Александр Проханов - Особое мнение - 2010-01-20

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», в студии телеканала RTVi, радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова, с особым мнением писатель Александр Проханов. Александр Андреевич, добрый вечер, вам.

А.ПРОХАНОВ: Давненько мы с вами не бодались, Ольга. Давненько.

О.БЫЧКОВА: Давненько. Сколько лет, сколько зим, что называется.

А.ПРОХАНОВ: Ну, начнем тогда.

О.БЫЧКОВА: Давайте. Я, вот как раз сейчас включала вебтрансляцию нашу. Есть у нас также номер для отправки смсок для наших слушателей +7 985 970-45-45. Давайте начнем с назначения Хлопонина, с этого рывка с Севера на Юг. Вот, спрашивает один из слушателей на сайт: «Почему Хлопонин»?

А.ПРОХАНОВ: А это непредсказуемо. Вот, прелесть наших кремлевцев в том, что их трудно предугадать. Я почему-то думал, что сначала изменят часовые пояса, а потом назначат спецпредставителя. А вышло все наоборот.

О.БЫЧКОВА: А они тут просто...

А.ПРОХАНОВ: Видимо, путают карты. Постоянно путают карты.

О.БЫЧКОВА: Следы запутывают.

А.ПРОХАНОВ: Мне казалось, что если туда на Кавказ, вот этот пылающий, дымящийся, стреляющий Кавказ назначать человека, он должен обладать 2-мя способами одновременно: он должен быть чем-то похож на Ермолова и на Воронцова. Хлопонин не похож ни на того, ни на другого. Я теряюсь в догадках, почему именно он.

О.БЫЧКОВА: Может, он похож на кого-то еще и кого-то еще?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Я бы пожелал Хлопонину за то время, пока он приступает к обязанностям, чтобы быть уважаемым человеком на Кавказе, чтобы его уважали и даже боялись, отрастить усы и приобрести легкий грузинский акцент. Но, вот, он этого, конечно, не сделает. Я убежден, что он человек интеллигентный, джентльмен, не сталинист и он будет работать с ними через этику, через мораль, через убеждение, через педагогику. Это не пройдет.

О.БЫЧКОВА: Ну, он, ведь, человек, как говорят, по крайней мере, интеллигентный, безусловно и все такое. Но он человек жесткий и прагматичный весьма.

А.ПРОХАНОВ: Не знаю, жесткий он или прагматичный.

О.БЫЧКОВА: Ну, так утверждают.

А.ПРОХАНОВ: Ясно, что он вышел, ну, как бы, из коридоров Потанина, он потанинский человек. Он очень богатый, и тоже благодаря тому, что он потанинец. Потанинская корпорация – она поставляет губернаторов. Там у нее 2 функции есть, одна из них – она поставляет губернаторов. В Тверь поставила. И край, которым он управлял, он не был славен ни террористическими взрывами, ни агрессией, ни экстремизмом.

О.БЫЧКОВА: Да слава Богу.

А.ПРОХАНОВ: Он правил спокойно, тихо, властно. Ну, не довел его до ручки, конечно – действительно, нет, не довел. У этого края осталось примерно 14% промышленности, кое-какие дороги остались.

О.БЫЧКОВА: Но как это «там осталось 14% и не довел до ручки», когда там люди живут получше, чем в других регионах России?

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, это не значит, что они живут там хорошо.

О.БЫЧКОВА: И слава Богу, что пользуются тем, что они там имеют.

А.ПРОХАНОВ: В других регионах люди живут еще ужаснее. И Красноярский край в советское время был грандиозным индустриальным краем.

О.БЫЧКОВА: И сейчас он грандиозный индустриальный край.

А.ПРОХАНОВ: Там вся оборонка стоит, она закрыта, она деградировала. В Красноярском крае исчез ее авангардный советский потенциал. Он превратился в сырьевой, в основном, регион, конечно.

О.БЫЧКОВА: А зачем ему быть оборонным, если там предприятия, которые вообще являются мировыми монополистами практически? И прекрасно.

А.ПРОХАНОВ: Все, что связано с оборонкой, обладает хайтеками. Когда мы уничтожили оборонный комплекс, мы уничтожили вместе с ним хайтеки. И в этом смысле Красноярский край – это кладбище хайтеков. Я не хочу сказать, что эти хайтеки хоронил Хлопонин, но это было при нем. Может быть, отчасти с его участием.

