Николай Троицкий - Особое мнение - 2011-05-06
С. БУНТМАН – Добрый вечер. И сегодня на замену Николаю Сванидзе вышел политический обозреватель РИА-Новости Николай Троицкий. Добрый вечер.
Н. ТРОИЦКИЙ - Здравствуйте.
С. БУНТМАН – У нас работает на сайте трансляция, но можно видеть график, который вы составляете. Четыре камеры, одна из которых наведена просто на тот же график, это в Сетевизоре. Компания Сетевизор транслирует с нескольких камер и можно на любом компьютере смотреть. На айфонах и айпедах. Николай, возник вопрос чрезвычайной важности. Снова он всплыл. Это чем заполнить несколько клумбу посреди Лубянской площади, и появилась идея перенести туда титановую скульптуру Гагарина, которая на Гагаринской площади. Некоторые отрицают, что это Гагарин, но это Гагарин, кто же еще. Перенести ее просто в центр площади и там установить раз и навсегда.
Н. ТРОИЦКИЙ - Честно говоря, не вижу в этом большого смысла. По-моему, она на своем месте стоит, никому как я слышал, говорил с людьми, там не мешает. А переносить что-либо мне кажется не надо, можно конечно в порядке шутки предложить перенести туда Рабочего и Колхозницу. От ВДНХ. Но они там не уместятся.
С. БУНТМАН – Тем более сейчас, когда воспроизведен павильон на Парижской выставке.
Н. ТРОИЦКИЙ - Просто они там на своем месте. Что-то новое построить может быть когда-нибудь с годами, может мы доживем. Я боюсь, что в ближайшие годы там так пусто и будет.
С. БУНТМАН – Конечно, были бы мы вполне демократичные и помнящие тяжелую историю страны, сделали бы там вполне достойный монумент жертвам политических репрессий.
Н. ТРОИЦКИЙ - Но только надо бы, хорошо бы талантливо изготовлен хотя бы на уровне памятника Дзержинскому. А хорошо бы еще получше.
С. БУНТМАН – Хорошо бы, потому что не лучший на свете был памятник, но у него было одно достоинство на этой площади – то, которое может быть у Гагарина. Что это хорошая вертикаль, это как-то соединяет все подходящие, уходящие оттуда улицы.
Н. ТРОИЦКИЙ - Жаль у нас колонны нет какой-нибудь, ростральной своей московской…
С. БУНТМАН – Не надо ростральной. Колоны пяти морей.
Н. ТРОИЦКИЙ - Колонны Трояна.
С. БУНТМАН – Если имеется в виду вирус, тогда совсем будет хорошо. Памятник хакерам. Тут можно глумиться сколько угодно. Слишком мрачное место, чтобы глумиться. Но здесь еще есть один смысл, Гагарина уж оттуда не турнут.
Н. ТРОИЦКИЙ - Это да, конечно.
С. БУНТМАН – И Дзержинского не восстановят.
Н. ТРОИЦКИЙ - Если ради этого, если комиссия так решить, это сложная бюрократическая система. Я не думаю, что будут протесты, лично душа у меня против возражать не будет, и пожалуй…
С. БУНТМАН – И особого энтузиазма нет.
Н. ТРОИЦКИЙ - Бороться за это я бы тоже не стал.
С. БУНТМАН - Хорошо, пускай решают. Пока будем кататься вокруг клумбы. Лучше уж клумба, чем Дзержинский, кстати говоря. Мне так кажется. Более серьезные дела, у нас вынесен приговор уже со сроками Тихонову и Хасис, пожизненное и 18 лет против того, что обвинение просило на 2 года все-таки меньше Хасис. Приговор за такое убийство это нормальный приговор?
Н. ТРОИЦКИЙ - Если это действительно они, если все доказано, то приговор абсолютно нормальный. 20 или 18 лет мне кажется не имеет значения. Я бы не стал придираться к таким…
С. БУНТМАН – Наверное, имеет для того, кто сидит.
