Константин Ремчуков - Особое мнение - 2010-04-20

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. И сегодня в этой программе главным героем является Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты». Здравствуйте, Константин Вадимович.

К.РЕМЧУКОВ: Я вас приветствую.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не забудьте, что у нас идет трансляция, есть SMS +7 985 970-45-45, и наш сайт, и номер SMS в вашем распоряжении. Тема, которую чаще остальных затрагивают у нас на сайте и вопросы задают, касается сегодняшнего выступления Владимира Путина в Госдуме, отчет главы правительства перед депутатами. Все, вроде как, неплохо. Ну, конечно, не так, чтобы прям совсем-совсем хорошо. Но все неплохо. У вас какие остались впечатления от этого слегка простуженного голоса?

К.РЕМЧУКОВ: Путин, действительно, отчитывался оптимистично и фиксировал достижения своего правительства. Более того, даже для непонятливых он подчеркнул, что это не случайно, не с неба свалилось, такое достижение стало результатом целенаправленной деятельности правительства. Потому что очень часто достижения предыдущего периода его жизни все объясняли высокими ценами на энергоносители, и поэтому было подчеркнуто, что осмысленная деятельность правительства привела к такому результату, а именно недостаточно глубокому кризису. И все оказалось лучше, чем многие мрачные прогнозы.

Через час после выступления Путина в Думе Медведев созвал министров экономического блока, и сразу же подчеркнул, что правительство выполнило только 10% из поставленных перед ним задач, в том числе по превращению России в мировой финансовый центр. И он просто перечислил, что выполнено всего 5 постановлений из 49 намеченных. Ну, как бы, буквально сразу...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть пока Владимир Путин объясняет депутатам, что мы молодцы, мы все удержали, у нас все хорошо, Дмитрий Медведев следом за этим вызывает министров, которые, собственно, подчиняются Владимиру Путину как главе кабинета, и говорит им, что «ребята, вы плохо работаете».

К.РЕМЧУКОВ: Он говорит о том, что «вы выполнили всего 10% от намеченного». Он не говорит «плохо работаете».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Достаточно эффективно.

К.РЕМЧУКОВ: И так умный человек понимает, что это претензия. Чтобы не было так гламурненько. Далее, конечно, в последние дни много публикаций, и Росстат дает цифры, и аналитики, там, UNDP подготовили доклад, в том числе на основе экспертов из РФ. Там Леня Григорьев – один из этих экспертов по будущему России. И все эти доклады и выступления, и статистика не такие радужные, как выступление Путина. В принципе, выступление Путина вы можете скомпоновать из очевидных каких-то вещей, которые могут казаться победами. Хотя, даже в самом выступлении Путина, на мой взгляд, есть вещи, которые поражают воображение и представляются рискованными. Например, он сообщает, что рост расходов бюджета увеличился на 27%. При том, что доходы увеличились на 20,1%. Это упали на 20,1%, а расходы увеличились на 27%. Даже если доходы были стабильными, такими, какими они были, или были бы даже растущими, увеличение расходов на 27% - это очень тревожный показатель. Мы в последние годы шли быстрыми темпами к росту расходов бюджетных и делали наши финансы очень неустойчивыми. Поскольку теперь, уже сейчас, в 2010 году для того, чтобы балансировать наш бюджет, делать его бездефицитным, требуется цена на нефть 90 долларов. А еще года 3 назад балансировка бюджета достигалась ценой нефти в 34 доллара за баррель.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почти в 3 раза.

К.РЕМЧУКОВ: Это колоссальный риск. Потому что дефицит бюджета, который будет... Он, во-первых, сейчас высокий (6%), будет 3%. И только за горизонтом 2012 года, Путин сегодня сказал, он должен быть бездефицитным. Это колоссальное отвлечение средств от реального развития, поскольку вы должны покрывать дефицит бюджета, брать где-то заимствования, платить проценты, то есть обслуживать этот долг. Поэтому, собственно, даже Путин сам. Другое дело, что он не акцентировал внимание на этом показателе. Более того, рост расходов бюджета он выдал за достижение – что смотрите, какие мы молодцы, даже в условиях кризиса...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Надо же что-то выдавать за достижения.

