Александр Проханов - Особое мнение - 2010-02-03

Э.ГЕВОРКЯН: Это «Особое мнение», и я рада приветствовать всех зрителей телекомпании RTVi и слушателей «Эха Москвы», а также своего сегодняшнего собеседника Александра Проханова. Здравствуйте.

А.ПРОХАНОВ: Добрый вечер.

Э.ГЕВОРКЯН: У микрофона Эвелина Геворкян. И прежде чем мы начнем обсуждать события сегодняшнего дня, наиболее актуальные вообще прошедшей недели, которую вас не слышали, не видели на «Эхе». Я также напомню, что у нас на сайте «Эха Москвы» идет вебтрансляция, вы можете следить за эфиром, не только его слушать. И также напомню телефоны для нашего с вами общения. Можете задавать свои вопросы гостю с помощью SMS +7 985 970-45-45.

Ну, а начнем мы с такого вопроса общего, потому что практически все события сегодняшнего дня можно под него подвести: что происходит? Я в данном случае говорю и о митинге в Калининграде, который вызвал большой резонанс, о том, что сегодня говорят о том, что лишить поста спикера Миронова, да? Одно за одним идут события достаточно скандальные, которые говорят о какой-то странной ситуации нестабильной в стране.

А.ПРОХАНОВ: Да, действительно, нарастает такой статистический вал событий самых разных, разнокалиберных из разных сфер, доносящиеся до нас, которые свидетельствуют о нарастании всеобщей нестабильности политической, экономической, военной, психологической, социально-психологической. Эти события не носят пока что характер таких землетрясений, хотя разрушение Саяно-Шушенской ГЭС – это, по существу, Гаити такое наше. Отложенное Гаити российское. Но все эти события – их очень много, они множатся, у них есть свои колебания. И если они все войдут в резонанс, возникнет то, что называют еще «синергетический эффект», и все грохнется. Грохнется все со страшной силой и мгновенно, моментально – не эволюционно, а революционно. И лимит на революции, который объявил нам Геннадий Андреевич Зюганов, будет, к сожалению, нарушен, произойдет революция. Это не значит, что будет революция социальная с красными знаменами. Может произойти революция машин, которые выйдут из строя все одновременно. Может произойти революция элиты, может произойти революция отношений двух людей, Путина и Медведева.

Вот, по существу, эта нестабильность, которая имеет много причин. Одной из самых главных, на мой взгляд, причин является созданное Путиным двоевластие. Двоевластие, возникновение 2-го центра власти, то есть расщепление российской моновласти на 2 составляющие, причем, на 2 составляющие, полярно несовместимые друг с другом. С одной стороны, путинская власть силовиков, централистов и, если угодно, сырьевиков старой волны. А с другой стороны, власть Медведева, либерала, ельцинистов и людей, исповедующих ельцинский реванш и либеральные ценности, ценности 90-х годов. Вот, несовместимость этих 2-х центров порождает нарастающий раскол. И я готов с вами беседовать на все эти темы, исходя из этого моего постулата.

Э.ГЕВОРКЯН: Простите, ну а давайте посмотрим с другой стороны. Если мы возьмем 2 недели назад, 3 недели, месяц назад, точно также озвучим все сводки криминальных новостей или какие-то негативные события, и тоже будем говорить, что революция. Почему именно на этой неделе вы говорите о том, что сегодняшние...

А.ПРОХАНОВ: Криминальные сводки не являются свидетельством революции, потому что у нас криминальная революция произошла в 1991 году, и криминалитет правит страной. И коррупционная составляющая нашей социальной жизни достигает 95%. И время от времени появляющиеся уголовные дела самого разного толка – они не являются революционными, они просто оттеняют сложившееся.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Вот, почему именно сегодня вы говорите о том, что революционное что-то?

А.ПРОХАНОВ: Потому что сегодня со всех сторон звучат призывы демонтировать путинскую систему, всю до основания. Путинская система, которая возникла не сама по себе – это же не каприз Путина, это не каприз силовика и, там, работника ФСБ. Это отклик на ужасную деструктивную ситуацию 90-х годов, когда Россия распадалась, когда была вакханалия регионов, когда была вакханалия этого либерального меньшинства, которое творило все, что угодно в экономической, социальной, информационной сфере, когда, по существу, продали Россию во время Хасавюрта, отделился Кавказ от России, когда над Россией...

