Леонид Радзиховский - Особое мнение - 2009-06-19

С.БУНТМАН: Еще раз добрый вечер. Леонид Радзиховский, «Особое мнение». 19 часов 8 минут в Москве. Ведет Сергей Бунтман. Лень, добрый вечер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.

С.БУНТМАН: Ну что, об искусстве поговорим или о молоке сначала?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Как прикажете.

С.БУНТМАН: О газе в разных ипостасях его можно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: О газе – какая-то неприличная тема.

С.БУНТМАН: Я говорю – о газе, а не о газах.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А, прости. О единственном газе, благородном газе. Неоне, креоне.

С.БУНТМАН: Нет, мы поговорим о природном газе.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: О благородном природном газе.

С.БУНТМАН: Ну, я даже не знаю, здесь сначала была статья в «Ведомостях» о газпромовских выплатах высшим менеджерам, а вот сейчас, как мы с тобой вместе слушали в новостях, оказалось, что пойдет часть этот бонусов на благотворительные цели.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я плакаль.

С.БУНТМАН: Да? Действительно ты растроган?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Естественно. У меня просто маска такая. Вообще-то я нежный.

С.БУНТМАН: А что бы ты сказал, если бы все положили в карман просто, как полагается?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ничего бы не сказал. Заработал – получи.

С.БУНТМАН: А сейчас ты плакал?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А сейчас плакаль, да.

С.БУНТМАН: Ты не веришь просто ни в какие порывы.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, верю, без вопросов. В порывы верю. Я даже знаю, откуда эти порывы идут. Догадываюсь, во всяком случае, откуда ветер дует, откуда те самые ветры дуют, я примерно догадываюсь.

С.БУНТМАН: Ты считаешь, с берега Москвы-реки?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, с некоторой точки этого берега, да. На самом деле, я должен сказать разъяренным и возмущенным слушателям, которые потрясены огромными бонусами, что зряплаты руководителей Газпрома, вот про Миллера я прочел – 6 миллионов долларов в этом году он должен получить за все про все. Это очень немного, если сравнивать, естественно, не с пенсиями в Саратовской области, а если сравнивать с теми людьми, с которыми, наверное, Миллер себя и сравнивает. Ну вряд ли он себя сравнивает с пенсионерами РФ. А с руководителями крупных западных компаний он себя, естественно, сравнивает. Они получают больше. В этом году уменьшились везде бонусы.

С.БУНТМАН: Да, все вообще призывают – давайте-ка мы бонусы не особо будем выплачивать. Особенно государственным компаниям, у которых очень большой государственный пакет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, это правильно. Бонусы там уменьшились до позорных цифр вроде 10-15 миллионов долларов. Несколько лет назад были бонусы в финансовых компаниях (я не знаю, как в производственных)…

С.БУНТМАН: Нет, несколько лет назад давай не будем брать. Это жирное, тучное, докризисное время.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, я согласен. Ну, сейчас уменьшились. Но по крайней мере сегодня даже те самые 5 миллионов долларов, которые господин Миллер должен был бы получить, если он все не раздаст деткам, это немного по мировым меркам. Другой вопрос – интересно все-таки соотношение цены и качества, то есть не только сколько Миллер получит или детям раздаст, а за что он получит, что делает руководство Газпрома, чтобы отработать вот эти нехилые все-таки зарплату и бонусы. Вот со стороны, как скромный российский гражданин, я ничего хорошего, честно говоря…

С.БУНТМАН: Ну как, крупнейшая компания, добывает и продает газ – мы на это живем.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И сами нашли газ?

С.БУНТМАН: Что значит «сами нашли»?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Открыли они?

С.БУНТМАН: Что значит «открыли они»?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Месторождения они открыли?

С.БУНТМАН: Америку не Обама открыл, но он ею управляет.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Точно. А вот посмотрим, как.

