Константин Ремчуков - Особое мнение - 2010-04-27

Э.ГЕВОРКЯН: Приветствую всех слушателей «Эха Москвы», зрителей RTVi. Это программа «Особое мнение», у микрофона Эвелина Геворкян и сегодняшний мой собеседник – Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты». Здравствуйте.

К.РЕМЧУКОВ: Здравствуйте.

Э.ГЕВОРКЯН: Номер телефона для ваших сообщений. Присылайте свои вопросы +7 985 970-45-45. Также идет прямая трансляция на сайте «Эха Москвы». Ну а мы начнем с ситуации, с отношениями нашими новыми с Украиной. Сегодня, несмотря на все беспорядки, Верховная Рада ратифицировала-таки наш договор. Что вы можете сказать на этот счет?

К.РЕМЧУКОВ: Как у Зощенко было, по этому поводу я могу сказать все! Если я свидетелем прохожу по этому делу. Очень стремительное развитие событий. Непредсказуемо быстро Янукович занял пророссийскую позицию, закрепив ее серьезными договоренностями. Просто ни один политолог, ни один эксперт в ходе предвыборной кампании такого не предвидел. Даже я, помню, в этой студии говорил, что мне казалось, что он вынужден будет демонстрировать некую отстраненность от России, чтобы его не обвинили в прорусских настроениях и он будет выстраивать, как бы, такую политику нормальной сбалансированности, назовем это так, и вашим и нашим. И тут такое развитие событий.

Россия тем самым решает окончательно вопрос о нечленстве Украины в НАТО. И хотя в 2008 году в Бухаресте не была принята программа вступления Украины в НАТО, ну и после югоосетинского конфликта стало понятно, что НАТО не очень заинтересовано в ближайшее время принимать и Грузию, и Украину в свою организацию. Тем не менее, наличие иностранной военной базы на территории страны-члена НАТО не допускается уставными условиями. Таким образом, до 2042 года это исключено. Если для российского руководства эта тема была важной – а мы помним, насколько важной она была – то это, можно считать, ну, победой вот этого направления.

Э.ГЕВОРКЯН: Но смотрите-ка, в ВТО Украина уже успела вступить, и поэтому сегодня они говорят, что не может быть и речи о нашем совместном с Россией, Казахстаном, Белоруссией, Едином таможенном союзе.

К.РЕМЧУКОВ: Представляете как здорово? Шувалов заявил о том, что Россия вступает в ВТО теперь отдельно, без Казахстана и Белоруссии. Вчера вечером информационные агентства сообщили из Вашингтона сенсационное заявление Шувалова о том, что год всего поглупили с этим совместным вступлением, и вдруг опять Россия поменяла точку зрения на процесс вступления, и Шувалов заявляет, что Россия будет в одиночку вступать. Значит, если Россия вступит в одиночку, то она выравнивает свой статус как страна ВТО и открываются возможности для переговоров, в том числе и с Украиной о присоединении к Единому таможенному пространству уже на условиях стран, которые являются членами ВТО. То есть это, вот, очень в кассу, как говорится.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что ж. Если вернуться к Украине, к газу и флоту, если взять ситуацию на Украине. Видите, все грозили, что там будет раскол и даже Юлия Тимошенко и сегодня зовет противников соглашения по флоту осадить здание парламента и так далее. Как вам кажется, насколько серьезен там раскол? Или все, дело решено и здесь это победа, скорее, российских политиков во всей этой истории?

К.РЕМЧУКОВ: Ну, Украина живет в состоянии раскола фактически последние 6 лет точно, со времен «оранжевой революции» и предвыборной борьбы. Поэтому мне сложно судить, насколько нынешние призывы к расколу возымеют практическое действие. То есть, действительно, целые земли отходить под какой-то патронат. Но, вот, роль президента, конечно, высветилась очень ярко – что президент может одной рукой стремительно решить те вопросы, которые не решались.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вероятно, он в экономическом тупике, у него нет выбора.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, значит, нашел выбор. И он пообещал населению, что не будут повышаться цены на газ. Конечно, это будет фактически означать, что будут повышаться цены на газ для нашего населения.

