Николай Сванидзе - Особое мнение - 2011-08-12

С. БУНТМАН – Добрый вечер. Сергей Бунтман ведет «Особое мнение», Николай Сванидзе его высказывает по текущим и животрепещущим вопросам. Коль, добрый день.

Н. СВАНИДЗЕ - Добрый день.

С. БУНТМАН – Вот ты ничего не сказал, а уже понравилось.

Н. СВАНИДЗЕ - Сила обаяния личного.

С. БУНТМАН – Харизма. Про харизму давай поговорим. Уже кричат, надоело, все уже сказали. Но Сванидзе ничего не говорил про умопомрачительные амфоры, который вытащил Владимир Владимирович Путин со дна морского. И не утоп, представляешь, вытащил, нашел, быстро их отчистил. Вытащил за ручки и ручки не отвалились. И он показал нам всем.

Н. СВАНИДЗЕ - Действительно всем нам показал. И еще покажет я думаю.

С. БУНТМАН – А что еще покажет?

Н. СВАНИДЗЕ - То, что народ ждет. Разных чудес.

С. БУНТМАН – А народ по-моему ничего не ждет.

Н. СВАНИДЗЕ - Народ всегда ждет чудес.

С. БУНТМАН – Народу по-моему глубоко наплевать.

Н. СВАНИДЗЕ - Нет, так кажется. Народ просто сам не знает, что ждет, но когда он чего-то видит, выясняется, что именно этого он и ждал. Вообще в самом нырянии на дно морское есть что-то такое архетипическое. Садко. Поэтому само по себе как былинно я бы сказал. Сам по себе дайвинг археологический уже былинен. А там надо было что-то найти, не может же президент, в конце концов, нырнуть просто так вхолостую и порожняком выныривать потом.

С. БУНТМАН – В августе он мог нырнуть в Баренцево море, вытащить остатки «Курска», например. За веревочку.

Н. СВАНИДЗЕ - Это трагедия. А вот…

С. БУНТМАН – А это комедия.

Н. СВАНИДЗЕ - Это фарс. Это политический такой нормальный предвыборный фарс. Люди же верят.

С. БУНТМАН – Люди после этого исчезают.

Н. СВАНИДЗЕ - Какие?

С. БУНТМАН – Политические деятели после такой фигни…

Н. СВАНИДЗЕ - Может где они и исчезают, а у нас не исчезают. Он же это делает у нас, не в США.

С. БУНТМАН – А чем такие умные люди в США…

Н. СВАНИДЗЕ - Они не умные, люди вообще умней за последние 10 тысяч лет не стали. Здесь дело просто в традициях политических. Там одни политические традиции, у нас традиции другие. А никто нигде не умнее. И австралийские аборигены не глупее, чем мы с тобой и чем американский избиратель. Но у них одни традиции у аборигенов, а у американцев другие, у нас третьи. Вот у нас можно вот так нырнуть на два метра, и вынырнуть сразу же немедленно с двумя арфами, амфорами…

С. БУНТМАН – С тремя скрипками.

Н. СВАНИДЗЕ - …6-го века. Я будучи студентом историком ездил по археологическим экспедициям, правда, подводной археологией не занимался, в основном наземной, но я представляю, что такое вот так разок взять и найти две амфоры. Причем чистенькие…

С. БУНТМАН – Я не помню, чтобы какой-нибудь император что-нибудь находил такое. Товарищ Сталин по-моему не нырял в никуда.

Н. СВАНИДЗЕ - Товарищ Сталин был корифей всех наук. У каждого своя фишка. Один корифей всех наук, другой корифей всех экстримов. Один читает и пишет и считается великим философом, великим математиком, великим специалистом по языкознанию, великим историком и так далее. А другой великий пловец, ныряльщик, летчик, танкист, археолог. Да, что кому по душе.

С. БУНТМАН – Но народ, слава богу, злой у нас есть.

Н. СВАНИДЗЕ - У нас народ добрый. Ты клевещешь на наш народ. Наш народ добрый, особенно женская его лучшая половина. Мужская тоже добрая, хотя и не такая как женская.

С. БУНТМАН – Женщины знаешь, как к этому относятся, не произвел впечатление на женщин.

Н. СВАНИДЗЕ - Знаешь, на кого не произвел, а на кого и произвел.

