Александр Привалов - Особое мнение - 2009-09-23

А.ГРЕБНЕВА: Здравствуйте, в прямом эфире программа «Особое мнение», меня зовут Алина Гребнева, и я представляю нашего сегодняшнего гостя – это научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов, добрый вечер. Начнем с второй волны приватизации, которую предрекают. И возможно, она уже приближается - по крайней мере, о том, что Россия может возобновить продажу активов, так как правительство впервые за 10 лет столкнулось с дефицитом бюджета, - об этом заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов в интервью телеканалу «Блумберг»: «Настало время, когда мы можем вернуться к приватизации», - сказал он, пообещав пустить в продажу хорошие активы, в частности, упоминалась «Роснефть».

А.ПРИВАЛОВ: И «Совкомфлот».

А.ГРЕБНЕВА: Вы поддерживаете идею приватизации?

А.ПРИВАЛОВ: Я всегда поддерживал идею приватизацию активов. Просто немножко комично – выбор слов странный, - «теперь можно вернуться к этому вопросу».. К нему всегда можно было вернуться. Сейчас скорее, надо говорить, что нужно вернуться, потому что денег в казне будет сильно не хватать, и приватизация будет одним из неизбежных ходов в этой ситуации. Другое дело, что в итоге получилось довольно комично – стоило в тучные годы тратить большие деньги на консолидацию, причем, с отъемом у других титульных собственников – на консолидацию «Роснефть» в «тучные годы,» когда это все было безумно дорого, чтобы сейчас. В кризисные годы, продать это дешево.

А.ГРЕБНЕВА: Так ли дешево?

А.ПРИВАЛОВ: Ну конечно, дешево. Сейчас ничего дорого продать нельзя – жизнь так устроена. Есть в этом некий высокий комизм – я бы так выразился.

А.ГРЕБНЕВА: А кому мы будем продавать, найдем внутрироссийские источники, или кого-нибудь с запада привлечем?

А.ПРИВАЛОВ: Если есть внутрироссийский источник, который способен даже по кризисной цене оплатить блокирующий пакет «Роснефти», то он очень хорошо прятался все эти годы - как-то не видно такого источника, непонятно, кто это может быть. Конечно, это люди внешние. Так что будем смотреть, будет интересно.

А.ГРЕБНЕВА: То есть, мы даже пойдем на то, чтобы отдать, буквально оторвать от сердца часть нефтяной государственной компании?

А.ПРИВАЛОВ: Вы знаете, никогда не одобрял примешивание сердечных чувств к углеводородным. Это бизнес, и ничего больше. Если у кого-то к этому сердце прикипело, пусть сам беспокоится.

А.ГРЕБНЕВА: И можно допустить к этому западных инвесторов?

А.ПРИВАЛОВ: Можно.

А.ГРЕБНЕВА: А потом что с ними будут делать, после кризиса?

А.ПРИВАЛОВ: Откуда же я знаю, голубушка? Этого даже никакая гадалка вам не скажет.

А.ГРЕБНЕВА: Вы говорили о бюджете, о проблемах, которые ждут нас в связи с его дефицитом – сегодня премьер-министр Путин на заседании правительства говорил также об этих всех проблемах. А.ПРИВАЛОВ: Но сегодня было, насколько я понимаю, рассмотрение последнего проекта бюджета на правительстве – конечно, говорил.

А.ГРЕБНЕВА: В частности, он сказал, что в настоящий момент Центробанк и финансовые ведомства отмечают сжатие денежной массы в России, и Путин призвал профильные ведомства «всеми силами избегать денежного голода российской экономики» - что имел в виду премьер?

А.ПРИВАЛОВ: Это феерия, это фантастика - то, что мы слышим из уст нашего уважаемого премьер-министра эти слова, - это потрясение самых глубоких основ. Потому что возглавляемое им правительство, и до того это правительство при нем, как при президенте, фактически ничем, кроме денежного сжатия, не занималось. Были периоды – по-моему, год назад, - я с ужасом обнаружил, что за несколько считанных месяцев денежная масса России в долларовом выражении, что не очень методологически оправдано, но тоже имеет некоторый смысл – денежная масса в России в денежном выражении сократилась вдвое. Денежное сжатие было жесточайшее. Лозунг борьбы с инфляцией затмевал, да и продолжает затмевать, любые содержательные соображения. И вот теперь Владимир Владимирович говорит, что не надо денежного сжатия, - это ужасно интересно. Ужасно интересно посмотреть, что теперь будет.

