Сергей Алексашенко - Особое мнение - 2010-11-24

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», у микрофона Ксения Басилашвили. В студии я приветствую нашего гостя Сергея Алексашенко, директора по макроэкономическим исследованиям ВШЭ. Здравствуйте, Сергей.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Добрый день, Ксень.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуйте. И первая тема, о которой мы сегодня с вами будем, я думаю, много говорить – это выступление, а, может, даже обращение президента Дмитрия Медведева в своем видеоблоге, в котором он дал характеристики, а, может быть, даже поставил диагноз ситуации в стране и сказал, что стагнация, дал характеристику партии власти, сказал, что она бронзовеет.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Может забронзоветь.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Может забронзоветь, да. Ну и, в общем-то, видимо, уже и забронзовела.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, нет. Президент сказал, что в будущем времени, что он видит, видимо, тенденцию к тому, что партия готовится уже к этому.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мы сейчас с вами разомнем эту тему, потому что там есть сразу же много пунктов, по которым можно рассуждать.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Это правда. Я даже специально разложил перед собой, чтобы не сбиться. А то вдруг не так процитирую. (смеется)

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но первое, меня интересует такой вопрос. Как вы думаете, а что послужило толчком? Был ли такой внешний толчок, который стал поводом для подобного обращения Медведева?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Отличный вопрос. Сразу скажу: у меня нет на него ответа. Потому что я тоже над этим задумался и, вот, вопрос «А зачем президент это сказал?» Вот, что такого случилось?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Почему именно сейчас?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Почему именно сейчас, да. Выборы через год, думские выборы. Старт предвыборной кампании в Думу? Ну, президент в них заведомо, вроде бы, как не участвует и он должен стоять над схваткой – наоборот, в этом его сильная позиция, что он так вот как арбитр за всем этим наблюдает и ему совсем не обязательно ассоциировать себя с выборами в Думу. Какие-то законы в Думе проходят? Да тоже, вроде, бы нет, там никаких избирательных законов в Думе не обсуждается, никаких инициатив нету. Может быть, здесь что-то новое президент сказал? Что, вот, я собираюсь сделать это? Помните, как в прошлом году он написал статью «Вперед, Россия». Да нет, тоже, вроде как, никаких идей в будущее нету.

И, вот, странное, честно говоря ощущение, почему президента это побудило. И, вот, прочитав все это дело, еще раз прочитав эту речь, это обращение, у меня вывод только один: президент это все сказал, чтобы убедить всех граждан, кто думает над этим вопросом и у кого есть ожидания, что с Дмитрием Медведевым можно связывать надежды на политические реформы, «Ребята, реформ не будет. Все реформы, которые мы могли, мы уже сделали». И здесь, собственно говоря, идет большое перечисление всего, что было сделано, все, что Дмитрий Медведев называет политические реформами, да? И он сказал: «Все. Это мы все сделали, теперь будем смотреть, как наша демократия будет развиваться». Вот, пока, к сожалению, вывод такой, вот он несколько печальный. Но, вот, я ничего другого в этой речи не увидел.

Вот, знаете, когда читаешь этот первый абзац, который особенно так цитируется, что, вот, есть угроза застоя, симптомы, там, превращение стабильности в фактор стагнации.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Давайте тогда процитируем точно: «Не секрет, что с определенного периода в нашей политической жизни стали появляться симптомы застоя, возникла угроза превращения стабильности в фактор стагнации».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот. И фраза «с определенного периода», да?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вот, интересно, что это за период?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да. Вот, в какой момент президент смог идентифицировать? Потому что я-то с ним тоже согласен, вот, скажем так, мне тоже кажется, что с определенного периода в нашей политической системе стало наблюдаться это все дело. Вот, в моем понимании это стало наблюдаться с тех пор, как председатель Государственной Думы Борис Всеволодович Грызлов произнес, что у нас парламент не место для дискуссий. Это, вот, точно стало первым таким симптомом. Следующим симптомом стало формирование конституционного большинства одной партии, когда вообще там любые дискуссии стали невозможны. И это, вот, в моем понимании окончательное вырождение демократии. И дальше по списку, там, отмена губернаторских выборов, отмена выборов мэра, снятие независимых кандидатов с выборов. Вот, все-все-все, что делается, соответственно, вся избирательная машина, все избирательное законодательство совершенствуется таким образом, чтобы только одна партия имела шансы на успех. И, вот, в моем понимании это делается упорно на протяжении последних 4-5 лет.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это мнение Сергея Алексашенко, а я хочу сказать нашим радиослушателям, что вы также можете высказывать свое мнение, и не только задавая вопросы на наш эфирный SMS +7 985 970-45-45, но также принимая участие голосованиями, отмеривая кардиограмму нашего эфира. Вы можете высказываться за то, что скажет Сергеем Алексашенко, либо высказываться против, вам могут нравиться слова или нет – мы все это будем видеть на той кардиограмме. Вот, пока что, вроде бы, наши слушатели и зрители соглашаются с тем, что вы говорили, они не понимают, в связи с чем сейчас опубликовано это высказывание Дмитрия Медведева. Однако же ряд аналитиков высказывает следующие предположения, в частности, что этому способствует вот такая криминализация страны и, в частности, страшная трагедия в Кущевской. В частности, ситуация с ЖКХ, которую Медведев пощупал лично накануне. Все это переполнило чашу терпения.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Слушайте, вот, если бы...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Потому что, ведь, Кущевская – там и произошло слияние.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, власти, правоохранительных органов и криминала.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Собственно говоря, власть у нас принадлежит одной партии...