С.БУНТМАН: Господи, он уже сорок какой-то президент.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не спорю. Но если Обама приписывал бы себе заслуги Колумба, то это было бы странно, или Америго. Поэтому открыли газ – отметаем. Проложили газопроводы – отметаем, поскольку за тучные годы, насколько мне известно, новые газопроводы так и не проложены, равно как и новые месторождения. Все говорят – «освоим, освоим», а с освоением проблемы. Насколько мне известно, никаких новых технологий, энерго- и еще что-то сберегающих, тоже не обнаружено. А происходило одно – дико росла цена на газ, равно как и на нефть. Соответственно, дико росла капитализация Газпрома, ну и пропорционально росли доходы, которые эта компания приносила…

С.БУНТМАН: У тебя претензии, я тебе скажу… это все равно что сказать президенту, генеральному директору, ну, возьмем не General Motors, потому что она в плохом состоянии, ну, хотя бы возьмем Fiat, и сказать – «Что ты, старик, ты колесо, что ли, изобрел? Ты автомобиль выдумал? Что ты сделал вообще?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, колесо он не изобрел.

С.БУНТМАН: «И фабрику ты построил?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не он построил, без вопросов, но если за 10 лет, что он руководит Fiat’ом, новых моделей не запущено, новых технологий не сделано, энергосбережение на нуле, а все объясняется только тем, что по непонятной причине растут цены на автомобили и сумасшедшие итальянцы покупают все автомобили подряд и не итальянцы, в том числе Fiat, а он за это гребет десятки миллионов долларов в год…

С.БУНТМАН: Да еще если он одна фабрика вообще, монопольная фабрика.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: …то это, я тебе скажу, странноватая профессия. Я понимаю, что положение руководителей Газпрома специфическое. Компания, как уже было объявлено, это не просто компания, это острие вертикали, копье, которым мы протыкаем мировой империализм, наше оружие. Прямо же было сказано, что это наше стратегическое оружие. Поэтому они вынуждены не то что заниматься высокой политикой, они ею заниматься тоже не могут, они вынуждены быть игрушками на доске высокой политики. И окончательные результаты этой высокой политики, пока что во всяком случае, подводить рано. Окончательные результаты, наверное, будут на Страшном Суде. Но вот промежуточные результаты, прямо скажем, не блестящие. Потому что доля Газпрома на газовом рынке Европы благодаря всем нашим усилиям значительно снизилась. Я даже не могу понять, как это вообще могло произойти. Там контракты подписаны на годы, если не на десятки лет вперед. Поэтому не так-то легко добиться снижения этой доли. Но кажется, нам удалось этого добиться.

С.БУНТМАН: Ну, по твоей логике, надо вообще не выплачивать какие-то бонусы менеджменту, а с них спрашивать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Точно! Но не с них. Я еще раз повторяю – в части международной политики Газпрома они не при делах. Все понимают, что они всего лишь пешки, которые двигают совсем другие руки. И тогда – либо спрашивать с

этих рук, либо не спрашивать ни с кого.

С.БУНТМАН: Ты думаешь, пешки?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я думаю, не пешки, а вот такие шерстяночки, которые под пешками были – знаешь, когда двигают по доске, чтобы стука не было.

С.БУНТМАН: А, войлочные такие.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Во-во. Это, я думаю, ближе будет.

С.БУНТМАН: Да нет, по-моему, стук страшный. Ну давай мы поспорим через минуту.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так стук-то не от них.

С.БУНТМАН: Через минуту мы как раз поговорим об этом.

РЕКЛАМА

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский. Мы остановились на бессмертном художественном образе вот этой подкладки под пешечкой.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Спасибо за высокую оценку моих скромных литературных талантов. Тем более, это родилось спонтанно.

С.БУНТМАН: А всякий гениальный образ рождается спонтанно. Мы еще о спонтанно родившейся песне несколько позже с тобой поговорим.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И споем. И мы еще споем.

С.БУНТМАН: Я еще не знаю милицейской музыки этой песни.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Из души вышло.

С.БУНТМАН: А может, сымпровизировать?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Конечно.

