Михаил Барщевский - Особое мнение - 2010-01-26

И.ВОРОБЬЕВА: Особое мнение Михаила Барщевского. Всем здравствуйте, меня зовут Ирина Воробьева. Михаил Юрьевич, добрый вечер.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Добрый вечер.

И.ВОРОБЬЕВА: Добрый день. Давайте начнем нашу программу с истории с поселком Речник и разделим ее на несколько частей, чтобы просто не запутаться. И начнем мы с юридической такой стороны. Вот, помогите разобраться, если вы понимаете, что там происходит. Кто прав с чисто юридической точки зрения?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, я оговорюсь, все-таки, что я материалов дела не видел. Но пресса освещала настолько подробно, что можно с достаточной степенью вероятности утверждать, что я понимаю, о чем идет речь. Обратите внимание, что жители Речника не говорят о том, что их незаконно выселяют, что есть судебные решения, которые отменены. Они говорят: «Дайте нам возможность обжаловать до конца». Это означает, что 1-я инстанция, 2-я инстанция дела рассмотрели и приняли решение о сносе домов, то есть решения вступили в законную силу. То есть, если мы говорим без всяких эмоций чисто юридически, как будто мы живем в правовом государстве, то, вообще, нет проблем: дома подлежат сносу, поскольку есть решение суда об их сносе. Точка. У судебных приставов-исполнителей есть обязанность исполнить решение в течение такого-то срока. Я не помню, у меня чего-то в памяти 2 месяца и 10 дней.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, говорят, что 10 дней.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот, то ли 10 дней, то ли 2 месяца. Не помню, не буду врать. Но как бы там ни было, у должника есть право ходатайствовать перед судом об изменении порядка исполнения, изменении порядка сроков исполнения. То есть можно обратиться в суд с ходатайством о том, чтобы исполнение отложили до более теплого времени года, например. И я сомневаюсь в том, что какой-нибудь судья подпишет в этом отказ и будет выселять в 20-градусный мороз. То есть такое право тоже есть.

Это, с одной стороны, чисто юридически. С другой стороны, чисто юридически надо понимать, что по российскому законодательству право собственности на самовольно возведенные строения не возникает, его нет. Поэтому юридически никаких домов там нет. Юридически, понимаете, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Понятно, да. То есть люди живут, но фактически...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Физически они есть, юридически их нет. Более того, потому-то и была придумана правительством в свое время года 3 назад дачная амнистия так называемая, потому что было понимание необходимости навести порядок в этом бардаке с недвижимостью, который у нас в стране творится. И в рамках этой дачной амнистии так называемой любое лицо, имеющее, если мне память не изменяет, построенное до 1 января 2003 года строение, если никто иной не претендует на него, имело право зарегистрировать на него свое право собственности. Вот, просто автоматом.

И.ВОРОБЬЕВА: Да, я помню. Было это, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, у меня возникает вопрос: почему никто в Речнике не воспользовался дачной амнистией? Теперь что касается спекуляций по поводу того, что слева гольф-клуб, справа лодочная станция, а сносят дома. Это как раз совершенно естественно. Вот это совершенно просто. Если это водоохранная территория, то на ней могут располагаться разные объекты типа садов, огородов, гольф-клубов и лодочных этих самых, которые не производят, простите меня за невкусное слово, экскрементов. Вот, собственно, и все. Не засоряют.

Я не работаю в мэрии Москвы, поэтому не буду пугать всех, что мы, москвичи давным-давно пьем отходы из унитазов поселка Речник.

И.ВОРОБЬЕВА: Ой, не пугайте, я вас прошу. (смеется)

