Купить мерч «Эха»:

Николай Сванидзе - Особое мнение - 2010-05-21

21.05.2010
Николай Сванидзе - Особое мнение - 2010-05-21 Скачать

С. БУНТМАН - Николай Сванидзе в «Особом мнении». Добрый вечер. Я тут зачитался вашими sms, друзья, которые вы прислали насчет Грабового. Я сразу и начну, скажи мне, пожалуйста, освобождение Грабового, он тут же заявил, что собирается искать кемеровских пропавших без вести шахтеров. Не считаешь ли ты, что вообще-то разумно, когда человек отсиживает за именно мошенничество такого рода, и ему всякой публичностью деятельностью запретить такого рода заниматься.

Н. СВАНИДЗЕ - Здравствуйте, во-первых. Я считаю. Потому что этот человек мне глубоко отвратителен. Он вводит в заблуждение людей, причем как раз там, где это сделать легче всего. Потому гадостнее всего. Что касается их погибших родных и близких. Это на мой взгляд мало что бывает отвратительнее. Я бы ему запретил действительно заниматься. И вот смотрите, парень вышел, и первое, что он делает – берется за старое. Рецидивист.

С. БУНТМАН - Есть же правила всевозможные, даже когда человек какой-то режим отсиживает за что-то, предположим, не очень большой срок. Запрет именно, если замечен в попытках педофильских, ему нельзя подходить на какое-то расстояние к школам.

Н. СВАНИДЗЕ - А тем более работать воспитателем в детском саду. А этому можно работать воспитателем в детсаду. Это ровно то, что он продолжает делать.

С. БУНТМАН – Так что большой знак вопроса.

Н. СВАНИДЗЕ - Пудрит людям мозги на самую тонкую и страшную тему.

С. БУНТМАН – Вообще как говорили, и сам он не отрицал, он был связан с очень высокопоставленными людьми окрестных стран в основном. Где он занимался всевозможным гадательство-прорицательством. И например, обеспечением полетов. Без совета Грабового некоторые товарищи в окрестных странах не подходили к трапу.

Н. СВАНИДЗЕ - Вообще за такие вещи иногда приходит в голову, что все эти ведьминские процессы средневековые…

С. БУНТМАН – Что-то в этом было.

Н. СВАНИДЗЕ - Да.

С. БУНТМАН – Не всегда, как в свое время говорила Елена Боннэр, по поводу Гамсахурдия говорила, что далеко не всегда репрессивная психиатрия…

Н. СВАНИДЗЕ - Была не права.

С. БУНТМАН – Здесь некоторые вопросы, которые нам задают, очень интересные. Например, это наверное шутка, но недалеко от того, из Алдана пользователь Интернета задает: лозунг «Задушим коррупцию!» был признан Совбезом экстремистским, как призывающий к насильственному свержению существующего строя. Браво, господа. А как тебе настойчивые намеки в связи с этим, иск на то, что оппозиционеры, они же пособники Доку Умарова и прочих приятных людей.

Н. СВАНИДЗЕ - Это старая песня, что всякий, кто против нас, это пособник террористов, вредителей, шпионов, а то и сам вредитель и шпион, одновременно английской, японской и прочих разведок. Ну давайте тогда сразу скажем, что оппозиционеры копают тоннель из Лондона в Пекин. Или Багдад. Но это старая любимая песня, что всякая оппозиционная деятельность есть деятельность вредительская, шпионская, диверсантская. И прочее. Это даже вообще было бы смешно, если бы не было грустно. Потому что история нашей страны здесь не наводит ни на какие забавные и смешные ассоциации, а наводит на ассоциации значительно более горького плана. В доме повешенного не говорят о веревке и в нашей стране официальные деятели на мой взгляд обязаны были ни в коем случае не позволять себе подобного рода высказываний.

С. БУНТМАН – А если позволяют, и у них нет доказательств, потому что если бы это было так, то возбуждаются дела какие-то.

Н. СВАНИДЗЕ - Ну конечно. Давайте тогда возбудим дело против в данном случае это все пошло от Минкина, давайте возбудим дело против Минкина…

С. БУНТМАН – Против «Ведомостей».

Н. СВАНИДЗЕ - Обвиним в терроризме, шпионаже. Что он собирался взорвать я не знаю, хрен что он там собирался взорвать. Давайте тогда действительно процесс. А то просто походя замазать человека…

С. БУНТМАН – А если нет, то правильно сделали, что подали иск.

