Дмитрий Муратов - Особое мнение - 2010-11-11

Э.ГЕВОРКЯН: Здравствуйте, это действительно программа «Особое мнение» в прямом эфире «Эхо Москвы» и телеканала RTVi, у микрофона Эвелина Геворкян. И сегодня мы познакомимся с особым мнением Дмитрий Муратова, главного редактора «Новой газеты». Здравствуйте.

Д.МУРАТОВ: Добрый вечер, Эвелина.

Э.ГЕВОРКЯН: Номер телефона, на который вы можете присылать свои смс-сообщения, комментарии к высказываниям гостя, +7 985 970 4545. Ну и также, для желающих не только слушать, но и наблюдать за нашим диалогом, предложу пройти на сайт «Эхо Москвы», там идет прямая веб-трансляция. И также там есть «Кардиограмма эфира» - вы можете голосовать за высказывания и слова гостя, каждую минуту информация обновляется. Таким образом мы проследим, как вы оценили выступление Дмитрий Муратова. Ну что же, начнем. Я попрошу вас прокомментировать данные опроса, который провел портал Superjob совместно с нашей радиостанцией. Выяснилось, что только 27% населения считает нужным внести поправки в Уголовный кодекс России для обеспечения дополнительной защиты журналистам. При этом 73% опрошенных против такой меры. Вас это удивляет? И о чем говорят эти цифры для вас?

Д.МУРАТОВ: Я не участвовал в этом опросе, хотя, судя по всему, я буду относиться к тому большинству, которое не хочет давать журналистам дополнительный иммунитет и которые не хотят, чтобы журналисты были выделены в некую отдельную касту наподобие жуликоватых депутатов, у которых прежде чем возбудить против них уголовное дело должен парламент проголосовать. Мне кажется, это не очень точно. Но если будет такая норма, если примет Дума, хорошо, если ее будут исполнять. На самом деле, речь, конечно, идет не о жестокости, вот мы комментарий Михаила Александровича Федотова, председателя комиссии по взаимодействию с гражданским обществом, мы опубликовали о том, чтобы наказание было неотвратимым. Извините, что я сейчас веду себя, как капитан Очевидность, но неотвратимость наказания – против кого вы будете его ужесточать, если вы, собственно говоря, того, к кому вы хотите его применить, еще и не поймали? Ну вы ж помните, как свалил за границу, получив непонятно до сих пор из чьих рук, уже находящийся в федеральном розыске человек, который, по версии следствия, убил Анну Политковскую, Искандер Махмудов, и он перемахнул через границу, где у нас не то что мышка, а Манана Асламазян без шмона не пройдет. Это вещь первая. Вещь вторая. Мы обсуждали это с главными редакторами, когда собирались на встрече с Алексеем Громовым, зам главы администрации президента Медведева, и с Игорем Олеговичем Щеголевым, министром связи и связанной со СМИ группы агентств. Там говорили вот о чем. Смотрите, у нас есть 144-я статья, «Воспрепятствование профессиональной деятельности журналиста». Леша Венедиктов поднял эту тему. Приблизительно семьдесят раз с начала года, по разным подсчетам, 60-70, кто-то говорит 80, мешали журналистам исполнять их профессиональные обязанности по информационному обслуживанию общества. А было всего одно дело возбуждено по этой 144-й статье.

Э.ГЕВОРКЯН: Извините, а вот все эти семьдесят раз журналисты официально обращались в соответствующие структуры, чтобы их защитили?