С.БУНТМАН: Ну ладно, потом.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: «Сколько раз спасала я тебя! Не могу я больше, не могу» - вот мне эта мелодия как-то близка.

С.БУНТМАН: Да? Нет, ну вот это когда ты будешь гимническую песню писать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Когда я стану губернатором, ты хочешь сказать.

С.БУНТМАН: Да, когда ты станешь хотя бы начальником отдела по воспитательной работе. Так вот, ну вот этих пешечек поступь, как шаги командора. Сейчас уже Европа ходит с кепкой, европейская комиссия ходит с кепкой, сам Баррозу, судя по всему, вновь избранный, и собирают деньги, чтобы Украина выплатила долг Газпрому. А теперь еще оказалось, и Беларусь не платит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну да, то у них молочные реки не туда текут… Короче, я бы сказал так. Что касается руководителей Газпрома, то здесь надо разделять. Есть вещи, которые действительно от них не зависят. Все проблемы, касающиеся высокой газогеополитики, это не к ним. Тут они действительно ничего сделать не могут. Но что касается внутренних дел Газпрома, по крайней мере, я, естественно, не специалист, но все в один голос кричат – дикие накладные расходы, невероятно неэкономная компания, очень слабая работа с новыми месторождениями, очень слабая работа по прокладке новых газопроводов.

С.БУНТМАН: Это завистники.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Завистники, возможно. И так далее. Это, конечно, все-таки, наверное, к ним. Поэтому за что там такие уж бонусы и премии, в общем, понять не так просто. Хотя, опять же, будем объективны – насколько я знаю, руководители компании «Энрон», которые довели ее до банкротства, тоже себе ни в бонусах, ни в высоких зарплатах не отказывали…

С.БУНТМАН: Ну ты хватил - «Энрон»! они себя довели, а ты себе представляешь, чтобы Газпром довел себя до банкротства?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Газпром довести себя до банкротства не может, потому что за Газпром отвечает Российская Федерация. Только и всего. Но сменить руководителей Газпрома, как выяснилось, вообще говоря, можно. Раньше был Вяхирев, теперь вот другой человек. Короче говоря, получают они свои зряплаты и получают, не жалко. В масштабах расходов Газпрома, вот этих газовых факелов, которые горят, это такая ничтожная струйка дыма или струйка газа. Эти 5 миллионов или эти 25 миллионов, эти 125 миллионов – это ерунда в масштабах общих расходов компании. Но то, что, как говорят специалисты, разумной стратегии компании, чисто производственной стратегии, за эти годы как-то так и не обнаружилось, а все эти безумные проекты – Северный поток, Южный поток, - если отбросить их политическую, пиаровскую составляющую, то, как утверждают, они очень слабо просчитаны, они безумно дороги, непонятно, что они будут дальше транспортировать, потому что вроде бы потребности в газе на данный момент на какое-то обозримое будущее едва ли сильно вырастут…

С.БУНТМАН: Но и не уменьшатся.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, но Европа старается новых поставщиков находить. И как будто у нее отчасти это получается. В общем, я говорю, там безумно трудно разделить то, что не зависит ни от каких руководителей Газпрома, а зависит от державных амбиций, и что зависит от самой этой державной компании, то есть ее внутренние дела, ее технологические, производственные дела. Но вот эти последние, как говорят спецы, восторга не вызывают.

С.БУНТМАН: Хорошо. Есть газовая часть сейчас в российско-белорусском противостоянии.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Теперь еще и газовая.

С.БУНТМАН: А ты не знал?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А я не в курсе.

С.БУНТМАН: Конечно. Оказывается, батька задолжал за газ.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так он же вроде почти бесплатно его…

С.БУНТМАН: Так он за бесплатно даже почти задолжал.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ясно.

С.БУНТМАН: Конечно. Он и за это, оказывается, не платит. Мало того что молоко из какого-то серого порошка делает.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, погоди! Белорусские молочные реки вошли в русские кисельные берега, ты чего!

