Михаил Барщевский - Особое мнение - 2010-12-21

К. БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуйте. В эфире программа «Особое мнение». Меня зовут Ксения Басилашвили. Сегодня мы беседуем с Михаилом Барщевским. Здравствуйте, Михаил.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Добрый вечер.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Я напомню, что с нами можно связаться в прямом эфире по смс +7-985-970-4545. Не забывайте, что на сайте «Эхо Москвы» www.echo.msk.ru ведется видеотрансляция нашего эфира. Также не забывайте, что на нашем сайте можно нажать на волшебную кнопку «Кардиограмма эфира», и вы будете интерактивно участвовать в нем, вы будете оценивать, нравится вам то, что говорит Михаил Барщевский или вы негативно относитесь к сказанному. Первый вопрос. Сегодня Владимир Путин на Поклонной горе открыл памятник «В борьбе против фашизма мы были вместе», взамен того памятника, который был взорван в Кутаиси. Что это? Подарок на день рождения Михаилу Саакашвили? Сегодня, мы знаем, он празднуем его.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я не знал, что сегодня день рождения у Михаила Саакашвили. Это тонко.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Или это знак тем, кто не знает о том, что такое нацизм, что мы выиграли в борьбе с фашизмом, тем, кто выступал на Манежной.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Давайте разберемся. То, что это произошло именно сегодня, я думаю, что это такой изящный подарок Михаилу Саакашвили. Я не верю в такие совпадения, вероятность один к 365. Это изящно. То, что такой памятник надо было поставить на Поклонной горе, это сто процентов, абсолютно точно. Если из нашей памяти уйдет то, что в Великой Отечественной войне побеждали вместе и грузины, и армяне, и дагестанцы, и черкесы, и русские, и белорусы, и украинцы, и так далее, то мы, действительно, будем людьми без памяти и Манежная площадь станет рядовым явлением, обычным явлением, и вся дикость того, что происходило на Манежке, она будет непонятна, почему это дикость.

А дикость-то заключается именно в том, что вместе побеждали фашизм 65 лет назад, а сегодня между собой проявления того же самого нацизма, национализма, если хотите. Я как раз двумя руками за этот памятник С моей точки зрения, этот памятник не повторение кутаисского памятника. Здесь есть некий символический мостик: вот вы там забываете, а мы здесь помним. И это памятник не только участию грузин в войне. Мы вместе, мы все были вместе. С моей точки зрения, это правильная штука.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Важный шаг в патриотическом воспитании.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Есть вещи, когда, может быть, совершается не важный шаг, но промолчать нельзя. С моей точки зрения, это очень точный, интеллигентный ответ. Но при этом ответ наотмашь.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Если мы продолжим разговор о Грузии и Белоруссии, то сегодня как раз президент Грузии Михаил Саакашвили уже поздравил Лукашенко с выборами, с переизбранием на президентский пост. Россия пока ждет, официального поздравления пока не вышло. Почему Саакашвили так поспешил, на ваш взгляд? Вроде бы все осуждают. С ним вместе Иран и Венесуэла.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я много раз в эфире «Эхо Москвы» говорил, что я считаю Саакашвили человеком неуравновешенным, я его сильно не люблю. Впрочем, как и Лукашенко. По разным причинам. Я не берусь сказать, почему Саакашвили сделал это первым.

К. БАСИЛАШВИЛИ: В череде первых.

М. БАРЩЕВСКИЙ: В череде первых. Я думаю, что антироссийское настроение Саакашвили, оно столь явно, что вот если Лукашенко сегодня с Москвой ссорится, то, значит, он будет первый, кто Лукашенко должен поздравить, и уж точно быстрее, чем Москва. То, что Лукашенко будет президентом Белоруссии, это очевидный медицинский факт, к сожалению. Для меня к сожалению.