М.БАРЩЕВСКИЙ: Потому что доли процента, да? Но это, опять-таки, природоохранное законодательство. Это с одной стороны. Теперь не совсем юридически.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте я вас перебью сначала. Все-таки, мне хотелось бы еще вклиниться немножечко. Вот вы сейчас разложили проблему таким образом, что мне даже неудобно задавать следующий вопрос. Честно говоря, хотелось спросить, нужно ли вмешательство каких-то высших сил так называемых, то есть Путина, Медведева в этот вопрос? Вот, они должны обратиться к ним или нет?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот, смотрите, Ира. А это, вот, как вы хотите. Если вы хотите жить в правовом государстве, то Путин и Медведев здесь ни при чем. А если вы хотите жить по понятиям с царем-батюшкой, то, конечно, надо обращаться к Медведеву или к Путину, или сразу к Медведеву, или сразу к Путину. Я, когда мне задают такие вопросы, сразу вспоминаю историю с президентом США Рейганом. Когда Солженицына выпихнули из Советского Союза и он приехал в США, Рейган по этому поводу сделал заявление о том, что «мы рады, что такой великий та-та-та-та-та-та будет жить в нашей стране. Я обещаю, что он получит гражданство в течение 1-го месяца». Александр Исаевич получил гражданство, если память не изменяет, через 5 лет. Потому что в США слова президента – это, конечно, очень клево и здорово, но есть законы. И законы соблюдаются. И по законам США, вот, нельзя было раньше того срока, который установлен законом.

Более того, что интересно. Что не просто втихомолку дали, там, через 5 или через 3 года – не помню, но какой-то срок прошел, установленный законом. Так вот, даже их миграционная служба – не путать с нашей Федеральной миграционной службой – Служба миграции и натурализации, по-моему, у них называется. Назавтра после заявления Рейгана пронырливые журналисты спросили их «Чего будете делать?» Они сказали: «Мы очень уважаем нашего президента, но законы принимает Конгресс США. И пока закон не изменят, господин Солженицын гражданство не получит раньше, чем...» И вот так. Вот это называется правовое государство, понимаете, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, разницу – конечно, понимаю.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А теперь на что я хочу обратить внимание. Вот, чьи шапки должны были бы сейчас полететь в связи с Речником?

И.ВОРОБЬЕВА: Так?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Мы говорим много про реформы МВД, про наших участковых. А что, участковый тамошний, начальник РУВД тамошнего – они чего, не видели, что там дома строятся?

И.ВОРОБЬЕВА: А они обязаны?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Когда они строились?

И.ВОРОБЬЕВА: Обязаны проверять?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, идет прямое нарушение. Участковый отвечает за соблюдение законности на его территории, да? Без разрешения строится дом, нет разрешения официального.

И.ВОРОБЬЕВА: А у него есть документы о том, что?.. Ну, то есть...

М.БАРЩЕВСКИЙ: У него есть полномочия проверять документы.

И.ВОРОБЬЕВА: А. То есть он должен проверить, есть или нет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть он должен не таджиков с узбеками гонять, а проверять документы. А районный прокурор не знал, что у него дом строится? Я, уж, молчу про ФСБ, которое по Москве должно все знать, да? Они не знают, что дома строятся? А районный архитектор свои деньги получал за что? Вот, почему никто ничего не видел? Или почем никто ничего не видел? Останавливать надо было процесс тогда.

Когда идут спекуляции на тему о том, что «вот, люди прожили 20 лет». Ну и что? Это что, правовой аргумент?

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, это аргумент, согласитесь.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Это правовой аргумент? Ну, представьте себе, у вас кто-то что-то своровал – я не провожу прямой параллели. Вы это ищете-ищете-ищете-ищете, через 20 лет человек говорит: «Ну, я же это своровал 20 лет назад».

И.ВОРОБЬЕВА: Срок давности истек.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вопросы по реституции культурных ценностей, да? Уже 65 лет прошло? А они же все еще существуют, и никто не говорит «Этот артефакт у нас находится столько-то лет, поэтому, извините, забудьте».

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. По закону должны эти все люди, которых вы перечислили, понести наказание за то, что происходит сейчас в Речнике?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я считаю, что да. Я только считаю, что проблема заключается в том, что большинство этих строений было построено, все-таки, лет 20-30 назад. Ну, или лет 10 назад. Но тех, кто еще работает на госслужбе из участковых, прокуроров, районных архитекторов – всех надзирающих служб – вот, всех их нужно найти и всех их нужно наказать. Там вряд ли... Взятку никто уже сегодня не докажет за прошествие времени, но, по крайней мере, с госслужбы погнать надо.

И.ВОРОБЬЕВА: Но, ведь, те, кто сейчас находятся на этой должности там и не присутствовали при постройке домов, тоже, наверняка, должны знать, что эти дома построены?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Когда они уже были построены, вот они в суд и обратились по поводу их сноса. То есть они-то как раз закон выполнили.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. А, вот, что касается эмоциональной точки зрения. Вот, например, Алексей, слушатель у нас спрашивает: «Ну, хорошо. Даже если постройки незаконны, допустимо ли выселение людей в такой мороз на улицу?» С эмоциональной-то точки зрения?