К.БАСИЛАШВИЛИ: И действующей партии.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, власть принадлежит одной партии по всей стране за редким-редким исключением – там какие-то такие оазисы есть, где кто-то другой имеет шанс выиграть выборы, после чего там тут же меняет свою политическую ориентацию или, там, депутаты от одной из оппозиционных партий, получив большинство в городском законодательном собрании, неожиданно тут же все победители пишут заявления о выходе из партии и вступлении в партию «Единая Россия». Ну, бывают у нас такие случаи, да? Но тем не менее, в Краснодарском крае, там губернатор – член «Единой России». Насколько я понимаю, во всем крае там нет другой партии – там есть одна партия. И вот это вот сращивание, понятно, что оно, вот, там, не за один день возникло и разобраться в этом не может никто. Вот, в моем понимании да, это могло быть толчком.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Может быть, можно вспомнить еще и нападение на Олега Кашина.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нападение на Олега Кашина при всей трагичности этого... Ну, вот, как? Можно все связать, можно вспомнить все события за последние год, два, три и сказать «Вы знаете, все это привело к выступлению». Давайте, вот, Кущевка – да или нет? Ну, вообще говоря, если разбирать ситуацию с Кущевской, то что мы видим? Что правоохранительные органы, точнее говоря, система МВД полностью коррумпирована, полностью объединилась, там, не знаю, в альянсы, слилась в тесных объятиях с криминалом и запугивает местных жителей, да? И у местных жителей нет вообще никаких шансов ни на кого пожаловаться, ни добиться справедливости, ни добиться честного суда. Вот, президент сейчас занимается реформой правоохранительных органов, президент занимается реформой МВД. Вот, я понимаю, если президент, услышав о событиях в Кущевской, сказал: «Так. Вы знаете, вот, что-то с нашим законом не в порядке». Ведь, мы же, действительно, хотим реформировать систему МВД руками тех самых людей, которые в том числе и в Кущевской правят бал. Может быть, все-таки, задуматься надо? Может быть, давайте еще раз обсудим закон о полиции, милиции, не знаю там, органах внутренних дел. Давайте в свете новых событий обсудим закон конкретный. Но причем здесь избирательная система?

Я понимаю, вот там президент задумался бы о Кущевской и сказал: «Так, вы знаете, вот здесь я согласен: очень плохо, когда у правящей партии нет шансов никогда и нигде проиграть. А давайте обсудим, как сделать так, чтобы партии – какой бы мощной, какой бы сильной, кем бы она ни поддерживалась, премьер-министром, президентом – было бы очень тяжело выиграть. Вот, давайте обсудим, что нужно сделать?» И вот тогда бы я понимал причинно-следственную связь. А так...

Ну, вот, опять смотрите. Что говорит президент? Какие его достижения? Он говорит: «Вот, за последние несколько лет мы приняли кучу законов, в том числе мы минимизировали риск манипуляции в ходе выборов». Ну, вот, абсолютно голословное утверждение, которое ни одна оппозиционная партия это не подтверждает – спросите лидера любой партии, которые у вас постоянно в эфире (там и Зюганов, и Жириновский, и Миронов), все в один голос говорят, что на выборах идет манипуляция голосами, что голоса считаются неправильно, что голоса, поданные, там, на избирательном участке за самого себя никак не считаются, выясняется, что его нету.