Д.МУРАТОВ: Да-да, в том-то все и дело. Но дело не возбуждалось. Потому что эта норма закона является неработающей. Вот она очень важна. Чтобы чиновники, бандиты, все знали, что есть отдельная статья - «Воспрепятствование профессиональной деятельности», она должна заработать. Это, мне кажется, дела разъяснения пленума, например, Верховного суда. Но самое главное, конечно, это не торговать видеоинформацией и информацией о ходе следствия ряду сотрудников правоохранительных органов – кстати, я не про милицию даже сейчас говорю, скорее это прокурорские, - а все-таки пытаться раскрыть дело. Смотрите, я приведу пример, который мы с вами не раз здесь в этой студии обсуждали. Десять лет прошло с момента, когда убили нашего замечательного, выдающегося совершенно парня, редактора отдела газеты, Игоря Домникова. И только в прошлом году, по настоянию президента, в очередной раз возбудили уголовного дела, потом его следователь следственного управления ГУВД Галлиулина благополучно закрыла, даже не уведомив об этом редакцию и родственников Игоря, и только вот после нашей встречи, где мы обсуждали со Щеголевым и Громовым, мне кажется, что они как-то очень жестко и внятно подошли к этому разговору, вновь на следующий день, через 24 часа после этого разговора, было вновь возбуждено дело по Бекетову, что принципиально важно, потому что Химки – это такой новый непонятный анклав Сицилии в ближнем Подмосковье, и по делу Игоря Домникова. И я уверен, что теперь не удастся это дело по заказчикам похоронить.

Э.ГЕВОРКЯН: С другой стороны, да, получается, что это можно до бесконечности – открывать, закрывать, менять следователей, адвокатов, все будут знакомиться с делом по несколько месяцев, и все это будет длиться бесконечно.

Д.МУРАТОВ: Верно, согласен. Но ведь ужесточение в данном случае ничего не даст, потому что они же ведут себя, как бюрократы. Множество следователей до сих пор, несмотря на то, что, мне кажется, в московской милиции началась какая-то в верном направлении ротация кадров и поднялась мотивация сотрудников, мы все как-то это в последнее время ощущаем, просто стесняемся себе признаться…

Э.ГЕВОРКЯН: А когда вдруг, после чего началась эта ротация кадров?

Д.МУРАТОВ: Я думаю, что это связано с приходом Колокольцева, какая-то несколько иная мотивация сотрудников милиции, с которыми мы сейчас регулярно встречаемся. Это хорошо. Но самое-то главное в том, что до сих пор огромное количество людей, которое берет эти дела и понимает, что здесь не светит денег, здесь тебя не наградят (мы, надеюсь, об этом поговорим), как следователя по делу Магнитского, когда неизвестно куда опять четыре миллиарда пропали, значком, да еще и деньгами. Понимаете, ну без «бабок» дело, дело о старом убийстве, например. Сегодня вот Венедиктов, и его поддержали коллеги на совете ГУВД, я там тоже был, говорил о том, что, может быть, необходима ревизия всех дел, связанных с резонансными преступлениями, в том числе журналистов. Чтобы это было выделено в отдельную некую такую категорию.

Э.ГЕВОРКЯН: Чтобы отдельная статистика велась, да?

Д.МУРАТОВ: С тем чтобы велась даже отдельно по журналистам, как ведется сейчас по ряду, например, по священнослужителям же есть отдельная строка, вот так же и по журналистам. А вот выделять их в отдельную касту, вызывать ненужную какую-то злобу, я думаю, это неправильно. Сейчас доверие к журналистам в обществе растет, это справедливо.

Э.ГЕВОРКЯН: Но все равно оно очень низкое.

Д.МУРАТОВ: Нет-нет, это неправильно.

Э.ГЕВОРКЯН: По тому рейтингу, который зачастую повторяют, говорят, что…

Д.МУРАТОВ: Да вы смотрите на рост аудитории «Эхо Москвы», «Новой газеты», «The New Times», «Коммерсантъ», «Ведомости». Вы что, думаете, люди вот так вот – «Ненавижу и не верю, но куплю, чтобы знать…»? Ничего подобного. Люди вполне осознанно тратят большие, между прочим, деньги на покупку газет, потому что цены все время растут, государство берет НДС такой, которого нет нигде в мире, тут еще на эти избушки, последние покосившиеся киоски, чуть не покусились. Это очень дорогое удовольствие – делать газету. И очень дорогое удовольствие – доводить ее до читателя. И поэтому люди покупают сознательно. У нас подписка стоит намного больше 1000 рублей. 1200-1600, в разных регионах, в некоторых до 2000 доходит. Это дорогое удовольствие.

