Купить мерч «Эха»:

Николай Сванидзе - Особое мнение - 2011-04-29

29.04.2011
Николай Сванидзе - Особое мнение - 2011-04-29 Скачать

С. БУНТМАН – Добрый день. «Особое мнение» Николай Сванидзе по пятницам в 17 часов. Добрый день.

Н. СВАНИДЗЕ - Здравствуйте.

С. БУНТМАН – Как всегда как Остапу Бендеру набор вопросов в Интернете. Про товарища Сталина очень любят с тобой беседовать заочно. Борясь, я не знаю, с чем ломясь в открытые двери. И еще: а зачем, нам россиянам гордым эта вся комедия с женитьбой, свадьбой принца Уильяма и Кейт Миддлтон?

Н. СВАНИДЗЕ - А действительно незачем абсолютно. А на фига нам это.

С. БУНТМАН – У нас своя гордость.

Н. СВАНИДЗЕ - У нас своя свадьба.

С. БУНТМАН – Если бы свадьбу Путина с Медведевым показали. Вот было бы здорово.

Н. СВАНИДЗЕ - Подумаешь, женятся, невидаль.

С. БУНТМАН – Они опять нас обманули, хитроумные англичане в очередной раз накормили весь мир, - Ксюша из Челябинска, - событием из папье-маше.

Н. СВАНИДЗЕ - Это что имеется в виду?

С. БУНТМАН – Свадьба.

Н. СВАНИДЗЕ - Понарошку что ли.

С. БУНТМАН – Не знаю. По-моему это глубокие какие-то прыщавые комплексы действуют у товарищей очень серьезно.

Н. СВАНИДЗЕ - За принца конечно всем хочется.

С. БУНТМАН – Да нет. Тут хочется…

Н. СВАНИДЗЕ - Какая-то девушка из предместья…

С. БУНТМАН – А громко надо сказать, что это все ерунда.

Н. СВАНИДЗЕ - У нас столько красивых женщин.

С. БУНТМАН – Очень много, правильно. А что это отменяет? По этому поводу надо отменить свадьбу.

Н. СВАНИДЗЕ - Принцев мало. Красивых женщин много, принцев мало.

С. БУНТМАН – Олигархи есть. Миллиардеры. Чиновники.

Н. СВАНИДЗЕ - Причем неженатые.

С. БУНТМАН – Администрация президента есть.

Н. СВАНИДЗЕ - Администрация президента это чиновники, такое дело. Черт его знает, сегодня они чиновники.

С. БУНТМАН – А вот за нашего замуж за какого-нибудь. Особо выдающегося.

Н. СВАНИДЗЕ - За нашего. Тоже вариант. Тоже неизвестно, что с ним завтра будет.

С. БУНТМАН – Нет стабильности.

Н. СВАНИДЗЕ - Вот принц английский Виндзор это стабильность. Господин Уэльс.

С. БУНТМАН – Валлийский фамилия.

Н. СВАНИДЗЕ - Славянская можно сказать фамилия. Товарищ Валлийский.

С. БУНТМАН – Здесь еще была любопытная вещь, вот всем нравится монархия. Неужели снова хотите стать все холопами. Монархия и холопство это обязательная связка?

Н. СВАНИДЗЕ - Вообще холопы это состояние души. Можно быть холопом и без монархии. Очень даже легко. Очень многим удается.

С. БУНТМАН – Да миллионами.

Н. СВАНИДЗЕ - Для этого вводить монархию совершенно необязательно.

С. БУНТМАН – И потом мне кажется англичане, шотландцы, валлийцы и прочие ирландцы…

Н. СВАНИДЗЕ - У них холопов давно в общем мало.

С. БУНТМАН – Да.

Н. СВАНИДЗЕ - Века примерно с 14.

С. БУНТМАН – Официально холопство отменено. А не официально…

Н. СВАНИДЗЕ - А монархия есть. Обидно между прочим.

С. БУНТМАН – Не свергали последние сколько-то лет короля.

Н. СВАНИДЗЕ - У нас монархии нет, а холопов завались. Черт его знает, парадокс.

С. БУНТМАН – Сколько перед нами вопросов ставит жизненных…

Н. СВАНИДЗЕ - Сколько нам открытий чудных.