Одним словом, мне кажется, что назначение туда Хлопонина абсолютно случайно, ну, для меня во всяком случае – я не ожидал. Кого угодно, может быть, не знаю, даже Шаманова с его волей, с его такой брутальной силой военной. Но чтобы Хлопонин?

О.БЫЧКОВА: Ну а если бы назначили кого-нибудь из известного списка, из того списка, который обсуждали перед этим, да? Как раз там были все такие фигуры, которые так или иначе засветились неудачно или, по крайней мере, без больших успехов. То вы бы сказали: «Ну вот, опять двадцать пять, то же самое».

А.ПРОХАНОВ: Ну вот, да, видимо, я скептик. А с другой стороны, когда я слышу нашего истеблишмента об этом назначении, одни восторги. Вот, Жириновский: «Да, это настоящий управленец, менеджер, он не будет воровать, потому что богатый». Ну вот, когда его оттуда турнут по той или иной причине, Жириновский будет говорить: «Я давно вам говорил, что он не годится для этой роли, что здесь нужен другой, сильный, волевой человек, такой как я». Одним словом, назначение Хлопонина для меня абсолютная загадка. И я пугаюсь того, что туда пришел именно Хлопонин.

О.БЫЧКОВА: А чего вы пугаетесь? Что он не разберется? Что его не будут уважать?

А.ПРОХАНОВ: Нет-нет.

О.БЫЧКОВА: Что он посторонний?

А.ПРОХАНОВ: Проблемы Кавказа – они не только экономические и финансовые. Вообще, культура гор, может, даже и в меньшей степени материальна, а в большей степени духовна, психологична, даже религиозна. И на Кавказе, конечно, должен появиться человек, который учитывает вот эту потрясающую кавказскую специфику, которая после 1993 года была разморожена, она вырвалась как взрыв. Вот, как овладеть этим взрывом? Как стать частью этого взрыва или как превратить этот взрыв опять в гармоническое развитие? Здесь не помогут состояния, не поможет Никель Норильский. Здесь что-то другое.

О.БЫЧКОВА: Ну, вот, смотрите. Военных пробовали? Пробовали. Стало хуже только. Силовиков пробовали? Стало хуже. Спецслужбы как-то тоже странно, в общем, выглядят. Политиков таких всяких хитрых пробовали – вроде тоже. Ну, хуже не стало, но большого прогресса нет. Вот, теперь нужно менеджера попробовать – может, с ним получится?

А.ПРОХАНОВ: Ну, можно менеджера, потом священника можно попробовать, а потом нас с вами, Ольга. Только парой, обязательно парой.

О.БЫЧКОВА: Нет-нет. Мы не согласимся.

А.ПРОХАНОВ: Ну... По отдельности – да, вместе обязательно согласимся. Кто-то называл Гуцериева. Конечно, это не тот персонаж. Ну, Кадыров был бы подходящим, если он не был бы чеченцем. Если бы Кадыров был русским по темпераменту, по силе, по воле, по результатам, которые он достиг в этом страшном процессе, он подходил бы.

О.БЫЧКОВА: Если б Кадыров был русским? Ну да, тогда он был бы президентом РФ, наверное. Не иначе.

А.ПРОХАНОВ: А что? Я думаю, что это ступенька, да.

О.БЫЧКОВА: Сделаем перерыв буквально на одну-две минуты, потом продолжим программу «Особое мнение».

А.ПРОХАНОВ: Вы побледнели, Оля.

О.БЫЧКОВА: Я покраснела от ужаса.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». Александр Проханов со своим особым мнением в эфире телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Янукович или Тимошенко? Как вы думаете, кто выиграет?

А.ПРОХАНОВ: Я не Пифия, я не Сфинкс. Я думаю, что, скорее всего, по самым примитивным раскладам Янукович. Но шансы не стопроцентные, там все может быть. Но то, что оранжевый процесс завершился, а, конечно, Тимошенко связана с оранжистами, это ясно. И если этот процесс на спаде, то этот спад должен сказаться на результатах второго тура. Я думаю, что, наверное, повторяю, Янукович.

