Купить мерч «Эха»:

Павел Гусев - Особое мнение - 2009-07-10

10.07.2009
Павел Гусев - Особое мнение - 2009-07-10 Скачать

С. БУНТМАН: Ну что ж, добрый вечер. У нас сегодня полная смена составов и участников «Особого мнения», за исключением ведущего. Ведёт Сергей Бунтман. В гостях у нас сейчас Павел Гусев, главный редактор «МК». Добрый день.

П. ГУСЕВ: Добрый день.

С. БУНТМАН: Я попросил прокомментировать в интервью, данном другой газете, «Новой», сказал Владимир Васильев, председатель Комитета по безопасности Думы, что депутаты ГД, представители СМИ намерены организовать структуру, которая будет поддерживать журналистские расследования и контролировать их результаты. Здесь очень подробная, что не все бывают честными расследования, потом здесь много любопытных фраз, что культ цинизма, насилия, а так же наживы – отличительный признак современной России от того общества, которые мы с вами помним. Это вечная песня.

При этом добавил, что культ насилия в первую очередь пропагандируется СМИ, И кроме того, глава Комитета заметил, что в информационной кампании против ОВД, которую мы видим в прессе, есть признаки какого-то политического заказа.

П. ГУСЕВ: Уже всё то, что это сказано, мне напоминает высказывания последних 10 лет ряда косных политиков, которые ни раз уже обвиняли, что экономическая разруха в России из-за того, что СМИ не так описывают деятельность тех или иных предприятий или действия правительства, что распространение наркотиков – это СМИ виноваты, что преступность, разгул, СМИ виноваты. СМИ – это отражение той жизни, которую устраивает нам ГД, правительство и все те органы власти, которые сегодня существуют. Общество, оно формируется за счёт всей той повседневной жизни, которая именно формируется властью. И власть во многом определяет существование многих позиций нашей жизни. СМИ отражает их.

И это отражение, оно и многим не нравится. Писать сегодня о том, что наша милиция после того, как дали по морде журналисту «Известий» несколько дней назад только из-за того, что он подошёл к милиции и задал вопрос: «А правда, что у вас перестреляли два сотрудника друг друга?» И тут же получил по морде, разбили очки, фотокамеру, и всё остальное. Я, как председатель Комиссии Общественной палаты по этому поводу делал заявление и писал в Министерство о неправовых действиях.

Или о том, что буквально на днях не пустили журналистов, опять же, в одно из отделений милиции, где они проводили расследование или писали по поводу небезызвестного майора Евсюкова. Это как всё соотносить действиями. А то, что сегодня милиция применяет оружие против всех, против себя, и что милиция «крышует», и что вытворяет милиция в различных местах, где она должна охранять порядок. Это что, мы порочим сегодня, СМИ, журналисты порочат сегодня тех, кто плохо работает?

Мы сегодня написали, несколько дней назад, замечательный очерк о человеке, который поймал преступника, который украл 250 млн. Мы написали положительно, очень хороший мужик, настоящий, зрелый офицер, который применил опыт работы своей в Чечне, в других горячих точках, понял, где может спрятаться преступник. Мы описали его, показали, какой хороший мужик, хороший человек. Когда есть о чём писать положительно – все пишут.

С. БУНТМАН: Скажите мне, через силу писали, нехотя писали?

П. ГУСЕВ: Нет! Без всякого заказа! Хотелось написать о таком человеке! Дело в том, что когда депутаты начинают создавать комиссии и говорить, что мы будем расследовать и помогать, у меня всегда мороз по коже, потому что я до сих пор помню, сколько нам помогали с Дмитрием Холодовым в расследованиях, и закончилось всё пшиком со стороны очень многих, казалось бы, заинтересованных депутатов. Такие заявления я считаю беспочвенными. Нужно не журналистов воспитывать и говорить, что вот, будем оказывать вам поддержку, а заниматься законодательными инициативами, которые бы привели наши органы внутренних дел в рабочее состояние.

С. БУНТМАН: Ну вот, Владимир Васильев говорит…

П. ГУСЕВ: Кстати, Владимир Васильев очень хороший человек. Я искренне… Я не знаю, почему такие банальности. Просто, когда Вы сейчас сказали, я просто с удивлением это услышал. Я знаю, что он на эту тему высказывался, но он очень порядочный и очень грамотный человек в отношение работы со СМИ и в отношении работы с органами правопорядка. Очень. Я, например, с огромным уважением к нему отношусь. Но в данной ситуации я не могу не высказать своё удивление и сказать, что то, что он говорит, попахивает блефом и пшиком.