Н. ТРОИЦКИЙ - Но и 18 лет дай бог пережить. Особенно молодой женщине. Честно говоря, я не настолько глубоко знаком с материалами дела, чтобы всерьез рассуждать на тему, доказано, не доказано, люди многие, которым я не то что, доверяю, говорят, что следствие работало профессионально. Конечно доказательства не вполне прямые, но совсем прямых доказательств никогда не бывает. Какие-то моменты смущают, но они не должны серьезно отвлекать от сути дела. От того, что семь присяжных поддержали приговор, а пять было против, в принципе ничего не значит. Потому что когда идут разговоры, что было давление на присяжных, естественно в таких делах такого рода всегда было есть и будет давление. А как без давления это можно сделать. Они не в безвоздушном пространстве. Но разные же результаты этого давления. Семь человек так восприняли, пять человек совсем по-другому. А потом давление шло не только со стороны тех, кто требовал осуждения, а огромное давление со стороны единомышленников осужденных.
С. БУНТМАН – И есть определенные опасения, существует даже в отсутствие давления определенный страх все-таки, может быть, даже больше, чем на самом деле видится клубящимся чем-то.
Н. ТРОИЦКИЙ - Мы наверное их можем пока называть обвиняемыми, потому что будет обжалован приговор, в силу не вступил, хотя честно говоря, мне кажется, что вступит он в силу в конце концов и принципиально ничего изменено не будет. Что смущает, какие-то мелочи. Например, если бы это был классический детектив, то они два героя настолько подозрительны, что в классическом детективе они конечно были бы невиновны. Но жизнь она совсем не всегда соответствует канонам литературным.
С. БУНТМАН – Жизнь чаще проще. Но удивительнее.
Н. ТРОИЦКИЙ – Единственное, что мне ужасно не нравится, есть даже среди моих знакомых такие люди определенного толка воззрений, для которых, честно говоря, неважно, были доказательства, не было, для них по определению эти люди не могли быть виновны, потому что они не могли быть виновны.
С. БУНТМАН – Это как?
Н. ТРОИЦКИЙ - Потому что они такие вот борцы за русскую национальную идею. Есть такой пласт. Я с этим согласиться не могу.
С. БУНТМАН – Но что борцы за какую бы то ни было идею не могут быть убийцами или преступниками.
Н. ТРОИЦКИЙ - Я-то как раз так не считаю, а лично этих двоих я совсем не знал, поэтому судить о них, о личностях не могу, даже не берусь. Будем уважать решение суда. Так я бы сказал.
С. БУНТМАН – Но, Николай, здесь возникает еще один вопрос. Когда мы обсуждали вердикт присяжных, очень многие наши в особенности зрители RTVi и те, кто по Интернету следит за нами из США, практически все в один голос говорили о разбросе голосов среди присяжных. И вот работа присяжных считают они по их уже американскому опыту состоит в том, чтобы долго и кропотливо добиться в среде присяжных единогласия. То есть убедить еще и друг друга. А не просто так голосованием большинством решить.
Н. ТРОИЦКИЙ - А редко бывает, чтобы так раскол был присяжных. Я, к сожалению, не специалист.
С. БУНТМАН – В принципе убеждение доводится до единогласного.
Н. ТРОИЦКИЙ - Так принято.
С. БУНТМАН – В судах присяжных в США, мог бы быть разброс, тогда бы совершенно ни о чем был бы фильм «12 разгневанных мужчин». Чей римейк сделал Никита Михалков.
Н. ТРОИЦКИЙ - Я понимаю. Плохой римейк сразу скажу.
С. БУНТМАН – Фильм изумительный был. Там весь смысл и состоял в том, чтобы друг друга убедить.
Н. ТРОИЦКИЙ - Понятно, но а с другой стороны почему надо стремиться обязательно к единомыслию. Возникает вопрос. А может быть на суде в таком случае лучше было единомыслие. В общем, все очень непросто. Боюсь, что всей правды об этой истории узнать даже не проще, а может и труднее будет, чем про дело, например, Бен Ладена. Условно говоря.
С. БУНТМАН – Дело Бен Ладена, дело кстати идейного борца. Потому что деятельность Бен Ладена, насколько мы его знаем, как человека и как гражданина настолько идеологизирована. И вся она оправдана множеством всевозможных идей. Здесь можно ли его считать невиновным в том, что произошло 11 сентября и до этого, тоже наверное нельзя. Хотя скажут: вот человек, который хотел…
Н. ТРОИЦКИЙ - Тут у меня отношение проще – раздавили таракана. Уничтожили вредное насекомое. И все. Мне только одно обидно, это кстати нам обоим должно быть обидно. Почему его все время называют стариком. Ему всего 54 года.