Э.ГЕВОРКЯН: Вот. А вот здесь мы попробуем остановиться и поговорить подробнее. На ваш взгляд, вот эта победа на политическом поле и ее цена в экономическом плане – это все сопоставимое?

К.РЕМЧУКОВ: Путин вчера намекнул, что несопоставимо дорого. Медведев сказал, что дорого, но не запредельно. То есть они обмениваются такими репликами по этому вопросу. Но в целом, конечно, надо отметить изменение точки зрения на эту проблему российского руководства, потому что в этой студии я даже себя помню во время газовых войн и конфликтов. Моя точка зрения была – я не понимал, почему премьер-министр и президент ведут себя как топ-менеджеры Газпрома, решая эти вопросы на грани декабря-января каждого года, и яростно бьются за миллиард долларов, полтора миллиарда долларов, там, штрафные санкции, пени. Вот, все вот это. Причем, по телевизору показывают, как строго Медведев Миллеру наказывает все собрать до копеечки, и вдруг сейчас взять и отпустить цены и контракты, и скидки. Но при этом мы говорили «Причем тут спор хозяйствующих субъектов? Это геополитический вопрос, и моя позиция была, что если для нас СНГ является приоритетом, а Украина важнейшим партнером или одним из важнейших партнеров, то надо учитывать не только цены, но и какие-то выгоды». Сейчас политики действуют в духе моей позиции, поэтому мне сложно их критиковать.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что же. Мы продолжим разговор на эту тему и зачитаем самые острые высказывания от наших слушателей через минутку буквально. Прервемся и сделаем паузу.

РЕКЛАМА

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем знакомиться с особым мнением Константина Ремчукова. Ну что же, вот нам Егор здесь пишет: «По данным ВЦИОМ 50% россиян работает на еду. Какое нам дело до баз НАТО, газа и ВТО?»

К.РЕМЧУКОВ: Ну, 50% россиян нет дела, политикам, руководителям страны, которые не на еду работают, есть дело.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, простите, а на кого политики-то в конечном счете работают? Не на сытость ли народа в том числе?

К.РЕМЧУКОВ: Вопрос почти риторический. В том числе да. Но какое место занимают эти вопросы, каждый раз история отвечает по-разному. Я не уверен, что все политики, когда принимают те или иные решения, руководствуются интересами простого народа. Они могут руководствоваться интересами клана, группировки, бизнеса определенного, своих амбиций, личных обид, личными обидами руководствоваться.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вот, в данной ситуации с Украиной вы на что намекаете?

К.РЕМЧУКОВ: Ну, я намекаю на то, что в данном случае, вот, мое такое ощущение как гипотеза, что наши почувствовали, что Обама идеалистичен как президент почти как Горбачев со своими мессианскими идеями разоружения, перезагрузки. И этим надо воспользоваться. И начали пользоваться на постсоветском пространстве, научившись на ошибках и поражениях предыдущего периода, 2000-х годов, в том числе на Украине (или в Украине), решили воспользоваться ситуацией, что американцы не вмешиваются в эти отношения и фиксируют в свою пользу геополитические вещи.

Э.ГЕВОРКЯН: Раз вы сами заговорили уже об отношениях с нашими соседями, есть вопрос относительно ситуации с нашими соседями в Центральной Азии. Может ли ситуация в Киргизии дать возможность России усилить свое влияние в этом регионе и, в целом, приблизить центральноазиатские страны к себе? Что для этого нужно сделать?

К.РЕМЧУКОВ: Ну, мне кажется, тут сложно. Ситуация не позволяет мне судить о том, можем ли мы во всей Центральной Азии. Но то, что мы в Киргизии, скорее всего, усилим свои позиции, поскольку мы, в общем-то, недвусмысленно поддержали новую власть. И сейчас, мне кажется, опять научившись на ошибках поддержки Бакиева, когда эту поддержку не удалось конвертировать в стратегические решения, там какие-то базы американские появлялись и Бакиев вел двойную игру, сейчас, мне кажется, наши будут более умными. То есть на наших глазах происходит становление инструментария внешней политики России.

