Артемий Троицкий - Особое мнение - 2011-07-05
М.КОРОЛЕВА: Здравствуйте. Это, действительно, программа «Особое мнение», я – Марина Королева, напротив – журналист Артемий Троицкий. Артемий, здрасьте.
А.ТРОИЦКИЙ: Здрасьте, Марина.
М.КОРОЛЕВА: Итак, +7 985 970-45-45 – это номер для ваших смсок, для ваших вопросов Артемию Троицкому. Я напомню, что это не единственный канал связи. Вы можете также, во-первых, голосовать за слова или против слов Артемия Троицкого – это так называемая кардиограмма эфира, найдете ее на нашем сайте. Там же Сетевизор, наши партнеры, которые ведут трансляцию того, что происходит в студии, аж с нескольких ракурсов. Ну и кроме того, вопросы вы можете присылать через твиттер, аккаунт @vyzvon. Ну вот, теперь, кажется, сказала все.
Значит, Артемий, я предлагаю воспользоваться служебным положением и начать с вопроса, который касается ваших судебных разбирательств, то есть судебных разбирательств с вашим участием. Поскольку такой вопрос пришел из Екатеринбурга, вот я его первым и задаю. Ну, вот, например, вас спрашивают, готовы ли вы к мировому соглашению?
А.ТРОИЦКИЙ: Ну, во-первых, Марин, я вас об этом не просил. Вот. То есть тут все по-честному.
М.КОРОЛЕВА: Это было мое решение, так что...
А.ТРОИЦКИЙ: Нет, я абсолютно не готов ни к каким мировым соглашениям. То есть единственное условие мирового соглашения с моими оппонентами – это отзывы исков, и в этом случае я обещаю их дальше не преследовать словесно, разумеется, и не комментировать все то, что они мне устроили. А так – нет. Какой может быть мир? То есть меня совершенно несправедливо обвинили, испортили мне весну и лето.
М.КОРОЛЕВА: Давайте просто в двух словах буквально напомним для тех, кто, может быть, не помнит этой истории.
А.ТРОИЦКИЙ: Да ладно! Все ее знают и помнят. У меня сейчас имеется 5 несвободных, судебных дел, из которых одно такое вялое, поскольку это есть такой организм по фамилии Киселев, фонд «Федерация» и все такое прочее, Путин за роялем и детишки, не дождавшиеся благотворительных денег.
М.КОРОЛЕВА: Ну, у них тут скоро снова концерты.
А.ТРОИЦКИЙ: Да. Я видел какие-то растяжки. Меня, конечно, удивило то, что нашлась некая корпорация, причем крупная (Ростелеком), которая согласилась это дело спонсировать, судя по всему, и разместить свой логотип рядом с названием этого пресловутого фонда.
Но там они до сих пор даже не удосужились мне прислать все исковые документы в надлежащем виде. То есть их прислали почему-то на редакцию «Новой газеты», а я не являюсь сотрудником «Новой газеты». Должно все прийти мне на домашний адрес, как положено. Я теперь все знаю, вот, все эти процессуальные вещи. Ну, если не все, то, по крайней мере, очень многие. Я за последние несколько месяцев изучил неплохо.
Ну вот. Так что это дело можно не считать, но оно 5-е по счету. А еще 4 просто идут полным ходом, и заседания у меня проходят каждую неделю, и на прошлой неделе у меня было 2 очень серьезных заседания, одно длилось, по-моему, 5 часов, второе 6 часов. На втором заседании помимо всего прочего я подвергся почти 3-часовому допросу со стороны своих оппонентов. Ну, я очень спокойно отвечал, хотя, в общем-то, это и давалось мне с некоторым трудом. И оппоненты мои, поскольку... Да, это, вот, бывший гаишник по фамилии Хованский.
М.КОРОЛЕВА: Да, вы рассказывали об этом в новостях.
