Ален Делетроз - Особое мнение - 2009-09-16

О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, в гостях у нас сегодня необычный, нетрадиционный для этого эфира гость - его зовут Ален Делетроз, вице-президент Международной группы по предотвращению кризисов. Сразу обращаю ваше внимание, что кризис - это не только экономический кризис, не правда ли, Ален?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да, конечно. Мы именно экономическим кризисом не занимаемся, мы занимаемся политическими кризисами, которые могут превратиться в вооруженные конфликты – это наша специальность.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это сразу для тех, кто уже пытался задавать вопросы на тему, «почему же вы его не предотвратили» - этот конкретный экономический кризис не имеет к нашему гостю прямого отношения, а писать нам можно СМС по телефону 970-45-45. Теперь - о политических кризисах и вооруженных проявлениях кризисов говорим мы постоянно. Как вы понимаете, в России такие новости приходят довольно часто. В последнее время, мне кажется, они участились. Сегодня: теракт в Грозном на проспекте Путина, причем с использованием террористки-смертницы. Это как бы новая волна Кавказского этого напряжения в Чечне и в Ингушетии, или вы могли предполагать, что так и будет развиваться ситуация на Кавказе?

А.ДЕЛЕТРОЗ: К сожалению, Кавказ – это одно из единственных мест, где есть такая напряженность, а мы не работаем, потому что когда создалась наша организация, в 1995 году, наш первый сотрудник в регионе исчез и до сих пор мы не знаем, что с ним происходило. И поэтому наша организация до сих пор с очень большой осторожностью относится к этому региону. Как вы знаете, мы работаем на южном Кавказе, в трех республиках там. Но есть одна большая проблема в разных районах в мире - это действительно обострение экстремизмов, и как бороться с ним, мы везде это видим – это огромный вопрос и ответа, какие есть способы эффективной борьбы с этим, пока нет ни у кого.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, даже с вашим опытом разрешения каких-то конфликтов в других местах, именно такой способ борьбы, как смертники, террористы, экстремисты, он не имеет пока никакого противостояния в цивилизованном мире? Никто ничего не придумал идеального?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Когда политические требования насильных групп не очень ясные, очень трудно садиться за стол переговоров, и с такими группами пока действительно единственный способ бороться – это защищать государство.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, силовой?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, в какой-то степени прав президент Чечни Кадыров, который говорит своему коллеге из Ингушетии, что нужно жестче работать, что переговоры – это бессмысленно, что нужно усиливать давление на боевиков?

А.ДЕЛЕТРОЗ: По этой конкретной ситуации я не могу судить, насколько он прав или не прав. Но то, что я могу сказать – когда есть претензии к государству и эти претензии выражаются такими жесткими террористическими способами, государство должно защищать себя и защищать своих граждан - это так везде. И то, что можно заметить в других регионах, где есть повстанцы – например, я сейчас думаю о разных африканских конфликтах, как в Нигерии, например, в дельте реки Нигер, - там есть повстанцы, которые тоже очень жестко обращаются, тоже используют насилие. Но у них есть конкретные претензии к государству, конкретные претензии к нефтяным компаниям. В таких случаях легче решить конфликты, сидя за столом переговоров и создав план переговоров и уровни того, что можно оговорить, в какое время и с кем.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, есть такой термин, как «непримиримые противоречия», то есть, то, что нельзя решить переговорами. Есть люди, которые просто не выносят существование друг друга - скажем, группы людей.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да, конечно есть такое.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но есть такие конфликты, которые вроде бы – все время ведутся переговоры, все время ведутся какие-то новые международные - всякие разные организации собираются, но кажется, что эти конфликты тоже бесконечны – это конфликты, связанные как с Косово, которые всегда, наверное, будут возникать, во всех переговорах, как пример. И вы на эту тему даже в нашем эфире выступали. И вот у нас есть еще один такой же регион, есть Абхазия и Южная Осетия. Есть, с одной стороны, Россия, которая считает независимыми эти государства, есть эти самые государства, есть еще, может быть, два государства, которые соглашаются с Россией и есть весь остальной мир, который считает, что этих государств нет, что есть оккупация Грузии, - что угодно. Как разрешается этот конфликт хотя бы теоретически, как это нужно делать?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Сначала мне хотелось бы ответить вам по поводу Косова. Я считаю, что в Косово сейчас достаточно спокойно, если смотреть с тех пор, когда там была заявлена независимость республики Косово, и эта независимость была принята самыми влиятельными западными странами. Уровень конфликтности, уровень насилия там очень сильно уменьшился. Но конечно, вопрос дипломатический далеко не решен.

