Александр Проханов - Особое мнение - 2009-06-17

А.ГРЕБНЕВА: Здравствуйте, это «Особое мнение», меня зовут Алина Гребнева, и я представляю нашего сегодняшнего гостя, Александра Проханова. Начнем с очень важной темы, которая продолжается уже неделю, - это выборы в Иране. Много пришло вопросов, связанных с прошедшими выборами пришло на сайт. Студент Ксиди из Израиля буквально вопрошает – кто же победил в Иране? – он этого понять так и не может.

А.ПРОХАНОВ: Объясняю моему молодому другу из Израиля, что на этих выборах проиграл Обама. Обама обратился совсем недавно в Каире с речью к исламскому миру, Обещая новые отношения американцев с исламским миром, тем самым, предлагая перед выборами в Иране, в том числе и Ирану, выбрать на президентский пост человека не радикального, симпатизирующего западу, Америке, с тем, чтобы именно с этим человеком можно было налаживать новые отношения, реализовывать новый план Обамы. И вот вам итог.

А.ГРЕБНЕВА: То есть, в принципе, победа любого кандидата, кроме Ахмадинежада, означала бы победу западных сил? Хотя Мир Хуссейн-Мусави себя не ассоциирует с западными силами.

А.ПРОХАНОВ: Тем не менее, и Мусави и Рафсанджани – это люди, за которыми стоит городская буржуазия, мелкая и средняя городская буржуазия, которая живет уже во многом западными ценностями, экономическими и политическими, достаточно равнодушны и индифферентны к религиозной иранской метафизике, и эти люди готовы были, возглавив государство, устанавливать иные отношения с западом, с Штатами, и на них ориентировался Обама, произнося свою историческую речь в Каире. И многим экспертам американским казалось, что в священном городе Кум духовный лидер Ирана Хоменеи принимает этот жест Обамы, готов, так или иначе, содействовать этому сближению, политическому и духовному, с западом. Но потом вот мы теперь увидели, что Хоменеи разыграл блистательную карту, он поддержал прежнего президента, радикала, фундаменталиста, и все вот эти прозападные силы оказались в проигрыше. Более того, этот проигрыш носит стратегический характер, потому что их мнимая консолидация после выборов оказалась разрушена – вот эти вот мятежи, погромы, радикализм, по-существу, чреват тем, что новый старый президент, вернувшись из Екатеринбурга в страну, начнет наводить там конституционный порядок – думаю, что многие будут устранены и арестованы.

А.ГРЕБНЕВА: Уже сегодня появились сообщения - прокурор иранской провинции Исхафан заявил, что люди, стоящие за беспорядками, начавшимися после президентских выборов, могут быть казнены в соответствии с законами исламского государства. Слушатель из Казани, преподаватель Владимир Ловчев спрашивает у вас, одобряете ли вы действия властей Ирана?

А.ПРОХАНОВ: Ну, я сторонник Ахмадинежада, сторонник его тотального сопротивления западу, сторонник этой политической воли, которая позволяет. С одной стороны, опираться на высшие религиозные ценности Ирана, быть последовательным сторонником иранской революции, и при этом реализовывать стремительную модернизацию: развивать ядерные, космические технологии, - это желаемый для России вариант.

А.ГРЕБНЕВА: Даже когда под угрозой уже жизни граждан этой страны?

А.ПРОХАНОВ: Под угрозой стабильность в стране, под угрозой суверенитет Ирана. Мы знаем, чем могла бы кончиться, например, китайская революция Тяньаньмынь, если бы ее жестоко не подавили - она бы кончилась развалом и распадом Китая, который повторил бы ужасную и гнусную судьбу распавшегося СССР. Поэтому жесткие поступки, жесткое поведение властей по отношению к смутьянам, заговорщикам, "оранжистам», они оправдываются идеей благосостояния страны, народа в целом.

А.ГРЕБНЕВА: И вы позитивно оцениваете то, что Ахмадинежад приехал после своего, пусть пока еще не подтвержденного избрания – там еще пересчитывают голоса, - приехал именно в Россию. Вам кажется это символичным?

А.ПРОХАНОВ: Он приехал не в Россию, он приехал на форум.

А.ГРЕБНЕВА: Но который проходит в России, ШОС.

