедует православие или какую-то другую религию. У нас как известно нету господствующей религии. Либо надо сделать, как было в Великобритании, вот в Великобритании англиканская церковь. Королева Великобритании…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И погромы тоже в Великобритании.

Е. АЛЬБАЦ - Но не религиозные.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Нет.

Е. АЛЬБАЦ - Ну так зачем об этом, Тань, говорить. Это вообще не относится к делу. Это социальная проблема, которая существует в целом ряде бедных районов Лондона.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Если посмотреть на федеральные каналы, то нет ощущения, что у нас церковь отделена от государства и нет какой-то одной господствующей религии. Все совсем наоборот.

Е. АЛЬБАЦ - Но если вы посмотрите, что происходит, случайно, вы думаете убили мэра Сергиева Посада. Что там идет передел собственности, известно, то, что РПЦ были отданы объекты, которые принадлежали РПЦ до 17-го года, тоже известно. Тут ведь важно, понимаете, я например, считаю, что это правильно. Что надо отдавать РПЦ. То, что ей принадлежало, особенно обрядовые учреждения, надо возвращать, потому что это было у РПЦ украдено. Как украдено было у многих других религий. Но вопрос же не в этом. Вопрос в том, что это должны быть равные правила игры для всех религий, которые законом признаны основными в РФ. Я не очень понимаю, правда, что такое основные и не основные, мне тоже кажется это полным абсурдом. Но неважно. Должны быть равные правила игры.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Тогда что отвечать таким людям, которые присылают сообщения как то: Европа настроила мечетей и каков итог? И дальше мы вспоминаем все эти разговоры…

Е. АЛЬБАЦ - Это вопрос не мечетей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А вопрос чего?

Е. АЛЬБАЦ - У нас времени не хватит на эту тему говорить. Это очень серьезная проблема. Вопрос заключается в следующем, что в Европе существуют социальные государства. Это значит, что если вы прибываете на территорию Германии или на территорию Норвегии, Дании, неважно, то вы должны жить как человек. Вопрос человеческого достоинства это то, что является ценностью европейской цивилизации. То, что было завоевано очень тяжело через времена средневековья. Поэтому любой человек, который находится на территории европейского государства, такого как Швеция, Дания и так далее, должен жить с достоинством. Что значит жить с достоинством. Это значит, что ваш ребенок должен учиться. Это значит, что он должен получать медицинское обеспечение, вы не должны голодать и так далее. Люди, которые приезжают из разных стран третьего мира в европейские социальные государства, они получают то, что ни при каких условиях они не могут получить у себя дома. Но дальше начинается проблема. Потому что европейские ценности требуют, чтобы люди других взглядов и других религиозных убеждений могли сохранить свои традиции. В США эта проблема решена через так называемую melting pot. Когда вы сохраняете свои традиции, но при этом вы являетесь американцами и для того чтобы сделать карьеру вы должны интегрироваться в среду. И Америка не является социальным государством. Там значительно труднее пробиваться и выживать. Поэтому иммигрант там должен быть в 10 раз умнее, сильнее и находчивее, потому что он должен пробиться. В Европе для иммигрантов из третьего мира созданы чрезвычайно комфортные условия. Такие комфортные условия, как известно в теплой среде и сперматозоид-то двигается медленно. Это очень комфортная среда, которая не требует от них постоянного напряжения, пробиться, пробиться, пробиться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И главное – интегрироваться.

Е. АЛЬБАЦ - И в результате произошла очень печальная вещь. Что, дав все возможные материальные блага людям из третьего мира, Европа не сумела привить им европейские ценности. И в известной мере оказалась заложником ситуации, когда люди, которые живут на территории этих государств, являются противниками этих европейских ценностей. Для них не является важным свобода слова, свобода собраний, свобода других религий и так далее. Это колоссальная проблема, с которой Европе придется каким-то образом справляться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Спасибо большое. Евгения Альбац в программе «Особое мнение».