Это два персонажа, которые, с моей точки зрения, не подлежат серьезному анализу. По разным причинам, это очень разные люди. Я даже не знаю, кто страшнее. Если бы меня спросили, хотел бы я, чтобы был президентом России человек типа Саакашвили, я бы сказал, что жалко Россию. А если спросили, хотел бы я, чтобы президентом России был человек типа Лукашенко, я бы сказал, что без меня, я уеду.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Саакашвили нам сейчас просто попался под руку, грубо говоря. А в основном мы обсуждаем те выборы, которые прошли в Белоруссии.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Чего вы обсуждаете?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Выборы, которые прошли в Белоруссии.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Там выборы были?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Результаты выборов и то, что было после выборов. Наверное, это даже важнее. Та жестокость, которая была применена при задержании оппозиции, на ваш взгляд, она оправдана? Почему была применена именно такая жестокость? Ведь выборы выиграл, ведь уже на президентском посту.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Диктатура никогда не идет по нисходящей. Демократия может идти по нисходящей. Диктатура всегда идет по нарастающей. Я ответил на ваш вопрос?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. хочется всё больше и больше, подавлять и подавлять?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Да.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Разошелся?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Абсолютная нетерпимость к любому проявлению несогласия с твоей волей, с твоим желанием. Взяли, праздник испортили.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А-а, праздник испортили.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Там было другое интересно. Если уж вы хотите, чтобы я немножко на эту тему поговорил… Лукашенко мне не интересен, с ним, на мой взгляд, всё понятно лично для меня. А вот председатель ЦИКа – я вчера видел сюжет – говорил совершенно искренне о том, что ладно девки на выданье ходят на массовые мероприятия – там парней много, но когда серьезные женщины, уже замужние, выходят на митинги и демонстрации, значит у них что-то не в порядке с головой.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Матроны должны сидеть дома.

М. БАРЩЕВСКИЙ: И вот тут я, честно говоря, заулыбался. Я собираю разные виды изощренной логики, но такого я еще не видел. Логика-то какая? Что политика не женское дело. Если уж и ходить женщине куда-то в политику, то только чтобы мужа найти. А уж коли нашла мужа, то всё, сиди дома, ты свое дело сделала. Возникает вопрос: а чего она тогда в ЦИКе работает?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Стечение нерадивых жен произошло у них на площади.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Какой-то уже полный маразм.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А как реагировать на произошедшее? Европа смотрит выжидательно, Россия тоже пока ждет. Между прочим, там арестованы и россияне, наши коллеги. Александр Астафьев, фотограф, по-моему, на 10 суток, шлет смс о том, как с ним обращаются, он чуть ли не голодовку уже объявил. И бьют, и есть не давали.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Не берусь комментировать то, что было конкретно с Астафьевым. Он шлет смс-ки, что его бьют, белорусы скажут, что у него санаторные условия. Я стараюсь не комментировать такие жареные факты.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но факт есть факт, что арестованы наши соотечественники.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Вот об этом давайте поговорим. Нельзя арестовывать аккредитованных журналистов. Астафьев не был аккредитован, поэтому он там пребывал не в качестве аккредитованного журналиста. Я абсолютно убежден в том, что наш МИД принимает очень активные действия, для того чтобы россияне были освобождены. Не сомневаюсь в этом ни на секунду, просто знаю это. Не думаю, что эти действия приведут к быстрому и желаемому результату в силу тех взаимоотношений, которые сейчас сложились. Понимаете, журналисты всегда оказываются… Это рискованная профессия, мы же с вами это знаем. Журналисты всегда рискуют подобного рода ситуациями.

Но вы сказали про Европу, что Европа настороженно смотрит и настороженно смотрим мы. Дело в том, что Европе намного проще смотреть настороженно – их с Белоруссией ничего не связывает. А нас, помимо границ, связывает единое таможенное пространство. Нас связывает то, что Белоруссия для России является дотационным регионом. Путин недавно называл, по-моему, порядка 6 млрд. долларов в год обходится нам дружба с Лукашенко.

