Эдуард Лимонов - Особое мнение - 2009-12-28

О. БЫЧКОВА – Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». С особым мнением Эдуард Лимонов. Добрый вечер вам.

Э. ЛИМОНОВ - Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – У нас работает веб-камера, можно на сайте «Эхо Москвы» очень легко найти изображение Эдуарда Лимонова в режиме реального времени. Как он сейчас поправлял очки, например. И посмотреть, как это выглядит.

Э. ЛИМОНОВ - Сломанные на предыдущей манифестации 31 октября.

О. БЫЧКОВА – Да, у вас же будет специальная новогодняя программа. Я знаю. Но тут уже люди спрашивают вас тоже об этом. Спросим непременно Эдуарда Лимонова про ближайшее 31 число. А можно я вас про Евсюкова спрошу для начала. Тут в новостях нам сообщают, понятно, процесс начался, он частично признает, частично нет. Общество эта история интересует, как мне кажется в двух отношениях: с одной стороны понятно, что человек, который пришел и расстреливал людей в супермаркете, конечно должен быть наказан. И все стремятся к тому, чтобы лично этот человек был наказан и, наверное, он будет наказан, поскольку суд начался. Но также люди пытаются понять, что нужно сделать для того, чтобы милиционеры не брали в руки оружие по таким поводам с такими намерениями. Как вы думаете, какое решение должен принять суд и как на него вообще должна отреагировать система и власть, чтобы эта вторая история тоже завершилась к какому-то удовлетворению.

Э. ЛИМОНОВ - Вопрос принят. Конечно, суд не решает проблемы МВД. Он решит проблему преступника Евсюкова, так как будто бы он без милицейских погон. То есть он ведь на самом деле преступник, убийца конкретный. В данном случае можно уже заранее сказать до суда, что он убийца. Потому что существует масса свидетелей, деталей, он был взят на месте преступления. Все понятно, он убийца. И он будет наказан.

О. БЫЧКОВА – Два трупа.

Э. ЛИМОНОВ - Но реформировать МВД не в силах, это не дело суда, естественно. Но это очень хороший сигнал, с одной стороны у нас два майора, один Дымовский, другой Евсюков, вот они начали все, ясно, что в МВД все неладно, собственно и в стране все плохо и неладно, в королевстве датском постоянное недобро какое-то царит. Нужно что-то делать. Но вряд ли это в компетенции суда. Я думаю, что ему дадут пожизненное. А вторая задача, первая – понятно, и судьям, им даже кривить душой здесь не понадобится и власть хочет наказания, видимо, я думаю, никто его не спасет в этом смысле. А вот вторая задача не будет решена в контексте нашего нынешнего государства и тех руководителей, которых мы имеем. Они просто не в силах, не хотят реформировать общество. МВД нельзя реформировать вне реформирования общества и государства. Значит все останется по-прежнему. Будут уволены мертвые души какие-нибудь из милиции, которых и так нет. Будет сохраняться ОМОН, и оперативные полки милиции для борьбы с инакомыслящими, хотя их следовало бы направить как раз на работу на улицы, направить в отделы внутренних дел работать. А сейчас они занимаются спортом, качаются за счет бюджета.

О. БЫЧКОВА – На улицах полно людей в форме. Гаишников, милиционеров. Они все чем-то заняты.

Э. ЛИМОНОВ - Они заняты не тем. Гаишников следует, это же форма контроля над обществом. Это не просто так. Это люди стоят…, в нормальном как у нас говорят цивилизованном государстве, они неуместны. Это КПП. При чрезвычайном положении назначается все это. Контрольно-пропускные пункты. Милиция.

О. БЫЧКОВА – Ну да, проверка документов и все такое.

