Виталий Абрамов - Особое мнение - 2011-01-27

Э. ГЕВОРКЯН - Здравствуйте, в прямом эфире «Эхо Москвы» и телекомпании RTVI программа «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян, и я рада приветствовать в этой студии Виталия Абрамова, главного редактора газеты «Известия». Здравствуйте.

В. АБРАМОВ - Здравствуйте.

Э. ГЕВОРКЯН - Номер телефона для ваших СМС-сообщений +79859704545. По ходу эфира вы можете присылать свои вопросы и комментарии к ответам гостя. А также комментировать, собственно, и оценивать высказывания нашего гостя вы можете с помощью кардиограммы эфира на главной странице сайта «Эхо Москвы» нажимайте на кнопку нравится - не нравится, каждую минуту информация обновляется. И в конце мы получим кардиограмму. Там же на сайте идёт прямая веб-трансляция происходящего в студии. Ну а мы перейдём к обсуждению вопросов как случившихся сегодня, так и чуть ранее, поскольку вы в нашей студии уже давно своё «Особое мнение» не высказывали, и поэтому мы сможем обсудить много тем. В самом начале о том, что происходит в Давосе, о высказываниях вице-премьера Шувалова, в частности, когда ему задали вопрос о смерти Сергея Магницкого, да, и обсуждали инвестиционный климат в России, он ответил, что мы очень хорошо знаем об этом деле. По его словам немедленно после смерти Магницкого было уволено 20 человек. Ну, при всём это он рекомендовал представителю «Hermitage Capital», Браудеру, сконцентрировать внимание на позитивных тенденциях, которые есть в России и вообще доверять людям. Как вам кажется, вот, правильно ли в такой ситуации, да, относительно, в частности, этого дела Магницкого, концентрироваться на позитиве?

В. АБРАМОВ - Ну, видимо, Шувалов всё-таки говорил об экономике. Он же у нас за экономику отвечает. И, наверное, он напрямую не корреспондирует эти два явления, я так предполагаю. А из того, что я читал сегодня о Давосе, меня заинтересовало, вот, по поводу инвестиционного климата в России. Кто-то из наших великих, я имею в виду бизнесменов или банкиров, боюсь соврать, Костин, Евтушенков, они сказали… правда, там речь шла… им задали вопрос, видимо, это было вчера, о Ходорковском, тоже, вот, дело Ходорковского насколько влияет на инвестиционный климат. И кто-то из них сказал такую, на мой взгляд, существенную вещь, что инвесторов значительно больше волнует две вещи – как работают арбитражные суды и как защищаются права миноратираев. Ну, поскольку эти люди компетентные, я думаю, что вот эти два… две части темы – они, наверное, очень существенны. Что же касается дела Магницкого, то, конечно, это жуткая история, но надо идти дальше, и хочешь – не хочешь, нам нужно продолжать работать. И в том случае, когда чиновники где-то там на больших форумах говорят, что приходите в Россию, было бы странно, если бы они сказали – не приходите. Вот, я думаю, что…

Э. ГЕВОРКЯН - Ведь, между тем, когда он говорит о том, что посадили… нет, не посадили, прошу прощения, было уволено 20 человек, да, что мы всё ещё разбираемся в этом деле, в памяти всплывает история о том, что повышали по службе тех следователей, которых иностранные специалисты подозревают, да, и, там… и об этом в списке Кардина и на всём этом фоне такой ответ, что давайте всё-таки смотреть на позитивные изменения.

В. АБРАМОВ - У каждого своя роль.

Э. ГЕВОРКЯН - То есть здесь вам всё понятно?

В. АБРАМОВ - Да.

Э. ГЕВОРКЯН - Почему Шувалов отвечает именно так. И, вот, тут ещё одна цитата из его выступления. Он отмечает, что разные люди есть в России. Они работают в разных учреждениях и ведомствах. У нас есть премьер-министр, который лидер «Единой России», и региональные власти, и все мы хотим изменить Россию. И я думаю, что мы уникальная страна во всех отношениях. Проблема в том, чтобы мы все эти уникальные черты не превратили в уникальную модель, вот, понимаете, о чём идёт речь?

В. АБРАМОВ - Ну, наверное, понимаю. Мне так кажется.