М.БАРЩЕВСКИЙ: С эмоциональной точки зрения судебные приставы-исполнители обязаны... У них нет в законе исключений. Насколько я помню – у меня нет сейчас под руками закона – по-моему, у них нет права не исполнить решение суда в установленный срок. По-моему.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот, я прошу прощения, честно говоря, не потому, что я такая умная, а потому что я открыла агентства сейчас. И, вот, главный судебный пристав Москвы Фердауис Юсупов говорит о том, что, в принципе, на сегодняшний день законных оснований для приостановления или отсрочки не имеется. Но они правомочны только откладывать исполнительные действия – там перечень определенный причин.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вот я говорю, что, по-моему, такая вещь как погодные условия законодатель забыл предусмотреть. Ну, потому что, знаете, жизнь намного богаче законов, и здесь тот редкий случай, когда моих любимых законодателей не могу никак обвинить ни в чем: ну, невозможно предусмотреть такую ситуацию. А, вот, суд имеет право изменить порядок исполнения или, там, отсрочить исполнение. Поэтому я и сказал, что ходатайство в суд с просьбой отсрочить исполнение по погодным условиям, у судьи руки развязаны в гораздо большей степени.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть, закрывая тему, говорим о том, что этим людям нужно идти в суд и ходатайствовать...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я бы, на самом деле, не приведи Господи мне быть мэром Москвы, но я бы, на самом деле, будучи на месте мэра, поскольку, все-таки, он народный избранник, как бы...

И.ВОРОБЬЕВА: Как бы.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И, как бы, лицо города.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, он, вообще-то, уже не народный избранник.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, его...

И.ВОРОБЬЕВА: Назначают уже.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, его не назначают. Его, все-таки, избирают законодатели.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть народные избранники избирают мэра? Отлично!

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Я бы, все-таки, на его месте создал бы комиссию, которая, ну, ходатайствовала бы, просила бы Мосгорсуд – найдут способы через городского прокурора – приостановить исполнение. И посмотрел бы, а что там, на самом деле, можно сделать. Потому что, все-таки, у нас по Конституции государство еще не только правовое, но и социальное, и людей, конечно, жалко. Потому что если кто-то там в течение последних 5-10 лет взял и нагло построился, когда уже, в общем, относительно правовой порядок наступил, это одно дело. (говорит по-украински) А если там наследники живут тех, кто построился когда-то.

И.ВОРОБЬЕВА: То людей-то, конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То по-человечески можно проблему каким-то образом разрешить. Не такой уж нищий у Москвы бюджет, можно что-то либо компенсировать, либо предложить взамен, либо обязать построить очистные сооружения соответствующим образом. Но что-то надо придумать. Потому что допустили эту ситуацию. Ситуация бардака в стране была не по вине населения, да? А сегодня, когда наводят порядок – а в данном случае мы, ведь, объективны. Если отбросить эмоции, мы говорим о наведении порядка. Но наводят порядок почему-то за счет только одной стороны – самой бесправной и самой незащищенной.

И.ВОРОБЬЕВА: Напомню, что это особое мнение Михаила Барщевского. Также скажу, что все те, кто смотрят нас в интернете, я имею в виду по видеотрансляции, могут сейчас наблюдать Михаила Юрьевича в камеру и писать нам смски с вопросами и, может быть, даже мнением о том, что происходит в этой студии, на номер +7 985 970-45-45. Ну что ж? Если мы говорим о правовом государстве, то спрошу, конечно же, вас про реформу МВД, зная о том, что Ассоциация юристов России подготовила некие предложения по этой реформе. И на прошлой неделе, по-моему, были какие-то даже публикации на эту тему. Расскажите, вы же имеете непосредственное отношение к этому.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Я был на заседании президиума Ассоциации юристов, поскольку я являюсь членом президиума. Это обсуждение было. Большую часть обсуждения присутствовал Нургалиев, потом его вызвали, по-моему, в Кремль или в правительство, он сорвался и уехал. Но большую часть обсуждения он был.