С. БУНТМАН – Потому что борода седая.
Н. ТРОИЦКИЙ - 54 года всего, человек в расцвете сил находился. А почему возникло «старик», потому что из него сделали во многом медийно-виртуальный образ дедушки мирового терроризма. Такой символ. Он был символом терроризма. Скорее всего, последние много лет он уже лично не был причастен к терактам. Ему не до этого было, он скрывался, убегал, прятался и так далее. Уже другие этим наверное занимались. Имел ли он отношение к 11 сентября, сто процентов судить невозможно, но он-то сам на себя взял.
С. БУНТМАН – Он сам сказал: я имею отношение.
Н. ТРОИЦКИЙ - И не просто взял на себя, я сказал, что это его…Поэтому уже этого достаточно.
С. БУНТМАН – А может это самооговор.
Н. ТРОИЦКИЙ – Неважно, это его проблема. Не надо было. Я считаю, что уничтожили правильно. Был он с оружием, был без оружия, это никакого значения не имеет. Его надо было уничтожить. Его уничтожили. И тут двух мнений быть не может. Могут быть мнения по поводу надо ли ликовать, плясать, радоваться, но это уже другой вопрос. Меня смущает не это совсем, а вот по поводу его поимки замечательная ходит фотография, по-моему, подписана Associated Press, как сидит вся верхушка США, наблюдает в прямом эфире, как ловят террориста номер один. Ей-богу, она мне напоминает картину Налбандяна «24-й съезд КПСС». Только картина Налбандяна более реалистичная по-моему, это совершенно постановочный снимок, и я не одной секунды не верю, что так сидел президент, вице-президент, госсекретарь и вся верхушка и смотрели 40 минут, час, как ловят. Ну не могу я в это поверить. Это по-моему уже какая-то дурилка идет для зрителей.
С. БУНТМАН – Еще по такому изощренному сценарию, здесь должно было что-то произойти теракт именно там, где собралось все начальство США.
Н. ТРОИЦКИЙ - Да, они собираются и смотрят. Не верю я. Хотя, наверное, кто-то верит. Это законы жанра уже, к сожалению, законы нашего, в котором мы работаем.
С. БУНТМАН – Тогда, кстати, тоже о чем много говорили. О публикации фотографии, документов. Даже вчера мы со студентами обсуждали. Необходимость публиковать какие-то доказательства и что может быть доказательств и как должны доказать.
Н. ТРОИЦКИЙ - Кто не верит, это не докажет тем, кто не верит и тем…
С. БУНТМАН – Но это не предмет веры. Верить в Бен Ладена и кончину его.
Н. ТРОИЦКИЙ - Не должно быть предметом веры. Но для многих это предмет веры и неверия. Очень немалого числа людей, например, у нас в стране. Я за весь мир не буду. Но они же все равно не поверят, какие бы им фотографии ни показывали. Я бы предпочел…
С. БУНТМАН – Но с другой стороны так мы можем сказать, что вообще никакие документы нельзя публиковать. Все равно есть люди, которые отрицают что угодно. Любой документ.
Н. ТРОИЦКИЙ - А другие верят в некоторые документы.
С. БУНТМАН – Которых не существует.
Н. ТРОИЦКИЙ - Протоколы сионских мудрецов какие-нибудь.
С. БУНТМАН – Но что же тогда делать.
Н. ТРОИЦКИЙ - Тут надо все-таки руководствоваться другими соображениями. Я думаю, что они настолько страшные, кровавые, видимо, безобразные, что просто, на мой взгляд, почему Обама это же как я понял, Обама принял решение.
С. БУНТМАН – Обама сказал. Руководство ЦРУ говорило, что наоборот хорошо бы опубликовать.
Н. ТРОИЦКИЙ - Он не хочет еще больше обострять отношения с исламским миром. Я думаю так. Потому что эти фотографии, где было бы видно, там видимо, очень обезображенный труп, скорее всего, потому что иначе, о чем был бы разговор. Если бы там не было бы, был бы благородный просто покойник, ну и нормально. Наверное, в этом дело. Эстетически настолько безобразно, что можно без этого обойтись. Хотя я уверен, что, в конце концов, где-нибудь это всплывет. Какой-нибудь таблоид может быть даже и купит. Посмотрим.
