Павел Гусев - Особое мнение - 2009-11-19

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Особое мнение». В студии компании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением сегодня - главный редактор газеты "Московский комсомолец" Павел Гусев. Павел Николаевич, добрый вечер вам.

П.ГУСЕВ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Вот видите, я включаю веб-трансляцию, она работает. Можно увидеть Павла Гусева прямо сейчас на сайте «Эха Москвы», можно написать ему вопрос и прислать его в виде смски на номер +7 985 970 4545. Ну, вы футбол, конечно, смотрели сегодня ночью?

П.ГУСЕВ: К сожалению, да.

О.БЫЧКОВА: Рыдали вместе со всеми?

П.ГУСЕВ: Нет, я не рыдал. Во-первых, я не являюсь таким уж сверхъярым болельщиком футбола, но таким вот матчи, которые являются основополагающими для истории нашего футбола, конечно, смотреть надо.

О.БЫЧКОВА: Которые нельзя пропустить, да, это правда.

П.ГУСЕВ: Я вам должен сказать – конечно же, как и миллионы других болельщиков и тех, кто смотрел футбол и интересовался, конечно, была внутренняя досада – досада за таких, как я, за весь наш футбол, за наших футболистов, за шапкозакидательство, которое царит в нашем футболе. И на вопрос «Кто виноват?», наверное, все мы виноваты, что к нашим плохим дорогам прибавился вечный, по-моему, термин «плохой футбол», который у нас есть.

О.БЫЧКОВА: С другой стороны, понятно же, вы правы – ну не бывает чудес. Нельзя по мановению палочки, даже если эта палочка называется Гус Хиддинк, вот так вот все взять и переменить.

П.ГУСЕВ: Абсолютно нет.

О.БЫЧКОВА: Что вы скажете Гусу Ивановичу после этого?

П.ГУСЕВ: Гусу Ивановичу нужно только одно сказать. Конечно же, на мой взгляд, ему нужно оставаться в российском футболе, потому что не дело – после каждой неудачи… ну, у него такая крупная неудача первая, просто он с Россией, наверное, не сталкивался, что обязательно в России должна быть какая-то неудача, что-то наперекосяк, вот все команды он выводил – и голландцев, и другие страны – на чемпионаты, а вот с Россией не получилось. Ну, вот это Россия. Надо привыкать, что Россия – такая страна, где всегда что-то не получается. И, вы знаете, перед футболом когда я был в редакции, я на редакционной планерке сказал: наши проиграют. И мы писали в газете до этого, после матча в Москве, что 2:1 – это самый плохой вариант психологический для наших футболистов. Потому что кажется, что нужно только закатить, и все. А на самом деле нужно не закатить, а суметь выиграть. И вот то, что все время говорили «А, Словения, подумаешь!» Да, подумаешь. Их два миллиона, а нас 140 миллионов. И вот оказывается, два миллиона способны победить и найти таких мужиков, причем это второсортные, в общем-то, игроки, как бы это ни звучало, это не звезды, там нет ни одной звезды футбола, которая была – ах! Нет, это такие трудяги, которые работают в разных лигах – Франция, Англия, Голландия. И вот они собрались и выиграли.

О.БЫЧКОВА: Они уперлись рогом.

П.ГУСЕВ: Уперлись рогом. А посмотрите, как наши играли. А звезда наша, Аршавин – ну, бегает мальчик с повязкой по полю, передачу не мог сделать ни одну нормальную. Ну это ж все было видно. И только когда выгнали футболиста, наши вдруг обозлились и начали играть и реально имели возможность. Тоже какие-то психологические… Вот у нас всегда так. С французами началась война 1812-го года – вот пока Москву не сожгли, мы не дали французам тумака и они не вылетели из России. Вот, наверное, надо дойти до такой точки, когда мы не попали в очередной раз. А вот в следующий раз! А когда будет этот следующий раз? Представить сложно.

О.БЫЧКОВА: Ну, так, может, и к лучшему, что оно будет не так быстро. Потому что будет время как-то естественным образом вырасти.