Э. ЛИМОНОВ - Поэтому надо взять всех этих здоровых, сильных, крепких, мясомасых парней из ОМОНа, из ГАИ, из оперативных полков и бросить это все в УВД, где сидят измученные на самом деле, действительно измученные работой, недоплачиваемые люди, которые занимаются черт знает чем, все, что им общество навязало, общество не мы, конечно, ГД, правительство. Им говорят: надзирайте за пьющими пиво на улицах. Они надзирают. Представьте себе, сколько людей пьет пиво…

О. БЫЧКОВА – Проверяйте документы у брюнетов.

Э. ЛИМОНОВ - Проверяйте документы у кавказцев. Контролируйте подростков. Проверяйте паспорта. Имеют они право находиться на улице или нет. Разрешайте семейные ссоры и так далее. Хватайте торговок. Хватайте вьетнамцев. Кого угодно. И конечно, эта реформа всего этого, я их называю как угодно, они официанты, ассенизаторы, вот эти трудяги милиционеры, я не идеализирую их, они конечно грубые как работяги, они дикие и грубые. Это все понятно. Но кроме этого они несут на себе огромную ношу…

О. БЫЧКОВА – Клиенты-то у них тоже не ангелы.

Э. ЛИМОНОВ -… всего нашего общества. Реформировать это можно только в честном обществе, где никто не наворовал себе, где нет олигархов, где нет неравенства такого огромного. Вот тогда будет честная милиция. А когда вы имеете миллиардеров в стране, а с другой стороны имеете голоту, бедноту, я думаю, никакая реформаторская деятельность невозможна.

О. БЫЧКОВА – Сегодня еще одно важное высказывание министра юстиции Александра Коновалова о том, что смерть Сергея Магнитского в СИЗО должна стать дополнительным импульсом к самым серьезным и масштабным переменам в тюремной системе. Люди конечно тут же начинают спрашивать: вы-то в теме, можно ли изменить российскую пенитенциарную систему, верите ли вы в это, можно ли изменить особенно ее дух увольнениями ряда руководителей. Но руководители уже уволены, но такое впечатление, что разговор об этом идет серьезный на самом деле. Нет?

Э. ЛИМОНОВ - Я слышал о тех предлагаемых в частности и ГУИНом реформах, которые хотят провести и якобы улучшить что-либо. Но на самом деле предложения очень шаткие и совершенно видимо, плохо реализуемые. Например, предлагают заменить лагеря на тюремные заключения. На том основании, что якобы лагеря это наследие сталинского режима. Во-первых, это не сталинского режима, каторга это было наследие прямое царского режима. Начнем с этого. Во-вторых, первые концлагеря вообще англичане в англо-бурской войне создали в начале 1900 годов.

О. БЫЧКОВА – Можно сказать, что у нас при Ленине появились.

Э. ЛИМОНОВ - Это второе. Третье, вопрос: что лучше, лагерь или тараканье сидение в каменном мешке. Это еще многих надо спросить и все ответят по-разному. И скорее я после двух лет отсидки в тюрьме, когда попал в лагерь, у меня было два года и неделя, я увидел впервые зеленые листья и все остальное и страшно возрадовался. В лагере тоже радости мало. Но когда нам говорят, фактически это ужесточение наказания – замена лагерного режима на тюремный.

О. БЫЧКОВА – Но может быть имеются в виду тюрьмы не такие как сейчас, а которые мы видим в иностранных фильмах.

Э. ЛИМОНОВ - Вы знаете, это тоже не большое счастье. И в иностранных фильмах видим все правильно, но люди забывают, что это лишение свободы, воздуха, зелени, лишение просто открытого пространства.

О. БЫЧКОВА – Я смотрю американское кино про каких-то заключенных…

Э. ЛИМОНОВ - Им дали всем по 150 лет, и вы смотрите и так они т прекрасно сидят. Туалет у них.

О. БЫЧКОВА – Нет, они сидят как-то, это выглядит внешне, по крайней мере, не так, как выглядят репортажи… Они выходят на улицу, играют в какой-то волейбол.