Э. ГЕВОРКЯН - Да, вот эта вот уникальность наша – она в чём?

В. АБРАМОВ - Уникальные модели… ну, наверное, Игорь Иванович… ну, мне трудно его…

Э. ГЕВОРКЯН - Интерпретировать.

В. АБРАМОВ - Интерпретировать, комментировать. Тем более, что все-таки мы по гуманитарной части, а он по экономической. Но, на мой взгляд, действительно, вот эти 20 лет, которые мы живём в новой России, некая модель, которая могла бы возникнуть, имею в виду наши геополитические и национальные особенности, она всё-таки не возникла. Тому пример вот такой косвенный я вам приведу. Вы знаете, мы на этой неделе отмечали 500 колонок Лившица Александра Яковлевича, бывшего министра финансов, а ныне одного из авторов газеты «Известия», колумниста, уважаемого человека, которого мы очень любим. И мы решили отметить это событие, вроде бы его частной жизни, с некой помпой. Напечатали 3 его колонки разных лет. Более того, мы напечатали колонку, которую он опубликовал первой в январе 2001 года. И он сделал приписку – «добавить нечего». То есть прошло 10 лет, и этот человек, в компетентности которого вряд ли кто-то сомневается, повторил слово в слово то, что он говорил тогда, сегодня. И всё это продолжает быть актуальным. Я думаю, это, видимо, Игорь Иванович примерно то же самое имел в виду, что мы работаем, стараемся и, так сказать, есть какие-то успехи, но некого вот такого китайского варианта у нас, к сожалению, пока ещё не получилось.

Э. ГЕВОРКЯН - Так может быть тут и ответ сам собою напрашивается, что если за 10 лет, во главе которых, там, в стране находится «Единая Россия» и конкретно вот эти разные люди, в частности, премьер-министр. И получается, что никаких изменений по оценке Лившица?

В. АБРАМОВ - Это имеются в виду экономические категории.

Э. ГЕВОРКЯН - Да, про экономику.

В. АБРАМОВ - Всё-таки изменения в жизни, надо быть справедливыми, они всё-таки есть, понимаете? И это видно по нашей жизни большинства людей. И в данном случае хочется быть объективным.

Э. ГЕВОРКЯН - А, вот, да, когда вы говорите про эти 10 лет как гуманитарий, то есть вы как раз не экономические показатели имеете в виду, а какие-то другие? Наша жизнь изменилась качественно, на ваш взгляд?

В. АБРАМОВ - В гуманитарной сфере она изменилась качественно, но боюсь, что не в лучшую сторону. И в этом плане мы с вами вот эти свидетельства, о которых все мы говорим сейчас – события на Манежке и не только эти события, они являются некой вершиной айсберга. Сам айсберг – это, ну, скажем так, недостаточная образованность, недостаточность гуманизированность общества, если можно так выразиться. Значит, люди, если читают, то читают такую литературу на потребы дня. Если смотрят кино, смотрят кино боевое, люди в масках, вот. И если в театре, то очень громко актёры выражают свои чувства. А куда-то исчезла тонкость и глубина. Я думаю, что это все чувствуют и об этом говорят. И не зря президент, вот, на встрече с членами Общественной палаты, которая происходила на прошлой неделе, он говорил о том, что русская культура является, ну, неким связующим звеном, как таким остовом, объединяющим эту огромную страну, в которой много людей разных этносов. И надо её поддерживать. Если президент говорит, что русскую культуру надо поддерживать, значит, действительно, у нас в этом плане есть проблемы и они связаны с нашей, ну, скажем так, всеобщей, я не знаю, наверное, непредставлением о том, куда же мы идём.

Э. ГЕВОРКЯН - С одной стороны, вопрос этот вечно зелёный и всем нам… я думаю, что во всех эпохах всегда казалось, что, вот, стоило бы быть более образованными, более культурными, и в этой связи вопрос – как вы считаете, что-то могут сделать, там, те же самые власти, какими-то экономическими мерами они могут заставить или побудить людей читать другие книжки, быть более культурными или это такой общефилософский и всегда актуальный вопрос, что… сверху на него влиять невозможно.

