Константин Ремчуков - Особое мнение - 2010-05-25

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Вместе со мной в студии главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Здравствуйте.

К. РЕМЧУКОВ - Здравствуйте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – На сайт приходили вопросы до эфира, сразу несколько человек просят вас прокомментировать победу кандидата от коммунистов в Иркутской области. Это уже не первый коммунист, который там занимает важную должность. Что у нас кризис в «Единой России» уже такой, что коммунистов начали выбирать?

К. РЕМЧУКОВ - В условиях кризиса естественно ожидать роста протестного настроения. И электората. И Европа показывает, что это актуальные темы, люди в условиях кризиса первым виновным видят правительство и правительственные партии. И события в Иркутске показывают, что там, где есть выборы, там у народа появляется больше возможностей выразить именно свое отношение. И в этом смысле еще более правильно показывать, что власть не дает выборов или сужает поле выборов нормальных до минимума, потому что в противном случае можно и потерять власть. Но там, где какие-то посты остались еще по закону неназначаемыми, а выборными, там народ последовательно ищет альтернативы. И в кризис это усиливается. И это все отражает и то, что правительство наращивает социальные расходы в условиях кризиса, все сокращают, мы наращиваем. Делается это осмысленно, отсюда противоречивость статистики, она показывает рост доходов населения, при этом другие показатели объем производства, либо инвестиции в основной капитал, падают. Как разобраться, бизнес крупный теряет занятость, бизнес мелкий и средний теряет занятость. А доходы растут. В какой момент они растут? Начинаешь анализировать, понимаешь, что они растут за счет тех социальных расходов правительства и это говорит о том, что Путин абсолютно осмысленно проводит линию на то, чтобы до выборов 2011 года думских и мартовских 2012 года президентских все ресурсы, которые есть в закромах, шли на смягчение социального недовольства. В том числе через перераспределение доходов, бюджетным способом. Поэтому Иркутск, во-первых, очень политически развитая область. Мне приходилось и в 90-е и в 2000-е там бывать и общаться с людьми. там развитые идеи у людей, это такая сибирская область, колыбель декабристов, там очень много декабристов ссыльных и поэтому там культура старая русская умная, образованная сохранилась. Поэтому я не удивляюсь, что любые, хорошо организованные силы, которые есть, и коммунисты в Иркутской области это организованная сила, они в состоянии в условиях кризиса побеждать правящую партию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вы предвосхитили мой вопрос. Почему это протестное голосование получилось в пользу коммунистов. Они просто были лучше организованы?

К. РЕМЧУКОВ - Потому что там была неплохая партия СПС, в мою бытность еще в политике, там СПС была неплохая организация, хорошие руководители. Нет тех людей, они в Москве в основном. А коммунисты в Москву не перебрались, остались и держат свой электорат.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Еще один вопрос. Он касается, наверное, продолжения прошлого вашего эфира. Буквально двумя словами вы говорили в самом конце о голодовке Михаила Ходорковского, и о том, что Дмитрий Медведев реакцией или отсутствием реакции покажет, сколько же там будет у него президентских сроков, его ли эта тема. Прошла неделя. Мы ничего не услышали. Мы услышали решение Мосгорсуда, который подтвердил…

К. РЕМЧУКОВ - До этого мы услышали, буквально эфир закончился, я не успел до дома доехать, я услышал сообщение о том, что Тимакова передала сообщение, что он в курсе. Это ровно то, что просил Ходорковский. Он не просил содержательного решения Медведева, он хотел убедиться из надежного источника, что тот в теме того, что происходит. И он получил это. Это сильно поддержало мою версию. Я уточнял у ведущих, не о том же речь, чтобы он как-то вмешался, а о том, что он слышит и знает. Что поправка его в законодательство интерпретируется таким образом. Мосгорсуд сделал вообще феерическую волшебную интерпретацию…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Это было из-под выверта как-то, по-моему, то, что это не касается предпринимательской деятельности.

К. РЕМЧУКОВ - Нет, это касается предпринимательской, просто…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Что Ходорковский…

К. РЕМЧУКОВ - …Не предприниматель. Тем самым они косвенно подтвердили, что будь он предпринимателем, скорее всего, 108-я статья УПК должна была бы к нему применяться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И как мы все это интерпретируем относительно Дмитрия Анатольевича?