У России катастрофически отсутствует разнообразный инструментарий проведения внешней политики. Те попытки, которые в недавние годы мы видели – там, «давайте накажем кого-нибудь, ну, там, Грузию, ну, давайте Боржоми не будем поставлять». Ну, вот, я люблю Боржоми, да? Меня наказывают. То есть, как бы, вроде бы санкция, а вроде бы она как против российского потребителя. Или, там, сметану из Эстонии или из Литвы – не помню, откуда-то из прибалтийской страны. Но это очень узкие и не совсем эффективные инструментарии внешней политики.

А сейчас, мне кажется, налаживается. Посмотрим, как в Киргизии конвертируют поддержку новому режиму в свою позицию. Во всех остальных республиках сложнее ситуация – там достаточно устойчиво, по крайней мере, сейчас и в Казахстане, и в Таджикистане, и в Узбекистане режимы, поэтому, мне кажется, здесь вопрос, скорее, будет о функционировании и эффективности ОДКБ. Сейчас наметился кризис в ОДКБ в связи с позицией Лукашенко, которую он артикулировал, что ОДКБ не выполнила свою роль и позволила мятежникам сместить законно избранного президента Бакиева. Поэтому он не видит перспектив существования ОДКБ.

Беларусь является важной страной ОДКБ, поэтому будем смотреть, как буду развиваться отношения вокруг ОДКБ и реакцию всех этих стран. Насколько я понимаю, еще никто из центральноазиатских республик не признали новый режим в Киргизии. Правильно? Я вас спрашиваю.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну да, я, наверное, здесь...

К.РЕМЧУКОВ: То есть не признали. И это тоже характерная вещь, да? Все понимают, что если быстро признаешь, а там Бакиев чего-то говорит о том, что он не признает, то на чью руку играть? Поэтому Россия сейчас, мне кажется, находится в такой сфере поиска новой идентификации, чуть более живой, но, по-прежнему, такой вот, немножко наивной, поскольку цена, конечно, 40 миллиардов долларов, если и верить Путину, который произнес эти цифры, за базу Черноморского флота, конечно, выглядит астрономически огромной. За 40 миллиардов долларов можно, с моей точки зрения, базу в Новороссийске создать – уж точно бесспорно без всякой аренды, выкопать там 3 глубины океана, если нужно, построить доки.

И поддержали Абхазию, наверное же, не просто так ее отделили. И заключить на 100 лет соглашение и где-то в Абхазии, здесь себе построить военную базу, где препятствовать никто не будет, столетним соглашением по аренде. И тоже это будет с иголочки, новая логистика и так далее.

Поэтому, вот, я бы мыслил такими категориями. Но, вот, выдвижение Севастополь и какие-то другие, возможно, планы нашего руководства заставили их идти на такой сценарий развития российско-украинских отношений. Плюс этот газ по сниженной цене. Но с другой стороны, видите, мы запускаем на Украине процессы переговоров с МВФ и выхода из кризиса. Потому что без нашей помощи, конечно, им тяжеловато было бы сейчас запускать экономические механизмы. Тем более, в прошлом году у них ВВП упало, если я ни ошибаюсь, на 15%. Состояние экономики тяжелое. Может быть, эта помощь будет оценена.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну да. Вот, так, на секундочку я уже сейчас не буду зачитывать всевозможные вопросы и реплики наших слушателей и зрителей о том, что у нас у самих города разрушены, а мы здесь Севастополь сейчас будем поднимать. Ну и так далее.

Вот, просто, опять же, новость сегодняшнего дня по поводу Минфина и Минэкономразвития. «Ведомости» пишут о том, что недавнее решение правительства о понижении экспортной пошлины для поставок газа – это минус 85 миллиардов рублей из бюджета 2010 года. А также нулевая ставка вывозной пошлины на восточносибирскую нефть и заявительный порядок возмещения НДС обойдутся в 221 миллиард рублей. И таким образом, несмотря ни на какие доходы, которые у нас будут, мы все равно в долгах, мы в минусе, мы в убытках. О чем это говорит? Это совсем апокалиптичная такая картина? То есть мы сами уже в совершенно нехорошей ситуации?

К.РЕМЧУКОВ: Не, у нас дефицит бюджета в этом году порядка 100 миллиардов долларов – это около 3 триллионов рублей. Ну, скорее всего, он таким и останется.