А.ТРОИЦКИЙ: ДТП на площади Гагарина и прочее, и прочее. Значит, поскольку явно у них, с одной стороны, никак не получается с аргументацией, как они ни пробуют, и все их аргументы биты, и доказать недоказуемое им, по-видимому, очень сложно (это с одной стороны). С другой стороны, мне неожиданно пришла подмога со стороны президента Медведева и нового пакета, посвященного либерализации, или, в общем-то, какому-то реформированию нашего правосудия, который Медведев уже направил в Думу. И там в числе много всего прочего такого, либерального и правосудного имеется предложение отменить некоторые статьи Уголовного кодекса, в частности, мой родной 130-й параграф под названием «Оскорбление». То есть этой статьи больше не будет. Когда ее не будет, я не знаю – это зависит от Госдумы. Но вот эти ребята, оппоненты мои тут же решили подстраховаться на этот счет и сделали попытку решить шахматную партию в духе Остапа Бендера в Нью-Васюках, сделать такой ход конем и переквалифицировать мое дело со статьи 130-й Оскорбление на статью 282-ю Экстремизм. А это уже гораздо более серьезная статья, вообще такая, модная статья Экстремизм – ею сейчас стараются почаще пользовать по причине ее свежести и неисхоженности.
М.КОРОЛЕВА: Ну то есть все в процессе пока?
А.ТРОИЦКИЙ: Да, все в процессе. Суд, правда, эту попытку отмел, также отмели попытку присудить мне подписку о невыезде, так что выезжаю, видите, даже до Нового Арбата доехал из-под Звенигорода.
М.КОРОЛЕВА: Да, это мы заметили.
А.ТРОИЦКИЙ: Да, и направили это все на экспертизу. Я думаю, что, в общем, ну, по мне так там и так все ясно без всякой экспертизы. Но если суду удобнее сослаться на мнение каких-то ученых мужей и знатных филологов, ну, пусть будет так.
На следующей неделе и через неделю у меня будут идти дела по поводу дрессированного пуделя при Суркове – это музыкант Вадим Самойлов. Там тоже пахнет экспертизой. Я был бы очень рад, если бы эту статью тоже захотели переквалифицировать в экстремизм. Это было бы уже совсем смешно.
М.КОРОЛЕВА: Артемий Троицкий, журналист, он сегодня гость программы «Особое мнение». Мы встречаемся буквально через минуту.
РЕКЛАМА
М.КОРОЛЕВА: И сегодня это особое мнение журналиста Артемия Троицкого. Я еще раз напомню, для ваших смсок +7 985 970-45-45. Все остальное вы, собственно, можете найти на нашем сайте echo.msk.ru, все подходы к этому эфиру и сможете задать свои вопросы еще по нескольким каналам. Дело Сергея Магнитского, Артемий.
А.ТРОИЦКИЙ: Да, слава богу, уже ничего личного, да.
М.КОРОЛЕВА: Да. Дело Сергея Магнитского, но, точнее, дело о гибели Сергея Магнитского. Собственно говоря, там тоже все развивается, но только что, вот, человека в живых нет, а так... Ну, глобальная реакция называется и международная, и внутри России. Вот, буквально только что стали приходить новости о том, что Дмитрий Медведев после вывода своего Совета, Президентского совета по правам человека дал Прокуратуре и Следственному комитету некие указания по делу Магнитского. Пока выводы комиссии промежуточные, все сводится к тому, что виноваты врачи, которые были в СИЗО и не оказывали Магнитскому помощи. Но, вроде бы, по предварительным выводам комиссии по правам человека и некоторые чиновники к этому причастны. Хотя, в основном, врачи.
Кроме того, есть международная реакция. Парламент Нидерландов, который проголосовал за предложение ввести санкции по делу Магнитского. Сегодня отозвался российский МИД. МИД осудил парламент Нидерландов, ну и так далее. Готовятся так называемые черные списки и списки Кардина в США. Вот такая вот история.
Ну, во-первых, давайте с сегодняшней реакцией Дмитрия Медведева. Как она вам кажется, достаточной? Дать поручение Прокуратуре и Следственному комитету разобраться.
А.ТРОИЦКИЙ: Ну, я думаю, что реакция формальная: дать поручение – ну, это значит дать поручение. Точка. В принципе, у нас в стране иногда происходят какие-то справедливые вещи и, на самом деле, расследуются какие-то дела, и, на самом деле, сажаются какие-то преступники, в том числе и высокопоставленные. К сожалению, все это происходит очень выборочно и происходит это всегда только в том случае, если наверху идет какая-то драчка. То есть если есть кто-то за, а есть кто-то и против. В этом случае иногда, как бы, одна фракция заваливает другую, и тогда в сухой осадок выпадают какие-то судебные дела, осужденные, разоблаченные и прочее, и прочее.