Э.ГЕВОРКЯН: А все-таки, если вернуться к этим нераскрываниям преступлений по резонансным делам, здесь, мне кажется, два варианта: либо это объективно настолько сложные дела, которые, ну вот правда, стараются, но не могут раскрыть, это один вариант. Ну и второй вариант: если это все-таки стопорится, то, на ваш взгляд, на каком этапе все эти дела стопорятся? На этапе следствия или выше?

Д.МУРАТОВ: Вот все-таки самое главное даже не где стопорятся. Ну, где-то там не хватает профессионализма, где-то не хватает взаимодействия между милицией и спецслужбами, например, ФСБ. Я знаю, что в деле Политковской, нельзя сказать, что это была серьезная взаимопомощь. Кое-где в совершении преступлений замешаны сами милиционеры. Вы извините, но, например, всю слежку за Политковской, предшествующую убийству, то есть, прямо скажем, подготовку этого убийства для отслеживания маршрутов, телефонов, времени, куда и как, осуществляли кто? Правда, ныне уволенные, но это были штатные сотрудники ГУВД по городу Москве, которые отвечали как раз за наружное наблюдение. Их просто нанимали за отдельно взятые деньги. Они на своих машинах, со своими непроверяйками, непромокашками колесили за Политковской. Это Лебедев, Павлюченков и компания. Поэтому и такая причина есть. Но самая главная причина – это совершение этих преступлений. Вот особенно последнего времени. Знаете, я тут цитировал на этой встрече с Громовым и Щеголевым одного из создателей гестапо. Я теперь это должен знать, поскольку газету упрекнули в разжигании национальной розни, когда мы процитировали, какие мысли у русских нацистов из «Русского образа», а обвинили нас, а не их. Ну да ладно, это мы разберемся с этой шизофренией, в суде. Так вот, один из этих гестаповцев, лидеров, сказал, что главное – создать в обществе атмосферу, а трупы появятся сами. Вот эти ребята из прокремлевских молодежных движений, когда начали… я, кстати, далек… даже у негодяев имеется право на презумпцию невиновности, а там многие даже запутавшиеся, а не негодяи. Но вот когда они каблучками топчут лицо на плакате Алексеевой, на кол насаживают Сванидзе, я про себя не говорю, устраивают постоянные травли, они создают в обществе… если хотите, они являются духовными спонсорами, все эти наши «Молодые гвардии», той атмосферы, в которой убийство журналиста или общественного активиста, деятеля, как Фетисова в Химках, покушение на убийство организовать – это фактически доблесть, это фактически ты в государственных интересах осуществляешь это насилие. Это преступление как бы санкционировано вот этой общественной моральной средой, той общественной атмосферой, которую они создали. И я добавлю еще одну фразу. Вот смотрите, они ж это тоже понимают. Потому что того человека, который поставил штемпель на своем блоге на сайте «Молодой гвардии», по фамилии, по-моему, Колесников, у него какая-то другая фамилия, я не буду ее произносить, я ее не помню, он поставил этот штемпель «Будет наказан» на портрете Кашина, так вот, он вчера или даже, по-моему, сегодня утром повышен в должности – он был зам главного редактора сайта проправительственной единоросской организации «Молодая гвардия», а сегодня он стал первым замом главного редактора. Можно ж было этого и не делать, и не заметить. Но посмотрите, какой принципиальный ответ: да, мы остаемся на своих позициях, да мало ли что! Вот оно, номенклатурное сочувствие.

Д.МУРАТОВ: Да, и возникает вопрос, что, с одной стороны, все время припоминают, что большинство молодежи для этих организаций, для этих встреч свозят автобусами, они сами не понимают вообще, куда они приехали, они неосознанно во всем этом участвуют. А с другой стороны, ведь какой-то идеолог у этого всего есть, то есть какой-то заказ поступает. Здесь как-то можно призвать к ответственности кого-то конкретного, кто призывает к этому разжиганию ненависти?