К. РЕМЧУКОВ - Мы интерпретируем это таким образом, что Дмитрий Анатольевич действительно не вмешивается в этот вопрос, Верховный суд я думаю, следующая инстанция, куда это пройдет, должна будет дать исчерпывающее разъяснение по данной ситуации. И здесь будет более очевидно. Я думаю, что интерпретация Мосгорсуда не может остаться в силе, потому что это опаснейшее создание опаснейшего прецедента. Тогда можно все что угодно интерпретировать и как угодно. Потому что, что такое предпринимательство, конечно можно говорить, что ты не предприниматель, если ты что-то воруешь. Потому что предприниматели не воруют, они создают. И от этого отталкиваться всегда. Ты не генеральный директор, генеральный директор заботится. Ты в данном случае вел себя как жулик.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Верховный суд да, он как-то все это должен немного упорядочить что ли. Но все-таки вы как думаете, что-то еще мы ждем от президента или этой недельной давности заявление о том, что он в курсе, нам должно быть достаточно?

К. РЕМЧУКОВ - Ходорковский прекратил голодовку и тем самым в этой части этого достаточно. А что может президент, чего он не может в принципе, это отдельный вопрос, на который все любят рассуждать и спекулировать последние два с лишним года, и оставшееся какое-то время тоже будут рассуждать на эту тему. И здесь интенсивность обсуждения не падает, тем более что есть какие-то вещи, связанные с конкретными инициативами президента, например, Сколково, модернизация, и здесь совершенно очевидно для меня, что существует две идеологии во властных группировках. Одну олицетворяет Медведев и с ним где-то такие люди как Дворкович, или Игорь Юргенс, которые занимают позиции, позволяющие проявлять какие-то инициативы. Другая группировка, связанная с Путиным - Сурков, Собянин. И мне кажется, что идеологически эти группировки во взгляде на Россию, оставаясь принципиальными союзниками, исповедуют две разных точки зрения. Группировка Медведева, группировка даже слово, сторонники Медведева, Медведев сам, начиная от своей статьи и инициативы Юргенса, считают, что требуется полномасштабная крупномасштабная политическая реформа, нужно наносить удар по бюрократии и коррупции и по монополизму. И этот удар будет тем более эффективным, чем более свободными будут СМИ, больше будет демократии, и в целом политической свободы. И тогда мы будем не решать, кто в вертикали кого сдаст из коррупционеров, а это может происходить по горизонтали, сбоку, снизу, сзади. Когда факт коррупции придается гласности. Противники этой точки зрения считают, что российское общество недостаточно политически зрелое, что свобода чаще всего трансформируется в анархию, что разрушение каких-то институтов в данном случае институтов вертикали даже при всей слабости вертикали приведет к хаосу. И в конечном итоге это будет как в конце эпохи Горбачева, когда перестройка и гласность реяли над страной. Но при этом нарастал дефицит, фактический де-факто захват тех или иных кусков собственности, центральная власть ввиду того, что разрешили ее критиковать, а ее разрешили критиковать, поскольку свободу дали СМИ, она слабеет на глазах, рейтинг падает и все это ведет к краху. Поэтому группировка, идеология Путина, Суркова скорее сводится к постепенному шаг за шагом медленному реформированию, подпусканию свобод и ограничению всяких спонтанных проявлений недовольства, которое в нашей ментальности может привести к диким и саморазрушительным формам. Вот я думаю, что дело Ходорковского это один из элементов в этом разделении. Вмешайся сейчас президент более определенно в это дело, сказать: хватит заниматься ерундой, прокурор не подготовлен, подай сигнал на каком-то совещании, это дело закроется и как покатится вся эта ситуация в условиях все-таки продолжающегося кризиса и я считаю сокращения реальных доходов населения, несмотря на статистику, никто не знает. Поэтому рисковать не могут, а инструментов на данный момент у Медведева, да если честно говорить, сильной политической воли на то, чтобы более четко акцентировать политику и искать каких-то союзников, я не вижу. У Медведева я не вижу, потому что если бы было, он бы создавал и создавал, и создавал кадры. Он бы занимался кадровой работой. Он к кадрам практически не прикасается. Хотя там изменения есть, но это все второго уровня.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А вот эти сотни тысяч кадрового резерва президентского?

