Константин Ремчуков - Особое мнение - 2009-09-22

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер! Добрый день! Это программа «Особое мнение». В студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова. С особым мнением главный редактор «Независимой газеты» — Константин Ремчуков. Добрый вечер Вам!

К. РЕМЧУКОВ: Добрый вечер!

О. БЫЧКОВА: Вы сюда приехали, надеюсь, на метро, на троллейбусе... Сегодня день без автомобиля. Вы отказались, конечно, от этого транспорта.

К. РЕМЧУКОВ: Плохо рекламировали. Я действительно когда-то слышал, что будет такое, — сегодня не услышал. Уже когда приехал на работу понял, что все уважающие себя чиновники добирались общественным транспортом. И как-то даже делают заявления относительно того, что трудно посчитать количество машин, но ощущение, что легче стало.

О. БЫЧКОВА: У меня наоборот как раз.

К. РЕМЧУКОВ: Начальник ГАИ на троллейбусе. Митволь заблудился в метро.

О. БЫЧКОВА: Это неправда — он опроверг уже.

К. РЕМЧУКОВ: У меня был неделю зада опыт. Я потом себе зачел это. Потому что когда неделю назад я ехал к вам, в этот день Медведев встречался с Валдайским клубом. И Ильинка стояла, и набережная стояла, а я ехал с Мясницкой улицы. И я на Лубянке вышел, и, впервые за очень многие года, вошел в метро. У меня было это впечатление. Я должен был попасть к вам. У меня самое сильное впечатление от той поездки — то, что я помню, что в юности и в молодости очень важно было знать, в каком вагоне ты — в первом, в последнем, в середине — на переходы, поскольку я другого водителя вызвал, чтобы он приехал к библиотеки Ленина к памятнику Достоевскому. И когда я подходил к кому-то в метро, и спрашивал «скажите пожалуйста, в какой вагон мне надо сесть, чтобы выйти?», а потом, когда уже приехал на «Библиотеку им. Ленина», — «куда выйти?», первая реакция у всех девушек была — вот так сумки, у мужчин... Потому что только жулик может с такими вопросами «как пройти в библиотеку»... И вот это самое было сильное ощущение. Мне не доверял никто. Моя внешность производила впечатление такое... — А где выйти? — Не знаю.

О. БЫЧКОВА: Ну, когда я была в метро в последний раз — это было в начале лета, тоже по какой-то необходимости — надо сказать, что в предыдущий раз я в метро была в прошлом году или что-то в это роде, то меня, наоборот, все спрашивали, как пройти куда-нибудь. Ко мне подходили просто толпами гости столицы. И я почти правильно ответила почти на все вопросы.

К. РЕМЧУКОВ: На самом деле сегодня я много ездил, и везде видел какое-то огромное, нечеловеческое количество машин.

О. БЫЧКОВА: Наверху.

К. РЕМЧУКОВ: На земле, да. И трудно было сегодня ездить, по сравнению со вчерашним днем. Вчера просто летало все.

О. БЫЧКОВА: Сегодня был день очень тяжелый.

К. РЕМЧУКОВ: Поэтому надо исследовать и изучить, к чему приводят призывы отказаться от автотранспорта, почему именно в этот день становится так тяжело.

О. БЫЧКОВА: Вот я бы с удовольствием ездила на метро и на троллейбусе, например. Но троллейбус, который около моего дома ходит, он живет совершенно непредсказуемой жизнью. Потому что никогда нельзя понять, с какой регулярностью он ходит. А стоять, например, 40 минут на остановке троллейбусной и ждать у моря погоды — мне кажется, это очень странное занятие, если честно. Я за эти 40 минут 10 раз доеду куда угодно, даже по пробкам.

К. РЕМЧУКОВ: Я хочу сказать, что призыв пользоваться общественным транспортом в городе Москве, где не выделены правые линии желтой полосой — только для общественного транспорта, и жестко не соблюдается этот график, выглядит несерьезно. Какое-то обезьянничанье западных традиций.

О. БЫЧКОВА: Абсолютно.