С. БУНТМАН – И в виде свадьбы принца ставит перед нами жизненных вопросов. Люди мне кажется, не умеют просто посмотреть на абсолютно достойную церемонию. Да хотя бы просто любопытно. И смотрят с каким-то, а не буду, знаешь, как мамочка отвечала в «Республике Шкид», нравится? – неа. А ночью скатерть-то спер. Красную.

Н. СВАНИДЗЕ - У него была цель, как ты помнишь.

С. БУНТМАН – Бог с ними. У нас другое мировое может быть гораздо более камерное событие, которое пропускают мимо ушей, это послезавтра будет официальное причисление Иоанна Павла Второго к лику блаженных. Если абстрагироваться от религиозной духовной части этого события, то вспомнить и признать за Иоанном Павлом Вторым очень большое значение. На мой взгляд, это может быть самая крупная фигура второй половины 20 века. И одна из самых бесспорных. Мощнейших.

Н. СВАНИДЗЕ – Я готов обсудить эту тему, она действительно интересная. Но я сначала хочу вернуться к первой теме. Потому что мы вроде не англичане совсем и у нас никто не женится, я имею в виду на этом уровне некому жениться. Потому что принцев нет, как уже было замечено. Но классно, у меня душа радуется, классно, два красивых молодых человека, мальчик и девочка, причем обрати внимание, она симпатичная очень девушка и разумная несомненно. Я думаю, что она будет там культовой фигурой. У меня такое ощущение.

С. БУНТМАН – Мы об этом спорили в прошлом часе. Кажется, что как принцесса Диана она не будет.

Н. СВАНИДЗЕ - Не знаю. Я не исключаю, что будет. Единственное что – ее не будет жаль так, как принцессу Диану. Потому что народ склонен еще жалеть и любить вследствие того, что жалеет. А ее жалеть не будет оснований, потому что ее гнобить королевская семья не будет. Потому что у меня такое впечатление, что ее величество она подарит ей свою очень большую симпатию, если ни любовь, потому что через поколение передается как известно, и если к своей…

С. БУНТМАН – Тиару дала поносить.

Н. СВАНИДЗЕ - Да, если к своей невестке она относилась известно как, мне кажется что она и к сыну относится сложно я думаю, то к внуку и к жене внука она будет относиться совершенно по-другому. А поскольку народу свойственно хотеть в кого-нибудь быть влюбленным, то я думаю, что уже начинают влюбляться в нее британские трудящиеся и этот процесс зайдет достаточно далеко в хорошем смысле слова. Я думаю, что она будет всеми любима. Но и он парень хоть куда. Обрати внимание, всем взял, спортивный, красивый, высокий, здоровый парень, с головой все в порядке. И нет бы его пристроить куда-нибудь в совет директоров какого-нибудь крупного банка.

С. БУНТМАН – Не полагается.

Н. СВАНИДЗЕ - Barclays скажем. Да вот чем плохо. Вот королева ее величество Елизавета снимает трубку, говорит: ребята, мальчик, как насчет… Ваше величество, да нет вопросов. Да конечно. Да даже и не нужно трубку снимать. Чтобы сами предлагали. А она бы выбирала. Нет, он летает на вертолете, занимается горноспасательными работами…

С. БУНТМАН – Он был добровольцем. В Чили.

Н. СВАНИДЗЕ – Хотел, рвался на фронт. На самом деле. И его не пустили только потому, что не положено.

С. БУНТМАН – Младшему брату разрешили, ему – нет.

Н. СВАНИДЗЕ – То есть он классный парень на самом деле. Нет, душа радуется. Хорошая пара. Я не знаю, когда ему доведется быть королем английским, но доведется. Я думаю, что бог даст. Достаточно может быть во взрослом возрасте. Но не старом.

С. БУНТМАН – Пафосно говоря это новое дыхание британской монархии.

Н. СВАНИДЗЕ - Конечно.

С. БУНТМАН – Эти двое ребят.

Н. СВАНИДЗЕ - А она и так ничего себе британская монархия. Она борозды-то не портит.

С. БУНТМАН – Чарльз такая фигура при всей моей к ней достаточной симпатии, он фигура мрачноватая немножко. Аутичная.