Но меня другое интересовало всегда в последнее время, когда наблюдал движение этих голосов и движение симпатий-антипатий. Вот, по существу, такой потрясающий взлет Ющенко, неожиданный, потрясающий взлет Ющенко после Кучмы – он был во многом, мне кажется, следствием, как бы, пиар-кампании, паблик рилейшнз сыграла свою роль. Это мощнейшая возгонка, были применены технологии, которые победили технологию Януковича. Сначала казалось, что Янукович своими технологиями побеждает, технологиями Павловского. Но другие технологии, построенные на других культурах, не наших, не московских, они одолели. И, вот, были ужасные эти 4 года, по-моему, для России, когда Украина ссорилась с Россией, чуть ли не во время грузинского конфликта говорила о возможности боев в Крыму. То есть это был кошмар.

О.БЫЧКОВА: Ну, Россия тоже ссорилась с Украиной, надо сказать, если честно.

А.ПРОХАНОВ: Ну, понятно, да. Это были кошмарные годы для двух народов. Кошмарные годы. И, вот, казалось, что этот кошмар будет продолжаться, потому что, ведь, технологии совершенствуются, технологии 4-летней давности уступают сегодняшним технологиям. Но здесь, с моей точки зрения, победили не технологии, а победила какая-то таинственная, имманентная историческая сила и тенденция. Потому что технологии очень сильны, технологиями можно делать очень много. Но победить историческую тенденцию технологиями невозможно.

И вот эта угрюмая, таинственная, может быть, безымянная тенденция, связанная с общностью русско-украинской, общностью, которая была топором рассечена в 1991 году, она сейчас, на мой взгляд, одолевает технологи и идет такое сближение. Причем, может быть, это сближение почти на уровне бессознательного, оно, это сближение не олицетворено, может быть, даже самим Януковичем. Это, вот, таинственная сила истории.

И если Янукович побеждает – дай Бог ему этой победы, я желаю ему этой победы, то становится... Ну, говорю с оговорками, может быть, фантазируя. Становится возможным вот это воссоединение наших народов.

О.БЫЧКОВА: Не становится.

А.ПРОХАНОВ: Ну, по-вашему – да. По-моему-то, мое мнение таково, что, скажем, союзное государство России и Белоруссии, которое переживает такую, изнурительную болезнь чахоточную. Но с победой Януковича, может быть, и с заключением таможенного союза, и с созданием ОДКБ. То есть эта интеграционная тенденция – она на лицо. Ее разбивают, она опять восстанавливается. Ее уничтожают в одном месте, она проявляются в другом.

И, повторяю, мои имперские чаяния говорят о том, что, может быть, с победой Януковича соединение этих народов в новую, очень сложную, очень непонятную какую сетевую общность со столицей в Киеве, в Москве, в Минске, в Астане – оно становится возможным. И политик, который вдруг провозгласит эту феноменологию, начнет ее осваивать, он станет одним из самых популярных политиков на всем этом постсоветском пространстве.

О.БЫЧКОВА: Ну, вам не кажется, что ваше имперское желаемое выдаете за действительное? Потому что нет никаких признаков того, что Янукович является частью чего-то такого имперского, а не лидером Украины как независимого государства? Потому что Янукович не был против ни в свою бытность при власти, ни в свою бытность в оппозиции против того, что называется разными аспектами украинизации и так далее. Янукович возглавляет украинское государство – я не думаю, что он хочет возглавлять украинскую автономную область в составе Российской Федерации.

А.ПРОХАНОВ: Нет-нет, я ж не об этом говорю.

О.БЫЧКОВА: Ну а о чем?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что и Лукашенко не хочет возглавлять Белорусский район Московской области. Конечно, здесь о другом идет речь.

О.БЫЧКОВА: Какие признаки того, что Янукович является, не знаю, пророссийским, просоветским, проимперским политиком?

А.ПРОХАНОВ: Объясняю. Когда рассекали Советский Союз, в основном рассекала Москва, это Москва его рассекала. Из Москвы шли вот эти центробежные тенденции. Была задача вот эти куски, которые разрезали в Беловежье, отбросить как можно дальше, чтобы они не присоединились. И украинская политика внутренне поощрялась Москвой. Потому что вот эта враждебность, нарастающая враждебность между элитами и властями, а главное, между народами – она отталкивала Украину и она способствовала формированию вот этого украинского самодостаточного государства. То есть образ врага всегда необходим для создания чего-то мощного, суверенного, партии или нового движения, или религиозной конфессии новой. И вот этот образ формировался. С приходом Януковича этот образ начинается рассасываться.