О.ЖУРАВЛЕВА: Политический кризис не разрешился до конца?

А.ДЕЛЕТРОЗ: До конца нет. Но если посмотрим, что происходит сейчас в Сербии, что происходит вокруг Косово, мы видим, что правительство Сербии достаточно быстро двигается в сторону Евросоюза, что они решили правильно задать заявку по этому поводу в Международный трибунал в Гааге, значит, они идут юридическим путем решения этого вопроса, и уже нет насилия. Но если смотрим конкретно на полей действия - там насилие сильно уменьшилось. Осталось много проблем – вы видели неделю назад, когда правительство Косова было не очень довольно ЕС, потому что ЕС по политическим протоколам вел переговоры с Сербией и не пригласил туда правительство Косова - значит, политически осталось, но для нас интересно все-таки, когда решается на уровне людей, которые уже людей не убивают. И надо сейчас заметить, что в Косово положение гораздо лучше, чем два года назад. По Осетии и Абхазии, и можно, конечно, говорить по конфликту нагорного Карабаха. В Южном Кавказе каждый год приблизительно, после того, как снег на Кавказе сходит, намечались везде и постоянно провокации – с одной стороны, с другой стороны. В Карабахе, например, это продолжается и в этом году – каждый год там умирают порядка 60 солдат с обоих сторон, а в некоторые годы даже и больше. Так что мы все говорим о замороженных конфликтах, но я бы не назвал такой конфликт «замороженным». А по поводу Абхазии и Южной Осетии – после войны прошлого года Российская Федерация решила все одна, и в этом, я считаю, большая разница с процессом в Косово. Она великая держава, но Россия решила одна признать независимость этих двух территорий. Потом присоединилась к ней Никарагуа, а сегодня - Уго Чавес, Венесуэла. Но если посмотрим на процесс в Косово – там было 8 лет длинного дипломатического процесса. Была создана контактная группа по Косово, это 6 стран, в которые входила и Россия. Из этих 6 стран, в конце концов, только Россия не согласилась на план г-на Марти Ахтисаари по независимости Косова под международным наблюдением. Так что ситуация там совершенно другая, и как я уже сказал, я считаю, что такой великой державе, как России, все-таки чуть-чуть обидно, и даже обидно за державу, когда такая держава как Россия делает такой шаг и находится…

О.ЖУРАВЛЕВА: В изоляции, - так можно сказать.

А.ДЕЛЕТРОЗ: В изоляции, с одним Даниэлом Ортегой, - извините, даже в СНГ ни одна страна не пошла до сих пор вслед за Россией, - это нехорошо.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, возьмем общеевропейский взгляд – что так смущает Европу? То, что Россия одна? Почему нельзя договориться до какой-то приемлемой ситуации? Промежуточной ситуации, при которой можно будет спокойно этот регион заморозить?

А.ДЕЛЕТРОЗ: То, что вы сейчас говорите, это было предложением нашей группы - что там достаточно рано говорить об окончательном статусе. Потому что там никаких связей, никакой почвы нет еще, чтобы во всех этих трех нерешенных конфликтах садиться и вести переговоры об окончательном статусе этих регионов. И сейчас остается открытым даже для Нагорного Карабаха, а там, кстати, политический и дипломатический процесс идет сейчас достаточно быстро, - мы можем вернуться к этому потом. А по поводу Абхазии и Южной Осетии – поскольку Россия сделала этот шаг, в Европе есть ощущение, что о чем уже говорить сейчас? Есть только конкретные вопросы, которые можно поднять и обсудить в Женеве, в женевском процессе – значит, возвращение беженцев…