К.РЕМЧУКОВ: Вот. А в регионах среднее сокращение расходов по регионам в 2010 году 10,7%. У нас завтра статья выйдет, исследование. Это большие цифры, 10,7% - сокращение расходов. Причем, на многие социальные – на здравоохранение, на образование, на ЖКХ – это серьезное падение. И начинается такая региональная дифференциация. А доклад, который UNDP подготовил, он еще более драматичный, поскольку он рассматривает инвестиции в человеческий капитал. И Путин несколько раз говорил о человеческом капитале как источнике и потенциале развития. Так, там сказано, что в стране критическая ситуация состоит в том, что 1,7 миллиона человек связаны с нефтегазовой отраслью, энергетической, имеет перспективы получать хорошую зарплату и быть в динамично развивающихся отраслях. Всему остальному населению при такой модели экономики делать нечего – у них нет перспектив конвертировать свое образование в должность, которая будет хорошо оплачена, то есть иметь перспективы на достойную зарплату. Вот это, конечно, тревожная характеристика, о которой, конечно, сегодня премьер в Думе не говорил.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему он не стал об этом говорить, я думаю, этот вопрос я задам Константину Ремчукову буквально через минутный перерыв. Никуда не уходите, «Особое мнение» скоро продолжится.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжаем программу «Особое мнение», в которой сегодня выступает главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Так, почему же Владимир Путин не говорит о тревожных сигналах? Он что, не знает того, что знаете вы, о чем вы говорите? Может быть, он троечник тоже?

К.РЕМЧУКОВ: Тань, не надо с троечниками. Троечники – это метафора, и более того, она конкретно примененная. Поскольку я очень много получил откликов на этих троечников...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это было очень образно.

К.РЕМЧУКОВ: Конкретная вещь: мне очень не нравится, когда троечники начинают меня учить жизни. Я не против троечников. Троечники вполне нормальные люди могут быть и делать что хотят. Но когда троечник начинает учить, он должен как минимум доказать, почему он что-то понимает лучше меня. Это как, знаете, как с простым народом. Еще одна такая скользкая тема, ее обычно люди не касаются – апелляция к простому народу все время идет. Кто такой простой народ? Вот, откуда он берется, простой народ? В какой момент человек становится представителем простого народа? Вот, опять, если взять эту метафору с троечниками, учимся и учимся в школе. Есть троечники, двоечники, люди невзрачные. Если они плохо учатся, их ругают учителя, родители, никто не призывает брать с них пример, они не поступают в вуз, идут работать разнорабочими. Потом как-то время подходит, к 30 годам наступает время – смотришь, он чуть-чуть раздался, облысел, пьет пиво. Вдруг у него голос изменился. А в политическом процессе к нему уже апеллируют политики, говорят «Вот, простой народ хочет этого». Этот человек начинает бабачить, тычить, учить, и в угоду интересам, якобы, этого простого человека начинают кошмарить всех остальных. Поэтому, вот, что такое простой народ, я не понимаю. Есть совокупность людей, с каждым человеком надо разбираться. Так и здесь.

Что касается почему Путин сегодня не... Может быть, у него цель была такая, подчеркнуть, что все хорошо. Меня там отвлекали по ходу его выступления – просто мог прослушать. Но я ни разу не слышал кусков речи, связанных с безработицей. Было такое?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, он говорил. Он сказал, что мы постарались.

К.РЕМЧУКОВ: Не, «постарались». Я имею в виду какая проблема? Безработица растет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет-нет, ну что вы!

К.РЕМЧУКОВ: Да. Вот, она растет и она будет продолжать расти. Это данные. Например, жилищное строительство. Я слышал, что он говорил «Мы построили столько». Ввод жилых площадей уменьшился с марта по март на 20%. Вот, март 2010-го – только что статистику Росстат выпустил. А по году идет падение, как бы, на 9%. Большие вещи. То есть строительство как интегрированная отрасль, которая показывает все, - и оживление экономики, и оживление спроса, оживление спроса на основе роста денежных доходов населения, оживление предложения квадратных метров на основе изменения динамики цен на строительные материалы. Вот этот показатель с марта по март прошлого года на 20% уменьшился. Вот это тоже тревожная вещь. Инвестиции, мы уже говорили в этой студии, в основной капитал тоже уменьшились.