К. РЕМЧУКОВ: Потому что везде, где мы бываем, существуют правила. Вот это общественный транспорт — вот это отделено желтой полосой, и никто туда, как бы тяжело не было, не залезает. Тогда смысл есть. Общественный транспорт, но мы едем без пробок. Нет велосипедных дорожек в достаточном количестве.

О. БЫЧКОВА: Их не то, что в достаточном количестве, их просто какая-то капля в море.

К. РЕМЧУКОВ: Вот я и говорю. Поэтому с этой точки зрения эти призывы носят популистский характер. Сегодня весь день — то, что мне показывала хроника, где-то я смотрел — все время чиновники разные показывают эти билетики.

О. БЫЧКОВА: Какие они молодцы.

К. РЕМЧУКОВ: Не в этом дело. Вы хотите, чтобы люди ездили, — создайте условия, чтобы общественный транспорт ездил привилегированной полосой, которую не забивают другие, тогда есть конкретные преимущества у людей. Тогда вот этот призыв имеет много смыслов. С одной стороны человек ничего не проигрывает оттого, что он ездит в общественном транспорте наземном, с другой стороны разгружается экология — большее количество людей в одном объеме общественного транспорта.

О. БЫЧКОВА: Мы знаем, например, в Нью-Йорке или в Лондоне есть масса весьма серьезных, весьма богатых, весьма важных дяденек, которые ездят на общественном транспорте, потому что тяжело в Нью-Йорке ездить по центру города на машине. Это реально так. Люди ездят в метро, будучи не бедными. Только что в Швейцарии, между прочим, я видела дяденьку банкира, который пожилой человек, 80 с лишним лет, который всю жизнь банкир, какой-то огромный швейцарский важный банк, чрезвычайно пафосный и знаменитый, и дедушка тоже очень уважаемый, очень важный, книжки пишет, его знает вся страна. Он рассказывал мне, как он ездил в Новосибирск, по-моему, сколько-то лет назад. И я говорю: «А что вас там спрашивали?». Он говорит: «Больше всего людей, с которыми я там общался, с местными, поразил мой рассказ о том, что я езжу в свой банк из своего дома на трамвае всю свою жизнь, в течение 50 лет или больше». Человек ездит на трамвае, хотя может себе позволить 150 «Мерседесов» и миллион «Лексусов».

К. РЕМЧУКОВ: У нас все-таки демонстрационное потребление, как в слаборазвитой стране. Очень важный компонент идентификации личности — демонстрационное потребление как способ трансляции сигнала обществу, что ты крутой, что ты статусный. Комплексов так много, богатство такое молодое, что без машины — нельзя. И это проявляется на всех уровнях.

О. БЫЧКОВА: Поэтому никто не занимается общественным транспортом.

К. РЕМЧУКОВ: Давайте предложим властям Москвы через год нам рапортовать, накануне такого дня без частного автомобиля, — что было сделано за год, с точки зрения организация движения общественного наземного транспорта, чтобы мы могли воспользоваться предложением и оставить машину в гараже.

О. БЫЧКОВА: Я понимаю, что трудно, например, понатыкать станций метро в таких количествах в каждом квартале, как в Париже, например. Их там просто очень много и они находятся на коротком расстоянии друг от друга. Но, например, пустить троллейбусы или трамваи, или автобусы по расписанию, как во многих городах...

К. РЕМЧУКОВ: Полоса — не расписание важно. Если ваш троллейбус будет на Садовом кольце стоять в пробке...

О. БЫЧКОВА: То бесполезно писать ему расписание. Понятно. Ладно. Мы делаем перерыв на одну минуту. Потом продолжаем программу «Особое мнение» с Константином Ремчуковым.

РЕКЛАМА

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты», в студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Я включила веб-трансляцию. Она все-таки идет, честное слово. Посмотрите еще раз. Все работает у нас. И у нас есть еще номер для отправки СМС-вопросов: +7 985 970–4545. Ну, а я хотела Вас теперь попросить прокомментировать эту газетную, можно сказать, историю про генерала Шаманова и «Новую газету». Теперь сообщается, что Министерство обороны и Следственный комитет будут проводить служебные проверки. Как Вы думаете, к чему все это приведет?