А.ПРОХАНОВ: Он приехал на форум, который, по своей сути, тоже является контр-американским. Даже не контр-западным, а контр-американским. Недаром ШОК и БРИК, - ШОС рассматривается западом, ведущими западными газетами, которые мгновенно отрефлексировали это заявление как стремительно создаваемый антиамериканский альянс по созданию второго, противоположного полюса мирового. И теперь однополюсный мир уже в далеком прошлом, а внутри этой организации выстраивается – к сожалению, не под эгидой России, а под эгидой Китая, - экономическая интеграция, политическая, военная. И главное – финансовая интеграция. Этим странам надоело дотировать рухнувшую американскую экономику и поддерживать этот стухший, сгнивший доллар. И поэтому идея другой резервной валюты витала в воздухе. И то, что ко всему этому присоединился Иран и победитель Ирана, новый президент Ирана, - Иран – могучая региональная сверхдержава, обладающая гигантскими запасами углеводородов, колоссальным потенциалом развития, а главное, политической волей - это главный ресурс периода кризиса. В периоды кризиса самое главное – политическая воля. То, что они все присутствуют в новом президенте и то, что он приехал на ШОС – это огромна я оплеуха американцам.

А.ГРЕБНЕВА: И вас не смущает, что заявление МИДа Франции, который критикует выборы в Иране, говорит, что народ Ирана вправе знать правду и нужно разбираться, расследовать итоги, и тут же заявление МИД России, который говорит, что это внутреннее дело страны, а мы просто приветствуем нового президента, и рады сотрудничеству с ним.

А.ПРОХАНОВ: Почему меня это должно смущать? Пусть Саркози занимается своей дамой сердца - это его прерогатива, - он небольшой, юркий, маленький, временный европейский президент, которого нельзя сравнить с такими президентами, как Рафсанджани - это два разных типа лидеров.

А.ГРЕБНЕВА: Прервемся на мгновение, а потом продолжим.

РЕКЛАМА

А.ГРЕБНЕВА: Продолжаем. У нас в студии – Александр Проханов. Итак, мы остановились на критике вокруг иранских выборов, но уже затронули и тему саммита ШОС и БРИК – разберем по полочкам, чего они там назаседали - вроде показывали все красиво - представители, президенты приехали, протокольные съемки, но были и заявления, в том числе, о возможности создания резервных новых наднациональных валют, даже Медведев сказал, что доллар, если уже и не тот, но не хотелось бы, чтобы все строилось опять на долларе. Говорили про то, что рубль может стать резервной валютой, но как-то это все в очень далеком будущем и не совсем понятно, когда это будет. Вы верите в то, что рубль будет, в обозримом будущем, еще при нашем с вами будущем, стать резервной валютой?

А.ПРОХАНОВ: Вы думаете, в рубль можно верить? Это предмет религиозного возбуждения, вдохновения? Нет, я не поклоняюсь Мамоне, и не верю ни в рубль и ни в доллар. У меня к этому отношение не религиозное. Просто я, наблюдая позицию наших политиков на ШОСе, еще раз убедился, что нет единой политики, что она расслаивается, что противоречия обнаруживаются в последние полгода, они проступили даже на ШОСе. Я имею в виду, что большинство представителей аппарата Медведева и медведевских референтных групп, таких, например, как Дворкович, по-прежнему настаивают на необходимости новой резервной валюты, или новых резервных валют, и говорят устами, в том числе, самого Медведева, о слабом, ненадежном и падающем долларе. В то время как Кудрин сразу же, немедленно, резко, как такая овчарка США, Отреагировал на это, сказал, что доллару ничего не угрожает, доллар остается главенствующей валютой, и все разговоры о дубликатах доллара бессмысленны и смешны. Это значит, в экономическом, финансовом блоке России нет единства. И в сегодняшней кризисной ситуации, когда власть должна быть консолидирована, должна быть выработана единая стратегия и политическая и финансовая, такой стратегии в России нет, и все дуют каждый в свою дуду – по крайней мере, две дуды, две Иерихонских трубы, в которые дуют, с одной стороны. Медведев, с другой стороны Путин с их последователями, - эти трубы ревут и грохочут все громче и громче.

А.ГРЕБНЕВА: А разве это не логическое продолжение экономической политики – просто продолжение той политики, которая заложена системой «Медведев-президент, Путин - премьер-министр»?

А.ПРОХАНОВ: Когда высказывания, политика, тенденции президента и премьера расходятся, это говорит о том, что либо слабый и безвольный президент, который не может поставить к ноге своего премьера, заставить его технически выполнять свое представление о национальной стратегии, либо о том, что очень сильный премьер, под стать своему президенту, и его взгляды на российскую реальность, российское развитие, расходятся с президентской. И то и другое трагично, слишком долго это продолжаться не может. Страна либо хлопнется в этих противоречиях, потому что внутрь этих противоречий устремились не просто Дворкович и Кудрин, внутрь этих противоречий устремился нарастающий русский хаос.