О.БЫЧКОВА: Почему?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я представляю: Янукович первое, что он делает, он едет в музей Голодомора обязательно и говорит, что «москали сгубили цвет нашей украинской интеллигенции», что никакого русского языка, что главный враг – это Москва, что Гоголь был абсолютно украинским писателем, его силой заставили... Он не будет этого делать.

О.БЫЧКОВА: Он не будет делать вот этого, того, чего вы говорите, потому что мне кажется, что вообще сюжеты, связанные с литературой и искусством не являются для господина Януковича приоритетными. Но вполне возможно, что он будет делать то же самое, что делалось до него. И все.

А.ПРОХАНОВ: Нет. Я думаю, что он провозгласил уже свою политику, грубо говоря, на примирение. Вот этот лютый антирусизм, русофобия, которая стала частью политики государственной, он ее отвергнет.

О.БЫЧКОВА: Ну а Тимошенко разве этим же самым сейчас не занимается?

А.ПРОХАНОВ: Тимошенко не победит на выборах – победит Янукович.

О.БЫЧКОВА: Не. Вы говорите: «Дай Бог, чтобы победил Янукович, потому что». Ну а Тимошенко уже сейчас показала, что она готова идти навстречу, там она жала руку Путину, она договаривается. Она ведет какую-то другую политику?

А.ПРОХАНОВ: Она же не ногу Путину жала, а только руку. И Тимошенко в этом смысле абсолютно вероломный субъект. Моя мысль проста: образ врага в лице России при победе Януковича будет рассасываться. А этот уменьшенный, ну, что ли сниженный образ духовной, мистической конфронтации, в чем, кстати, принимает участие культура и религия в очень большой степени. Янукович может этим не заниматься. Может, и хорошо, что этим не занимается. Но референтные группы, которые были вокруг Ющенко, которые вокруг окружают Тимошенко, которые, кстати, далеко не всегда украинцы, эти референтные группы будут поколеблены. Это мое ощущение. Мне свойственно, Оля, заблуждаться.

О.БЫЧКОВА: Вам свойственна честность, я это поняла только сейчас в полной мере. (смеется)

А.ПРОХАНОВ: Ну, это слишком поздно. Слишком поздно. Вы опять покраснели, кстати.

О.БЫЧКОВА: Нет, я ж не краснею, в принципе. Разве вы не знаете? У меня же нет совести. Вы забыли.

А.ПРОХАНОВ: У вас есть красные кровяные...

О.БЫЧКОВА: И сердца у меня тоже нет.

А.ПРОХАНОВ: У вас нет красных кровяных телец.

О.БЫЧКОВА: Нету. Только зеленые, безусловно.

А.ПРОХАНОВ: Эритроциты.

О.БЫЧКОВА: Если вот эти рассуждения ваши основаны на том, что первоначальная, вообще изначальная идея заключалась в том, чтобы разъединить вот эти части бывшего Советского Союза. А если такой первоначальной идеи не было? Это же гипотеза.

А.ПРОХАНОВ: Нет, это не гипотеза.

О.БЫЧКОВА: А если они разъединились, а сейчас они понимают, что все равно нужно каким-то образом существовать вместе, потому что географию не отменишь. Это естественный процесс.

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, географию можно отменить. Например, география, которая остров Гаити поместила рядом с Соединенными Штатами. А фактор географии влияет на эту катастрофику.

О.БЫЧКОВА: Там на эту катастрофику влияет фактор коррупции, к сожалению.

А.ПРОХАНОВ: А-а. А я думал тектоника. А вы думаете, что?..

О.БЫЧКОВА: Нет, это не я думаю – так говорят специалисты, которые сравнивают...

А.ПРОХАНОВ: А-а. Это землетрясение вызвано коррупционерами?

О.БЫЧКОВА: Нет. Нет-нет-нет, дело не в этом. Просто такие же были толчки подземные в разных частях света, но там, где жилые дома строят неизвестно на чем и воруют деньги, там люди погибают не десятками, а десятками тысяч, например. Вот в этом, к сожалению.

А.ПРОХАНОВ: Да, ну я знаю, что... Уж, в Спитаке-то не воровали. Или землетрясение на Этне.

