Николай Сванидзе - Особое мнение - 2011-05-20
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Я приветствую в этой студии журналиста Николая Сванидзе. Здравствуйте.
Н. СВАНИДЗЕ - Здравствуйте, Татьяна.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Давайте поговорим о президентских указах. Президент работает, подписывает указы. Сегодня стало известно, что…
Н. СВАНИДЗЕ - Работает с документами.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Да, и вообще наверное работает. С айпедом иногда. Из одного подписанных Дмитрием Медведевым указов следует вот что: решения Конституционного суда, Европейского суда по правам человека и других судебных инстанций должны изучаться министерством юстиции. И все это должно происходить для того, чтобы корректировать российское законодательство. И президент сказал, что мониторингу подлежит выполнение соответствующих решений, актов президента, правительства, федеральных региональных, муниципальных органов. В общем, Минюст такой контролирующий теперь орган для судебных решений. Как вы считаете, это вообще правильное предложение, будет какой-то толк от этого?
Н. СВАНИДЗЕ - Как я понимаю, если российское законодательство будет приводиться посредством Минюста в соответствии с международным законодательством и с мировым опытом в этой области, то это наверное нормально. Как мне кажется. Потому что у нас по закону международное законодательство и в частности та его часть, которая подписана Россией, она главенствует над внутренним законодательством. Но часто эти две линии просто не состыкуются. Международное само собой, а мы сами по себе. Если это сейчас будет состыковываться с помощью Минюста, то наверное это правильно как мне кажется.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - По словам Дмитрия Медведева этот мониторинг должен был направлена на совершенствование практики применения законов, зная то, как сейчас обстоит дело с судебной системой в России, неужели получится что-то? Или это не более чем красивые слова, которые хорошо так сказать на юридическом форуме международном.
Н. СВАНИДЗЕ - Надежда умирает последней. У меня нет сейчас очень большой надежды на то, что что-то получится. Потому что действительно как вы правильно заметили, мы знаем состояние российского судопроизводства. Но, тем не менее, это на мой взгляд решение в правильном направлении. Насколько оно будет эффективным, у меня так же как, по всей видимости, и у вас, нет большого оптимизма по этой части. Просто опыт долгих лет не делает нас оптимистами. Но, тем не менее, теоретически это шаг в правильном направлении. Поэтому осторожно есть смысл кивнуть головой утвердительно в этой части.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Это вообще укладывается в ту концепцию, которую предлагает президент, потому что главные реформы и главные преобразования, которые он пытается сделать последние три года, они так или иначе связаны именно с судебной системой. Мы видим его предложения по судебному преследованию бизнесменов, экономические преступления и прочее.
Н. СВАНИДЗЕ - Во всяком случае, он заявляет это направление. Я бы так сказал. Насчет того, что здесь идет активное реформирование, я его пока грешным делом не вижу. А заявления президента да, именно в этом направлении правильные, заявления как правило я бы сказал, употреблю такое забытое слово – прогрессивные.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Действительно давно не говорили. Обычно модернизационные.
Н. СВАНИДЗЕ - Но проку пока не очень много. Но, тем не менее, это хотя бы приятно, что говорятся правильные вещи. Потому что еще хуже, когда они и не говорятся даже.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Давайте к тому, что уже точно случилось. И с последствиями этого ужаса непонятно что делать. Я говорю о гибели юриста Сергея Магнитского. И сегодня стало известно, что американские сенаторы предлагают ввести санкции в отношении всех нарушителей прав человека в России, уже внесен в сенат соответствующий законопроект. Документ включает в себя и так называемый список Кардина, куда попали причастные к гибели Магнитского. Как вы считаете, это вообще правильно такой составить список и принять такой законопроект и повлияет ли он каким-то образом на людей, которые здесь внутри России совершают преступления против прав человека.
Н. СВАНИДЗЕ - С чьей точки зрения правильные?
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вот ситуация, есть американский сенат. Они предлагают такие санкции международные.
Н. СВАНИДЗЕ - Если исходить из того, что Америка, понимаете, это очень большой разговор. Широкоформатный. Он касается вообще нашего отношения к Америке, если мы говорим правильно, неправильно, что они делают. Америка по различным показателям сейчас несомненный мировой лидер. Это у кого-то вызывает неприятие, у кого-то вызывает просто согласие. Вот так есть.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Мировой лидер или мировой жандарм?