А.ГРЕБНЕВА: Где вы видите нарастающий русский хаос?

А.ПРОХАНОВ: Я, например, в отличие, может быть, от вас, вижу его на Кавказе - на Кавказе убивают государственных деятелей всекавказского масштаба, и Кавказ находится накануне третьей Кавказской войны – это очень трагично. Русский хаос я вижу в оживлении, больном, нездоровом оживлении наших региональных баронов, таких, как Шаймиев, Рахимов, Лужков, отчасти Россель, отчасти и тайно Россель, эти лидеры еще ельцинского призыва – это базовые лидеры, базовые лидеры русской региональной политики, - они слишком осмелели. И это свидетельство того, что ослабело это двоевластие, оно не справляется, не консолидировано. И главное, повторяю, в условиях кризиса - нет не просто стратегии, а нет единой политической воли, которая могла бы консолидировать страну, могла бы заткнуть не просто экономические дыры, а преградить путь нарастающему социальному экономическому хаосу. Все это очень больные, горькие симптомы, и жаль, что они проявились, в том числе, и в такой организации, на такой встрече, как ШОС. В целом же, повторяю, сама по себе эта встреча очень важна, она носит явный антизападный, антиамериканский характер, и еще раз выявляет нарастающую, доминирующую роль Китая, который становится главным режиссером восточного полушария.

А.ГРЕБНЕВА: Кстати, о Китае - к нам же приехал сам Ху Дзинь Тао, была встреча с Медведевым и Михаил из германии: «Две великие соседние державы, Россия и Китай, стали стратегическими партнерами – это хорошая новость для США и Израиля, или плохая?» - сначала разберемся с нами – мы действительно наладили такие отношения с Китаем, что можем считать его настоящим партнером?

А.ПРОХАНОВ: Не будем заблуждаться, и тешить себя иллюзиями. Мы, как страна, Китаю не интересны – просто не интересны. Китай перестает у нас приобретать даже лицензии на «хай-теки», он их берет на западе или создает их сам. Он перестает у нас покупать самолеты и технологии. Мы Китаю интересны по-прежнему как сырьевая страна, а также интересны для китайских триад, которые переходят границу, устанавливают здесь свои мафиозные ареалы и работают вместе с коррумпированными русскими губернаторами. Китай интересуется Японией – вот куда смотрит Китай. Стратегический союз Японии и Китая – вот, что вырастает у нас на глазах. Северокорейская проблема, ракетно-ядерная, показала Японии, что США не в состоянии справиться с этой проблемой. И Япония, по-существу, одна, один на один, остается перед этой северокорейской ядерной проблемой. А северокорейцы – это люди очень неполиткорректные – если они сказали, что в случае нарушения этических, политических и военных принципов они могут шарахнуть по США и по Японии ракетами, они это сделают – товарищ Ким Чен Ир решительный человек, он чем-то напоминает в этом смысле Алексея Венедиктова – это крепкий лидер, крепкий, волевой управленец, Алексей Алексеевич, - мне нравится сходство двух этих сильных управленцев. И я думаю, что Китай смотрит на Японию, а Япония готова к стратегическому партнеру, Китаю. И соединение этих двух потенциалов, японского китайца, превращает этот регион мира, конечно, в ведущий, перед которым померкнет и запад и Штаты.

А.ГРЕБНЕВА: Тогда куда же бежать России, если на западе все не очень хорошо, Китай тоже оказывается ненадежным партнером?

А.ПРОХАНОВ: Вот уже 20 лет, как Россия бежит. Сначала она убежала из Европы, бросив там свои военные базы, потом она убежала из своих республик, посадив вместо дружественных враждебные, криминальные режимы по всему периметру. Сейчас она убегает из Белоруссии, потом она начнет убегать из Сибири, из Дальнего Востока, видимо, она очень скоро убежит из нечерноземных регионов и сосредоточится вся на Рублевке – это такой мощный форпост России. Там, на Рублевке, будет сосредоточена вся российская державная мощь, и это пространство не очень большое, но зато очень компактное, его легко будет защищать и солдатами и таможенными барьерами. И вообще, русский народ сожмется до небольшого числа, но лучших, выверенных, самых блистательных представителей нашего народа, проживающих на Рублевке.

А.ГРЕБНЕВА: Вы нарисовали сейчас совершенно анти-утопичный сценарий – надеюсь, что все-таки до такого не дойдет.