П.ГУСЕВ: Оль, я должен сказать другое еще – а есть ли у кого-то уверенность, что если бы наши прошли, они не вылетели бы в первом круге, в розыгрыше Чемпионата мира?

О.БЫЧКОВА: Ну да, и мы это уже наблюдали.

П.ГУСЕВ: Все-таки уровень игры нашей команды настолько непредсказуемо низкий и настолько он… Вот они иногда вдруг взрываются, это такое мимолетное видение – раз, и прошло, и уже этого нет. Я считаю, заслужено, в конечном счете, вылетели. Но Гусу Хиддинку, конечно, все надо сделать нашему руководству, РФС или кто там ему платит деньги, Абрамовичу…

О.БЫЧКОВА: Упасть в ноги.

П.ГУСЕВ: Упасть в ноги, чтобы он, конечно, остался. Но у меня такое впечатление, что он тоже довольно странный такой мужичишка. Конечно, он похож на нашего русского такого паренька из деревни внешне…

О.БЫЧКОВА: Только внешне.

П.ГУСЕВ: Внешне, конечно. Насколько я понимаю, он даже двух слов по-русски связать не может. Понимаете, он в нас тоже быдло определенное видит. Ну вот мы бы приехали с тобой тренировать женскую сборную по футболу или волейболу куда-нибудь в Аргентину – ну мы б, наверное, выучили местный диалект речи хотя бы так, чтобы можно было переговариваться с игроками или по телевидению, давая интервью, хотя бы несколько слов сказать по-русски.

О.БЫЧКОВА: Ну потому что мы с вами способные, а вот Гус Хиддинк способный в футболе, а языки ему учить необязательно, в конце концов.

П.ГУСЕВ: Ну понятно, конечно.

О.БЫЧКОВА: Он такой, буржуазный спец.

П.ГУСЕВ: Буржуазный спец. Пускай он со своими спецами все-таки у нас останется.

О.БЫЧКОВА: Пускай останется. Потому что на кого еще нам надеяться, с другой стороны?

П.ГУСЕВ: Больше не на кого.

О.БЫЧКОВА: Абсолютно. Наша последняя и единственная надежа. Хорошо. Давайте мы начнем тему сейчас более печальную, еще более печальную, чем футбол. На самом деле, по-настоящему печальную. Сегодня в Москве на большой международной конференции по безопасности всемирного движения обсуждали собственно эту безопасность. Ну, как всегда, тут-то мы, конечно, чемпионы. Через минуту мы продолжим эту тему с Павлом Гусевым.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец", в студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Так вот, сегодня обсуждали безопасность в Москве на дорогах на международном уровне. Приехало много важных гостей, много министров из разных стран. Дмитрий Медведев тоже там был. И он заявил, что озадачен статистикой ДТП. В мире погибает ежедневно более 3,5 тысяч человек, каждый пятый из них ребенок. Ну, в России очень высокие цифры тоже, известно. Вот вы как думаете, какую нам нужно подкрутить такую штучку в наших головах как пешеходов и как автомобилистов, чтобы эту ситуацию изменить? Потому что Россия, конечно, далеко отстоит в этой трагической статистике от других стран.

П.ГУСЕВ: Да, очень далеко. Хотя, надо сказать, что за последний год у нас произошло снижение ДТП со смертельным исходом наших граждан. Там проценты, я не помню, 6 или 7. И среди детей у нас есть снижение. Конечно, сегодня много делается – пытаются ввести очень жесткие меры по пешеходной дорожке, чтобы водители останавливались, пропускали, хотя постоянно кого-то сбивают, эти случаи все известны. Это и вопросы улучшения разметки и т.д. и т.п. Но здесь существует некая психология – как в футболе, о котором мы недавно говорили – у нас все на «авось». Авось, пронесет. Авось, я перебегу. Авось, я поддам газку, успею проскочить. Авось, сяду за руль после дружеской встречи. И т.д. и т.п. Мне довольно часто по делам издательским и другим приходится бывать в Финляндии, например, на полиграфических различных комбинатах, и за рулем там ездить. И, знаете, я в полном шоке иногда нахожусь от того, что я там вижу. Потому что у них в городах и в поселках на дороге, когда едешь, знак – 40 км, 30 км.