С. БУНТМАН – Пишут очень здорово, говорят, что он все умеет, и даже болид правда, выставочный для туристов Формулы-1 умеет водить…

Н. СВАНИДЗЕ - Значит мужик рукастый.

С. БУНТМАН – И аэроплан умеет водить. Все что угодно, а чего же он занимается единственной профессией, которую он не умеет, это я цитирую один из комментариев. Единственное, что он не умеет – вот тем он и занимается.

Н. СВАНИДЗЕ - Это на совести пишущего. Вот когда у нас будут выборы, тут мы увидим…

С. БУНТМАН – Что у нас будет?

Н. СВАНИДЗЕ - Выборы. Я имею в виду сначала парламентские, потом президентские. Вы-бо-ры.

С. БУНТМАН – Я парламентские и президентские понимаю, а выборы слова не понимаю.

Н. СВАНИДЗЕ - Хорошо, вот когда будет, чего ты не понимаешь, ты сразу все и поймешь.

С. БУНТМАН – Этого не будет. Будет парламентское назначение и президентское.

Н. СВАНИДЗЕ - Вот когда будет это назначение, ты все поймешь, что народу нашему нравится, а что нет.

С. БУНТМАН – Народу просто по определению очень многим нравится Путин. На пузе спляшет, нырнет куда-то…

Н. СВАНИДЗЕ - А почему нравится? Потому что он такой веселый парень.

С. БУНТМАН – Артур спрашивает: я извиняюсь, а разве Николая Карловича не задело, что его посчитали полным кретином этим сюжетом?

Н. СВАНИДЗЕ - Не понял, каким сюжетом.

С. БУНТМАН – О дайвинге Владимира Владимировича.

Н. СВАНИДЗЕ - Почему меня задело, почему меня посчитали кретином.

С. БУНТМАН – Ты гражданин…

Н. СВАНИДЗЕ - Я думаю, что сюжет с дайвингом был рассчитан не на меня.

С. БУНТМАН – А это не такие странные интеллигентские рассусоливания.

Н. СВАНИДЗЕ - Нет, они не странные.

С. БУНТМАН – Вот мы-то понимаем.

Н. СВАНИДЗЕ - Нет.

С. БУНТМАН – Но народ ведь…

Н. СВАНИДЗЕ - Ты меня не так понял. Я не от этого вообще пляшу. Не на меня рассчитан не потому, что я себя считаю таким умным, а потому что я по фигу тем, кто занимается подобного рода политическим позиционированием. Такие люди как я, не хочу тебя обижать, но такие люди, как ты, они в данном случае не интересуют. Интересует основная масса голосующего населения. Это как правило люди при всем уважении они могут быть в два раза умнее, талантливее нас с тобой, но это как правило люди все-таки согласись, без высшего гуманитарного образования.

С. БУНТМАН – Я знаю много людей, кому высшее гуманитарное/техническое не помогло ничем.

Н. СВАНИДЗЕ - Совершенно верно. Но, тем не менее, в основном идет не на журналистов это все, не на филологов, не на историков. На основную массу в основном людей, живущих в небольших городах, на людей, которые живут достаточно бедно. На людей, которые в достаточной мере с одной стороны верят власти, с другой стороны не доверяют ничему, что она делает. Но в царя верят.

С. БУНТМАН – Да не верят…

Н. СВАНИДЗЕ - Ты ж ни хрена в царя не веришь и я в царя не верю. Так на кой черт мы им нужны, Сережа.

С. БУНТМАН – Люди говорят…

Н. СВАНИДЗЕ - Если мы ни во что не верим. А люди верят.

С. БУНТМАН – А потому что нет ничего, от людей ничего не зависит.

Н. СВАНИДЗЕ - Что значит не зависит?

С. БУНТМАН – Да Путин хоть русалку мог живую вытащить оттуда…

Н. СВАНИДЗЕ - Причем здесь русалка. Ты говоришь назначение.

С. БУНТМАН – Не Росалку…

Н. СВАНИДЗЕ - Речь идет о девушке с хвостом.

С. БУНТМАН – Да.

Н. СВАНИДЗЕ - Ты говоришь назначение. Нет, Сереж, не назначение. То, что ты называешь назначением, а слово «выборы» ты почему-то не понимаешь, а буду все-таки выборы. Другой вопрос, какие, сколько там голосов вбросят, не вбросят. Сто процентов не вбросят. Вброс возможности его ограничены. Вброс несколько процентов. В основном все-таки люди будут голосовать.