Э.ГЕВОРКЯН: Но, говорят, в следующем году не будет лучше, и там все больше и больше долгов будем брать.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Ну, вообще-то, все зависит от того, какие расходы у правительства. С дефицитом, когда совсем тяжело, борются простыми методами - сокращают издержки, сокращают расходы, переориентируют деятельность госкорпораций на другие показатели – не рост тарифов, а сокращение издержек. И здесь, мне кажется, колоссальный ресурс в том числе и у Медведева по контролю над деятельностью правительства. Поскольку Медведев, в конце концов, подписывает бюджет у государства, который разрабатывается или предлагается правительством, и здесь навести порядок. Я не понимаю, почему естественные монополии должны все время повышать тарифы, объясняя рост издержек. А им нужно план – просто изменить главный плановый показатель: снижение издержек каждый год, скажем, на 15%. А часть сэкономленного (5%) остается этой компании на развитие. Или 7%. Это вопрос решается, государство будет финансировать или они из сэкономленного. Но тогда вся экономика получает плюс от того, что сокращаются издержки по тем видам товаров и услуг, которые покупают все. Это сокращает и наши издержки, и освобождает часть нашего дохода на ту структуру спроса, которая не идет естественным монополиям, а которая идет на закупку товаров и услуг у других предприятий.

Вот этот механизм если правительство бы запустило, переориентирует нашу экономику на снижение издержек, а часть сэкономленного оставлять им на бонусы, на премии, на развитие. Вот это было бы правильно. Здесь есть ресурс. Поэтому я не считаю, что фатально, что у нас будет расти дефицит бюджета, потому что, по большому счету, дефицит бюджета надо как-то покрывать. И покрытие дефицита бюджета отрывает деньги от развития и затрудняет в значительной степени выход экономики из кризиса, модернизацию и так далее. Поэтому я бы хотел видеть, что вот этот спор между Минфином и Минэкономразвития – он трансформируется не просто в спор о дыре в бюджете и о том, за счет чего эту дыру либо сокращать, либо она будет увеличиваться. А в том, каким образом мы вообще формируем бюджет, почему те или иные расходы в бюджете есть? Вот, ориентация на первой фазе.

Э.ГЕВОРКЯН: Но, в основном же ориентация идет, я так понимаю, на социальные нужды, да?

К.РЕМЧУКОВ: Ну, социальные нужды – вот, в то же время, все-таки, много расходов идет и на экономику. Может быть, в первые, и в 2008-й год, и 2009-й год, и даже 2010-го года это правильно.

Э.ГЕВОРКЯН: Что вы имеете в виду «на экономику»?

К.РЕМЧУКОВ: Ну, на экономику, на стимулирование фактически спроса. Взять любую программу, там, утилизации машин, да? Это стимулирует спрос. И в кризисных условиях это правильно. Но в то же время в 2011 год требуется более дифференцированный подход: посмотреть, мы дадим денежки какие-то АвтоВАЗу или нет, имеет смысл давать такого рода предприятиям или нет? Это не очевидные вещи. Особенно если говорить о том, что мы хотим воспользоваться кризисом как предлогом для модернизации экономики, закрытия каких-то отсталых предприятий и строительства новых предприятий.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вот, опять же такой у нас есть вопрос от пенсионера из России: «Вчера по телевидению обсуждали принятие закона, как я понял, Думу он уже прошел, согласно которому население страны будет лишено бесплатного образования, 2-3 бесплатных урока – это ничто. И медицинского обслуживания. Если нет денег, зачем платить за Черноморский флот, опять же? С матросами, которые не будут читать и писать. Как вы к этому относитесь?»

К.РЕМЧУКОВ: Я считаю, что бесплатное образование дошкольное всеобщее бесплатное образование – это так должно быть. Медицинское обеспечение в значительной степени бесплатное для определенных категорий граждан, обязательно бесплатное должно быть. То есть для людей старше, я не знаю там, 40 лет, скажем, 45 лет – те, которые жили на таких условиях. Это реальное социальное завоевание и одно из измерений общества, почему надо жить в нашей стране. Это должно оставаться.