А.ГРЕБНЕВА: А вы не предполагаете, что теперь будет?

А.ПРИВАЛОВ: Если бы он при этом сказал, что он меняет, по крайней мере, хотя бы министра финансов. Но поскольку он этого не сказал, то я даже ума не приложу - что же теперь будет? Я не очень понимаю, как эти слова совмещаются с продолжающейся денежно-кредитной финансовой политикой, как они совмещаются с тем проектом бюджета, который сегодня обсуждался, - мне все это очень трудно понять. Но это безумно интересно. Это самая интересная новость – не скажу «тысячелетия», - но уж года, пожалуй, да.

А.ГРЕБНЕВА: Вы не представляете себе, что Кудрин соберет свою команду, скажет – «мы меняем курс, меняем нашу финансовую политику»?

А.ПРИВАЛ Эти ребята говорят самые разные слова. Господин Кудрин то говорит, что нам 50 лет «воли не видать», то есть, пардон, подъема, то он говорит, что уже третий квартал года будет свидетельством мощного выхода из кризиса, - он что хочешь, скажет – это его право, даже может быть, отчасти, обязанность. Но тут речь не о словах, о делах.

А.ГРЕБНЕВА: Главное – что делает.

А.ПРИВАЛОВ: А что делает - мы видели: отправляется проект бюджета в Госдуму. Там никакой заботы о том, чтобы реальная экономика не испытывала денежного голода, я, например, не вижу

А.ГРЕБНЕВА: Вы можете назвать минусы бюджета?

А.ПРИВАЛОВ: У меня нет своей версии бюджета. Мне представляется, что это бюджет жалкий какой-то, бюджет перетерпивания, бюджет: вот-вот мы еще немножко будем крепиться. Мы еще немножко будем подкармливать слабых. Слабых подкармливать нужно, но когда во время крупнейшего системного кризиса единственно, чем озаботился бюджет – это социальной поддержкой. Причем, в некоторых местах своеобразно понимаемой, - конечно, это ошибка. Потому что в «тучные» годы можно было особенно не смотреть туда – какой был бюджет, такой был – в стране было много разных денег. В ближайшем году, году 2010-м, в стране не будет никаких серьезных денег, помимо бюджетных. И потому чрезвычайно интересно, на что они пойдут. Вот они пойдут на еду и питье. Не только что возможность, а необходимость инвестиционного разворота в кризисные моменты нами упускается. Но это факт такой.

А.ГРЕБНЕВА: А в чем вы видите этот инвестиционный разворот?

А.ПРИВАЛОВ: А я его ни в чем не вижу.

А.ГРЕБНЕВА: То есть, его нет?

А.ПРИВАЛОВ: Да, бюджет идет на прокорм, на социальные выплаты. Причем, заметьте – социальные выплаты конечно необходимы, надо быть выдающимся мерзавцем, чтобы сказать, что они не нужны. Но уж брать на себя повышенные обязательства в кризисную пору можно было бы погодить. Соответственно, можно было бы озаботиться какими-то серьезными бюджетными затратами инвестиционного характера, потому что жизнь уже показала за уже почти истекший год открытой фазы кризиса в России, что там, где происходят какие-то бюджетные инвестиции, почти неважно, какие – ну, в основном инфраструктурные, естественно, - заметного масштаба, - вокруг них идет жизнь. Они создают вокруг себя поле – не скажу «благополучия», это неправда, - но поле жизни. А деньги, которые идут на прокорм, не обладают тем, что псевдонакука-экономика называет «эффектом мультипликации». Вот если вложить какую-то заметную сумму в строительство, то эта сумма будет умножена.

А.ГРЕБНЕВА: Через время?

А.ПРИВАЛОВ: Нет, прямо сейчас. Она вызовет оживление в смежных отраслях, потом в смежных отраслях у смежных отраслей, и так далее, - она пойдет по народному хозяйству. Поэтому строительство – это общепризнанно, - удачный локомотив какого бы то ни было развития. Деньги, вложенные в еду и питье, не мультиплицируются. Максимум, что они вызовут, в лучшем случае – это некоторое оживление в пищевой промышленности – все. Значит, по народному хозяйству они не поползут. Вот и все.

