Купить мерч «Эха»:

Федор Лукьянов - Особое мнение - 2011-01-04

04.01.2011
Федор Лукьянов - Особое мнение - 2011-01-04 Скачать

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Я приветствую в этой студии Федора Лукьянова, главного редактора журнала «Россия в глобальной политике». Здравствуйте.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Здравствуйте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - С наступившим вас 2011 годом.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Спасибо и вас тоже.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Про этот год немного позже поговорим. Тема, которая сегодня появилась на лентах информационных агентств, которую начали довольно активно обсуждать – возможный запрет на въезд Александра Лукашенко в Европу. Об этом сказал глава МИД Швеции Карл Бильдт, сказал, что ЕС может возобновить действие запрета. Как вы думаете, насколько реальна эта угроза, насколько это важно для Александра Лукашенко?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Угроза я думаю, довольно реальна, хотя то, что сказал Карл Бильдт, необязательно еще воплотится в жизнь как решение ЕС. Потому что Бильдт и несколько еще политиков министров иностранных дел, в частности европейских заняли очень жесткую позицию после того, что случилось в продолжение выборов президентских. Эта позиция явно разделяется не всеми в ЕС. Поскольку многие считают в частности, по-моему, последний это высказал президент Литвы, что практика санкций, наказаний и изоляции Белоруссии ничего не дает. Такую политику ЕС проводил. До недавнего времени относительно, до 2008-2009 года, это никак ни на что не влияло. Бильдт призывает быть последовательными и коль скоро ЕС отстаивает некоторые ценности, то надо их защищать, демонстрируя свое отношение. Это одна позиция. Другая позиция, которая не так громко оглашается, но она явно присутствует, что заставить Лукашенко санкциями что-то делать все равно не получится, а можно добиться только одного – толкнуть его в сторону России, а это в ЕС никто не хочет. Что касается того, как это влияет на Александра Григорьевича, думаю, что никак. Александр Григорьевич в этом состоянии довольно долго пребывал. Он довольно хитрый, умный и изощренный политик. И он все время идет на обострение то в одну, то в другую сторону. Рассчитывая на то, что ни одна из сторон не хочет толкнуть его к другой. Чем закончится этот раунд, не очень понятно, потому что он очень обидел ЕС этим своим демаршем крайне резким, более резким, чем обычно. А какие отношения с Россией - известно. Весь предыдущий год 2010 был периодами от охлаждения до глубокой заморозки в отношениях. Вплоть до личных оскорблений.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но сейчас вроде некая оттепель наблюдается. И поздравил президент и премьер говорит о том, что мы надеемся на плодотворное сотрудничество.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Оттепель наблюдается, но она ровно до того момента, когда возникнет следующий конфликт. То есть совершенно очевидно, что Лукашенко в Москве не доверяют, не доверяют вообще. Поздравил Медведев, я бы сказал сквозь зубы. Но поздравил действительно. Не все это далеко сделали. Я думаю, что Россия теперь будет пытаться использовать эту ситуацию для того, чтобы продвинуть проекты экономической интеграции, которые со скрипом, но все-таки движутся и именно поэтому, поскольку ЕС не очень приветствует эти альтернативные проекты, европейцы попытаются все-таки как-то проявить в очередной раз гибкость. На самом деле если бы они хотели действительно наказать Лукашенко, то не вот эти символические запреты на въезд следовало бы вводить, а экономические санкции. Потому что Белоруссия довольно крупный торговый партнер, точнее наоборот, ЕС крупный торговый партнер Белоруссии. И помимо всех политических заклинаний и катаклизмов бизнес развивается. Конечно, он мог развиваться гораздо активнее. Но, тем не менее, Белоруссия в этом смысле не в изоляции. Если бы захотели по-настоящему наказать и к чему-то принудить, наверное, ввели бы санкции экономические. Но этого не делается, и думаю, делаться не будет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А в этом трио, скажем так: ЕС, Белоруссия, Россия все-таки кто главный манипулятор? Сам белорусский президент, как хитро на двух стульях пытается усидеть?