Было 2 больших доклада Степашина и Нургалиева самого. Но поскольку собрались все свои, что называется, хотя, под «своими» я имею в виду и прокурора, и адвоката, и нотариуса – ну, все юристы. И хотя была пресса, но никто популизмом не занимался. То есть про прессу забыли, говорили по делу. Хотя, надо сказать, что назавтра один из членов президиума – не буду называть его фамилию – решил сделать сенсацию, сообщил о том, что, скорее всего, Степашин и Нургалиев поменяются местами.

И.ВОРОБЬЕВА: Да-да, были публикации – я лично в «Ведомостях» читала.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Ну, это одна такая была публикация. Ну, человек решил создать сенсацию. Ну, сказал глупость, и Бог с ним. Конечно, об этом речь не шла. Я могу вам сказать, что в четверг я это опубликую в Юридической неделе «Российской газеты». Но, вот, радиослушатели первыми услышат.

По результатам работы президиума Ассоциации был сделан большой перечень предложений, и я вам, пожалуй, все потихонечку прочитаю с какими-нибудь комментариями. Это очень серьезно.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте. Я так понимаю, что там есть некие сенсационные вещи.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, здесь вопрос не сенсации, просто серьезный профессиональный подход. Без эмоций, без популизма, а по делу. Значит, первое – это передача функции ведения статистики по количественному и качественному состава преступлений от МВД специально образованному органу при Генеральной прокуратуре РФ. Значит, поясню, о чем идет речь. С одной стороны, когда Грызлов был министром внутренних дел, он ввел такую отчетность, такую систему отчетности, при которой укрывательство преступлений стало практически невозможным. То есть он вытащил на свет латентную нерегистрируемую преступность. Бабушка приходила, говорила, что у нее на улице отобрали мобильный телефон. Ей говорили: «Бабушка, иди отсюда – тебе не по возрасту мобильный телефон иметь». И преступление не регистрировали.

Грызлов придумал и ввел схему, при которой бабушку регистрировали. Тут же произошел всплеск роста преступности. Ну, на самом деле, статистики, а не самой преступности. Когда пришел Нургалиев, систему отчетности изменили – и это было тоже правильно – ее сделали по раскрываемости. «Ну, хорошо, ребят, молодцы, вы регистрируете, а дальше-то что? Нам, ведь, нужны не шашечки, нам нужно ехать. Показывайте рост раскрываемости». А дальше как всегда у нас все бывает, на уровне уже исполнителей среднего звена все довели до идиотизма. Значит, вы должны в этом году дать больше, чем в прошлом году.

И.ВОРОБЬЕВА: Так называемая палочная система.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот, палочная система, которая привела к тому... Ну, об этом журналист у меня в газете будет писать, что гаишник останавливает водителя и говорит: «Друг, у меня к тебе вопросов нет. Но ты пойми меня правильно: у меня план по штрафам с пешеходов. Вот, давай ты мне штраф заплатишь за переход улицы в неположенном месте – он небольшой, 50 рублей, допустим, и езжай себе с Богом. А я, кстати говоря, не замечу, что у тебя ремень не пристегнут – это штраф 300 рублей». Ну, что шофер выбирает? Ну, что шофер выбирает, да? Платит 50 рублей, и у гаишника план по пешеходам сделал. Самое интересное, что гаишникам же ввели план по поимке наркодельцов, наркоторговцев.

И.ВОРОБЬЕВА: На дорогах?

М.БАРЩЕВСКИЙ: На дорогах.

И.ВОРОБЬЕВА: Прекрасно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И если кто-то из них, условно говоря, 5 лет назад задержал наркомана за рулем, его похвалили и сказали: «Ну, в будущем году, пожалуйста, 2-х задержи». А ему не попадаются. Ну, в общем, там дошло все до идиотизма.

Поэтому сейчас надо отдать систему регистрации органу, который не отвечает ни за раскрываемость преступлений, ни за уменьшение количества. Тупой регистратор такой. Но поскольку это, все-таки, информация о преступлениях, это не может быть просто регистратор дядя Вася – это должен быть кто-то из правоохранительных органов и неплохо бы, чтобы тот, который надзирает за милицией.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть управление собственной безопасности.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Либо сосед – Генпрокуратура, которая, в принципе, над милицией наблюдение и ведет.

И.ВОРОБЬЕВА: А конфликтов больше не станет? Мы же знаем, какие конфликты...