Н. СВАНИДЗЕ - Такая грустноватая.

С. БУНТМАН – Хотя мне очень понравилось то, что он пишет по своему увлечению по архитектуре. Знающий парень.

Н. СВАНИДЗЕ - И вообще он по-своему цельная натура. Потому что любил всю жизнь одну женщину. Получилась такая горестная человеческая абсолютно история с леди Дианой.

С. БУНТМАН – Внутренне на деда похож и ему бы так повезло, как деду с королевой матерью с Елизаветой. Наверное, он бы показал свои лучшие качества.

Н. СВАНИДЗЕ - Не знаю. Я не уверен в его личностном масштабе. Но отторжения он не вызывает.

С. БУНТМАН – Забывают сейчас про достаточно скромный масштаб его деда короля Георга VI. Застенчивый заика принц, о чем сейчас знают все после фильма, но…

Н. СВАНИДЗЕ - Фильм хороший кстати.

С. БУНТМАН – Да, замечательный. Я посмотрю по-человечески, я все жду, хочу по-английски посмотреть, потому что все-таки не хочу в дубляже. Речь идет о языке.

Н. СВАНИДЗЕ - Возвращаясь к твоему вопросу, чтобы не подумали, что заиграно, действительно Иоанн Павел Второй одна из крупнейших несомненно фигур второй половины века. Очень позитивная фигура. И напомним о то, что фигура не тривиальная, потому что он поляк. Он польский кардинал, он гуманист, он философ, мудрец. Иоанн Павел Первый кстати был ничего так себе.

С. БУНТМАН – Это очень интересная фигура.

Н. СВАНИДЗЕ - Но и этот действительно очень крупный и он не делал серьезных ошибок такого общечеловеческого свойства. Он никогда не позволял сказать себе что-нибудь такое, что вызывало у нормальных людей отторжение. Он был очень мудрый человек.

С. БУНТМАН – Можно было спорить сколько угодно и были разные мнения в католическом мире, по многим серьезным вопросам. Но мощь фигуры конечно несомненна. Я недавно пересматривал кадры с его выходом на балкон первым, когда его объявили избранным Папой, конечно с первых трех фраз стал понятен масштаб. Никому неизвестного из простых людей польского кардинала Войтылы. Кто такой.

Н. СВАНИДЗЕ - И потом судьба, потому что прошел через юность в условиях тоталитаризма. Покушение на него совершалось. Было что вспомнить на склоне лет.

С. БУНТМАН – И как-то он я не согласен с тем, что медиатическое освещение его болезни, когда его очень скрутило в конце, этого мощного физически крепкого человека…

Н. СВАНИДЗЕ - Он такой жилистый был человек.

С. БУНТМАН – И он совсем, у него несколько болезней было, которые ему уже не позволяли даже выпрямиться. Но при этом какая-то была внутренняя мощь, постоянное ощущение работы и внутренней духовной и каждое слово, которое он говорил очень слабым голосом, оно было очень важно.

Н. СВАНИДЗЕ - Я бы сказал, что он сыграл свою очень немалую роль в таком мягком вхождении католичества в современный мир. Он адаптировал…

С. БУНТМАН – Он продолжил эту работу.

Н. СВАНИДЗЕ - Он одна из тех крупных фигур, которые адаптировали католичество к современному миру, современной западной цивилизационной системе. И это удалось сделать.

С. БУНТМАН – Он начал и тогда было неясно после смерти Павла VI, как это продолжится. Нужен ли такой модернизационный прорывный Второй Ватиканский собор, нужны ли его решения. Не ошибка ли это. Многие кстати кандидаты в Папы после смерти Иоанна Павла Первого считали совершенно по-другому. Считали не так, как Кароль Войтыла и его единомышленники. И Иоанн XXIII, который все это начал. Он мощно, ясно, многих вопросов не решил.

Н. СВАНИДЗЕ - Причем его нельзя назвать таким модернизатором.

С. БУНТМАН – Он консервативен.

Н. СВАНИДЗЕ - Но он очень разумно консервативен. И в результате он ушел от этой католической архаики. Да нет, конечно, мощная очень фигура. Блаженство заслужил.

С. БУНТМАН – Да, странное отношение к слову «блаженный» у нас исторически сложилось.