В. АБРАМОВ - Вы говорите о двух вещах. Значит, во-первых, мне странно, что мы с вами всё время обращаемся к власти. Всё-таки власть – это часть страны, часть общества. А общегуманитарные проблемы – это проблемы прежде всего всего общества. И какое общество, такова власть. И так далее. Все это всё-таки часть некой большой субстанции.

Э. ГЕВОРКЯН - У меня сейчас это, может быть, заблуждение или ошибка, такой стереотип возник ровно от того, что этому самому обществу, я часто такое слышу, кажется, что мы никак не влияем на эти самые власти, мы можем мало на них как-то повлиять, мало обратной связи, мы с трудом можем её поменять, если она нам вдруг не нравится. И приходят так говорить, как о власти как чём-то отдельно живущем, да? И об обществе, которое пожинает плоды.

В. АБРАМОВ - Чем более взрослое общество, тем меньше у этого общества потребности во власти. Ну, это только часть темы. Вторая часть – вы говорите, возможно ли повлиять. Ну ведь был такой период, когда всех сделали грамотными. Я не знаю, каким образом это в 20-х годах добивались этого результата, но однако ж этот результат почти был достигнут. Значит, были периоды взлётов, когда деятели культуры при всём при том, что в стране, ну, были какие-то тоталитарные основы жизни, тем не менее, могли добиваться того, чего хотели. И мы имеем замечательные примеры на протяжении прошедшего века и в музыке, и в литературе, и в искусстве, и в других… вузах. Поэтому мне кажется, что всё возможно. Было бы желание. И в данном случае, если говорить про средства, вы употребили такое слово, то средства, конечно, не помешают. Будут средства – будут школы, будут школы – будут учителя, будут платить учителям – учителя будут хорошие, учителя будут хорошо учить – дети будут знать, кто такой Пушкин, если они будут знать, кто такой Пушкин, они будут учить русский язык, а русский язык – он связывает нас… и так далее, и так далее… это такое домино.

Э. ГЕВОРКЯН - Вы в таком случае согласитесь с возгласом тех скептиков, которые считают, что власти невыгодно, чтобы общество было образованным? Именно поэтому всё так, как есть.

В. АБРАМОВ - Вы знаете, я не сторонник теории заговоров.

Э. ГЕВОРКЯН - Ну, может быть, это не то, чтобы заговор. Ну так получается.

В. АБРАМОВ - Мне кажется, что это красивая форма, красивая фраза. Она звучит красиво, но на самом деле ну как невыгодно? Нужно, чтоб люди строили, сеяли, я не знаю, растили, не объединялись в банды, а объединялись в философские кружки, для того чтобы был покой и порядок. А для этого нужно, чтобы люди были хоть как-то образованны и как-то обеспечены. Ну, мне кажется, это две таких простых вещи. И я не солидаризируюсь с этим мнением, которое вы высказали сейчас.

Э. ГЕВОРКЯН - Ну, в таком случае считаете ли вы, что власти, там, министры предпринимают достаточно усилий, для того чтобы этот культурный уровень повышать, образованность нации повышать, и так далее. И работать вот в этом гуманитарном поле.

В. АБРАМОВ - Ну, они предпринимают усилия.

Э. ГЕВОРКЯН - Результат, результат.

В. АБРАМОВ - До какой степени они результативны, хороший вопрос, хороший вопрос, который, безусловно, стоит обсудить. Но мне приходит в голову вот какая вещь. Вы фильм «Серьёзный человек» не смотрели?

Э. ГЕВОРКЯН - Нет, к сожалению.

В. АБРАМОВ - Значит, там… ну, фильм – он такой достаточно камерный, но в результате очень страшный. С человеком происходят какие-то катаклизмы. То плохо, это плохо, ещё что-то плохо. И каждое «плохо» казалось неразрешимой и огромной проблемой. Но в результате идёт в конце фильма, наступает некий тайфун, который может накрыть всё. И вот эти все проблемы – они уменьшаются в размерах. Поэтому мне кажется, что всё-таки, вот, проблема тайфуна, который может нас накрыть в тот момент, когда мы перетягиваем канат, кто из нас более, так сказать, пользы принёс отечеству или ещё чему-то, всё-таки мы должны отдавать себе в этом отчёт, что такая проблема этого тайфуна, она существует. И в данном случае, вот, на том мероприятии в Общественной палате, точнее сказать, это проходило в Горках, но когда президент встречался с членами Общественной палаты, об этом очень хорошо говорил Николай Сванидзе. Он говорил о том, что наступление фашизма, которое происходит исподволь, незаметно и проникает во все эти поры бедной, злобной, необеспеченной и тёмной жизни. В результате приводит к тому, против чего практически нет средств борьбы. И он такое предостережение высказал. Мне кажется, вот, тайфун, страх перед которым должен нас всех объединить и мы должны в конце концов заняться и русской культурой, и обеспеченностью малообеспеченных семей или другими не менее важными очень существенными вещами. А всё время говорить о том, что власть недоработала, ну, вот, я как-то так не сторонник…