К.БАСИЛАШВИЛИ: На это я вам могу ответить словами Медведева, что «критические замечания есть – это нормально, это правильно. Но стало их меньше. Это обнадеживает».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да не стало их меньше. Вот, точно их не стало меньше и точно количество обращений, вот, в суды при том, что все лидеры партий политических, представленных в парламенте, они понимают бессмысленность этих обращений, потому что суд не судит, суд не разбирается. Не знаю. Дальше там: «Мы снижаем роль человеческого фактора при подсчете голосов». Ну, вот, я вообще плохо понимаю. Знаете, мне кажется, вообще, не важно, чем оснащены избирательные участки для голосования, урнами, сканирующими машинами. Я все время в последнее время произношу, помните, такая фраза известная, что когда принимали Конституцию 1936 года и Сталина его соратники спросили: «Иосиф Виссарионович, а не боитесь ли вы, что там народ проголосует как-нибудь не так?», он же сказал очень известную фразу: «Не важно, как голосует – важно, как считают».

А сейчас не важно, как считают. Важно, что будет написано в итоговом протоколе, которым занимается господин Чуров. И, вот, собственно говоря, многочисленные скандалы, которые происходят на всех выборах всех уровней свидетельствуют о том, что, вот, есть избирательные участки, суммы голосов по избирательным участкам не соответствуют тому протоколу, который делается в верхней избирательной комиссии. И так с каждым уровнем протокол меняется. Ну, какая разница, стоит на конкретном избирательном участке сканер или, там, девушка после выборов считает бюллетени вручную? Ведь, если у вас 2 плюс 2 – это 4, а у избиркома 2 плюс 2 получается 8, ну, какая разница, сканер посчитал, что это 2 или вручную подсчитано?

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть, Сергей, вы не считаете, что Дмитрий Медведев в данном случае совершил такой акт мужества и выступил единолично против партии власти?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Он за нее выступил.

К.БАСИЛАШВИЛИ: За нее?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Он выступил за нее, конечно. Ну, смотрите. Достижения последних лет. Партии, которые имеют большинство в региональных парламентах, получили исключительное право предложить президенту кандидатуры на посты губернаторов. Ну, вот, а как это? Да, это укрепление действующей партии, потому что партия «Единая Россия», благодаря избирательному законодательству, которое не позволяет создать другие партии, которое позволяет избиркому вычеркивать сотни и тысячи кандидатов независимых из избирательных бюллетеней, вот эта партия имеет исключительное право. То есть никто другой... Вот, президент, даже если он не политическая фигура, вот, он не может против этой партии никакого решения принять. Им может не понравиться кандидат Иванов или Петров, предложенные партией «Единая Россия», но он не может сказать «Вы знаете, а я хочу другого, я вообще хочу не партийного кандидата». Вот, получается, что сейчас такого сделать нельзя.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А мне как раз кажется, что выступление Медведева можно расценивать в какой-то степени как приговор «Единой России» и существующей системе. Смотрите, если у правящей партии нет шансов нигде никогда проиграть, она просто бронзовеет и в конечном счете тоже деградирует. Мне кажется, это диагноз как любой живой организм, который остается без движения.

С.АЛЕКСАШЕНКО: И?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, это смелый шаг.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, диагноз, да, согласились. Дальше что?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, дальше, видимо, последуют какие-то действия. «Мы в начале пути, мы идем вперед», - говорит Медведев. Вот, интересно, он идет один или он идет с кем-то?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, мы не стоим на месте, мы идем вперед с тем, что у нас фактически снижен до 5% барьер для прохождения представителей партий в парламенты всех уровней. Вот говорит президент: «Мы сделали огромный шаг».