К. РЕМЧУКОВ: Если факты, описанные в «Новой газете», соответствуют действительности, то, мне кажется, это серьезное нарушение. Шаманов будет наказан.

О. БЫЧКОВА: А почему он будет наказан, а кто-нибудь другой — не будет наказан за использование служебных ресурсов в личных целях?

К. РЕМЧУКОВ: У нас никогда не наказывают всех за одно и то же. В этом особенность нашего правоприменения. У нас всегда — кто попался... Это всегда так было — не только сейчас. Я помню, когда антиалкогольная компания начиналась, у меня научный руководитель был (сейчас умер — царствие ему небесное), он был замдиректора крупного института, ему исполнилось 60 лет. Он пригласил днем выпить по фужеру шампанского. Это был самый разгар антиалкогольной компании. Его — хлоп! — строгий выговор с занесением, сняли с работы... А потом очень быстро сошло на нет, и все продолжали пить и есть. Но вот он был одной жертвой в академическом сообществе. И точно так же и здесь. Вот если Шаманов попал, если эта пленка... Там сейчас начнут расследовать, откуда пленка у журналистов. Я думаю, что «Новой газете» это тоже не сойдет просто так с рук.

О. БЫЧКОВА: «Новая газета» сказала, что она все получила законно.

К. РЕМЧУКОВ: А сейчас они начнут расследование — я уже где-то сегодня читал сообщение — насколько законно она это получила. Начнут разбираться. Если действительно факт имел место использования для таких целей, не совсем связанных с обеспечением обороноспособности страны, прямо скажем, задействованы были войска, — будет наказан, выгнан с работы. Если этого нет, то докажут, что либеральная, демократическая пресса опять врет.

О. БЫЧКОВА: Я даже не знаю, что на меня произвело большее впечатление в этой самой публикации в «Новой газете» — вот эта вот история, такая локальная вполне себе история о том, как Шаманов посылал, как там написано, спецназ, чтобы разобраться с неким следователем на неком предприятии своего зятя...

К. РЕМЧУКОВ: Бывшего.

О. БЫЧКОВА: Да. Или вообще вся эта система взаимоотношений бывших силовиков, нынешних силовиков, их детей, каких-то криминальных или полукриминальных образований, эти сложные переплетения вот таких вот родственно-криминально-бизнес-связей — нужно рисовать сложные схемы. Никого не удивляет вроде, что какой-то родственник какого-то человека из ФСБ занимается теперь неизвестно чем. И так далее. Вот этот вот контекст, гарнир, он, по-моему, еще даже более занимательный...

К. РЕМЧУКОВ: Помните, недавно было сообщение о том, что якобы от передозировки два офицера Госнаркоконтроля — один из них зять Коржакова — скончались в -1 этаже здания районного отделения этого Госнаркоконтроля. И кто-то сказал, что это передозировка, сами борцы с наркотиками, а кто-то сказал, что это так мафия с ними расправляется. Но на самом деле, мне кажется, что очень мало, что удивляет сейчас. Это одна из особенностей состояния нашего общества, что никакая информация, по существу, не может сильно удивить, поскольку все возможно у нас, вот с этой точки зрения. Возможны дорогостоящие подарки, которые получают чиновники. Возможно такое использование силового ресурса. Возможно переплетение клановых отношений. Поэтому в условиях, когда доступ к информации ограничен, когда никто не отвечает на ваши запросы... Практика работы с 4-ой властью не отработана. 4-ая власть — она звучит в СМИ 4-ая власть — на самом деле реально никакого статуса обязательного в критических ситуациях нет. И соответственно политические системы недоразвиты. И СМИ не являются инструментом политиков оппозиционных, которые могли бы подхватывать эту тему и доводить ее до скандала, поскольку им ограничен доступ.

О. БЫЧКОВА: И то, что называется «журналистскими расследованиями», например, почти не существует. Вот в «Новой газете» как-то этим пытаются заниматься.