Н. СВАНИДЗЕ - И не просто человека, хорошо, оставим Минкина в покое. Который кстати и не оппозиционер никакой. Оставим всех людей, которые позволяют себе критиковать те или иные действия власти сразу заведомо априори обвиним в терроризме. И посадим. Ну, нормально. Красиво.

С. БУНТМАН – Теперь по поводу решения Мосгорсуда очень много вопросов. Об отказе в удовлетворении протеста Ходорковского о продлении срока заключения. Утвердил Мосгорсуд решение Хамовнического суда о продлении срока ареста. Это входит в противоречие с изменениями в УПК.

Н. СВАНИДЗЕ - Насчет продления сроков ареста у меня здесь вопрос, одно поясни. А вот по первому сроку он еще не досидел?

С. БУНТМАН – Он все равно бы сидел, это все адвокаты его говорят. Но здесь важна и формальность.

Н. СВАНИДЗЕ - Формальность эта, касающаяся его заключения по второму обвинению, процессу, который сейчас идет, она лично мне непонятна. Потому что действительно есть закон. Закон недавно принят. Принят он с подачи нашего президента Дмитрия Анатольевича Медведева. Закон, на мой взгляд, правильный, справедливый, просто правильный по сути своей. Справедливость многие люди по-разному оценивают. Кто-то считает, что отнять и разделить это справедливо. Но на мой взгляд правильный закон. Почему он не выполняется? Вот если бы нам объяснили.

С. БУНТМАН – Там есть лазейка. Особых обстоятельствах, особые дела.

Н. СВАНИДЗЕ - Если он норовит сразу же уехать.

С. БУНТМАН – Если неизвестен человек. Не имеет места жительства.

Н. СВАНИДЗЕ - М. Б. Ходорковский человек известный. Улизнуть он из страны мог в свое время. Не улизнул. У него были все возможности. Имея несколько миллиардов в кармане, человек имел все возможности улизнуть. Он этой возможностью не воспользовался. Сел за решетку. Я не думаю, что теперь, будучи человеком всемирно известным и связавшим себя именно с этим сидением, претендуя на то, что он сидит как бы не по справедливости, сидит за правду. Я сейчас не буду вдаваться, правильно претендуя, неправильно, но, тем не менее, человек с вполне особенной своей специфической репутацией, за которую он борется, которая ему дорога. Он человек, для которого репутация важна. Что его сейчас отпустить, он возьмет и удерет. Это у меня не монтируется с образом Ходорковского. Чтобы он взял и удрал.

С. БУНТМАН – Но прокурор говорит, что когда его арестовали, его же арестовали, а он не сам явился по повестке и так далее. Мы же помним обстоятельства, на кого рассчитаны эти разговоры прокурорские. Мы же помним, что было 7 лет назад. Это же не 107 лет назад было. И не 1700. Мы очень хорошо помним, никуда он не собирался.

Н. СВАНИДЗЕ - Конечно, все это дело крепко попахивает, после этого решения Мосгорсуда еще крепче попахивает политическим заказом. Несомненно. И это сейчас просто очень сложно оспаривать по факту. Очень здорово несет политическим заказом. Потому что есть закон, закон свежий, но ребята, все эти лазейки, о которых ты упомянул и которые в нем имеются, они в данном случае не работают. Они к Ходорковскому не относятся. Как угодно можно относиться к Ходорковскому, неважно в данном случае, но есть закон. И говорится, в том числе из самых высоких микрофонов о правовом нигилизме. Вот это решение Мосгорсуда льет воду на мельницу правового нигилизма. Несомненно. Я этого решения не понимаю и не могу его истолковать иначе, как связанное с политическим заказом.

С. БУНТМАН – Это все продолжающийся политический заказ, возобновляющийся, или как заказали 7 лет назад, так по инерции и делают. Такое ощущение, что во втором процессе это все не было отмены…

Н. СВАНИДЗЕ - Сереж, я не знаю, кто там чего напоминает или нет, я не пользуюсь, у меня нет жучков установленных специально для меня в высших кабинетах наших государственных. Я не знаю, кто чего напоминает или нет, но ясно, что тот заказ, который был, он и остается. А освежается он или по инерции продолжается, не могу об этом сказать. Но он остается. Это совершенно очевидно. И люди боятся пойти наперекор этому заказу. Суды боятся. Вообще сам по себе второй процесс, если первый нес в себе некое рациональное зерно, тоже можно было по-разному оценивать…

С. БУНТМАН – Может, сейчас так кажется на фоне абсурдности второго.