Белорусы абсолютно братский народ, реально братский народ – мы связаны одной историей, у нас перемешаны семьи. Я не могу воспринять Белоруссию просто как соседнее государство. Это не область России и не российский регион, но это и не соседнее государство типа Латвии, Литвы, Эстонии. Многовековая совместная история. Знаете, кровь не водица. Поэтому мне, честно говоря, очень больно то, что происходит в Белоруссии. Но меня радует то, что происходит сейчас между нами и Украиной.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Неожиданный переход.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я объясню почему. Это к вопросу о роли личности в истории. Я очень надеюсь, что рано или поздно в Белоруссии выберут другого президента. Я не вмешиваюсь во внутренние дела Белоруссии. Но когда-то же все президенты уходят. И вот появится президент, не имеющий ярко выраженного антироссийского настроя. Мне кажется, что это было бы для нас очень хорошо.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Михаил, можете вмешиваться без боязни, Лукашенко далеко, здесь его ОМОН вас не достанет, так что можно говорить всё пока. Нас с Белоруссией связывает, как говорят многие, не только братство и долгая дружба народов, а также еще те события, которые начинают происходить у нас, а также то, что у нас тоже начинают выходить люди на улицы. В связи с этим есть вопросы от наших радиослушателей, телезрителей, они пришли на наш интернет-сайт: «Как вы думаете, может ли дееспособный следователь отпустить участников драки, если при этом погиб человек? Почему это названо халатностью, а не должностным преступлением?» Имеется в виду решение СКП.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я отвечу сейчас на этот вопрос, но хочу вначале вот что сказать. Тот мостик, который вы перекинули от предыдущего вопроса к этому, меня категорически не устраивает. Объясню почему.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Многие аналитики так говорят, что мы как в зеркало смотримся туда.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Объясню аналитикам, в чем разница. В Белоруссии вышли на площадь по политическим соображениям, с политическими требованиями. Это одно. У нас на Манежке были националистические требования.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Михаил, я не только Манежку имела в виду. Я имела в виду вообще выходы недовольных людей.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Если вы сравниваете Минск с Триумфальной площадью, я готов этот разговор продолжить. Если вы сравниваете Минск с теми событиями, которые были в Питере, в Самаре, в Москве и так далее, националистические…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Я имею в виду не националистические, я имею в виду недовольство людей.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Так это везде происходит, это не только в России и в Белоруссии, это происходит где угодно. Что касается этого следователя, почему по халатности. Я рискну предположить, что в итоге, если будет предъявлено обвинение, то это будет не по халатности. Это достаточно старая и распространенная практика: возбуждается дело по самой мягкой статье, проводятся все следственные действия, а потом в последний момент приходит переквалификация, предъявление обвинения по более тяжкой статье и избрание меры пресечения. Может быть, здесь халатность. Но нельзя же возбуждать дело по коррупции, например, по взятке, если по поводу взятки есть только общие соображения. Или по злоупотреблению служебным положением, если есть общие соображения. Халатность, она, что называется, на столе лежит. А дальше пускай покопают. В зависимости от того, что найдут, то и предъявят.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Погромы на Манежной тоже квалифицируются по мягкому варианту. Говорят, что не хватило доказательств.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Во-первых, следствие не закончено еще.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Пока та информация, которая имеется.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Говорить о том, что не хватило доказательств, пока рано. Следствие не закончено.

К. БАСИЛАШВИЛИ: В частности, «Коммерсантъ» об этом пишет.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Когда следствие закончено и говорят, что не хватило доказательств, значит, не хватило. А в начале следствия говорить о том, что не хватило… Их нет на сегодняшний день. Что касается Манежки, то я здесь особую кровожадность не испытываю, потому что многие на Манежке – это были люди, которые не ведали, что творили. Поэтому те, кто непосредственно выкрикивал лозунги или бил лиц неславянской внешности, не надо их прятать в тюрьму, потому что это ведомые, а не ведущие. Для меня важно, чтобы в ходе следствия по этому делу, нашли зачинщиков и провокаторов, тех, кто вывел на площадь, тех, кто стоял в задних рядах, кто сам кулаками не размахивал. А вот им бы хорошо уже по 282-й предъявить обвинение, как минимум.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Там тоже срок небольшой.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Тут неважен срок. Тезис, который я отстаиваю всю свою профессиональную жизнь, – срок значения не имеет, имеет значение процент раскрываемости. Если бы у нас в стране раскрывалось 100% преступлений и за них давали бы штраф 100 рублей, преступность резко бы упала и сошла бы на нет. Чем меньше раскрываемость, тем больше должны быть сроки. А если раскрываемость 20%, значит, нужно давать пожизненно всем. А уж кого поймали… Здесь обратная зависимость. Поэтому для меня важно, чтобы их нашли, чтобы их публично показали, рассказали про них.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. должен быть общественный процесс, по вашему мнению.