Э. ГЕВОРКЯН - Пусть не власть. Давайте обратимся к вопросу. Наталья нам на СМС +79859704545 его прислала: «Согласна, исчезла тонкость и глубина, но была. Что же способствовало утрате?».

В. АБРАМОВ - Ой, вы знаете, значит, вот, 90-ые один большой человек назвал «лихими девяностыми», а другие, скажем, менее крупные люди – они называют «ревущими девяностыми». Девяностые были столь трудны и столь изничтожающими, что сейчас, так сказать, восстанавливать лицо по черепу очень тяжело, понимаете? Было гигантское количество ошибок, было гигантское количество вранья, было гигантское количество жульничества, и прочее, и прочее, и прочее. Но если задать вопрос – а что, если это было, значит надо откатить назад? Нет. Мы прошли этот путь. Слава богу, мы его так прошли. И, то есть, мы живы. У нас нет гражданской войны… ну, во всяком случае, мы не считаем то, что происходит у нас, гражданской войной и будем надеяться, что она у нас никогда не произойдёт. Это говорит о том, что у нас всё-таки есть шанс.

Э. ГЕВОРКЯН - Давайте обратимся к сегодняшним высказываниям нашего президента. Дмитрий Медведев дал интервью Блумберг.tv. И он сказал, что не приемлет попытки давления на него в связи с делом Ходорковского и говорит о том, что они заставляют… чуть ранее… «Я считаю, что разговоры о несовершенстве судебной системы, а также попытки давления, в том числе и на меня как на президента страны, в этом плане носят абсолютно деструктивный характер». И он хотел бы положить конец… нет, он не хотел бы положить конец уголовному преследованию Ходорковского, и, вот, дальше продолжает: «Они заставляют думать всех остальных, что в России настолько несовершенная судебно-правовая система, что можно сказать президенту и ещё кому-то». Вот, вы поменяйте приговор по делу Ходорковского, и тогда мы убедимся, что ваша правовая система не безнадёжна, а хоть как-то работает. Вот, вы здесь солидарны с Дмитрием Медведевым о том, что нельзя, используя один какой-то прецедент, оказывать давление в том числе на президента, да, высказывать мнение, собирать, там, поднимать общественность, да, и указывать на несовершенство судебной системы.

В. АБРАМОВ - Я думаю, что президент хорошо себе представляет несовершенство нашей судебной системы. И, наверное, он как юрист имеет огромное количество фактов, для того чтобы оценить, где мы находимся. Но что предлагается делать? Что, развести руками и сказать – вот, у нас несовершенная судебная система и всё ценить одной оценкой, ну, довольно странный вывод.

Э. ГЕВОРКЯН - Это вы сейчас про что говорите? Про то, что всё-таки не стоит всё сводить к, вот…

В. АБРАМОВ - Не стоит.

Э. ГЕВОРКЯН - К случаю с Ходорковским.

В. АБРАМОВ - Не стоит.

Э. ГЕВОРКЯН - Вынести его за рамки. Тогда вообще на него не обращать внимания, когда мы говорить о судебной системе?