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Я думаю, что конечно, манипулятор главный это Александр Григорьевич Лукашенко. Он вообще гений этого дела. Человек находится у власти уже 17-й год, много раз уже думали, все, конец. В разных обстоятельствах он оказывался то в изоляции, то в долгах, то попадал в ситуации тяжелого экономического кризиса. Он всегда выворачивался именно за счет этого бесконечного маневрирования, попыток вполне успешных периодически шантажировать партнеров тем, что он переметнется на другую сторону. И я думаю, что в этом он намного сильнее, чем кто бы то ни было в Европе и даже в Москве.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Может ли возникнуть такая ситуация, что ЕС это все просто надоест? Белоруссия не такой важный объект, на который нужно тратить столько сил и мириться с таким количеством нарушений основных принципов и свобод, которые пропагандирует ЕС. Неужели настолько важно не дать Белоруссии переметнуться к России?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Сил-то особых ЕС не тратит. Много разговоров достаточно, да и то так волнами. Денег реальных, которые бы соблазнили Александра Григорьевича, ЕС не предлагает. Вот перед выборами приехали два министра в Минск, польский и немецкий. И предложили 3 миллиарда долларов в случае, если выборы пройдут пристойно. В течение следующих трех лет 3 млрд. долларов. Но это не серьезная сумма даже для Белоруссии. Во-вторых, они же предложили не из своего кармана, они обещали посодействовать тому, что Всемирный банк даст эти деньги, а это между прочим, российские деньги тоже. Потому что Всемирный банк не обладает своими средствами, у него средства вкладчиков. Так что, это в основном имитация каких-то усилий. Что касается принципов, да это довольно сильно компрометирует, но европейские политики вообще уже многократно проявляли гибкость достаточную, очень заметно это было в разных случаях и в отношениях с Россией и с Центрально-азиатскими странами. Чем собственно Белоруссия хуже, если сравнивать с Узбекистаном, то ситуация даже сейчас лучше в Белоруссии, чем в Узбекистане. Так что я думаю, что никакой особо революции в отношениях не случится.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Интересно, что может случиться в самой Белоруссии после очередной волны люди продолжают сидеть…

Ф. ЛУКЬЯНОВ - У Лукашенко есть одна страшная перспектива, если вдруг случится такое, что Россия и ЕС договорятся и решат, что с этим надо кончать. Тогда у него пропадает самое главное его оружие – маневрирование. Но что-то не похоже, чтобы это случилось. Потому что в данном случае игра с нулевой суммой, или вы или мы победим, она достаточно заметна.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Еще из новостей сегодняшнего дня. Иран пригласил представителей ряда стран, в том числе России и Китая совершить поездку на иранские ядерные объекты. При этом некоторые страны, которые входят в шестерку международных посредников по урегулированию иранской ядерной проблемы, в списке приглашенных не значатся. Логично предположить, это США, Великобритания, Франция, Германия. О чем говорит само возникновение такого приглашения. Пусть не всех членов шестерки, но все-таки Иран чего-то боится? Это какой-то превентивный шаг?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Я думаю, что это, прежде всего, шаг довольно хитрый, нацеленный на раскол Совета Безопасности ООН. В случае, если снова возникнет вопрос об ужесточении санкций, например. А он возникнет, безусловно. Я думаю, в наступившем году это произойдет. Пытаться воздействовать на США, в общем бессмысленно. Позиция американская известна. И вряд ли она изменится оттого, что им сделают такой ознакомительный тур по каким-то дозволенным к осмотру объектам. А вот воздействовать надо на страны, которые колеблются. И могут занять ту или иную позицию. То есть Россия и Китай. В предыдущем раунде санкций в результате разных обстоятельств, прежде всего, из-за тогда набиравшей обороты перезагрузки российско-американской, Россия встала на западную сторону, а Китай, который очень не любит оказываться в одиночестве, предпочел дистанцироваться. Раз вы хотите, давайте мы поддержим. Следующий этап будет, безусловно, совершенно другой. Потому что, что будет с перезагрузкой, неясно. В Америке меняется политический климат, республиканцы будут доминировать в конгрессе и значительно активнее будут в сенате. Насколько Обаме удастся проводить тот курс, который он проводил в отношении с Медведевым, непонятно. Во всяком случае, это сильно будет затруднено. А нет перезагрузки, в смысле нет продолжения развития сближения, тогда все вопросы, которые до этого решались, они зависают. В том числе я думаю, что санкции против Ирана. Поэтому в Тегеране это прекрасно понимают и сейчас, наверное, пытаются превентивно подействовать на эти потенциально неуверенные страны, показать им, что ребята, мы же все делаем. Для вас что угодно. Ну чего же вы. И думаю, что это правильный ход с точки зрения политического пиара. К чему это приведет – вряд ли Россия, например, будет ориентироваться только на это, безусловно, ключевым будет то, как развиваются отношения с Америкой, но воздействовать на тех, кого можно переубедить, это, в общем, со стороны правильный подход.