К. РЕМЧУКОВ - Кто о них знает? Периодически о них вспыхивает информация, когда публикуется что-то или обновляется, или все вдруг обращают внимание, что из кадровой тысячи набралось 500, еще 500 и еще. Но все это ничтожное количество для такой страны как наша. Из чего следует, что скорее всего может быть уже сейчас понятно, что Медведев и не собирается быть президентом в следующий раз, баллотироваться. Может быть, это означает, что он сдает постепенно свои амбиции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Сто вопросов у меня сразу возникло, пока вы рассказывали про две идеологии. Во-первых, какая из них вам ближе, и какая более жизнеспособна в условиях нашей страны?

К. РЕМЧУКОВ - И та и та очень плохие для страны. И разрушение безбашенное, ничего хорошего нет, и я считаю, что основная масса людей страдает. Но и путь такого развития, который наблюдается в последние годы, с усилением роли государственных корпораций, возрастания роли госбюджета, увеличения бюджетных обязательств, несменяемость огромного количества губернаторов и мэров, которые обросли коррупционными связями либо семейными, это тоже тупиковая вещь. Но только в одном случае агония быстрее может случиться, а в другом случае она будет более продолжительной, мучительной. Потому что ведь по существу, когда берет на себя бюджет обязательства, которые ты не можешь отменить, по пенсии, пособиям, то ты создаешь ловушку для любого реформатора. Для любого нового руководителя. Поскольку если новый руководитель приходит к власти, а твой бюджет обременен 10% дефицитом бюджета социальных обязательств и ты не понимаешь, откуда ты налоги должен брать, а любой реформатор это грамотный человек, он понимает, что нужно сокращать расходы и нужно увеличивать налоги. Он сразу оказывается в очень узком коридоре возможностей. Он должен проводить непопулярную политику. И весь тот эффект популярности, который приводит его к власти, он растрачивается буквально за первые полгода непопулярных экономических мер. А других мер нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но это же получается вечная вилка: реформа или относительно низкий уровень напряженности или недовольства, попытка регулировать протестные выступления. Постоянно делается выбор в пользу того, чтобы как-то народ успокоить.

К. РЕМЧУКОВ - Иногда бывает не так. Мы же вспоминаем перестройку, тогда случилось не так.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это давно уже было. В масштабах истории это конечно все было совсем недавно. Но кстати недавно говорили мы с одним из гостей о том, что в последнее время не слышим мы больше слова «модернизация».

К. РЕМЧУКОВ - Почему я сегодня слышал. Путин говорил в Ижевске: модернизация завода. По производству автоматов, чтобы было три типа магазинов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Про Калашникова.

К. РЕМЧУКОВ - На 30 патронов, на 50, на 60. Автомат будет тяжелее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но все-таки по-моему стали реже слово «модернизация».