Э. ЛИМОНОВ - Наша цивилизация в любом случае отстает от западной. По уровню комфорта, всего остального. И тюрьмы отстают. Только и всего. Однако многие наши заключенные предпочитали бы не играть в футбол со всеми остальными, потому что есть очень большие проблемы и между заключенными. Так как сейчас у нас выводят в тюрьмах каждую камеру в свой прогулочный двор, это может быть наиболее оптимально. Безусловно, заключение в каменном мешке это ужесточение наказания. А вовсе не облегчение вместо лагеря. Это первое. Тем более люди бесятся в каменном мешке. Промзоны, где люди работают в лагере, это плохо, но это отвлекает мысли, убивает время. И легче так. Нам говорят, что вместо лагерей будут колонии-поселения. Колонии-поселения тоже не сахар. Везде свой определенный режим. Ночевать они все возвращаются за решетку. Если чуть что, сегодня существует такой порядок, они каким-то образом не нравятся либо начальству, которое за ними надзирает, либо не выполняют режим колонии-поселения, они немедленно переводятся сейчас в лагеря. В случае реформ, которые нам предлагают, они будут прямиком заезжать обратно в тюрьму. Огромное количество вопросов, мое мнение, что это ухудшение положения. Не надо нам тут подавать это ухудшение под видом борьбы с наследием сталинизма. Это уловка. Это ложь. На самом деле планируется ужесточение режима. Вот вам квалифицированный ответ.

О. БЫЧКОВА – Я поняла, что речь идет прежде всего о том, чтобы изменить ситуацию, при которой нарушается право человека на чувство собственного достоинства и минимальные какие-то условия. От чего умер Сергей Магнитский, например.

Э. ЛИМОНОВ - Право человека нарушено уже в тот момент, когда человек взят под стражу, а по всем стандартам он вроде не должен находиться под стражей, уже тогда оно и нарушается. А вовсе не вот этими, мы же сейчас не говорим о Сергее Магнитском, я наоборот говорю, что тюрьма это плохо. Пустите людей в лагерь.

О. БЫЧКОВА – Начинать нужно вы считаете с судебной системы, которая должна принимать другие решения.

Э. ЛИМОНОВ - Надо начинать, безусловно, с судебной системы, которая не должна арестовывать людей после того, как их задержали. Чтобы было удобнее работать следователям, выбивать из них показания. Я всегда выступал и продолжаю выступать за отмену признания в судебной практике, за отмену признания как доказательства. Потому что людей пытают, выбивают из них признание, а потом говорят: ну куда тебе деваться. А потом приходит человек на суд, а ему цитируют его собственные показания. Он говорит: я их дал под пытками. А судья, который главный в этой истории, говорит: а я вам не верю, что вы дали под пытками. Я верю, вот вы дали их, а то, что вы сегодня говорите, это ваше лукавство, вероломство, дерзость.

О. БЫЧКОВА – Только что мы читали материалы совещания, где президент Медведев говорил о том, что нужно максимально расширить применение такой меры пресечения как домашний арест. Это является решением проблемы на ваш взгляд? Может, действительно стукнут кулаком, и кто-то станет принимать больше решений по поводу домашнего ареста, а не заключения под стражу.

Э. ЛИМОНОВ - Я себе мало представляю, как будет осуществляться у нас домашний арест. Представьте себе, огромное количество квартир, которые должны контролировать милиционеры и жизнь наша превратится тоже в черт знает что. Представьте себе вашего соседа по лестничной клетке, у него домашний арест. У вас дежурит на лестничной площадке милиция, на стульчиках сидят. Чай пьют или что угодно.

О. БЫЧКОВА – Ну ладно, пускай пьют чай.

Э. ЛИМОНОВ - Это бред.

О. БЫЧКОВА – Это лучше, чем будет сосед этот сидеть неизвестно где.

Э. ЛИМОНОВ - Это бред нашего сладкого президента, нашего милого президента, который воспитался в атмосфере своих папы и мамы профессоров и понятия не имеет о реальной жизни.