С. БУНТМАН: И вместе с тем, здесь есть масса интересных вещей. Например, он говорит о том, что невозможно уволить, дико трудно уволить, когда мы говорим о полиграфах, он говорит здесь, некоторые сейчас органы внутренних дел оснащаются детекторами лжи. Но результаты тестов сотрудников никак использовать нельзя.

П. ГУСЕВ: Ну, возьмите, примите законодательную инициативу, как в США, где детектор лжи является одним из инструментов, определяющих отношение законодательно к тому или иному человеку. Возьмите, примите закон по этому поводу. Но для того, чтобы принять закон, нужно посмотреть, чтобы этот детектор лжи не сослужил другую службу, для нашей действительности может принести такие результаты, что по этому детектору будут каждого второго сажать или увольнять.

С. БУНТМАН: Проверять на лояльность во всех местах.

П. ГУСЕВ: Да. И это вполне реально могут использовать. Ведь то, что сейчас такие вещи говорят, мне кажется некой наивностью и желанием… я даже не знаю чего. Вроде предвыборная кампания не началась.

С. БУНТМАН: Не началась, зато идёт другая кампания, и как в топку паровоза нам подбрасывают случай за случаем. С одной стороны идёт какая-то война на уничтожение органов правоохранительных на Северном Кавказе.

П. ГУСЕВ: Просто чудовищные вещи, которые там творятся, на Северном Кавказе. И мне просто искренне, я не знаю, хорошие это или плохие милиционеры, но когда читаешь, что они многодетные, у них остаются 2-3-4-годичные дети, большие семьи, жёны, и видишь всё это, это просто ужас! Волосы дыбом встают.

С. БУНТМАН: А с другой стороны, куда загнали ситуацию при прежнем президенте в той же Ингушетии, используя как палку все правоохранительные органы.

П. ГУСЕВ: К сожалению, я считаю, что правление Зязикова было грубейшей ошибкой со стороны Кремля, что они допустили так долго его правление. А с другой стороны то, что его сняли, несмотря на то, что он заслуженный перед ФСБ и КГБ человек, тоже положительно. Что какие-то в этом плане подвижки могут происходить. У нас обычно те, кто служил в органах, они абсолютно вне всяких подозрений бывают. И если уж он сел, то сидит до конца, я имею в виду, на своём руководящем месте.

И новый президент, то, что он делал и говорил, меня поразило, когда он собрал старейших тейпов, хотел через тейпы примирить их, создать какую-то психологическую базу, чтобы уйти от кровной мести, давайте сядем, забудем, т.е. он пошёл искать народные методы урегулирования, миротворческие действия стал делать. И это было очень хорошо. Может быть, чуть наивно, но это было здорово, что президент решил пойти с этого пути.

И вот это покушение на него. Кстати, мы в газете писали, мы имели данные о том, что он пострадал из-за того, что была куплена не та машина бронированная. Мы давали два фото. Когда Зязикова взрывали в точно такой же ситуации, он отделался царапинами, его машина была чуть-чуть покорёжена.

С. БУНТМАН: А его тоже тараном?

П. ГУСЕВ: Да, даже было взрывчатки больше килограмм на 20. А машина сохранилась, и всё было в порядке. А у него-то машину сэкономили, и вместо того, чтобы купить её как капсулу, которую делают на заводе, просто бронированные листы приваривали в Нижнем Новгороде. И стекло, которое стоит настоящее 1 млн. рублей, а ему купили за 135 тысяч. Мы всё это писали. По сути дела, те люди, которые покупали и, наверное, спёрли деньги, а было выделено на нормальную машину деньги. А оказалось, что машина была фиктивная. Поэтому бомба спокойно от этой машины ничего не оставила. Там даже подвески и колёса не были сделаны, как у бронированных машин.

Та сфера безопасности не была сделана. Поэтому он так и пострадал. Если бы у него была в виде капсулы отлитая бронированная машина, дорогая она на заводах «Мерседес», то он бы не пострадал.

С. БУНТМАН: Алексей нам пишет по +7-985-970-45-45: «Но Вы же хотели, чтобы власть реагировала на журналистские расследования! Теперь недовольны, что материалы будут проверяться».

П. ГУСЕВ: Во-первых, мы хотели, чтобы этим расследованием занимались не депутаты. Которые по своему статусу никаких расследовательских позиций…

С. БУНТМАН: А почему? Парламентское расследование – такая вещь интересная, если они по-настоящему проводятся.