С. БУНТМАН – Поэтому я тебе говорю…

Н. СВАНИДЗЕ - И вот эти пойдут и проголосуют.

С. БУНТМАН – Да выборов-то никаких нет и абсолютно…

Н. СВАНИДЗЕ - Ты хочешь сказать, что нет альтернативных выборов.

С. БУНТМАН – Да никаких выборов нет.

Н. СВАНИДЗЕ - А когда голосуют это как называется?

С. БУНТМАН – Это называется, в Советском Союзе тоже голосовали.

Н. СВАНИДЗЕ - Безальтернативно.

С. БУНТМАН – Но даже были бы два человека…

Н. СВАНИДЗЕ - Не было двух человек. Был один. От блока коммунистов и беспартийных.

С. БУНТМАН – Если бы было принято эпохальное решение на уровне политбюро дать альтернативного кандидата, просто все бы знали, за кого голосовать. Если бы была другая форма, комедия была бы принята. Но здесь у меня полное ощущение…

Н. СВАНИДЗЕ - Жириновский будет, Зюганов будет, еще кто-нибудь будет. Какие тебе еще альтернативы. Кого ты хочешь еще?

С. БУНТМАН – Да я ничего не хочу.

Н. СВАНИДЗЕ - Вот народ никого больше не хочет.

С. БУНТМАН – Да лишь бы…

Н. СВАНИДЗЕ - И ему нравится, ныряет человек – нравится, летает человек – нравится. Ну нравится. Ну чего ты хочешь-то. А ты говоришь выборов нет. У меня других для вас писателей нет. Сережа. Вот такие у нас избиратели. Такие у нас цари, и такие избиратели, извините.

С. БУНТМАН – Юра из Санкт-Петербурга предлагает с парашютом, причем, Юра, неужели вы сторонник орфографии Жириновского и парашют пишете через «у». Как предлагал Владимир Вольфович. Это как-то дурно. Как Буш-старший прыгнуть с парашютом. Вот очень интересно, когда говорят в странах с совершенно другими традициями и культурой, как начинают задумываться. Начинают рекламировать некие заслуги будущего президента, каким он парнем был когда-то в юности. Помнишь, таскали там… в номер 109, Джона Кеннеди. И как он за брата мстил, пошел добровольцем в армию. А здесь никаких ни подвигов, ничего нет. Это все дутое. Когда тебе подстава с автомобилем, подстава с самолетом, с аквалангом, с амфорами. Черт знает с чем, с тиграми.

Н. СВАНИДЗЕ - Это такие политические…

С. БУНТМАН – Это маразм.

Н. СВАНИДЗЕ - Это политические постановочные игры.

С. БУНТМАН – Это политический маразм. Это Брежнев сегодня. Брежнев был старенький и лыка не вязал. И писали книжку за него. А здесь вроде бы здоровый человек, не старый, а его выставляют полным идиотом.

Н. СВАНИДЗЕ - Неет, ничего подобного. Вот здесь я с тобой не соглашусь. Почему это его выставляют идиотом? Это ты не веришь в то, что он амфору достал, я не верю, а значительная часть людей верит. А если не верит, то им по фигу. Потому что все равно красивая картинка. Человек все равно нырнул, человек крепкий, здоровый, смотрится хорошо. От жизни получает удовольствие. Нырнул – достал. Ну и приятно. А в следующий раз полетает, спустится на дно морское поглубже.

С. БУНТМАН – Поглубже он уже был.

Н. СВАНИДЗЕ - Еще что-нибудь сделает. На коне поскачет. Поплавает стилем баттерфляй. Людям нравится. Ты сейчас возмущаешься кем?

С. БУНТМАН – Я не возмущаюсь.

Н. СВАНИДЗЕ - Ты возмущаешься массой избирателей? Ну возмущайся, что теперь делать.

С. БУНТМАН – Это просто называется словом – порнография. Сто процентов.

Н. СВАНИДЗЕ - Чья?

С. БУНТМАН – Общая порнография, которую в своем величайшем презрении к нам с тобой, и к таким же согражданам…

Н. СВАНИДЗЕ - К нам с тобой несомненно. Потому что мы с тобой никого не интересуем, Сережа. У нас с тобой голосов с гулькин нос.