То есть, строго говоря, если посмотреть на перспективы развития страны, то мне не очень понятно, что предопределит факторы долгосрочного экономического роста России кроме факторов, ну, роста цен на энергоресурсы. В этом смысле внутренних или, как говорят экономисты, эндогенных факторов развития указано не было сегодня. Вот, для меня со всей очевидностью. Экзогенные факторы, а именно мировой процесс ценообразования и спроса на энергоресурсы либо на такие вещи как алюминий, медь, металлы, это тоже такой вопрос, очень волнительный, потому что в последние 2 недели несколько очень серьезных изданий экономистов говорят о таком явлении как пузырь фондового рынка Китая. Вот, когда используют вот этот bubble, термин применительно к китайской экономике, это всегда тревожно. Тем более, что это экономисты весьма известные – Пол Кругман, Алан Гринспен, там, аналитики серьезные, газета «The Wall Street Journal». И когда они показывают, что в Китае цены на недвижимость в первом квартале выросли на 11,7%, что очень высокая инфляция и китайское правительство озабочено этими тенденциями. Потому что экономический рост Китая в течение целого года поддерживался за счет государственных инвестиций либо стимулирования инвестиций в инфраструктурные проекты. И сейчас они видят, что экономика раскручивается, разогревается до опасного уровня и хотят сдержать. Китай планирует увеличить резервные требования для банков с тем, чтобы ужесточить кредитно-денежную политику. Они хотят сделать более дорогими деньги. Они хотят, чтобы первый взнос по ипотечной покупке дома был больше. И если Китай приведет все эти меры в действие, сокращению разогрева экономики, то, скорее всего, особенно когда мы говорим об инфраструктуре, сократится спрос на наши эти ресурсы, которые называются по-английски «commodities».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это, вероятно, не та проблема, которая сейчас беспокоит главу правительства, ну, или он просто не хочет о ней говорить.

К.РЕМЧУКОВ: Нет, я просто говорю, что есть факторы, которые... У нас же содержательный разговор должен быть. В принципе, наверное, такой жанр... Вообще, в целом, если честно, меня, конечно, лексика экономических выступлений не очень устраивает. Потому что она какая-то старомодная. В таком стиле выступали председатель Совета министров Косыгин, вот то, что я помню.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В смысле «Сделано столько-то, фронт проделанных работ такой то»? А вы хотите аналитики?

К.РЕМЧУКОВ: Я не хочу аналитики, я хочу изменившейся лексики. Я хочу, чтобы мне объясняли, что экономический рост в России – ну, чтобы было понятно, да? – обуславливается в первую очередь стимулированием спроса, спроса частного, спроса государственного. Государственный спрос будет обусловлен такого рода инвестициями, частный спрос будет обусловлен такими-то такими-то действиями. Дальше, предложение в российской экономике будет подстегиваться такого рода мероприятиями. Хочу понимать, как будет двигаться эта кривая спроса людей и общества, и экономики, в целом, и компании, и как будет пересекаться она с кривой предложения. Вот, что у нас будет предлагаться? Потому что если у нас не стимулируется предложение, если у нас низкая конкурентность рынков и предложение низкое, то у нас будет получаться всегда, что вы можете накачивать экономику деньгами и Путин будет разогревать дальше расходы бюджета, как он, на 27%. Это катастрофическая цифра, честно вам говорю. Ну, просто невозможно управлять параметром, который растет в год на 27%. Просто нет даже инструментов, нет людей, которые будут отслеживать.

Так вот, если вы предложение не увеличиваете, то вот эти увеличенные деньги, расходы – они приведут просто лишь к повышению цен на ограниченное количество предметов предложений. И с этой точки зрения от премьер-министра мне хочется слышать совершенно другой рассказ про нашу жизнь. То, что удержали экономику, слава богу. Потратили все наши резервы почти что? Ну, что ж, на то они и накапливали. Сохранили банковскую систему? Да. Для чего мы ее сохранили? Смысл банковской системы? В том числе, чтобы обеспечить кредитование. А растет ли у нас кредитование? Нет, кредитование падает. Значит, мы сохранили банковскую систему ради нее самой? Какие меры для того, чтобы увеличить кредитование? Ведь, где-то надо брать деньги для развития. Кто будет главным субъектом развития, кто будет двигателем? Частная компания или государственная компания? Я тоже хотел бы услышать. Это методологические вопросы, чтобы понимать, как мы будем двигаться дальше.