С. БУНТМАН – Если все равно всплывет, во всяком случае, официально не будет, будет утечка. Будут говорить, что мы не будем комментировать, те ли это фотографии.
Н. ТРОИЦКИЙ - Или какой-нибудь Викиликс опять очередной.
С. БУНТМАН – Конечно, это все равно вылезет. Вопрос такой, что если не фотографии, то что-то должно быть, мы очень часто говорим о публикациях экспертиз, что это важно, и я например, привожу следственное дело Маяковского. Замечательный том. Очень страшный кстати говоря. И человек неизмеримо более достойный при всех своих делах Владимир Владимирович Маяковский. Тем она страшнее история. Но опубликованы и экспертизы, вот это наверное стоит делать. Чтобы было, всех убедить нельзя.
Н. ТРОИЦКИЙ - Но что-то надо будет опубликовывать. Остались дети, вроде как жены, если не ошибаюсь. Может они дадут интервью, показания, трудно сказать. Но что-то скажут. Потому что не может быть, что все дружно будут врать. А потом я не вижу смысла, зачем врать. Придумывать. Для чего?
С. БУНТМАН – Ой, тут любитель столько сценариев. В течение пяти минут найдет столько сценариев.
Н. ТРОИЦКИЙ - Он найдет сценарии в любом случае. Даже если будет все опубликовано. Но что-то будет, я думаю опубликовано. Но лично у меня сомнений нет, единственное, что я прекрасно понимаю, я про таракана сказал, что и толку примерно столько же, сколько раздавить одного-двух тараканов. Это не меняет еще дела. Это не победа никакая. Убрали просто одного из. Причем наверняка были еще более вредоносные. Уже не менее точно. Просто не столь раздутые.
С. БУНТМАН – Однажды моя покойная мама вывела негодными средствами борьбы с тараканами, все слабые были уничтожены, и вывелась раса, белокурая раса господ. Это был кошмар. Поэтому если говорить серьезно, если Бен Ладен это символ действительно…
Н. ТРОИЦКИЙ - Символ.
С. БУНТМАН – Может быть, за него будут мстить, а если забудут, то более серьезных поводов еще больше для ведения…
Н. ТРОИЦКИЙ - Мстить может быть будут. А если бы его не убили, все равно за что-нибудь мстили. Он не первый убитый. Это постоянно, перманентная война. Как говорил Лев Давидович. По-другому, про революцию. А это перманентная война идет. Ну что делать, для кого-то символ, кстати, насчет что-то к выборам. До выборов еще очень далеко, тогда надо его надо было за месяц ближе к выборам.
С. БУНТМАН – Да мне не кажется, нельзя обо всех судить по себе.
Н. ТРОИЦКИЙ – А, во-вторых, забудут. Не забудут, но уже уляжется. Не будет того эмоционального такого…
С. БУНТМАН – Потом при всем величии ныне покойного Бен Ладена и его важности для американцев в связи с 11 сентября, всегда вылезают гораздо более приземленные проблемы, это и налоги, от налогов до абортов. Все, что угодно.
Н. ТРОИЦКИЙ - Гораздо более актуальные. И то, что там поймали и убили Бен Ладена, не перетянет, если будет что не так.
С. БУНТМАН – Нам пишут, что ведь Аль-Каида официально признала смерть Бен Ладена, - Влад из Чикаго.
Н. ТРОИЦКИЙ - Ну хорошо.
С. БУНТМАН – Ну и что.
Н. ТРОИЦКИЙ - А кто-то скажет, что а существует ли Аль-Каида. А мне мой товарищ старый знакомый журналист западный, он русский, но он просто сейчас гражданин одной европейской страны уверял, что вообще само слово Аль-Каида придумали в Америке. Другое дело, что оно очень понравилось исламистам, и они охотно его взяли на вооружение, что никакой Аль-Каиды не было, ее типа придумали. Поэтому тут…
С. БУНТМАН – Тут конечно история об ответственности всегда как нашей…
Н. ТРОИЦКИЙ - Какая-то организация есть. Как она называется, эдак называется. Есть террористы, есть сеть. Это не вертикаль, естественно. У нее нет одного начальника. И Бен Ладен не был главным начальником, и этот аз-Завахири не главный начальник и так далее. Там много каких-то разных, они могут между собой и конкурировать, и все что угодно. Но какая-то организация существует. Взрывы же происходят.