Э.ГЕВОРКЯН: Подождите. Вы говорите о 90-х или мы о сегодняшнем дне?

А.ПРОХАНОВ: Я говорю о 90-х годах, когда бушевала деструкция сплошная. И на эту деструкцию откликнулся Путин своей реформой или контрреформой, которая заморозила эту ситуацию. Он заморозил сепаратизм регионов, вакханалию губернаторов, которые срослись с местными элитами и были, по существу, не переизбираемые за этот счет. Он остановил распад России по линии Кавказ-Урал. И многое другое он совершил. Заморозив вот эту ситуацию, по существу спас Россию от развала, от кошмара распада.

Теперь эту систему – она сложная, она непростая, она гораздо сложнее, чем те контуры, в которые я ее вписал, – эту систему демонтируют. Демонтируют либералы, либеральные интеллектуалы, которые сгруппировались, конечно же, вокруг Медведева. Конечно же, вокруг Путина. Конечно же, вокруг ельцинских реваншистов. Конечно же, там видны мохнатые чуткие ушки Александра Стальевича Волошина. Конечно, появление на авансцене Татьяны Дьяченко, которая начинает прокламировать великий ельцинизм, напоминает такой, хрипловатый, доносящийся с того света голос Бориса Николаевича Ельцина, говорящий всем нам «Шта-а...» Конечно же, смерть Гайдара является поводом для причисления Гайдара к лику либеральных святых и к служению...

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, уж, это событие, простите, никак не может быть чьим-либо заговором и никак не предсказуемо.

А.ПРОХАНОВ: Смерть Гайдара?

Э.ГЕВОРКЯН: Да.

А.ПРОХАНОВ: Смерть Гайдара непредсказуема. Смерть России была предсказуема, вы правы. Но смерть Гайдара породила такие высказывания Чубайса, что Гайдар – это наш святой, наше знамя, мы будем переименовывать московские проспекты именем Гайдара. Видимо, будет снесен, я думаю, памятник Минину и Пожарскому на Красной площади и будет поставлен памятник Гайдару. И партия «Правые силы», гайдаровская партия названа триумфальной партией.

Все это, повторяю, складывается в общую картину тотального либерального реванша, который усиливается с каждым днем, с каждым часом. И ставит своей целью восстановление ситуации политической, социальной 90-х годов. Конечно же, возвращение Ходорковского из тюрьмы. Может быть, возвращение и Березовского из Лондона.

Э.ГЕВОРКЯН: Вы знаете, вы продолжите этот разговор буквально через минуту. Мы вынуждены прерваться. Но вы более чем заинтриговали, поэтому я думаю, что все наши...

А.ПРОХАНОВ: Я вам скажу все во время перерыва.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, не успеете. Мы все это припасем для зрителей и слушателей.

РЕКЛАМА

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем знакомиться с особым мнением Александра Проханова. До того как мы ушли на перерыв, он более чем заинтриговал нас своими жаркими речами. Мы закончили на том, что вот-вот грядет революция, да? И что к власти подбираются, как вы говорите, либеральные силы. Это все в тот момент, когда все продолжают утверждать, что никакой оппозиции нет и никаких шансов у нее нет.

А.ПРОХАНОВ: Вы под «оппозицией» привыкли понимать думскую оппозицию. На самом деле, есть огромная элитная оппозиция. Создается контр-элита, и либеральная ельцинского розлива элита получила в лице Медведева патрона, центр власти, вокруг которого за счет гравитации президентской концентрируются и либеральные интеллектуалы, и аппаратные элиты. Потому что аппаратчик – это очень такое, тонкое чувствилище, это тонкий инструмент, это тонкое насекомое, которое своими жвалами и усиками чувствует запахи и ветры.

Вот, например, смотрите. Команда Юргенса, опубликовав этот доклад, по существу взвалила всю ответственность за катастрофу на путинскую систему. И по существу призывает Путина уйти или сменить парадигму. Ну, уйти, конечно, потому что он не вправе сменить парадигму, он всего лишь премьер, а не президент.

Э.ГЕВОРКЯН: Простите, а вы лично-то поддерживаете такую инициативу?