М.БАРЩЕВСКИЙ: А это хорошие конфликты – не для нас с вами. Они хорошие для нас с вами. Следующее. Вывод следствия из функциональных обязанностей МВД путем создания единого органа следствия, Следственного комитета при одновременном создании службы дознания МВД. Это очень серьезная вещь. За достаточно легкими словами такими, гладкими идет речь о создании единого Следственного комитета, того, о чем ваш покорный слуга талдычит как пономарь поминание с 2001 года.

И.ВОРОБЬЕВА: Секунду перебью. А чем же тогда начнут заниматься милиционеры?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, не торопитесь.

И.ВОРОБЬЕВА: Просто очень интересно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Просто следствие сегодня ведет, по-моему, 9 ведомств. У нас имеет право следствия таможня, судебные приставы, пограничники, ФСБ, МВД, Следственный комитет.

И.ВОРОБЬЕВА: Прокуратура?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Прокуратура – нет. Следственный комитет при прокуратуре, сама прокуратура – нет. И кто-то еще. Ну, там раньше даже Котлонадзор был. Ну, сейчас 7 или 9 – не помню.

Значит, речь идет о том, чтобы оставить у ФСБ – ну, как мое понимание. В данном случае это не написано, это мое толкование: у ФСБ остается терроризм, измена родине, шпионаж. А у всех остальных следствие забирается в этот единый Следственный комитет.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть от каждого ведомства?..

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть наркоконтроль – нет, МЧС – нет, погранцы – нет, и так далее, и так далее. Следствие ведет Следственный комитет. Да, это огромный Следственный комитет, огромный. Там большие проблемы кадровые возникают, там много вопросов технических – это не так просто, указом президента это не сделаешь. Но у них у всех, у тех, у кого забирают следствие, у них остается дознание, в том числе у МВД. То есть дознание – это сбор доказательств, первичное. Потом все уходит в Следственный комитет.

Вот в этом пункте речь идет об этом. Потому что если у милиции нет следствия, то, скажем так, коррупционность милиции резко снижается.

И.ВОРОБЬЕВА: И переходит в тот самый следственный орган, который создается.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Следственный комитет, да. Но в одном органе с этим проще. С одним органом проще. На самом деле, проще. Если вы посмотрите сейчас по громким делам, которые идут по Следственному комитету, где сам Следственный комитет своих же...

И.ВОРОБЬЕВА: Начинает сажать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да. В этом плане Бастрыкин молодец. Дальше. Минимизация вмешательства органов внутренних дел в экономику, в частности, в деятельность малых и средних предпринимательских структур.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот это новость.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот. А это означает, что не будет милиционеров, которые будут проверять документы на рынках, гонять бабушек от метро, проверять работу торговых ларьков вовремя или не вовремя торгуют пивом, сигаретами и так далее. То есть перестанут крышевать малый и средний бизнес. Потому что к большому бизнесу может подойти только генерал – сержант и майор подойти не может. А генералов не так много.

И.ВОРОБЬЕВА: А кто же будет тогда проверять?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Никто. Не милиция. Есть торгнадзор, есть торгинспекция. Не милиция.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, то есть те, кто должен это делать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Мы сегодня говорим про реформирование милиции, а не Российской Федерации. Поэтому милицию убрать от экономики.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть просто не будет этим заниматься в принципе.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Отделение функции по обеспечению безопасности дорожного движения от функции регистрации автотранспорта и контроля за его техническим состоянием путем передачи последних в ведение органа исполнительной власти в сфере транспорта.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть 2 ГИБДД?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Ну, вот, завтра я собираюсь записывать передачу с Левитиным, где один из вопросов мой ему планировался о том, готовы ли они взять на себя функции ГИБДД в плане регистрации транспорта. Это Министерство транспорта? Вы за транспорт отвечаете? Вот, вы его регистрируйте, вы занимайтесь техосмотром. Вы же Министерство транспорта. А ГИБДД остается дорожной полицией. То есть наблюдение только за соблюдением правил дорожного движения, организация дорожного движения. Даже в первую очередь организация, а потом наблюдение за соблюдением правил дорожного движения. И все, ребята. И все.

Дальше. Минимизация контактов сотрудников ГИБДД с гражданами посредством внедрения соответствующих технических средств.

