Джон Байерли - Особое мнение - 2009-07-24

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Москве 17:08, здравствуйте. Это «Особое мнение» ведут Наргиз Асадова и Алексей Венедиктов.

Н. АСАДОВА: И сегодняшний наш гость – это посол США в России Джон Байерли. Здравствуйте.

Д. БАЙЕРЛИ: Здравствуйте. Спасибо за приглашение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы хотели с Вами говорить, как и договаривались, после визита президента Обамы в Москве, но мы начнём с другого визита, мы начнём с визита вице-президента г-на Байдена в Грузию. И такое ощущение, что перезагрузке пришёл конец.

Д. БАЙЕРЛИ: Конец? Я думаю, что нет. Вы знаете, г-н Венедиктов, мне кажется, что давно настала пора отходить от старого мышления о холодной войне, где визит американского политика в Грузию или прибытие российского корабля в Венесуэлу, это сразу же неизбежно как-то рассматривается, как какой-то вызов. Я сегодня читал, что сказал по этому поводу ваш президент, и с Вашего позволения, я бы хотел процитировать. Я думаю, что суть этого вопроса он как раз уловил. Он сказал, цитирую: «Я вообще не считаю правильным, чтобы отношения с Россией, если использовать эту американскую терминологию, «перезагружались» за счет каких-то других стран». «Нам нужны нормальные отношения, рабочие, дружеские отношения с США. От них многое зависит. Но это не значит, что наши отношения должны привести к ухудшению отношений с другими странами, или американских отношений с какими-то странами, будь то Украина или Грузия».

И я посмотрел, что сказал по этому поводу президент Обама в своём выступлении перед студентами в ВШЭ. Он сказал: «От двадцатого столетия нам осталась в наследство точка зрения будто Соединённым Штатам и России суждено вечно быть антагонистами, будто могучая Россия или могучая Америка могут самоутвердиться только в противостоянии друг другу. Но это неверно. В 2009 году великой державе не нужно демонстрировать свою мощь, угнетая или демонизируя другие страны. Стремление к могуществу перестало быть игрой с нулевой суммой: плоды прогресса должны принадлежать всем».

Я думаю, что в этом взгляде наших двух президентов очень сдержано и очень многие вещи совпадают. Я думаю, что немножко может быть журналисты, корреспонденты создают там интриги. Но это ваша работа.

Н. АСАДОВА: Не только журналисты и корреспонденты. Например, сегодня в эфире радиостанции «Эхо Москвы» было интервью постпреда России в НАТО г-на Рогозина и он допустил введение санкций против тех предприятий, которые будут поставлять оружие в Грузию. Я процитирую, раз уж мы здесь цитируем. Он сказал: «У нас вышел указ президента по поводу того, что Россия будет вводить санкции в отношении тех иностранных предприятий, которые будут продолжать заниматься милитаризацией Грузии. Этот указ не имеет никаких изъятий, и если будет доказано, что какой-то производитель, неважно, где он, в Арктике или в Америке, занимается поставкой наступательных вооружений, безусловно, это подпадёт под действие этого указа».

А. ВЕНЕДИКТОВ: А я добавлю, что вице-президент Байден сказал, что мы, т.е. вы, будете модернизировать по-прежнему грузинскую армию. Санкции.

Д. БАЙЕРЛИ: Вы знаете, г-н Венедиктов, конечно, у нас существует и будет существовать военное сотрудничество с Грузией. Но оно не включает поставки тяжёлой военной техники. Это включает скорее всего учение, подготовку грузинской армии к участию наших совместных миссий в Афганистане, там, где и Россия помогает и поддерживает НАТО и американские силы. Конечно, г-н Байден был в Тбилиси и выразил поддержку для суверенитета, для территориальной целостности. Для нас принципиально, и не только для нас, но и для наших союзников в Европе, для всех стран, которые продолжают признавать, что Абхазия и Южная Осетия является частью территории грузинской республики.