А.ПРОХАНОВ: Я, вот, сейчас просто договорю. А потом я брякну свое в эфир, от чего перегорят все электроды. Теперь, казалось бы, вот такая эшелонированная атака на Путина, ведущаяся интеллектуалами, – пишутся доклады, возникают целые симпозиумы, круглые столы – должна повлечь за собой ответ Путина. А, ведь, Путин – это не солдат империи, это президент вчерашний, сегодняшний премьер. Должны быть интеллектуальные центры, которые могли бы вести полемику с этими людьми, требующими, по существу, для него Голгофы.

И вот мы видим один из властных, пропутинских центров интеллектуальных, Центр актуальной политики, возглавляемый Павловским, он в лице своего главы делает заявление, пока что не для внутреннего рынка, а для внешнего, на радиостанции «Свобода». И делает там заявление, в котором говорит, что Путин должен уйти. Это ближний клеврет Путина, который призван защищать его лично, его власть, его концепцию, и он защищал, Павловский в свое время, все эти 10 лет. Он был апологет вот этого путинского заморозка. Он бросает своего сюзерена. Это что значит? Это значит, перефразируя евангельские тексты: «Где летает орел, там лежит труп». Гриф понимает, в чем дело, указывает место смерти.

Э.ГЕВОРКЯН: Вы думаете, что это серьезно? Там же есть оговорки в этом его интервью на «Свободе», что это если.

А.ПРОХАНОВ: Если бы да кабы, если бы звезда Альфа войдет в созвездие Лебедя. Павловский – это тончайший, такой, иезуитского розлива интеллектуал, который не делает никаких оговорок. Там он обликает в эти кружева, в это жабо, в эти кружева обликает свои иглы, свои отравленные иглы. Значит, уколол Путина вот этой ядовитой иглой. И не только.

Посмотрите, действительно, заявление Миронова. Ну, казалось бы, пустяки. Вообще, Миронов славится своими заявлениями. Он сидит, себе смотрит-смотрит, потом раскроет глаза, потом раскроет рот, некоторое время промолчит и что-то такое брякнет удивительное. Но в данном случае... Он – человек абсолютного корпоративного чутья. Он своими возвышениями, своей карьерой, своим статусом обязан одному человеку – Путину. Если бы не было Путина, а был бы какой-нибудь (НЕРАЗБОРЧИВО), Миронов так бы и оставался третьеразрядным петербуржским чиновником или деятелем. Он, Миронов был возвышен, он был оглажен. Ему создали партию, ему создали эту партию, это партия, искусственно созданная властью, Кремлем. И, вот, он делает такого рода ошеломляющие антипутинские заявления. Он не мог их сделать год назад.

О чем это говорит? Это тоже говорит о том, что что-то неладно, пошли какие-то трупные пятна. Причем, интересна реакция на заявление Миронова «Единой России» – Володина, Исаева – это же тоже люди с рефлексивной чувствительностью. Они прореагировали на это гораздо сильнее, чем мы с вами. Они знают подоплеку всего этого, они чувствуют механизмы, они чувствуют, как под ними стали вдруг раскаляться их думские кресла. Нарушается какая-то сложнейшая конструкция, одновременно сложнейшая и хрупкая конструкция, поэтому они ополчились против Миронова, требуют его отозвать, требуют его по существу диффамировать, уничтожить.

А что говорит господин Жириновский по поводу заявления Юргенса о либерализации, которая требует выборов губернатора, выборов всех и вся? Жириновский, это же Жириновский вопил в свои эти медные трубы или в свои иерихонские трубы, что какой великий Путин: он прекратил эту вакханалию, он прекратил это избрание губернаторов, он установил жесткую власть, генерал-губернаторов как при царе, как при Александре III. И вдруг он резко сменил свою позицию. Мы привыкли, что Жириновский как флюгер. Но Жириновский никогда не ошибается: он сразу уходит от того, в ком перестает быть горячая кровь.

Я как-то хоронил одного человека. И меня, знаете, что поразило? Он лежал в гробу покойник, такой близкий, родной мне, как живой. Но на него сел комар – это была осень. Комар посидел и улетел. Он был холодный этот человек, в нем уже не было крови. Он перелетел на кого-то другого. Вот, Жириновский – тот комар, который сидел на живом человеке и пил его кровь. Как только кровь стала остывать, он перелетел в другое место.