О.БЫЧКОВА: Они так и будут делать.

П.ГУСЕВ: И что самое смешное – все едут 40 км. Причем едут спокойно, никто никого не обгоняет. Едут 40 км. Знак «50» дальше, и они прибавляют и едут ровно 50. Не 60. Хотя уже выехали. А дальше 80 – и он едет 60, а потом перейдет на 80. И так во всем. Понимаете, вот это психология. А как они друг друга пропускают на дороге! То есть европейская вежливость. У них тоже есть аварийность. Но в массе своей мы абсолютно отличаемся. Когда про Ульяновскую область мы писали и я читал то, что рассказывали журналисты, от чего там все это происходит и как происходило, когда они брали эти снаряды – это же все было на патроном заводе, зарядном – и зубилом вскрывали. Молоток и зубило. И они бьют по гильзе для того, чтобы сам снаряд, боеголовку отбить. Потом порох слипается – они бьют эту гильзу, чтобы порох растрясти. Потом ссыпают это в ящик, выкидывают. И дальше следующую гильзу. Если гильзы не поддаются, они начинают бить зубилом в другое место. И т.д. и т.п. Вот это на «авось» - рванет, не рванет, пронесет, не пронесет. То же самое и здесь.

О.БЫЧКОВА: Это отношение к безопасности, да. Это отношение ко всему.

П.ГУСЕВ: Ко всему, что связано с нашей реальной жизнью.

О.БЫЧКОВА: Это отношение к людям еще. Потому что в той же Финляндии я была совершенно потрясена, ездя по этим дорогам – зимой, темно, там же Северный полюс близко, там темнеет рано, постоянно темно, и на шоссе между городами едет таксист, я еду в такси. И таксист едет с дальним светом, естественно, потому что снег, абсолютно в поле какая-то лежит дорога, и он едет. И каждый раз, когда едет встречная машина, он убирает дальний свет. Он это делает каждую минуту, каждую секунду, каждые 10 минут – в зависимости от того, когда там показалась машина, он гасит фары. Представляете? То есть он сидит и только беспрерывно давит на этот рычаг.

П.ГУСЕВ: Зимой финны еще и другое делают для безопасности движения. У них есть служба, которая через каждые 20-30 метров втыкает пластиковую палочку в обочину с люминесцентной лентой наверху. Представьте – ночь, вы едете, там всегда темно…

О.БЫЧКОВА: Ну да, она сверкает.

П.ГУСЕВ: И вся дорога у тебя сверкает. Идет по полю, по лесу. Опять же, это тебе помогает, твоей безопасности, потому что ты не видишь разметку, она под снегом. Тем более, что финны не так убирают дорогу, они посыпают камешками, и ты едешь по снегу с камешками, но на шипованной резине. Я думаю, что ситуация, конечно, улучшается. Но у нас есть еще междоусобная как бы борьба. Никто не задавался вопросом – вот, предположим, соотношение, сколько штрафов наложили на водителей гаишники наши любимые и сколько штрафов или, пускай, уведомлений или бумаг они написали в дородные службы по ямам, по оторванным бордюрам, по тому, что нет разметки, и т.д. и т.п. Вот соотношение. Понимаете, они нас штрафуют. Нужно или не нужно, это другой вопрос. Но они за нами следят, как хорошая мама за сыном. Ничего не пропустят. Но у них абсолютно мысли нету заняться дорогой и написать уведомление, штрафовать дорожные службы, в суд подавать на дорожные службы. Не водителя, у которого колесо оторвало…

О.БЫЧКОВА: Если у водителя оторвало колесо из-за ямы на дороге, то водителю никто не будет должен, кроме его страховой компании, если она у него есть.