М. БАРЩЕВСКИЙ: По таким делам уж точно не закрытый процесс. И с хорошим освещением в прессе.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Общественное порицание.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Просто чтобы люди увидели. Когда люди, нормальные, обычные люди, обыватели видят мурло вот этих самых провокаторов, то им самим становится всё понятно. Ведь у большинства из них, что называется, на лицах всё написано. А уж когда они рот открывают…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Здесь есть еще один аспект. Есть информация, что тех ребят, совсем еще юных, может быть, 18-летних, которые приходили и к Останкино, и в другие места города Москвы, их в качестве устрашения, в качестве наказания забирали в армию, потому что среди них были уклонисты. Такая информация проходила по информационным агентствам.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Вот в это я не верю совсем.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Почему не верите? У нас и на улицах ловят.

М. БАРЩЕВСКИЙ: В это я не верю. Там другая тема, уж коли вы вспомнили про школьников.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А почему вы не верите? Можете объяснить?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Потому что не верю. То, что происходит с армией, вчера по телевизору было показано, в Тольятти, когда взяли рядового врача, который брал деньги, передавал их выше, выше, выше, вплоть до военкома – вот вам эти самые уклонисты.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вы знаете, что людей просто забирают с улиц? И такое тоже бывают. «Солдатские матери» об этом говорят.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Знаю. Только не надо всё вешать на одну елку. События, которые были в Останкино, на Манежке, они никак с призывом в армию не связаны. Уж если задержали и выяснили, что уклонист, так его забрали в армию.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Законно, да?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Так если он в розыске, если против него возбуждено уголовное дело по уклонению от службы в армии. Там другая есть тема, более серьезная. Я недавно говорил об этом на «Эхо Москвы». Если вы посмотрите советскую концепцию школьного образования, то вы увидите, что первым шло слово «воспитание», а вторым шло слово «образование». А сегодня слово «воспитание» в школьной концепции просто отсутствует, там только образование, там воспитания нет. Функции телевидения, основной инструмент промывки мозгов…

К. БАСИЛАШВИЛИ: Некоторые политики уже предложили ввести такие дисциплины, которые будут воспитывать в том числе патриотизм.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Ничего в этом плохого не вижу. Только надо воспитывать не ура-патриотизм, а патриотизм надо воспитывать на русской культуре. Межнациональные отношения надо воспитывать хотя бы на том, что охрана царя состояла из черкесов. Масса таких примеров. Можно опубликовать цифры героев Советского Союза во время Великой Отечественной войны армян, дагестанцев, грузин, русских, украинцев и так далее, чтобы было видно, что в процентом отношении к количеству населения героев у каждой национальности было одинаково.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Здесь, кстати, интересный вопрос. Все-таки, на ваш взгляд, здесь нужны специальные какие-то новые дисциплины? Или это можно сделать за счет уроков литературы и истории?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Литературы и истории. Я против уроков патриотизма. Но это же можно делать и на уроках математики, и на уроках физики, рассказывая о том, какие великие достижения и в математике, и в физике были сделаны россиянами.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Но это же есть. Значит, недостаточно того, что делается.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Недостаточно – это первое. И второе – надо прекратить спекулировать на эту тему различным политикам, которые пытаются любым способом завоевать расположение хотя бы маргинальной части электората. Мне кажется, что все-таки разброд начинается в головах. Необходимо, в первую очередь, власти сегодня задуматься о том, что подавление на площадях фашизма, ксенофобии, национализма – это уже запоздалая реакция. Это необходимо, но это запоздалая реакция. А надо смотреть, откуда всё это началось и начинается. А начинается это всё с отсутствия элементарного воспитания.