Вот что сейчас происходит: идет, по существу, если говорить языком, ну, таким вот, сленгом отвратительным, «идет слив» Владимира Владимировича. Это результат его стратегической ошибки. Ему говорили: иди на третий срок, партия третьего срока, к которой принадлежали я и многие участники, сулили ему эту катастрофу. Нет, он пошел... И тот же Павловский. «Боже мой! – говорил Павловский. – Это великий поступок! Это великий государственник! Он не хотел под себя менять Конституцию». Да, посмотрите: как только сейчас пришел Медведев, Конституцию меняют и потрошат налево и направо.

Э.ГЕВОРКЯН: Но ее меняют, по сути, как говорят, опять же, для удобства того же Владимира Путина, который придет после Медведева.

А.ПРОХАНОВ: Да какое удобство для Путина, когда Хлопонина сделали одновременно, дали ему 2 должности – это антиконституционно. А что такое, когда, действительно, изменили сроки? А что такое, когда изменили округа? Потому что, с одной стороны, ведь, изменение округов и связение их, слияние – это изменение Конституции. То есть на Конституции танцуют как на коврике. Но только не на молитвенном коврике, на котором предлагал нам Владимир Владимирович Путин, а таком коврике, на котором Канкан танцуют в Ле Берже.

Э.ГЕВОРКЯН: Простите, я уточню. Это вы тут такую, очень, может быть, даже сомнительную метафору выбрали по поводу трупных пятен и так далее. Припомнили покойников... То есть вы хотите сказать, что Владимира Владимировича уже практически в политический мавзолей относят? Или, все-таки, это личность в политике достаточно сильная и есть козыри?..

А.ПРОХАНОВ: Ну, она достаточно сильная, потому что она – премьер. Она участвует в бюджетном распределении, за него ФСБ, так или иначе министр обороны, который армию загнал.

Э.ГЕВОРКЯН: Но вы завтра ожидаете какие-то решительные действия в ответ? Или вам кажется, что сегодня уже просто?..

А.ПРОХАНОВ: Я не демиург. Я просто фиксирую симптоматику. Симптоматика не случайна, не одиночна, она массированна. И эту симптоматику любые интеллектуалы – политики или просто думающие люди – выстраивают концептуально. Вот, концептуально, я говорю, что начался стремительный либеральный реванш. Либеральный реванш исходит от Медведева, от его группы. Он направлен на демонтаж путинской системы и Путина как лидера духовного, над ним смеются и хохочут уже даже, чего раньше не было. И Путин не отвечает – он молчит, он замкнулся, он окуклился. Либо у него нет аргументов, либо он переживает какую-то огромную душевную драму.

Я могу ошибаться. Может быть, все хорошо. Может быть, в Петербурге не было теракта, и, может быть, в Ингушетии не стреляют милиционеров. И, может быть, не сносят поселок в Речнике. Может быть, там, наоборот, возводят новые здания.

Э.ГЕВОРКЯН: А, может быть, это всегда в России происходит и ничего особенного нет сегодня?

А.ПРОХАНОВ: Согласен, что такое происходило и в 17-м году, и в 18-м – это была ординарная для нас ситуация. Она кончилась избиением, правда, ну, я думаю, миллионов 3-х русских. В 1991 году произошел просто пустяшный случай, я считаю. Просто тривиально в истории исчезла сверхдержава. Кое-кто этого и не заметил, я считаю. В результате исчезновения сверхдержавы исчез целый континент цивилизационный, и вместе с ним пролилось море крови. Ведь, нам Немцов что говорит? Что они предотвратили гражданскую войну. Как раз она и началась, эта гражданская война в Приднестровье, эта гражданская война уже началась в Карабахе еще до крушения Советского Союза. У нас было 2 чеченские войны, грузино-осетинская и грузино-абхазская, 10 миллионов исчезло нашего населения. Началась страшная бойня, в которой мы продолжаем находиться. Так что не упрощайте, сударыня.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну да, я не упрощаю – я предлагаю нам в день сегодняшний вернуться. Вот, просто вопрос от слушателей в продолжение темы: «Кто и как может предотвратить этот синергетический эффект? И точка невозврата решения проблем еще не пройдена?» Вот, как вы думаете? Как вы ощущаете?