О.ЖУРАВЛЕВА: На переговорах в Женеве Абхазия жестко поставит вопрос о безопасности на Черном море, - заявляет глава МИД республики. Есть еще грузинская делегация – она на переговорах в Женеве поднимет вопрос о возвращении беженцев. Это конкретные вопросы, о которых идет речь, и они будут обсуждаться. Скажите, пожалуйста, а что европейцам-то угрожает в этом конфликте, чего беспокоиться, какие есть угрозы для безопасности европейской в этом конфликте?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Для европейцев огромная забота, что одна страна, без всякого дипломатического процесса, решила, в принципе, не соблюдать территориальную целостность другой страны СНГ. Мы считаем, что это достаточно взрывоопасно, что, может быть, в конце переговоров, или, по крайней мере, дипломатического процесса, дошли бы до таких выводов, как для Косово, но и то, нам кажется - в Европе я это слышу во всех столицах и во всех МИДах, где бываю, - что когда одна страна делает это сама по себе, да еще в СНГ, да еще на Кавказе – вы начали с этого, - это самая непростая граница у РФ. И конечно, в Европе все считают, что это было ошибкой – признать независимость этих двух республик.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но это уже сделано.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да. Вы задаете вопрос, как продвигаться вперед? Дипломатически будут трудно, потому что все понимают, что Россия уже приняла такое решение и не будет возвращаться назад. Но трудно поверить, что другие державы будут с этим мириться. И сейчас мы находимся в достаточно жестком положении. Например, там были две очень эффективные международные миссии – в Абхазии миссия ООН, которая была сейчас закрыта, после обсуждения в Совбезе ООН. Тогда РФ не согласилась продолжать мандат этой миссии, если в резолюции не был зафиксирован фат независимости, или, по крайней мере, названия суверенного государства Абхазии. Она считает, что западные партнеры виноваты в том, что эта миссия не получила продолжения, но конечно, на западе все считают, что это была игра Москвы, чтобы не продолжать эту миссию. А потом то же самое случилось с миссией ОБСЕ. Сейчас ОБСЕ, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, в Вене, - там тоже Российская Федерация не согласилась на продолжение работы этой миссии в Грузии. И эта миссия в Грузии, а там, как вы знаете, было больше 100 международных сотрудников, которые работали не на границе или не на линии конфликта, а просто в улучшении государственных институтов Грузии. Вот две больших миссии в этом регионе, где напряженность осталась, исчезли.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы считаете, что эти миссии были эффективны?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Я считаю, что были эффективны. Я был там в апреле, в Абхазии у меня была отличная встреча с президентом Багапшем, он там мне хвалил миссию ООН.

О.ЖУРАВЛЕВА: А потом произошло то, что произошло.

А.ДЕЛЕТРОЗ: А потом произошло то, что произошло. Но тогда, в апреле, он мне сказал, что он очень хочет сохранить эту миссию. Я задал ему вопрос, как он может гарантировать действие закона в этом огромном регионе, в восточной части республики Абхазии, где очень мало людей? И его ответ был - что он там бывает везде, очень хорошо их знает, они даже приглашались на наши праздники везде. Я считаю, что не здорово, что эта миссия сейчас там закрыта.

О.ЖУРАВЛЕВА: Наш слушатель Авгур из города Томска спрашивает: «Кто виноват в кризисе на Южном Кавказе - Россия. Грузия, Южная Осетия, Абхазия, или все хороши?»