П.ГУСЕВ: Совершенно верно. А кто должен эту яму засыпать? А ведь оторванное колесо и занос машины приводит к столкновению и т.д. и т.п.

О.БЫЧКОВА: Ну, вот это все такой замкнутый круг – отношение к себе, отношение к машинам, к деньгам, отношение к людям, которые складываются у людей между собой. Хотя, мне кажется, например, что касается того, пропускают или не пропускают пешеходов на «зебре» в городе, хотя да, действительно, мы все время слышим про эти кошмарные случаи, когда сбивают то на остановке, то на тротуаре даже, не то что на «зебре», но мне кажется, что в Москве стало больше людей, которые пропускают людей. И я это связываю даже не с тем, что стали за это сильнее штрафовать. Это началось раньше. Мне кажется, что люди просто стали ездить в другие страны, брать там машины, ходить по дорогам и видеть, что происходит.

П.ГУСЕВ: Вот тот опыт, что мы стали больше ездить в Европу, стали наблюдать за другой жизнью, нам это очень-очень помогает. Я помню начало 90-х годов, когда приезжаешь в ту же Францию и как во французском ресторане садятся кушать устрицы или морепродукты, наши заказывают водку по первоначалу. Для французов это было… Они водяру и устрицы под водку шлепают. Потому что ему вино не нравится – кислит слишком. Сейчас, конечно, этого уже не встретишь. Это практически невозможно встретить. Уже все прекрасно понимают, что такое устрицы – или кушай, или не кушай. То же самое – и дороги. То же самое – и отношение к автомобилю на дороге. Люди начинают ездить по Европе и понимать, что с чем кушают.

О.БЫЧКОВА: И что есть просто другая жизнь, что в действительности можно как-то иначе себя вести. Не факт, что так, как живем мы, это вот единственная существующая норма. Еще про наши отношения с Европой. Как раз с сегодняшнего дня Совет Европы ожидает наконец от России ратификации протокола по отмене смертной казни, который сейчас находится в состоянии моратория, но после сегодняшнего высокого судебного решения этот вопрос как-то вышел на новый уровень. Вы являетесь сторонником смертной казни, мы с вами это обсуждали, определенно, в одном из наших прошлых эфиров. Сейчас не будем этой темы касаться. Я хочу вас спросить о другом. Высшая судебная инстанция приняла решение. Оно окончательное, с точки зрения судебной процедуры. Надо ратифицировать протокол. Теперь Европа замерла и ждет и уже об этом громко сказала. Значит, российские власти, прежде всего законодательные, должны принять какое-то решение. Например, пойти против настроений граждан. Как вы думаете, что они сделают?

П.ГУСЕВ: Оль, как вы считаете, что сделает парламент или наша Государственная дума сначала? Они сначала широко откроют рот и будут смотреть в сторону кремлевской стены. Что скажет Кремль по поводу того, отменять или не отменять? Ну, яркий пример – с машинами, с транспортным налогом. Ярчайший. До третьего дошли и затем, по указке Кремля, тут же все это съехало к нулю. И молчание гробовое. Все дураки, мы умные.

О.БЫЧКОВА: Ну, понятно, да.

П.ГУСЕВ: То есть никаких решений без Кремля не будет принято.

О.БЫЧКОВА: Ну, там тоже, естественно, нужно принимать решение.

П.ГУСЕВ: А там другая ситуация. Пришел президент – юрист, правовед, человек, который очень хочет сделать попытку сместить наше государство в сторону правового государства, и я думаю, что исходя из этих позиций, исходя из того, что он говорит за последние месяцы, я думаю, в ближайшие дни прозвучит такое решение Кремля, что нужно подписывать такую конвенцию, и мы подпишем ее. И парламент все это примет и сделает, как нужно.

О.БЫЧКОВА: Это будет революционное решение или констатация того, что уже есть?

П.ГУСЕВ: Для нашей страны это будет революционное решение. Я абсолютно в этом уверен. Это реально революционное будет решение. Я еще раз повторяю – я категорически против такого исхода дела, и очень многие. По всем опросам, от 65, по-моему, до чуть ли не 78%...