В. АБРАМОВ - Нет, ну как не обращать внимания. Это знаковое дело. Значит, огромное количество людей в течение этих лет, пока шёл и первый суд, и второй, и пока шло первое заключение, проявляли солидарность с Михаилом Ходорковским и с Платоном Лебедевым. И с пониманием относились, что происходит. Значит, оценивая и первое, и второе судебное разбирательство с точки зрения не только процессуальной, но и политической. Однако же делать вывод, вот, который предлагается сделать Медведеву – это тупиковое направление, понимаете? Ну, был суд. Сейчас наверняка будет апелляция. Значит, будет какое-то повторное рассмотрение. И так далее. То есть этот процесс будет продолжаться. И предложение какого-то силового воздействия на него, мне кажется, это вот как раз попытка жить по нашим, вот, привычным…

Э. ГЕВОРКЯН - Понятийным…

В. АБРАМОВ - Да, понятийным стандартам, понимаете? И в данном случае, когда Дмитрий Анатольевич сопротивляется этому, его можно понять как главу государства. Вот.

Э. ГЕВОРКЯН - Ему, разговаривая об инвестиционном климате в стране, его спросили – а могут ли в России появиться новые Ходорковские? На это он ответил, что инвестор должен соблюдать закон. В противном случае он может получить срок, как Ходорковский и Мэдофф. Как вы думаете, вот, вся эта история, да, вот эти подняты острые вопросы о Ходорковском, о Магницком – они как-то повлияют на желание инвесторов, да, вкладывать сюда деньги или всё-таки деньги деньгами, вы скорее склонны думать, что вряд ли это отвратит иностранцев, если им сулят большие деньги.

В. АБРАМОВ - Я склонен думать, что если иностранцы увидят большие барыши, большую выгоду во вложениях в те или иные наши проекты, они придут. И, насколько мне известно, они приходят.

Э. ГЕВОРКЯН - Хотелось бы, знаете, что прокомментировать, сегодня такая новость любопытная на глаза попалась. Верховный суд изменил наказание бывшему следователю следственного комитета, осуждённого за вымогательство взятки в 1,5 миллиона долларов на условное. Речь идёт о бывшем замруководителя отдела следственного комитета на транспорте. Григорий Домовец ранее был приговорён к 3 годам колонии, но рассмотрение жалобы адвокатов проходило в закрытом режиме, заняло более получаса, и потом прокуратура была солидарна с защитой и просила о применении бывшему следователю условного наказания. Когда вы слышите о такой новости, какое объяснение вы этому можете найти?

В. АБРАМОВ - Печальное, печальное объяснение.

Э. ГЕВОРКЯН - То есть вам ничего приличного в голову…

В. АБРАМОВ - Несовершенство нашей судебной системы.

Э. ГЕВОРКЯН - Нет. Я думала - может быть, я испорчена. Там, за закрытыми дверями прокуроры солидарны с адвокатами. Вместо 3 лет условно…

В. АБРАМОВ - Да. Сильная история. Она не требует комментариев.

Э. ГЕВОРКЯН - Ну что ж. Всё-таки я надеюсь услышать далее через несколько минут комментарий от Виталия Абрамова по другим вопросам, а сейчас мы сделаем небольшой перерыв.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН - Продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян. И сегодня своё «Особое мнение» высказывает Виталий Абрамов, главный редактор газеты «Известия». +79859704545. Это номер для ваших СМС-сообщений. Ну а я также обращусь к вопросам, которые к нам на Интернет-портал заранее присылали. Вас спрашивает пенсионер из Москвы: «В связи с терактом в аэровокзале Домодедово Медведев и Нургалиев уволили ряд милицейских начальников, ответственных за безопасность на транспорте, однако ни сам Нургалиев, ни его коллеги по руководству ФСБ не только сами не подали в отставку хоть бы из морально-этических соображений, но и Медведев с Путиным их даже не порицали. И, вот, большинство наших экспертов в этой студии, когда им подобный вопрос задают, они говорят – причина не в них, а в системе. Ну, простите, а кто же, если не создал, то по крайней мере поддерживает эту систему, если не эти руководители и их прямые начальники? Как же и кем поменять эту прогнившую систему?».

В. АБРАМОВ - Вы знаете, я в шоке. Мы напечатали в газете сегодня про то, что вот там берут взятки у вылетающих, прилетающих людей, так сказать, не имеющих московской прописки. Значит, и это такой бизнес.

Э. ГЕВОРКЯН - То есть милиционеры, да?