Д.МУРАТОВ: Ни для кого не секрет – когда мы говорим, что это прокремлевские движения, - что одним их идеологов был ближайший сотрудник Владислава Суркова, Василий Якеменко, он ныне глава комитета, Госкоммолодежи. Понятно, что создавал нынешний высокопоставленный функционер «Единой России» Иван Демидов эту самую «Молодую гвардию». Чего тут непонятного?

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вот эти все поступки – они не ведают, что творят, а действуют сиюминутно? Они не понимают, что будет завтра?

Д.МУРАТОВ: Я думаю, что для многих из них это, конечно же, не идеологические проекты. Сами они наверняка смотрят на этих комиссаров и очень смеются: «с нами ты сделаешь карьеру, будешь руководить новой Россией» - ну кто из этой тысячи, которую они записали, куда попал? Да никто. Кроме блогов, никуда, прямо скажем, не попал и не попадет. Нужно же еще и работать, кроме того как быть партийным функционером. Это, конечно, бизнес-проекты. Потому что замышляется угроза, которую нужно устранить с помощью уличных таких акций. На эту акцию выделяется финансирование. Ну прикиньте, сколько стоит пошить этих – сколько их там было? – то ли тридцать, то ли пятьдесят тысяч Дедов Морозов. Нужно было все это дело пошить – эти бороды, эти кафтаны дедморозовские, когда они выходили со странными подарками. Это большие бизнес-проекты, которые как бы направлены на то, чтобы упрочить государство. На самом деле, я думаю, под этим есть простой мотив.

Э.ГЕВОРКЯН: Вот недавно тут один из скандалов в блогах был, и сегодня Борис Грызлов отреагировал. Председатель Высшего совета «Единой России» Грызлов сегодня пообещал разобраться со своим однопартийцем Олегом Матвеичевым, который писал, что борцов с коррупцией нужно давить танками. Ну и дальше там подобные вещи. Сегодня Грызлов сказал, что «такое сказать или подумать можно только в состоянии невменяемости». И у меня вопрос отсюда возникает: вот вас удивляет, когда наши чиновники зачастую так искренне удивляются бесчинствам своих подчиненных? Или чиновники, или руководители разных ведомств.

Д.МУРАТОВ: Ну, во-первых, слушайте 17:22, 53 секунды, 11-е – признаю, Грызлов прав. Это для меня историческое событие – сказать, что Грызлов прав. Значит, так. Борис Грызлов прав, когда он говорит, что это невменяемость. Вот этот немножко такой драйв вот этой агрессии, в которую они сами себя все время ввергают в коллективных сеансах беснования. Это вот как раз и происходит. И я могу вспомнить – начиная от топтания портретов и насаживания на колья, охоту за Таратутой, пули фронтовые, которые они друг другу, держат, как амулетики, на каком-то сборе засовывают друг другу в рот, и им это страшно нравится. Конечно, это коллективная бессознательная инфантильность, умноженная на ответственность перед Родиной. Это странное такое сочетание. Надо жалеть этих людей.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, мы вот так потихоньку все время на какие-то политические повороты сползаем. Чтобы завершить эту тему с безопасностью журналистов – я просто тоже в очередной раз думаю: все говорят, что не надо вводить никакие специальные законы, нужно просто раскрываемость… Что мы можем объективно сегодня сделать такого, чтобы как-то сдвинуть эту ситуацию с мертвой точки? Потому что говорим мы об этом уже очень давно, и ситуация пока что, к сожалению, не меняется. Как мы можем побудить милиционеров лучше раскрывать?

Д.МУРАТОВ: Ну, во-первых, понимаете, мне кажется, меняется вот эта общественная атмосфера в стране, мне кажется, появляются какие-то…

Э.ГЕВОРКЯН: То есть мы ждем последней капли и все никак не дождемся?