Н. СВАНИДЗЕ - Во всяком случае, на фоне абсурдности второго. Что можно было говорить, да, если обвиняют в этом Ходорковского, то пусть тогда весь бизнес посадят к чертовой бабушке. И не только бизнес. Все нарушали. Все, так или иначе, переходили улицу в неположенном месте. Все это делали. На что говорят: ну мало ли что все делали, его поймали за руку, его посадили. И спорить с этим, во всяком случае, по формальным основаниям достаточно сложно. То второй процесс здесь вообще не видно, я не понимаю, в чем человека обвиняют. Потому что это не вписывается в рамки здравого смысла. Это сильно напоминает унтер-офицерскую вдову. Которая сама себя высекла. Человек сам у себя чего-то украл, и с этого же налоги не заплатил. Я не понимаю и причем, когда я время от времени скуки для знакомлюсь с материалами, выясняется, что, на мой взгляд, этого не понимают и прокуроры. Я не исключаю, что этого не понимают и судьи. Поэтому мне просто интересно, чем эта вся бодяга завершится.

С. БУНТМАН – Елена говорит: так он же не выйдет, сидит по первому делу. Да. А вот Кир или прервалось сообщение: арест или не арест для зека очень важно (свидания и прочее). Это разный статус. Он находится в предварительном заключении или отбывает свой первый срок. Это тоже разные условия.

Н. СВАНИДЗЕ - Это наверное тоже важно, да, но помимо прочего важно и самому человеку, который оказался вне свободы, и всему обществу важно знать, что здесь мы имеем дело с каким-то более-менее справедливым судопроизводством. Хорошо, человека осудили, согласны, не согласны, но понятно, в чем обвиняли, за что осудили, дали срок, сидит. Теперь непонятно, в чем его обвиняют, и непонятно, почему держат там именно по этому второму обвинению, хотя по обвинению в экономических преступлениях держать не должны. Общество в непонятках. Значит, если это может произойти с Ходорковским, это может произойти и с Пупкиным, с кем угодно, на кого поступит заказ на обвинение в экономическом преступлении.

С. БУНТМАН – Это и происходит с пупкинскими массами сейчас. Новые изменения поправки…

Н. СВАНИДЗЕ - Ходорковский - всероссийский Ходорковский, и заказ на него надо полагать большой. А есть какие-то мелкие ходорковские, заказ на них помельче. На региональном уровне. На местном уровне. Значит, они тоже все будут сидеть. Потому что если возможно одно исключение, то это исключение превращается в правило. Это все очень погано. Для общества, в глазах общества и нашего, и не нашего, любого, это все плохо и в значительной степени дезавуирует все правильные слова, заявления и даже принятые законы, направленные на укрепление справедливости нашего судопроизводства. Несомненно.

С. БУНТМАН – Александр пишет: в доме повешенного не говорят о веревке. А в доме палача? Тонко, Александр. Хорошо. Скажите, пожалуйста, чем кончился…, а это процесс Джугашвили против «Эхо Москвы».

Н. СВАНИДЗЕ - Это к тебе вопрос.

С. БУНТМАН – Да, Александр Иванович, иск не удовлетворили. Об этом сегодня смотрите будет ток-шоу на Пятом канале. Которое ведут Ксения Собчак и Александр Вайнштейн. Там все участники вплоть и до не присутствовавшего на заседаниях Е. Я. Джугашвили.

Н. СВАНИДЗЕ - То есть все-таки признано, что Иосиф Виссарионович велел малых детушек казнить.

С. БУНТМАН – Так формулировка была, что в связи с документами, представленными ответчиками, то есть нами, архивные документы. Об этом неоднократно говорили, что нам еще об этом сейчас говорить. Я бы только хотел спросить у Николая Сванидзе, раз задали этот вопрос, как ты считаешь, мы еще почитаем формулировку, решение суда точную формулировку. Это в связи с документами, такое решение суда может как-то, что оно сделает, охладит пыл, удвоит пыл защитников Сталина и сторонников того, что все документы архивные на этот счет с подписями Сталина, которые им не нравятся, они фальсифицированные. Или это будет продолжаться вечно?