Но в том же выступлении вице-президент Байден тоже так же ясно сказал, что не существует варианта для воссоединения Грузии военным путём. Это исключается. Он сказал, что только мирная и процветающая Грузия может добиться этой цели.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи вот какой вопрос. Ходят слухи о том, что США готовы участвовать в этой миссии наблюдателей ЕС, расширяя, видимо, какой-то мандат, который сейчас находится на территории Грузии. Если мы опять цитируем сегодня, библиотека какая-то! Я просто хочу сказать, что Министр иностранных дел России г-н Лавров сказал, что если США решат посылать в эту миссию или иную миссию, американцев, то это будет нарушение договора Саркози – Медведев. Действительно ли США хотят расширить таким образом своё присутствие в Грузии?

Д. БАЙЕРЛИ: Вы знаете, к нам ещё не поступила такая просьба. Конечно, я думаю, мы все заинтересованы, чтобы было больше стабильности в этом регионе, не дай бог, чтобы повторилось то, что случилось в прошлом году. Вот почему нам кажется, что нахождение там не только миротворцев или миссии Европейской комиссии, Европейского Союза. Но тоже ОБСЕ и Объединённых Наций. И нам хочется вновь найти по этому поводу с Россией общий язык.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это значит, что будут продолжены консультации по возобновлению миссии этих двух международных организаций?

Д. БАЙЕРЛИ: Нам бы хотелось.

Н. АСАДОВА: Я продолжу цитировать г-на Байдена, он сказал в Тбилиси, что США будут активно работать над тем, чтобы полностью поддержали Грузию на её пути в НАТО. Господин Рогозин, уже упомянутый здесь, назвал эти слова ритуальными плясками. Он сказал, я не цитирую, но пересказываю его слова, он сказал, что американцы всё понимают, что довольно сложно Грузии вступить в НАТО и просто заявляют это для «галочки». Для «галочки» это было заявлено?

Д. БАЙЕРЛИ: Я думаю, что все понимают, и страны НАТО и те страны, которые бы хотели быть членами НАТО, что это процесс очень сложный. Это ни для кого не секрет. Я думаю, что мы неоднократно говорили, что дверь Грузии к членству в НАТО остаётся открытой. Но всё же остаётся много кропотливой работы перед Грузией, чтобы она была готова к этому. Так что в этом году это не случится.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кто больше уделил времени конфликту вокруг Грузии? Мы с Вами здесь или Медведев с Обамой, или Путин с Обамой? Насколько грузинский вопрос во время переговоров в Москве, я перехожу к визиту президента Обамы в Москву, был таким шипом в пятку во время общих российско-американских переговоров?

Д. БАЙЕРЛИ: Вы знаете, президенты и президент Обама, и г-н Путин, беседовали вместе больше шести часов, если всё в совокупности. И конечно, затрагивался и этот вопрос, это просто неизбежно, потому что мы же говорили, что мы будем, конечно, искать конструктивный подход, будем делать прогресс там, где наши интересы совпадают, но мы не будем игнорировать те вопросы, где у нас всё ещё существует расхождение. Я думаю, что вопрос о Грузии находится в этом числе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И никакого продвижения нет в понимании, в сближении позиции?

Д. БАЙЕРЛИ: Я думаю, каждый раз, когда есть открытый, существенный диалог, есть какое-то сближение. Хотя бы в складе ума.

Н. АСАДОВА: Это же была уже не первая встреча президента Медведева и Барака Обамы, но это была первая встреча президента Барака Обамы и премьер-министра России Владимира Путина. А какое они произвели друг на друга впечатление, ведь об этом практически нигде не говорилось. И планируют ли они дальнейшие встречи?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы сидели и наблюдали там. Я же видел Вас.

Д. БАЙЕРЛИ: Нет, я не был на встрече с г-ном Путиным. Это был совершенно узкий круг и я не присутствовал. Конечно, мне довольно подробно докладывали об этом. Я думаю, что президент Обама уже сказал, что он нашёл в лице премьера Путина достойного собеседника, очень интеллигентный, конечно, человек. И такая беседа, она же продолжалась больше двух часов, была весьма интересна, потому что это дало ему возможность понять, как бывший президент вашей страны видит перспективы в развитии наших отношений.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вам удалось понять, Вам, президенту Обаме, насколько Владимир Путин заинтересован в развитии российско-американских отношений, несмотря на те неудачи, которые были во времена его президентства?