П. ГУСЕВ: Если по-настоящему. А что, кто-то говорит… для того, чтобы провести парламентские расследования, нужно принять специальное решение парламента. Вы помните, когда последнее принималось у нас? Я думаю, что года 4-5 назад.

С. БУНТМАН: Беслан.

П. ГУСЕВ: Да, по Беслану, совершенно верно. Всё! После этого ни одного парламентского расследования. Только не забывайте, что парламентские расследования, в эту группу входят не только парламентарии. Туда привлекаются специалисты, эксперты, создаётся группа, назначается. Это не просто 10 депутатов собрали и чешут затылок. Это огромная работа, огромные деньги под это выделяются, и начинается работа. Но таких давно никто не делал. И я сомневаюсь, что расследование с журналистами такое будет. Очень сомневаюсь.

С. БУНТМАН: Пожалуйста, уважаемый абонент, скажите, в чьей его гибели. Вопрос Гусеву: «Вы лично знаете, кто виновен в его гибели?» Наверное, это прислали ещё, когда мы говорили о Холодове.

П. ГУСЕВ: Я совершенно не сомневаюсь, те, кто сидел на скамье подсудимых и против кого Генпрокуратура выдвигала своё обвинение, я и считаю, что они виноваты в его гибели.

С. БУНТМАН: Павел Гусев у нас в гостях. Когда Вы говорите о машине, что она несколько не та была, мягко говоря, машина была у Евкурова. Сразу вспомнилась жуткая вещь, которая нас сегодня с Сашей Плющевым так поразила, об этих поставках, о парашютах, которые не из того. Это ведь очень серьёзная вещь. Это даже не гнилое сукно, когда в кино Пётр I бил Меньшикова за это. Это очень серьёзная вещь.

П. ГУСЕВ: Это тоже один из фактов, буквально месяц назад мы писали о другом факте, когда 75 млн. рублей было выделено на приборы, которые должны были отслеживать и устанавливаться на ракетах, это сверхважные вещи, противовоздушные. Заплачены, и ни приборов, ни денег, ничего нет. Здесь хоть гнилые парашюты прислали. Хотя – это гибель людей возможная, или гибель техники, если это для техники предназначены парашюты. В армии происходят страшные вещи на сегодняшний день.

Это эффект тех бесконечных реформ, которые уже только мы за последние 7 или 8 лет, это уже третья реформа. Каждый Министр обороны начинает реформы. Я уже ни раз говорил, что я присутствовал…

С. БУНТМАН: да больше уже…

П. ГУСЕВ: …на заседании, сидел Путин, главных редакторов пригласили, Министр обороны Иванов, который громогласно сказал, что реформа закончена. И все рты пораскрывали, потому что знали, что офицеры в поле в палатках живут, техники нет, того нет, этого нет, а он заявил, что реформа закончена. Приходит Сердюков и говорит: «А я начинаю новую реформу». А сейчас Сердюков, не дай бог, уйдёт, или дай бог, я не знаю, что следующий министр сделает? Спорю на сколько угодно! Начнёт новую реформу.

С. БУНТМАН: Но в том, что делает Сердюков, есть много изначально разумного.

П. ГУСЕВ: Есть очень много разумного. Но ещё больше неразумного. Вот скажите мне. Я, например, добиться этого не мог нигде. Я встречался со многими вышестоящими военачальниками. Я их спрашивал: «Скажите, пожалуйста, а кто разработал эту реформу?» Вот пришёл новый министр, гражданский человек, это всё соответствует общеевропейским, мировым стандартам. Неважно, кто он по образованию. Если президент считает, что он достаточно грамотен для того, чтобы налаживать систему наших вооружённых сил, у меня вопросов нет. Дело президента. Мы выбрали президента, он решает, Иванов, Сидоров, Петров или Сердюков. И все разговоры я отметаю по его прошлому.

С. БУНТМАН: Важно по делам.

П. ГУСЕВ: По делам. Я задаю вопрос всем военачальникам, какие научно-исследовательские институты, какие комиссии, группы военнослужащих обсуждали, сколько нужно сегодня военнослужащих в армии, сколько нам нужно танков, нужно нам бригады формировать или оставлять дивизии, нужно ли нам батальоны или взвода, кто это делал? Назовите мне, какие научно-исследовательские институты, академики, учёные, их там полно везде есть, какие маршалы, какие военные советы принимали программу этой реформы? Никто не может ответить на этот вопрос. Это всё делалось с потолка. Нужно сократить до 700 тысяч.