Н. СВАНИДЗЕ - У нас немножко другое значение. У нас блаженный в двух разных значениях. Каноническое значение одно, а бытовое совершенно другое.

С. БУНТМАН – Да. И в лучшем случае Василий Блаженный. Так что все другое. Ну вот здесь призывают анализировать внутренние события. Потому что ничто не интересует больше. А были ли какие-то внутренние события у нас главные мощные, такие которые привлекают всеобщее внимание? Постоянное словоблудие, извините, я повторяю, ваш термин, господа, которые пишут здесь, про сочетание сил предвыборное якобы выборное в тандеме.

Н. СВАНИДЗЕ - Это надоело уже. На мой взгляд, комментировать нечего.

С. БУНТМАН – В печенках сидит.

Н. СВАНИДЗЕ - Они уже все высказывались по много раз, причем каждый раз они говорили одно и то же. Поэтому им надоело и спрашивать надоело. И анализировать нечего. Нет для этого почвы. Что там было на этой неделе.

С. БУНТМАН – Увольнение Павловского.

Н. СВАНИДЗЕ - Ну тоже величайшее событие – увольнение Глеба Павловского. Тоже мне.

С. БУНТМАН – Кардинал Павловский…

Н. СВАНИДЗЕ - Действительно. Ну уволили Павловского. Павловский вполне себе давно уже самодостаточный человек, но его уволили, потому что он слишком определенную позицию занял. И ребята решили, что он играет во вред нынешней системе. Ну мягко уволили, чего там. Потом может снова возьмут. Не событие. То, что это не вполне внутреннее событие, такое близкородственное, то, что Александр Григорьевич Лукашенко назвал козлом крупного европейского чиновника.

С. БУНТМАН – Ай-ай-ай.

Н. СВАНИДЗЕ - А других назвал вшивыми. Это он такой.

С. БУНТМАН – Нет, он не такой. Он срываться стал что-то.

Н. СВАНИДЗЕ - А знаешь, почему он стал срываться? Потому что он расслабился. Потому что ему черт не брат.

С. БУНТМАН – Потому что у него теперь все карты в руки. У него даже теракт был.

Н. СВАНИДЗЕ - Да. И он его раскрыл. Сразу же. Но в принципе его по фигу, потому что, а чего ему кто, ну хочет козлом назовет, ну и что, его судить что ли кто будет или на дуэль вызовет. Назвал и назвал. И дальше пошел. Ты бы назвал кого-нибудь козлом, тебе бы сразу иск вчинили. Причем административный, а потом сразу уголовный. Поэтому ты никого не назовешь козлом, даже если хочешь назвать кого-нибудь козлом.

С. БУНТМАН – Захочу – назову.

Н. СВАНИДЗЕ - Но не в эфире, наверное. А он назвал.

С. БУНТМАН – Но я буду знать, на что иду.

Н. СВАНИДЗЕ - Естественно.

С. БУНТМАН – Николай Карлович, и вы тоже назовете кого угодно кем угодно, но будете знать, на что идете.

Н. СВАНИДЗЕ - Да.

С. БУНТМАН – Вам тоже иски вчиняют, когда вы абсолютно в сознании говорите то, что имеете в виду.

Н. СВАНИДЗЕ - Но нужно действительно этого хотеть. А Лукашенко может себе позволить просто так влегкую, раз, козел. Ты козел, а ты это самое…ну и нормально. Все только головой покачали.

С. БУНТМАН – Поэтому он близок к нашим руководителям. Нашим тандемщикам.

Н. СВАНИДЗЕ - Ментальность вообще близкая на постсоветском пространстве у людей.

С. БУНТМАН – Хотя он их вместе взятых всех и хитрее и изворотливее, поэтому меня козел поразил. Меня не позиция Лукашенко поразила…

Н. СВАНИДЗЕ - Но они аккуратнее.

С. БУНТМАН – Он всегда был аккуратен невероятно.

Н. СВАНИДЗЕ - Сереж, они не могут себе позволить назвать Баррозу козлом. Вот они не могут. А он может. В этом ничего хорошего нет, что он может. Потому что ему терять здесь нечего. А им есть что терять.

С. БУНТМАН – Да. Как ты думаешь, сколько лет продержится Лукашенко? Потому что веревочка никогда не вьется вечно.