А.ГРЕБНЕВА: Но есть в российской экономике возможность,/ помимо социальных обязательств, еще немножко поднапрячься и реализовать какие-то инвестиционные проекты?

А.ПРИВАЛОВ: Есть, конечно. Особенно, если немножко меньше воровать - тогда просто хорошие возможности есть. Я не вижу тут никакого заклятия, которое наложено именно на Россию, именн она российский бюджет, которые не позволяют нам делать антикризисные мероприятия, которые делает весь мир, с упором на инвестиции – весь мир это делает.

А.ГРЕБНЕВА: Значит, мы возвращаемся к политической воле?

А.ПРИВАЛОВ: Я не знаю, что такое «политическая воля». Сам по себе бюджет – это политическая воля? Всякая высокая, большая экономика – она всегда политика. Китайцы изо всех сил инвестируют феноменальными масштабами в инфраструктурные проекты, в развитие внутреннего рынка. Американцы вливают дикие деньги в инновационные проекты. Везде эти гигантские антикризисные пакеты имеют в частности, а иногда в первую очередь, инвестиционную направленность.

А.ГРЕБНЕВА: Почему у нас не так?

А.ПРИВАЛОВ: Ну, вот у нас не так. Но этот вопрос точно не ко мне.

А.ГРЕБНЕВА: Это к вопросу воровать меньше?

А.ПРИВАЛОВ: Нет, видите ли, сейчас это слово не произносится, а какое-то время назад, когда Кудрин был еще не такой опытный политик, как сейчас, он временами позволял себе говорить откровенно: «ну, что я вам буду давать деньги – вы все равно их украдете». Сейчас он такого уже не позволяет себе говорить, но вероятно, по-прежнему так думает.

А.ГРЕБНЕВА: Подразумевает. К вопросу о выходе из кризиса – уже завтра в Питсбурге откроется «Большая двадцатка», которая опять будет пытаться обсуждать мировое противодействие финансовому кризису. Вы поддерживаете этот формат – что уже в третий раз за этот кризис собирается именно «Большая Двадцатка» - не «Восьмерка», в таком расширенном составе они решают эту проблему?

А.ПРИВАЛОВ: Это имеет прямой смысл, потому что эта «Двадцатка» представительна. Если я правильно помню, мы, эти 20 стран, отвечаем за 90 с лишним процентов мирового ВВП, то есть, это и есть мировая экономика, все остальное – бахрома. Вполне разумный формат. Если ему удалось бы чего- нибудь бы нетривиального бы согласовать между собой, было бы серьезное дело.

А.ГРЕБНЕВА: Но там на повестке дня бонусы, протекционизм.

А.ПРИВАЛОВ: Бонусы – это популистская дешевая сторона весьма серьезного и абсолютно глубокого содержательного вопроса. Совершенно очевидно, что финансовые структуры зарвались. Собственно. В этом одна из основных причин того, что мы все наблюдали. И понятно, что их надо ставить на место, причем, ставить жестко, - это тоже общепонятно. Но поскольку в первую очередь надо ставить на место жестко американские финансовые структуры, а Америка в этом отношении не очень горит желанием этим заниматься, а заставить ее никто не может, поэтому идут словопрения, словоблудия, всяческие изливания словес. В частности, договорились до чего-то, против чего и американцы возразить не могут, потому что очевидно. Ну, очевидно, что структуры, которые вгоняли и вгоняют национальную мировую экономику в такие беды, не должны выплачивать многомиллиардные бонусы сами себе – это уже настолько очевидно, что даже возразить нечего. Конечно, если им ограничить бонусы, это ничего, по сути, не изменит, но это хоть даст выход здоровому раздражению всей планеты и укажет. На кого это раздражение действительно направлено. То есть, мера, конечно, не сильно богато умная, но пусть ее согласуют – тоже хорошо.

А.ГРЕБНЕВА: В преддверии саммита звучали заявления, в том числе, премьер-министра Великобритании Гордона Брауна, который нашел свою панацею от всех бед – это мировое экономическое правительство на базе той самой «Большой Двадцатки» - как вам идея?