К. РЕМЧУКОВ - Тут не в слове дело. Нет духа перемен. Его же нет. Нету политики перемен. Когда назначают очередного губернатора на 4-й срок, или на 5-й срок, о каких переменах. Все же прекрасно понимают, мы в реальном мире живем. Вот это окружение, которое в течение 10-15 лет приближенное к руководителям субъектов федерации, эти люди жируют, эти люди создают новые институты, эти люди создают механизмы принятия решений. Хочешь решить вопрос – приди вот к этому человеку. Если ты к нему не пришел, ты никогда не получишь правильного решения. Вот от чего страдает. Поэтому люди приспосабливаются. Это как дефицит в Советском Союзе. В магазинах ничего нет, в холодильнике есть. Люди знают, к кому идти, вопрос в том, может ли такая архаичная организация процедур принятия решений содействовать инновационному развитию. Может ли такая инфраструктура принятия решения содействовать направлению детей на обучение бескорыстным специальностям. Назовем их так. Бескорыстные в том смысле, что они не связаны с распределением материальных благ, чтобы они учились физике, химии, математике, и чтобы они думали о программном продукте, или о каких-то инновациях и потом это было востребовано на рыночных конкурентных условиях в экономике. А не было отфильтровано той сворой родственников (неразборчиво), которые видят, что внедрение такого-то строительного материала или такой-то модели домостроения противоречат их корыстному интересу, поскольку домостроительный комбинат, который ему принадлежит, не может производить такие модели из этих материалов. И это в Сибири в городе большом или малом может произойти и оказывается там не пойдет более экономное и более выгодное строительство. Или я помню, мне прислал письмо человек из Астраханской области, который на каком-то заводе придумали они открытие добавлять серу в асфальт, и это делает асфальт дешевле в какое-то количество раз, и долговечнее. Я начал просовывать это письмо во все структуры, которые связаны с такими объемами, и ничего, потом он мне позвонил, говорит: ничего не было. Потому что более дешевый и более долговечный асфальт противоречит интересам людей. Вот о чем сейчас речь идет. Поэтому Медведев как президент, который уже третий год президент, он же должен понимать, на что надо нажать, чтобы хоть что-то начало двигаться. Абсолютно ошибочной является стратегия одновременного изменения всего. Не хватает людей, кадровый ресурс ограничен. Не хватает способностей проконтролировать до конца исполнение этой новации. Поэтому нужно выбрать три направления, упереться в них рогом и сдвинуть что-то. А не 28 указов по 36 проблемам. Вот это я считаю ошибочная управленческая модель модернизации. Поэтому модернизация может превратиться либо в анекдот, либо в дискредитацию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но пока еще не превратилась?

К. РЕМЧУКОВ - Да, по-моему, перестали думать о ней. А когда люди не думают, они не придумывают смешных слов и выражений. У Горбачева я помню, я даже ему сказал, я брал у него интервью месяц назад, и когда сухой закон ввели, и в очереди мы стояли за алкоголем, его называли минеральный секретарь. Не генеральный, а минеральный. Это была первая ласточка дискредитации большой идеи большой популярности. А вся очередь у винного магазина получила название – петля Горбачева. Две вещи, народ начал смеяться, вечером приходят, включают программу «Время» и говорят: во, минеральный секретарь выступает. Все. Вот пока народ забыл.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Про то, кто как смеется или не смеется над действующими властями, мне кажется, можно долго говорить. Хочу вам задать вопрос, который не совсем относится к информационным поводам. Но наш слушатель беспокоится, как в Санкт-Петербурге с «Независимой газетой», не может он купить. Объясните.

К. РЕМЧУКОВ - Объясняю очень коротко. Газету в нашем макете и в нашем формате узкую могут печатать в Москве. В Питере есть одна башня, которая может нас на три тетрадки печатать. Нас это не устраивает. Либо черно-белая с большими широкими полями, как у «Коммерсанта, будет лишняя бумага. Нам это не подходит. Мы можем ее доставлять туда подписчикам и в киоски утром при одном условии: что в час 30 ночи эта газета будет на центральном распределительном пункте на почтамте Санкт-Петербурга. Чтобы, когда мы отпечатываем в 22 часа, мы можем быстро рвануть в аэропорт, сунуть тюки в самолет, она должна придти. Но есть ограничения ФСБ, что груз при посадке в самолет должен пролежать 5 часов на складе. Мы никак не успеваем. Если не успели к 1.30, значит, нашей газеты утром в киоске в Питере не будет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вот так, дорогой наш слушатель, опять во всем виновато ФСБ. Давайте немного экономики. Вопрос от служащего из Санкт-Петербурга, который подписался Касьянов: на ваш взгляд, падение курса евро и возможное банкротство ряд государств подтолкнет Европейский союз к углублению политической интеграции или к распаду? И как это может отразиться на России?