Дальше, структурные изменения экономики. Из кризиса мы выходим с экономикой такой же, какая она была. Даже еще больше усиливается. Экономическая политика валютного курса. Китай с Америкой ссорится, со всем миром ссорится, но удерживает свой юань на очень дешевом уровне. Китай с триллионом долларов инвестиций в основной капитал, прямые иностранные инвестиции. Триллион долларов накопленные инвестиции. Они делают это, как правило, инвестиции в технологии, в станки, в оборудование, что делает китайскую продукцию конкурентоспособной. И, вот, Китай, у которого очень высокая производительность и очень хорошие технологии задействованы в производственном секторе, тем не менее, упрямо поддерживает свой юань дешевым, чтобы не потерять рынки. Россия каким-то образом делает рубль дорогим, тем самым отказывая в какой-либо возможности обрабатывающей промышленности сохранять конкурентоспособность, отдавая эти рынки импортерам.

Вот, я не понимаю такой политики. Я понимаю, что есть люди, которые связаны с импортом – это мощные влиятельные лоббисты, которые заинтересованы в том, чтобы был импорт из других стран, которым выгодно если рубль будет стоить 20 рублей за доллар, то он занимает вообще весь внутренний рынок. Производить здесь при этом курсе будет ничего невозможно.

Чем занимается правительство? Это оно регулирует вместе с ЦБ обменный курс. Как Дмитрий Анатольевич Медведев собирается структурно перестроить экономику и создать хоть что-то конкурентоспособное, если у него рубль будет таким дорогим? Я вас уверяю, он не сможет этого сделать, потому что даже Китай не может при всех своих огромных технологических изменениях в обрабатывающей промышленности, обойтись без валютного курса, который является инструментом не валютной политики, а экономической и промышленной политики. Вот, этого я у Путина не слышал. И поэтому тревога моя-то не снята.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, зато Дмитрий Анатольевич журит министров экономического блока и ругает, в общем-то, их. У нас слушатель Вова как раз задает вопрос: «Как бы вы оценили работу правительства?» Ну, так вот, давайте, по десятибалльной шкале.

К.РЕМЧУКОВ: Антикризисная работа по десятибалльной шкале – 7. То есть это достаточно хорошо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Неплохо.

К.РЕМЧУКОВ: А, вот, работа, которая в условиях кризиса должна создать предпосылки для будущего развития России, я бы ее почти никак не оценил, написал бы «см.» (смотрел). Как там в (НЕРАЗБОРЧИВО) написали «см.» красным и подчеркнул.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (смеется) Да. Не удостоили бы оценки. Это Константин Ремчуков в программе «Особое мнение». В сегодняшнем выступлении, вернее, после, уже когда главы фракций могли задавать свои вопросы в Госдуме правительству, все это дело ознаменовалось ярким выступлением лидера ЛДПР Владимира Жириновского, который, ну вот, по-другому как наехал, наверное, другого слова не подобрать, на мэра Москвы Юрия Лужкова, обвинил его во всем абсолютно со словами «Я, конечно, не Руцкой с его чемоданами компромата, но есть факты обмана дольщиков со стороны власти в Москве, факты мошенничества – все это требует расследования». Потом напомнил про обеспечение безопасности на транспорте. Ну, очень громко, ярко и долго ругал адресно Юрия Михайловича Лужкова. Путин отшутился как-то так, сказал, что «Наверное, вы не совсем правы». Что это было, как вы считаете?

К.РЕМЧУКОВ: Ну, Лужкова, начиная с октябрьских выборов, с октября-месяца после этих выборов критикует Лужкова. Почти безудержно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все? Все подряд критикуют Лужкова?

К.РЕМЧУКОВ: Нет-нет. Жириновский. Я, наверное, упустил это слово. Жириновский критикует Лужкова все время. Формат, который предоставлен отчетом правительства в Думе, трансляция его по государственному каналу дает возможность артикулировать свои претензии так, как он их артикулировал. Я не вижу в этом ни кампании, ни заказа, ни сговора никакого. Я считаю, что он делает то, что он делает в последнее время. Кстати, ехал в редакцию, смотрел канал 24 – после шести часов не было повтора.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, а нигде. В телевизоре не показали.