А.ПРИВАЛОВ: Мне очень жалко наших собратьев-британцев, у которых такой премьер-министр. Всякий человек иногда думает глупости, потому что мы все несовершенны. Не всякий человек тут же говорит вслух. Какое на хрен мировое правительство? Где у него МВД? Что такое «правительство»? Это агент насилия. Мировое правительство воображаемое мистером Брауном, какими полками будет командовать, оно, как будет внедрять свое решение, если это решение кому-то не понравится?

А.ГРЕБНЕВА: Он говорит о нем с экономической точки зрения.

А.ПРИВАЛОВ: какая разница? Если у тебя нет аппарата принуждения, у тебя нет правительства. Он может себе представить мировой аппарат принуждения? – я - нет. Это пустые слова, «бла-бла».

А.ГРЕБНЕВА: Рассчитанные на реакцию внутреннюю?

А.ПРИВАЛОВ: ну, вероятно – некоторым понравится, - у нас такой смелый мужчина, такой мрачный с виду и такой смелый. Вот какие он смелые вещи говорит. Хотя, по-моему, нравиться тут нечему.

А.ГРЕБНЕВА: Среди тех предложений, которые просочились в прессу звучит, что якобы на «Большой Двадцатке» будет поднят вопрос о том, чтобы назначить ответственного за решения последствий кризиса, этим ответственным будет МВФ, что он должен следить, как работают эти постановления и рекомендации.

А.ПРИВАЛОВ: Это какая-то очень упрощенная трактовка. Дело в том, что на последнем из состоявшихся саммитов «Двадцатки», весной, в Лондоне, на самом деле лидеры проявили очень хороший, на мой взгляд, настрой, очень боевой настрой на трансформацию МВФ. Потому что сегодня МВФ это еще одна личина Вашингтона. В сущности, это кукла, управляемая одной рукой. Значит. В Лондоне говорилось о том, что хорошо бы это дело маленько диверсифицировать – мы и с одной-то Америкой не понимаем, как справляться, а тут две Америки и непонятно, как с ними жить, чтобы в МВФ демократизировать процедуру принятия решений, увеличить вес других стран, которые вполне этого заслужили по ходу экономического развития, - все это очень активно говорилось в Лондоне, но ни до каких реальных выводов там не дошло. Мне кажется очень важным, чтобы этот разговор не увял – по поводу того, что, дескать, кончилась острая фаза кризиса, - если она и кончилась, то ненадолго, чтобы этот разговор не увял и чтобы он дошел до каких-то реальных дел, потому что МВФ, конечно, должно быть реформировано. Конечно, оно должно получить некоторую большую адекватность происходящему – это правда.

А.ГРЕБНЕВА: То есть, усилить роль той же Бразилии и еще кого-то?

А.ПРИВАЛОВ: Той же Бразилии, того же Китая, той же России, между нами.

А.ГРЕБНЕВА: Россию ущемляют в МВФ?

А.ПРИВАЛОВ: Никто там ничего не ущемляет. Там есть контрольный пакет у американцев, вот и все, и они с него слезать не хотят.

А.ГРЕБНЕВА: Но какие-то преференции они с этого получают?

А.ПРИВАЛОВ: Да. «Э лот оф».

А.ГРЕБНЕВА: У нас есть возможность?

А.ПРИВАЛОВ: У нас нет возможности. Ни у кого нет возможности их спихнуть с контрольного пакета. Вот сидят на контрольном пакете, и все. Поэтому движение должно может быть не очень революционным, не очень бурным, но таким неотступным. Вот весной в Лондоне поговорили, какие-то вешки расставили, - продвинуться завтра дальше. Пусть ненамного, но дальше. Этот вопрос должен быть решен, иначе просто МВФ отомрет. В условиях, когда в реальной жизни гегемония американская Уолл-Стрита уже никем не приветствуется, то сохранять ее еще в дублированном МВФ как-то довольно странно. Это должно продвигаться в сторону перемен.

А.ГРЕБНЕВА: В свете того, что Питсбург значится завтра у нас в повестке дня, и сейчас уже проходит Генассамблея ООН, все мировые лидеры съехались в США и президент Медведев туда приехал, вечером ему предстоит встреча с Обамой и многие, в том числе российские СМИ обращают внимание, что возможно, состоится какой-то разговор относительно решения американской администрации по отказу от размещения ПРО в Восточной Европы. По сведениям газеты «Коммерсант», якобы Белый дом потребует каких-то ответных шагов от России, уступок, возможно, выраженных в отказе от поставок вооружений в Иран, Сирию, Венесуэлу.