Рассказываю. Для тех, у кого в школе по арифметике была не очень хорошая оценка. Вот, если партия получает 5% и если в стране существует...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это ко мне, ко мне.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет-нет-нет.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Нет, ко мне абсолютно.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да? У вас тоже было плохо с арифметикой?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да, не очень, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну ладно, извините.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Так что объясните, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Nothing personal, что называется. Если партия получила 5% голосов и если идет пропорциональная система, если нет никаких барьеров, то в Государственной Думе, где у нас 450 человек она должна получить 22,5 с округлением 23 места, 22 или 23 места. Наше законодательство настолько щедрое, что эта партия получает 1 место, набрав 5% голосов. А если она набрала 4,99, она не получает вообще ничего. Ну, предположим, у нас все партии, вот, набрали либо 5, либо больше, да? Соответственно, партия, которая набрала 5, она вместо положенных 23 мандатов получает 1. Вопрос: кому достаются остальные 22? А остальные 22, из них больше половины достается правящей партии, которая выиграла. И в результате те 5% голосов – они делятся так: 1 мандат партии, которая набрала 5%, а, условно говоря, 12 мандатов «Единой России». Ну, я не вижу, где здесь, вот, угроза? По-моему, законодательство, которое у нас Дмитрий Медведев так упорно продвигает, оно приводит к тому, что позиции «Единой России» становятся только крепче.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Уже выступление Медведева обрастает комментариями. В частности, Андрей Воробьев, руководитель центрального исполнительного комитета всероссийской политической партии «Единая Россия» считает, что для преодоления политического застоя должны будут активизироваться в первую очередь оппозиционные партии, тем более, что для этого уже созданы все необходимые условия. Давайте уже вы про условия объяснили, а, вот, шаги оппозиции для того, чтобы преодолеть застой. Как вы относитесь к такому предложению?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, смотрите. Значит, у нас, как известно, политическая оппозиция делится на 2 неравные части. Первая – это у нас с вами парламентская оппозиция, это партии, которые представлены в парламенте – это Коммунистическая партия, Либерально-демократическая и партия «Справедливая Россия». Есть еще там 3 партии, которые имеют статус партий, но не представлены в парламенте. И есть некоторое количество политических организаций, движений, которые пытаются... Кто-то пытается, кто-то не пытается создать свою партию. И мне бы очень хотелось, на самом деле, чтобы Дмитрий Медведев объяснил, почему во Франции для того, чтобы создать партию, нужно 3 человека? Вот, мы с вами, я, вы, вот, мы оператора пригласили с собой, пошли в ближайший сельсовет и зарегистрировали партию, после чего мы получаем все права политической партии. Мы можем вести агитацию, мы можем выдвигать своих кандидатов – вот, все, мы живем в политическом пространстве.

В России мы должны собрать 45 тысяч подписей, после этого эти подписи должна заверить некая регистрационная комиссия, которая неизвестно, там, каким образом проверяет эти подписи и решение которой нельзя оспорить. Вот, для того, чтобы пройти, зарегистрировать партию, нужно, чтобы бюрократ принял решение. Вот, не мы с вами, да? Вот, мы с вами договорились о какой-то идеологии, вот, мы решили там создать партию любителей красных кружек и свежей воды. И, там, собрали 100 тысяч сторонников. Но есть какой-то человек Иванов Иван Иванович, который лично принимает решения. Вот, я либо зарегистрирую эту партию, либо не зарегистрирую. И, вот, это же и есть оппозиционная партия. Вот, если господин Воробьев считает, что партию создать легко, я бы ему предложил распустить партию «Единая Россия» и попытаться еще раз пройти процедуру регистрации. Напомню, что после принятия закона о регистрации партии в новой редакции, в последней редакции, ни одна партия не смогла зарегистрироваться. То есть просто ни одна.

Ну, это означает, что закон написан не для того, чтобы партии регистрировались, а для того, чтобы они не регистрировались. Поэтому, ну, если господин Воробьев обращается к коммунистам, к либерал-демократам и к партии «Справедливая Россия», ну, давайте посмотрим, как они будут активизироваться и в чем эта активизация будет состоять?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну а как вы думаете, к какой оппозиций может обращаться Медведев? Потому что он констатирует, что без шанса выиграть в честной борьбе, о том, о чем вы говорили сейчас, оппозиция деградирует и становится маргинальной. К кому тогда обращает свои слова Дмитрий Медведев?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Не знаю, не знаю. Я думаю, что он обращает свои слова и к тем, и к другим. Но просто он говорит: «Ребята, у вас нет шансов выиграть в честной борьбе, поэтому вы будьте маргиналами – мы к вам будем относиться как к маргиналам, ко всем». Вот, опять, логика построения этого обращения – я не верю, что она случайная. Вот, он же сначала, вроде бы, как констатирует, а потом говорит, что, оказывается, что это не на будущую угрозу застоя, а что мы угрозу застоя увидели несколько лет назад. Это вы все такие, вот, серые и неграмотные, это вы только сейчас начали говорить про застой. А мы-то угрозу застоя увидели не 5 лет назад. И вот эти 5 лет все, что мы делали, это было преодоление застоя. И поэтому уж те, кто в таких вот либеральных новых условиях не может вообще себя в политической борьбе проявить, те точно маргиналы.