К.РЕМЧУКОВ: Не, даже на том канале, где он выступал. То есть если бы это было частью кампании, скоординированной с центром, то, скорее всего бы, дали. И, конечно, меня больше всего огорчило, что вот эти единомышленники Лужкова по партии, никто не кинулся его защищать. Как-то неуютно быть в партии, которая своего одного из лидеров, который в Москве показал большой результат, не разорвали. Все сидят и думают: «А, вдруг, так и надо. А мы еще, типа, не разузнали». Это неприятно было смотреть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас прервемся буквально на несколько минут. «Особое мнение» с Константином Ремчуковым продолжится. Никуда не уходите.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. И вместе со мной в студии главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Новости приходят сейчас постоянно о ситуации вокруг выдачи-невыдачи, суда – не суда, ну, в общем, судьба Курманбека Бакиева по-прежнему в центре внимания: он в Минске. И временное правительство, новые киргизские власти выступают с очень интересными заявлениями, которые можно сформулировать примерно так: «Вы его там подержите в сохранности, целости, а мы пока решим, как и что с ним сделать здесь, в Киргизии». Ну, во-первых, почему Минск? И как, вы думаете, будет складываться дальше судьба киргизского президента опального, теперь уже получается бывшего?

К.РЕМЧУКОВ: Почему Минск – не могу сказать. Просто так повезло, что Лукашенко продолжал признавать его законно избранным президентом и Лукашенко не понравились эти спонтанные уличные протесты, когда можно законно избранного президента выгнать. Может быть, это опасение по Фрейду, может быть, это какие-то ночные страхи, сны тревожные о том, что так, вот, соберется какая-нибудь группа озлобленных минчан с юга республики или с севера республики, наоборот, придут в Минск и никто не защитит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Белорусы против батьки.

К.РЕМЧУКОВ: Да. Вот, поэтому Лукашенко нервничает совершенно очевидно. Сегодня он говорил очень много резких слов в адрес России, сказал, что поставит на колени России Белоруссию не удастся, мы в землянки уйдем. Ну, в общем, какие-то такие, критические мысли в критические дни власти можно произносить очень, с моей точки зрения, слабая макроэкономическая политика, очень большая задолженность, то, что помог Международный валютный фонд, вообще западные страны. Если пропорционально населению страны, Белоруссии взять, то на каждого человека приходится по 2200-2500 долларов внешнего долга. Это если применить пропорционально России, это если бы наш внешний долг был 300-360 миллиардов долларов. Это был бы очень большой долг. 360 миллиардов – его обслуживать надо. И, вот, как Белоруссия, постоянно ссорясь с Россией, собирается быть в такой долговой зависимости, не вполне понятно, потому что это катастрофическое управление финансами. Значит, абсолютная неспособность контролировать расходы, и при переходе России к более жесткому мониторингу того, что мы даем Минску по нефти и газу, и на каких условиях, становится просто фактором выживания или, наоборот, невыживания. Поэтому Лукашенко, мне кажется, ведет себя странно, экзальтированно, несбалансированно, предоставил Бакиеву убежище.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, смотрите. Это же, по-моему, очень получается так, характерно. Российские власти поддерживают новые киргизские власти, а в это время Лукашенко дает пристанище бежавшему президенту. И вот тут опять этот конфликт Россия-Белоруссия. Назло он, что ли, это делает.

К.РЕМЧУКОВ: Делает так, как делает, потому что он восхваляет Чавеса, он сегодня в этом своем выступлении говорил, что в отличие от России нам Чавес дал нефтедобычей заниматься на своей территории, а Россия не дала этого. «И я все посчитал, я умный парень, что это выгодно будет тащить эту нефть и продавать ее». В общем, все это похоже на истерику. И вот это решение не признавать новые власти Киргизии, а признавать Бакиева законно избранным, оно не совсем умное, поскольку он лишено прагматизма. Большинство стран в мире – они смотрят, как там ситуация развивается – раз в 5 лет новая тюльпановая, антитюльпановая и прочая революция цвета крови случается, кто-то кого-то сносит, начинает новые отношения выстраивать. Быть таким уж преданным идеалам Бакиева, как будто Бакиев являлся носителем. Он был на короткое время носителем антиакаевских настроений. Но ничего из того пафоса он не воплотил в жизнь, и как известно, претензии были огромные. Но что роднит и Бакиева, и Лукашенко – это то, что и тот, и другой всегда обвиняют российские СМИ в том, что они занимают позицию критическую по отношению к этим режимам. Потому что незадолго до этих событий у нас журналиста преследовали там, вызвали в КГБ, он вынужден был бежать из Киргизии, отсиживался здесь. Сейчас поехал туда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, по-моему, даже была нота направлена в МИД по поводу антикиргизской кампании, развернутой в российских СМИ.