А.ПРИВАЛОВ: Ну, не знаю. Мне все это представляется опять сильно раздутой рекламой. Когда г-н Обама по совершенно очевидно бухгалтерским соображениям отменил это самое ПРО – потому что это на самом деле никому на хрен не нужно, и очень дорого, поэтому в кризисной ситуации он принял единственное разумное решение это дело отменить. Его сразу обвинили в том, что это уступка Кремлю и до того бедного затюкали, что он уже вынужден хамить Кремлю, - что, дескать, мы никогда не надеялись излечить его от паранойи. Хамить вообще не хорошо, хамить на политическом уровне совсем стыдно, но это на самом деле не есть уступка нам и не была уступкой нам. Если я, изо всех сил думавши, придумаю, как вам сделать какую-то гадость?

А.ГРЕБНЕВА: Не надо.

А.ПРИВАЛОВ: А потом я соображу, что эта гадость мне влетит в копеечку и ее отменю, вы мне станете обязаны?

А.ГРЕБНЕВА: Нет, ответ очевидный.

А.ПРИВАЛОВ: А почему Россия обязана? Тут другое дело, что мы имеем идеальную возможность ответить шумно, красиво и абсолютно адекватно и это там абсолютно ничего не будет стоить.

А.ГРЕБНЕВА: Политически?

А.ПРИВАЛОВ: Политически. Мы должны сказать – да, мы приветствуем шаг мистера Обамы, это шаг в правильном направлении, и чтобы поддержать его в этом правильном направлении. Мы отменяем свое предыдущее намерение разместить «Искандеры» в калининградской области. То есть, не отменяем - Обама же не отменил, - «откладываем на неопределенный срок». Это будет абсолютно адекватно, не будет нам стоить абсолютно ничего, потому что «Искандеров» просто в природе нет. Но звучит так же громко и красиво.

А.ГРЕБНЕВА: Мы можем сравнить это предложение А.Привалова с теми заявлениями, которые сделает Д.Медведев в США - кто знает?

А.ПРИВАЛОВ: Ой, вряд ли. Хотя, на мой взгляд, это идеальный ответ. Это в точности - есть такой анекдот про Ходжи Насреддина. Того обвинили, что он ест свою черствую горбушку рядом с богатой чайханой и нюхает бесплатно плов, который там варится. Он сказал – да, я бесплатно нюхаю ваш плов, а вот вам звон моих денег, - дословно то же самое.

А.ГРЕБНЕВА: Еще одна встреча произошла сегодня - госсекретарь США Клинтон встречалась с президентом Туркмении Бердымухамедовым и там они по газу пытались найти какие-то точки взаимодействия. Президент Туркмении сказал, что - да, мы не против, американцы – наши партнеры. Мы не упускаем наш туркменский источник газа?

А.ПРИВАЛОВ: Видите ли, тут никак невозможно помешать президенту Туркмении чувствовать себя главным героем на празднике – когда он еще так будет нужен всем? Сейчас у него два газопровода из страны, на север и на юг, уже скоро будет готов на восток, он соглашается делать на запад, - он думает, что он потом всю жизнь будет сидеть, как «царь горы» и давать газ в этих четырех направлениях тому, кто больше даст. К сожалению, практика показывает, что так бывает редко, что положение «царя горы» в таких случаях должно быть обеспечено очень большой мощностью. А поскольку у Туркмении очень большой мощи нет, то эта игра в трубопроводы очень скоро кончится. Так или иначе, кончится. Так или иначе, он окажется чьим-то вассалом. Я не готов предсказать, чьим именно, у меня смутное ощущение, что вассалом своего восточного соседа. И все остальные разговоры останутся разговорами. Но пока он чувствует себя королем, и дай ему бог, пусть чувствует - ему хорошо и приятно.

А.ГРЕБНЕВА: На прошлой неделе в западных СМИ появилось интервью президента Ющенко, который грозно заявлял, что «мы в любой момент можем отменить» российско-украинский контракт по поставке газа, жаловался, что цены на транзит самые низкие среди европейских стран.