А.ДЕЛЕТРОЗ: Вот скоро будет доклад, как вы знаете – все ждут этого доклада Международной комиссии по исследованию того, кто начал эту войну. Но то, что я могу сразу сказать – я жду, как и все остальные, этого исследования, но то, что мы наблюдали в прошлом году, и мы считали, что это было очень не здорово, - что опять весной, когда начались вокруг реки Ингури в Абхазии провокации с разных сторон – обычно РФ вела себя как великая держава, которая отвечает за миротворчество. А в прошлом году - мы отметили это в одном докладе, который опубликовали 5 июня, - что в этом году РФ сама вошла в эту кавказскую игру провокаций. Мы назвали несколько провокаций, я их обсудил здесь, в МИДе, и с разными политиками в Госдуме. Конечно, они с нами не согласились, но это впервые у нас был такой анализ – что Россия тоже вошла в эту игру. А потом, конечно, была реакция со стороны Тбилиси, и началась эта война. Я не могу сейчас сказать, кто действительно начал, но наша позиция была очень проста: если нападали на солдат России, Россия не только имела право ответить военным путем, но даже это было его обязанностью.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это как раз тот вопрос, который меня давно беспокоит. Вы говорите, что Европу беспокоит, что одна страна, Россия, поступила так-то и так-то – но если Россия была вынуждена поступить с военной точки зрения именно так – ввести войска и провести эту кампанию. Дальше в чем была ошибка? В признании независимости?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Даже больше того. Если бы Россия в прошлом году бы сделала, как она сделала, военным путем, на территории Южной Осетии и осталась бы там…

О.ЖУРАВЛЕВА: Не переходя дальше на территорию Грузии?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да. То, что произошло в Гори, Синаки и Поти, конечно, это для всего мира было уже трудно понять. Я думаю, что если бы она вела войну только там, где шла война, не было бы столько критики по поводу поведения России на международном уровне, которая звучала в прошлом году. А потом – признание. Повторю опять - мы в кризисной группе не исключали, что, может быть, окончательный статус этих двух территорий будет независимость, - мы не исключали этого. Я один раз говорил об этом и с г-ном Кокойты, - мы этого не исключали. Но просто не так быстро и без всякого международного дипломатического процесса.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда посмотрим в целом – какие еще есть опасности, может быть, у вас есть своя «ось зла» в Евразии? Какие опасности видит Европа на своей территории? Может быть, в окружении?

А.ДЕЛЕТРОЗ: У нас нет «оси зла». Мы считаем, что именно это выражение г-на Буша создало в мире огромные проблемы. Мы видели, как потом отношения с Ираном стали сложнее, видели, как потом создатель этого выражения вел себя на Ближнем Востоке, в Ираке, в других местах. Так что я не буду использовать такие выражения.

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет «оси зла» для вас?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Нет. Какие есть вызовы для Европы в области безопасности? Думаю, что вызовы на Балканах уже приобрели такую позитивную тенденцию, что мне трудно поверить, что эти процессы пойдут вспять. Даже, например, если в Боснии и Герцеговине в данный момент очень сложно и непросто согласиться между разными политическими партиями и этническими фракциями этой страны, - но даже там я не вижу, как эта страна может вернуться к временам 90-х годов. И в Европе в целом другой большой вызов - это соседство с Африкой и миграция. Не знаю, отдыхали ли вы где-то на юге Европы летом на пляжах, но в Италии. Испании, на мальте, на Кипре – везде летом идет огромный поток очень бедных людей из Африки, которые рискуют своей жизнью, чтобы постараться попасть в ЕС с надеждой там найти работу.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это уже экономические последствия.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да, но уже больше, чем экономические. Думаю, что в отношении Евросоюза с Африкой это ключевая проблема. Если ЕС хочет стать крепостью богатых народов, я думаю, что это создаст почву для экстремизмов, особенно в северной Африке.

О.ЖУРАВЛЕВА: А какой вариант возможен? Богатые народы должны обеднеть, чтобы не быть интересными Африке?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Я считаю, что для северной Африки есть то, что во французское председательство пытался создать ЕС – Союз средиземноморских государств. И это увеличит экономические отношения с этим регионом – уже есть некоторые страны, которые имеют специальный доступ к большому европейскому рынку - это очень важно. Последняя сфера безопасности для Европы это конечно то, что происходит в Центральной Азии – в Афганистане, вокруг Пакистана. Потому что это безопасно не только для Евросоюза, но и для вас, вообще для всего мира.