О. БЫЧКОВА – Я поняла, на вас не угодишь. А выход где?

Э. ЛИМОНОВ - Я говорю, что это нереально. Понимаете? Это было бы прекрасно. Это нереально.

О. БЫЧКОВА – А что делать?

Э. ЛИМОНОВ - А делать нужно, следовать закону. Не арестовывать людей сразу же, а оставлять их под подписку о невыезде. Вот все. Подписал – все. Если нужно – под залог предположим. Это все равно гуманнее. А домашний арест представляется мне это нереальное видение людей, которые никогда не имели дело с жизнью. Я вам обрисовал картину, у вас на лестничной площадке сидят милиционеры, ваш сосед взят под домашний арест.

О. БЫЧКОВА – Но это не самое страшное.

Э. ЛИМОНОВ - А представляете, сколько нужно милиционеров с домашним арестом. Сидит около 900 тысяч человек постоянно. Представьте себе, половине из них дали домашний арест. 450 тысяч квартир по стране надо контролировать. Сколько милиционеров? По два как минимум. 900 тысяч милиционеров только домашний арест.

О. БЫЧКОВА – Зато количество квартирных краж резко уменьшится.

Э. ЛИМОНОВ - Ахинея. Стыдно людям, называющим себя юристами, предлагать вот этот бред.

О. БЫЧКОВА – Спрашивают все-таки, пора вернуться к этому вопросу. Про 31 декабря. Сколько можно, - например, пишет один человек, только один из многих, - сколько можно выходить 31 числа? Эти выступления для омоновцев и Путина как слону дробина. Все без толку.

Э. ЛИМОНОВ - Это какой-то паникер, засланный через волны, на радио «Эхо Москвы».

О. БЫЧКОВА – Может он действительно так думает.

Э. ЛИМОНОВ - Если он так думает, все равно это не делает ему чести. Сколько можно. Во-первых, никогда у нашей оппозиции не было никакой стратегии. Есть стратегическая задача – добиться того, чтобы Триумфальная площадь стала местом свободы. Площадью Свободы. Чтобы мы могли в случае наших политических ЧП каких-либо не бежать во все стороны света, а идти именно на Триумфальную площадь и отстаивать там свои права. Вот чего мы хотим. Мы хотим основать традицию. Сколько нужно – столько и будет это продолжаться. Нужно еще год, значит год. Сломается власть и уступит 31 января, например, значит, 31 января мы будем иметь эту площадь. Я полон решимости, товарищи мои полны решимости, мы выходим 31 декабря в 18 часов. Это непросто, конечно, с другой стороны это очень разительно. Если люди даже в этот уважаемый многими семейный праздник выходят, значит, они полны решимости. Значит, они считают, что это насущно необходимо. Праздники у вас еще будут у всех. А вот со свободой дело обстоит крайне плохо.

О. БЫЧКОВА – Вы рискуете провести…

Э. ЛИМОНОВ - Слушайте, что вам говорят. Не надейтесь на свой опыт единственный. Не думайте, что вы прямо в своем пессимизме вы правы. Вы не правы абсолютно. Вы должны верить, если вы не верите мне, верьте Людмиле Михайловне Алексеевой. Вот она считает нужным. Она придет. Ей 82 года, но она придет туда. 31 декабря в 18 часов. Если такие разные люди идут туда, как я или Людмила Михайловна, мы только видимы, поскольку известны, но там еще немало абсолютно совершенно разных по своим политическим убеждениям людей. Раз они выходят, то, пожалуйста, заставьте замолкнуть ваш пессимизм и поддерживайте. На сегодня это единственное, что происходит в оппозиции. Все остальные методы обанкротились ей-богу. Нет ничего, на что вы можете указать пальцами и сказать: вот это лучше, это ведет нас к цели, к свободе. Вот стратегия «31» ведет нас к свободе.

О. БЫЧКОВА – Успеем еще на один вопрос ответить. Просят вашего отношения к восстановлению в Москве разрушенного в Кутаиси памятника.