Н. СВАНИДЗЕ - Не знаю, Сереж. Я же не Кассандра. Я не знаю, сколько он продержится. Судя по всему ему трудно становится не потому, что он на язык стал уж больно невоздержан, а потому что режим стал хромать, потому что было два мифа в том, что касается Белоруссии. Таких устойчивых мифа. И в значительной степени обоснованных кстати. Один миф об экономической стабильности, да, мы не очень богатые, но у нас все стабильно, все вовремя выплачивается. Все свои небольшие, но денежки получают и живут спокойно. И второй – политическая стабильность. У нас ничего не взрывают, у нас мышь не пробежит, у нас все спокойно, вертикально и замечательно. Сначала был взрыв, то есть не сначала, а параллельно это произошло взрыв, который нарушил представление о политической стабильности, тоже взрывают. Хотя там вроде нет Северного Кавказа. А вот, пожалуйста, взорвали. Параллельно идет резкое ухудшение экономики. И выяснилось, что, в общем, экономика такая совершенно нереформированная, совершенно советская экономика не пашет. То есть если доить все время Россию на бабки, то она пашет, а когда такая возможность теряется, доить в той мере, в какой хотелось и удавалось все это время, в общем, путем политических разводок конечно, постоянных. То и сразу выясняется, что основы для экономического существования серьезного нет, и я думаю, что это конечно сильно ударит по Лукашенко. Потому что он был хорош не потому, что он такой красавец мужчина, а потому что действительно при нем было вроде бы тихо и была определенная уверенность пусть в затхлом, как в Советском Союзе, в плохоньком, но в завтрашнем дне. То есть завтра да, ничего не будет в магазинах, но я пойду на работу, получу свою мелкую денежку, вечерком пивка попью, против телевизора сяду. Посмотрю программу «Время». И так каждый день. И я так и дети так и внуки так. Такое ощущение психологическое стабильности, пусть на очень низком уровне, но стабильности, оно существовало. Сейчас оно будет разрушаться. Это конечно ударит по Лукашенко.

С. БУНТМАН – И это было неизбежно. Но Лукашенко мне показалось, что он извлекает и извлек максимум из того же самого теракта.

Н. СВАНИДЗЕ - Да, несомненно, он извлек максимум из теракта.

С. БУНТМАН – А теракт тебе ясен?

Н. СВАНИДЗЕ - Нет, совершенно не ясен. Но я готов принять любую версию. В том числе и ту, которую он предложил, что это просто некие отдельно взятые отморозки.

С. БУНТМАН – Психопаты.

Н. СВАНИДЗЕ - Все может быть, отморозков хватает.

С. БУНТМАН – Вполне. Но он очень важно, как правитель, конечно, использует это все.

Н. СВАНИДЗЕ - Такие люди такого плана, как ты говоришь мне все время вопросы по Сталину, получите же Сталина, господа.

С. БУНТМАН – …Кирова как использовал.

Н. СВАНИДЗЕ - Это же вовсе не значит, что он убил Кирова. На этот счет разные до сих пор версии.

С. БУНТМАН – И скорее всего нет.

Н. СВАНИДЗЕ - Я например, считаю, что не он.

С. БУНТМАН – Я тоже так считаю.

Н. СВАНИДЗЕ - Но как он это использовал. Сразу же. Это тоже мастерство конечно не пропьешь. И Лукашенко очень грамотно это использовал. И еще использует.

С. БУНТМАН – Николай Сванидзе в «Особом мнении», составляйте дальше кардиограмму. Какая-то она интересная, пытаюсь расшифровать. Может быть есть люди, которые могут по этим письменам, которые получаются, что-то такое…

Н. СВАНИДЗЕ - Расшифровать мой облик.

С. БУНТМАН – Да, наверное, могут. Сейчас по всему специалисты есть. Итак, главное, наверное, событие это обвинительный вердикт Тихонову и Хасис, обвиняемым в убийстве…

Н. СВАНИДЗЕ - Реально – да. Если вывести за скобки события гламурные, забавные. И прочие.

С. БУНТМАН – Здесь так задают вопрос: как вы относитесь к тому, что присяжные чуть ни оправдали убийц Маркелова? Здесь несколько утверждений в этом вопросе, что они именно и убийцы Маркелова.