Н. СВАНИДЗЕ - Мировой лидер, который в том числе выполняет функции мирового жандарма, потому что больше эти функции некому выполнить. Кроме как мировому лидеру. Жандарм это неплохое слово. Жандарм это полицейский. Мы можем плохо относиться к полиции, к жандармерии, но без них жизнь была бы гораздо ужаснее, чем с ними. Поэтому вот выполняют эти функции. Мы к этому относимся, во всяком случае, значительное большинство нас с таким возбужденным раздражением. Потому что мы привыкли, что мы соперники. Что мы оппоненты, даже враги, хотя мы никогда с Америкой не воевали. И у нас сейчас антиамериканизм идет как патриотизм. У нас нет другого выражения патриотизма, кроме как что-нибудь такое резкое сказать про Америку. Неважно что и неважно как, и в каком направлении. Вот козлы и все. И ты уже считай патриот.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Не первое десятилетие так.
Н. СВАНИДЗЕ - Не первое, несомненно, это началось с конца 40-х годов, с начала холодной войны, но сейчас это именно на уровне моды я бы так сказал. И для государственной элиты и на уровне моды и не для элиты, а для простых трудящихся. Это считается хороший стиль. Поэтому в этом смысле, что там говорят американцы, кого пускают, не пускают, одобряют, не одобряют, мы вроде должны это пускать по боку. Потому что если они нас целуют, значит нужно утереться и плюнуть в сторону. Если они в нас плюют, наоборот это медаль на грудь. Здесь с противоположным знаком нужно все воспринимать. Если мы так к ним относимся. Если же мы психически нормальные и воспринимаем себя вне зависимости от отношений с США, и мы не собираемся выходить в окно, если они считают, что нужно выходить в дверь, тогда мы должны признать, что ситуация с Магнитским она категорически ужасна. Погиб человек. Был уморен фактически. Неизвестно даже был ли он в чем-то вообще когда-то виноват. А и был бы, все равно.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Он находился под опекой государства в то время.
Н. СВАНИДЗЕ - И естественно, в этом есть виновные. Это все пока не доказано, но на уровне кончиков пальцем мы чувствуем, что так или иначе ситуация с Магнитским вписывается в страшную коррумпированность нашего существования сегодняшнего. Страшную коррумпированность, когда любое преступление, которое мы наблюдаем, мы его так или иначе будем объяснять именно с этих позиций. Значит, кто-то что-то распилил. И вот с этой точки зрения позиция американцев, которые говорят: ребята, вы любите бабки делить, вы может быть, ради этого даже человека не пожалели, ну бабки вы там делите, мы вам не можем помешать, но тратить их здесь или вообще за западными границами вашей родины у вас хрен получится. Ну уж извините. Это наша позиция.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А вы думаете, это эффективно. Этим людям важно то, что они ну не смогут в Америку приехать.
Н. СВАНИДЗЕ - Это им важно. Не только в Америку я думаю. Они и в Западную Европу не смогут приехать. Это им важно, потому что в Белоруссию им ездить не так интересно. Конечно, это я не думаю, что принципиально повлияет на их позицию, потому что им важнее все-таки делать здесь карьеру, и получать здесь деньги. Так или иначе, у нас сейчас все-таки не Советский Союз и магазины полны товарами, и за джинсами не нужно ехать за границу. Все можно купить здесь. Все есть. Но так для какого-то самопозиционирования для настроения конечно съездить в Париж, Лондон оно и не худо было бы для этих ребят. Вот не выйдет. Я думаю, что настроения им это не улучшит.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Один из главных героев прошедшей недели – Сергей Миронов. Третье лицо в государстве, вернее теперь уже нет. Сегодня стало известно, что Александр Торшин будет до конца года возглавлять Совет Федерации, более того некоторые даже говорят, что Торшин может остаться на посту председателя Совета Федерации. Давайте сначала про Сергея Миронова. Как так нежданно-негаданно закончилась его карьера спикера Совета Федерации.
Н. СВАНИДЗЕ - Сергей Михайлович очень колоритная фигура.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Он так громко ушел.