С. БУНТМАН: Наверное, были какие-то расчёты. Хотелось бы знать.

П. ГУСЕВ: Не было! Никто мне не может сказать. Сейчас под это подводится какая-то база. Но под тот период, когда начинались реформы, не было никаких. Главное в этих реформах было другое – это экономическая целесообразность выделения тех или иных средств на армию. То есть, то, что сейчас происходит, в Москве распродаются территории, очень дорогостоящие, очень престижные. Эти территории выходят из армейского подчинения, переходят под коммерческие цели. Но если в этом заключалась реформа, то тогда душок от такой реформы дальше…

Я думаю, поверьте мне, года через 3-4 военная прокуратура или Генпрокуратура будет расследовать очень интересные дела, связанные с продажами всех этих земель, зданий, дворцов, в которых находятся сейчас различные воинские подразделения. Абсолютно в этом уверен! Даже сомнения нет. Взять и уничтожить Высшие офицерские курсы «Выстрел», которые подготовили всех наших маршалов, уникальные базы! НАТОвские офицеры туда приезжали, учились, американцы учились. Все смотрели. Уничтожили. Почему? Самый красивый участок на озере в этом месте. Лучше придумать невозможно! Всю эту береговую часть – под коттеджи. Вот как это называется!

С. БУНТМАН: Но ещё очень важно понять, какие, куда пойдут от этого деньги. Может на нужды армии.

П. ГУСЕВ: Я надеюсь, что да. Но пока никаких разумных на этот счёт нет. Вот пожалуйста, эти деньги пошли на закупку этих гнилых парашютов.

С. БУНТМАН: Парашюты раньше.

П. ГУСЕВ: Может быть и раньше.

С. БУНТМАН: Что для Вас главное? Сегодня наши слушатели говорили, что эта система тендеров подешевле и близкие поставщики, которые…

П. ГУСЕВ: Вы знаете, вообще, вся эта система тендеров переросла в сплошную… это просто уголовщина. Потому что понятно, как они проходят, я сам участвовал в ряде тендеров, если нужно, то их можно выиграть, а если не хочешь, ты их не выиграешь никогда. Я сам поднимал вопрос. Отойдём от армейских. Проводится тендер на издание детской газеты. Известно, сколько на рынке стоит бумага. Она может колебаться в размерах 5-7%. Известно, сколько стоит полиграфия, она может до 10% колебаться. Известно, сколько стоит труд журналиста, сколько стоит компьютер. Всё известно.

Выставляется тендер – 1 млн. рублей, предположим, выделяется на издание этой газеты. Приходят люди, которые не имеют никакого отношения к изданию, говорят: «А мы за 300 тыс. рублей». У всех глаза на лоб лезут – как за 300 тыс. рублей? Как можно на две трети снимать? Как можно издавать? Когда известно, что бумагу не купишь нигде нужную, которую… ну ничего ты не сделаешь, нигде не напечатаешь! А они за 300 тыс. Что они делают? Очень просто. Они пишут тираж, который нужен, а выпускают 5 экз. Вот и всё. Вот так все эти тендоры и проходят.

Никто не смотрит. А! Дешевле? Давайте делать! Это экономическая целесообразность. Да не экономит государство ничего! Это идёт сплошное враньё и воровство в результате. Я и Лужкову показывал эти расчёты и цифры на комиссии в мэрии, где мы заседали по всем этим вопросам, я тоже… Все говорят: «Действительно! А как они это могут?» Да никак! Вы никогда не подсчитаете, сколько они напечатали! Они фиктивную бумажку принесут из типографии, что отпечатано 100 тыс. экз. А на самом деле отпечатают 1 тыс. экз. А на стол вам положат сто экземпляров. А 300 тыс. положат в карман себе.

С. БУНТМАН: А с другой стороны вдруг самый дорогой из проектов. Понятно, что кто-то заинтересован.

П. ГУСЕВ: Ну, бывает всякое.

С. БУНТМАН: А выход из этого?

П. ГУСЕВ: Выход не знаю. Я могу сказать, что сейчас на киоске в Москве, знаете, кто выиграл на газетные киоски?

С. БУНТМАН: Кто?

П. ГУСЕВ: Фирма, которая не имеет в Москве ни одного киоска, она сегодня выигрывает киоски в Москве.