М.КОРОЛЕВА: То есть так у обычного человека нет шансов обратить на себя внимание?
А.ТРОИЦКИЙ: Да, слава богу, что есть хоть это. И, вот, я так понимаю, что по делу Магнитского, действительно, в нашей элите единого такого, монолитного мнения нет. То есть, естественно, имеются с одной стороны все эти силовики, налоговики, которые стоят сомкнутыми рядами. С другой стороны, явно имеются и какие-то люди, которым все это дело крайне не нравится. Оно может не нравиться по самым разным причинам. Ну, во-первых, все-таки, они там хапнули какую-то бешеную астрономическую сумму, по-моему, 9 миллиардов долларов.
М.КОРОЛЕВА: Вы имеете в виду кого? Налоговиков?
А.ТРОИЦКИЙ: Я имею в виду, вот, по делу Магнитского, да. Сумма огромная. То есть, естественно, в общем-то, могут товарищи обидеться: не по чину берете, как там у Гоголя было, да? Слишком много хапнули, нагло, слишком много себе позволяют. Это одна возможная причина для недовольства.
Вторая, у нас из кожи вон все начальство, особенно либеральное экономическое и так далее лезет, чтобы привлечь в страну иностранные инвестиции. А то как же так: в Китай вкладывают триллионами, а в нас какими-то жалкими там миллиардиками считанными. Хотят привлечь иностранные инвестиции. Естественно, какие будут, к черту, инвестиции, если вот, у всех перед носом дело Магнитского? Вот, ребята, куда уходят денежки, вот как работают компании, как работает аудит, налоги и все такое прочее в России. Вообще о каких инвестициях в эту страну может идти речь? Вот, естественно, это тоже не нравится.
М.КОРОЛЕВА: Вы думаете, дело в этом, дело в инвестициях? А, может быть, дело в тех самых списках, которые готовятся сейчас по всему миру?
А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что в общем и целом репутации России в очередной там 125-й раз нанесен очень серьезный удар. Естественно, хочется хоть как-то там эту репутацию подправить, сделать какую-то милую мину, сказать, что виновные наказаны и прочее, и прочее. То есть я думаю, что сейчас там вокруг дела Магнитского просто идут какие-то дела, такие, склочные, подковерные дела на самом-самом-самом верху.
М.КОРОЛЕВА: Но вы правда думаете, что это может быть, например, из-за имиджа России, что он всерьез кого-то заботит? Вот, скажем, из высоких чиновников.
А.ТРОИЦКИЙ: Дело в том, что имидж России сам по себе, я думаю, поскольку страна у нас предельно такая, цинично-прагматичная, идеологизированная, имидж России, вот все эти красивые картинки мало кого, на самом деле, заботят. Но за имиджем России как за паровозиком идут какие-то вещи более осязаемые, в том числе те же самые инвестиции. И я так думаю, что в деле Магнитского... Ну, естественно, там имеются такие, окончательные уже несчастные стрелочники – это врачи, которые 100% свое получат. В принципе, отчасти и по заслугам получат, потому что, в конце концов, могли они не нарушать клятву Гиппократа и вопреки требованиям вышестоящих инстанций, все-таки, не дать этому парню умереть, да?
Дальше идут, в общем-то, какие-то более высокие уже уровни, какие-то майоры, полковники, какие-то тетки-начальницы каких-то налоговых служб и так далее. Потом идут еще более высокие уровни. Потому что я думаю, что дело о хищении 9-ти или около того миллиардов – ну, это должно было крышеваться на высочайшем уровне, то есть уровне, условно говоря, Сечина и так далее.
Я думаю, что сейчас идет битва за вот этих майоров, полковников и гражданочек из Налоговых управлений. Вот, сдадут их или нет? Если их сдадут, я считаю, будет очень правильно, будет очень хорошо. Хотя, я уверен, что, опять же, это тот слой, который из 9 миллиардов себе присвоил, ну, в лучшем случае несколько сотен миллионов. А куда ушли остальные денежки, это нам уже остается только гадать.
Ну а что касается до санкций, ну, конечно, смешная реакция МИДа.
М.КОРОЛЕВА: Ну, чем же она смешная? Вмешательство во внутренние дела, так они считают.
А.ТРОИЦКИЙ: Стоп, Марина...
М.КОРОЛЕВА: С какой стати парламент Нидерландов вдруг составляет список?