С.БУНТМАН: Они вошли на треть.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А остальное все льется по…

С.БУНТМАН: А две трети признаны такими же плохими. И главное – не сертифицированными, как они были.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: То есть на одну треть Онищенко выю склонил, но на две трети он ее держит?

С.БУНТМАН: Ну а Онищенко – это не подкладка под пешечкой?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Абсолютно. Бедный Онищенко тут точно ни при делах. Кстати, Онищенко все ругают, а я его немножко знаю, видел несколько раз. Он на меня производит впечатление фаната своего дела, что так редко в наше время… Я уж не знаю, какую он вынужденно исполняет жалкую и глупую политическую роль, но то, что он в своем этом санитарно-гигиеническом деле действительно большой спец и, главное, страшно его обожает, прям-таки трясется…

С.БУНТМАН: Титаническая борьба против RedBull и прочих напитков просто меня восхищает. Там ни Грузии, ни Молдавии, ни Белоруссии.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А это что?

С.БУНТМАН: RedBull – ты не знаешь?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Без понятия.

С.БУНТМАН: Который окрыляет. Нет, не знаешь? Мерзопакостный такой напиток.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я знаю одно – что за время руководства Онищенко, насколько мне известно, реально эпидемическая ситуация в нашей стране (ну, грипп ежегодный) стала, как говорят, и статистика вроде бы неподделанная говорит, стала лучше. Я думаю, что это его заслуга в значительной степени. Говорят, что он действительно из тех людей, которые 20 часов торчат на работе, и обожает этих своих микробов, вирусов, все эти гриппы, все эти кишечные палочки и прочие удовольствия. Он просто живет этим.

С.БУНТМАН: Ты знаешь, может там получится «Стокгольмский синдром» – он будет себя отождествлять с этим и перестанет против них бороться, понимаешь? Роман получится.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, он любит с ними бороться. Как охотник любит волков и лисиц, так он любит эти микробы, вирусы, палочки. Так что, опять же, отбросив ту политическую роль, которую он отдувает номер, как спец, я думаю, он как раз, в отличие от руководителей того же Газпрома, как мне кажется, он классный.

С.БУНТМАН: Они не любят газ, значит, ты думаешь, да? Искренне и нежно. Не любят его пускать по трубе, закрывать трубу не любят…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Мне кажется, они там тоже очень разные бывают. Есть там, говорят, очень классные специалисты, есть не очень классные, но в целом они меньше дышат газом, чем он живет с этими вирусами. Вот он эти вирусы гладит, холит, лелеет. Вот он их любит. А они как будто бы свой газ меньше любят. Так говорят спецы.

С.БУНТМАН: Слушай, ну у тебя какая-то эротическая повесть про безумного профессора, который сидит в своей лаборатории…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А без эротики что же делать?

С.БУНТМАН: Пробирочка… Сладострастно так.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А без любви что делать? Без любви ни с микробами не поборешься, ни газ не запустишь.

С.БУНТМАН: Ну ты как-то отвлекся. У тебя ода, я понимаю, ты первую оду будешь писать не премьер-министру, а главному государственному врачу санитарному.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Но давай немножко к Белоруссия-Россия.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Слушай, я столько раз трындел про эту Белоруссию. Ну, могу еще раз кратко.

С.БУНТМАН: Ты невежливый человек. «Здоровались уже!» - ты отвечаешь. Ну нельзя так.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, я уже пообедал.

С.БУНТМАН: Ну нельзя так. Тебя просят и слушатели в тех редких проблесках вопросов, которые есть в интернете.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ой, вот о слушателях не надо.

С.БУНТМАН: Вот они сейчас гораздо толковее пишут. +7 985 970 4545.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Короче, краткое содержание предыдущих 128 серий. Вот ты у нас литературный человек, и ты мне подскажешь. Подпоручик Киже – это чисто выдумка Тынянова или был какой-то исторический анекдот такого рода?