И.ВОРОБЬЕВА: Это что значит?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, это уже частично введено. То есть и вы можете записывать разговор с инспектором ГАИ на диктофон, это первое. Но здесь-то в пункте в этом речь идет о другом. Фото-, видеокамеры на дорогах. То есть «нет» гаишникам под кустами.

И.ВОРОБЬЕВА: А-а. То есть все это будет выполнять техника?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да.

И.ВОРОБЬЕВА: Вместо гаишника.

М.БАРЩЕВСКИЙ: В идеале все улицы Москвы – я беру абсолютно идеальную схему – они имеют фото-, видеокамеры наблюдения за правилами дорожного движения. А гаишникам запрещено останавливать транспорт в связи с нарушением правил дорожного движения, они только занимаются регулированием и погоней за нарушителями.

И.ВОРОБЬЕВА: Погоня за нарушителями особо интересна. Давайте продолжим через несколько минут и послушаем, какие же еще изменения предлагает Ассоциация юристов России в лице Михаила Барщевского.

НОВОСТИ

И.ВОРОБЬЕВА: Продолжаем «Особое мнение» с Михаилом Барщевским и продолжаем предложения по реформе МВД.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Значит, следующее предложение. Назначение на должности, непосредственно связанные с работой с гражданами – это инспекторы, дознаватели, участковые и так далее – тех, кто непосредственно контактирует только лиц, имеющих высшее юридическое образование.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть прошедшими все вот эти вот?..

М.БАРЩЕВСКИЙ: Высшее юридическое образование. Не школа милиции, а именно высшее юридическое образование. И офицерское звание – то есть никаких сержантов. А также использование тестирования с применением полиграфа, детектора лжи перед таким назначением.

И.ВОРОБЬЕВА: Ух ты!

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот так.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть поставили барьерчики?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Чтобы, условно говоря, «евсюковы» с ненормальной психикой и люди, которые купили в переходе диплом, не могли пройти. Значительное повышение денежного содержания сотрудников Органов внутренних дел, в том числе за счет сокращения численности при сохранении объемов бюджетного финансирования.

И.ВОРОБЬЕВА: О как!

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот я от себя добавлю комментарий: «Мало». Потому что я считаю, что сокращение должно быть на 20%, только не по вакантным должностям, а по реально занимаемым должностям, то есть считайте 40% от нынешней численности.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть не должности, а людей именно?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. А, вот, зарплаты надо увеличивать не на 20%, а на 500%. В 5 раз.

И.ВОРОБЬЕВА: В 5 раз – это сколько?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, если сейчас средняя 10-12, то должно быть 50-60, чтобы за работу держались. Если вы хотите иметь офицера с высшим юридическим образованием, и так далее, и так далее, и так далее на этой работе, а не недоучку деревенского, то тогда, пожалуйста, платите ему его зарплату.

Обеспечение предоставления служебного жилья сотрудникам органов внутренних дел, а также субсидии на приобретение жилья сотрудникам, имеющим стаж службы не менее 5 лет.

И.ВОРОБЬЕВА: То есть это социальный пакет?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, социальный пакет. Но я бы пошел бы здесь дальше. На самом деле, мне это предложение не очень нравится. Ну, служебным жильем обеспечивать надо – это вообще не обсуждается просто, да? А, вот, что касается субсидий через 5 лет, то это наш российский подход. Есть западный подход, более разумный: год отработал – получи кредит.

И.ВОРОБЬЕВА: На покупку, соответственно...

М.БАРЩЕВСКИЙ: На покупку, да. Беспроцентный.

И.ВОРОБЬЕВА: От государства.

М.БАРЩЕВСКИЙ: От государства. Более того, 10 лет безупречной службы – 50% кредита списывается.

И.ВОРОБЬЕВА: Ух ты.

М.БАРЩЕВСКИЙ: 20 лет безупречной службы – 100% кредита списывается. Увольнение по дискриминирующим основаниям – полностью весь кредит назад плюс ко всему по коммерческой ставке.

И.ВОРОБЬЕВА: Жестоко.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не жестоко. Это морковка перед носом, помазанная черной икрой. Потому что в этой ситуации он уже свою взятку получил от государства, официально.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Понимаете, да? А теперь ее отрабатывай.