С. БУНТМАН – Наталья пишет, это естественно, есть версия, что его давно убили.
Н. ТРОИЦКИЙ - Да, а тогда почему именно сегодня. В эти дни, 1 мая. Первомайский подарок что ли.
С. БУНТМАН – 2 мая. Верующие люди могут сказать, что это результат беатификации Иоанна Павла II. И что один из дьяволов был уничтожен. Из бесов, прости господи.
Н. ТРОИЦКИЙ - Если бы это католики какие-нибудь, тут…
С. БУНТМАН – Какие-нибудь.
Н. ТРОИЦКИЙ - Нелогично.
С. БУНТМАН – Наверное, это действительно простая история. Выследили и убили.
Н. ТРОИЦКИЙ - Поймали.
С. БУНТМАН – Сергей с Рублевки нам пишет, что ничего там нет безобразного…
Н. ТРОИЦКИЙ - Он видел?
С. БУНТМАН – Да, там не очень безобразно, говорит он, аккуратная дырка, только большая.
Н. ТРОИЦКИЙ - Я не знаю.
С. БУНТМАН – Висит в Инете. Я не знаю, что там висит.
Н. ТРОИЦКИЙ - Висят всякие подделки. Там чего только ни висит.
С. БУНТМАН – Я думаю, что из-за Интернета и сам Бен Ладен стал таким рождественским стариком.
Н. ТРОИЦКИЙ - И он там висел.
С. БУНТМАН – И стал вообще какой-то сверхмифической фигурой. Мы уже не успеем про другого Сергея поговорить и почти с Рублевки, может быть со сверх Рублевки. Имеется в виду Сергей Миронов. Мы поговорим во второй части. К первой теме нашего разговора настоятельно просят вернуть стоявший там фонтан.
Н. ТРОИЦКИЙ - Скульптор Витали.
С. БУНТМАН – Один стоит на площади за Марксом за спиной, а другой у Академии наук. Тот, что был на Лубянке, на Академии наук. А вы представляете себе, насколько этажность повысилась вообще.
Н. ТРОИЦКИЙ - Фонтан там будет жалко смотреться.
С. БУНТМАН – После этого построили ту же самую огромную часть Лубянки. Тот же Детский мир.
Н. ТРОИЦКИЙ - Или многометровый фонтан нужен.
С. БУНТМАН – Нет.
Н. ТРОИЦКИЙ - Если бы был жив Бернини, или Борромини, в Риме на Campo de’ Fiori такие фонтаны.
С. БУНТМАН – А можно такой сделать просто один фонтан, огромная струя направленная. Это интересно. Но это почти группа «Война». Почти что.
Н. ТРОИЦКИЙ - Я боюсь, что у нас получится…
С. БУНТМАН – Об этом не будем. Мы сейчас прервемся на три минуты.
НОВОСТИ
С. БУНТМАН – Мы продолжаем. Вы не паникуйте сразу. То Леня Радзиховский уйдет в отпуск сразу паника на свете, на борту «Титаника», все возвращается. Николай Сванидзе то вы ругаете Николая Карловича здесь прилюдно, просто публично ругаете его, а как пропадет, сразу жалко становится и скучно. Скучать начинаете.
Н. ТРОИЦКИЙ - Я его в шкафу не запирал.
С. БУНТМАН – Да нет, как Ричард III не ходил здесь Николай Троицкий. Дело в том, что действительно люди уезжают, у них бывают отпуска и командировки. Продолжаем. Мы о Сергее Миронове хотели поговорить. Здесь наверное вдохновленный хоккеем Дмитрий из Екатеринбурга: Сергей Миронов отправится на скамейку запасных. Дальше, что такое, что это за история с Мироновым, что за комедия.
Н. ТРОИЦКИЙ - Это не скамейка запасных. Если его лишат должности, лишат соответственно титула, звания, члена Совета Федерации, это должность, наверное, потому что они же не избранные. Они же назначенные.