С.БУНТМАН: Опора на анекдот есть.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Рассказываю просвещенным слушателям «Эха Москвы». Тынянов Юрий Николаевич, русский советский писатель, 1920-е годы, повесть «Подпоручик Киже», краткое содержание: во времена Павла Петровича смертельно запуганный писарь переписывает приказ по гвардейскому Семеновскому полку и вместо фразы «подпоручики же Азанчеев, Николаев, Петрушевский» невольно написал: «подпоручик Киже», то есть сложив «подпоручики же»…

С.БУНТМАН: Ну известная история. Так. И что?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, слушателям она неизвестна.

С.БУНТМАН: Ну как ты их презираешь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, некоторым слушателям она может быть неизвестна, некоторым наименее просвещенным слушателям «Эха Москвы» она может быть неизвестна. Итак, на бумаге родилось фантомное явление под названием «подпоручик Киже». Это был первый проект российско-белорусского единого государства. Вот общий уровень бессмысленной лжи, в которой живет наша страна, сконцентрировался и дошел до некоторого предела в той уже абсолютно запредельной идиотской лжи, которая была положена в основу этого фантастического единого союзного государства. Все понимали, что это «подпоручик Киже». Но дальше наши пути с Тыняновым расходятся, потому что Тынянов описывает, как это возникший на бумаге подпоручик Киже в следующих бумажных приказах становится поручиком, капитаном, полковником.

С.БУНТМАН: Конечно, ему ж надо продвигаться.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И в какой-то момент государь-император Павел Петрович хочет с ним лично познакомиться. В тот же день ему сообщают, что полковник Киже, произведенный уже в генералы, генерал Киже опасно заболел, два дня доктора бегали вокруг пустой постели и тряслись сами, как больные, а потом – торжественные похороны. Так вот, с тех пор – 200 лет – прогресс не прошел даром. Потому что сегодняшний генерал Киже, то есть российско-белорусский союз, гораздо ловчее устроен. Он опасно заболевает, доктора бегают как сумасшедшие вокруг, а потом этот несуществующий фантом выздоравливает, производится в следующую степень, потом опять опасно заболевает, и так далее. Первая опасная болезнь была в тот момент, когда Путин неожиданно грубо, весомо, зримо сказал: «А не объединиться ли нам, ребята, как мы об этом трындим уже 10 лет?» В ответ он услышал, что «родина моя Белоруссия, песни партизан, солнце и туман», что ежели мы объединимся, то вы, Россия, получите такую партизанскую войну от Белоруссии, что Чечня подарком покажется. Казалось бы, тут и сказке конец. Нифига подобного. Помялись, поболтались, перемешали опять мух с котлетами и опять пошли есть те же самые мухи с котлетами по-новому да нахваливать. Вот так идет этот союз.

С.БУНТМАН: И так и будет идти?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И так будет идти. По простой причине. Вместе тесно, а врозь скучно. Батьке, по большому счету, сколько бы он ни блажил и ни фардыбачился, от России деваться некуда. Европа бы его, чудика, содержала и деньги бы ему платила, но Европа не сможет переварить его во всей его красе, во всем его двухметровом росте, с усами и со всеми удовольствиями. Европа готова содержать Белоруссию, но не Лукашенку. Чтобы содержать Белоруссию, Европа потребует смягчения режима, того-сего, пятого-десятого.

С.БУНТМАН: А он может на это пойти.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И покончить собой. Выдрать себе усы, как Наполеон своим гренадерам вырывал усы в минуты бешенства, а батька сам себе вырвет усы, прибьет их к воротам европейского дома и скажет: «За Европу просто ложусь под европейский трамвай».

С.БУНТМАН: Ну он не будет ни туда ни сюда ложится, у меня такое ощущение.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Он будет вихляться. Но он именно будет вихляться. Рвать с ненавистной Россией он не сможет, потому что кроме России содержать его в таком его виде, в такой его прелести никто не будет. С другой стороны, и России от батьки деваться некуда. По многим причинам. Первая – России необходим именно такой батька. Почему? Потому что России нужен плохой парень, фон. Если не будет батьки, то Россия оказывается самой авторитарной, самой такой, самой сякой, Европа ее будет тыкать. А так – помилуйте, в Европе есть более авторитарные режимы. А батька?