А.ПРОХАНОВ: Я не знаю. Я думаю, что молчание Путина, ну, коллективного Путина – потому что он же не одинокий. И (НЕРАЗБОРЧИВО) не только один Сечин, есть целые группировки.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, «Единая Россия»-то сегодня быстро отреагировала?

А.ПРОХАНОВ: Да, она отреагировала просто лязгом зубов. Она не отреагировала концептуально. Она не объяснила, к чему приведет вот это возвращение 90-х, к чему приведет назначение Александра Стальевича Волошина главой президентской администрации, и к чему приведет назначение Немцова вице-премьером, и к чему приведет переименование проспекта Ленина в проспект Гайдара. Она же не объясняет этого. Она просто кусается, грызет, она сквернословит. Это не концептуальный ответ. Потому что концептуальный ответ дал нам понять, что проблема понимается, она обдумывается. И действия, которые будут предприниматься, они осмысленны, под ними есть теория и понимание.

Э.ГЕВОРКЯН: Так, а вы, кстати, тогда ушли от ответа и не озвучили свое личное мнение. Вот это самое предложение института Юргенса – вы его поддерживаете или нет?

А.ПРОХАНОВ: Да я бы просто это предложение вместе с Юргенсом, ну, поставил бы на кучу хвороста и сжег, как во времена Инквизиции, во времена Аутодафе. И на Юргенса надел бы этот Санбенито, белый колпак с изображением чертей и сказал ему: «Брат мой, я сжигаю не тебя, не твое тело, а твою грешную душу». Я враг всему этому, я тотальный враг. Я же империалист, я советский человек. Я Путина поддерживал в свое время только потому, что он спас империю, остатки империи.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть, по существу, в действительности, вы одобряете все вот эти действия и шаги Путина, которые были приняты, да?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно! Они даже были спасительны, с моей точки зрения. А сейчас когда он ушел от ответственности, передал власть 2-му центру, я считаю, что он совершил грандиозную ошибку, а, может быть, даже и преступление. Потому что таким образом он, как бы, бросил всех тех, кто ему присягнул в этот страшный момент. Потому что Путин же – он же ельцинист. И для многих людей, для которых Ельцин является чудовищем, для которых все, что произошло после 1991 года, является страшнейшим злодеянием... Они же понимают, что Путин встроен в этот и пост-ельцинский период. Они закрыли глаза на все это, они ему во многом простили это. Или, там, не знаю, было отложено возмездие. Они простили ему, потому что он спас Россию, остатки России от распада. И этим он вписал себя в русскую историю. Но что он сделал потом? Где развитие? Где Стабилизационный фонд? Где разворованные эти деньги? Где эти сумасшедшие транши, которые делались этими банками, уходили за рубеж? Где реальная политика? Этого ничего нет – есть только пиар.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть когда вы говорите, что он верно действовал, когда заморозил, по сути, сохранил страну?..

А.ПРОХАНОВ: Да, конечно. Но за этой заморозкой... Ну, заморозка – это не тот термин. Он создал централизм, он привел все, ну, к тому, что называется «вертикалью власти». Но он вернул стране управляемость. Драма Советского Союза в период Горбачева в том, что он довел страну до неуправляемости. И эта неуправляемость привела к распаду. Путин вернул страну в ситуацию управляемости и поэтому страна не распалась. Сейчас эти ребята хотят вернуть страну в то же самое состояние неуправляемости.

Э.ГЕВОРКЯН: Подождите. Но если вы говорите, что он эту систему управления эффективно выстроил, то что мы тогда видим сегодня?

А.ПРОХАНОВ: Вот, он ее выстроил эффективно для того, чтобы, как мне казалось, запустить развитие. Потому что развитие, ну, вот эта модернизация (сейчас называют так скромно), развитие требует сильной мобилизационной власти. Развитие требует концентрации ресурсов. В России нет ресурсов.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть это Медведев сейчас все испортил, что ли, пришел тут со своими либералами?

А.ПРОХАНОВ: Испортил все Путин – он отдал часть своих полномочий Медведеву. А Медведев потащил к себе эту команду, и у него все больше и больше возникает комплекс великого человека. Но у него нет Тулона. Один великий человек – у него был Тулон – и он из пушек расстрелял врагов республики и вернулся с триумфом в Париж. А потом стал императором. Был небольшого роста человек, в треуголке. Забыл его имя.