И.ВОРОБЬЕВА: И зачем брать взятки.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И зачем брать взятки. Более того, ты потеряешь квартиру – ну, там, колоссальные деньги, которые тебе через 20 лет простят, а через 10 лет половину спишут. Более того, ты еще влетишь на бабки, потому что это коммерческий кредит. Плюс у тебя хорошая пенсия впереди. Так, зачем тебе эти взятки? Сумма, данная тебе уже, и сумма, которая тебе полагается, когда ты придешь на пенсию, она такова, что никакой взяткой это не перебьется. Ну, кто будет брать взятку в тысячу долларов, рискуя потерять 100 тысяч? Понимаете, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Да, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я уж не беру взятки в 100 долларов. Или рваные кроссовки, потому что ничего другого у водителя с собой не было.

Это первая группа предложений. Есть вторая группа предложений.

И.ВОРОБЬЕВА: А чем они отличаются?

М.БАРЩЕВСКИЙ: А сейчас увидите. Они по направленности, скажем так. Обеспечить свободный доступ гражданам в низовые подразделения МВД, а также общественный контроль за соблюдением графика приема граждан руководителями структурных подразделений. Перевожу на русский язык. В отделение милиции сегодня любой и каждый зайти не может. А должен мочь.

И.ВОРОБЬЕВА: Как это не может?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, до дежурной части может дойти. А, вот, пройти к руководителю наверх, на 2-й этаж – если вы по записи.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, так, это, мне кажется, меры безопасности.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А, вот, не надо этих мер безопасности. Эти меры безопасности задают те условия, которые создают. Более того, я бы, например, сделал таким образом, чтобы вот эти комнаты, где допрашивают, они были за стеклянными дверьми. Если вы помните американские фильмы про полицию, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Да, там везде окна, по крайней мере, есть, где видно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Уже особо не побьешь. Как это сейчас случай, где забили журналиста.

И.ВОРОБЬЕВА: В Томске, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: В Томске. Остальные, вроде, 7 сотрудников, которые были, ничего не видели и не слышали. А были бы стеклянные...

И.ВОРОБЬЕВА: Не могли бы уже сказать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Что они не видели, да? Это простейшая техническая мера, на самом деле. Простейшая. Но очень для нас, обывателей эффективная.

Следующее. Рассмотреть возможность участия населения в назначении участковых-уполномоченных с использованием общественных консультаций, рейтинговых голосований проживающих на участке граждан, широкого освещения предлагаемых кандидатур в местных СМИ. Ну, это выборы участковых. По существу, это выборы участковых.

И.ВОРОБЬЕВА: Но участковые должны быть из числа сотрудников?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Конечно.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, это мы с вами уже да, обсуждали – я помню.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, мы обсуждали. Я-то считаю, что начинать надо, все-таки, с головы, а не с хвоста. И выбирать надо по этой же схеме начальников областных УВД. Министр внутренних дел предлагает 3 кандидатуры, например. Эти 3 кандидатуры обсуждаются в местных СМИ, там, полемика между ними. Вот, в интернете мы сейчас про каждого найдем все, что угодно, любую информацию.

И.ВОРОБЬЕВА: Да, это я помню – мы с вами уже говорили.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. И все. Или обратная ситуация. Что самовыдвиженцы обсуждаются, прочее-прочее, рейтинговое голосование, проходят 3 кандидатуры, и из этих 3-х прошедших кандидатур министр выбирает, кого назначить.

И.ВОРОБЬЕВА: Уже неплохо.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Осуществлять постоянное информирование населения о результатах работы конкретных подразделений МВД, не допуская сокрытия фактов правонарушений со стороны сотрудников милиции, с использованием всех возможных информационных ресурсов: СМИ, информационные письма, интернет, отчеты руководителей подразделений перед гражданами и так далее, формируя тем самым позитивный образ сотрудника милиции. Значит, на самом деле, это не Агитпроп ЦК КПСС.

И.ВОРОБЬЕВА: Сейчас непонятно было.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А я вам скажу. Это серьезное предложение, потому что когда в свое время в старые советские времена милиционеры выходили на встречи с трудовыми коллективами, начальники РОВД, то, в общем, это было реально полезно. Ну, во-первых, население видело, кто ими командует. Потому что иногда встречаешься с милиционерами разными... Ну, вот, я приведу один пример. Я мог бы множить количество этих примеров, но этот пример один раз привел и буду приводить.