С.БУНТМАН: Ты думаешь, это кого-то интересует?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Конечно. Я уверен, что в российском руководстве это многих интересует. Это фон. Нам нужен фон. Мы не хотим быть крайними. Это первое. Второе – какой ни есть поручик Киже, какой ни есть генерал Киже, а все союз. Других союзников у меня для вас нет. Пока мы со своими союзниками обращаемся, как с проворовавшимися бедными родственниками, имеем привычку публично башмаком по столу стучать, цыкать, тыкать, ругать, рассказывать, что кто-то тут засиделся в президентах, до тех пор, как ни странно, к нам в союзники как-то никто особо не набивается. Один батька. Остаться без него – остаться просто в гордом одиночестве.

С.БУНТМАН: А может, лучше не стучать и не кричать?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это ты кому говоришь, мне? Я не стучу и не кричу.

С.БУНТМАН: Нет, я говорю российскому руководству.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Где оно? А, вот оно сидит! Вижу его, вижу российское руководство из его прекрасного далека…

С.БУНТМАН: Не надо тут Бориса Годунова – «шевелится, колышется, ползет».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот ты когда его призовешь, российское руководство, ты ему и скажи.

С.БУНТМАН: Хорошо. Сейчас мы прервемся. Повертим стол здесь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вызовем и побеседуем.

С.БУНТМАН: Да, вызовем и побеседуем. А если нет, то дальше продолжим.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Продолжим. Леонид Радзиховский. «История с Белоруссией, - пишет нам Игорь, обуреваемый эротическими фантазиями, - это как пара, которая живет отдельно, но иногда спит вместе».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну да, милые бранятся – только тешатся. В общем, я бы хотел закончить это двумя объективными и довольно важными вещами. Первое – хватит переводить стрелки на батьку. Да, батька – колоритная фигура и так далее, но если бы во главе Белоруссии стоял не батька, а лучший и справедливейший в мире человек и он был бы свободен, то никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за какие коврижки Белоруссия не войдет в состав России и не объединится с ней по той простой причине, что любое государство, как бы оно ни получило свою независимость, с ней никогда добровольно не расстанется. Есть один-единственный прецедент. Это когда ГДР самоликвидировалась, влившись в ФРГ. Других прецедентов я не знаю. Распадов стран – тысячи. А вот самоликвидации стран нет и не будет. Это первое. И второе – никогда не будет никакого объединения бывших стран Советского Союза вокруг России, как бы идеально Россия себя ни вела. Даже если она не будет таскать их за чубы как бедных родственников, не будет им постоянно в грубейшей форме читать мораль, не будет класть ноги на стол и так далее, этого объединения не будет по одной простой причине, абсолютно объективной. Эта объективная причина заключается вот в чем. Почему ни Наполеон, ни Гитлер, никто другой не мог объединить Европу, а сейчас Европа чудесно объединилась? Все по той же самой причине. Никакая страна – ни большая, ни маленькая – не ляжет под другую страну. Объединение возможно только на равных. Внутри бывшего Советского Союза нет стран, которые могли бы по совершенно объективным причинам на равных объединяться с Россией.

С.БУНТМАН: Без России – пожалуйста.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Без России – пожалуйста. Любое объединение по типу Евросоюза, по типу какой-то конфедерации, США, бывшего Советского Союза и так далее, оно невозможно, потому что силы слишком несоизмеримые.