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Раз мы заговорили о том, как развиваются отношения между Россией и США, недавние события вновь стали поводом покритиковать что ли события в России. США выражают удивление в связи с арестом на 15 суток политика Бориса Немцова. Вообще там обратили внимание в Госдепартаменте на то, что происходит на акциях протеста. Мгновенно последовал ответ со стороны России, что не лезьте, пожалуйста, в наши внутренние дела, соблюдайте наш суверенитет, и ГД и Общественная палата, в общем, каждый указал Америке на ее место. Насколько вообще очередное удивление скажется на отношениях между США и Россией, потому что буквально неделю назад был вынесен приговор Ходорковскому и Лебедеву, что тоже незамеченным не прошло.

Ф. ЛУКЬЯНОВ – Скажется, безусловно. Хотя я бы не стал преувеличивать масштабы удивления. Во-первых, сама формулировка, только можно восхититься изобретательности спичрайтеров, придумывают такие формулы, чтобы с одной стороны высказать, а с другой стороны не слишком жестко. Вообще администрация Обамы на протяжении двух почти лет старается максимально избегать тех заявлений, которые вызовут неизбежную перепалку. Потому что понятно, что на любое заявление такого рода, которое действительно затрагивает внутренние процессы в России, последует ответ, на него еще ответ. Короче говоря, этот тот замкнутый круг, по которому мы ходили во время особенно президентства Буша. Слово сказали и понеслось. При этом в новой ситуации политической в США, когда Обама оказывается в неблагоприятном окружении политическом, игнорировать невозможно. То есть его и так все время обвиняют в том, что он предает все ценности идеалы и идет на поводу у автократов разного рода, а тут еще такие дела происходят, администрация отмалчивается. То есть придется высказываться, я думаю, что удивление это только начало. Потом, особенно если такие вещи будут повторяться, то удивление перерастет в недоумение, недоумение в возмущение.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А потом осуждение.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Будет много…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Палитра эмоций велика.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Градаций много можно найти. Но это будет фактором, потому что республиканцы те люди, которые задают тон, будут задавать тон в конгрессе, сенате, они к России априори относятся негативно. Там трудно даже найти людей, которые бы нейтрально относились. Которым было бы все равно. Они, как правило, ведущие фигуры к России заведомо относятся плохо как к стране, которая все нарушает, обманывает и так далее. И в этой ситуации я боюсь, что просто эта тема, которая не является основной во внешней политике США, безусловно, но как это случилось с перезагрузкой, она удивительным образом стала стержнем российско-американских отношений и предметом атаки на Обаму со стороны республиканцев. Просто так вышло, потому что ничего другого не было. И вот в новой ситуации я думаю, что охотно ухватятся противники Обамы за это, чтобы ослаблять его позиции в других вопросах.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Что может противопоставить Обама своим противникам. Что он может им сказать. Что ребята, да, тут у нас с Россией не очень хорошо, права человека там не соблюдаются, но зато СНВ. Есть какой-то козырь?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - СНВ проехали, был, провели его, сейчас…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - И на том спасибо.