Н. СВАНИДЗЕ - А он вообще себя вел не очень тихо. Он человек в этом плане заметный я бы сказал. Он колоритен особенно на нашем нынешнем политическом фоне. На вытоптанной нашей политической поляне, где колоритных людей очень мало. А в основном преобладают фигуры такие очень послушные, исполнительные, такие деревянные немножко. Или картонные. И вот на фоне этих картонных в значительной степени фигур, несомненно, Сергей Михайлович выделяется своей объемностью. Он внутренне раскован, отвязан я бы сказал. Он не стесняется говорить то, что думает. Он не стесняется производить разное впечатление, кто-то говорит, ну не серьезный. Кто-то усмехается. Ну вот такой я, вот такой я геолог, спецназовец бывший. Кто он там десантник. Неважно. Он живой человек. Он живой мужик. Этим он, честно говоря, мне симпатичен. Даже независимо от своей какой-то партийной принадлежности, хотя в партии его присутствуют люди, эклектичный довольно набор туда был осуществлен. Потому что там люди самые разные.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но вы считаете Миронова политиком настоящим?
Н. СВАНИДЗЕ - Он человек путинского призыва. Владимир Владимирович Путин призвал в политику разных людей. В том числе к политике до сих пор отношения никакого не имевших. А имевших отношение только к самому Владимиру Владимировичу. Но человек оказавшийся в политике, он становится политиком, так или иначе. И я повторяю, что Миронов далеко в этом плане не самый бездарный и неинтересный человек. Он искренний. Он живой, у него есть своя позиция, в этом плане он не похож на чистого карьериста. Не похож. Он мне импонирует. И я желаю ему продолжения политической карьеры и надеюсь, что это продолжение у него будет кстати.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Что вам дает эту надежду? Вообще он конечно по максимуму в свою пользу отыграл…
Н. СВАНИДЗЕ - Насколько это возможно. Тут не нужно преувеличивать, потому что он так же как и его партия лишается административного ресурса. Из-за чего собственно он, наверное, и был снят, из-за того, что по мнению как я понимаю, руководства «Единой России» и они убедили в этом наверное и наш тандем правящий, который принял окончательное решение по Миронову. Он использовал свой административный ресурс в партийных целях. Значит против «Единой России». Потому что они конкуренты вроде бы как. И этого административного ресурса он сейчас лишается. Но все-таки действительно третье лицо в государстве был. Сейчас он пойдет в думу, сейчас он там будет как я понимаю, либо лидером фракции, либо вице-спикером. Это не то, конечно. Но, тем не менее, ему может быть будет и проще.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Теперь что касается господина Торшина. Это компромиссная какая-то фигура.
Н. СВАНИДЗЕ - Я думаю, что да. Торшин кстати, тоже интересный довольно человек. Александр Порфирьевич Торшин. Я начал внимательно за ним наблюдать уже когда он был членом Совета Федерации. В связи с бесланской историей. И он совершенно другой, он не похож на Миронова, но я бы сказал, по моему мнению, Торшин далеко не худший человек был бы по нынешним временам в качестве замены Миронова. Я думаю, что это была бы неплохая замена. Потому что мое общение с Александром Порфирьевичем Торшиным оно мне подсказывает, что он порядочный человек. Это тоже немаловажно.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вас послушать, так все время приходится из двух зол выбирать меньшее.
Н. СВАНИДЗЕ - Ну как, во-первых, эти люди каждый, вот именно эти двое, так получилось, что их обоих знаю лично, и так получилось, что каждый из них мне симпатичен, хотя они очень разные. Ну так получилось. Именно эти двое. А так в принципе у нас конечно вообще в политике часто из двух зол приходится меньшее. У нас сейчас очень мало живых людей серьезных на политической сцене. У нас их почти нет. У нас выжжена, вытоптана поляна. Очень мало серьезных масштабных людей со своим лицом, со своей индивидуальностью, со своей системой взглядов, не зависящей от того, что вчера сказал Путин или Медведев. Таких людей очень мало. Поэтому когда они есть, то они заметны.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А как вы считаете, у «Справедливой России» есть шанс пройти в думу следующего созыва?