Смотреть надо, что такое платное образование, какая модель сложная. Мы видим по США, где-то в публичной сфере происходило обсуждение системы реформирования здравоохранения десятилетиями – трудно найти консенсусы. Но базовые вещи, мне кажется, это серьезный отказ от того, что считается частью нашей жизни, а именно бесплатное образование, причем, достаточно качественное, и бесплатное медицинское обслуживание.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, это, вот, и есть, может быть, те самые ресурсы для экономии?

К.РЕМЧУКОВ: Нет. Вот, надо же, еще раз говорю, есть государственный сектор вот этого типа, где государственные инвестиции должны быть, если у нас реализуется и большинством населения поддерживается идея такого типа государства, социального. Мы не можем игнорировать настроения людей – тогда опять хаос, тогда опять правительство в меньшинстве и оно ничего не может делать.

А есть вещи, когда государство лезет в экономику, где чиновники ничего не смыслят как менеджеры, где вся их деятельность сводится к тому, чтобы аккумулировать под свою крышу как можно больше активов и привести все это дело к плачевному состоянию. А государство потом, чтобы спасать своих дружков, начинает выдавать им деньги с тем, чтобы это плачевное состояние превратить в агонию долгоиграющую. Вот здесь, мне кажется, нужен принципиальный подход и освобождать экономику от государственного менеджмента.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что ж, другие актуальные вопросы сегодняшнего дня мы обсудим через несколько минут. Продолжим тогда знакомиться с мнением Константина Ремчукова.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжается программа «Особое мнение», у микрофона Эвелина Геворкян и сегодня я беседую с Константином Ремчуковым, главным редактором «Независимой газеты». Ну что же? Вот, для тех, кто нас слушает по радио «Эхо Москвы», только что в новостях рассказали о том, что принимается новый Закон о российской милиции, который ограничит вмешательство правоохранительных органов в экономическую и предпринимательскую деятельность. И, вот, как сообщают сами представители МВД, реформу МВД, должны поддержать этот закон. Предполагается дать исчерпывающий перечень лиц, в отношении которых милиция может осуществлять задержание и ограничение свободы. И, вот, по мнению МВД, региональные милицейские руководители должны отчитываться перед местными властями, а участковые перед населением. Как вам такая идея и насколько оптимистично вы смотрите на то, что это сможет воплотиться в жизнь в наших реалиях?

К.РЕМЧУКОВ: Все может воплотиться в жизнь, все зависит от позиции руководства.

Э.ГЕВОРКЯН: Какого руководства?

К.РЕМЧУКОВ: Милицейского, политического руководства страны, которое над милицейским руководством. Это же все всегда чувствуют настроение. Потому что вы можете писать жалобы в милиции, а милиция там формально отвечает, а начальник говорит «Ну правильно, продолжай их гонять». И все люди получают эту установку. Если же руководство говорит «Кончайте кошмарить людей и терроризировать, и жестоко, прямо, по своему внутреннему, за закрытыми дверями, счету проводят выяснения, расследования и наказывают, то это очень быстро передается.

Просто, вот, когда я год назад столкнулся, я здесь в студии рассказывал. Мы с женой шли по Поварской и видели, как хулиганят люди в милицейских машинах с черными номерами, как потом выяснилось, внутренние войска. Вот, они заезжали под кирпич, чуть аварию не устроили – женщина с двумя детьми ехала. И я начал снимать на фотоаппарат. Они рванули ко мне по диагонали, выскочили, хотели отнять фотоаппарат. Я опубликовал эти снимки у себя в газете, но подписался под псевдонимом. Каково было мое удивление, когда я получил письмо, в котором говорилось о том, что ко мне обращаются как к главному редактору, что тот журналист помешал выполнению боевого задания и дело отправлено в прокуратуру на то, что он помешал этому наряду. Потом я дошел до министра, министр дал указание разобраться. Я встречаюсь с этими людьми, со всеми руководителями. Они приводят тех людей, которые на меня... И все пошло, потому что это шло от министра. Потому что я сказал, что это дело принципа – мы не можем позволить себе, что как бандиты они разъезжают по Москве. Это было как предчувствие целой серии таких скандалов, которые случились. И потом были еще разъяснения о том...