Э. ЛИМОНОВ - Это война памятников, война Ленина, Сталина, Гайдара. Я, честно говоря, предпочитаю все-таки сегодняшнюю борьбу за сегодняшние символы, за сегодняшнюю свободу. А вот эти, мне это не близко. Я этого не понимаю.

О. БЫЧКОВА – Вам не близко что? Уничтожение или восстановление?

Э. ЛИМОНОВ - Вот когда мне говорят: вы за что, ну естественно я против уничтожения памятников. И могил. А вы? За что ли? Нет, мы против, естественно. Это все по-идиотски понятно. И разводить вокруг этого большую политику не надо. Это просто варварский жест тупой глупый кого-то. Отвечать на это своими варварскими тупыми жестами, как делает часто российское правительство, это также глупо, тупо и по-варварски. Что тут можно говорить? Банальные вещи, ясно. Но понимаете, есть вот эта заменяющая реальную борьбу тенденция, то юбилей Сталина, спрашивают: вы за Сталина или нет. Слушайте, Сталин умер черт знает когда, в 1953 года. Вы за Гайдара или нет. Гайдар умер еще раньше.

О. БЫЧКОВА – Мы вас поняли.

Э. ЛИМОНОВ - До свидания.

О. БЫЧКОВА – Нет, Гайдар умер…

Э. ЛИМОНОВ - Я знаю, я говорю намеренно. Егор Гайдар умер еще более конкретно и четко.

О. БЫЧКОВА – Перерыв в программе «Особое мнение». Потом продолжим непременно.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Можно буквально минуту на несколько вопросов вдогонку. Спрашивает Виктор: с наступающим вас новым годом, готовы ли вы встретить его в ментовке?

Э. ЛИМОНОВ - Я думаю, что менты готовы, чтобы я его там встретил.

О. БЫЧКОВА – Думаете, елочку ставят уже к вашему приходу.

Э. ЛИМОНОВ - Я думаю, что те, кто меня задерживает, это обычно оперативные полки, либо ОМОН, им все равно кого задерживать. Они маму родную на данном этапе их сознания будут задерживать. Такое у меня впечатление. А когда я попадаю в УВД, там другие люди. там уже кто-то меня достаточно неплохо знает.

О. БЫЧКОВА – Там свои все ребята.

Э. ЛИМОНОВ - Я со всеми здороваюсь. Ну, смотря куда попадешь. В Тверское, Мещанское.

О. БЫЧКОВА – Павел напоминает: домашний арест это браслет на ноге и все. И Алексей тоже пишет: какие милиционеры на площадке, надевают браслет и контролируют.

Э. ЛИМОНОВ - Ой, все эти Алексеи как будто они живут в США. Браслет и все. Это Россия, где все ржавое, ничего не работает, браслет собака раскусит бешеная…

О. БЫЧКОВА – Там как-то не пошло пока дело с браслетами.

Э. ЛИМОНОВ - Да можно подумать, что у нас как-то все так здорово, ловко, потрясающе, светлые кубики комнат, там люди с браслетами на ногах сидят в один ряд. Это в ваших снах, дорогие юноши. Где вы воспитывались.

О. БЫЧКОВА – С другой стороны так и будем сидеть в позапрошлом веке. И будем говорить: нет, это не для нас.

Э. ЛИМОНОВ - Я вам говорю, что мы не будем сидеть в позапрошлом веке. Я говорю, что эти люди, которые сочиняют нам вот эти законы, они видимо, воспитывались в другой стране, чем мы с вами. Я говорю, что реально, а что нет.

О. БЫЧКОВА – Спрашивает вас человек из Балтийска о ваших впечатлениях от посещения Калининградской области города Балтийска и с новым годом. Вы были в Калининградской области?

Э. ЛИМОНОВ - Да.

О. БЫЧКОВА – Как кандидат в президенты.