Вот, поэтому, мне кажется, что вот это точно преувеличение. Какой-то такой либеральный взгляд на это обращение...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Я теперь совсем ничего не понимаю, потому что, может быть, следующим шагом будет протянутая рука уже со стороны Медведева так же, как сделала Матвиенко в Петербурге? Но оппозиция как-то ее не совсем поняла.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Протянутая рука к кому?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну как? К оппозиции. В частности, в Петербурге помните, когда Валентина Матвиенко предложила оппозиции занять там несколько руководящих должностей, все это так с опаской обсуждалось.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, хорошо. Вы знаете, вот, там президент Медведев...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Возможно, будет следующим шагом такой же шаг от Медведева?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Года 2 назад Никиту Белых назначили или год назад Никиту назначили губернатором. И посмотрите, какая сейчас возня идет мышиная абсолютно, не знаю, там, крысиная или чья еще вокруг предстоящих весной выборов в законодательное собрание Кировской области. Да? Ну, вот, губернатор не партийный, во главе списка «Единой России» стоять не хочет. И, вот, ему пытаются выкрутить руки, объяснить, что он должен, поддержать, он не должен допустить оппозиционеров. Вот, от него не требуют создать равные условия для всех партий. Вот, президент говорит: «Вот, мы там обещаем, что в СМИ на государственном, на федеральном, на региональном уровне всем будет предоставлено равное право». Ну, вот, от Белыха же не требуется, чтобы ему на Кировском региональном телевидении у всех партий было поровну. Ему сказали: «Никита Юрьевич, а давай на тебе проведем эксперимент. Вот, ты – человек независимый, ты ни в какую партию не входишь. Вот, назначь свою специальную губернаторскую группу, которая будет с секундомером сидеть и отслеживать все, что показывается по телевизору в Кировской области. И, вот, мы проведем на тебе эксперимент и скажем, честно работает наша система или не честно». Нет. От него же этого не требуют.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Когда мы начинали ваш эфир, я вас спросила о том внешнем толчке, был ли он? Мы подумали, что, может быть, это станица Кущевская, а сегодня еще пришло сообщение из Гусь-Хрустального, жители которого обращаются с письмом, внимание, к премьеру Путину (не к президенту Дмитрию Медведеву, не знаю, стоит ли видеть в этом какую-то подоплеку, но они обращаются с воззванием тоже защитить их, обратить внимание на ту криминогенную ситуацию, которая происходит уже в их регионе, в их родном городе. И обозреватели говорят, что таких сейчас заявлений будет очень много по всей стране. Что это? Это реальная ситуация?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, конечно, реальная.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это реальная ситуация. Это возвращение лихих 90-х?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, вы знаете, в лихих 90-х такого не было. Мне кажется, что это как раз результат последних 10 лет.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вот, вопрос к вам, да. В чем причина?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, причина в абсолютной безнаказанности власти, в абсолютной уверенности в том, что вы ее никогда не потеряете, в абсолютной уверенности, что вас никто не имеет права критиковать, а тот, кто будет вас критиковать, имеет все шансы сесть в тюрьму или получить дубинкой по голове, или ему переломают руки, ноги и челюсть за одно. Вот и все. Абсолютная безнаказанность власти, абсолютная бесконтрольность власти.