Ну, много было. Вот, вчера мы с женой гуляем и видим около Храма Христа Спасителя 6 или 8 милицейских машин блокируют машину маленькую спортивную БМВ, вытаскивают этого человека. Потом отделяется от этих милиционеров человек в кожаной куртке, стояли финский дипломат, еще один финн, мы с женой, и он нам говорит «Оружие, которое в розыске, у него нашли». А финн перепуганный говорит: «Слушайте, так там же оружие – они только что вынули его и положили ему в багажник». Вот, сегодня утром позвонили журналисты там в округ, говорят «Что за инцидент был?» (потому что у меня фотографии были). Говорят: «Нет, у нас не зарегистрирован инцидент». Потом в течение дня мы докопались, что эта, якобы, машина в угоне. Но сначала «Нет» (отказ), потом понимают, что что-то есть и говорят.

Это сложная система, вот эта закрытая система, которая сама себя защищает и которая до упора будет идти в защите...

Э.ГЕВОРКЯН: Ну так вот о том и разговор. Не все же главные редактора газет, не все могут к министрам обратиться.

К.РЕМЧУКОВ: Понятно. Поэтому, я еще раз говорю, все зависит от политической воли. Политическая воля на что нацелена должна быть? Вот, мы сегодня в газете написали статью, ну, про этот закон, который обсуждался в последние дни, о том, где ФСБ в рамках борьбы с терроризмом может делать предупреждения и юридическим лицам, и теперь еще и гражданам. И, вот, мы обратили внимание на один термин – за культ индивидуализма и насилия. Вот, мы вынесли это даже в заголовок статьи.

Это что за трактовка? Мне делают предупреждение за культ индивидуализма. Во-первых, что такое понятие «культ индивидуализма»? Вот, я занимаюсь апологией индивидуализма, индивидуальных усилий в противовес коллективистским усилиям, предположим, да? Что, мне какой-то лейтенант ФСБ сделает предупреждение, опубликует это предупреждение и это будет признаком того, что в результате апологии культа индивидуализма кто-то пойдет в террористы? Вот, эти просачивающиеся вещи, дающие права – им тоже нужно давать оценку. И тут Бортников должен давать оценку. Может, они неправильно написали? Может быть, не нужно давать предупреждение за культ индивидуализма? Поскольку вы не сможете доказать, что это такое. Вообще, что это за термин такой, который существует? Может быть, депутаты еще могут это все изменить? Может, президент в последнем своем перед тем как ставить подпись, должен изменить?

Вот, мне кажется, борьба общества за вытаскивание вот этих возможностей, которые законодательно в рамках борьбы с терроризмом серьезнейшим образом ограничивают гражданские права в обществе, вот эта борьба постоянная и приведет к тому, что будут и озвучены все эти вещи, и какой-то общественный контроль будет, может быть, за всеми этими вещами, за правоприменением. Потому что мы же столкнулись с этой, ну, с жалобой Абельцева в прокуратуру на то, что статья Ходорковского нарушает целый букет положений Уголовного кодекса. И требование привлечь нас к ответственности.

Вроде бы, опять, законодательство по терроризму, никто не спорит, что с терроризмом надо. Но на практике получается, что газета, которая не имеет никакого отношения к терроризму, является объектом расследования. И статьи мой сын юрист посмотрел, говорит «Пап, смотри, какие странные статьи. Одна статья – за создание и руководство незаконного вооруженного формирования. А другая – за мятеж вооруженный». И он мне объясняет как студент-юрист, говорит: «Пап, незаконное вооруженное формирование, ты сам понимаешь, что вы формируете. А мятеж может происходить только в законном вооруженном формировании, поскольку это отказ от исполнения приказов командиров и начальников». И как это в одном обвинении редактора газеты и газеты можно обвинить в том, что публикация статьи Ходорковского есть одновременно и формирование незаконного вооруженного формирования, и призыв к мятежу?

Вот эти вещи абсурдные, на первый взгляд, но они вытекают. Там абсолютно ссылки: федеральный закон о противодействии терроризму и так далее. Вот этот...

Э.ГЕВОРКЯН: То есть даже на особенности, индивидуальные качества господина Абельцева это не спишешь.