Н. СВАНИДЗЕ - В данном случае охладит, конечно. Именно само по себе решение суда охладит. Потому что мы, к сожалению, знаем, чем у нас очень часто мотивируются решения суда. При всем уважении к суду как таковому. Поэтому у меня такое ощущение, что если бы власть наша верховная была настроена по-другому, а именно просталински, и решение суда могло быть иным. Поэтому вот пример, чему решение Мосгорсуда по Ходорковскому, кстати. Поэтому именно такое решение суда по иску внука Сталина, если он внук, неважно в данном случае, оно свидетельствует об определенной позиции верховной власти нашей российской. А у нас же отношение в стране к власти очень специфическое. Вроде ее и не любят и боятся, такая смесь почтения, страха, любви, ненависти, чего-то такое, во всяком случае, то, что позиция власти именно такая, это имеет значение для общественного мнения. Но при этом конечно это не окончательное событие. Потому что те люди, которые беззаветно просто как в девушку влюблены в Сталина, они и будут в него влюблены. Им хоть кол на голове теши, можно показывать документы, их можно показывать по центральному телевидению, рассказывать о том, как он душил маленьких детей. Которых он на самом деле душил. Что собственно и признал суд. А ни фига, все равно, как гласит старая русская пословица: не по хорошу люб, а по любу хорош. Вот они его любят, и чего он там с кем делал, да гори огнем. Поэтому само по себе это окончательно проблему не решит. Этой проблеме еще предстоит быть решенной. Но, тем не менее, это правильное решение и хорошее. Как свидетельство позиции нашей государственной власти. Это важно.

С. БУНТМАН – И то, что он не удовлетворен именно по существу проблемы, а не по каким-то техническим недостаткам, не так оформлен, не там запятая.

Н. СВАНИДЗЕ - Этого никто не узнает, Сереж. Почему принято, это вообще ни до кого не дойдет. А вот что отказано, для тех, до кого это дойдет, потому что насколько я понимаю, не особо афишируется это решение.

С. БУНТМАН – Потому что иск к «Новой газете», например, завернули, но по техническим причинам больше чем по сущностным. Хорошо, если зададите вопросы, мы еще об этом поговорим. Ирина спрашивает: что думает гость про Кононова. Что большая палата Страсбургского суда подтвердила решение и не удовлетворила иск Кононова к Латвии.

Н. СВАНИДЗЕ - Я ничего лично про Кононова не думаю. Потому что я лично не знаю деталей дела Кононова. Поэтому я могу рассуждать только в общем и целом. В общем и целом здесь бессмысленно как слепо атаковать таких людей как Кононов, так и слепо их защищать, только потому что у него фамилия Кононов, он наш российский, и поэтому давайте его защищать от латышских головорезов.

С. БУНТМАН - И он партизан. У него есть славные страницы и так далее.

Н. СВАНИДЗЕ - Дело в том, что эта история со многими привходящими, составляющими. Для этого нам нужно очень точно представлять, а этого наше общество в целом не представляет, не говоря уже о деталях. Что происходило в Прибалтике после пакта Молотова-Риббентропа, что происходило в Прибалтике в конце войны. Вот это все нужно представлять. И тогда после того как мы это представим, нужно детально изучить дело Кононова, что он делал там действительно.

С. БУНТМАН - Изучили детали.

Н. СВАНИДЗЕ - Но общество наше это знает? Ответственен он за то, что убили или сожгли, насколько мне известно, ряд мирных граждан. Или он не ответственен за это. Мстили за своих. Кому мстили. Мстили немецко-фашистским оккупантам, эсэсовцам или мирным людям. Это все очень долгая история. Есть у нас темы неприкасаемые. В значительной степени они относятся к нашему партизанскому движению. Я сейчас не хочу касаться такой темы культовой как дело Зои Космодемьянской, которое на самом деле очень интересно, очень неоднозначно. Но говорить об этом, когда это дело обществу не знакомо, а все привыкли со школы, что Зоя Космодемьянская это наша народная героиня, говорить об этом очень сложно. Подобные вещи относятся и к Кононову.

С. БУНТМАН - Здесь пошла волна насчет веревки и дома палача это Станислав Ежи Лец. Ну и что? К месту наш слушатель это привел. Замечательно. У нас же не об авторских правах передача. А о смысле. Вот Юрий тоже обтесывание кола на голове: ваш Ельцин убил 1500 человек за два дня в одной Москве. Ничто не может доказать этим людям, они как во что-то верят, в 1500 человек, во время октябрьских событий.