Д. БАЙЕРЛИ: Мы считаем, что саммит был успешным и продуктивным. Я лично поговорил с нашим президентом об этом. И он уехал очень довольным. Не только тем, что его очень гостеприимно принимали здесь, но он был особенно доволен глубиной и широтой его дискуссии. Я же говорил, что более шести часов вели дискуссию. Я думаю, что ни в одной другой стране президент Обама не вёл таких существенных дискуссий.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Он был доволен самим фактом этого длительного разговора?

Д. БАЙЕРЛИ: Да. Мы были очень довольны результатами тоже. Совместное понимание о параметрах нового соглашения по СНВ и президенты дали очень ясные, неоднозначные директивы своим переговорщикам, чтобы этот новый договор заключили и был готов к подписи к концу этого года. Соглашение о транзите военных грузов, предназначенных для Афганистана через воздушное пространство РФ. Тоже это очень важное соглашение. И это очень существенный вклад, нам кажется, с вашей стороны к нашему общему интересу в том, чтобы победить силы терроризма и наркотрафика в Афганистане.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этом Вы с Рогозиным совпадаете. Так же, как Обама с Медведевым.

Д. БАЙЕРЛИ: Там есть очень важный момент. Много говорится о том, что НАТО представляет какую-то угрозу для России. А на самом деле, в Афганистане РФ помогает, поддерживает усилия НАТОвских и американских войск в этой совместной борьбе против терроризма. Это очень важный момент.

Н. АСАДОВА: Я бы хотела поговорить про один такой момент, с которым не очень была согласна Администрация Барака Обамы и президентская Администрация в России. Дмитрий Медведев накануне визита Обамы в Москву, выступал и неоднократно говорил о жёсткой увязке между СНВ, новым договором по СНВ, и системе ПРО американской в Европе. Он говорил о том, что нужно увязать эти две проблемы, что они неразрывно связаны. Я так понимаю, что американская Администрация с этим не была согласна. Есть ли совместное понимание в этом вопросе?

Д. БАЙЕРЛИ: Есть, потому что президенты уже согласились в Лондоне в своём совместном заявлении, что есть какая-то увязка между наступательными и оборонительными системами. И я думаю, что эта увязка найдёт себе какое-то выражение в новом договоре, который мы будем подписывать к концу этого года. Конечно, мы понимаем, что Россия всё ещё не согласна с планами, которые до сих пор существовали, чтобы разместить систему ПРО в Чехии и Польше. Но президент Обама уже сказал довольно ясно, что мы сейчас рассматриваем все эти варианты, к концу лету или в начале осени уже мы дадим довольно ясно всем понять, как мы будем продолжать дальше.

И я считаю, что очень важно, что несмотря на то, что этот анализ, наше рассмотрение всё ещё не кончилось, российская сторона готова продолжать переговорный процесс вокруг нового договора СНВ в Женеве. И только что закончился очередной раунд.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы говорили о документе, который назывался «Взаимное понимание».

Д. БАЙЕРЛИ: «Совместное понимание».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Говорят, что во время разговора Путина и Обамы Лавров дважды поправил переводчика. Вы сейчас меня поправили в переводе. Это обычно. Я посмотрел этот документ «Совместное понимание», один маленький пример. Известно было, что российская сторона настаивала на переговорах по маленькому количеству носителей, если говорить о носителях - 500, а американская сторона настаивала на большом количестве носителей – 1100. В местном понимании стоит коридор 500 – 1100. Никакого движения в этом совместном понимании по сокращению я не увидел, количественного. Я увидел понимание, что надо сокращать. Но самого сокращения…

Д. БАЙЕРЛИ: И параметры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но эти параметры были до переговоров президентов.

Д. БАЙЕРЛИ: Это, г-н Венедиктов, цель переговоров – найти компромисс между позициями стран. И я думаю, что то, что параметры возможного числа носителя в данном договоре уже чётко определены. Это даст нашим переговорщикам очень ясную цель, на которую они должны направить свои усилия.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали, что президент Обама был особенно доволен, и сказали чем. А чем он был особенно не доволен?