Н. СВАНИДЗЕ - Шанс-то есть, но он не от них зависит. Это зависит от того, что по этому поводу думает, не знаю кто, Путин и Медведев или только Путин. Я не знаю, кто будет этот вопрос решать. Потому что я не исключаю, что их могут и не взять в думу в следующий раз. А вместо них возьмут модифицированное «Правое дело», предположим. А может быть ни те, ни другие не пройдут. Не знаю, что в голове у сегодняшних наших политических лидеров и одновременно кукловодов.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А как вы думаете, зачем надо было вдыхать вторую что ли жизнь в проект «Правое дело»?
Н. СВАНИДЗЕ - Это отдельный вопрос. Интересный очень. По поводу «Правого дела» копья давно ломались. И я думаю, что у разных кремлевских башен были на этот счет разные позиции. Одна позиция была, что ну прежде всего вообще пока «Единая Россия» была в силе, никаких позиций ни у кого не было. Давить всех и всех как тараканов. Просто катком по всем идти. Потому что нам больше никто не нужен. Мы самые крутые, мы самые классные, в чистом поле система Град, за нами Путин и Сталинград. Все, больше нам никто на фиг не нужен. Какое там «Правое дело». А когда немножко потускнет плюмаж у «Единой России», когда их в общем, абсолютно я бы сказал идейная как бы вежливо выразиться бессодержательность перестала работать им на пользу, потому что идейная бессодержательность это такая штука, которая может работать на пользу. Если ты не высказываешь каких-то определенных позиций, ты и врагов не наживаешь. Правда? Ты вроде всем мил. Потому что ты же не говоришь черное и белое, ничего определенного не утверждашеь и всем ты мил, никто на тебя не в злобе. Поэтому до поры до времени это работало им на пользу. А потом как-то видимо, надоело людям. И это чувствуется, это носится в воздухе. Не спасает даже привычное обаяние и рейтинг их лидера. Владимира Владимировича Путина. А напротив как я понимаю, даже он стал опасаться, как бы они его ни потянули за собой. И в результате стали думать о том, как бы подкрепить их может быть в думе. Мне так кажется. Если не хватит конституционного большинства, чтобы была фракция союзник. Вполне вроде нормальная, договороспособная, ответственная, предсказуемая, либеральная в данном случае, ну такая системно-либеральная. И стали там ломать голову, а может они слишком все-таки голосов отнимут от «Единой России». Не рискованно ли. Вот что лучше, иметь союзника в думе или побольше голосов «Единой России» на выборах. Потому что избирком как, кто там не выдержит двоих. Не помните? Боливар.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, спасибо нашему оператору.
Н. СВАНИДЗЕ - Да, вот избирком он как Боливар. Может ресурса не хватит.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Михаил Прохоров там каким образом, чтобы не дай бог слишком много голосов простой народ ему не отдал.
Н. СВАНИДЗЕ - Прохорова я думаю, что там была масса соображений. Вообще простой народ за «Правое дело» не голосует как правило. У них другой избиратель у «Правого дела». У «Правого дела» избиратель достаточно продвинутый, ориентирующийся на себя. И в этом плане…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - На выборы не ходящий.
Н. СВАНИДЗЕ - Часто не ходящий. А этом плане избирателя «Правого дела» Прохоров своей позицией по трудовому законодательству не отпугнет, скажем так. При этом он не будет все время клянчить бабки в Кремле, потому что если что, он и сам из своих ресурсов дырку заткнет. При этом он договороспособен, он лично достаточно харизматичен. Вот я думаю, по совокупности всех качеств.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – По совокупности заслуг. Приходят срочные новости из Белоруссии, суд Минска приговорил бывших кандидатов в президенты Белоруссии Владимира Некляева и Виталия Рымашевского к лишению свободы на два года с отсрочкой наказания на такой же срок.
Н. СВАНИДЗЕ - Так же как Ирине Халип.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да. Что вообще происходит в Белоруссии, кто-то может найти какую-то управу на Александра Лукашенко?