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Еще не до конца, дума и Совет Федерации ратифицируют после каникул, и будет уже все. Какое-то время можно торговать СНВ. Но недолго, потому что в принципе это не тот договор, который меняет мир в сторону процветания и безопасности. Дальше я думаю, что будет вопрос Афганистана, потому что 2011 год это год, когда американскому руководству придется принимать какие-то решения. Что дальше делать в Афганистане. Пока, по-моему, никто точно не понимает, какова цель дальнейшего пребывания. Сколько оно должно продолжаться. Если выводить, то как, на каких условиях. В любом случае стратегия в Афганистане выдвигается на еще более передний план, значит, Россия опять нужна. Потому что без России в данном случае довольно трудно обойтись, хотя бы по логистическим соображениям. Вторая тема это Иран, безусловно, для Обамы это вопрос принципа. Потому что если тихой сапой Ахмадинежад продолжит свою деятельность, то Обама окажется в ситуации просто, что называется полного лузера. Когда ему скажут: ну ты доигрался. То есть ты свои руки допротягивал этим людям, а они теперь имеют практически готовую бомбу, это все твоя вина. Хотя это будет неправдой, потому что процесс идет много лет, если ни десятилетий…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Если это произойдет при Бараке Обаме, тут ничего не поделаешь.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это будет очень тяжелым ударом по нему лично. Опять же чтобы демонстрировать активность, нужно кооперироваться с Россией. Потому что как мы видим китайская позиция в какой-то степени производная от российской именно по иранскому вопросу. Так что, я думаю, что Обама будет пытаться подвигнуть российских визави, прежде всего, Дмитрия Медведева к продолжению разговора об Афганистане, об Иране и возможно о дальнейших сокращениях вооружений, только теперь речь пойдет о тактических ядерных ракетах, которые Россия сокращать не хочет и вообще не хотела бы на эту тему разговаривать. Так что это скорее повод для раздражения, чем наоборот. Все это будет идти под аккомпанемент разговоров о том, что как вообще можно иметь дело с такой страной, где нет ни суда, ни следствия, где нет правового государства, и они ничего не выполняют, что обещают.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть тут придется уже Бараку Обаме проявлять гибкость. Потому что у него будут с одной стороны республиканцы, с другой стороны Россия как стратегически важный партнер, которому придется многое прощать.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да. Именно так. Гибкость проявлять придется. Не очень понятно, насколько он умеет это делать. Вообще до декабря…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вы можете вспомнить яркие примеры гибкости Обамы?

Ф. ЛУКЬЯНОВ - До декабря прошлого года я бы сказал, что он вообще не способен к такой хитрой изощренной политике. Декабрьская так называемая сессия «хромых уток», когда он протолкнул несколько принципиально важных для себя законопроектов, в том числе СНВ, дает некоторые основания полагать, что в неблагоприятной обстановке он мобилизуется и покажет свои таланты, которые как утверждали еще давно, у него есть. Так что, не исключено, что мы увидим несколько другого Обаму, в новой ситуации. Но ему будет трудно конечно. И тут еще зависит от России, потому что если Россия будет ему подкидывать такие сюрпризы постоянные как 15 суток Немцову, ну что же, тогда значит, мы не облегчим ему задачу, по крайней мере.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но нам в этой ситуации страдания Барака Обамы во многом безразличны.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Я думаю, что нам не совсем, во всяком случае, не должны быть безразличны. Потому что более благоприятно настроенного президента США у России не было и не будет. Это совершенно точно. Обама нетипичный вашингтонский политик, он пытается смотреть куда-то поверх стереотипов немножко, что уже очень важно, потому что вообще американские политики очень сильно зашорены, особенно когда касается таких вопросов как демократия и права человека. Поэтому российскому руководству Обаму стоило бы холить, лелеять и сдувать с него пылинки. Но логика внутренней политики нашей, а мы вступили, на мой взгляд, в циклично неприятный год принятий решений о следующей системе власти, вот логика внутренней политики может перевесить и тогда уже на Обаму будет наплевать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть мы сейчас в 2011 году будем смотреть в первую очередь на наши внутренние дела, и тут внешняя политика отходит на второй план.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Не совсем так. Мы будем смотреть и туда, и туда. Но просто в России вопрос о власти всегда настолько подавляет все остальное, что он становится приоритетным, а уж как получается с другим, можно некоторое внимание на это обращать, но в принципе это не так важно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Напомню, у нас работает кардиограмма эфира и в какой-то момент резко все проголосовали против ваших слов, но в целом мы как говорят на биржах, в зеленой зоне пока идем. Мы сейчас сделаем перерыв на 2-3 минуты, а потом продолжим.