В. АБРАМОВ - Милиционеры, да. Их схватили, повязали, и об этом вчера жёстко отрапортовали. Так вот, сегодня я услышал по радио, что сегодня продолжается то же самое. И когда какой-то из людей, у которого вымогали эти, там, 1000 рублей или 500, он им говорит – Медведев же сказал, а ему отвечают, говорят – ну так ты и иди к Медведеву. Вот. Это всё ужасно, понимаете? И в данном случае, на мой взгляд, конечно, больше жёсткости должно быть для людей, которые так или иначе связаны… и дело не только в Домодедово, понимаете? Потому что вот это ощущение, что всё будет хорошо и на русский авось – оно постоянно у нас присутствует. Вот, обратите внимание, с 2001 года после 11 сентября в Америке, где сейчас население протестует против вот этой жёсткой системы оповещения безопасности, как это 5 цветов, что ли, я уже забыл, как это точно называется, потому что на неё тратятся огромные деньги. Значит, прошло 10 лет. Эта жёсткая система существовала и не было ни одного теракта. После 5-го года, когда в Лондонском метро произошёл теракт, в Великобритании в течение 6 лет до сегодня не было ни одного теракта. То есть люди, которые обязаны предотвращать, видимо, как-то так работают, что у них это получается. А у меня нет сомнений, что огромное количество людей и на территории Америки, и вне её хотят совершить что-нибудь такое злобное в отношении Америки. В Великобритании, вы знаете, там очень много диаспор, и в том числе и с Востока, и там, значит, вот эта обстановка квазитеррористическая – она всегда присутствует. Однако же не было….

Э. ГЕВОРКЯН - Может быть, наоборот, нам больше лояльности к этим диаспорам, и именно в этом секрет их успеха?

В. АБРАМОВ - Нет. Я думаю, что это технологии безопасности. Просто это более высокий уровень профессионализма людей, которые отвечают за безопасность других людей.

Э. ГЕВОРКЯН - Вот, к слову о безопасности. Сегодня директор аэропорта Внуково Геннадий Пращикин на слушаниях в Общественной палате рассказал, что российские аэропорты не получают конкретной информации от спецслужб об опасности терактов, и, как правило, такие сведения носят общий характер. Вероятно, что-то подобное и было, царило в те дни.

В. АБРАМОВ - Наверное, наверное, да. Мне кажется, что в любом деле есть профессионалы высокого уровня. Если им кто-то не даёт работать, это безобразие. Если у них нет средств, для того чтобы они могли свои профессиональные качества проявить, это безобразие. Но у меня есть большие сомнения, что у нас совершенно нет этих профессионалов. Всё-таки наверняка они есть.

Э. ГЕВОРКЯН - Так, а, вот, всё-таки что делать, если буквально на 2 дня хватило этих милиционеров в Домодедово, да, и дальше они продолжают стричь купоны с приезжих. Вот, я просто сейчас сижу и думаю, а что я могу в этой ситуации сделать, что вы можете сделать, потому что, к примеру, я слышу или вижу, узнаю ситуации, когда с дворников-таджиков участковые милиционеры проходят с них по 2-3 тысячи рублей дани каждый месяц просят, когда они узнают, что они на какой-то квартире, там, снимают, живут. Я об этом знаю. Что я могу сделать? Я не могу инициировать это разбирательство, потому что это дело того конкретного таджика, да? Он должен обратиться, написать заявление в милицию. Получается, я тоже закрываю на это глаза? Или бороться против одного мелкого участкового – только врагов себе нажить и ничего не изменится в целом.

В. АБРАМОВ - Да, хорошо, Эвелина. Вы под неожиданным углом посмотрели на эту проблему, не с государственной, а с такой, вот, с бытовой точки зрения. Неразрешимая проблема, неразрешимая. То есть, видимо, всё-таки должны быть некие правила, понимаете, по которым… некие правила, принятые всем обществом. Вот, ведь, общество с чего начиналось? Со скрижалей и Завета, понимаете? Это некие правила.

Э. ГЕВОРКЯН - Всё это в законе прописано. Ну, и тот же Медведев старается, там, Госдума старается, законы, поправки принимают. Всё это написано, а не работает.

В. АБРАМОВ - Ну, наверное, наверное. Значит, общество не воспринимает эти правила как законы, как нечто незыблемое, что необходимо соблюдать или действовать в соответствии с некими этими правилами. И пока в обществе не возникнет вот такой общественный договор – если то-то, значит, то-то, если так-то, значит, так-то. Понимаете? До этих пор у нас всё время будут милиционеры сплёвывать, после того как ушла проверка и начинать жить по-старому, понимаете?