О.ЖУРАВЛЕВА: Слушатели пишут: «Когда Европа вернет в Косово 500 тысяч беженцев-православных сербов?». Вопрос беженцев сейчас стоит?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да, что можно сказать по Косову - усилия Евросоюза, его миссия, которая там работает сейчас, и даже КейФОР со стороны НАТО – все усилия Евросоюза и НАТО были направлены именно на то, чтобы дать возможность сербам остаться там в безопасности. И поэтому вокруг всех этих сербских населенных пунктов на юге регги Ибара – там были долгие годы достаточно сильные международные военные контингенты – чтобы они смогли там остаться. Все-таки сербов не осталось столько, как хотелось бы. Сейчас тоже наблюдается еще уход, но уже гораздо меньше. И новое правительство Косова поняло, что им с этим вопросом нужно очень осторожно играть, потому что если будет понимание или даже ощущение где-то в Европе, что новое Косово хочет строить себя или строиться как одно этническое государство, этого уже никто не будет поддерживать, ни одно государство. Поэтому то, что наблюдается сейчас на месте – это уменьшение напряженности.

О.ЖУРАВЛЕВА: Мы обязательно продолжим разговор. Делаем небольшую паузу. Напомню, что у нас в эфире Ален Делетроз, вице-президент Международной группы по предотвращению кризисов.

Речь идет о политических, военных и прочих противостояниях, а не об экономике. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова здравствуйте, это программа «Особое мнение», и у нас в гостях Ален Делетроз, вице-президент Международной группы по предотвращению кризисов. Ален, - о вызовах, которые Европа видит сейчас для своей безопасности?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Другая большая проблема – это Ближний Восток, конечно. Этот бесконечный конфликт. Почти каждый год там происходят ужасные вещи - с начала этого года была новая война в Газе, в 2006 г. - война в Ливане. Но ЕС по этому конфликту имеет ограничения. Потому что, как вы знаете, иногда если вы как держава хотите помочь решить конфликт, то нужно к разным сторонам достаточно твердо отнестись. Например, когда речь идет об отношении к Израилю, когда большинство стран ЕС считает за закрытыми дверями, что Израиль чуть-чуть слишком сильно…

О.ЖУРАВЛЕВА: «Перегибает палку».

А.ДЕЛЕТРОЗ: Так. Но есть Германия, которая, конечно, по историческим причинам, никогда не согласится на твердую позицию Евросоюза против Израиля. И за Германией есть порядка 10 членов ЕС, которые поступают точно так же. Я это испытал на себе, потому что в 2006 г., после выборов в территориях, наша группа опубликовала доклад, в котором мы сказали, что ХАМАС выиграли выборы. И мы считали, что им надо было дать управлять этими территориями, особенно, что они заявляли тогда, что они не готовы признать Израиль, но готовы с ним работать. Обычно в международных дипломатических кругах люди хотят смотреть не на слова, а на дела. И вдруг в этом конфликте все захотели обратить внимание на слова, будет ли признан Израиль, произнесет ли это слово ХАМАС, или нет. И видите, какая катастрофа? Евросоюз, - могу утверждать, - что среди аппарата Еврокомиссии у меня было ощущение, что все считали, что действительно Еврокомиссии пришлось бы плотно работать и без посредников с авторитетом, который был выбран палестинцами. Но среди государств-членов Союза был ряд государств, которые считали, что этого не надо. И тогда в США был у власти еще г-н Буш и, к сожалению, 8 лет его правления для этого региона были, я бы сказал, катастрофой.

О.ЖУРАВЛЕВА: А каково вообще влияние американской, очень мощной политики, Америки, которой до всего есть дело. Как сотрудничают европейцы? Пересекаются здесь какие-то силовые линии? Как с Америкой поступать, она очень большая и сильная? Совпадаете ли вы в главном по вопросам безопасности?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Вы спрашиваете меня как члена Кризисной группы или как гражданина Европы?