А.ТРОИЦКИЙ: ...никто не вмешивается в наши внутренние дела. Парламент Нидерландов не требует расследования, не требует посадок, не требует интервенции, там, и посадки самолетов на Красной площади.
М.КОРОЛЕВА: Но визовые и экономические санкции.
А.ТРОИЦКИЙ: Там нет экономических санкций.
М.КОРОЛЕВА: Визовые.
А.ТРОИЦКИЙ: Визовые санкции плюс финансовые санкции против очень четко очерченного набора людей. Такие, точечные санкции. И я считаю, это единственное, это самое правильное вообще, что со всеми этими нашими сволочами-хапугами можно сделать. Потому что, скажем, когда в 2008 году была интервенция России в Грузию, аннексия Южной Осетии и Абхазии, я был, естественно, категорически против всего этого свинства, но в то же время я был абсолютно против санкций, которые там Америка, Европа и так далее требовали ввести против России. Потому что я знаю прекрасно, что все эти санкции, скажем, экономические санкции, экономическая блокада и прочее-прочее (ну, вот, как Штаты против Кубы, скажем, устраивают), это бьет в первую очередь по нам, по простым людям. То есть у нас повышаются цены, возникает дефицит, мы не можем куда-то поехать и прочее, и прочее. Это бьет по нам. А элита – она всегда найдет какие-то хитрые способы эти санкции обойти. Так вот, санкции надо применять не ковровым образом против всей страны и так, чтобы страдали нормальные люди, которые не имеют никакого отношения к хищениям миллиардов и триллионов, а чтобы страдала наша элита, тем более в данном случае даже не вся элита – это не то, что в Белоруссии. Это конкретные люди.
М.КОРОЛЕВА: Объясните мне, пожалуйста, в чем их страдания? В чем их страдания? Скажите, им что, здесь плохо? Почему они так боятся этих санкций? Почему они их так страшно напрягают? Им же и здесь хорошо.
А.ТРОИЦКИЙ: Марина, это риторический вопрос. Им здесь хорошо, но за бугром-то все равно лучше.
М.КОРОЛЕВА: Да неужели?
А.ТРОИЦКИЙ: А я уже сказал, что наша элита – она предельно цинична. Если бы они были убежденные патриоты или коммунисты, или нацисты, или что-то еще, люди с какими-то более-менее гуманитарными, скажем так, мотивациями, то они, в общем-то, конечно, могли бы сказать «Да я тут у себя в России, да под березками, в бане и так далее, пошли вы все к черту». Но нет. У нас же наша элита другая. Все, что движет нашей элитой, - это только деньги. Деньги, деньги и еще раз деньги. Деньги, недвижимость и все такое прочее. А где это все можно употребить? У нас, что ли? Ну, можно там с вертолета пострелять по всяким...
М.КОРОЛЕВА: Архарам.
А.ТРОИЦКИЙ: ...краснокнижным животным. Но, в принципе-то, самое хорошее – это Майами Бич, это Монте-Карло с прочими Лазурными берегами.
М.КОРОЛЕВА: То есть вы хотите сказать, что и антиамериканизм, и антизападничество – это все напоказ, что ли?
А.ТРОИЦКИЙ: Марина, а ты этого не знаешь будто, а ты, будто, этого не знаешь! А где их семьи? А где их детки? А где их бабы? Все они там уже давно и занимаются там повальным шопингом, а также получают какое-то образование и прочее-прочее. Сами эти ребята их регулярно навещают. И, вот, если их туда не пустить и отсечь их от их счетов в банках, в оффшорах и сделать так, что их яхты на Лазурном берегу и вертолеты в Альпах будут стоять и ржаветь, вот это для них самое ужасное просто, что может быть. Поэтому именно на эту мозоль и надо наступать, причем наступать максимально точно и максимально сильно.
М.КОРОЛЕВА: Ну вот здесь по интернету пришло на этот счет замечание, которое касается западной элитой: «А что, западная элита – она, на самом деле, какая-то другая, что ли? Для нее главное не деньги, для нее главное не недвижимость?» Вот человек пишет: «Все эти списки – фикция. Дальше парламентариев не пойдут, а то у них тюльпаны вянуть на грядках начнут». Ну, действительно: они же хотят торговать с Россией. Что же они будут вводить санкции против каких-то важных, крупных людей?