Д.МУРАТОВ: Вот мне кажется, она уже была. Мы уже проехали последнюю каплю. Просто общество было очень анестезировано, очень уставшее, а теперь вновь появляется какая-то мысль, появляется параллельная жизнь, которая из онлайна уже выходит в офлайн. Появилось неравнодушие, такое гигиеническое неравнодушие. Сегодня вот Виктор Бирюков, руководитель пресс-службы ГУВД, говорит, когда журналисты собирались на пикет вокруг ГУВД, много народу было – кто говорит, 60 человек, кто говорит, 100, кто, 150, в разное время приезжали, ни одной бумажки, ни одного окурочка не оставили. Это была цивилизованная абсолютно форма выражения общественного мнения. OpenSpace сделал письмо, мы обратились, были собраны подписи, сейчас делается газета. Это очень правильная гражданская штука. У вас там, я слышал перед началом программы, тема – уезжать из России или не уезжать. Вот если заасфальтируют в асфальт, все, ради кого Россия реформируется и у кого есть минимальная материальная возможность, действительно свалят. Но если мы хотим, чтобы здесь жили какие-то приличные люди, которые отвечают за себя и за свою судьбу и формируют к тому же некоторую другую общественную атмосферу, в которой только и возможно, например, то же Сколково, то они должны остаться, и вот эту атмосферу им надо помочь создать. Это первое. Второе – мы собираемся сделать, на самом деле, фонд. Я обсуждал это с нашим акционером Александром Лебедевым и еще с рядом бизнесменов, они просили их имена не говорить. Сегодня мы обсуждали это с Миронюк, Михайлиным, Гусевым, Колокольцевым. Создать фонд, в котором сконцентрируются серьезные деньги бизнеса, под контролем наблюдательного совета, когда журналисты, пользуясь своим правом, а милиция будет в данном случае помогать, или полиция уже к тому времени, мы будем покупать информацию о совершившихся преступлениях. Аналогичные фонды, сказала Ольга Костина, действуют в Германии. Я точно знаю, что это делали в Америке. Когда нам нужна информация, чтобы ее можно было… Такой случай был. Когда убили Аню Политковскую, Лебедев выделил 25 миллионов рублей на информацию об этом деле. Мы сами в этом копались. Нас пытались, что называется, «разводить», поймать на горе, выдать одно за другое. Мы на это не повелись. И нам помогала тогда милиция. Это можно сделать только вместе с правоохранительными органами. Ну да, назначать плату за информацию. Это всегда очень действенно, это помогает.

Э.ГЕВОРКЯН: Я вот сейчас просто спрогнозирую. Наверное, если человек знает какую-то информацию, очевидно, что он и так пойдет это расскажет. Если он ею владеет.

Д.МУРАТОВ: Абсолютно не очевидно. Сделана еще одна предпосылка. Это закон, он мало применяется пока, о сотрудничестве… сделка с правосудием, короче говоря, когда ты получаешь чуть меньше срок в том случае, если ты сотрудничаешь со следствием и о чем-то рассказываешь. Так мафия разоблачается. Поэтому те люди, которые возьмут деньги, это в основном алчные проходимцы, мерзавцы, недопреступники или даже преступники, но которые готовы из-за денег самих организаторов и непосредственных исполнителей сдать. Поэтому мы тут не говорим о человеческой порядочности.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть, когда вы придумывали идею этого фонда, это именно по раскрытию дел, связанных с журналистами?

Д.МУРАТОВ: Необязательно. Я считаю, что это все общественно значимые, резонансные преступления. А уж на какие из них… Ну, я думаю, что бытовые-то преступления у нас, в общем, нормально раскрывают, а те, в которых есть загадка, в которых есть какая-то очень сложная судьба у людей, которые с этим связаны, вот да. Платить за информацию. Назначать сумму за эту информацию. Серьезную сумму.

Э.ГЕВОРКЯН: Вот здесь смс-вопрос пришел: «Почему премию хорошим ментам назвали именем Жеглова, для которого главное было – посадить вора, а уж как я его туда упрячу, никого не интересует?» Вероятно, это про вчерашний ваш концерт с Юрием Шевчуком вспоминают.