К.РЕМЧУКОВ: Нет, потому что закладывается в систему. Поэтому сейчас, мне кажется, чрезвычайно важно отделить реальную борьбу с терроризмом и с идеологией терроризма с тем, что это будет служить прикрытием для того, чтобы делали предупреждения сотрудники ФСБ, которым кажется, что мы занимаемся пропагандой культа. Причем, не просто культ, а там еще есть какое-то, в общем, «выражаем сомнение в способности государства защитить граждан» - какой-то такой оборот. Но у нас все статьи, огромное количество статей, доказывающих неспособность государства защитить граждан. И как это может интерпретироваться тем или иным фсбшным чином? Я не знаю. Потому что, вот, у нас сегодня, опять же, публикация была о том, что ветхого жилья в России все больше и больше. И количество людей, живущих в ветхом жилье, за последние 10 лет увеличилось. Вопрос: это государство может защитить граждан от бедности? Там одна статистика по бедности о том, что им пенсии повышают, - это хорошо. Но жизнь в ветхом жилье – разве не самый удручающий признак этой бедности? Так вот, мы доказываем, что было 2 миллиона человек в ветхом жилье, сейчас – 5 миллионов. Ну, тогда мы высказываем сомнение в том, что государство может защитить граждан, вот, от самого предельного падения в эту нищету.

Э.ГЕВОРКЯН: Сергей из Барнаула пишет: «А термин «национальный лидер» - это не культ индивидуализма?» Ну, что называется, перейдем к другому вопросу в продолжение этой темы. Когда вы говорите о том, там, может или не может общество взять под контроль некоторые процессы и менять как-то систему, вот, сегодня пришли данные социологов, Левада-центру 78% опрошенных заявили о том, что они поддерживают инициативу Федерации автомобилистов России по борьбе с привилегиями чиновников на дорогах. И только 9% относятся к этой акции синих ведерок отрицательно. И, в основном, борьбу с мигалками и спецсигналами поддерживают мужчины, россияне моложе 25 лет, с высшим образованием, в основном, жители Москвы. Почти половина опрошенных уверена, что с помощью акций протеста можно покончить с дорожными привилегиями чиновников.

К.РЕМЧУКОВ: Эта статистика говорит о том, что европейский выбор России, европейский в смысле ценностей – это равенство, это демократизм – вот, моложе 25 лет основная часть. Это уже другое поколение. И это поколение не примет тех правил игры, на которых могут настаивать люди более старшего поколения или которым кажется, что это естественный порядок вещей. Это очень обнадеживающие и радостные цифры.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть вас лично это радует?

К.РЕМЧУКОВ: Меня абсолютно радует. Потому что это и есть. Вот, что бы там ни говорили, а, вот, европейские ценности – они более нормальные для жизни общества. И они будут распространяться. Вот, сейчас на дорогах. Потом где-то еще, может быть.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вот, может быть, я вам соппонирую, такой скепсис внесу. И в то же время, вот, то, что я своими глазами вижу, по Садовому кольцу же, в основном, эта акция с синими ведерками разъезжает, да? В других регионах и местах это не так актуальна. Но даже здесь постоянно останавливают милиционеры. То есть опять идет очень сильное противодействие – все меньше и меньше людей готовы рисковать собственными правами.

К.РЕМЧУКОВ: Эвелин, очень коротко. Я останавливаюсь около арки Триумфальной на Кутузовском и с фотоаппаратом стою и снимаю. 99% машин, едущих по разделительной полосе, не имеют мигалок. Мигалки – это тоже фикция в определенном смысле, это вопрос о привилегиях на дорогах. 99%. Вот, вы сами постойте и посмотрите. Подхожу к гаишнику, говорю «Капитан, чего ты отпустил эту машину?» Он говорит: «А он мне корочки показал» - «Какие?» Он говорит: «Ну, такие». Я говорю: «А чего ж ты его не остановил? Корочки же не дают право». Он говорит: «Кому охота с ними связываться?» Вот, вопрос о привилегиях – он может опять выйти, как он вышел в конце 80-х годов, когда Ельцин на борьбе с привилегиями пришел к власти. Нагрелось.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну что же? Программа подошла к концу. Это было «Особое мнение» Константина Ремчукова. До свидания.

К.РЕМЧУКОВ: До свидания.