К. РЕМЧУКОВ: «Новая газета» в этом смысле — лидерская газета в стране. Потому что хотя они конкуренты мне на рынке, я должен сказать, что Муратов гнет свою линию и держит людей, и они действительно выявляют эти факты, расследуют, им удается это часто. Но в целом, конечно, жанр почти убитый. Но, опять же, журналистской расследование — совсем в явление социально полезное превращается, когда оно поддержано информационной политикой всего общества и политическими партиями, политическими системами, которые это вычитывают. И вечерниц выпуск телевизионных новостей начинается: «Сегодня в такой-то газете было сообщено о том...», — тут же уже дают комментарий задействованные люди, врут они в камеру – не врут. И вот этот процесс начинается...

О. БЫЧКОВА: Врут – не врут, но они, по крайней мере, вынуждены что-то говорить.

К. РЕМЧУКОВ: Да-да. И вот в этот момент появляется ответственность. Потому что если ты ничего не говоришь — у тебя ответственности нет. Если ты в камеру говоришь «это все вранье», тебе ж потом припомнят, если это не вранье, или наоборот. То есть это настоящая, живая жизнь общества, которое борется с коррупцией, в том числе. Она не придумка указов, она — следствие организации политических институтов таким образом, что коррупция, которую любят все чиновники... Коррупция — это не вещь, которая особо любима русскими чиновниками. Коррупцию любят китайские чиновники — быть объектом — «коррумпируйте меня». Но другое дело, как много система позволяет коррумпироваться с одной стороны, а с другой стороны — бороться. Шаманов — будем смотреть. Но информация беспрецедентная, в том смысле, что... Есть же какой-то шлей имиджа. Шаманов всегда воспринимался как боевой генерал. Хотя сейчас появились сообщения о том, что он был в Чечне особо жесток...

О. БЫЧКОВА: Ну, они не сейчас появились.

К. РЕМЧУКОВ: Ну, в контексте этого скандала я посмотрел ссылки на материалы, каким он был. Все-таки прошли годы, решал человек задачу. Сейчас вроде бы занимает такой пост... Если это так на самом деле... А разве у нас расследовали до конца — помните, чеченцы высылали какой-то отряд, с целью захватить в Петербурге какое-то предприятие. Тоже пошумели, но я не слышал, чтобы кого-то в кандалах повели и показали. Прилетел из Грозного самолет с вооруженными бойцами...

О. БЫЧКОВА: И с тем же наркоконтролем, между прочим, все закончилось непонятно чем. Так и не было сказано определенно, что это была за история, и почему погибли эти люди.

К. РЕМЧУКОВ: А мне кажется, что вообще естественная склонность всех силовых структур не болтать языком. Их учат с детства: будешь болтать, язык отрежут. А противостоять этой склонности должны как раз стандарты общественной жизни в обществе. Мне кажется, что с этим Arctic Sea такая же чушь. Так долго держали в непонятности. Сначала сказали: к концу следующего дня вам сообщим. Никто ничего не сообщил. Начались спекуляции. Наносит колоссальный репутационный ущерб стране, потому что всем кажется, что что-то за этим есть. Потом этот Нетаньяху ни то прилетел, ни то не прилетел, израильские спецслужбы...

О. БЫЧКОВА: А теперь выясняется, что там были сплошные якобы финские бревна.

К. РЕМЧУКОВ: Да. Как сказал один очень высокопоставленный человек в стране, когда его спросили «что же там?», он сказал: «Дебилы и бревна», — что-то такое. Просто идиоты, подняли на уши всех в мире с серьезнейшими подозрениями, что Россия чего-то кому-то поставляет.

О. БЫЧКОВА: Нет, послушайте, эти подозрения — они как были, так и остались. Вы верите в то, что там действительно, кроме финских бревен, ничего не было?

К. РЕМЧУКОВ: Нет, там шло С-300... Просто такого размера система вооруженная — она больше по размеру, чем этот Arctic Sea.

О. БЫЧКОВА: Ну, не С-300, а С-299, я не знаю. Дело же не в этом.