О.БЫЧКОВА: К сожалению, в Спитаке, если вы помните, работала государственная комиссия, которая установила, что там какие-то изымали компоненты из цемента или бетона, из которого строили дома.

А.ПРОХАНОВ: Заменили их золотом и платиной, я слышал об этом, да.

О.БЫЧКОВА: Да нет, там какой-то песок насыпали – я не знаю, я не понимаю в этом. Но там были выводы о том, что воровали. Поэтому дома были не такие надежные, как на это рассчитывали.

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Я думаю, что если бы на Гаити строили такие же небоскребы как в Дубае, там этого ничего бы не произошло. Это, действительно, огромная вина гаитянского народа, что они не построили себе железобетонные бункеры и небоскребы из стали. Согласен с вами.

Но возвращаясь к проблеме Украины, я еще раз подтверждаю, что победа Януковича смягчит российско-украинские отношения в том числе и по части Севастополя, по части Черноморского флота. Другое дело, я не понимаю, почему наши стратеги... Нет, я понимаю, конечно. Они бы могли просто присоединить сталелитейный комплекс Украины к нашему – к Липецкому или к Северстали, например. Создать холдинг. Тогда бы вообще проблем бы не было. И срослись бы экономики, срослись газонефтяные коммуникации, срослись сталелитейные комплексы и все! Украина...

О.БЫЧКОВА: Ну, значит, этот товар не продавался. Значит, там свои были покупатели. Нет?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Просто им запретили продавать этот товар.

О.БЫЧКОВА: Ну, это только подтверждает, что Украина – это независимое государство, которое само распоряжается своими ресурсами?

А.ПРОХАНОВ: Это только подтверждает то, что Советский Союз был разрушен умышленно и тенденции после разрушения Советского Союза были направлены на отбрасывание республик. Так было с Прибалтикой, так было с Казахстаном, который был в ужасе от того, что произошло. Так было с Азербайджаном, который стремился сюда – его отшвыривали сапогами. Это была тактика на уничтожение имперскости. Это была целая огромная концепция, которая родилась не при Ельцине, а до него.

О.БЫЧКОВА: Понятно.

А.ПРОХАНОВ: И так далее.

О.БЫЧКОВА: «И так далее». Ну да. Не знаю, честно говоря. Вот у нас сегодня много историй, которые связаны опять с милицией. Я понимаю, что эта тема как-то уже каждый день повторяется и каждый день одно и то же. Но, вот, сегодня неожиданное продолжение сериала про Алексея Дымовского, которому предъявлены обвинения в мошенничестве. Одновременно очередной трагический инцидент в Томске, где избили человека в медицинском вытрезвителе. Как вы думаете, все-таки, уже вот эти все истории могут превратиться в какую-то реальность? Такое впечатление, что реальность с реформой МВД – она отстает от того, что происходит.

А.ПРОХАНОВ: Нет. Я думаю, что когда-нибудь, все-таки, СМИ перестанут мочить МВД и превращать МВД...

О.БЫЧКОВА: А МВД перестанет мочить граждан.

А.ПРОХАНОВ: А МВД останется тем, чем оно является на самом деле. Но такая демонизация МВД при том, что у нас уже нет армии... То есть армию почему не демонизируют? Это же была целая кампания по демонизации армии. Что ни гарнизон, то, по существу, насилие и людоедство. Армию оставили в покое, потому что она разрушена уже Сердюковым. А МВД – это структура, действительно, вот ее надо мочить. Конечно, МВД не без уродов. Как, я думаю, что и Кремль не без уродов. Но вот такая тотальная целенаправленная пропаганда, связанная с разрушением еще одного института власти, она мне отвратительна.

О.БЫЧКОВА: Ну, хорошо. Но если человек, находясь при исполнении в форме и с табельным оружием, или не с табельным, но с оружием, стреляет в мирных граждан. Или убивает их, избивает до смерти, в медицинском вытрезвителе человека беспомощного. Ну, тут что нужно? Делать вид, что этого не было?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Человек – бяка вот этот в форме, он плохой, редиска.

О.БЫЧКОВА: Но не говорить об этом?

А.ПРОХАНОВ: Не, говорите ради Бога. Но в Штатах-то полицию не истребляют. А там такого количества злокозненных полицейских не меньше, чем у нас.