Н. СВАНИДЗЕ - Я думаю, что сама жизнь очень скоро найдет управу на Александра Лукашенко. И уже находит. Этот мыльный пузырь, который уже долгие годы назывался просто каким-то фантастическим успехом белорусской экономики под предводительством Александра Григорьевича, это пузырь сейчас лопается у нас на глазах. Он должен был лопнуть, потому что он держался исключительно на российской кэшевой денежной помощи реально. А сейчас все. И он лопнет, и белорусский народ просто поймет, что такое Лукашенко, что такое реальная экономика, что такое жизнь, что такое воровство.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я думаю, что сразу после того как Белоруссия получит кредит 3,5 млрд. долларов, наверное он не лопнет.
Н. СВАНИДЗЕ - Этого надолго не хватит. Это вообще конкретных сумм никаких, даже если бы было не 3 млрд., а 30 млрд. Сколько получал Советский Союз нефтяных денег. Просто невероятные деньги. И лопнуло и все равно все лопнуло. Потому что когда плохая, неправильно выстроенная экономика, никакие деньги ее не заставят нормально работать. Деньги разворовываются по карманам, они уходят в бездонную дыру. И экономика продолжает оставаться неэффективной. Вот сейчас то же самое происходит с Белоруссией. То, что он сейчас делает с оппозицией, сроки, которые он дает кандидатам в президенты, своим прямым оппонентам, это то, что в известном помните советском, вы не помните, но может быть смотрели потом, знаменитом советском фильме «Неуловимые мстители», там в бессильной злобе красные комиссары направляют к нам своих наймитов, чтобы мутить народ. Вот это называется в бессильной злобе. Абсолютно. Он не знает, что делать. Потому что его привычные методы покрутить хвостом перед Западом с одной стороны, перед Москвой с другой стороны и выудить у нее какие-то деньги. Вот это все сейчас не срабатывает. Потому что уже и денег не дается, потому что у него личные плохие отношения и с Путиным, и с Медведевым. И никто уже в его прекрасные глаза не заглядывается. Давно. Да и не спасают уже эти деньги. Потому что он довел экономику страны до такого состояния, что дальше уже никакой кэш не спасет.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Горизонт уже виден.
Н. СВАНИДЗЕ - На мой взгляд горизонт виден. Я очень бы хотел, чтобы это никак не отразилось на жизни простых граждан Белоруссии, но я боюсь, что отразится. И тогда все станет ясно. И тогда будет виден горизонт уже и самого Лукашенко лично.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – По какому сценарию это может пойти? Как мы сейчас видели в африканских странах.
Н. СВАНИДЗЕ - Я не исключаю этого. Но темперамент разный конечно, на арабском востоке у людей и в Белоруссии. Белорусский народ очень терпеливый, как известно. И мягкий достаточно. Но довести можно кого угодно. Поэтому сценарий может быть самый разнообразный.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Еще один из главных персонажей недели, коли пятница, мы подводим, так или иначе, итоги недели. Известнейший режиссер Ларс фон Триер, который объявлен персоной нон грата на Каннском фестивале. И продолжает он заявлять, что раскаивается в своем поступке. Напомню, что на пресс-конференции сказал, что он симпатизирует Гитлеру и скорее понимает его. Как тут совмещается гениальный режиссер, который делает такое громкое заявление, вот никто из коллег его не поддержал. Все сказали, что это просто немыслимо так себя вести.
Н. СВАНИДЗЕ - Во-первых, на мой взгляд, Александр Сергеевич Пушкин несколько идеализировал ситуацию, когда говорил, что гений и злодейство есть вещи несовместные. К тому же это, честно говоря, все-таки не сам говорил, а он это поручил сказать одному из своих персонажей. Это совсем не одно и то же. Бывает, совмещается. И большой талант и злодейство совместимы. И мы знаем много случаев исторических. Да, Ларс фон Триер очень талантливый режиссер, очень большой. При этом ну что значит раскаивается. В чем он раскаивается? Он раскаивается в том, что он вслух сказал? Надо было держать при себе. Или он раскаивается в том, что он сочувствует Гитлеру. Как может взрослый человек раскаиваться в том, что он кому-то сочувствует? Себя не переделать.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Он говорит, что совершил глупый непрофессиональный поступок, очень расстроен.
