Сергей Бунтман - Особое мнение - 2009-10-22
О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. Наш гость сегодня запланированный – Эдуард Лимонов, который, к сожалению, сообщил нам, что опаздывает, но обязательно приедет. И пока его нет, мы решили разогреть аудиторию в другом составе. Сегодня у нас в студии Сергей Бунтман.
С.БУНТМАН: Да, добрый вечер.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну что хочу я вам сказать, друзья мои… Для Эдуарда Лимонова тем, конечно, очень много.
С.БУНТМАН: Давай побережем для Эдуарда Лимонова, потому что он сейчас будет. Хотя он сказал такую странную фразу, что он проезжает мимо гостиницы «Россия», из чего я понял, что он в каком-то параллельном пространстве, поскольку гостиницы «Россия» больше нет с нами. Понимаешь, в чем дело…
О.ЖУРАВЛЕВА: А у нас…
С.БУНТМАН: Может, это параллельные миры какие-то?
О.ЖУРАВЛЕВА: У нас параллельные миры продолжаются – говорят, что у нас нет звука на видеотрансляции. Спасибо нашему незнакомому далекому другу.
С.БУНТМАН: Когда придет Лимонов, я разберусь, потому что у меня его постоянно не было. Там другой микрофон надо поставить, перезапустить, и звук пойдет в видеотрансляцию.
О.ЖУРАВЛЕВА: Но пока в ужасе наши зрители видят на видео вместо Эдуарда Лимонова объявленного Сергея Бунтмана. Мы быстро обсудим, пока никто не слышит.
С.БУНТМАН: Давай.
О.ЖУРАВЛЕВА: Выборы – ладно. Выборы мы обсудим отдельно. Хотя очень интересный момент с тем, что появилась информация о том, что суд признал недействительными выборы на том самом участке, где голосовал Сергей Митрохин. Меня интересует вопрос – вот если в нормальный, честный, человеческий суд пришел Митрохин и сказал: «Я голосовал за «Яблоко», показал документы – тут никто не голосовал за «Яблоко», надо разобраться. Суд нормальный, честный, сказал, что да, действительно, надо разбираться.
С.БУНТМАН: Да, надо разбираться.
О.ЖУРАВЛЕВА: Значит, кто же эти ужасные враги? Все говорят – власть, власть… Вот суд – это же как бы тоже властная структура…
С.БУНТМАН: Нет, это третья власть. Суд – это другая власть. Но здесь просто такая очевидность, что как-то нельзя… Вот другое дело – как можно будет в своих рассуждениях ограничиться этим одним отдельно взятым участком имени Сергея Митрохина, где он, его семья… Я понимаю, семья, как-то затаив что-то, может, он детей выпорол, как-то так, жену обидел, и они вдруг проголосовали за кого-то другого – «Не будем мы за это «Яблоко» голосовать, Митрохин нам и дома надоел». Могли они так подумать. Сам Митрохин – ну мало ли что случилось, поставил галку в номер три, а не в другой. Но все равно с этим надо разобраться. Потому что здесь есть очевидность. Сергей Митрохин, руководитель «Яблока», политической партии, в ясном уме и трезвой памяти, которую даже можно при каком-то забвении собрать в кулак на три минуты, пока ты в кабинке там что-то заполняешь. Тем более, ты на это потратил не только всю предвыборную кампанию, но и жизнь, всю сознательную жизнь потратил. И вдруг, надо же так – не думай о зеленой обезьяне, и тут же, надо же, рука дрогнула. Но даже в таком случае, если есть заявление, когда очевидно не мог, надо разбирать. Ну вот жалко, что этих «немогов» не хватает на каждый избирательный участок.
О.ЖУРАВЛЕВА: А вот скажи, пожалуйста, что нужно делать любому гражданину? Вот я, например, на своем участке голосовала за одномандатного такого персонажа, как Галина Хованская. Вот мне повезло – это мой участок.
С.БУНТМАН: Да, потому что, я могу предположить, что просто ты знаешь Галину Петровну Хованскую.
О.ЖУРАВЛЕВА: Совершенно верно. Хорошо. Я могу опросить своих соседей, например. Спросить, кто еще за Хованскую голосовал, ну-ка быстренько мне скажите. А потом прийти и сказать: «Ребята, а сколько у нас голосов за Хованскую было подано?» и начать ковырять. И каждый на своем участке это должен делать.
С.БУНТМАН: Знаешь, аналогичный случай был в одной республике. Как писали чрезвычайно умные политологи, как это было сказано, с особенными электоральными традициями, где получается от 97 до 132%, примерно так, за одну и ту же партию. Вот некие люди стали ходить, собирать, причем под подписи с номерами паспортов, потом сказали, что они это все придумали. Более того – там дошло дело до смертоубийства. Помните такую историю, да?
О.ЖУРАВЛЕВА: Я, честно говоря, не помню. Напомните.
С.БУНТМАН: В республике на букву «И».
О.ЖУРАВЛЕВА: А, ты имеешь в виду вот эту последнюю историю. Совершенно верно.
С.БУНТМАН: Она последняя только потому, что этого делать никому не захочется. Конечно, я понимаю, что в Москве все-таки не настолько своеобразная электоральная культура и что какие-то остатки и воспоминания о том, что выборы это не просто голосование, а это некий выбор, остаются. Но нам нужно задаться вопросом… Вот и настоящий Лимонов уже есть, а не фальшивый, как я. Так вот, я могу сказать только одно. То, что произошло на митрохинском участке, это великолепный случай, и очень жалко, что нету в каждом участке очевидной ерунды с голосами.
О.ЖУРАВЛЕВА: Может, есть, но мы об этом просто не знаем.
С.БУНТМАН: Когда даже волоса отечественного суда подымутся дыбом от ужаса, даже у отечественного суда!
О.ЖУРАВЛЕВА: Сергей Бунтман, который загримировался, как пишут, под Лимонова удачней, чем под Альбац. Спасибо большое. Ну а сейчас вы увидите настоящего Лимонова.
С.БУНТМАН: Конечно. У меня есть несколько элементов, которые мне все-таки позволяют быть более удачным. Все. Всем счастливо.
О.ЖУРАВЛЕВА: А теперь мы встречаем Эдуарда Лимонова.