О.БЫЧКОВА: Большинство, больше половины

П.ГУСЕВ: Я разные видел. Наверное, разные группы населения, разные регионы по-разному относятся. Но возьмем так – действительно, больше 50% за смертную казнь. И, конечно, для страны, которая находится в таком криминальном бизнесе, так можно сказать…

О.БЫЧКОВА: Состоянии.

П.ГУСЕВ: Я его «бизнес» называю, это криминальный бизнес, потому что кто-то на этом наживается. Так вот, криминальная ситуация в стране скатилась до… ну, дальше некуда. Вот адвокаты говорят, что ни в одной страны смертная казнь еще не помогала решить…

О.БЫЧКОВА: Это не адвокаты говорят, это статистика.

П.ГУСЕВ: …систему преступности. Да. Наверное, так.

О.БЫЧКОВА: Не работает.

П.ГУСЕВ: Не работает. Но психология населения, ее тоже нужно учитывать. Разный менталитет населения. Мы берем не африканские страны, а те же США, предположим.

О.БЫЧКОВА: Ну вот смотрите, когда, например, произошла эта отмашка по поводу транспортного налога, то можно предположить, что такой разворот, демарш произошел, потому что действительно испугались социальных каких-то протестов.

П.ГУСЕВ: Естественно.

О.БЫЧКОВА: А испугались их, потому что у социальных протестов нет других каналов, кроме как выйти на улицу и поднять бучу и перекрыть, например, Садовой кольцо или федеральную трассу.

П.ГУСЕВ: Вы знаете, могло быть все что угодно. Потому что, я знаю, к нам на интернет приходило, у вас звонки были, я другие радиостанции слушал, интернет смотрел – общее возмущение просто по нарастающей шло, и, конечно, социальный взрыв был неминуем в той или иной форме. Я не знаю, какую бы он принял форму. Но мне кажется, что вовремя опомнились, и слава богу. Конечно, смешно.

О.БЫЧКОВА: А со смертной казнью?

П.ГУСЕВ: Ну, со смертной казнью, я думаю, что все будет в порядке. Смертной казни, к сожалению, у нас не будет.

О.БЫЧКОВА: Мы сделаем перерыв на несколько минут. Это программа «Особое мнение». Я напомню, что Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец", в студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». У нас идет веб-трансляция. Через несколько минут мы продолжим разговор.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». В студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением главный редактор газеты "Московский комсомолец" Павел Гусев. Вот по следам наших предыдущих тем сейчас мы еще одну постараемся обсудить. Сергей из Тюмени пишет: «В Тюмени мало народу ездит за границу, но у нас и пять лет назад 80-90% водителей пропускали пешеходов». Ну слава богу, конечно.

П.ГУСЕВ: Это замечательно. Если в Тюмени так происходит, надо этим гордиться. Но мы просто говорили о тенденциях, которые способствуют. Если говорить о Тюмени, там много богатых людей. Как они мало за границу ездят? Я не думаю, что из Тюмени сейчас мало ездят за границу.

О.БЫЧКОВА: Ну да. И потом, опять же, когда серьезно повысили штрафы за то, что не останавливаются около пешеходных переходов, то ведь никто как бы и не был недоволен особо, никто не возмущался, потому что это все восприняли как совершенно справедливую меру – да, людей надо пропускать. Слава богу, наконец-то где-то записали, что живой человек важнее, чем железная машина.

П.ГУСЕВ: Кстати, это был один из тех моментов, за что повысили штраф, который не вызвал никаких нигде ни нареканий, не было споров, не было возмущений, что вот, опять, придумали. Абсолютно. Это было воспринято как нормальная мера. Потому что все оказываются и в роли водителя, и в роли пешехода. И, в принципе, я абсолютно уверен, что это одна из лучших мер, которая была предпринята.