О.БЫЧКОВА: Да откуда ж вы знаете, что не меньше?

А.ПРОХАНОВ: Да откуда ж? Я специально...

О.БЫЧКОВА: А я думаю, что меньше.

А.ПРОХАНОВ: А я специально занимаюсь темой американской полиции. Это моя диссертация.

О.БЫЧКОВА: А вы по-английски не читаете.

А.ПРОХАНОВ: Я не читаю? I read.

О.БЫЧКОВА: Ой, правда. Там, правда, русские буковки написаны на шпаргалке – я вижу отсюда.

А.ПРОХАНОВ: Да вы не можете кириллицу от латиницы отличить.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Я не могу – там было по-китайски. Мы сделаем перерыв на несколько минут, потом продолжим программу «Особое мнение».

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу «Особое мнение». В студии телекомпании RTVi, радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением писатель Александр Проханов. Сегодня умер известный советский писатель, военный писатель Владимир Карпов. На 88 году жизни он скончался. Вы были знакомы с ним?

А.ПРОХАНОВ: Да, я был с ним знаком. И более того, вот эта утрата очень такая, горькая и для меня лично, и для всех, кто почитал вот эту советскую культуру, советскую литературную культуру. Карпов – герой Советского Союза, блистательный военный, разведчик, командир полка в свое время, который служил в самом страшном, чудовищном районе Советского Союза Кызыл-Арват – это недалеко от Кушки. Прошел огонь и воду, брал языков, ранен, прошел лагеря сталинские – он там гремел в свое время и по каким-то антисоветским делам.

О.БЫЧКОВА: А он был до войны или после войны?

А.ПРОХАНОВ: Он был до войны. Он был из тех писателей, художников, который искусился перестройкой. Я помню его период, когда он обожал Горбачева. Он возглавил, кстати, Союз писателей СССР после ухода Георгия Мокеевича Маркова, будучи таким симпотизантом Горбачева.

Но почему я лично ему обязан? Я ему обязан двумя моментами, я их не забуду. Первый, именно благодаря Владимиру Васильевичу Карпову стал издаваться мой «День», то есть газета, моя газета, которая называлась «День». Он к тому времени увидел, что «Литературная газета», которой сейчас исполняется 150 лет – тоже можно наряду с этой печальной моей речью поздравить и газетчиков – газета из очень сбалансированного, очень интенсивного такого органа советского резко радикализировалась и стала ультралиберальной, изгнав из своей среды все, что связано с тем пульсом, который сейчас принято называть патриотическим.

О.БЫЧКОВА: Но сегодня она не такая, надо сказать.

А.ПРОХАНОВ: А сегодня она другая. Может, потом попозже поговорим. Но она стала абсолютно радикальной. И у огромного количества писателей исчез свой литературный орган, потому что они перестали туда допускаться. И возникла идея у Карпова создать альтернативный писательский газетный орган, и он пригласил меня для этого. Я ему предложил название «День», он принял это и помог становлению этой газеты. И газета «День», которая была в 1993 году ухайдокана танками ельцинскими, а сейчас называется газета «Завтра» – это детище Владимира Васильевича. Поэтому я его вспоминаю каждый раз с добром, с благодарностью и еще скорблю по поводу ухода.

А второй раз, я помню, наша с ним беседа, мы летали в Чечню. Группа писателей во время первой чеченской войны летала в Чечню, как бы, поддержать солдат. Потому что солдаты наши – их обстреливали, с одной стороны, горцы, а с другой стороны, кинескопы родные наши с тыла. И мы, писатели, человек 15-20 полетели в Чечню. Я не забуду: мы стояли в Моздоке на аэродроме, ночь была, огромный вертолет. Он работал винтами, носились все эти винты, лопасти, с огоньками, и мне Карпов сказал: «Слушай, вот ты пишешь в своей передовице, я ее читаю, ценю. А попробуй использовать свои методики, с которыми ты пишешь в передовице, в прозе. Почему у тебя проза совершенно другая?» Я говорю: «Попробую», и так возник «Гексоген», мой «Господин Гексоген». Поэтому я и успех «Гексогена» странным образом связываю с Владимиром Васильевичем Карповым.

Но важен он тем, что он один из тех советских писателей, кто не изменил присяге советской. Ведь, какое количество перевертышей, какое количество людей, которые и теперь функционируют, но они считают своим долгом взять, кинуть ком грязи в советское.