О.ЖУРАВЛЕВА: Как гражданина Европы.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Как гражданин Европы я бы сказал, что по многим конфликтам, особенно сейчас, с новой американской администрацией, есть очень сильное желание работать вместе и решать эти конфликты вместе. Особенно по Ближнему Востоку. Там стиль изменился очень сильно. Если посмотрите, например, как Обама говорил с премьер-министром Израиля. Премьер-министр Израиля в своей последней командировке в Вашингтон был удивлен не только тоном президента Обамы, но и тоном сенаторов и различных челнов Конгресса, с кем он встречался. И там есть огромная проблема для продвижения вперед мирным путем - что делать сейчас с этими двумя регионами и с расколом среди палестинцев, - с одной стороны, ФАТХа, и с другой стороны ХАМАС, - вот продвинуть мирный процесс вперед между Израилем и палестинцами, пока палестинцы не смогут создать опять единое пространство, чтобы они говорили одним голосом, - это будет, с моей точки зрения, очень трудно, но необходимо. Без этого процесс не продвинется вперед. И другая проблема, о которой Обама говорил достаточно твердо с премьер-министром Нетаньяху, - это вопрос еврейских поселений. И конечно, пока это продолжается, палестинцам и всем арабским республикам вокруг них, будет очень трудно поверить, что действительно они хотят мира. Так что сейчас по этому поводу, думаю, есть консенсус в Европе. И если США займет твердую линию по этому поводу - по прекращению еврейских поселений на оккупированных территориях, - действительно, это будет консенсус в Европе, и думаю, что и в России тоже. Нельзя забывать об одном в этом конфликте - есть «квартет», и Россия – член этого «квартета», и Россия – единственная держава, пятый постоянный член Совета Безопасности, которая за все эти 8 лет правления Буша в США, Россия поддерживала дипломатические контакты со всеми силами. Так что Россия в этом регионе держава, которая имеет очень хорошие контакты и которая сейчас, кажется, смотрит чуть-чуть со стороны на процесс, но если можно найти общий язык лучше между Вашингтоном, Брюсселем и Москвой по разным вопросам, этот «квартет» там может стать действительно очень эффективным инструментом в решении этого конфликта. Но решения не будет без всяких влияний на всех участников этого конфликта.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда скажите мне, как европеец, а не вице-президент Конфликтной комиссии – Европа боится России?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Не думаю, нет. Европа удивлена Россией.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, это просто сюрпризы.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да. Если говорить как простой гражданин и по дружбе, в Европе иногда, когда я говорю о России – просто так, за столом с друзьями, с людьми, которые не следят за отношениями Европы и России, они говорят – у нас ощущение, что у нас в семье, в европейском доме, есть большая тетя, богатая, которая обижена на нас всех, и нам не очень понятно, за что. Вот это – отношение европейцев к России.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но это любимая тетя?

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да, любимая тетя. Если посмотреть во Франции. Германии, а сейчас я живу в Бельгии - отношение к России очень близкое и теплое - вашу литературу читают везде, ваши театры - на уровне культурных обменов очень большие обмены. Но действительно, тон вашей дипломатии в последнее время и даже тон вашей дипломатии во время президентства г-на Путина, был достаточное мускульным, - не знаю, можно так говорить?

О.ЖУРАВЛЕВА: Говорите, вам можно.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Я вам приведу один пример – два года назад поздравления… в официальных речах со стороны министра иностранных дел России и президента, а потом премьер-министра, достаточно часто звучала огромная критика Запада. И особенно в период администрации Буша в США, - никогда в истории между Европой и США не было такого огромного разрыва взгляда на мир.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, в тот самый момент, когда в США был Буш, Европы с ним была не заодно.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Да. Дистанция между США и Европой в эти 8 лет была огромной - из-за Ирака, из-за идеологии, и много, из-за чего. И именно в тот момент вдруг увидели, что из Москвы опять употребляют это слово - «Запад», - что мы, как все, в одном мешке с г-ном Бушем, - когда наоборот. Европа старалась найти общий язык с Россией. Но нельзя скрывать, что есть список нерешенных вопросов между Россией и Евросоюзом, и он достаточно большой. Но все можно решить, когда есть желание. О.ЖУРАВЛЕВА: О списке нерешенных вопросов я предлагаю всем задуматься - это очень интересный и длинный список, но хочется верить, что хоть какие-то кризисы вашей группе удастся предотвратить в ближайшем будущем. Мы очень на вас надеемся.

А.ДЕЛЕТРОЗ: Спасибо большое.

О.ЖУРАВЛЕВА: В гостях у нас сегодня был Ален Делетроз, вице-президент Международной группы по предотвращению кризисов. Спасибо большое, всего доброго.