НОВОСТИ

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Во второй части программы я бы хотела, чтобы мы с вами подвели некоторые итоги десятилетия и потом уже про 2011 год все-таки подробнее. За 10 лет за нулевые как шла кривая репутационная что ли, имиджевая РФ? Какие бы основные точки вы выделили, когда нас резко все полюбили, а потом резко все разлюбили. Или основные наши партнеры.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Насчет резко я не уверен, потому что в принципе все идет некими циклами и сказать, что происходило нечто выбивающееся из привычных каких-то закономерностей, я бы не сказал. Но во-первых, у нас, если говорить о российской политике, действительно получается, что она очень сильно привязана к каким-то нашим электоральным циклам. Когда решается вопрос о власти, обычно все ухудшается. Можно вспомнить 1999 год конец, когда просто имидж России был просто никакой. Бандитское коррумпированное государство, полумертвый президент, бывший кагэбэшник преемник. Потом прошла смена, и удивительно быстро это начало выправляться. Вдруг оказалось, что бывший кагэбэшник на самом деле нормальный мужик, с ним можно дело иметь, сначала Тони Блэр приехал, потом то, се, потом Ширак, Шредер и так далее. Все стало выправляться, несмотря на то, что шла вторая война в Чечне. Можно вспомнить 2000-2001 самый пик, самые кровавые боевые действия. Но поскольку западные страны к тому моменту уставшие от Ельцина и увидев перемену, появление дееспособного руководителя сразу стали строить какие-то планы, оно пошло по нарастающей, пиком, пожалуй, было 11 сентября, когда Путин первым позвонил Бушу и контртеррористическая борьба, где-то к весне, началу лета 2002 года сейчас уже мало кто вспоминает, но тогда было просто, чуть ли ни полная интеграция, совет Россия-НАТО был создан с перспективой дальше перерастания во что-то. Обсуждался вопрос газотранспортного консорциума России и Германии, который бы фактически взял под контроль Украину. В июне 2002 года это всерьез обсуждалось. И все казалось, налаживается. Потом пошел следующий цикл. С одной стороны американская администрация стала реализовывать свою политику продвижения демократии, с другой стороны в России началась серьезная перестройка всей системы монополизация власти и так далее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Выстраивание вертикали.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Арест, первый процесс Ходорковского. И, казалось бы, все покатилось вниз.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Наступило какое-то разочарование или это чисто ситуационно и все думали, что какое-то время, и мы вернемся к нашим проектам.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Я думаю, что чувство, что мы когда-нибудь вернемся ко всем проектам, оно не проходит. Оно всегда есть, потому что проекты потенциально существуют, Россия крайне привлекательная страна гипотетически и для бизнеса западного и с точки зрения геополитических интересов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Про инвестиционный климат все говорят исключительно в негативном контексте.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Сейчас да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Последние несколько лет.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Не несколько лет. Это тоже менялось. Даже после первого дела Ходорковского сказать, что произошел тотальный пересмотр взглядов на Россию – я бы не сказал. Безусловно, все это не способствовало процветанию бизнеса, но проекты продолжались, в основном те, которые были связаны с геополитическими и с государственным участием. Но в конце концов грузинская война не помешала через очень недолгий срок после нее начать Франции переговоры о продаже вертолетоносцев «Мистраль». Потому что интересы избирателей Саркози, они для него важнее, чем какие-то другие более отвлеченные вещи. Короче говоря, если выстроить такую кривую в 2000-е годы, она точно идет по синусоиде. То есть вверх, вниз, вверх, вниз. Провалы и подъемы пожалуй становятся глубже. То есть тот провал, который был в 2006 году, когда было убийство Политковской, а потом сразу после этого убийство Литвиненко, это конечно было сильно, то есть полный шок такой.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Российско-британские отношения, если мы говорим про Литвиненко, они так и не выправились.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Они так и не выправились. Но с другой стороны они все-таки сейчас не такие, как были 4 года назад. Все проходит, даже такие вопиющие вещи, которые до сих пор так и не прояснены, но это тоже волна геополитики и политики она это не то что смывает, но накрывает.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Это та самая гибкость…