Я очень люблю приводить один и тот же пример. Возьмите программу телевидения всех каналов. Я не беру специально чисто развлекательные каналы. Возьмите программу телевидения всех каналов, и вы увидите, что любые умные передачи, где зритель не просто ржет, а вынужден задумываться, все после 23 часов. Раньше нет ни одной умной передачи. Раньше этого либо новости, либо развлекалово, либо на каналах, где руководство еще сохранило интеллект, какие-то документальные, научно-популярные фильмы. Но очень-очень мало. На каких-то каналах развлекалово смешное, на каких-то ниже пояса, но это всё развлекалово.

Меня трудно заподозрить в том, что я являюсь поклонником Никиты Сергеевича Михалкова (я имею в виду не в его актерской профессии, а в его общественной деятельности), но недавно он сказал, с моей точки зрения, очень хорошую фразу, фразу о том, что мы прохохочем страну.

К. БАСИЛАШВИЛИ: ГУВД Москвы не исключает, что молодежь может устроить беспорядки под прикрытием новогодних гуляний. Может быть, действительно, отменить эти гуляния? Ну их. И так стекла достаточно, бутылки летят.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Последние две недели у меня появляется несвойственная функция – хвалить милицию. Я, действительно, очень хвалю то, что делает ГУВД Москвы, московский ОМОН, то, как они вели себя на Манежке и после Манежки. То, что я сегодня, по крайней мере, слышал, что Колокольцев выводит на улицы всю московскую милицию, просто всю. Это много. Вообще, есть цифра, она была на «Эхо», но прошла незамеченной: после Манежки за неделю уровень преступности в Москве резко сократился. Очень характерная вещь. Оказывается, милиция, пускай из-за Манежки, но начав работать, добилась резкого сокращения преступности.

Конечно, нельзя отменять новогодние праздники, потому что нельзя дать этим подонкам запугать страну и сорвать праздники. Но я очень надеюсь, что милиция и превентивно сработает, и 31-го на улицах сработает достойно. В конце концов, я думаю, что многие из тех, кто принимал участие в этих акциях, они опосля, что называется, начали осознавать, что их использовали как толпу. Посмотрите, как сейчас болельщики открещиваются от своего участия в политическом, в националистическом плане в этих акциях: «Мы только болельщики». И это уже достаточно позитивное явление.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Гуляния под прицелом, под пристальным взглядом ОМОНа – это что-то новое.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Погуляйте в Нью-Йорк в ночь рождества, вы увидите то же самое. Погуляйте в Париже, в Лондоне, посмотрите, сколько там полиции на улицах.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Спасибо за совет. Это Михаил Барщевский. Мы вернемся после короткого перерыва.

НОВОСТИ

К. БАСИЛАШВИЛИ: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Ксения Басилашвили, Михаил Барщевский. Владимир из Сибири уточняет: «А на Триумфальной вам тоже нравится милиция?»

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я же поэтому и сказал, что действия милиции на Триумфальной я считаю – я говорил об этом – избыточными. А на Манежке они вели себя очень достойно.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Вот это тоже вопрос, который в последнее время очень часто звучит. «Почему вы говорите, что надо подавлять национализм? Вы не знаете разницы между национализмом, шовинизмом, нацизмом и фашизмом?» Это понятийные вещи, которые в последнее время… Патриотизм еще сюда же примешивают.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я не готов вести передачу «Говорим по-русски» и энциклопедии у меня под руками нет. Я могу пояснить, в каком значении я использую эти слова. Патриотизм – это любовь к своей родине, не вопреки кому-то, не в ущерб кому-то, не за счет кого-то. Это любовь к своей родине, к своей истории, к своему народу и так далее. Национализм – это выделение своей нации на фоне других наций, утверждение, что твоя нация лучше других наций. Понимаете разницу между любовью к своей нации и утверждением, что твоя нация избранная.

Нацизм – это уже определенные действия по уничтожению, ущемлению другой нации, других национальностей. Возможно, с точки зрения академического русского языка, я неправильно употребляю эти термины. Но я сейчас специально пояснил, в каком смысле я их употребляю.