Д.МУРАТОВ: Да, ДДТ, арт-группа «Война», Троицкий, при нашем участии, мы готовили эти самые рейтинги. Вчера с гигантским успехом он прошел, при пяти с лишним тысячах людей в клубе «Арена». Потрясающе абсолютно. Иван Алексеев, MC Noize, соответственно, был. И там были такие премии – такие копилки… называлось это «Последний день милиции». Он начался тогда же, когда началась трансляция концерта другого, альтернативного. И там были разным людям, которые, на мой взгляд, нарушили присягу и служебную этику, начиная от известного прапорщика Жемчужного, который мочил в Питере людей, обзывая их хорьками, ну и кончая людьми, которые украли… все доказанные уже по судам эпизоды, я не буду их фамилии перечислять, им вручались, по почте мы им отправим, там стояли ящики уже почтовые таких офицеров с набитыми руками, а это копилка такая. А остальное – это была, по-моему, Темы Троицкого идея, назвать это дело «Жеглов», потому что, мы знаем, у многих таких милиционеров этот Высоцкий в галифе, там Станислав Говорухин расписался, и трем замечательным ментам пойдет и приз, и премия.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что ж, мы продолжим знакомиться с особым мнением Дмитрия Муратова буквально через пару минут.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян. И у нас в студии Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты». Мы сейчас обратимся к вопросам, которые нам слушатели прислали. Здесь из Нью-Йорка вопрос пришел: «Очевидно, маразм в России крепчает, - говорят нам оттуда, издалека, - президент велит разобраться с убийством Магнитского, убийц сегодня наградили. Как теперь выглядит Медведев? И проглотит ли он этот плевок? Кто прикрывает убийц и расхитителей, уже ясно – их подпись под указом о награждении».

Д.МУРАТОВ: Ну, я хочу сказать, что дело действительно, на мой взгляд, вчера очень важное состоялось, награждение. Не только мы вчера награждали вместе с ДДТ и Троицким нерадивых и отличных милиционеров, а еще был приказ, который был подписан, если не ошибаюсь, Алексеем Аничиным, начальником следственного комитета МВД, который наградил значками. Это очень важные такие значки – например, значок «Лучший следователь», это он вручает за смелость, самоотверженность, проявленную при исполнении служебного долга, достижение высоких личных показателей, повышающую активность следственного аппарата, активное сотрудничество с другими службами. То есть это выдающийся вообще человек. Вот этими значками, а еще значком «Почетный сотрудник МВД», это вообще отличившийся борец с правопорядком, награждены фактически все, кто имел причастие к следствию по делу Магнитского и к его смерти. Награжден, например, человек, который неоднократно отвергал просьбы об оказании медицинской помощи, следователь Олег Сильченко. Знак «Лучший следователь» получили Павел Карпов и Артем Кузнецов, чьи особняки, машины, все это было уже выставлено в сети. Ведь именно с их помощью было изъято из бюджета 5,4 миллиарда рублей, которые затем перешли к непонятным бенефициарам. За два дня из бюджета вдруг были возвращены деньги, как за переплаченный налог. Ну, если кто-то мне объяснит, что (28 или 29 декабря это произошло) под Новый год все вдруг бросились возвращать кому-то 5,4 миллиарда… Так вот, эти люди как раз и вели это следствие. Они эти 5,4 миллиарда и Магнитским как раз изымались. Как изымались? Они во время обыска изъяли печати и документы дочек компании вот этой вот Hermitage Capital и с их помощью вернули эти 5,4 миллиарда рублей. Вот же что произошло. И они награждены как лучшие следователи. Действительно, я скажу вам, неплохие.

Э.ГЕВОРКЯН: Смышленые.

Д.МУРАТОВ: Да, они очень смышленые, богатые, обеспеченные люди. Правда, руки в крови. Ведь господин Аничин – вдумчивый начальник следственного управления. Ну, сделал это, я думаю, вполне осознавая, что еще через три дня, 16 ноября, будет годовщина смерти Магнитского.

Э.ГЕВОРКЯН: А вот вы думаете, он это осознанно делал? Потому что – ну, это же театр абсурда. Это же странно.