Д. БАЙЕРЛИ: Я думаю, что он был всем доволен. Я успел с ним поговорить как раз перед его отъездом, во Внукове. И он действительно сказал, что он остался очень доволен. Он был доволен усилиями посольства за организацию визита. И я ему сказал, что теперь мне кажется, что есть много ветра в парусах наших двусторонних отношений. Это американская терминология, я не знаю, так ли это переводится. Он сказал, что теперь надо работать, надо воспользоваться этой возможностью.

Н. АСАДОВА: Ещё один результат этого визита – создание комиссии Клинтон – Лавров. Я знаю точно, что очень многие эксперты, т.н. кремленологи в Вашингтоне, когда писали какие-то рекомендации новой Администрации, они очень критиковали комиссию Гор – Черномырдин. И говорили, что эти комиссии ни к чему хорошему никогда не приводили. А в чём принципиальное отличие Клинтон – Лавров от комиссии Гор – Черномырдин?

А. ВЕНЕДИКТОВ: И не кажется ли, что это понижение уровня?

Д. БАЙЕРЛИ: Я вынужден Вас опять поправить. Это не комиссия Клинтон – Лавров. Это президентская двусторонняя комиссия. То есть, это комиссия уже не на уровне вице-президентов, не на уровне министров иностранных дел, это на уровне президентов.

Н. АСАДОВА: То есть, мы можем её назвать комиссией Обама – Медведев.

Д. БАЙЕРЛИ: Вполне справедливо. Это главы этой комиссии. Сокоординаторами являются г-н Лавров и г-жа Клинтон. Но это президентская комиссия. И мы считаем, что создание этой новой комиссии – это тоже очень важный знак, потому что это значит, что мы всегда стараемся улучшить наши отношения, мы всегда стараемся найти совместные проекты, совместные идеи, где мы можем плодотворно работать вместе. В рамках этой новой комиссии мы можем очень творчески и целенаправленно работать в таких сферах, как культура, культурный обмен, образовательный обмен, наука, здравоохранение, контакты между нашими гражданскими обществами.

Так что это для нас опять очень важный результат, который будет нам постоянно давать плоды.

Н. АСАДОВА: Кстати говоря, если говорить о той комиссии, которая будет заниматься проблемами гражданского общества, то было много комментариев очень разных по поводу того, что со стороны США эту комиссию возглавит г-н Мак Фаул, а со стороны России Сурков. И, как известно, и другие комментаторы отмечают, г-н Сурков сделал немало для того, чтобы это гражданское общество в России, как у нас говорят, «гайки были закручены».

Д. БАЙЕРЛИ: Мы считаем, что это, наоборот, очень хороший выбор. Мы с удовольствием будем работать с г-ном Сурковым. Я на следующей неделе с ним встречусь, чтобы начать говорить о сути нашего ведения, суть детальная об этой рабочей группе. И я думаю, что одна тематика, где г-н Мак Фаул и г-н Сурков могут очень успешно работать, это чтобы развеять мифологию, стереотипы с обеих сторон в отношении России и Америки. Мы знаем, что и в Америке, и в России бытует очень много недопонимания.

И это нам кажется одна довольно достойная сфера для взаимно выгодной работы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Комиссия будет работать по секциям или будет собираться…

Д. БАЙЕРЛИ: Нет, по секциям, я думаю. Нам ещё предстоит конкретизировать наши планы, с нашей стороны. Это мы думаем, это мы делаем на этой и на будущей неделе в Вашингтоне. Потом мы встретимся, я знаю, что это параллельно делается на российской стороне. Я всегда держу контакты со своими коллегами в МИДе и других министерствах. Так что где-то в начале августа, я надеюсь, что мы можем сесть и просто показать наши видения о том, как это организация должна функционировать, и пойти дальше.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Джон Байерли, посол США в Москве. Через три минуты продолжим.