К. РЕМЧУКОВ: Мы говорим о системе, о том, что случаются события. Все-таки уже СМИ и какая-то информация позволяют что-то высвечивать. Но дальнейшая судьба по тому или иному эпизоду, который стал достоянием общественности, совершенно по-другому проходит, чем это бывает в странах, где более активно действуют другие общественные институты.

О. БЫЧКОВА: Ощущение такое, что общество махнуло рукой абсолютно на все, что происходит. Общество — в смысле, что отдельные люди по отдельности и все они вместе взятые тоже. Потому что все эти разговоры о том, что нужно с коррупцией бороться, порядок наводить, то–се, с милиционерами нужно что-то делать, с армией... Мы уже слышали все это миллион раз. Впечатления большого это не производит. Сегодня, наоборот, как анекдот, практически, передавалась история про московское милицейское руководство, которое наказало троих милиционеров за то, что они задержали каких-то китайских спортсменов, и кто-то из них опоздал поэтому на самолет или на поезд. То есть их за это наказали. Понимаете, китаец опоздал на самолет, и вот страшно наказали милиционера за это. Хорошо в Москве, если наказывают уже за такие проступки. Это воспринимается просто уже как шутка юмора.

К. РЕМЧУКОВ: В фильме «Белое солнце пустыни» я очень люблю фразу старцев, которые сидят рядом с динамитом, и они отвечают: «Давно здесь сидим». Вот общество давно здесь живет, все знают, разные компании слышали. Вопрос все-таки в способах — каким образом можно реанимировать жизнь общества? Потому что, в конечном итоге, ведь активная жизнь общества и какие-то развитые политические институты, не равнодушные к тому, что происходит, — это не каприз кучки либералов или демократов...

О. БЫЧКОВА: Это жизненная необходимость, да. Это вопрос здоровья, безусловно.

К. РЕМЧУКОВ: Здоровья и выживания страны. И если у общества есть какой-то инстинкт самосохранения, в данном случае мы говорим на уровне инстинктов — пока мы не видим воли, значит, речь может идти об инстинкте — если инстинкт есть, он начнет проявляться. Если нет инстинкта, значит, тогда цикл исторический жизни вот этого общества — он завершен. Нет сил, нет пассионарности, нет драйва, нет желания неравнодушно вмешиваться, нет желания на альтруистической, то есть безвозмездной основе часть своего времени тратить на общественные цели. С этого начинается современно общество. С этого момента, как только большая часть общества готова на безвозмездной основе тратить часть своего времени на общее благо, можно говорить: этому обществу можно доверять выборы самих себя, кого угодно. Если этого нет, то этим обществом должен руководить диктатор, монарх, хан, шах. Вот вопрос тестирования этого общества, диагностики.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Максим из Израиля нам пишет, что «никого на Западе не удивляют миллионеры, катающиеся на метро». Так мы об этом Максим ровно и говорим с Константином Ремчуковым. Это нормально, кататься на метро, вне зависимости от того, сколько у тебя денег. Мы делаем очень маленький перерыв, затем продолжим программу «Особое мнение».

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». Главный редактор «Независимой газеты» — Константин Ремчуков с нами в прямом эфире телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Как Вы думаете, нужно ли проводить парламентские слушания в Государственной думе, уже скоро, по поводу всей этой семейной истории Руслана Байсарова и Кристины Орбакайте? Объявлено, что, видимо, они будут — эти слушания.

К. РЕМЧУКОВ: На 5-ое октября действительно назначены слушания, но там более общий заголовок — по проблеме детей вот в таких сложных ситуациях семейных. Туда, кстати, пригласили и Слуцкеров, и жена Плющенко новая.

О. БЫЧКОВА: Понятно.

К. РЕМЧУКОВ: Все такие случаи объединить и слушать. Мне кажется, вообще вся эта история с таким упором на скандальность с прайм-тайм является частью такой продуманной идеологии — чуть-чуть изменить контекст обсуждения людьми того, что происходит. Потому что так мы говорили о том, что в осень общество будет входить наэлектролизованным, возможно, будут проблемы с безработицей...