Реймер, назначенный директором ФСИН, генерал-лейтенант милиции. Вот я с ним лично познакомился. Потрясающий человек! Просто потрясающий. Или, не буду сейчас называть фамилию, директор департамента кадрового обеспечения МВД. Интеллигентнейший офицер. Вот, именно, знаете, как в старых романах.

И.ВОРОБЬЕВА: Офицер.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Офицер, интеллигент, умница. Ну, красавец. Просто красавец. Да? То есть когда ты начинаешь с кем-то из них реально общаться, то... А население же милицию не видит.

И.ВОРОБЬЕВА: В том-то и дело.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вы спросите у наших радиослушателей, кто из них знает ладно там участкового, начальника РОВД своего.

И.ВОРОБЬЕВА: Да нет, конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И милиционеры сами виноваты. Я не буду скрывать, я Колокольцева, нового начальника ГУВД Москвы пытаюсь пригласить сюда в эфир уже 2,5 месяца. Более того – сам виноват, что я об этом рассказываю – более того, я попросил Нургалиева, чтобы он высказал свою точку зрения. И Рашид Гумарович сказал: «Да, я считаю это правильным». И Колокольцева нет. В эфире «Эха Москвы» его до сих пор нет.

И.ВОРОБЬЕВА: 3 минуты до конца эфира. У вас есть что-то еще? Потому что у меня к вам еще вопрос есть.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. С проведением общественной аккредитации юридических вузов системой МВД.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, это понятно, зачем.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Участие представителя Ассоциации юристов в квалификационных комиссиях МВД и в комиссиях по регулированию конфликтов интересов. То есть чтобы внутримилицейские дела разрешались с участием представителей Ассоциации юристов, поскольку мы все...

И.ВОРОБЬЕВА: То есть чтобы внутренне не было.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Ну, это даже я не все успел перечислить, но, как видите, это все в достаточной степени серьезно. Более чем серьезно.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Давайте так. Первый вопрос. Вот то, что вы все прочитали, это что? Это ваши предложения, которые вы уже озвучили кому-то? Или что?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это предложения, которые ушли тому, кто просил Ассоциацию юристов провести эти слушания.

И.ВОРОБЬЕВА: Медведев?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.

И.ВОРОБЬЕВА: Отлично. Значит, президенту это ушло. Тут наши слушатели спрашивают: «Что из этого будет реализовано? Будет ли реализовано? И вообще, это выгодно нашим властям в данном случае такие предложения реализовывать? Как вы считаете?»

М.БАРЩЕВСКИЙ: Давайте я вам отвечу короткой цитатой из Нарышкина, главы администрации.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я у него недавно брал интервью. Ну, речь была там по поводу транспортного налога, в частности. И я совершенно искренне спросил: «Сергей Евгеньевич, а неужели вы настолько прислушиваетесь к мнению улицы?» Ответ был дословно такой: «Безусловно. Ни одна власть не может игнорировать мнение населения». Ну, дальше я уже своими словами: что именно мнение населения является определяющим. Когда население подняло свой голос по поводу МВД с той громкостью, с которой подняло, и когда журналисты этому помогли, и когда все это началось не на уровне охаивания, а на уровне серьезного разговора, власть не могла этого не слышать, не могла не отреагировать и, соответственно, эта тема стала уже... Никому не хочется допустить ситуацию, когда низы не хотят, а верхи не могут.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Минута до конца эфира. И, все-таки, вы же трезво мыслящий человек, скептик в известной степени. Вот, вы считаете, то, что вы прочитали, ну, хотя бы половина из этого будет реализована? Потому что, ну, хочется же, чтобы все было именно так.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вообще, на самом деле, честно говоря, я не скептик, я оптимист и романтик, на самом деле. Но в данном случае я думаю, что все, что я перечислил, практически все будет реализовано. В Ассоциации юристов серьезные ребята сидят, понимаете? Ну, сидит первый зам. Генерального прокурора, бывший первый замминистра внутренних дел, сейчас председатель комитета Госдумы, несколько председателей комитетов разных Госдумы, первый зампред Совета федерации. Ну, там ребята толковые – они знают, что предлагают. Но я думаю, что это даже еще не все, что будет сделано.

И.ВОРОБЬЕВА: Слушайте, действительно, очень оптимистично. Спасибо большое. Это было особое мнение Михаила Барщевского. Мы надеемся, что все, что в этом эфире прозвучало, будет сделано.