Э.ГЕВОРКЯН: Как вы считаете, в таком случае... Знаете, я думаю, что мы продолжим этот разговор буквально через несколько минут, потому что мы вынуждены...

А.ПРОХАНОВ: Да не бойтесь, я все расскажу.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, вы мне все расскажете. Мы сейчас вынуждены уйти на новости. Я напомню также телефон +7 985 970-45-45 – мы принимаем SMS-сообщения. Мы продолжим разговор с Александром Прохановым через несколько секунд, а пока новости на «Эхе» и на RTVi.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжается программа «Особое мнение». У микрофона Эвелина Геворкян, и я беседую с Александром Прохановым, журналистом. Вам пишет Яна, такой вопрос: «А не Путин ли выбрал Медведева в президенты?» И, собственно, да, в продолжение вашей речи до ухода на перерыв, вы говорили о том, что... Вернее, получается, что у нас такая системная ошибка в стране происходит? Сначала Ельцин избрал свой курс, затем он предлагает Путина, который, как кажется, весь курс его полностью меняет. Сегодня вы говорите, что Путин только начал все в порядок приводить, он, по сути, ставит Медведева, и дальше опять все рушится. В этом есть какая-то закономерность?

А.ПРОХАНОВ: Есть некоторая закономерность, но она была бы тривиальной, если бы каждый последующий лидер уничтожал предшественника. Это тривиальная ситуация.

Э.ГЕВОРКЯН: Так, может, это и есть естественная смена власти? Такой, здоровый процесс?

А.ПРОХАНОВ: Ну, кстати говоря, вот, я читаю, там не знаю, Библию, Книга царств еврейская – там как сын приходит, он отца режет, например. Это естественно, конечно. Это же смена власти. Действительно, надо резать своих отцов, своих предков. Это традиция очень древняя.

Э.ГЕВОРКЯН: (смеется) Вы коверкаете все с ног на голову.

А.ПРОХАНОВ: Но просто борьба за власть – она присутствует в каждой формации. Потому что власть – это вещь таинственная, магнитическая. И за эту власть борются не только как за средство получить привилегии, но и для того, чтобы реализовать некий план, свой личный или корпоративный. И всегда есть господствующая элита, а рядом с ней зарождается контр-элита. И эта контр-элита выбирает вождя. Причем, вождя не бросового, а того, который мог бы сменить на посту действующую персону. Так оно бывает.

Но здесь, вообще, во всем есть другая тайна, другая загадка. Здесь мы говорим об истории. Мы говорим об истории, которая основывается на фактах, которая основывается на эмпирике. И, вот, выстраивается тот или иной концепт исторический. Потом возникает дополнительный факт, и этот концепт рушится, возникает контр-история, борьба исторических мифов.

И, вот, в сегодняшней российской действительности существует масса загадок, масса нераскрытого, масса таинственного, которое порождает в наших умах эту чехарду, в том числе и в моем, тоже сознании. И не дают выстроить реальную картину происходящего. Например, недавно был по телевидению фильм о нашем таком загадочном персонаже, его звали Луи. Он был человеком, близким к Андропову, он был журналист, бизнесмен, разведчик, стукач, авантюрист, блистательный вербовщик и черт знает что. Там в этом фильме поразительные вещи сказаны. В частности, там рассказывается нам о том, что Андропов поручил этому Луи переправить заграницу «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына и создать за счет этого страшный антисоветский бум. Почему глава КГБ, а потом президент страны, или генсек страны Андропов заслал заграницу гигантскую информационную антисоветскую бомбу? Это мог сделать только враг системы, враг советизма. Почему он же, Андропов этому Луи поручил явиться к Хрущеву, беспомощному и деградирующему, в отставке находящемуся, и помог ему написать мемуары антисоветские и переправил их в Штаты? Что это за фигура, Андропов? Почему Андропов является той загадочной фигурой, откуда протекают реформы? Концепция превращения империи советской в национальное государство. Он ставил Горбачева – Горбачев отказался от власти. Его не изгнали из власти, у него эту власть Ельцин мог бы не отнять. Когда он вернулся из Фороса, Горбачев, он же был президентом, он мог приказать Ельцину вернуть ему полномочия, армию, КГБ, финансовые структуры. Он не сделал этого – он отдал власть сепаратисту Ельцину, который рассыпал Советский Союз.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, и чей это заговор? Что это?