Д.МУРАТОВ: Ну, это, видимо, на День милиции.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну понятно, что на День милиции, но неужели они думали тогда, что на это никто не обратит внимания? Или как?

Д.МУРАТОВ: Нет, это, конечно, принципиально. Виноградова, которая была руководителем следователя Сильченко непосредственно, она получила звание «Почетный сотрудник МВД», Карпов и Кузнецов получили «Лучших следователей», и Сильченко, который непосредственно вел дело, тоже получил «Лучшего следователя». Нет, это сделано принципиально. Это наш ответ сенатору Кардину. То есть список тех, кто награжден МВД, фактически совпадает со списком сенатора Кардина, по которому Сенат США не дает возможности въезда и каких-либо операций на территории США людям, которые повинны в коррупции, приведшей в результате к гибели человека. Вот эти награждения, они очень значимые. Помните, как мы говорили двадцать минут назад про то, как срочно повысили в должности того зам главного редактора сайта «Молодой гвардии», который требовал наказать Кашина и печатал его со штемпелем «Требуем наказать», он повышен до первого зама редактора. Эти получили значки перед годовщиной Магнитского.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть это просто смелость какая-то такая.

Д.МУРАТОВ: Идет абсолютно серьезная борьба. Вот мне кажется, скоро этот ковер порвется, потому что бульдоги уже искромсали друг друга, изнутри уже пятна эти поступают. Направление в одну сторону – борьбы с коррупцией, модернизации, реформирования. И удержание своих постов, удержание своих финансовых потоков, удержание своих верных псов для того, чтобы все было по-прежнему. Борьба этих двух партий, которые странно называть, но их можно назвать – партия интернета и партия телевидения, условно говоря, партия силовиков и партия модернизаторов, - вот она идет всеми методами. И вот этот ответ – мы сильны, мы кусаемся, нас невозможно вот так вот просто победить, не надейтесь, мы еще два года продержимся.

Э.ГЕВОРКЯН: Я поняла это сравнение. В таком случае, если идет эта подковерная борьба, а сверху-то этот двуглавый орел поклевывает друг друга или нет? Или это действительно все только на нижнем уровне происходит?

Д.МУРАТОВ: Видите, я не специалист в отношении мутантов. Но я могу сказать, что, когда власть потакает разврату финансовому, коррупционному своих подчиненных, поскольку они свои, то получается то, что сейчас получилось с этими десантниками, которые требуют отставки министра обороны и говорят «Пойдемте на Кремль». Кто вдохновитель? Кто, Эвелина? Поповских, бывший начальник разведки ВДВ, тот самый организатор убийства Дмитрия Холодова. Сейчас хорошо, что по Холодову тоже вновь дело возбудили. Мне тут на днях анекдот рассказали ровно про этих людей, которые свои только до той секунды, пока не нарушены их интересы. «Чего это у тебя рука в гипсе?» «Да дятла с ладони кормил». Вот дятлов когда кормят с ладони, они потом, конечно, руководствуются не законом, а только личной лояльностью, личной преданностью, личным кормлением. И это очень опасные люди. Их вставить в рамки закона очень сложно. Они не привыкли в нем жить.

Э.ГЕВОРКЯН: Остались у нас буквально считанные минуты. Хотелось бы, чтобы вы как-то прокомментировали коротко – перед началом программы говорили о публикации «Коммерсанта», который, как вы говорите, коллеги вас тут перепрыгнули, обогнали…