С.БУНТМАН: Что ж она, такая слониха, что ли?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Слониха. Медведиха среди зайцев. И вот эта медведиха зайцев объединить не может, потому что они будут ее бояться. Британское содружество – это штука другая. Слишком велики расстояния – за морями, за океанами. Индия теперь уже вполне сопоставима с Англией. Канада, Австралия – тоже страны более или мене сопоставимые, а главное – слишком далеко и слишком рыхло. Здесь – слишком близко и слишком несопоставимы веса. Поэтому вот этой средней температуры по палате в виде какого-то тесного военно-политического союза, я уж не говорю о едином государстве, быть не может. Кстати, поэтому же Евросоюз – это объединенная и работающая система, а, допустим, Организация американских государств не работает, потому что американские государства боятся размеров, силы и доминирующего влияния США. Как сказано в одной повести, размеры турицы смущают козла. Ну вот есть такая штука.

С.БУНТМАН: У тебя тоже какие-то фантазии, я бы сказал. Так.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не у меня – у Искандера.

С.БУНТМАН: Хорошо. Баянист и финансист из Чикаго Даниил: «А про Иран? Как протесты? Впечатляют? Может, сейчас эпоха революций, как какой-нибудь 1948-й и 1917-й?»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Значит, да, впечатляют. Я думаю, что ничего там, конечно, радикального не произойдет. По моему скромному ощущению, Ахмадинежад действительно выиграл выборы. То есть я хочу сказать, что подсчет голосов, наверное, был нечестным. Но при самом наичестнейшем подсчете, по-видимому, Ахмадинежад получил больше голосов, чем его соперник. Ну, может быть, благодаря административному ресурсу.

С.БУНТМАН: Зачем смски отключили?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ты меня спрашиваешь?

С.БУНТМАН: Да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Какие смски? Ты о чем?

С.БУНТМАН: В Иране отключили.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ты меня спрашиваешь?

С.БУНТМАН: Там сторонники оппозиции связывались смсками.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот за этим и отключили – чтоб не связывались.

С.БУНТМАН: Ну как же так…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну так же. Короче, значит, я думаю, что этот парень выборы выиграл достаточно честно, хотя и при административном давлении. Но меня вся эта история очень радует в двух моментах. Момент первый, общего порядка. Это такой интересный принципиальный вопрос. Многие говорят, что самая безумная диктатура по поведению вполне возможна в условиях демократических выборов. Это такой принципиальный вопрос. Демократически выборы могут сочетаться с безумной, сумасшедшей диктатурой? Ведь диктаторы – такие, как Гитлер, Сталин, Мао – были дико популярны. И, казалось бы, почему они вообще никогда не проводили выборов? Почему Гитлер в 33-м году сказал – «Эти выборы будут последними на ближайшие сто лет, а вернее, на ближайшую тысячу лет»? Уж его-то на руках бы вынесли. Почему Сталин проводил явно липовые выборы? Диктаторы интуитивно боятся честных выборов. Ну вот примеры современных диктаторов, того же Ахмадинежада, хотя диктатор там не он, а аятолла, но неважно, примеры современных диктаторских режимов показывают, что как будто бы это совместимо с выборами – в Иране относительно честные выборы. И вот выясняется, что все-таки не вполне совместимо, что хотя большинство действительно проголосовало за сохранение существующего диктаторского режима, но активное меньшинство – горожане, молодежь, более образованная публика – их уже от этого всего тошнит. Это довольно оптимистический момент. Это в условиях фундаменталистского государства. А второй момент еще гораздо более важный. В конце концов, так уж разобраться, людям, не живущим в Иране, большинству из них, глубоко наплевать, какой у них там режим – фундаменталистский, не фундаменталистский, фашистский, диктаторский. Да живите вы как хотите. Господа, это ваши проблемы. От вас требуется одно – не лезьте к другим, не машите бомбами, не угрожайте кого-то уничтожить, вообще – поменьше пилите воздух ручками, как говорил Черномырдин. Руки чешутся? Почесывайтесь в другом месте. Вот почесывайтесь, господа, в другом месте, не пилите воздух руками, не брызгайте слюной на несколько километров вокруг себя, на несколько тысяч километров вокруг себя. И сходите с ума внутри себя, как вашей душе угодно. В конце концов, каждый народ достоин своего правителя, а если он считает, что он этого правителя не достоин, он производит революцию, если выборы невозможны. Так вот, мне кажется, что безумная внешняя энергия сильно двинутого по башке президента Ирана может сильно поуспокоиться. Я надеюсь, что эти события – это все-таки ведро холодных помоев, которое ему все-таки народ за шиворот вылил. Потому что его превосходительство рассчитывал, что угрожая стереть с лица Земли Израиль, проклиная Америку, вообще ведя себя как буйный городской сумасшедший на всех международных форумах, он добился невероятной любви народа и за это восторженное население простит ему все. Может быть, теперь он убедится, что местное население совершенно не в восторге от его артистических талантов и от его способности грызть зубами трибуну и кричать «Я вас уничтожу, я вас разбомблю!», и, может быть, это его немножко утихомирит. Кроме того, еще и вот в каком плане. Если твое общество расколото, то в таких условиях вести безумно агрессивную внешнюю политику – совершенно небезопасное занятие. Одно дело – агрессивная внешняя политика монолитного диктаторского режима, и совсем другая штука – агрессивная внешняя политика режима, под которым внутри ходуном земля ходит. Поэтому, я надеюсь, что активность помахивания атомной бомбой и в угрозах «Я вас сотру, я вас убью, я вас то, я вас се», может быть, эта активность немножко утихомириться. А собственно говоря, вот это успокоение режима вовне – это единственное, чего надо окружающему миру от господина Ахмадинежада и всей его банды-команды. А в остальном – сходите с ума, как вам угодно.