С. БУНТМАН – До амфоры, - читая Юру из Самары, - моя мама пенсионерка была за премьера и вот сказала, все, перебор.

Н. СВАНИДЗЕ - Данная мама пенсионерка сказала «перебор», а значительное число мам-пенсионерок скажет по-другому. Следовательно это не идиотизм, следовательно это имеет право на политическое существование. Потому что это эффективно. Вот и все. И ваши интеллигентские рассуждения никому не интересны.

С. БУНТМАН – Я понимаю вашу иронию, Николай Карлович.

Н. СВАНИДЗЕ - Да это не ирония, это правда жизни.

С. БУНТМАН – А что же такое жизнь, а разве можно такой жизнью жить?

Н. СВАНИДЗЕ - Здрасьте, пожалуйста, а что какие-то суицидальные призывы просто. Что же теперь не жить-то. Жизнь продолжается, слава богу.

С. БУНТМАН – Я думаю, что ненадолго это продолжается.

Н. СВАНИДЗЕ - Я все-таки надеюсь, что жизнь надолго. У меня есть еще некоторые планы.

С. БУНТМАН – Когда генералиссимус летал в космос и оттуда тушил пожары, и это подробно описано в соответствующем произведении. Генералиссимус даже видел неправильно припаркованный паромобиль и давал указание сместить это.

Н. СВАНИДЗЕ - Положено высшему существу все видеть.

С. БУНТМАН – Значит у нас генералиссимус и такая вот… И вторичного продукта очень много. В общем, все сбывается, самый гениальный человек это В. Н. Войнович. Он все предсказал, только несколько жизнь его опередила. Жизнь наша краше всех фантастов на свете.

Н. СВАНИДЗЕ - Еще до Войновича был Салтыков-Щедрин. Тут были некоторые талантливые люди.

С. БУНТМАН – Войнович точнее просто.

Н. СВАНИДЗЕ - Он жил попозже немножко.

С. БУНТМАН – Ладно, хорошо. Значит порнографические амфоры ты все-таки думаешь, что это для нашего идиотского народонаселения…

Н. СВАНИДЗЕ - Почему идиотского? Для нашего доброго народонаселения.

С. БУНТМАН – И наш добрый народ все это съедает. Хорошо. Крестиком вышивать, нет, крестиком вышивать, Герман говорит, я еще крестиком вышивать умею и на машинке. Отлично. Очень хорошо. И он амфору достал, - Александр Кузнецов пишет, - и мне по фигу.

Н. СВАНИДЗЕ - Александру Кузнецову по фигу. Ну и нормально, кому-то нравится. Кому-то по фигу. И никого кроме тебя, заметь, это не раздражает. Ну хорошо, амфора не 6 века предположим, предположим что она 21 века, ну и что?

С. БУНТМАН – Но достал ведь.

Н. СВАНИДЗЕ - Достал, нырнул. Человек потрудился.

С. БУНТМАН – Со дна морского. Да, хорошо. Ты меня убедил. Генеалисимус он и есть генеалисимус, конечно. Довольно много вопросов дискуссионного порядка. О двойных стандартах западного мира. Я знаю, что очень серьезно к этому относишься.

Н. СВАНИДЗЕ - Я серьезно отношусь.

С. БУНТМАН – Говорят, вот западный мир…

Н. СВАНИДЗЕ - Западный мир это мир контрастов.

С. БУНТМАН – И вот контрасты такие. Когда в Лондоне и других английских городах молодые люди громят все, что ни попадается под руку и ногу, это хулиганы, мародеры и так далее. А когда в Сирии против законного президента любимого российским народом, как и его отец, то это борцы за свободу. В чем разница?

Н. СВАНИДЗЕ - Разница элементарная. В Сирии это политическое выступление. А в Лондоне это был просто элементарный погром.

С. БУНТМАН – А кто сказал? Асад говорит, что и там погром элементарный.

Н. СВАНИДЗЕ - Нет, то Асад говорит, если у нас Асад единственный информационный источник, тогда да. Тогда будем верить Асаду. А если мы будем верить всем остальным, которые наблюдают за событиями, то они утверждают, что все-таки в Сирии это политика. А в Лондоне это элементарный погром и грабеж со стороны молодежных банд, шпаны и так далее. Такой выход молодежной хулиганской энергетики вдруг. Со свистом выходит пар. Такое иногда бывает, такое бывало в конце 60-х годов в значительно больших масштабах. Тогда тоже казалось, что буржуазный мир рушится, просто совсем. Но он не рухнул почему-то, думаю, что он и сейчас не рухнет.