С. БУНТМАН: Давайте посмотрим, вдруг по делам, вдруг посетит Вас творческое вдохновение. С Павлом Гусевым мы продолжим через три минуты.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Павел Гусев у нас в гостях, главный редактор «Московского комсомольца». Как Вы понимаете эпопею с Черкизовским рынком?

П. ГУСЕВ: Дело в том, что Черкизовский рынок, давайте исходить из того, что это имеет двоякую сторону медали. Первое – это то место, где очень многие по очень низкой исходной цене могли купить и приодеться и прочее, прочее. С другой стороны это была своеобразная клоака. И все это знали. С такими рынками нужно очень и очень внимательно и хорошо работать, как правоохранительным органам, так и органам власти. Мне что в этой ситуации не нравится?

Первое. По первому окрику премьер-министра, уважаемого премьер-министра, исполнительные органы власти, правоохранительные в течение буквально двух-трёх недель закрывают рынок и обнаруживают кучу недостатков. Это не здорово. Тем более, что сам премьер высказался не очень конституционно: «Почему нет посадок?» А почему посадки должны быть? Суд решает, а не премьер-министр, кого сажать, а кого нет.

С. БУНТМАН: Причём, очень часто премьер-министр, будучи президентом об этом говорил.

П. ГУСЕВ: Не человек это должен говорить, а суд, это лишний раз показывает, на каком уровне у нас судопроизводство находится. Второй момент. У нас на Черкизовском рынке обнаруживалось на 2 млрд. незадекларированных материалов. У нас сегодня 150 первых людей высылают, потому что они не имеют никаких документов, прав на проживание и прочее, прочее. Это китайцы, корейцы, вьетнамцы. Теперь я задаю вопрос. Хорошо. У нас на 2 млрд. товаров через границу кто-то ввёз, затем эти 2 млрд. товаров – это как минимум, два эшелона, или вагонов 40. Их кто-то вёз из Китая или на самолётах, или на железной дороге провозил этот нелегальный груз.

Дальше его на машинах везли, этот нелегальный груз, до Черкизовского рынка. А почему мы сначала не закроем границу и тех таможенников, которые всё это делают? Это первая партия, а сейчас ещё идут эшелоны с таким же грузом. Только уже не на Черкизовский рынок, а на другой. Почему мы пограничников не накажем, которые пропустили китайцев и вьетнамцев, почему иммиграционную службу не расформируем и не накажем? Сто пятьдесят человек нелегально проживает! За это дело надо сажать или снимать с работы руководителей иммиграционной службы.

Почему мы Черкизовский рынок закрываем и сажаем, пытаемся уголовные дела проводить, а тех, кто эти грузы к нам сюда протащил через всю страну, разрешил их провоз. Мы слово не говорим. Вот это меня больше всего и смущает. Меня смущает, что конечную фазу мы бьём, а все промежуточные звенья, которые создали криминальную ситуацию. Мы даже на них внимание не обращаем.

Мы не обращаем внимания на то, что вся цепочка продолжает существовать! Ну, уничтожим мы сегодня Черкизовский рынок, всё равно, на его месте будет 20 маленьких, в других городах будут. И туда этот товар пойдёт, несанкционированный. И люди будут там, китайцы, вьетнамцы, без документов жить. Цепочку-то мы не разорвали. Мы только уничтожили какое-то осиное гнездо. Но это не значит, что осы другие не летают, и их кто-то не оплодотворяет. Вот это меня больше всего и смущает.

Эти два фактора, когда по указке одного человека начинаются если не репрессии, то действия, которые очень быстро исполняются. Это аля сталинское применение слова и дела. И второе, что цепочка берётся в последней стадии, а вся цепочка остаётся целой, и завтра все эти товары нерастаможенные или контрабандные, так же, потоком будут идти.

С. БУНТМАН: Только в другие места.

П. ГУСЕВ: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: Меня всегда умиляло, когда говорят, что таджики везут наркотики, это в Екатеринбурге любили говорить. Но стоят там в аэропорту или везде не таджикские милиционеры.

П. ГУСЕВ: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: И не пограничники таджикские.