А.ТРОИЦКИЙ: Ну, дело в том, что торговля с Россией – это, на самом деле, далеко не самый сильный аргумент. Имеются страны, с которыми торговать гораздо интереснее: Китай, Индия и прочие, и прочие. То есть говорить, что если наша элита сейчас окажется отрезанной от Лондона, и Лондон в результате этого захиреет, поскольку на Bond Street там и на Sloane Square и так далее опустеют бутики, это не так, это мы слишком много и хорошо о нашей элите думаем. В общем, наша элита на фоне китайцев, японцев, арабов и так далее – так, это 1%, не более того. Ничего страшного абсолютно.
Что касается до западной элиты, то очень может быть, что она ничуть не лучше нашей в плане того, что ею движет. Но она значительно чистоплотнее нашей только в том плане, что она никогда не станет заниматься вот такими многомиллиардными расхитительствами, убийством людей и тому подобными вещами. Вот этого на Западе, все-таки, при всем моем более чем скептичном и трезвом взгляде на этот самый гнилой Запад, но вот этим он от нас отличается.
М.КОРОЛЕВА: Но еще там есть один аспект. Может быть, вы слышали? Ведь, наш парламент тоже собирается принять некие черные списки для западных чиновников. Предложение уже внесено несколько дней назад.
А.ТРОИЦКИЙ: Да, это ради бога. Это очень страшная мера. То есть я себе легко представляю, как начнут просто резать себе вены всякие голландские парламентарии и французские правозащитники, если их не пустят там на фестиваль на Селигере или куда-нибудь еще. Нет. В общем, об этом и говорить нечего. Я так думаю, что все эти черные списки для иностранцев – это просто как мертвому припарка.
М.КОРОЛЕВА: Артемий Троицкий, журналист сегодня в программе «Особое мнение». Я напомню, что вы можете на нашем сайте смотреть, ну, во-первых, видеотрансляцию, наши партнеры Сетевизор ее осуществляют. Кроме того, кардиограмма эфира действует, можете голосовать за слова или против слов Артемия Троицкого. Ну и +7 985 970-45-45 – еще успеете задать ваши вопросы. Через несколько минут мы снова в этой студии.
НОВОСТИ
М.КОРОЛЕВА: И это третья часть программы «Особое мнение». Артемий Троицкий, журналист сегодня гость студии. Давайте я очень быстро напомню еще раз телефон +7 985 970-45-45 – это для ваших смсок, кардиограмма эфира на нашем сайте, кроме того Сетевизор, трансляция. Вы можете присылать ваши вопросы и через твиттер, аккаунт @vyzvon.
Так, тут есть вопросы, которые связаны с акциями протеста в Белоруссии. Ну, что касается акций протеста, то хотелось бы поговорить о том, что происходит там, и о том, что происходит у нас. Тем более, Артемий как-то так постепенно из ранга музыкальных критиков и журналистов перекочевывает еще и в человека, который участвует в разнообразных акциях – то акциях протеста, то просто акциях.
Короче говоря. Вот то, что происходит в Белоруссии. Там есть задержанные, там люди проводят некие такие, не слишком обычные акции протеста, вот эти вот молчаливые акции протеста. Ну, хотелось бы понять, насколько они эффективны, насколько это вообще эффективный способ и что их там ждет?
А.ТРОИЦКИЙ: Я так думаю, что с уверенностью можно сказать только одно – что Лукашенко Александр обречен. Обречен он в первую очередь потому, что просто, в общем-то, никому не нужен. России он такой, одиозный не нужен, Европе он тоже такой, антидемократичный не нужен. То есть его исчезновение – это дело времени. Ну, как я помню, была какая-то в советское время смешная штука про никарагуанского диктатора, что Самоса сидит в бункере, оттягивая свой конец, да? Вот так же и Лукашенко тоже оттягивает свой конец, потому что, на самом деле, цепляться он за власть, конечно же, будет до последнего, потому что для него это реально вопрос жизни и смерти. Потому что, вот, скажем, на Украине там был один Гонгадзе, а в Белоруссии этих Гонгадзе несколько десятков – похищенных, убитых, пропавших без вести и прочее, и прочее.
М.КОРОЛЕВА: Или сидящих под арестом как Ирина Халип, например. Под домашним арестом.
А.ТРОИЦКИЙ: Ну, это уж само собой. Под арестом у нас тоже сидят. В Белоруссии – там все жестче.