О.БЫЧКОВА: А что значит «не изменить советской присяге», тем более для писателя?

А.ПРОХАНОВ: А это значит просто не топтать страну, свою родную страну.

О.БЫЧКОВА: Это же не военная присяга и не клятва Гиппократа.

А.ПРОХАНОВ: Да не. Предавать-то можно и в семье, можно и на небесах предавать, и Бога предавать. Это, конечно, не присяга. Хотя, конечно, когда человек крестится, ему читают такую присягу, символ веры. Он в свою родную страну не кинул ком грязи. Он был ее защитником, он проливал за нее кровь, он получил от этой страны все, что получили и другие писатели. И он до последнего был верен вот этим своим ценностям наряду с другими, которые постоянно перевертывались и мимикрировали за это время раз 5, наверное. Он был сталинистом. Он написал свой роман, сначала он написал роман о Жукове, потом написал роман о Сталине. И с этим он ушел. Вот я считаю, что это великое такое качество чести. Он настоящий был офицер.

О.БЫЧКОВА: Давайте вернемся к вопросам, которые у нас тут идут в большом количестве. Опять про Гаити спрашивают, но сейчас я вас спрошу тоже. Вот, Влад из Питера с вопросом: «Зурабова зачем назначили, - спрашивает Влад из Питера, - послом на Украине?

А.ПРОХАНОВ: А куда его деть-то? Куда его еще деть-то? Во-первых, Зурабова некуда было деть. А потом Черномырдин – это просто что-то было чудовищное.

О.БЫЧКОВА: Почему?

А.ПРОХАНОВ: Ну, потому что Черномырдин – это человек, который все проваливал.

О.БЫЧКОВА: Да ладно!?

А.ПРОХАНОВ: Черномырдин? Посмотрите, как он обошелся с несчастным Милошевичем, предал Милошевича. Мы погубили... Через Черномырдина погубили Югославию и Милошевича. Он отговорил его, обманул, по существу, его, обещав ему поддержку. И Милошевич не начал военную операцию наземную, и его схарчили. Черномырдин и чеченская война первая. У нас наступление наших войск, когда мы с кровью выбивали чеченцев из Грозного, и они шли в горы, а мы их преследовали, добивали. Черномырдин остановил наступление. А с Басаевым вся эта история. Это же, по существу, теракты начались настоящие после того, как он прекратил атаку нашего спецназа на эту больницу. Спецназ занял уже первые этажи, обливаясь кровью. И он остановил их, отозвал. Поэтому Черномырдин, на мой взгляд, это...

О.БЫЧКОВА: Но он пытался спасти людей так, как он считал нужным в тот момент.

А.ПРОХАНОВ: Я тоже считаю, что он...

О.БЫЧКОВА: Но почему нужно говорить, что?..

А.ПРОХАНОВ: Я вам говорю, потому что все, за что брался Черномырдин, оканчивалось катастрофой политической и социальной.

О.БЫЧКОВА: Как-то, по-моему, вы преувеличиваете.

А.ПРОХАНОВ: Преувеличиваю? Я думаю, что начало террористической войны, которую развязали против нас террористы чеченские, в этом повинен Черномырдин тем, что он не пресек вот эти... Я думаю, что израильтяне довели бы это до конца, не пожалели бы матерей и беременных женщин, зная, что потом не будет больше этих жертв. А мы пролили гигантский океан нашей русской крови. Это сделал Черномырдин. Он ответит за это перед судом Божьим обязательно, его должны мучить угрызения совести. Да и на Украине... Ну, эти самые страшные годы – это же были годы Черномырдина. Годы вражды Украины и России. Туда направили Зурабова.

О.БЫЧКОВА: Ну и что? Это были годы российской политики в отношении Украины такие и украинской политики в отношении России.

А.ПРОХАНОВ: Знаете, послы – это не последние люди из всех, кто формирует эту политику. В основном, политику формируют послы и МИД. А уже президенты, особенно такие как наши, мягкие такие, добропорядочные, нежные – они пользуются рекомендациями своих институтов.

О.БЫЧКОВА: Ну, а Зурабов, вы думаете, что?

А.ПРОХАНОВ: Ну, а Зурабов, я думаю... Во-первых, Зурабов – он очень целителен. Я думаю, что если он всю жизнь был связан с медикаментами, и он...