Н. СВАНИДЗЕ - В том, что у него язык развязался. Что он в этом признался. Но, на мой взгляд, сочувствовать Гитлеру человек публичный, который рассчитывает на какое-то признание со стороны общественного мнения, не может. Это невозможно. Гитлер это зверь из бездны, он враг человеческого рода. Один из самых больших за всю историю врагов человеческого рода и признаваться в симпатии к нему немыслимо. Это прежде всего характеризует самого человека, который в этом признается. Поэтому я понимаю коллег фон Триера, у которых просто отвисли нижние челюсти после этого. Талант талантом, а все-таки мировоззренческая позиция от нее никуда не денешься. Да, он никого сам не зарезал, не изнасиловал, как отдельные еще политические деятели…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Пока еще не доказано.
Н. СВАНИДЗЕ - Да. Но симпатия к Гитлеру она с чем связана? Гитлер он чем вошел в историю? Может он какую картину написал, он себя в молодости позиционировал как художник.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Как раз с этим у него было не очень.
Н. СВАНИДЗЕ - Или что? Роман может какой-нибудь. Что? Музыку сочинил, что? Чем он знаменит. Он знаменит тем, что он погубил несколько десятков миллионов людей. Значит если ты ему симпатизируешь, ты симпатизируешь этому его успеху в уничтожении людей. Потому что больше нечему. Что он дороги строил в Германии, молодец. Эффективный менеджер. Мы знаем еще одного такого.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Знаем, мы ему симпатизируем.
Н. СВАНИДЗЕ - Поэтому я понимаю коллег Ларса фон Триера при всем его таланте.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Фильмы фон Триера будете смотреть, для себя самого разделите режиссера и человека.
Н. СВАНИДЗЕ - Сложно сказать. Потому что у меня теперь все время в голове будет сидеть. Потому что человек, который делает кино, он должен, так или иначе, любить людей, для которых он это кино делает. А если человек сочувствует Гитлеру, черт его знает, обманывает он нас может быть своим творчеством. Не знаю, сложно.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Николай Сванидзе в программе «Особое мнение». Давайте вернемся в Россию. В столицу. Дело в том, что в Москве впервые проведен эксперимент по тестированию старшеклассников на употребление наркотиков в одной из московских школ. Не все согласились пройти процедуру. 65 из порядка 200. Правильный эксперимент? Нужно продолжать пробовать его в других школах?
Н. СВАНИДЗЕ - Я против этого эксперимента. Вообще эта проблема очень сложная. Потому что наркотики это страшная угроза и зараза. Я просто в наших условиях не верю в эффективность подобного рода меры. Я боюсь, что она будет унижать детей, что она будет унижать родителей. Я боюсь, что она будет портить детям биографию и психику. А реальных наркоманов не выявит. Кто захочет – откупится. Кто захочет - уйдет от этой меры. Если бы у нас какие-то вещи делались по-другому, если бы у нас действительно все было справедливо, если бы у нас не было такой коррупции, если бы у нас все было по-честному. Если проверяются, то все проверяются. Если это скрывают от соседей и одноклассников, значит скрывают. Но у нас я боюсь это пойдет все в другом режиме. Поэтому я против этой меры.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Тут по поводу Гитлера и романов Алексеич нам написал: Гитлер написал «Майн кампф». Вот такой великий роман.
Н. СВАНИДЗЕ - Ну да, большой литератор.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Правда, в списке запрещенной литературы. Но чего там только нет в этом списке. Может быть кто-то считает его великим романом.
Н. СВАНИДЗЕ - Ну да, даже знаем какие-то группы лиц, которые с удовольствием читают такого рода литературу. Будь то «Майн кампф» или «Протоколы сионских мудрецов», это все примерно одного порядка вещи. Но отличие, кстати, между ними в том, то «Майн кампф» хотя бы оригинальное произведение. То есть известно, что написано Гитлером так или иначе. А «Протоколы сионских мудрецов» это фальшивка, которая была написана по заказу одного из жандармских полковников в начале 20 века. А так по содержанию они конечно близки.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – На какой-то печальной ноте мы с вами заканчиваем наш эфир.
Н. СВАНИДЗЕ - Про фашизм стали говорить. Про нацизм, веселого мало.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Через неделю вернется Сергей Александрович Бунтман, думаю, вы вернетесь также в привычное философское русло. Большое спасибо. Всем счастливо.