Н. СВАНИДЗЕ - Что они убийцы Маркелова это вердикт присяжных. Чуть ни оправдали, да нет. Не совсем так. Там, насколько я помню, 8 к 4. Счет в пользу тех, кто считает их виновными. Хотя эти 4 человека, которые не считают их виновными, это свидетельствует о том, что действительно борьба определенная была. Во всяком случае, в головах у людей. Я не знаю, с чем связаны позиции этих четырех, может быть искренне они считают, что не доказано, хотя я, следя со стороны за процессом…

С. БУНТМАН – Дырки какие-то для тебя были в обвинении?

Н. СВАНИДЗЕ - Я не видел. Вот честно скажу, я не видел дырок в обвинении. Там такое количество прямых и косвенных и психологических, и каких угодно улик, что, по-моему, это было однозначно. Но это мне так кажется. А кому-то показалось по-другому. Плюс к этому я не исключаю, присяжные они и есть присяжные, а для того и существует этот институт, кто-то возможно разделяет их взгляды, просто их взгляды и это не позволяет считать их убийцами. Кто-то считает, ну симпатичные молодые ребята, хорошенькая девушка Хасис не могут они убить человека. И такое может быть. А кто-то может быть запуган. Потому что эта кампания радикальных националистов, готовых на убийство, и видно, что они готовы на убийство и собственно в этом и суть дела, она может запугать очень многих людей. Просто физически запугать. И запугивает. И я думаю, что кто-то мог и испугаться. Но тот факт, что 8 человек из 12 проголосовали за, помимо всего прочего это еще довод в пользу института присяжных, потому что в последнее время было очень много споров о том, а присяжные, их так легко склонить в ту сторону, в другую. Бог их знает, ветер в голове. Не профессионалы.

С. БУНТМАН – Адвокаты высказывают идею о подсадности присяжных многих.

Н. СВАНИДЗЕ - Адвокаты всегда будут высказывать идею о подсадности. Вероятно, иногда они правильно высказывают эти идеи.

С. БУНТМАН – Вообще такие вещи доказываются.

Н. СВАНИДЗЕ - Такие вещи надо доказывать. И потом это не говорит против института присяжных в целом. Если машина иногда наезжает на человека, это не значит, что нужно отменять автомобильный транспорт. Поэтому я думаю, что институт присяжных в данном случае это плюс им, этот вердикт. Что это один из плюсов этого процесса. А второй плюс, что Тихонова и Хасис признали виновными, это говорит о том, что такие вещи все-таки не остаются безнаказанными. Если бы их оправдали, на мой взгляд, это была бы катастрофа.

С. БУНТМАН – Здесь очень важно, как и в убийстве Анны Политковской, я надеюсь, что когда-нибудь будет раскрыто полностью, другие серьезные преступления, такие же. Требуется, чтобы были выявлены и наказаны виновные, но истинные виновные.

Н. СВАНИДЗЕ - Разумеется.

С. БУНТМАН – И дело здесь не в конкретных Тихонове и Хасис, а дело в том, что убийцы надо доказать, что они убийцы…

Н. СВАНИДЗЕ - Разумеется.

С. БУНТМАН – Что именно они убийцы.

Н. СВАНИДЗЕ - Именно об этом идет речь. На мой взгляд, в данном случае это было доказано. У нас просто настолько высокий уровень недоверия к нашему суду, с присяжными, не с присяжными, просто очень высокий уровень недоверия к суду. Что мы не верим никакому вердикту. Вот что суд не скажет: а нет, нет, не так. Но в данном случае, на мой взгляд, так. И это решение позитивное.

С. БУНТМАН – Здесь целую неделю, даже побольше была Россия, обуреваемая экономическими энергетическими проблемами. Серьезная проблема бензина в регионах. Москвы она коснулась опосредовано, меньше, чем в других. Кстати ты почувствовал на себе какую-то проблему?

Н. СВАНИДЗЕ - Не очень.

С. БУНТМАН – Сама проблема и действия правительства для решения этой проблемы как ты… потому что экономистов мы спрашивали, нефтяников, финансистов спрашивали. Ты как действительно человек политический, человек гуманитарный.