С. БУНТМАН – Там избранные косвенно. Интересная имитация выборов, сначала заксобрание выдвигает, потом Совет Федерации.
Н. ТРОИЦКИЙ - Он не на скамейку запасных, он просто исчезнет в принципе. Он превратится в ноль и это хороший яркий признак ненормальности нашей политической системы, когда третий человек в государстве, формально сейчас третий, пока еще, не 4-й, а 3-й, потому что 4-й Грызлов. О нем ладно, тоже тот еще товарищ. Третий человек буквально становится нулем, как только перестает занимать должность. Такого быть не должно. Это первое. Второе. Мы не знаем, превратится ли он в ноль, потому что все-таки «Единая Россия» это такая организация, конечно, они могут много раздувать щеки, могут делать грозные заявления, но когда им старший прикажет, они быстренько про все свои заявления забудут. Я помню, когда были уже фильмы, разоблачающие Юрия Михайловича Лужкова, уже кампания шла, но им еще не дали приказа, они тоже говорили: вот мы рассмотрим, надо защитить честь члена нашего высшего совета Юрия Лужкова. Но потом вдруг оказалось, что честь его защищать не надо и они сказали: а, нет он плохой, он враг народа. Условно говоря. Лужков тут же естественно из партии вышел и так далее. Так и здесь. Они могут сколько угодно сейчас на Миронова наезжать, на следующей неделе насколько я знаю, состоится заседание их высшего органа какого-то, у них несколько высших органов, и там все будет, им скажет старший оставлять Миронова, трогать или не трогать. Чего-то у меня есть подозрения, что его не тронут. А сам Сергей Михайлович почему как ни странно при всех своих, что он да действительно, ноль, откуда непонятно, он почему-то у меня вызывает симпатию из всей этой команды верхней. Потому что он человек искренний. Он простодушный, он даже такой как Гурон такой вольтеровский. Залетевший туда, куда непонятно как его занесло, геолог. Он камни ходил с молотком и вдруг оказался во главе. И он чего думает, то и говорит. Естественно, это не очень удобно. Понятно он говорит лишнее, сейчас как я понял, главный конфликт у него с губернатором Санкт-Петербурга Матвиенко. Но тут уж чья перетянет, посмотрим.
С. БУНТМАН – Еще соответственно с заксобранием. И предлог, что он назвал Санкт-Петербург самым коррумпированным городом.
Н. ТРОИЦКИЙ - Это придрались. К чему в речах Миронова придраться, там просто рассыпана такая щедрая, все что угодно. Захотят, мне, честно говоря, будет жалко, потому что будет не хватать такой фигуры. Я понимаю, что это имитация конечно, но хоть кто-то там что-то такое говорит иногда. Более-менее любопытное, интересное. Но на политической системе это принципиально никак не отразится.
С. БУНТМАН – Создано было более левое, более социальное политическое движение.
Н. ТРОИЦКИЙ - Типа социал-демократическое.
С. БУНТМАН – Такое центристское крыло социал-демократических партий как «Справедливая Россия». Она какую-то свою функцию хотя бы устную выполняла.
Н. ТРОИЦКИЙ - Более-менее да. В последнее время стала занимать какую-то более-менее свою позицию. Поначалу она конечно чисто анекдотическая была. Особенно был анекдот, когда он пошел параллельно с Путиным, правда, тогда еще не было партии у него. Но последнее время да, как-то она все же немножко отдельно. Но перед ней же насколько я знаю, была поставлена задача КПРФ сильно…
С. БУНТМАН – Поесть.
Н. ТРОИЦКИЙ - Как следует. Вот с этим они не справились. Ничего у них не получилось. Наоборот, КПРФ только усилилась. Так что может быть еще в этом дело.
С. БУНТМАН – Может быть. Вообще возникла и угасла идея создания или возглавить из Кремля некую либеральную партию. Чтобы сделать всю контролируемую гамму.
Н. ТРОИЦКИЙ - Это третья нога.
С. БУНТМАН – Да.
Н. ТРОИЦКИЙ - Ложноножка.
С. БУНТМАН – Да, третья нога и не очень устойчиво получилось.