П. ГУСЕВ: Но я хочу сказать, что в своё время нужно было зубами, как сейчас американцы зубами вцепились в Киргизию, чтобы не уйти оттуда, и не уйдут, они теперь будут там навсегда, я думаю. Так же нам надо было вцепиться зубами и не уходить из Таджикистана, где наши погранцы перекрывали очень многие пути и границу Таджикистана. Надо было зубами вцепляться, надо было оставаться. Да, это деньги. Но эти деньги себя с лихвой бы оправдывали. Потому что худо-бедно, но наши погранцы есть наши погранцы. Они в какой-то степени хоть как-то противодействовали тому потоку наркотиков, который оттуда идёт. Хоть как-то.

С. БУНТМАН: Система бы их не разложила.

П. ГУСЕВ: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: Хорошо, стоят пограничники наши, я пограничников всегда… верил в них и до сих пор верю и ничто меня не разубедит в том, что это достойные абсолютно люди, одни из самых. Но дальше всё идёт. Абсолютно гнилая цепочка. Стояла бы она дальше, на внешней границе Таджикистана или на внутренней, российской, всё равно бы эту цепочку, с ней абсолютно ничего не сделаешь, получается.

П. ГУСЕВ: В принципе, конечно же, система не выстроена, но это и весь мир, к сожалению. Что бы ни делалось сегодня, и ни предпринимали усилия США в Колумбии, создавая и отряды специального назначения, и отслеживают этих наркокартелей из космоса, спутники висят над этими регионами. Вчера я по какой-то программе иностранной по телеку как раз цифру слышал, что до 80% всех наркотиков Колумбия поставляет. По крайней мере, в США. Вот и всё. И ничего они делать не могут.

С. БУНТМАН: Ничего!

П. ГУСЕВ: Ничего сделать не могут!

С. БУНТМАН: Есть огромный рынок сбыта.

П. ГУСЕВ: Да.

С. БУНТМАН: Но всё равно что-то делать надо.

П. ГУСЕВ: Надо.

С. БУНТМАН: И если вернуться к Черкизовскому рынку и не принимать во внимание изумительное замечание нашей слушательницы Кати, которая говорит: «Может падение Черкизовского рынка является закономерным следствием падения мировых рынков?» Это гениально, конечно! Как Вы думаете, как подойти к этому? Потому что здесь получается, что тот же самый Черкизовский рынок – это же очень большой оптовый перераспределитель.

П. ГУСЕВ: Конечно.

С. БУНТМАН: Для очень многих городов, между прочим. Это такой центр. Чем подменить? Потому что государство подменить не может и не сможет никогда.

П. ГУСЕВ: И то, что сегодня разрушается Черкизовский рынок в том виде, в котором он есть, надо его не разрушать. А наводить жесточайший порядок. Но как его навести? Я думаю, что всегда какие-то преступления в такой оптовой базе будут, тем более, что там очень много иностранцев, они ведут самые… схемы у них очень странные бывают, но порядок наводить нужно было. Одним махом уничтожить – это неправильно, на мой взгляд.

С. БУНТМАН: Мда… Потому что здесь, конечно, надо разобраться в том, что нельзя… Мы возвращаемся к самому началу, например, к интервью того же Владимира Васильева, который говорит, и мы всё время говорим об органах внутренних дел. А роль вообще, даже тронуть страшно роль милиции во всём Черкизовском рынке.

П. ГУСЕВ: Я думаю, что там было полное сращивание, как это говорят, мафии, если она существовала, а она, наверное, там существовала, китайская или вьетнамская.

С. БУНТМАН: Я думаю, что ни одна.

П. ГУСЕВ: И ни одна. Там были преступные группы, они были всем известны. Но я ещё раз повторяю. Такие крупные грузы, как на 2 млрд. товаров, которые явно дошли до премьера, и который поднял этот вопрос, это не пронесёшь. Это не сумка наркотиков, глотают наркотики в желудок и провозят за границу, как нам рассказывают сюжеты документальные. Это же вагоны, целые самолёты, грузовики! Кто-то же их пропускает, всю эту товарную массу! Я понимаю, когда два магнитофона без таможни кто-то, ну протащили. Это мелкое преступление. Но это уже…

С. БУНТМАН: И на этом фоне гениальное предложение от таможни ограничить по цене те вещи, которые ты можешь для личного пользования ввести.

П. ГУСЕВ: Это просто караул!

С. БУНТМАН: И вот если сопоставить эти эшелоны и твоим собственным чемоданом и тремя джинсами, то становится и смешно и, скорее, грустно даже, как от всего, о чём мы говорили сегодня с Павлом Гусевым. Спасибо большое. Это было особое мнение главного редактора «Московского комсомольца». Всего доброго.

П. ГУСЕВ: Спасибо.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024