Э. ЛИМОНОВ - В городе Кенигсберге. Как человек, высказавшийся о своем намерении быть кандидатом в президенты в 2012 году, я уже посетил массу городов, в том числе был в Перми, в Нижнем Новгороде, в Орехово-Зуево, Санкт-Петербурге. И вот я был сейчас в городе Кенигсберге. Мне нравится, я считаю, что надо Кенигсберг будет привлекать туристов. Это как Санкт-Питербурх, вот будет здорово звучать. А область надо оставить и имя Калининградская. Это было бы разумно. Теперь, да, я посетил город Балтийск, впечатление у меня такое, какая-то все-таки умирающая облупленная цивилизация, краснофлотский город, очень жаль, что так это выглядит несовременно. Это скорее выглядит как будто только что или перед войной второй мировой или уже через несколько лет, когда какие-то раны залечили, руины закрасили. Меня тревожит судьба этого региона, поскольку он отрезан от России, это фактически окруженная исключительно чужими границами территория. Около миллиона жителей. Если завтра ЕС взбредет в голову получить эту территорию, или отсоединить ее от России…

О. БЫЧКОВА – С какой стати это должно ему взбрести?

Э. ЛИМОНОВ - А чего нет, собственно говоря. Раз этот кусок валяется. Знаете, это большая проблема, чем какие-то Курилы. Курилы далеко и все равно это не миллион жителей. А это огромный регион, который можно, раздав европейские паспорта, например, гражданам, сами граждане уйдут из подчинения стране.

О. БЫЧКОВА – Так вы им желаете, чтобы они ушли из подчинения стране?

Э. ЛИМОНОВ - Я не желаю. Это вызывает во мне огромные опасения. Я там побывал, и я туда летел. И оттуда летел, разумеется. А чтобы туда проехать, там нужны визы, естественно. Наш Рогозин договаривался…

О. БЫЧКОВА – С литовцами.

Э. ЛИМОНОВ - Спецназ президента договаривался с литовцами и договорился так плохо, что мы в унизительном положении находимся. У нас нет ни коридора туда… Это всегда предлог для конфликта.

О. БЫЧКОВА – В общем, вам стало грустно, короче говоря.

Э. ЛИМОНОВ - Я думаю, в течение 20 лет если мы сами не изменим это в лучшую сторону, там обязательно будет конфликт.

О. БЫЧКОВА – То есть она уйдет все-таки.

Э. ЛИМОНОВ - Я думаю, что будут пытаться увести ее, очень мирно и бескровно. Не думайте, что вторжением дивизий. Давно так проблемы не решаются в мире.

О. БЫЧКОВА – Разумеется. Еще один вопрос с сайта: как вы считаете, увеличение количества разнообразных ЧП в стране в последнее время играет ли на руку несистемной оппозиции или «единороссам», давая повод закручивать гайки и демонстрировать волю к власти, увольняя местных чиновников.

Э. ЛИМОНОВ - Я думаю, что наши здравомыслящие и умномыслящие граждане понимают, что количество всяких ЧП, как-то катастрофа Саяно-Шушенской ГЭС, это понятные техногенные катастрофы, которые случаются потому, что наша промышленность, наша инфраструктура не развиваются, они остались так же как наше ядерное оружие где-то на уровне 60-х, в лучшем случае 70-х годов. Наше ядерное оружие где-то ржавеет. Нас давным-давно обошли американцы со сверхточным оружием. То же самое происходит с нашими гидроэлектростанциями, со всем остальным. Это ни в коей мере ни следствие, это не повод для радости оппозиции. Ясно идиоту. Это констатация факта. И это говорит только об одном, что нерадиво руководит страной та власть, которую мы сегодня имеем. Раз они никоим образом…, ремонтировать Саяно-Шушенскую ГЭС, наверное, было невозможно. Но реструктурировать, что-то сделать для того, чтобы не было катастрофы, наверняка было возможно. Я думаю, что у нас эксплуатируют все великие некогда построенные ГЭС по принципу, как частные компании покупают старые самолеты и гоняют в хвост и гриву до предела. Вот выжимают из них столько денег, сколько могут. Это подлость, некомпетентность, и конечно, оппозиция будет указывать на это пальцем.