НОВОСТИ

Н. АСАДОВА: Добрый день. 17:33, в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала RTVi в «Особом мнении» посол США в России Джон Байерли.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Джон, когда мы были на форуме в Петербурге, не Петербургском экономическом форуме, я застал замечательную сцену, когда посол, представляющий на торговых переговорах в США посол Кирк, Вы и г-жа Набиуллина, ещё несколько человек, обедая, продолжали переговоры о вступлении России в ВТО. И, выходя потом, вы все были очень довольны, и почти каждый мне сказал: «Всё ок, ещё полшажка».

Д. БАЙЕРЛИ: Больше полшажка.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну хорошо, три четверти шажка. Затем заявление, которые сделали президент и премьер-министр о том, что мы будем вступать в ВТО, это было сразу после форума, Таможенным союзом. Мы создаём Таможенный союз с Казахстаном и Белоруссией, будем вступать. Это было разочарование? Как вообще американская сторона относится к такой позиции?

Д. БАЙЕРЛИ: Вступление России в ВТО, скорейшее вступление России в ВТО, я думаю, продолжает отвечать интересам США, да и РФ тоже. И нам бы очень хотелось поддержать это вступление, мы готовы. Конечно, за последнее время поступили противоречивые сигналы с вашей стороны, но мы готовы работать вместе с Россией, с нашими европейскими союзниками тоже, в ЕС, потому что они тоже, я думаю, заинтересованы и ясно в Петербурге объявили об этом, чтобы Россия как можно скорее вступила в ВТО. Конечно, согласно стандартам ВТО, не будет никакого повышения планки.

Но мы будем продолжать наши дискуссии с российской стороной по этому поводу. Я думаю, что в связи с тем, что наверное советники президента, премьера будут участвовать в дискуссиях в Питтсбурге и в Нью-Йорке около 20 сентября, это даст нам возможность возобновить и продолжать наши дискуссии по этому поводу, потому что наши интересы по этому поводу никак не изменились.

Н. АСАДОВА: Хотела уточнить, тройственное вступление, оно скорее замедлит или ускорит вступление России в ВТО?

Д. БАЙЕРЛИ: Конечно, это не ускорит. И вот почему мы были немножко обеспокоены и понимали, что может быть потребуется время, чтобы Россия, Беларусь, Казахстан обсуждали между собой, что это фактически значит. Надо было слышать и со стороны самой ВТО, как эта организация относится к этому вопросу, к этой идее. Нам кажется, что реакции со стороны ВТО не было очень оптимистичной. Так что, может быть, есть какой-то другой вариант для вступления России и этих двух других стран в ВТО. Вне рамок возможного Таможенного союза.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи Вы упомянули о поездке советников президента и премьера в США в Питтсбург и Нью-Йорк, известно, что президент РФ будет в США в 20-х числах сентября, 23-24-25, если мне не изменяет память. Предусмотрена ли в связи с его визитом на Генеральную Ассамблею ООН отдельные переговоры с Обамой? Договорились ли они встретиться на двоих во время визита Медведева в США?

Д. БАЙЕРЛИ: У меня пока никакой информации по этому поводу нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А есть ли у Вас информация по визиту г-жи Клинтон осенью? Она задолжала нам один визит.

Д. БАЙЕРЛИ: Да. И я думаю, что даже в документах, вышедших во время саммита, было написано, что первая встреча сокоординаторов новой президентской комиссии состоится осенью в Москве. И это значит, что мы ожидаем, конечно, неизбежно почти и радостно, визит г-жи Клинтон. Но точно дать ответ я не готов сказать.

Н. АСАДОВА: Как она чувствует себя? Она уже оправилась от своей болезни?

Д. БАЙЕРЛИ: Видимо. Говорят, что это очень больно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Локтевой сустав – это всегда больно. Ещё один вопрос в продолжение. Сейчас была встреча г-жи Клинтон и г-на Лаврова в Таиланде, и нам показалось, что российская и американская сторона заняли разную позицию по поводу ужесточения санкций в отношении Северной Кореи. Госпожа Клинтон сказала на пресс-конференции, что договорились все страны об ужесточении санкций, во всяком случае, это было в российских агентствах, а г-н Лавров сказал, что о новых санкциях речи не шло. Есть ли у Вас какая-нибудь информация, чем закончились переговоры по этим вопросам между г-жой Клинтон и г-ном Лавровым?