К.РЕМЧУКОВ: Да. И у Лукашенко периодически такие же заявления в адрес наших СМИ. То есть очень похоже у таких людей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, проецирует просто все. Это Константин Ремчуков в программе «Особое мнение». Еще о политиках опытных, скажем так, со стажем. Григорий Явлинский не исключает для себя возможности баллотироваться на пост президента в 2012 году. Ну, там есть несколько условий, что да, если ситуация в стране это позволит и он примет такое решение, говорит Явлинский, что не считает, что пик его политической карьеры уже позади. Как вы считаете, он может стать вновь актуальным политиком?

К.РЕМЧУКОВ: Я знаю лично Григория Алексеевича, поэтому, как бы, исходя из личного знания, с большим уважением отношусь как к личности его. Но если говорить экспертно, то, мне кажется, пик политической активности и карьеры Явлинского закончен, никаких шансов у него быть реальным кандидатом на выборах 2012 года нет. И это такая, грустная, но, с моей точки зрения, правда. Это надо понимать. Потому что я слушал вчера его выступление у Познера – там не было содержательных позиций ни по одному вопросу, это меня больше всего огорчило. Просто раньше хотя бы у Явлинского... Это, вот, как в шахматы, наверное – когда долго не играешь в шахматы, утрачивается практический навык и человек не может в отведенное время справляться с необходимым набором ходов и их последовательностью. Вот, то, что я слышал вчера, даже его критика, и вроде Путина там, и Медведева, его курса, она была, с моей точки зрения, неубедительная и такая, беспомощная. То есть нету повестки дня. На самом деле, президент, кандидат в президенты реальный – у него должна быть повестка дня предложена. Она может быть лаконична, она может быть на треть странички всего, но это должна быть альтернативная повестка дня. Причем, которая учитывает объективное настроение значительного сегмента электората. Повестка дня не выдуманная в голове, а базирующаяся на глубинном понимании социологических данных, которые ты обработал и ты понимаешь эти настроения. Ты приходишь и говоришь первое, второе, третье. И люди должны почувствовать, что за этой личностью скрывается способность эту повестку дня воплотить в жизнь. Вот этого я у него не услышал ни вчера, ну, про предыдущие годы даже говорить не буду.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вообще сейчас вы видите, слышите, наблюдаете политиков, у которых есть эта повестка дня? Ну, мы убираем тандем. Вот, кто-то еще?

К.РЕМЧУКОВ: Нет. Нет, к сожалению. Да я и в тандем особо... Я вижу их повестку дня. Там, у Путина 2020, преемственность курса, продолжение того, что продолжается. У Медведева была попытка какой-то модернизационной...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Россия, вперед!»

К.РЕМЧУКОВ: «Россия, вперед!» И все, она не конвертировалась в серьезную программу. Ведь, президент же – самый главный человек в стране, он должен активно влиять на экономическую политику. Он не может просто слышать, как Путин отчитывается в Думе. И по этому отчету видно, что основные денежки пошли на поддержание социальной стабильности. Скорее всего, Путину, действительно, эксперты сказали: «Продержись 2 года, цены на нефть начнут возвращаться, и мы тогда все это сделаем. Главное сейчас – не потерять рейтинг». И, вот, он это делает. Здесь нет ни одного камня для будущего структурного модернизирования нашей российской экономики. И даже у Медведева с Путиным нет, не говоря уже о всех остальных.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 2 года – это, в общем, не так много. За это время мы успеем увидеть что-то содержательное? Или придется, все-таки, как всегда?

К.РЕМЧУКОВ: Не знаю. Вы знаете, жизнь, Таня, так меняется, что вообще никто ничего не может сильно прогнозировать. 4 года назад, 2006 год, Россия в импорте Западной Европы занимала 40% по газу. В этот момент мы начали вставать с колен, и показалось, что скоро мы схватим бога за бороду. На сегодняшний день на Россию приходится 28%. Европа активно с тех самых пор начала заниматься не столько диверсификацией маршрутов доставки газа, сколько диверсификацией источников, владельцев этого газа, с тем, чтобы повысить свою энергетическую безопасность. Мало того что сокращается количество газа в Европе, еще и сокращается цена на него. То есть то, что еще 4 года назад казалось, что мы будем королями мира, Вселенной, все будет нам везде, корабли будут плавать, самолеты круглосуточно летать. Вдруг выясняется, что все скукоживается, дефицит бюджета растет, денежек мало. И если они истратятся, нам будет сложно найти альтернативу

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, дай бог, за 2 года все раскукожится. Спасибо большое, это была программа «Особое мнение», в которой сегодня выступал Константин Ремчуков. Всем счастливо!