А.ПРИВАЛОВ: Мне очень не интересен этот человек. Мне он совсем не интересен. Мне неинтересны люди, которые, подписав договор, тут же начинают говорить, что они его зря подписал – не подписывали бы. Это на самом деле просто неинтересно.

А.ГРЕБНЕВА: Но там есть другая проблема – как объясняют западные аналитики, Ющенко просит денег, потому что у них проблемы с «Нафтогазом».

А.ПРИВАЛОВ: А они только тем и занимаются – что Ющенко, что его заклятая другиня Тимошенко, что наш якобы друг Янукович – они только тем и занимаются, что друг у друга и у всех остальных все просят. Это на самом деле уже не очень интересно. Тут сегодня была мало замеченная новость в ленте – что в Севастополе объявлено чрезвычайное положение. Севастополь, как вы, может быть, помните, теперь украинский город. Там объявлено чрезвычайное положение, потому что Севастополь не готов к зиме, потому что у них нет запасов топлива, поэтому они взвинчивают цены на все. Так ребята, это первая ласточка. Об этом сказано вслух, потому что там под шумок этого можно содрать какую-то копейку с Черноморского флота России. Точно так же не готовы к зиме все остальные города Украины, - точно так же. Только там нет Черноморского флота – содрать не с кого. Там грядут очень большие неприятности - очень большие. И в это время слушать, как какой-то якобы из этих вождей кого-то там обвиняет – да пошел бы он.

А.ГРЕБНЕВА: «Особое мнение» А.Привалова продолжим после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

А.ГРЕБНЕВА: Вторая часть программы «Особое мнение» с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Приваловым. Давайте договорим по Украине – вы говорите, начались проблемы.

А.ПРИВАЛОВ: Нет, начались они давно. Украина переживает кризис хуже всех в Европе. Сейчас - хуже нас даже.

А.ГРЕБНЕВА: Что касается взаимоотношений России и Украины, помимо привлечения Черноморского флота к решению проблем Севастополя – были сообщения, что у «Нафтогаза» огромные проблемы, там кредитные обязательства, которые он не выполняет, а крайний срок выплаты по еврооблигациям 30 сентября, - это повлияет на взаимоотношения «Газпрома» и Украины, поставок в Россию и в Европу?

А.ПРИВАЛОВ: Можно я отвечу совершенно бессодержательно, зато абсолютно правильно? Это не должно повлиять. Россию не должны интересовать внутренние проблемы Украины как государства, украинских юридических лиц как юридических лиц. Украина подписала, в лице полномочных на то персонажей, определенные обязательства. Россию должно волновать ровно одно – чтобы эти обязательства выполнялись. Какой ценой, как они это будут делать – совершенно не мой вопрос.

А.ГРЕБНЕВА: То есть, это пусть Запад заботит.

А.ПРИВАЛОВ: Кто хочет, тот и заботится. Единственное, что катастрофически плохо, это то, что когда дойдет до большого скандала, а судя по всему, опять дойдет до большого скандала, виноваты опять будем мы. Потому что Украине нечего терять – ни в смысле финансовом, ни в смысле репутационном – ни в каком. Ей терять нечего. Все потери будут наши.

А.ГРЕБНЕВА: Но там, на западе не понимают разве, что в этот раз уже будем не мы виноваты?

А.ПРИВАЛОВ: Все понимают, а потери будут наши.

А.ГРЕБНЕВА: Им тоже выгодны, чтобы потери были наши?

А.ПРИВАЛОВ: Это автоматически получается. Если в ваших бедах виноваты два субъекта, один абсолютно безответственный, а второй все-таки за что-то отвечает, - вы кого будете винить?

А.ГРЕБНЕВА: Ваша аналогия ясна. К нам на СМС присылают вопросы и реплики, в частности, наш слушатель по поводу второй волны приватизации и возможности продажи активов «Роснефти» пишет: «Вы не учитываете вариант дешево продать своему человеку в надежде на то, что после кризиса актив подорожает?»

А.ПРИВАЛОВ: Господи, все я прекрасно учитываю – я тоже тут живу не первый день, даже не первое десятилетие – все я понимаю. Просто тут речь идет о вполне конкретной надобности - нужны деньги, причем, не нарисованные на клочке бумаге дружеской рукой, а настоящие деньги. И именно поэтому продажа своим задешево во многих отношениях может быть удобной – я не спорю – но в ключевом отношении бессмысленна - бюджет это не пополняет.