Н. СВАНИДЗЕ - Почему 1500? А почему не 3200.

С. БУНТМАН - Вот они где-то увидели, вот эти неутомимые исследователи, которые все на свете со всем мешают и удивительнейшим образом открывают какие-то вещи неподтверждающиеся. И не обнажают ни своей методики, а сводят какие-то отдаленнейшие концы. К чему-то пришли, что ни доказывай. Как ни доказывай, хоть сто документов представь, нет. Не по хорошу мил, а по милу хорош. Это из той же области. Если бы было 1500, уже давно бы мы раскопали, между прочим. Нет никакого восторга по поводу при всем притом, восторга по поводу исхода событий октября 1993 года.

Н. СВАНИДЗЕ - У меня восторга нет, но ощущение того, что если бы было по-другому, то было бы очень страшно, у меня есть. Ощущение, что Ельцин поступил здесь так, как он должен был поступить, я говорю не о деталях, не о стрельбе по Белому дому болванками, при которой никто не погиб, кстати. Но сам знак стрельбы по зданию парламента, хотя парламент был очень относительный в тот момент, это был советский Верховный совет. Но сам знак, который увидел мир – стрельбы болванками по Белому дому, он был нехорош. Но если бы пришли к власти те люди, которые в это время хозяйничали в Белом доме, это был бы крандец. Причем крандец всей стране. Это я знаю. Поэтому то, что Ельцин сохранил таким образом власть, он поступил абсолютно правильно, в этом плане у меня чувство глубокого удовлетворения присутствует.

С. БУНТМАН - Скажите, пожалуйста, что вы думаете о сборище «Наших» 15 мая на проспекте Сахарова? – Анна из Москвы.

Н. СВАНИДЗЕ - Честно говоря, ничего не знаю.

С. БУНТМАН - Эти шумные гигантские сборища, прославляющие ветеранов и якобы им чем-то помогающие. Знаете, что меня возмутило страшно, как-то все перекорежило, мальчики с рисунками наград и погон. Мне кажется, что это дикость.

Н. СВАНИДЗЕ - Я вообще не сторонник таких демонстраций публичных массовых своего патриотизма. Это как в вере христианской, когда как известно в заповедях христовых говорится, что не нужно публично демонстрировать свою веру, публично молиться. Делай это наедине с богом. Зашел, дверку запер и молись себе на здоровьишко. Это в заповедях христовых. А публично на площади собраться толпой народа и кричать «Отче наш», Господу это не бог весть как приятно. Потому что он понимает, что это связано не с истинной верой, а желанием произвести впечатление на окружающих. Точно также все массовые сборища патриотического свойства сам по себе патриотизм это хорошо, его такая массовая публичная демонстрация это нехорошо на мой взгляд. Особенно когда она направлена против кого-то. И очень часто молодые люди не понимают, против кого именно. Против кого они выступают? Против фальсификаторов истории. Кого они считают фальсификаторами истории? Что они знают про историю? Какую именно историю они собираются защищать. Они собираются защищать правду или официоз, к которому они привыкли.

С. БУНТМАН - Какую скажут.

Н. СВАНИДЗЕ - Поэтому мне это не нравится.

С. БУНТМАН - Про историю был вопрос в Интернете об идее создания учебника совместного истории России и Украины. И вопрос был с таким комментарием: понимаю, что медовый месяц, но все же.

Н. СВАНИДЗЕ - Я не думаю, что возможно сейчас создание такого учебника.

С. БУНТМАН - Сейчас, а вообще?

Н. СВАНИДЗЕ – Вообще, наверное, почему нет.

С. БУНТМАН - А почему только с Россией?

Н. СВАНИДЗЕ - А почему с Украиной? Давайте заодно с Польшей создадим.

С. БУНТМАН - Правильно и с Литвой и Белоруссией.

Н. СВАНИДЗЕ - С трудом себе представляю такие учебники. Потому что трактовки очень разные. Факты одни, а трактовки разные. Давайте сначала, прежде чем создавать совместный учебник с Украиной, разберемся с голодомором. Хотя бы с голодомором, давайте разберемся с пактом Молотова-Риббентропа.

С. БУНТМАН - Кстати, с голодомором гораздо легче совместную историю всего Советского Союза, если честно идти к этому.