О. БЫЧКОВА: Но одно ведь другому не мешает.

К. РЕМЧУКОВ: Когда люди говорят только об этом, когда люди смотрят, когда час сорок в прайм-тайм страсти, когда любимая женщина Пугачева говорит, почти как генерал Лебедь, афористично, грубо, зримо, то это будут обсуждать. Перед этим обсуждали в той де программе развод Слуцкеров. То есть перевод главных тем... Все-таки метровые каналы являются основным носителем информации, что бы там президент Медведев не говорил про 40 миллионов пользователей Интернета, которые уже через 5 минут будут все знать. Все-таки главные темы, то, что волнует страну, по-прежнему задаются метровыми каналами.

О. БЫЧКОВА: Но это ведь важная история — развод, «дележка» детей, предположим, конфликт людей с разными ментальностями или культурами. Это то, что реально касается очень многих.

К. РЕМЧУКОВ: Я думаю, что это важно, но если бы была такая передача очень важная, а еще бы была передача на час сорок, посвященная социально-экономической ситуации в регионах, о том, что делается, как происходит переподготовка...

О. БЫЧКОВА: Как все обстоит на самом деле, конечно.

К. РЕМЧУКОВ: Вообще, что делать людям. Есть у них шанс получить новую профессию? Что должны делать люди в своем диалоге с властями? Тем более, раз сейчас губернаторы не избираются, то я особых мотивов, почему неизбранный губернатор должен находиться в диалоге, не вижу. А еще Медведев сказал, что еще 100 лет не будут они избираться, поскольку выборы губернаторов не соответствуют ментальности и традициями русского народа. Стало быть, он должен взаимодействовать с боярами наверху — тот слой, который принимает участие в ее назначении. Мне кажется, что можно еще слушать все эти важные темы, но есть относительная важность. Есть темы, есть время, есть каналы, когда обсуждаются эти вещи, и должны существовать форматы, в которых обсуждаются вещи, связанные с кризисом и с тем, что будет со страной после кризиса, и что делать людям в 250–400 моногородах (по разной методике считают). Я говорю, будут слушать. Но мне кажется, что все вот эти скандалы, перевод обсуждения личных отношений самых различных звезд шоу-бизнеса в плоскость того, что должно волновать людей, — это примерно как в советское время нас интересовала жизнь и судьба Патриса Лумумбы. Вся жизнь проходила в том, что советских людей интересовали какие-то невероятные имена в Кореи или в Мозамбике, или в Анголе, и так далее. Сейчас вроде бы международная страсть утихла...

О. БЫЧКОВА: Если губернатор, действительно так, не имеет никаких причин для того, чтобы общаться со своим народом и в чем-то перед ним отчитываться, правда, нет никаких оснований для того, чтобы ему чувствовать себя обязанным это делать с регулярностью, а не просто так. Любые телевизионные шоу и любые телевизионные программы на эту тему будут все равно выглядеть как шоу, как фальшь и как что-то искусственное. Потому что люди будут между собой обсуждать свои проблемы, но им, наверное, нужно что-то другое слышать. Понимаете, тут как бы одна фальшь порождает, наверное, другую.

К. РЕМЧУКОВ: Я не думаю, что большинство людей считают эти передачи фальшивыми. Там весьма искренние страсти и искренние переживания конкретных людей. Я не ставлю под сомнения...

О. БЫЧКОВА: Это Вы про что сейчас говорите?

К. РЕМЧУКОВ: Я про Байсарова, Орбакайте, Пугачеву.

О. БЫЧКОВА: Это, да, там чистая правда происходит, я в этом не сомневаюсь.

К. РЕМЧУКОВ: А, Вы имеете в виду социально-экономические?

О. БЫЧКОВА: Конечно. Губернатору не надо идти в телевизор. Значит, если он туда идет, то он делает большую любезность своим телезрителям.

К. РЕМЧУКОВ: Мы конкретной темой, которая всплыла в нашем разговоре, подтверждаем, мне кажется, сказанное в предыдущей части беседы, что если в обществе нет пассионарного желания активно заниматься этими вопросами, то оно будет скатываться до обсуждения таких тем, а те, кому это не интересно, они будут равнодушными людьми.