Я считаю себя истинным, стопроцентным патриотом России. Но это совершенно не означает, что презираю белорусов, французов, латышей, грузинов или кого-то. Для меня Россия – это и Ивановская область, и Псковская, и Мордва, и Калмыкия, и Дагестан, и Чечня, и чукчи, и Дальний Восток. Мы можем рассказывать анекдоты про чукчей, но это добрые анекдоты. Мы можем рассказывать анекдоты про северокавказцев, но это добрые анекдоты. И я вовсе не считаю себя, москаля, чем-то лучше или хуже кого-то из других россиян. У нас общая история, у нас общая культура.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Объяснение принято. Надеюсь, нашими слушателями и зрителями тоже. «Не могли бы вы прокомментировать как юрист слова Путина о Ходорковском «вор должен сидеть в тюрьме» и о лидерах оппозиции. Борис, Москва». Вдогонку еще один вопрос: «Каковы, по вашему мнению, перспективы возможного иска Рыжкова и других к Путину?»

М. БАРЩЕВСКИЙ: Что касается высказывания Путина по поводу Ходорковского, я не могу его комментировать, поскольку не считаю этичным комментировать высказывания своего непосредственного начальника, все-таки я работаю под его непосредственным началом.

К. БАСИЛАШВИЛИ: А по поводу давления на суд?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я не думаю, что это давление на суд. Мне так не показалось. Это не выглядело для меня как давление на суд. Иначе получается, что Данилкин перенес приговор, для того чтобы послушать, что Путин скажет на прямой линии, да? Логика такая?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Кто знает?..

М. БАРЩЕВСКИЙ: Конспирология – великая наука, но я в ней не большой специалист. А вот что касается высказывания по поводу Немцова Рыжкова, Милова и так далее, то это ничем не отличается от высказываний того же Немцова и Милова в докладе «Путин. Итоги. 10 лет». У каждой из сторон есть право подать иск в суд о защите чести и достоинства.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Перспективы такого иска, на ваш взгляд?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Недавно же выиграл Немцов суд у Батуриной, кажется.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Одно дело – Батурина в гонении, а другое дело – Путин во власти. Это разные вещи, согласитесь.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Зачем же я буду за суд говорить? Пускай подают, есть такое право, такая возможность.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. дело будет перспективным.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Обменялись комплиментами, с моей точки зрения.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Давайте поговорим о погоде. Это всегда такой выгодный разговор, который дает возможность расслабиться двум собеседникам. Снег. Снег везде капает, либо идет дождь, либо идет снег. Даже в некоторых городах, знаете, танки, по-моему, переоборудуют. По-моему, в Нижнем Тагиле.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Молодцы. Мне нравится, когда танки используются для этого, а не для расстрела Белого дома.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Безусловно, это гораздо лучше. Только, к сожалению, под снегоуборочными машинами гибнут люди, как было в Петербурге. Здесь такой вопрос возник, идет дискуссия интеллигенции. Михаил Трухин, артист, Дмитрий Месхиев, режиссер. Михаил Трухин считает, что губернатор Матвиенко в ответе за то, что происходит на улицах города, что город завален снегом, что не пройти, не проехать. А Дмитрий Месхиев говорит, что это дело чиновников на местах, им отвечать, и губернатор здесь совершенно ни при чем. Ваше особое мнение.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Во-первых, я сегодня, несмотря на свой патриотизм, с умилением слушал мнения москвичей в утреннем эфире «Эхо Москвы», которые говорили: «При Лужкове-то снега не было. Лужков убирал снег. А вот пришел Собянин и всё провалил». Я вспоминаю, как год назад во время такого же снегопада на той же радиостанции те же звонки с мест звучали немножко иначе. «Пора Лужкова убрать, потому что только при Лужкове такое количество снега у нас в городе».