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский. Ну что, у нас почти не остается времени для того, чтобы поговорить о бессмертном творении от благородного Алтая. Музыку написал начальник отдела по воспитательной работе Сергей Кожушко, а слова – помощник начальника Института милиции по работе с ветеранами Александр Федяев. А редактировал сам Александр Карлин, губернатор. Замечательно. Я обещаю, что мы достанем слова и музыку.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это что, официальный гимн Алтая теперь?

С.БУНТМАН: Да ну что ты! Это песнь приветственная, это ода к приезду премьер-министра Путина туда.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А, ну да, Путин сейчас в Барнауле. Ясно.

С.БУНТМАН: Да, из-за это один наш слушатель не может выйти из самолета, например.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Почему?

С.БУНТМАН: Уже несколько часов. Прилетел премьер, он говорит.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И что?

С.БУНТМАН: А вот не выпускают из самолетов людей.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Боятся, что восторженная публика просто разорвет пиджак Владимира Владимировича? На нитки разберут.

С.БУНТМАН: Конечно, да. Боятся.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: «Тщетны россам все препоны, храбрость есть побед залог, есть у нас багратионы – будут все враги у ног!» Это, насколько я помню, написал господин Державин. Насколько мне известно. Я думаю, что в лице господина Карлина и его администрации это как раз и есть то самое возрождение России, о котором так долго говорили все. Вот оно возрождение. Мы возрождаем державинские традиции! Причем, понимаешь, действительно это возрождение эпохальное. Вот Ломоносов, Державин, Тредьяковский. Ты так потрясен – дара речи лишен.

С.БУНТМАН: Тредьяковский, Сумароков…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, кстати – «Неправы те, кто думают, Шувалов, что будто бы стекло ценнее минералов».

С.БУНТМАН: Так это все, что ты из Ломоносова запомнил.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Честно. А ты процитируй больше. Ты небось больше запомнил.

С.БУНТМАН: Нет, у меня просто слов нет. Но мы достанем эту оду от благодарного Алтая.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И мы еще споем. Вот почему мне нравилась эта песня Пугачевой – «И мы еще споем».

С.БУНТМАН: И она обязательно будет в программе «Радиодетали». Всего доброго.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я вам позывными предлагаю это сделать.

С.БУНТМАН: Может быть.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Постоянными позывными.

С.БУНТМАН: Авторские права, Леня. Потом поговорим. Леонид Радзиховский. Это «Особое мнение». Всего доброго.