М.КОРОЛЕВА: У нас?
А.ТРОИЦКИЙ: Да. Ну и под арестом, и в лагерях там, и так далее. Там все, на самом деле, крайне неприятно. И это означает просто одно – что вариант, условно говоря, Кучмы Лукашенко не светит. В лучшем случае это будет вариант Милошевича, очень может быть, что это будет вариант Чаушеску. То есть...
М.КОРОЛЕВА: Даже так?
А.ТРОИЦКИЙ: А ты как думаешь, Марин? Он там натворил очень много. Значит, есть у него, конечно, как бы, один довольно серьезный аргумент, что в Белоруссии до сих пор довольно много людей, так называемое вот это молчаливое большинство.
М.КОРОЛЕВА: Ну, не то молчаливое, которое на акции протеста ходит, молчаливые.
А.ТРОИЦКИЙ: Да-да-да. А молчаливые – которые по жизни молчаливые. И вот это молчаливое большинство, в основном, люди из деревень, маленьких городов и так далее. Они как-то в свое время еще на Лукашенко повелись и прикипели к нему душой и так далее, и, в общем-то, они ему определенную популярную такую поддержку обеспечивают. Правда, их становится все меньше и меньше, потому что, на самом деле, они ценили Лукашенко в первую очередь за то, что в Белоруссии как при развитом социализме можно было почти ничего не делать, и в то же время так, более или менее сносно жить.
М.КОРОЛЕВА: Ну, стабильность.
А.ТРОИЦКИЙ: Там какие-то социальные гарантии, некоторая такая убогая серая стабильность и тому подобное. Сейчас этого уже нет. И, естественно, судьба Лукашенко в первую очередь в руках России. То есть если Россия захочет, чтобы его не было, скажем, ну, не завтра, но, скажем, на следующей неделе, это сделать не трудно. Если она захочет, чтобы он еще какое-то время продержался... Хотя, я не знаю, кому там кроме Пал Палыча Бородина с его синекурой в виде Союзного государства России и Белоруссии (тоже такой анекдот), кому это нужно. Я не знаю. Но то, что это все скоро закончится, это точно.
М.КОРОЛЕВА: Нет, но подождите, минуточку. У нас же есть Таможенный союз, и мы его создавали, вот, только что: Казахстан, Белоруссия, Россия. Что, мы не понимали, что мы делаем?
А.ТРОИЦКИЙ: Я не знаю. В любом случае Таможенный союз – это история в гораздо большей степени материально-экономическая, нежели морально-политическая. Так что Таможенный союз у нас может быть с кем угодно, хоть с Туркменистаном, хоть с Северной Кореей. Чего такого-то? Ну, таможня, ну и что?
В общем, я думаю, что в Белоруссии все довольно скоро закончится. Я только очень надеюсь, что, все-таки, закончится там все это более или менее цивилизованно. Вот эти ребята, которые туда ходят на демонстрации, они – молодцы. Они – молодцы, просто они показывают, что им не страшно. Потому что в Белоруссии, конечно, обстановочка при всей пресловутой доброте, мягкости и картофельнорыхлости белорусского народа, обстановка там страшная. У меня там есть и друзья, и родственники, и с людьми там делают... Это там как в Чили при Пиночете, там все очень жестко. И откуда только у добрых белорусов (я имею в виду тамошних силовиков) столько злости берется? Но я думаю, что силовики эти, опять же, вот так же, как охранка Чаушеску, да? Они бьются за себя, потому что они знают, что падет Лукашенко и первыми, кто будет, ну, не дай бог, там, растерзан, линчеван или повешен, но первыми, кто будет сметен волной народного гнева – это будут все эти кгбшники тамошние, менты и так далее, которые лютуют все последнее время. То есть там, на самом деле, уже, как бы... Я думаю, ставки очень высоки.
М.КОРОЛЕВА: А как вам кажется, Россия, ну, пусть, может быть, и в последний момент бросится спасать Лукашенко?
А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что нет.
М.КОРОЛЕВА: А если какие-то экономические причины, условия? Вот, вдруг он сделает нечто такое, ну, пусть и в экономическом смысле, что будет на руку России? Спасем Лукашенко?