Народ всегда недоволен властью, власть всегда виновата за выпадение большого количества снега. Как происходит в других странах? На выборах конкурируют минимум две партии. И вот одна партия, которая победила, она понимает, что через какое-то количество времени будут новые выборы. И если они не уберут снег с улицы, в частности, то их уже больше не выберут. А у нас такой ситуации нет. А снега много. Поэтому, друзья, за лопаты – и вперед.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. все-таки виноваты сами жители в том, что снега много. Здоровые лбы, словами Валентины Ивановны Матвиенко, могут и сами убрать, почистить свой автомобиль.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Под машиной у себя, действительно, можно почистить. Я не записываюсь в герои и не записываюсь в здоровые лбы, но я помню время, когда я жил в Москве, а не в Подмосковье. Каждое утро, когда был снег, я выходил вначале с лопатой, чистил снег вокруг своей машины, «Москвича», потом выходил с двумя ведрами горячей воды, заливал в двигатель, потому что денег на тосол у меня не было, на антифриз тогда еще. Потом еще с двумя ведрами воды выходил, уже заливал их в двигатель, закрывал в краник, садился, заводил и ехал. Прежде чем выехать, у меня было три выхода из дома на улицу. Первый – с лопатой, потом – два с горячей водой.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Т.е. выход в суд – не выход. Если сосульку не сбивают в течение месяца, и она вот-вот упадет тебе на голову…

М. БАРЩЕВСКИЙ: Подождите секундочку, мы говорим про разные вещи. Я совершенно не сторонник того, чтобы оправдывать коммунальные власти, когда они не сбивают сосульки, когда они не убирают улицы. Но, с другой стороны, нельзя же всё время ждать чего-то от власти. Конечно, никто из жителей не полезет сам сбивать сосульки на крышу. Но у своей машины снег разгрести для себя, любимого, можно?

К. БАСИЛАШВИЛИ: Безусловно.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Во всем должна быть некая разумность. И я не понял слова Валентины Ивановны так, что она говорит, что в городе не убрано, потому что здоровые лбы у себя у машин не убирают.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Нет. Просто указание, что можно помочь.

М. БАРЩЕВСКИЙ: А почему нет? Я помню, это был 90-й или 91-й год, я был на стажировке в Вашингтоне. А в Вашингтоне, когда выпадает 3 сантиметра снега, это вселенская катастрофа. Всё, машины не ездят, город умирает. Я помню прекрасно, как я вышел из тех apartments, в которых мне фирма снимала квартиру и как многие мои соседи с лопатами чистили двор. И я себя неловко почувствовал, что я без лопатки, а они все с лопатками. Хотя в Америке муниципальные службы работают классно. Да, дороги убирали муниципалы. А у себя во дворе убирали жители, причем это не личные дома, это apartments, это съемное жилье.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Еще одна проблема. Та же Матвиенко говорит, что петербуржцы, местные, коренные, русские, они не хотят идти работать дворниками. Вот при такой ситуации, которая сейчас сложилась, действительно, проблема может вырасти в глобальную (я имею в виду события на Манежной площади). Убирать-то город будет некому. И таджики, и узбеки уедут. И что тогда будет?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Я иногда ночую в Москве, у меня квартира в непристижном районе, в обычном спальном районе. Где-то лет 7-8 назад я выхожу из дома в 8 утра – все дорожки почищены, какой бы снегопад ни шел ночью. Таджики работают. Таджики, узбеки, я не разбираюсь в национальностях, но не рязанские ребята, это видно по внешности. Очень скромно, очень ненавязчиво, денег не просят, на бутылку не просят. Но во дворе чисто, реально чисто. Поэтому все эти разговоры, что нам никто не нужен…

Уже заканчивается эфир. Я напоминаю, я очень люблю этот репортаж, который был по телевизору пару лет назад. Репортаж в деревне. Едет наш россиянин, в ватничке, в ушанке, одно ухо отвязано, довольно спитая физиономия. Ему говорят: «Ну чего?» – «Да вот работы нет, плохо живем». Покосившийся забор. Действительно, плохо живут, работы нет. Через некоторое время сюжет возвращается к нему, говорят: «А чего вы к фермеру не идете работать? У вас здесь фермер рядом, он зовет на работу». И фраза, которая мне врезалась в память: «Я чего, таджик какой-то, за пять тысяч работать?»

К. БАСИЛАШВИЛИ: Фигура речи.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Нормально? Одно из двух: либо у тебя нет денег, либо иди работать.

К. БАСИЛАШВИЛИ: Удаляемся обдумывать эту фразу. Спасибо большое Михаилу Барщевскому. Это была программа «Особое мнение».