Д.МУРАТОВ: Я знаю, что сейчас уже идут различные отклики, в том числе моего любимого и уважаемого Юрия Георгивича Кобаладзе, о том, что все не так. Но я привык доверять и Юрию Георгиевичу Кобаладзе, и «Коммерсанту». И тому, и другому я доверяю долгие годы. Щербаков, тот предатель, который, по мнению «Коммерсанта», сдал наших разведчиков, в том числе этого замечательного Михаила Васильевича Васькина, который 35 лет работал нелегалом и, по информации «Коммерсанта», он вывез даже личное дело этого нелегала в США и вошел в камеру, где допрашивали выдающегося нелегала, Героя Советского Союза, по версии «Коммерсанта», с этим делом. Я думаю, что все уже читали, пересказывать не буду. Мы надеемся, что сообщим в понедельник кое-что о руководителях этого человека. Мы тоже занимались этим делом, но вот «Коммерсантъ» успел первым. Поздравить надо газету. Вот просто поздравить. И это очень важно, то, что произошло. Ведь посмотрите, какие убытки. Мы налогоплательщики – мы же их содержим. Они играют в свои эти шпионские игры. Но у нас в пенсионом фонде денег нет, а вы прикиньте на секундочку, сколько стоили эти разведчики, сколько стоили эти нелегалы, сколько стоила вся эта связь, оборудование. Это ужас. Это даже представить себе сложно. Мы постараемся рассказать о руководителях этого Щербакова, о том, какие там меры предпринимались до этого, в ближайшее время. Мои тут только, что называется…

Э.ГЕВОРКЯН: Еще в оставшиеся минуты хотелось бы уделить внимание теме, по которой у вас целый сериал был в газете – относительно детских садов. От глобальных шпионских дел к нашим, земным.

Д.МУРАТОВ: Это, кстати, очень правильно. Потому что совместно с «Эхо Москвы» в этой студии мы начали акцию возвращения детских садов детям. Я коротко скажу, что выяснилось. Что 1 700 000 российских детей стоят в очереди в детские сады. Попасть в них почти что невозможно. Для того, чтобы удовлетворить эти потребности, нужно 238 миллиардов рублей, и срочно построить эти самые садики. Когда мы здесь в студии и в газете объявили, сорок тысяч откликов людей, которые рассказывают, кто же занимает у нас в стране здания детских садов. На первом месте, я вам хочу сказать, у нас стоят силовики – это суды, милиция, чекисты, налоговая инспекция и прокуратура. На втором месте чиновники – жилконторы, пенсионные фонды, местная администрация и собесы. На третьем – салоны красоты, дизайнерские студии, стоматологические клиники, общежития для гастарбайтеров. Я не ожидал такого количества откликов после того, что произошло. Фактура, которая пришла, уникальна. Мы подготовили такой обобщенный доклад и передадим это мэру Собянину. Например, в Алексеевском районе даже специальное сообщество, в Новосибирске – Сибирское сообщество, которое возвращает детские сады детям. Оказывается, мы затронули вместе с «Эхо Москвы» такой болевой нерв! Всего мы потеряли 15 тысяч детских садов. Вот в них-то все и обитает. Конечно, нужно на законных основаниях… Мы же с шаурмой, с киосками начали разбираться. Вот давайте теперь от шарумы перейдем…

Э.ГЕВОРКЯН: Не очень понятно, почему же так облюбовали вот эти детские места.

Д.МУРАТОВ: Слушайте, ну нравится…

Э.ГЕВОРКЯН: Маленькие стульчики – все как-то трогательно там…

Д.МУРАТОВ: Ну нравится. Понимаете, обрести отдельный особняк в центре города с большой стеной, есть паркинг для машин, во многих детских садиках есть бассейны. Слушайте, офис со всеми удобствами, да еще и горшечечной, спаленкой и столовой! Ну как же пройти-то мимо? Эвелина, ну посмотрите на это глазами тех людей, которые занимают у нас первое место в рейтинге. Это лакомое место. Ну, ведут себя, как дети. Это понятно. Так что мы все это дело скоро положим на стол и Собянину, и Министерству образования.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что же, это было особое мнение Дмитрия Муратова.

Д.МУРАТОВ: Спасибо. Вы помните, сегодня еще митинг в поддержку Олега Кашина, разрешенный, на Пушкинской в 19 часов. Собираются все журналисты. Я туда сейчас.

Э.ГЕВОРКЯН: Тогда там и встретимся. Спасибо вам, и до свидания.

Д.МУРАТОВ: Спасибо, до встречи.