Э. ГЕВОРКЯН - В общем, да… Я, единственно, по-прежнему…

В. АБРАМОВ - Я так предполагаю, дело не только в милиционерах.

Э. ГЕВОРКЯН - Так и не могу понять, что, когда же наступит тот святой день, когда эти правила заработают. Когда я как гражданин и мелкая сошка начнут что-то делать и предпринимать или когда всё-таки Медведев сверху начнёт по-другому как-то действовать, а не просто давать интервью, констатировать, соглашаться – да, да, правда у нас всё плохо.

В. АБРАМОВ - Ну, мне не кажется, что он только даёт интервью, понимаете? Вот, обратите внимание, за эти два года, если брать, например, регионы, то президент сменил, ну, наверное, треть губернаторского корпуса. При этом… эта треть непростая была, это была треть очень, таких, сильных с точки зрения власти, сосредоточенной в их руках, лидеров региональных. Это же действия конкретные, для того чтобы изменить ситуацию, чтобы как бы не было того самого застоя, о котором он говорил.

Э. ГЕВОРКЯН - Кстати, знаете, прям нотка позитива, пришло сообщение с пометкой «срочно» из Волгограда: «Суд санкционировал арест командира волгоградского батальона ДПС, подозреваемого в вымогательстве взяток у подчинённых».

В. АБРАМОВ - Замечательно. Хоть где-то что-то происходит.

Э. ГЕВОРКЯН - Обратимся к такой новости. Сегодня президент России Дмитрий Медведев… точнее, он это ещё вчера в своём микроблоге в Twitter’е процитировал несколько записей о помощи детям. И сегодня в новостях это обсуждается, так как кто-то из блогеров написал президенту – а что, собственно, вы тут делаете на перепост и указывает на то, что этим детям надо помочь. Вот, возьмите и помогите. Вы же президент. Вот, вы как считаете? Правомерны ли вот такие реплики посылать? И такие вопросы ставить.

В. АБРАМОВ - Ну, вы знаете, если мы с вами всё время будем за руку держать президента и говорить ему – это не делай, это делай, ну как, он же человек, такой же как мы с вами. Он, там, включает компьютер или, там, смотрит в мобильник и видит что-то и как-то реагирует, но странно было бы ему запрещать это делать, понимаете?

Э. ГЕВОРКЯН - То есть он увидел в блоге от Астахова сообщение.

В. АБРАМОВ - Ну, давайте уже всё-таки понимать, что каждый человек имеет право на самовыражение, даже если он большой руководитель. Это с одной стороны. С другой стороны. Наличие у нас в стране огромного количества детей, неизлечимо больных или больных очень тяжёлыми заболеваниями – это определённым образом характеризует нас. Это ужасно. В тот момент, когда нефть стоит 100 долларов за баррель или где-то рядом, в этот момент у нас надо, вот, детям собирать деньги, понимаете?

Э. ГЕВОРКЯН - Собственно об этом у нас минутка буквально остаётся.

В. АБРАМОВ - Это какое-то противоречие, мне кажется, совершенно возмутительное.

Э. ГЕВОРКЯН - Ведь, действительно, все эти благотворительные потоки – они в основном собираются через Интернет, там…

В. АБРАМОВ - Они часть какую-то собирают. Ну, кому-то помогли. А я чувствую, человеку, им не помогли. Потому что родители не написали в блоге – помогите или как-то там…

Э. ГЕВОРКЯН - А как вы думаете, наше государство настолько богато, чтобы этому уделить достаточно денег.

В. АБРАМОВ - Да, мне кажется, что государство обязано просто, что касается детства и инвалидов детства и детей, которые страдают, помочь по полной программе, понимаете? И в данном случае, если люди помогают, слава тебе, Господи, что есть добрые сердца. Но государство не может, на мой взгляд, мириться вот с таким положением.

Э. ГЕВОРКЯН - Это было «Особое мнение» Виталия Абрамова, главного редактора газеты «Известия». Спасибо вам и до свидания.

В. АБРАМОВ - Спасибо вам.