Вот, собственно говоря, почему я сказал, я ж абсолютно согласен с Дмитрием Медведевым. Только мне кажется, что...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Вот, наконец-то я услышала от вас эти слова.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Не-не, я сразу сказал: с диагнозом я согласен. Только мне кажется, что то, что президент Медведев выдает за лекарство от этой болезни, мне кажется, что это не лекарство, а, наоборот, провоцирует болезнь развиваться еще сильнее.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Так, может быть, в такой ситуации Дмитрию Медведеву необходима поддержка? Может быть, взять оппозиции и прийти всем к Белому дому или куда там, к Кремлю, где он будет, и предложить свою помощь?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Дмитрий Анатольевич, уважаемый Дмитрий Анатольевич, обращаюсь к вам через эфир радиостанции «Эхо Москвы» встретиться с представителями несистемной оппозиции. Насколько я знаю, вы сегодня встречались с представителями оппозиционных политических партий, представленных в Государственной Думе. Я очень надеюсь, что вы найдете время в своем занятом расписании и встретитесь с представителями движений и организаций политических, которые не представлены в Государственной Думе и, может быть, они вам предложат что-то иное, что вы сможете использовать в своей работе на благо модернизации нашей страны. Вот. Обратился к президенту. Я обещал, если вдруг меня Дмитрий Анатольевич пригласит на такую встречу (может, не пригласит), я обещаю, что я ему свою точку зрения выскажу. И если он согласится с моими предложениями, обещаю ему поддержку.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А если туда Лимонова позовут, вы придете?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Если со мной вместе пригласят Лимонова, да, приду. А он тоже гражданин РФ, у него есть абсолютно те же самые права, что у меня, что у вас, что у Дмитрия Медведева как гражданина.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это Сергей Алексашенко. Мы продолжим наше «Особое мнение» уже после перерыва.

НОВОСТИ

К.БАСИЛАШВИЛИ: Продолжается программа «Особое мнение», ее ведет Ксения Басилашвили и у нас в студии гость Сергей Алексашенко. Сергей, здесь уточняет наш слушатель или зритель из США (ну, вы уже частично ответили на этот вопрос): «Видит ли ваш блок и вы лично какую-то возможность сотрудничества с Дмитрием Медведевым?» Вот, если уточнить какие-то конкретные предложения.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, мы как коалиция видим свою возможность сотрудничать с любыми политическими силами, которые разделяют наши принципы. У нас их 2 главные цели, да? Против произвола чиновников во всех мастях и против коррупции. Если Дмитрий Анатольевич будет поддерживать эти тезисы не только на словах, но и на делах, если он будет принимать в реализацию наши инициативы, которые мы выдвигаем, я считаю, что у нас есть пространство и для общения, такого, конструктивного общения с Дмитрием Анатольевичем.

Почему нет? Вы знаете, в конце концов, мне не очень важно, кто будет главным борцом с коррупцией, Касьянов, Рыжков, Алексашенко или Дмитрий Медведев. Мне даже... Я готов даже... Вы знаете, вот, если выбирать, я сказал: «Пусть будет Дмитрий Медведев. У него сейчас власть эта быстрее начнется». Конечно, все остальные тоже теоретически имеют шанс прийти к власти, но очень маленький и очень нескоро. А у Дмитрия Анатольевича власть есть сейчас. Поэтому если Дмитрий Анатольевич возглавит движение против произвола и коррупции, я считаю, что нет ничего страшного в том, чтобы его поддерживать.

К.БАСИЛАШВИЛИ: +7 985 970-45-45 – это телефон нашего эфирного SMS. И вот уже пришел вопрос следующего содержания: «Почему не снимают слабого Нургалиева?» Ну, это такой уже вечный вопрос из области вечного. Он удобен власти?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Значит, потому что он сильный.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А, вот так вот?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, слабых снять легко. А вы попробуйте снять сильного. Кто ж вам сказал, что он слабый?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, имеется в виду обстановка, наверное.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Представляете, в такой обстановке он в состоянии не только удерживаться, но еще и получить все права по реформе МВД. Ну, какой же он слабый?

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть кому-то выгодно, чтобы обстановка оставалась такой же нестабильной, криминально взбудораженной, скажу так.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, я не говорил слова «выгодно». Мне кажется, что это есть, скажем так, люди, силы, которые там, условно, в той же самой Кущевской, которые держали власть, вот, реальную власть – для них эта ситуация была выгодной. Для граждан, живших в Кущевской, для населения в станице эта ситуация была невыгодна. Для министра Нургалиева, видимо, эта ситуация была комфортной, потому что у него все отчеты, которые к нему приходили из станицы Кущевской через Краснодарский край были замечательные. Количество преступлений маленькое, раскрываемость высокая, жалоб населения нет. Вот, если министра Нургалиева устраивала та ситуация, которая была в Кущевской или в Гусь-Хрустальном, или с закупками... Не знаю, последняя новость...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мяса?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет. Что арестовали главного по закупкам в МВД.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мяса, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Мяса. Ну, я не знаю, что он там закупал. Все, наверное, закупал – не только мясо?