О.БЫЧКОВА: Это пример того, как надо это делать, в конечном счете, и с другими штрафами, и с другими нарушениями, и с другими отношениями вообще между разными категориями людей. «Знает ли гость, - пишет нам еще один человек, - что Финляндия меньше Московской области?» Я думаю, что Павел Гусев догадывается, что Финляндия меньше Московской области. Ну, подтекст, наверное, такой, что в маленькой стране легче навести порядок.

П.ГУСЕВ: Во-первых, Финляндия не меньше Московской области.

О.БЫЧКОВА: А, ну если не брать всякую тундру.

П.ГУСЕВ: Конечно. Это довольно приличная страна большая. По населению Финляндия как раз схожа с Московской областью. У них приблизительно схожее население – 7 миллионов, если я не ошибаюсь. Вот здесь как раз похоже. Ну, в маленькой стране наводить порядок легче. Но мы тоже состоим из маленьких городов, из маленьких поселков. Мы же не говорим сразу про всю страну. Каждая страна делится на много маленьких частей – есть губернаторы, есть, между прочим, свои законодательные собрания, которые свои законы многие принимают по вопросам, связанным с безопасностью жизни граждан. То есть нельзя так расценивать. У нас, я извиняюсь, есть маленькая страна Сомали, но вы там на улицу не выйдете – вас отстреляют сразу. Или Йемен, где идет война и убивают безвинных людей. Они тоже маленькие страны.

О.БЫЧКОВА: У нас есть совсем маленькая страна США, где водят не так, между прочим, как в нашей маленькой стране.

П.ГУСЕВ: Совершенно верно. А есть Албания, страна, состоящая из одних краденых автомобилей, это все знают, со всей Европы. То есть можно приводить в пример разные маленькие страны. Давайте добьемся, чтобы на примере маленькой страны, бывшей российской части территории, которой Россия владела, Ленин в 18-м году отдал, это бывшая Россия – они ж там научились за 70 лет соблюдать скоростной режим. А мы с вами в Карелии не научились этого делать.

О.БЫЧКОВА: О бывших наших территориях. Сегодня в МИДе России говорили о том, в каком положении находится русский язык в значительной части бывших советских республик, что положение это, признали в МИДе, непростое, что только в Белоруссии русский язык используется в качестве государственного, в качестве официального – в Киргизии, а притесняют на Украине, в Балтии, в Таджикистане и так далее. Как вы думаете? Мне вот всегда кажется – ну чего жаловаться, что нас притесняют? Ну сделайте так, чтобы не притесняли.

П.ГУСЕВ: Совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: Стукните кулаком по столу. Или наоборот.

П.ГУСЕВ: Я хочу сказать, что во многих странах СНГ, в наших бывших советских республиках, была возможность нам после 90-х годов и сохранить русский язык, и приумножить даже его, сделать во многих странах его не просто официальным, а вывести как второй государственный язык.

О.БЫЧКОВА: Сделать если и не официальным, то привлекательным.

П.ГУСЕВ: Да. Та же Киргизия – там и Славянский университет, все есть. Но посмотрите, какая тенденция. У нас страны СНГ, начиная с 90-х годов, еще при Ельцине, были второсортными странами для нашего МИДа, и пусть МИД не обижается. Туда посылались те послы, кто должен «отсидеть» перед тем, как уехать в большую командировку в Европу.

О.БЫЧКОВА: Или уйти на пенсию.

П.ГУСЕВ: Да. Туда кто только ни посылался. Те люди, которым, по сути дела, было глубоко наплевать на то, что будет после них. Посмотрите – кому в голову могло прийти в какой стране послать Зурабова, который развалил все здесь в России и которого с проклятием сейчас вспоминают все врачи, какие только есть, и академики, послом на Украину? Что из этого выйдет? Человек нелюдимый. Очень умный, но нелюдимый. Он, абсолютно не имеющий контактов людьми, едет послом туда, где нужно договариваться с людьми, не сидеть только бумажки ковырять. Что, он продвинет русский язык там? Да ничего он там не продвинет, поверьте мне. Будет с Зурабовым та же история, как с медициной нашей, которую сейчас расхлебать не могут.