А.ГРЕБНЕВА: Газета «Файнэншл Таймс» обращает внимание на внутрироссийские дела и пишет, что теневая борьба Путина и Медведева осложняет контакты западного бизнеса с Россией. По мнению обозревателей, «даже если Путин и Медведев только притворяются, инсценируют свое противостояние, чтобы создать видимость политического плюрализма, другие могут воспринимать их игру как реальность и реагировать соответствующим образом».

А.ПРИВАЛОВ: Ну, вольному воля, спасенному – рай. Я давно себе за правило положил, и, по-моему, даже здесь, в эфире говорил про это свое правило - я никакие разговоры о внутри-тандемных отношениях в голову себе не впускаю. Я этим сознательно не интересуюсь. И всякий западный человек, который хочет спокойно работать с Россией, может перенять мое правило для себя, и тоже будет совершенно в этом отношении удовлетворен, будет спокойно работать.

А.ГРЕБНЕВА: Слушатель из Чикаго: «Медведев хочет в ближайшее десятилетие создать в России благополучное общество с умной экономикой, а затем уже решать вопросы прав и свобод общества, - так слушатель интерпретирует политику президента, и спрашивает, - разве можно в условиях глобального мира, где все факторы должны учитываться, начинать с реформирования экономики?»

А.ПРИВАЛОВ: Это разговор о курице и яйце. Разговор безумно интересный, ему можно посвятить много столетий. Дело вот, в чем – поскольку действительно все очень жестко и твердо связано, то если действительно начинать, то начинать можно с чего угодно. Вопрос в том, чтобы начинать Вы говорите, что президент предлагает начинать с экономики - а где он предлагает начинать с экономики? Вот принимается бюджет на будущий год – там есть что-нибудь соответствующее тем целям, которые провозглашены в статье «Вперед, Россия»? - нет. Там есть увеличение налога на заработную плату, которая – не скажу «убьет», но пошлет в глубокий нокдаун всю российскую обрабатывающую промышленность, по оценке господ предпринимателей, которым я не имею оснований не доверять, это обойдется только в будущем году России в 1-2% ВВП, - и тут дело в том, какие это будут проценты. Это будут те самые проценты, которые нужны, это будут не сырьевые проценты, это будут проценты с потенциалом роста. Вот их мы отдаем за повышение налогов на заработную плату. А говорить можно все, что угодно - что экономику будем реформировать вперед, что политику будем реформировать, что мы астрологию будем реформировать вперед – говорить можно, что угодно. Надо что-то делать.

А.ГРЕБНЕВА: Вы упомянули статью «Россия, вперед», и на электронном сайте «Газеты.ру», где появилась эта статья, появился ответ главы РССП Александра Шохина – он обращает внимание на то, что в отношениях бизнеса и государства не хватает «уверенности, стабильности и доверия», сетует на публичную позицию Минфина о том, что кризис не время снижать налоги, и так далее.

А.ПРИВАЛОВ: Александр Николаевич абсолютно прав. Я не имел удовольствия читать этого текста, но позиция Минфина, и в этом отношении, как и во многих других, мне представляется диковатой.

А.ГРЕБНЕВА: То есть, вы тоже сторонник налоговой амнистии, - всех вот этих мер?

А.ПРИВАЛОВ: Есть вещи, которые даже Кудрину бы ничего не стоили. Уж если Кудрин неизбежная нам данность, как базальтовая скала - ну, давайте примем это во внимание. Есть вещи, которые можно было сделать, не жертвуя вообще ничем. Есть целые разряды компаний, которые если и платят что-то в бюджет по действующему законодательству – это ломаные 3,5 копейки, а в кризис и того меньше. Просто некоторые разряды компаний, обладающие даже теоретически инновационным потенциалом, просто освободить вообще от налогов, совсем – на 5 лет.

А.ГРЕБНЕВА: Но какие это будут компании – крупные?