Н. ТРОИЦКИЙ - Это точно не Миронов. Но там даже не нашлось такого Миронова. Там нужен свой Миронов, который бы взялся за это. А такого второго человека…
С. БУНТМАН – Но пытались назначить Миронова. Мироновым назначить много кого. Нарышкина пытались.
Н. ТРОИЦКИЙ - Но они все совсем другого типа. Шувалова…
С. БУНТМАН – Да, много кого. Шувалова прежде всего.
Н. ТРОИЦКИЙ - Они люди достаточно разумные. Они просто не захотели заниматься фикцией. Это же полная фикция получилась. И мало того, удивительно, что началось как фикция эта «Справедливая Россия» поначалу, но она как-то во что-то такое более-менее стала превращаться, более-менее реальное, якобы социал-демократическое. Но, по крайней мере, не «Единая Россия» вот так вот.
С. БУНТМАН – В твиттере нам написал Александр: если Миронов уйдет, это будет первый случай, когда Путин сдаст своего.
Н. ТРОИЦКИЙ - Безусловно. Да, будет такой случай. Первый.
С. БУНТМАН – Почему обязательно становится Миронову нулем. Он не может стать министром плодородия или чем-то еще.
Н. ТРОИЦКИЙ - Теоретически, он может стать министром даже геологии.
С. БУНТМАН – Министром недр. Министром недр не надо, геология это все-таки серьезное дело. Геология это все-таки не только всякие кристаллы…
Н. ТРОИЦКИЙ - Там лицензии выдаются. Это очень коррумпоемкая должность.
С. БУНТМАН – Там серьезно, близко все наши бесценные углеводороды и вообще…
Н. ТРОИЦКИЙ - Такую должность ему точно не дадут. Могут назначить министром, но это уже будет совсем как анекдот выглядеть.
С. БУНТМАН – А может быть у Миронова наберется какого-то гражданского мужества и гражданского порыва, он тоже, несмотря на седины человек вполне молодой. И может быть он станет как тот же Касьянов порывистым оппозиционером. Или нет?
Н. ТРОИЦКИЙ - Тогда он будет как Касьянов также где-то там на периферии. Но с другой стороны у него партия зарегистрированная, разрегистрировать ее конечно не будут, но он может превратиться не в Касьянова, а в Явлинского или Митрохина.
С. БУНТМАН – Но сама партия будет ли продолжаться проект «Справедливая Россия? Наверное, все-таки.
Н. ТРОИЦКИЙ - Я думаю, что если мы начнем фантазировать, хотя я не люблю таких спекуляций, если его лишают должности, а он уже не лидер, то там найдут какого-то другого лидера. Нет, она нужна для некого равновесия, нечто не коммунистическое левое, в системе, которая там, насколько я себе могу представить, кремлевско-сурковская условно, там должно быть что-то такое. Но кого-то другого, какого-то, всплывает, конечно, сразу фамилия Рогозина. Это не я первый ее назвал.
С. БУНТМАН – Но проект Рогозин был слишком самостоятельным.
Н. ТРОИЦКИЙ - Он вышел из-под контроля, но теперь-то он нормально подконтролен. Может еще кого-то найдут. Я думаю, сама партия-то будет…, не Левичев там будет.
С. БУНТМАН – Илья из Ленинградской области говорит: сама Матвиенко относительно навязываемого ей конфликта с Мироновым кажется, молчит. Можно молчать.
Н. ТРОИЦКИЙ - Молчит и Путин молчит.
С. БУНТМАН – Молчаливо открещивается. Пока говорит только «Единая Россия» и Миронов отвечает.
Н. ТРОИЦКИЙ - Правда говорит устами аж Грызлова. Это не такая маленькая фигура.
С. БУНТМАН – Там всегда было с Грызловым тоже…
Н. ТРОИЦКИЙ - Грызлов и про Лужкова говорил, потом вдруг неожиданно оказалось не так. Это же хомячки. Извините. Вся эта «Единая Россия». Они сегодня говорят, а завтра бах и они совершенно по-другому говорят. Нет у них никакого своего мнения.
С. БУНТМАН – Да, все равно имитация политической жизни. Ну что же, спасибо. Николай Троицкий, политический обозреватель РИА-Новости. Это было «Особое мнение». До свидания. Всего хорошего.