К. РЕМЧУКОВ - Я думаю, распада ЕС удастся избежать. Очень дорогой ценой. Самые развитые страны, Англия, Франция, Германия демонстрируют способность с одной стороны сокращать государственные расходы и дефициты, с другой стороны население этих стран, скорее всего, понимает необходимость этого. То есть они находятся в политическом диалоге. Страны более эмоциональные как Греция, Испания, для них сама мысль о необходимости сокращать расходы является болезненной. Но мне кажется, что США через МВФ и сами европейцы удержат ситуацию под контролем. Там есть только один тип бумаг, эти CDS – Credit Default Swap они называются. Кредитно-дефолтные свопы. Вот один тип бумаг, который увеличил риски. Сейчас выступают европейцы с тем, чтобы запретить использование таких производных как CDS под государственные бонды. То есть облигации правительственные. Если они сейчас отрезают этот хвостик, по тем, которые были выпущены надо нести ответственность, но, скорее всего, они справятся с этой ситуацией. И второе решение, которое должно увеличивать резервы по тем или иным операциям. С тем, что если вы продаете ту или иную бумагу, и берете на себя какие-то риски, чтобы вы продемонстрировали либо задепонировали какую-то сумму денег в обеспечение этого обязательства. На данный момент выяснилось, что огромное количество обязательств взять на себя риск по той или иной операции оказались спекулятивными. То есть бумажка есть, а возможности реально, как только беда случилась, заплатить эти деньги, нет. Сейчас западные европейцы работают над тем, чтобы навести здесь относительный порядок. Я думаю, удержится Европа. Хотя мне кажется, евро будет падать и я не исключаю, что через несколько месяцев оно приблизится в паритете к доллару один к одному.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Через несколько месяцев. Были прогнозы недавно, что это произойдет к концу года.

К. РЕМЧУКОВ - Это через несколько месяцев.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Действительно. Если в масштабах вселенной через несколько мгновений.

К. РЕМЧУКОВ - Несколько месяцев. Просто они не могут быстро допускать, поскольку там существует много механизмов, которые препятствуют быстрому решению этой проблемы. Но в целом тенденция такая вполне возможна. Особенно с уходом Трише с поста председателя Европейского центрального банка. Он был главный противник ослабления евро. И мне кажется, он передержал ситуацию в свое время с учетными ставками, когда синхронно с американцами не действовал, держать деньги высокими, считая, что инфляция низкая и крепкий курс евро является достаточным стимулом для роста инвестиций в экономику Европы. Передержал, сейчас все равно не удерживает ситуацию, и если он уйдет, появится другой человек, то вполне возможно, они осмысленно пойдут на то, чтобы повысить конкурентоспособность экспорта европейских стран, удешевить евро.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но вообще сейчас падает все и очень быстрыми темпами.

К. РЕМЧУКОВ - Новые пропорции, новые балансы, новое соотношение спроса и предложения.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Ничего страшного.

К. РЕМЧУКОВ - Абсолютно. Это для конкретных людей всегда оборачивается потерями, но кризис в глобальной экономике неизбежен и он просто должен побудить реально людей продумывать механизмы новой финансовой архитектуры. Потому что очень часто произносят эти слова, с апреля прошлого года: новая финансовая архитектура. Никаких конкретных шагов за больше чем год не было сделано. И эта безответственность политиков сейчас видна необыкновенно выпукло и ярко. Если нужна новая финансовая архитектура, давайте создавайте ее. Потому что риски уже, природа рисков понятна.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Ждут, что случится какой-то коллапс, чтобы наконец создавать эту архитектуру.

К. РЕМЧУКОВ - Нет…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Или просто должен придти какой-то человек.