Н. СВАНИДЗЕ - Я думаю, что это избыточный крен в сторону госрегулирования. И это монополизация отрасли.

С. БУНТМАН – Способ решения или причина.

Н. СВАНИДЗЕ - Причина, проблема. У нас фактическая монополизация вообще очень многих экономических отраслей. Но, прежде всего, наиболее прибыльных, в плане просто конкретных денег. Нефтянка, газ это наиболее монополизированные отрасли. Потому что они приносят быструю большую прибыль. И вот плоды. И второе повторяю, это госрегулирование. Они в данном случае эти две проблемы очень тесно взаимосвязаны и увязаны. И, так или иначе, от этого нужно будет отходить, если мы хотим, чтобы таких проблем не возникло в будущем.

С. БУНТМАН – Коль, здесь поправляют, что по Хасис расклад голосов был 7 к 5.

Н. СВАНИДЗЕ - По Хасис 7 к 5, по Тихонову – 8 к 4. Я знаю.

С. БУНТМАН – Просто давайте уточним.

Н. СВАНИДЗЕ - Ну естественно, поскольку она непосредственно не убивала. Поскольку она девушка, и так далее. То здесь на один голос сместилось в ее пользу. Но, тем не менее.

С. БУНТМАН – Последнее это дальнейшее развитие ситуации в арабском мире и Сирия теперь. Как ты смотришь на эту ситуацию? Сирия это качественно следующий скачок или это просто продолжение…

Н. СВАНИДЗЕ - По-моему, достаточно очевидно, что все это продолжение одно другого, но каждый раз со своей спецификой. Все, что мы до сих пор наблюдали, это все один процесс, это костяшки домино, которые падают одна за другой, или падают или качаются. Но в каждой стране, конечно, своя немалая специфика.

С. БУНТМАН – Но это из общих соображений. А конкретно Сирия это гораздо серьезнее чем Ливия наверное. По хрупкости баланса сил в этом регионе. Ближний Восток плюс отношение к Израилю.

Н. СВАНИДЗЕ - Несомненно.

С. БУНТМАН – Сирия, Египет здесь были две таких точки серьезнейшие болевые.

Н. СВАНИДЗЕ - Я бы сказал Египет в плане…

С. БУНТМАН – Египет больше?

Н. СВАНИДЗЕ - Египет больше. Египет важнее в плане соотношения сил в этом регионе. Несомненно. Все-таки ключевая страна это Египет, тем более что Египет все последние десятилетия занимал очень сдержанную позицию. И когда говорят, что здесь все эти волнения выгодны Штатам, Израилю это смешно на самом деле, потому что, а где выгода-то? То есть происходит ровно то, что им категорически невыгодно. Потому что взрыв в Египте он может привести и по мнению многих экспертов приведет к тому, что Египет займет свое место в ряду других арабских государств, которые настроены резко воинственно против Израиля. И уж что-что, а это Израилю невыгодно и Штатам тоже. Сирия в этом плане проще. Потому что Сирия занимала всегда достаточно жесткую позицию по отношению к Израилю.

С. БУНТМАН – Все равно взрыв в Сирии чреват очень серьезным.

Н. СВАНИДЗЕ - Конечно, во всяком случае, я думаю, что в Израиле сейчас просто голову ломают над тем, что будет дальше и как стратегически результируется вся эта большая ближневосточная революция. Это действительно представляет угрозу…

С. БУНТМАН – В связи с этим здесь несколько человек задавали вопросы о консолидации палестинских сил намечающихся.

Н. СВАНИДЗЕ - Вот, плюс к этому наблюдается консолидация политических сил, ФАТХ договаривается с ХАМАС, это очень интересно, потому что интересно, на какой основе они договорятся не только внутри, но внешнеполитически…

С. БУНТМАН – На ФАТХовской или ХАМАСовской.

Н. СВАНИДЗЕ - Я думаю, что они где-то посередине встретятся. Но в любом случае дело в том, что улица арабская настроена достаточно воинственно. И если эти силы хотят быть любезными улице, они будут занимать популистскую позицию. То есть милитаристскую.

С. БУНТМАН – Все. Это было «Особое мнение» Николая Сванидзе. Всего всем доброго, до свидания.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024