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Это гибкость, прагматизм. Тем более что не надо забывать, что параллельно с этими зигзагами развития российской политики ведь в мире происходила масса вещей и наши основные контрагенты ЕС и США свои позиции не укрепляли, прямо скажем. США к концу этого десятилетия нулевых находятся совершенно не в той позиции, в которой находились 10 лет назад. То есть 10 лет назад казалось, что это страна, которая, в общем, более-менее берет под контроль весь мир. Сейчас такого впечатления нет, они очень глубоко увязли в своих проблемах, и дальше как это будет происходить, непонятно. ЕС просто увяз в проблемах невероятным образом. Причем, похоже, что эти проблемы будут только усугубляться. Поэтому взять и начать проводить принципиальную некую линию в отношении России, основанную на ценностях, притом, что тяжелейшие свои проблемы, мне кажется, что сейчас как-то вообще никому не до этого. Другое дело, что те возможности, которые в принципе могли быть реализованы, особенно между Россией и Европой, они тоже не реализуются. Очень много разговоров, Путин пытался со своей стороны и в начале 2000 годов и даже в конце предлагать некие грандиозные проекты, вначале была речь об интеграции энергетической, в конце 2010 года когда он был в Германии, он уже говорил о совместной реиндустриализации Европы. Что в принципе все очень интересно. Но только тот уровень доверия, который существует между сторонами, он не позволяет никуда продвинуться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вы в начале сказали, что нет каких-то резких перепадов или ярких точек, я вспомнила наверное, единственную за последние годы совершенно трагическую историю. Которая действительно, на мой взгляд, сильно повлияла на российско-польские отношения. Я говорю о трагедии под Смоленском. Когда разбился самолет с президентом.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да, само явление совершенно невероятное. И такого наверное никогда не было и я надеюсь что больше не будет. Даже не только по масштабу трагедии, а по уровню символизма этого события. Но при этом я бы сказал, что это событие не изменило тренд, оно стало катализатором. Лех Качиньский, который мягко скажем, не был большим другом России, удивительным образом его гибель стимулировала тот процесс, которого он не хотел, процесс некого сближения. Но процесс начался раньше. Еще в 2009 году, когда Путин все-таки поехал на 70-летие начала Второй мировой войны. Он там сказал, от него ждали одного, он сказал несколько другое, но он поехал и сказал. И дальше Катынь, приглашение Туска в Катынь, это было до всех событий. Показ фильма по российскому телевидению. То есть здесь это яркий символ трагический, но это не то что называется game changers, это не изменило ситуацию. И вообще если посмотреть на всю траекторию, выяснится, что она гораздо более стабильная, эта синусоида очень стабильна и события, которые происходят, они могут как-то сделать амплитуду шире. Но они не меняют саму траекторию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть получается, что в этом контексте 2011 год накануне выборов будет очередным провалом.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Нехороший будет год. Я боюсь. Надеюсь, что может быть, синусоида изменится, но по тому, что было до сих пор, я думаю, у нас пойдет всякая муть, связанная с необходимостью, чтобы никто ничего не понял до момента принятия решения. В Америке ситуация политическая меняется, в Европе кризис. Китай на подъеме. То есть полный набор того, что может непонятно, как обойтись.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - То есть в этом году мы будем где-то внизу все.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Да.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Оптимистичный конец программы. Спасибо большое.

Ф. ЛУКЬЯНОВ - Потом будет подъем.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Только этой надеждой и живем. Федор Лукьянов - главный редактор журнала "Россия в глобальной политике". Большое спасибо.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024