О. БЫЧКОВА – Ужасная история с Саяно-Шушенской ГЭС, кто бы спорил, но, к сожалению, даже в конце года, в последние месяцы произошла еще масса каких-то ужасных событий. Просто через день буквально что-то случается.

Э. ЛИМОНОВ - Что именно сейчас вы имеете в виду?

О. БЫЧКОВА – Ну посмотрите, там вам и «Невский экспресс», и кошмарная история с Магнитским, и кошмарная история не только с Евсюковым, а по всей стране масса каких-то историй происходит с людьми в форме, которые то наехали на кого-то, то застрелили кого-то, то избили.

Э. ЛИМОНОВ - Абсолютно явный происходит бунт милиционеров у нас в стране. Это трудно отрицать. После того как появился Дымовский, ему подражание или, осмелев, появились десятки видеообращений милиционеров. Милиция бунтует, она не хочет больше так жить. Именно вот эта милиция номер один, первая, в ОВД, которая ассенизаторы, выполняют грязную работу для государства.

О. БЫЧКОВА – Мы уже говорили про милицию. Но слушатели ставят все эти события в один ряд.

Э. ЛИМОНОВ - Слушатель обобщает, все понятно.

О. БЫЧКОВА – И так многие чувствуют люди.

Э. ЛИМОНОВ - Это его философская позиция, так идите и не стойте в стороне, а идите на Триумфальную или есть в вашем городе, наверное, какая-то другая горячая точка, которую следует основать для того, чтобы вы туда приходили и показывали свой рев, свой крик, свое возмущение. А то философию у нас все готовы, полстраны философов и все размышляют. В основном философы-пессимисты. И постоянно нас уговаривают, такие пророки уныния постоянно несут. Я только и делаю, что обороняюсь от пророков уныния. Вся их философия сводится к тому: зачем что-либо делать. Когда и так все стремится к концу. В конце будет страшный суд, конец мира. Уроды, живите, сделайте страну выносимой для жизни. Марш на Триумфальную.

О. БЫЧКОВА – Люди пойдут под елку 31 декабря.

Э. ЛИМОНОВ - Люди, если они хотят, они жалуются постоянно вам сюда, на радио «Эхо Москвы», они жалуются мне, когда встретят меня где-либо.

О. БЫЧКОВА – А также друг другу, я боюсь очень сильно.

Э. ЛИМОНОВ - …и схватят за пуговицу, они везде жалуются, но чтобы самим принять посильное участие, они в этом нечестны. Пусть они смотрят каждый день на себя в зеркало и говорят себе: я еще не последняя сволочь, я еще не овощ, я еще хочу добра своим детям. Я хочу жить в выносимом государстве, где власть переизбирается, где возможны какие-то изменения. У нас никаких изменений 10 лет нет. У нас все ужесточается, постоянно, посмотрите законы…

О. БЫЧКОВА - Вы сейчас в перерыве сказали, что люди понимают только смерть. Имея в виду все эти трагические события.

Э. ЛИМОНОВ - Я имею в виду, что наиболее доходит до них это трагичность смерти. И то, что изменили у нас смерти в Беслане. 334 человека погибло.

О. БЫЧКОВА – Понятна ваша позиция.

Э. ЛИМОНОВ - Смерти в «Норд-Осте». Они что, меньше перестали убегать от жизни?

О. БЫЧКОВА – Значит, смерть тоже не доходит.

Э. ЛИМОНОВ - Значит, наверное, да.

О. БЫЧКОВА – Это было всё. Это была программа «Особое мнение» с Эдуардом Лимоновым. Спасибо вам.

Э. ЛИМОНОВ - Спасибо вам.