Д. БАЙЕРЛИ: По этому поводу я скажу, что мы очень довольны тем, что наши дискуссии и беседы с РФ и с нашими другими партнёрами по шестистороннему процессу идут очень плодотворно. Это очень сложная проблема, конечно. Но между нами, я думаю, существует хороший общий язык.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но конкретно по санкциям и разговоре в Таиланде у Вас нет информации?

Д. БАЙЕРЛИ: Я думаю…

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, она есть, но Вы не скажете.

Д. БАЙЕРЛИ: Нет. Я сказал то, что я сказал. И больше, я думаю, было бы излишним сказать.

Н. АСАДОВА: Тогда давайте поговорим о соглашении, о совместном сотрудничестве в области мирного атома, «Соглашении 123». Администрация Буша, в последний год нахождении у власти отозвала от рассмотрения в Конгрессе этот документ. Господин Обама вернёт этот документ на рассмотрении Конгресса? И если да, то когда?

Д. БАЙЕРЛИ: В 21 веке нам кажется, что роль атомной энергии, мирной атомной энергии будет просто огромная, если мы будем справляться со всеми вызовами в связи с нехваткой энергии, электричества, в связи с проблемами, связанными с климатом. Так что нам кажется, что возможность США и РФ сотрудничать по нашим ядерным программам чрезвычайно важно. «Соглашение 123» открывает путь к этому сотрудничеству. Так что по мнению нынешней Администрации, возможность работать вместе с Россией надо начать как можно скорее.

И, судя по всему, мы бы хотели через одобрение этого «Соглашения 123» как можно скорее приступать к этому.

А. ВЕНЕДИКТОВ: ещё один вопрос. В своём блоге, скажу нашим слушателям, что г-н посол ведёт своё блог, его можно найти через «Яндекс», набрать «Блог Байерли» на русском языке, тут внезапно…

Д. БАЙЕРЛИ: На английском, что ли!

А. ВЕНЕДИКТОВ: …он стал очень популярным в связи с тем, что в блоге Вы заявили, что сейчас введение безвизового режима между Россией и США невозможно. В связи с этим у нас масса вопросов, почему Вы так считаете? Минута-полторы у Вас есть, г-н посол.

Д. БАЙЕРЛИ: Я хотел бы сказать, что я довольно внимательно читал все вопросы, которые поступали на ваш сайт перед моим интервью, это чрезвычайно важно для меня, чтобы понять, что волнует людей. И я понимаю, что вопросы о визах очень волнуют российский народ. И вот почему я бы хотел, чтобы наш новый консул тоже имел возможность поговорить с вами в вашем эфире.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы готовы его принять.

Д. БАЙЕРЛИ: Что касается безвизового режима, который волнует так много людей, то главное требование для того, чтобы ввести такой безвизовый режим с одной страной – эта страна должна предложить безвизовый режим для граждан США. Это раз. Второй важный момент – процент отказных заявлений на туристические или рабочие визы должен быть ниже 3%. Страна должна выдать своим гражданам электронные паспорта со специальным чипом, и должен быть между нами обмен данными, информация о потерянных или украденных паспортах.

По двум последним пунктам всё в порядке. У вас есть очень современные электронные паспорта, и мы достаточно хорошо обмениваемся информацией. Но что касается наличия возможности американских граждан приехать сюда без визы, конечно, это не существует. И число отказов у вас выше 3%, теперь где-то между 5 и 7.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Н. АСАДОВА: А у вас?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А у вас число отказов, у американского посольства, процентов?

Д. БАЙЕРЛИ: Я же и говорю, это в нашем посольстве. Ваши заявления. Это низко по сравнению с другими странами, но это не соответствует требованиям законодательства. Должно быть ниже.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так это вы должны снизить отказы.

Д. БАЙЕРЛИ: Нет, это зависит в основном, скорее всего, от экономического положения в стране.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. В прямом эфире «Эха Москвы» и RTVi был посол США Джон Байерли. И мы воспользуемся Вашим приглашением и примем консула посольства США, чтобы на все вопросы о визах он отвечал в прямом эфире. Спасибо большое.

Д. БАЙЕРЛИ: Спасибо.