А.ТРОИЦКИЙ: Я думаю, что Лукашенко – он уже слишком одиозен. Любой преемник, то есть не преемник, а любой человек, который будет после Лукашенко, если Лукашенко уберет Россия, он сделает России все те милые и ласковые пасы, которые Россия от него потребует. А иметь дело с таким человеком будет, наверняка, намного безопаснее и приятнее, чем с маниакальным Лукашенко. Так что я не вижу вообще никаких аргументов в пользу того, чтобы Лукашенко там остался. Ну, скажем так, глядя на это глазами Путина и Медведева.
М.КОРОЛЕВА: Так, здесь вопрос (это мы уже к нашим делам переходим), вот, инженер Чеботарев из Москвы спрашивает вас (ну, может быть, у вас есть такие сведения, может быть, нет), «много ли артистов и музыкантов записалось в Народный фронт Путина?» Ну, историю с Народным фронтом вы, конечно, знаете.
А.ТРОИЦКИЙ: Историю с Народным фронтом я знаю, хотя, разумеется, понаслышке. Ну, трудно сказать. Я думаю, что, естественно, артистам и музыкантам это не особо надо. С другой стороны, им очень...
М.КОРОЛЕВА: Ну как это не надо? Концертные площадки, выгодные контракты.
А.ТРОИЦКИЙ: В этом смысле надо. Или, я бы сказал так, что им, скорее, не надо, чтобы все знали, что они от этого Народного фронта отказались, потому что вот это уже будет не комильфо, совсем не комильфо. Хотя, надо сказать, что правильные музыканты это делают. Скажем, тут вот прошел слух, что группа «Мумий Тролль» будет выступать на Селигере. Я страшно огорчился, тут же позвонил Илье Лагутенко, который мой друг и потом я, на самом деле, считаю, что он талантливейший парень, интереснейший. Он мне сказал, что нет, были предложения, они от них спокойно и без демаршей отказались. Но тем не менее, информация уже прошла. То есть я думаю, что будет гораздо больше каких-то слухов, каких-то домыслов, что кто-то вступил, а кто-то собирается и прочее, и прочее.
М.КОРОЛЕВА: Нет, ну, на самом деле, я так думаю, что эта информация где-то будет в открытом-то доступе? Вот, список людей и организаций, вступающих и вступивших в Народный фронт.
А.ТРОИЦКИЙ: Все вот эти организации, что партия «Единая Россия», что Народный фронт имени Путина – это уже крайне не модно, это очень не модно, это уже явно такие какие-то отжившие шлаковые структуры. Даже если Народный фронт, вот он только что учрежден, но он, в принципе, в момент своего рождения уже был абсолютно не cool, да?
Артисты – все-таки, они люди, которые хотят быть такими, трендовыми, да? И сейчас это не трендово. Не трендово сейчас...
М.КОРОЛЕВА: Ну, вот, из ваших знакомых непосредственно кто-то получал, скажем, предложения такие? Или подумывал о вступлении в Народный фронт?
А.ТРОИЦКИЙ: Из моих знакомых... Я со своими знакомыми на такие темы вообще не общаюсь. Я бы лучше о другом сказал – что сегодня в городе Страсбурге в Palais des Congrès et de la Musique, то есть во Дворце конгрессов и музыки проходит концерт под названием «Музыка освобождает» и там всякие знаменитые артисты классического плана, то есть там Женя Кисин, Гидон Кремер, Миша Майский, скажем, Марта Аргерих (это вообще пианистка №1 в мире) и прочие, и прочие, они играют концерт под знаменами Amnesty International и там еще с кучей всяких антуражных организаций, концерт в пользу наших этих вот самых карелоархангельских узников Ходорковского и Лебедева. Огромный концерт. Что меня невероятно удивило, это то, что даже радиостанция «Эхо Москвы» об этом словом не обмолвилась.
М.КОРОЛЕВА: Подождите. Вот, вы обмолвились. Радиостанция «Эхо Москвы» уже обмолвилась.
А.ТРОИЦКИЙ: Обмолвилась моими устами. А это, вообще, это штука, о которой сейчас все говорят, идут там всякие глобальные телетрансляции и прочее, и прочее. У нас просто полный (НЕРАЗБОРЧИВО).
М.КОРОЛЕВА: У нас в Москве, Артемий, афиши фонда «Федерация». Город Страсбург – это город Страсбург. Артемий Троицкий, журналист, программа «Особое мнение», я – Марина Королева. Счастливо.