О. БЫЧКОВА: Смотрите, сколько было разговоров, криков, протестов по поводу строительства «Охта-центра» в Санкт–Петербурге, который превышает всю возможную высотность — 400 метров. Всем понятно, есть такая открыточная картинка Питера. Мы все знаем, как это выглядит. Эта картинка у нас перед глазами, даже у тех, кто не жил в этом городе и, может быть, там никогда не был. Все знают, как выглядит Петропавловская крепость и все, что вокруг нее. И это всегда должно выглядеть именно так, без всяких этих строений. И что, сколько было всяких громких протестов, реакций, бурного, активного участия жителей, не только Санкт–Петербурга. Сегодня правительство принимает этот проект, поддерживает его. И все прекрасно.

К. РЕМЧУКОВ: Что я хочу сказать. Во-первых, они изменили закон, разрешающий этажность, буквально неделю назад. Уже законодательно они разрешили. Во-вторых, на основе общественных слушаний принимают. Губернатор довольна. Часть людей — недовольна. Кого-то даже задерживали — человек 7, которые устраивали какой-то бунт недалеко от помещения, где проходили эти слушания. В целом Петербург — это 3.5 миллионный город. Если людям не нравится такое решение, как Вы говорите, москвичка — за питерцев решать...

О. БЫЧКОВА: Я-то за них не решаю.

К. РЕМЧУКОВ: Вы говорите: известен вид. А питерцы, может быть, если они промолчат сейчас, и примут, значит, они говорят: у вас в Москве можно иметь Сити как символ, как Дефанс в Париже, символ новой Москвы, а у нас вы хотите, чтобы шпиль Петропавловской крепости был? — Нам нравится это. — И рейтинг Валентины Ивановны повысится, а «Газпром-Арена», которая дополнит «кукурузу» эту, — самая дорогая арена («Газпром-Арена» она должна называться), на 62 тысячи стадион, в котором будет «Зенит» играть — тоже нам нравится. Вот в Мадриде. Противно говорить про другие страны, но если там чего-то такое не нравится — тысяч 500 собралось бы, не 3.5 миллиона, сказали бы «нет», власть посмотрела бы... Выборы, рейтинг и так далее... Если 10 человек спорят или 20 человек отстаивает, а остальные молчат, то я просто не вижу причин, почему власть должна прислушаться к этим 10 или 7 человекам. Просто я не понимаю.

О. БЫЧКОВА: То есть Вы считаете, что недостаточно громко протестуют, если хотят протестовать.

К. РЕМЧУКОВ: Громко и массово. Вы же серьезно говорите, да, визуальный образ города, который, мы видим, что за неделю до принятия этого решения, которое Матвиенко уже как бы приняла, изменяется закон. В законе же запрещалась такая высотность здания. Неделю назад его изменили. То есть изменили под конкретное решение. Закон меняется под конкретное решение. А питерцы — мы же знаем — это самые сознательные люди, одни из самых сознательных. Мы по Москве-то знаем, что они на всех ключевых постах... Они видят, что это все нормально — терпят. Значит, либо пар вышел во всех этих революциях, либо все в Москву буйные уехали из Питера. Пусть питерцы решают. Это очень показательная ситуация в стране, что даже в таком культурном городе — это культурная столица России, это наше «окно в Европу»...

О. БЫЧКОВА: Даже по такому очевидному, казалось бы, поводу, не требующему профессиональных оценок каких-нибудь. То есть тут все достаточно просто. Ладно. Карпов или Каспаров, как Вы думаете?

К. РЕМЧУКОВ: Я буду болеть за Карпова.

О. БЫЧКОВА: А кто выиграет?

К. РЕМЧУКОВ: Конечно же, Каспаров.

О. БЫЧКОВА: Хорошо. Для симметричности я буду болеть за Каспарова. Это была программа «Особое мнение». Главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков был сегодня с нами. Спасибо Вам.

К. РЕМЧУКОВ: Спасибо Вам.