Н. СВАНИДЗЕ - Гораздо легче. Но только нужно признать, что он был, не украинский отдельный, а общесоветский.

С. БУНТМАН - Мне кажется, Россия это признает или я что-то путаю?

Н. СВАНИДЗЕ - А где это признание?

С. БУНТМАН - Было заявление ГД.

Н. СВАНИДЗЕ - Когда?

С. БУНТМАН - Оно было сразу, после того как Украина определила голодомор как геноцид украинского народа.

Н. СВАНИДЗЕ - Ты знаешь, Сереж, много чего было. Было и осуждение культа личности на 20-м съезде. Но эти вещи не вошли в сознание людей. И отрицая совершенно справедливо отдельный украинский голодомор как целенаправленный геноцид украинского народа, чего не было, заодно с водой выливается и ребенок. И заодно крутится хвостом насчет того, что вообще, были ошибки, была трагедия. Мне нравится слово в отношении голодомора так же как в отношении других преступлений…

С. БУНТМАН - Россия проголосовала за резолюцию ПАСЕ, Россия участвовала в выработке резолюции последней, не приняли поправки, что это был геноцид украинского народа, но то, что это организованный руководством Советского Союза голод тогда, Россия и вырабатывала… и подписывала…

Н. СВАНИДЗЕ - Вот давайте в учебниках истории назовем это преступлением. Причем преступлением государственным. Потому что именно так и было. А когда говорится трагедия, да, это трагедия, но трагедия не имеет автора. Что такое трагедия? Извержение вулкана, если люди погибнут, тоже трагедия. Кто виноват? Вулкан виноват. А в данном случае не вулкан виноват. В данном случае известно, кто виноват. Государственное руководство во главе со Сталиным.

С. БУНТМАН - Назвать трагедией это первый шаг. Путин назвал трагедией случившееся в Катыни в своем интервью газете…

Н. СВАНИДЗЕ - Правильно, это была трагедия.

С. БУНТМАН - Там было непонятно сначала, умерли они от свинки, а теперь уже называют преступлением.

Н. СВАНИДЗЕ - Следующий шаг назвать это преступлением. А еще следующий шаг назвать авторов этого преступления. Чье преступление. В отношении Катыни это было сделано и Путиным и Медведевым. В отношении голодомора хорошо бы тоже это было сделано. Вот когда это будет сделано, когда в отношении пакта Молотова-Риббентропа, когда поделили Восточную Европу с Гитлером, чтобы тоже это было сказано. А от этого пошли…

С. БУНТМАН - Сказали, что это было аморально.

Н. СВАНИДЗЕ - Слава богу.

С. БУНТМАН - Что еще надо сказать?

Н. СВАНИДЗЕ - Что это был сговор с Гитлером. Сталина с Гитлером. И от этого пошли трагедии, связанные и с Западной Украиной, вот как писать совместный учебник. И с Прибалтикой. Все же отсюда пошло. И Кононов, которого мы с тобой обсуждали. Ноги-то откуда растут. Так ноги надо нарисовать, чтобы люди их видели. Это должно быть сказано, черным по белому написано, битым словом сказано в учебниках истории. А иначе один раз где-то признать, на Совете Европы, кто об этом у нас узнает? Ни одна собака.

С. БУНТМАН - Скажи, пожалуйста, ты меня совершенно поразил новостью, что собираются мемориальную доску Г. В. Романову.

Н. СВАНИДЗЕ - Собираются в Питере. Может уже даже установили. Причем я не знаю, откуда это идет, потому что я знаю В. И. Матвиенко, она совершенно в этом плане нормальный человек. Но, тем не менее, откуда-то это идет. Это человек, я напомню, Г. В. Романов бывший руководитель партийный Ленинграда, который сломал хребет ленинградской интеллигенции. Он ненавидел интеллигенцию. Многие люди до сих пор живы, которых он фактически выгнал из города. Оплевал и выгнал из города.

С. БУНТМАН - Сергей Юрьевич хотя бы.

Н. СВАНИДЗЕ - Хотя бы.

С. БУНТМАН - Юрский.

Н. СВАНИДЗЕ - Да. И ставить этому человеку, так или иначе, памятник, я не ленинградец, вроде у меня слова нет, но, на мой взгляд, это аморально.

С. БУНТМАН - Николай Сванидзе. Это было «Особое мнение». Всего доброго.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024