С. БУНТМАН – Не рухнет. Мы говорили об английской полиции в связи с тяжелыми событиями и своими промахами очень серьезными. Когда человека толкнули, он умер, попали не в того, выстрелили. После теракта это было, она ограничена массой запретов, массой бумажной волокиты. Нужно запросить верха, чтобы тебе разрешили шагнуть. Ни одного водомета во всей стране нет.

Н. СВАНИДЗЕ - Я понимаю, к чему ты клонишь. Вопрос совершенно разумный.

С. БУНТМАН – И люди начали беспокоиться…

Н. СВАНИДЗЕ - Здесь всегда и на самом деле это можно и шире рассматривать, здесь всегда действует как и в жизни система накатов и откатов. Система наступлений и отступлений. Вот эра агрессивной политкорректности, если угодно. В какой-то момент она людям надоедает, выясняется, что она избыточна, что она вредна в данных своих проявлениях для данной страны. Идет некоторый откат назад, немножко подвинчиваются гайки. То же самое с полицией наверняка будет. Сейчас был нанесен удар в Англии по полиции, сократилось количество полицейских. Боялись жестко принимать всю эту шпану, которая грабила магазины. Ребята, это что такое, обыватели возмутились. Почему они громят и я не вижу никакой реакции. А завтра они придут ко мне в квартиру и что я буду делать, как я буду свою семью защищать. Нет, нужно пожестче, потому что иначе нарушается наш нормальный быт. Я перестаю уважать себя, свою страну, так нельзя. Ужесточат, и вот также с политкорректностью, я абсолютно убежден, что в Штатах, где политкорректность на совершенно невероятном уровне и это имеет свои большие очень серьезные позитивные результаты, один из них это президент афроамериканец в Белом доме. Фантастический результат для страны, которая была расистской…

С. БУНТМАН – Не просто называние.

Н. СВАНИДЗЕ - Вообще политкорректность имеет массу направлений. Он сейчас боятся на работе девушку пригласить коллегу на чашку кофе.

С. БУНТМАН – Но это ужасно.

Н. СВАНИДЗЕ - Так я о том и говорю.

С. БУНТМАН – Это дикость.

Н. СВАНИДЗЕ - Это перехлест. Абсолютно убежден, через некоторое время вот это уйдет, что-то останется, это уйдет. Вот также с полицией в Англии. Я думаю, что полицейские сейчас будут пожестче. А все ахи по поводу или радостные наоборот рукоплескания по поводу того, что помер мультикультурализм, я думаю, они преждевременные, мультикультурализм еще нас переживет. Потому что деваться некуда. Потому что люди приезжают туда. Другой вопрос, что они туда часто в отличие от России куда приезжают, чтобы работать, поэтому у нас оснований для ненависти по отношению к приезжим не так много, как в Англии и Франции. У нас исключительно…

С. БУНТМАН – Ты имеешь в виду, что у нас нет такой системы пособий…

Н. СВАНИДЗЕ - У нас их нет, у нас для того чтобы бить баклуши к нам приезжать не имеет смысла. А в богатую Англию с развитой системой социальной помощи приезжают, чтобы курить бамбук. И это раздражает людей.

С. БУНТМАН – Мы продолжим наш раздраженный рассказ по разным поводам через три минуты.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Я хочу сказать одну вещь, да было гигантское количество вопросов о твоей новой передаче. У меня есть такое предложение, тема очень важная. И дискуссии и того, как они ведутся с какими результатами, насколько показательное голосование как социальный индикатор. Я бы очень попросил нашу коллегу или Лену Афанасьеву в каком-то формате встретиться специально для того чтобы после нескольких выпусков передачи, проанализировать ее, поговорить с Николаем Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ - Нет проблем. Спасибо.

С. БУНТМАН – Мне кажется, что это для специальной передачи, а не так чтобы достаточно походя говорить об этом в «Особом мнении», смысл этой программы совершенно в другом. Сейчас развивается процесс Юлии Тимошенко, здесь эка, пишут наши слушатели, у Тимошенко тоже руки по локоть в крови, оказывается. Как ты смотришь на это… Кто убивец? Сейчас очень многое наверное выяснится и про Юлию Тимошенко и чем больше выясняется, у меня впечатление, тем более политическим становится этот процесс.