О.БЫЧКОВА: Он их вылечит.

А.ПРОХАНОВ: Да. Он приехал, чтобы целить российско-украинские отношения. Он пропишет какие-то лекарства, я думаю, что такие, льготные, потому что наши отношения – это инвалид такой большой. И я думаю, что это назначение еще аукнется.

О.БЫЧКОВА: Аукнется кому?

А.ПРОХАНОВ: Да и нам с вами тоже.

О.БЫЧКОВА: Нам-то что, собственно? Мы в Москве живем.

А.ПРОХАНОВ: А, вот, все. Все на земле связано. Камень, брошенный в море, меняет все море.

О.БЫЧКОВА: «Должны ли мы помочь Гаити? - спрашивает слушатель. – И как? Деньгами или делами?» Надо сказать, что во всем мире идет эта кампания и, прежде всего, в США. Люди просто искренне пытаются отдать свою копейку, доллар или евро, чтобы помочь несчастным пострадавшим, действительно, на Гаити. У нас-то обычно делается все руками МЧС, мы спокойны. Нас это устраивает.

А.ПРОХАНОВ: МЧС умеет это делать. Вы ж знаете, что вся ситуация в Гаити взята под жесточайший контроль американских военных.

О.БЫЧКОВА: Нет, я этого не знаю.

А.ПРОХАНОВ: Ну вот, я вам сообщаю. Только между нами – никому, не вздумайте в эфире это говорить.

О.БЫЧКОВА: Не-не-не-не-не, я молчу, что вы.

А.ПРОХАНОВ: Ситуация взята под жесткий контроль. И тоже сообщаю по секрету, что Саркози – ну, вы знаете такого – он обвинил американцев в оккупации Гаити после землетрясения. И американцы взяли эту ситуацию под контроль. И, уж, русским там вообще нечего делать, потому что нам вообще место где-то там отводится. Есть другой интерес.

О.БЫЧКОВА: Человек задал вопрос человеческий. Вот, нам нужно, например, какую-нибудь помощь собирать, фонд создавать?

А.ПРОХАНОВ: Ну, нельзя задавать человеческий вопрос не человеку. Нельзя, понимаете? Мне задается человеческий, а я отвечаю по-звериному, как политическая машина. Очень интересные, появляющиеся из разных источников версии того, что это результат применения американцами тектонического оружия. Об этом сказал экстравагантный Уго Чавес, об этом говорят офицеры в приватных беседах нашего военно-морского флота, которые наблюдали все эти вещи, и все говорят о тектоническом оружии. Все говорят о том, что это оружие существует, его испытывают. Кстати, такое оружие существовало и у СССР. Была концепция, ну такая, очень экстравагантная, по-моему, в конце 60-х годов – я слышал ее. О том, что если в районе полюса грохнуть ядерную бомбу.

О.БЫЧКОВА: Северного или южного?

А.ПРОХАНОВ: Северного. На полигоне грохнуть эту Кузькину мать, то в результате этого толчка сместится полюс, сместится земная ось. Возникнет цунами, которое смоет к чертовой матери эту империю зла, США в смысле. И тектоническое оружие разрабатывается. Я не исключаю, что могли спусковой крючок содрать эти человеколюбцы, американцы.

О.БЫЧКОВА: Не, ну, если Уго Чавес сказал, то какие могут быть сомнения? Разумеется.

А.ПРОХАНОВ: Не, я понимаю, что американцы – миротворцы, это самый гуманный в мире народ, который, действительно, установил гуманность.

О.БЫЧКОВА: Нет. Если бы вы мне просто сказали «Вот, они». Да. Но если Уго Чавес и офицеры еще наши тоже говорят что-то в бане за рюмкой чая, тогда сомнений нет никаких.

А.ПРОХАНОВ: А спросите Лившица. И Лившиц, может быть, скажет. Ведь, он же всеведущий человек. Спросите у Лившица.

О.БЫЧКОВА: Вот, я думаю, что как раз Лившиц такого не скажет, слава тебе, Господи.

А.ПРОХАНОВ: А вы спросите – а вдруг, скажет.

О.БЫЧКОВА: Мы на этом заканчиваем программу «Особое мнение». Большое спасибо Александру Проханову.

А.ПРОХАНОВ: Спасибо Лившицу.