К.БАСИЛАШВИЛИ: Арестовали за мясо, во всяком случае.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Если эта ситуация министра устраивает, значит, ему, наверное, тоже это выгодно. Но если министра в такой ситуации не могут снять, значит, у того, кто его может снять, политического ресурса, политической власти меньше. Министра, насколько я понимаю согласно российскому законодательству, может снять с должности президент по представлению председателя правительства. 2 ключа, да? Первый – председатель правительства должен дать представление, а президент должен с ним согласиться. Вот эта вот система тандема, она четко прописана в нашем законодательстве. Значит, видимо, либо один не делает представления, либо второй это представление не удовлетворяет. Либо ни то, ни другое – один представления не пишет, а другому и удовлетворять нечего.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Безумно сложная бюрократическая игра. «Как можно говорить о безнаказанности власти, если именно при Путине властьимущих начали наказывать, пересажали уже кучу мэров и депутатов?» - спрашивает Синицкий.

С.АЛЕКСАШЕНКО: И? «Кучу» - это сколько? Назовите мне хоть одного депутата Государственной Думы, которого посадили.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Считает Синицкий так.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Не, ну, Синицкий. Товарищ Синицкий, напишите, пожалуйста – я готов пообсуждать с вами, что «кучу».

К.БАСИЛАШВИЛИ: Нет, ну, пересажали – сложно, а, вот, то, что жестко снимали, ну, это сам Медведев уже сделал – вспомнить того же Лужкова. Кстати говоря, Лужков тоже выступал с критикой в адрес «Единой России».

С.АЛЕКСАШЕНКО: Кстати, Юрия Михайловича-то сняли не за коррупцию, не за воровство. Юрия Михайловича сняли за то, что он утратил доверие президента, да? А в чем он его утратил, в каком вопросе...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Осталось непонятным.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, то есть судя по тому, что делает новый мэр Сергей Собянин, я так понимаю, что Юрий Михайлович утратил доверие президента по тому вопросу, что не смог справиться с пробками. А также с ларьками, да? Потому что Сергей Семенович основные усилия направляет на борьбу с пробками. Вот, ему сразу же в первый день прихода в Москву на Тверскую, 13 стало понятно, что делать с пробками, да? Без всякого анализа, без обсуждения он сразу знает рецепт.

Ну, значит, видимо, Юрий Михайлович этого рецепта не знал и поэтому утратил доверие президента. Про коррупцию ни слова. Пока я не слышал, чтобы какие-то конкурсы были отменены, которые проводились. Понимаете, помните там было, что, вот, Мэрия Москвы каждое 3-е распоряжение выпускало в секретном порядке? Чего-то я не слышал, чтобы их отменяли. Поэтому, вот, насчет того, за что сняли Юрия Михайловича, это еще надо пообсуждать. То есть мне кажется, его за другое сняли. Ну, точно, вот, не как там написал товарищ Синицкий, не за воровство.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Одни уже нашли рецепт сразу же, а рецепт пока еще один необходим нам, я думаю. Я имею в виду международный конфликт, скандал. Корейский. Как в этой ситуации поступать России? Сохранять такой нейтралитет как сейчас? Поддерживать Пхеньян? И вообще, может ли эта ситуация в какой-то степени быть выгодна России, ну, в экономическом, в политическом смысле?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Мне кажется, что ситуация политического конфликта, который готов перерасти в какой-нибудь военный с использованием в том числе и ядерного оружия, России не может быть выгоден ни при каких обстоятельствах хотя бы потому, что мы соседи. Вот, просто там город Владивосток, город Хабаровск – они находятся территориально очень близко к месту конфликта, и если там, не дай бог, разгорится какое-нибудь ядерное сражение, то точно совершенно территория РФ окажется затронутой. Поэтому я, вот, абсолютно не понимаю, что России от этого выгодно, что Россия от этого может получить, и мне кажется, что даже если в случае военного конфликта, предположим, он случится, цена на нефть подскочит до 500 долларов за баррель, но при этом ядерное облако накроет город Владивосток, я думаю, что 500 долларов за баррель нас не обрадуют. Поэтому мне кажется, что в интересах России сделать так, чтобы этот конфликт был как можно скорее погашен и чтобы угроза военного противостояния была минимизирована.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А сделать как? Вот, например, США курсирует с Джорджем Вашингтоном, со своим авианосцем вдоль корейских берегов. Что делать России в этой ситуации?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, России бессмысленно там курсировать вдоль корейских берегов с авианосцами, там то ли у нас их нету, то ли у нас они проданы Индии, то ли они, там, ракеты не летают. Америка запускает свои авианосцы, потому что у нее есть соглашение с Южной Кореей о военном сотрудничестве, а также с Японией. У России нет такого соглашения ни с Северной, ни с Южной Кореей. Поэтому Россия может участвовать только политическими усилиями – посылать туда своих дипломатов, назначить какого-нибудь, не знаю там, спецпредставителя, который начнет общаться. Общаться с Китаем интенсивно на эту тему. Ну, в общем, как-то, вот, пока Россия считается одним из участников квартета, обсуждающего ситуацию вокруг Кореи. Мне кажется, что Россия в этой ситуации должна и внешне демонстрировать, что она активный участник на международной арене, а не просто заявлять «Вы знаете, мы большой игрок, но при этом мы никому не скажем, что мы делаем». Действия должны быть видны.