Н. СВАНИДЗЕ - Дальше некуда.

С. БУНТМАН – Есть наверное куда.

Н. СВАНИДЗЕ - Вероятно, но он с самого начала абсолютно политический. Это было совершенно очевидно. Вообще как процесс, связанный с политиком такого ранга может быть неполитическим. Он очевидно политический. Ясно, что если теперь ей будут что называется мокруху шить, тогда понятное дело, дело в том, что экономическое преступление ни на кого впечатление не производит. Потому что…

С. БУНТМАН – Подставила свою страну. У нас производит. Ходорковский обокрал народ, Магнитский обокрал народ.

Н. СВАНИДЗЕ - Это так звучит, а так если народ начинает вдумываться, что такое обокрал, я тоже гайки краду с завода. Ну вроде…

С. БУНТМАН – Нет, я краду у государства, а он меня обокрал.

Н. СВАНИДЗЕ - Естественно. А государство откуда деньги берет? Из тумбочки. Все на самом деле источник один и тот же. Все крадут в конечном счете у меня как у налогоплательщика. Но дело не в этом. Если человек совершил экономическое преступление, трудно найти более-менее успешного человека, что в России, что на Украине, который бы не нарушал законов. Не нарушал бы, не стал бы успешным. Потому что законы были таковы, особенно после того как рухнул Советский Союз, да и до сих пор во многом, что, не нарушая, ты не то что на бутерброд, ты на просто кусок хлеба себе ничего не сорганизуешь. Поэтому если кто успешен, наверное, нарушал. Значит его есть за что взять, посадить. Но не всех же сажают. Сажают избирательно, здесь – Ходорковского, там – Юлю Тимошенко. Естественно даже если сажают справедливо, их есть за что, но поскольку только их, а больше никого, сразу возникает ощущение политического заказа. Естественно. И это ощущение возникает неспроста.

С. БУНТМАН – Ходорковскому-то не предъявляли обвинение, это только Владимир Владимирович твой любимый говорил, что у него руки по локоть в крови.

Н. СВАНИДЗЕ - Почему он мой любимый? Он точно также и твой любимый.

С. БУНТМАН – Твой любимый артист Владимир Владимирович говорит артистическим голосом, что у Ходорковского руки по локоть в крови. А тут выдвигается, тут Генпрокуратура начинает…

Н. СВАНИДЗЕ - Я о том-то и говорю, что сами по себе экономические обвинения они не производят впечатления на публику. Нужно драматизировать ситуацию. Руки в крови. Говорил Владимир Владимирович про Ходорковского, что руки в крови. Правда до сих пор никто в эту сторону может и копает, но мы об этом не знаем. Теперь сказали по всеуслышание про Юлю Владимировну, что у нее ручки в крови. Ах она не только воровала, она еще и убивала. Извиняйте тогда. Потому что если она только воровала, ну было бы за что сидеть, господи, а кто не ворует. А вот если она еще и мочила, это другое дело. Теперь пусть докажут, что она мочила конечно.

С. БУНТМАН – Может быть это такая украинская традиция, там Кучма замешан был…

Н. СВАНИДЗЕ - И как новенький кстати.

С. БУНТМАН – А может Юля тогда.

Н. СВАНИДЗЕ - Может быть, посмотрим. Но я думаю, что за Юлю взялись всерьез. Другой вопрос, что как нашего полковника на кол посадили, только выправка лучше стала. У меня впечатление, что Юлии Владимировне это все на пользу.

С. БУНТМАН – Мне кажется, что верно говорят те, если серьезно относиться, те аналитики, которые говорят, вот это и есть ключевой момент, какова политическая жизнь на Украине. Если без Тимошенко предположим, с Тимошенко в тюрьме или Тимошенко дискредитированной может существовать некое толковое с программой политическая оппозиционное нынешней политической силе…

Н. СВАНИДЗЕ - И достаточно причем драйвовое.

С. БУНТМАН – Да, настоящее…

Н. СВАНИДЗЕ - Пассионарное.

С. БУНТМАН – Вполне. Замешаны работающие не только на одной личной харизме.

Н. СВАНИДЗЕ - Но и на ней тоже, чего никто не отменял, особенно на постсоветском пространстве.