К. РЕМЧУКОВ - Все зависит от американцев. Они самые сильные. Самые конкурентные. И финансисты там не дают западным европейцам возобладать в своих стремлениях урегулировать этот рынок, поскольку спекулятивная компонента позволяет быстрее становиться богатыми. Американцы держат. Плюс американцы ведут свою собственную индивидуальную партию в отношениях с Китаем. И там не может быть однозначного давления на Китай, поскольку прямых иностранных инвестиций именно из США в Китай очень много. Поэтому наказать Китай нельзя, ты накажешь с другого бока свои же компании. Которые занимаются экспортом. Вот они ведут такое танго медленное, убеждая Китая в том, что надо все-таки чуть-чуть удешевить, чуть-чуть удорожить, чуть-чуть сократить, чуть-чуть увеличить внутренний спрос. Почему китайцы живут так бедно. Давайте создадим внутренний спрос, давайте вы сделаете двигателем экономического роста Китай, а не рост экспорта, сейчас функция роста это функция экспортных отраслей. А давайте вы сделаете рост за счет роста внутреннего спроса. Сегодня Гейтнер выступал на Блумберге, я смотрел его короткое интервью, где он сказал: а здесь у нас будет выгодно, если китайцы начнут больше потреблять за счет увеличения внутреннего спроса, то у США появляется возможность увеличить экспорт в Китай. И как бы это миролюбиво звучит. Мы же американцы будем поставлять товары и услуги китайцам, которые больше будут потреблять, и при этом это приведет к сокращению дефицита в торговле США и Китая. А это ровно то, чего требуют американские конгрессмены, поскольку рост дефицита сокращает количество рабочих мест. То есть американцы ведут последовательно по тем точкам, которые им выгодны.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сложные отношения у США с Китаем. Есть экономика…

К. РЕМЧУКОВ - С моей точки зрения они очень хорошо, они показывают, что эти сложные отношения надо сложно урегулировать. Что там нет простых решений. Мне очень нравится. Потому что мир сложный. Мир такой запутанный и простых решений не так много. Поэтому мне очень нравится эта вязь сложных переговоров, взаимного учета интересов, мне кажется, катастрофически не хватает нам в России и во внутренней политике и во внутренней экономике именно сложных решений. У нас решения прямолинейные, дуболомные: нет, нет, да, да. Такие первобытные. Вот решения возьмите про алкоголь в крови. Либо совсем не будет, а вот никаких промежуточных нет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Полумер не бывает.

К. РЕМЧУКОВ - Вот это мне кажется, говорит о том, что мы пока еще в очень простой фазе развития находимся.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Сергей из Барнаула спрашивает: не сложилось ли у вас впечатление, что суд, отказав в иске газете «Ведомости» господину Грызлову, руководствовался не действующим законодательством, а страхом перед властным чиновником.

К. РЕМЧУКОВ - Не думаю. Я просто не видел, какой иск составили «Ведомости». Содержание не видел. «Ведомости» тоже влиятельный орган печати.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вам приходилось так судиться с чиновниками, которые вас обзывали страшными словами?

К. РЕМЧУКОВ - Мы все время судимся. И все время какие-то коллизии происходят, сегодня Жириновский позвонил. Мы написали сегодня статью, и сын его Лебедев многое рассказал по телефону о встрече Жириновского с президентом. И наша журналистка Элина Белевская задает ему вопрос, он отвечает. Сегодня он звонит мне, говорит: вы понимаете, что он не мог знать этот источник. Я один встречался. Я говорю: но он же рассказал. Она же не пишет, что вот так было. Он говорит, не исключает возможности, что это было… В общем, в результате договорились о том, чтобы больше наши журналисты не звонили в ЛДПР и не спрашивали комментариев. Огорчительно конечно. Потому что теперь публикация…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Потеряет яркость, образность.

К. РЕМЧУКОВ - Нет, она будет посвящена проблемам ЛДПР, но без комментариев самих ЛДПРовцев, что вызовет несомненно новую волну недовольства. Потому что они будут говорить: а почему вы нас не спросили. Мы же будем теперь экспертов спрашивать, что имел в виду Владимир Вольфович, заявив это. Так бы мы ему позвонили, либо ближайшему его окружению. Вот такая либеральная демократия.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А вы чего ждали?

К. РЕМЧУКОВ - Нет, всякое бывает. Судимся. Это же как раз и есть процесс становления чего-то такого, что нужно. Мы же пишем про это не потому, что хотим этого просто так, мне кажется, что наша функция или наша миссия информировать людей. Все-таки информированные люди лучше, чем не информированные. На мой вкус. Может кому-то кажется по-другому.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Им проще принимать сложные решения.

К. РЕМЧУКОВ - С этими людьми приятнее общаться. Поэтому пока я газеткой руковожу, я буду всячески стремиться, чтобы мы чуть больше говорили людям, и чтобы у них было лучше представление о том, что их окружает.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение», в которой главным героем сегодня был главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Большое спасибо.