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть для судьбы России важно сохранить свое влияние на этот регион.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Для судьбы России как великой державы, если Россия себя видит великой державой, региональной державой, страной, способной быть посредником в конфликтах, страной, способной помогать, достигать договоренностей, России очень важно выдвигать какие-то свои инициативы и проявлять это видимо, чтобы видели, что Россия что-то делает. Потому что если Россия будет сидеть и ждать, пока Китай с Америкой договорятся и уговорят одну Корею и другую Корею помириться, а потом прибежит и скажет «Пустите нас тоже за стол, потому что мы соседи», ну, может быть, конечно, в первый раз и пустят. Но потом в какой-то момент перестанут пускать. Международная политика – она всегда требует инициативы.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И в то же время Россия говорит, что не верит словам Михаила Саакашвили – это уже совсем другой регион, но тоже ближний к нам – который протянул, можно сказать, руку с призывом к переговорам к российским властям, что не верит заявлениям Михаила Саакашвили. В данной ситуации как нам поступать? Говорят, что слова Саакашвили были вызваны сложной экономической ситуацией в Грузии и он надеется, что тем самым каким-то образом эта конфронтация уйдет.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, честно говоря, про сложную экономическую ситуацию в Грузии я не слышал.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Не так, да?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, я не...

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ну, так заявляет сама грузинская сторона.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, мне кажется, что Михаилу Саакашвили, конечно, не выгодно иметь угрозу нового конфликта с Россией. И наличие потенциально взрывоопасной ситуации, которая в любой момент, там, с помощью 1-й провокации, 2-х провокаций, 22 провокаций очень быстро, как показало прошлое, может перерасти в вооруженный конфликт, Грузию то же самое не устраивает. Я думаю, что Михаил Саакашвили сделал для себя какие-то выводы и события, там, двухлетней давности, и как политик он обязан извлекать уроки и обязан, там, пытаться не повторить тех ошибок, которые он сделал. Насколько я понимаю, Михаил Саакашвили выступил в Европейском парламенте и сказал, что Грузия готова дать там любые письменные заверения, что мы не будем, там, провоцировать конфликт, не будем использовать военную силу и так далее.

Позиция России – она, к сожалению, меня не может радовать и не только в отношение Грузии. Ведь, смотрите, несколько лет назад на Украине был президент Ющенко. Мы говорили: «Нам президент Ющенко не нравится, поэтому мы с Украиной общаться не будем». Сейчас нам не нравится президент Лукашенко, поэтому мы с Белоруссией, с президентом Лукашенко общаться не будем. Нам не нравится Саакашвили, поэтому мы ничего с Саакашвили обсуждать не будем. Вот это страна, которая чувствует себя региональным лидером, страна, которая является самой большой в этой части света, которая исторически имеет всякое влияние, ну, она не может себя так вести. Она должна быть более ответственной.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Я не знаю, что нравится и не нравится России и ее союзникам или врагам, а, вот, нашим слушателям и зрителям определенно понравилось сегодня ваше высказывание (об этом свидетельствует наша кардиограмма). Это был Сергей Алексашенко.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, в конце.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да-да. Как только Грузия, сразу.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Да. Сразу же все скачет вверх. Это был Сергей Алексашенко на волнах радиостанции «Эхо Москвы» и RTVi. Спасибо.