А.ПРОХАНОВ: Это есть огромная таинственная загадка существования чего-то... Ведь, Андропов не мог так действовать в одиночку, есть коллективный оброк. Значит, существовала какая-то грандиозная схема, которая выстраивала крушение империи красной. И я теперь начинаю понимать, почему Сталин рубил головы направо и налево: потому что этот заговор гигантский – он существовал. Действительно, оказывается, заговор генералов существовал, заговор зиновьевско-троцкистского крыла. И он рубил эти головы. И он чувствовал, метафизика... Сталин, ведь, метафизик, у него есть своя особая программа, которая недоступна нам, смертным. Он понимал, где решаются эти судьбы страны, судьбы мира. Он чувствовал существование вот этого гигантского мирового напряжения, которое бросает в Россию со времен еще конца империи, вот этот огромный сгусток негативной антирусской энергии.

И вот как это узнать? Как это выявить? Как эту конспирологию из домыслов превратить в стройную систему знаний? Потому что она не выстроена. И на фоне вот этой возникающей клочками конспирологии – Андропов, Луи и так далее – сегодняшняя политика ясна, а мы по-прежнему присутствуем при столкновении огромных массивов явлений, находившихся в русской жизни еще задолго, может быть, до 17-го года.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Может быть, вы и правда слишком все поэтизируете, мифологизируете?

А.ПРОХАНОВ: Да, это мне свойственно, я чудак.

Э.ГЕВОРКЯН: Хорошо. Тогда еще вам вопрос от нашего слушателя Димы: «Может ли окружение Путина выдвинуть нового энергичного лидера для борьбы с либералами? Как вам кажется?»

А.ПРОХАНОВ: Путин – достаточно энергичный лидер, и в нем достаточно энергии для того, чтобы бороться с либералами. Другое дело, что он спутан какими-то ремнями невидимыми. Он спутан, на его голову, как будто, надели вот этот мокрый резиновый кожаный мешок, который иссыхается, причиняет вам огромную боль и парализует его волю. Поэтому никакого нового лидера там быть не может. Есть слабая надежда, в том числе моя надежда, что этот мешок кожаный он распорет, он найдет в себе волю и силы, и бритвой или ножом, или, там не знаю, или мечом рассечет этот парализующий обруч. И опять восстанет как русский централист.

Э.ГЕВОРКЯН: Мы все прошедшие полчаса с вами говорим о том, что есть лидер у страны, и он обязательно выбирает себе какого-то преемника, да? И, вот, почему этот преемник потом портит все то хорошее, что делал предшественник.

А.ПРОХАНОВ: Это тоже загадка, почему Путин не пошел на третий срок. Почему он выбрал Медведева? На что он рассчитывал? Почему он расщеплял русскую власть на 2 составляющие? Двоевластие в России – это всегда трагедия. Двоевластие бояр Шуйских и лжецаревича или Владислава, двоевластие царя и Государственной Думы, двоевластие Реввоенсовета и Временного правительства, двоевластие Ельцина и Горбачева, а теперь двоевластие Путина и Медведева. Это кошмар! Неужели он не понимал, что двоевластие в России, особенно нестабильной, грозит катастрофой? Вот сейчас мы наблюдаем, как этот противень начинает трястись и вибрировать. Мы сидим сейчас на плите, которая начинает вибрировать. Вибрировать с колебаниями, которые в свое время разрушили Саяно-Шушенскую.

Э.ГЕВОРКЯН: Вам кажется, что ему, в принципе, не стоило делать эти пируэты и хоть как-то прилично выглядеть перед Западом и просто себя оставить на третий срок?

А.ПРОХАНОВ: Да дело кончено же, проехал поезд. Никакого там третьего срока нет. Полустанок проехали. Он назывался, полустанок «Путинский триумф». И мы не остановились на этом полустанке и промчались дальше к полустанку, который называется «Мадам Тимакова».