О.БЫЧКОВА: Ну а до этого там был замечательнейший, общительный, очаровательный Виктор Степанович. И чего? И где наши отношения с Украиной?

П.ГУСЕВ: Кстати говоря, Виктор Степанович много сделал для того, чтобы наши отношения с Украиной совсем не рухнули. Это я вам честно и откровенно говорю. Потому что недавно я в Киеве был, встречался с главными редакторами, у нас была такая встреча – главные редактора московских, российских газет и украинских. И мы сели за один стол и целый день искренне, без всяких дураков, без сала и водки, мы просто по-честному разговаривали о тех проблемах, которые между нами есть на медийном рынке, в медийном пространстве, с нашей читательской аудиторией. Это было очень интересно. Это было фантастически интересно. Оказалось, что мы вот так вот рядом, и мы страшно далеко по многим вопросам отошли. С каким искренним возмущением они относятся к некоторым нашим позициям, когда мы им начинаем говорить – они возмущаются так, как будто перед нами… это не газеты Ющенко сидели. Это и независимые, и всякие, очень разные журналисты. Но у них были единые порывы. Мы их уже начали не понимать. И они нас стали не понимать. Они нас не понимают. У них продаются практически все федеральные и московские газеты российские, они могут смотреть так или иначе каналы российские, а в Москве нельзя ни одного канала украинского посмотреть, мы не видим ни одной газеты, мы не слушаем ни одного украинского радио. То есть они говорят об этих позициях – что есть определенная неравномерность. Посмотрите, что в той же Киргизии, которую я очень хорошо знаю и часто там бываю и бывал. Что делают американцы? Американцы, прежде всего, в той же Киргизии делают культурные центры, тут же делают курсы и кружки английского языка. Они привозят мешок грантов, которые начинают раздавать газетам, радио, каким-то телевизионным каналам. Они начинают организовывать СМИ, культурные центры, выставки. Они везде. Они медленно и верно проникают. Я не говорю, что это плохо. Английский язык – это замечательно, его нужно знать, он стал интернациональным языком. Но они активно проводят через дипломатию вот эту вот работу. У них волонтеры работают. На русском языке в Бишкеке только говорят. Дальше – все хуже, хуже, хуже. А еще чуть дальше вообще уже русского языка не знают. Вот что творится. А английский знают. По-английски начинают уже понимать и говорить. То есть мы упускаем возможности. Мы должны были делать культурные центры. Мы должны были спонсировать русские школы, организовывать различные курсы русского языка, библиотеки русские на гранты содержать.

О.БЫЧКОВА: Так мы были уверены, что они никуда не денутся от нас с нашим русским языком.

П.ГУСЕВ: Но когда почувствовали, что начинают деваться, надо было об этом думать. Потому что это пространство наше общее на долгие годы еще.

О.БЫЧКОВА: И мы его прохлопали.

П.ГУСЕВ: И главное, что там живет очень много русских людей, русских по национальности, славян, которые внутренне русский воспринимают как свой родной язык. Но сегодня они вынуждены или уезжать (а кто не хочет, у кого там корни?), или терять этот язык для следующих поколений.

О.БЫЧКОВА: Да, вот Вадим из Красного Села пишет: «Интересно, сколько русских культурных центров открыто было в Балтии, Таджикистане и на Украине?» Ну вот я знаю, например, по своим родственникам в Литве, что там владение русским языком четко связано с поколениями. Люди, которые совсем старшие, хорошо говорят. Люди среднего поколения говорят с ошибочками. А вот дети, которые возраста наших детей, они не говорят вообще по-русски. Они говорят по-английски и так далее.

П.ГУСЕВ: Практически культурные центры – только сейчас, насколько я знаю, началась работа и попытки их открытия. Но, к сожалению, мы уже потеряли значительный отрезок нашего временного пути.

О.БЫЧКОВА: Боюсь, что да. Спасибо большое. Павел Гусев был в программе «Особое мнение».