С. БУНТМАН – Но еще подкрепленные программами…

Н. СВАНИДЗЕ - Потому что почему это говорю, на постсоветском пространстве как правило политическая конкуренция не имеет содержательной основы, программной основы. Она в основном основывается на личных различиях. Этот хорошенький, а этот не симпатичный, а это красивая баба, а эта не очень. В основном речь идет именно об этом. Здесь у Юлии Владимировны все в порядке. И поэтому она по-прежнему перспективный политик.

С. БУНТМАН – Я о другом говорю. Предположим, помимо Юлии Владимировны может существовать другая объективная перегруппировка сил. Это будет свидетельствовать о несколько большей зрелости политической жизни на Украине. Если же нет, то все крутится в этом постсоветском бульоне.

Н. СВАНИДЗЕ - Пока что все крутится в постсоветском бульоне.

С. БУНТМАН – А мы не знаем. Как ты относишься к тому, что это в общем, ключевой момент арест Тимошенко?

Н. СВАНИДЗЕ - Ключевой момент в каком плане?

С. БУНТМАН – Объясняю еще раз. Это покажет, если обезглавлено будет движение Тимошенко, может ли оно существовать как действительно с программой…

Н. СВАНИДЗЕ - Думаю, что нет.

С. БУНТМАН – Значит, ты уверен, что нет.

Н. СВАНИДЗЕ - Нет, я не уверен, я думаю. Голову на отсечение я не дам, она у меня одна. Но думаю, что не может. Потому что вообще не настолько зрелые политические партии в содержательном плане, в плане содержательных платформ, что в России, что на Украине, чтобы они могли обходиться без своего признанного лидера. Убери ты Жириновского из ЛДПР, что останется о ЛДПР? Ничего не останется. Просто мокрое место. Убери ты Путина от «Единой России», что останется от «Единой России»? То же самое на Украине. У нас партии пока что бессодержательные. Это партии вождистские.

С. БУНТМАН – Все.

Н. СВАНИДЗЕ - Почти кроме коммунистической. Потому что она слишком традиционная, слишком глубокие корни имеет.

С. БУНТМАН – Тогда скажи несколько слов о новообразовании не в медицинском смысле, а политическом, как новый СПС и Прохоров во главе него. Несколько заявлений было Прохорова, несколько ответов, несколько размышлений. Которые вызвали у кого смех, у кого скептическую ухмылку, у кого негодование. У кого пожимание плечами.

Н. СВАНИДЗЕ - У Прохорова мало времени. Прохоров в менеджерских способностях которого никто не сомневается, потому что ему есть чем их доказать, должен выполнить свое обещание и провести партию в думу. Я не знаю, достаточен ли полученный им административный ресурс. У меня такое впечатление, судя по тому, что происходит с его плакатами и так далее, что если и была какая-то кремлевская отмашка, то она не дошла до регионов.

С. БУНТМАН – Мне кажется, что это перегибы на местах.

Н. СВАНИДЗЕ - Не знаю. Я не верю в такие перегибы. У нас случайностей в таких вещах не бывает. Думаю, что по-прежнему губернаторы ориентированы на максимальный процент для «Единой России», а все остальное побоку. Отмашку по Союзу правых сил они не получили. И в этом случае у Прохорова задача очень сложная. Поэтому он немножко как мне кажется гонит картину. Он выдвигает все время, очень яркие выбрасывает лозунги, но я не уверен, что есть время для того чтобы даже его избиратель, избиратель продвинутый с этими лозунгами как-то успел свыкнуться. Перед ним очень сложная задача стоит.

С. БУНТМАН – Он объявил несколько имен знаковых в том числе и Александр Любимов например. Вот Александр Любимов это для кого, кого привлекает это имя?

Н. СВАНИДЗЕ - Ну я не знаю. У нас вообще популярных людей крайне мало в стране. Почти нет. У нас есть несколько поп-звезд и они только относительно популярны. Они популярны, только когда они стоят на сцене. А в остальных случаях нет. Александр Любимов известный человек, его помнят как хорошего журналиста. Последние годы он телевизионный менеджер, и естественно сейчас у него популярность не так велика, как была 20 лет назад.

С. БУНТМАН – Меня это сильно озадачило.

Н. СВАНИДЗЕ - Не самый главный вопрос.

С. БУНТМАН – Ладно, еще более главные вопросы будем решать предстоящей недели. Это Николай Сванидзе и «Особое мнение». Всего доброго.