Э.ГЕВОРКЯН: А вы вообще даже не рассматриваете такого варианта, чтобы инициатива по выборе лидера – она хоть каким-то образом исходила с низов, от народа? То есть все это какие-то, все-таки, конспирологические заговоры, какие-то силы, и только там наверху?..

А.ПРОХАНОВ: У народа есть разные способы делегировать власть в центре. Вот, скажем, в 1991 году народ продемонстрировал свое желание сохранить Советский Союз, 85 или 87 процентов народа проголосовало за сохранение Советского Союза. А верхушка ельцино-горбачевская взяла и игнорировала мнение народа, и уничтожила великую страну. Поэтому народ свое мнение делегирует наверх самыми разными способами – через молчание в том числе, или через революцию, или через избирательную систему, правильно отстроенную или честно отстроенную, так скажем. И народ присутствует, конечно, потому что народ является главным и действующим лицом, и страдающим лицом мировой истории.

Э.ГЕВОРКЯН: А сегодня как вы оцениваете активность этого народа? То есть, по-вашему, то, что, допустим, в том же Калининграде на этот митинг вышло порядка 12 тысяч человек.

А.ПРОХАНОВ: Это начало.

Э.ГЕВОРКЯН: Это много или мало? Или для нашей огромной страны это просто...

А.ПРОХАНОВ: Это грандиозно много.

Э.ГЕВОРКЯН: Много?

А.ПРОХАНОВ: Конечно. Потому что я вам говорю, что когда все вибрирует, необходим небольшой толчок дополнительный, еще несколько эргов этих колебаний и все полетит к чертовой матери. У меня какая была мысль? Такая, пугающая мысль. Я смотрел, эти машины там стояли огромные – экскаваторы всякие, краны, бульдозеры, которые разрушали эти дома – а в это время нам показали, как можно маленьким зарядом под Петербургом взорвать, например, вот эту дрезину. Я думаю: «Господи, неужели они посмотрят фильм, найдут это взрывное устройство и взорвут эти все машины к чертовой матери?» Потому что в народе есть взрывчатка: взорвали Ленина в свое время на вокзале Финляндском, взорвали царя. Это же сделали не фсбшники, это сделали самодеятельные, так сказать, революционеры или контрреволюционеры. Поэтому все это чрезвычайно опасно. Калининград опасен. Но с другой стороны, один мой знакомый, блистательный концептуалист всегда говорил: «Все полезное опасно».

Э.ГЕВОРКЯН: Так, и, все-таки, вы с оптимизмом эту фразу сейчас произнесли или нет?

А.ПРОХАНОВ: А посмотрите на мое лицо. Видите, у меня сияющие лучистые глаза, у меня рот до ушей, мои вставные зубы сверкают, я наполнен энтузиазмом, я радуюсь всему. Я исполнен огромной тревоги. И хочу, чтобы она передалась и вам, сударыня.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, этот вопрос мы оставим открытым – гарантировать ничего не могу. У нас остается 1 минута до окончания эфира, а вы, между тем, очень, практически слезно просили закончить этот эфир хоть на каком-то позитиве?

А.ПРОХАНОВ: Да. Действительно, СМИ говорят о чем угодно – о шоу-бизнесе, о Татьяне Дьяченко. Практически мимолетно пролетело такое событие, как взлет в воздух истребителя 5-го поколения. Это гигантский успех России. Гигантский, неожиданный, конспирологический успех России. Потому что поднять в небо такой самолет, который по своим тактико-техническим данным превосходит американский аналог, это говорит о том, что военно-промышленный комплекс, который мы все время хоронили, он не разрушен. Потому что такой самолет можно создать только в недрах разветвленного ВПК с тысячами смежников. Он говорит о том, что коллективы ученых, инженеров и рабочих сохранены, они в состоянии создать такую машину. Они говорят о том, что модернизация в России возможна, и этот самолет, который вывел в небо вот эту нашу мечту, эту надежду, и является, по существу, на мой взгляд, итогом путинской централизации. И при вот этом хаосе, который нарастает, он больше не будет взлетать. Мы подняли, Россия подняла в небо самолет 5-го поколения, то есть самолет моей любимой 5-й империи, но он не должен сесть никогда – он должен летать постоянно.

Э.ГЕВОРКЯН: На этой поэтической ноте мы заканчиваем «Особое мнение» Александра Проханова. Спасибо и до свидания.