А.ПРИВАЛОВ: Мелкие, конечно. Крупные компании никто никогда ни от чего не освобождает, - так как не бывает. Кроме того, налог налогу рознь: одно дело, когда ты вздуваешь акцизы на водку, чего почему-то мы не делаем, и от чего кроме пользы, ничего. Другое дело, когда ты вздуваешь налоги на заработную плату. Тут многие люди, самых разных убеждений, левых и правых, и каких хотите, начинают сходиться в убеждении, что одним из принципиальных тормозов на пути развития российской экономики является сравнительно малая заработная плата. Это действительно так, и эту тему не надо отдавать популистам, ее нужно вести разумно и профессионально – это должно делать правительство. Правительство делает прямо обратное – то же самое увеличение налогообложения заработной платы – это очередное препятствие на пути повышения заработной платы в стране. Вот так.

А.ГРЕБНЕВА: На сайте вопрошают - ну что, она, появилась, та самая «вторая волна»?

А.ПРИВАЛОВ: Я до сих пор не понимаю, что это значит. Может быть, когда она появится, я ее узнаю, а пока не знаю, о чем речь. Единственное, о чем говорили более или менее внятно летом, когда рассуждали про вторую волну – это про кризис «плохих долгов». Насколько я понимаю, весь комплекс принятых мер в России эту тему хотя бы на текущий год, в общем, закрыл. В текущем году вот такого типа второй волны точно не будет. А может быть, будет другого, а может, не в этом году, а в январе следующего - ничего не знаю.

А.ГРЕБНЕВА: Владимир вам возражает: «Украина вас, россиян, кормила и кормит, платя за газ и нефть».

А.ПРИВАЛОВ: Спасибо большое. Я искренне тронут. Передайте ему вот такой пример с поцелуем.

А.ГРЕБНЕВА: Вы ему в эфире передаете этот привет. И еще одна тема, которая активно обсуждалась - Россия оставляет за собой право обращаться к Швейцарии по поводу банковских вкладов отдельных граждан – об этом заявил президент Медведев. Все проводят аналогию с США, которые уже получили такое право – узнавать, кто там и сколько держит на счетах.

А.ПРИВАЛОВ: Абсолютно не вижу ничего особенного, это вполне вписывается в мировую тенденцию. Если бы в рамках той же тенденции мы маленько пошукали наши компании, которые зарегистрированы на оффшорах, тоже было бы неплохо.

А.ГРЕБНЕВА: Хотелось бы понять, неужели российские власти не знают, сколько, у кого, и где?

А.ПРИВАЛОВ: Думаю, что дословно не все знают, но думаю, что знают достаточно многое, и надеюсь, что рано или поздно из этого будут сделаны некие оргвыводы.

А.ГРЕБНЕВА: Очередной вопрос на СМС. «Как вам видится скандал, разгорающийся вокруг командующего ВДВ Шаманова» - якобы он был замечен в крышевании бизнеса своего зятя, лидера ОПГ?

А.ПРИВАЛОВ: Я прочел две публикации – публикацию в «Новой газете», в которой он обвинялся, и публикацию в «Комсомольской правде», где он, на мой взгляд, как-то очень странно оправдывался. Я не готов судить о том, что там правда, а что неправда, Но если есть хоть тень истины во всех этих вещах, то конечно, он должен быть сурово наказан, хотя он обладает весьма высокой репутацией в армии, он действительно настоящий боевой генерал, не шпана какая-нибудь. Но если он ухитрился запачкаться в такого рода делах, он должен быть отставлен, без сомнения.

А.ГРЕБНЕВА: Минобороны, Следственный комитет проводят свои проверки.

А.ПРИВАЛОВ: Я не думаю, что это очень сложно. Не думаю, что это вопрос немыслимой сложности, что масса комиссий должна в нем копаться несколько месяцев. Это вопрос довольно быстрый. Эти самые записи, насколько я понимаю, рассекречены, значит, они есть где-то в открытом доступе – ну, послушайте эти записи, позовите тех людей, которые участвуют в этих разговорах. Позовите и расспросите, сделайте им мощные вставки. Ну, не думаю, что это очень сильно сложно. Думаю, что это надо сделать, если генерал ни в чем не виноват, это надо шумно сказать. Если виноват – можно не шумно, но конечно, его надо отставлять.

А.ГРЕБНЕВА: Спасибо большое. Это было «Особое мнение» научного редактора журнала «Эксперт» Александра Привалова.