А.ПРОХАНОВ: Конечно, я согласен - Варшавский договор процветает, мы не убегали из Европы, мы там присутствуем всей своей мощью, и СССР по-прежнему в середине 21 века будет мощный державой, красный флаг будет развиваться над Киевом и над Прибалтикой. А то, что на Дальнем Востоке процветают наши заводы, и это блеф, когда мы говорим, что в Комсомольске-на-Амуре, на авиационных и на судостроительных заводах не платят зарплат и люди убегают с дальнего Востока, - конечно же, нет. Там процветает индустрия, и народ цветет, и Дарькин является одним из самых процветающих, глубинных, любимых в народе губернаторов - вот такого нам президента. Я думаю, что еще немножко, и Дарькин станет нашим президентом.

А.ГРЕБНЕВА: Вы упомянули про Белоруссию – очень много вопросов было и на сайте, связанных с российско-белорусским конфликтом. Владимир из Чикаго: «Россия, вставай с колен» перессорилась почти со всеми своими западными соседями, Белоруссия стала последней. С кем же теперь воссоздавать СССР будете?»

А.ПРОХАНОВ: Придется с вами, с Чикаго, - это последний оплот Советского Союза остался. Аль Капоне еще жив, или уже посадили за уплату налогов? Вот чикагские мафиози будут моими соратниками при воссоздании СССР. А если серьезно, то ссора с Белоруссией трагична. Я считаю, что это преступление Кремля, который закупоривает себя в этом огромном евразийском мешке, и выход России в Европу, который обеспечивала Белоруссия своими газовым транзитом, железнодорожным, транспортным транзитом - этот выход закупоривается. Причем, мы сами себя замуровываем в этот омерзительный, отвратительный для политиков меркантилизм, который привнесен в российско-белорусские отношения и ставит эти отношения на грань катастрофы. Кудрин хочет обсчитывать российско-белорусскую дружбу в рублях, а не в долларах. Почему же он не обсчитывает эту дружбу со Смоленской губернией, с Псковской, или Сибирскими регионами, которые тоже дотационны? Ведь, по существу, 80% России нерентабельны. Если ее мерить только рыночными ценностями и включить в рыночную экономику, конечно, от нее нужно отказаться и сосредоточиться, повторяю, только на Рублевке, которая одна рентабельна – Сочи и Рублевка. Союзники империй, вообще крупных держав, они стоят денег. Если ты не хочешь платить деньги за свою армию, за свою систему безопасности, за создание интеллектуальных центров, которые способны противостоять чужому интеллекту, если ты не хочешь финансово поддерживать своих партнеров и сторонников, то ты обречен на исчезновение. Американцы спонсируют Израиль безвозмездно - миллиарды долларов ежегодно выбрасывают в израильскую экономику и отдают им супер- новейшие военные технологии.

А.ГРЕБНЕВА: Но дело не только в экономической основе отношений России и Белоруссии – раз уж мы им помогаем кредитами и всем прочим, мы попросили от них, казалось бы, простого – просто признать независимость Южной Осетии, - такой политический жест доброй воли, чтобы сделал А.Лукашенко, но он сопротивлялся и вот, во что все это вылилось.

А.ПРОХАНОВ: А кто просил? Может быть, вы просили, или ваши сотрудницы, товарки по «Эхо Москвы»? Я не слышал, чтобы Медведев или Путин просили Лукашенко признать Абхазию.

А.ГРЕБНЕВА: Естественно, на уровне руководства это так не звучало.

А.ПРОХАНОВ: А как звучало? На уровне чего? Это звучало на уровне либеральных газет, которые из кожи вон лезли, браня Россию и русский МИД за признание этих двух маленьких республик. Теперь эти же СМИ, эти же журналисты корят Лукашенко за то, что он не признает эти республики. Это отвратительная, и, по-существу, лживая позиция.

А.ГРЕБНЕВА: Но сам Лукашенко в интервью российским изданиям, в том числе, газете «Известия» сказал, что в обмен на очередной кредит от России от него требовали признания Абхазии и Южной Осетии – это сам Александр Григорьевич сказал.

А.ПРОХАНОВ: Нет, на этой встрече, кстати, я тоже присутствовал – моя газета дала полный текст нашей беседы. Он очень интересную вещь сказал, он сказал, что он, Лукашенко, является национальным героем Абхазии, потому что в период, когда страны СНГ готовы были объявить блокаду Абхазии – это еще при Ельцине, когда Россия с радостью готова была закрыть коридор, ведущий в Абхазию из Сочи, он, единственный, наложил эмбарго на это решение, и коридор сохранился, и абхазы не задохнулись от голода и от безденежья - это раз. Второе – он сказал, что у него отношения и с Багапшем и с Кокойты прекрасные, они знают, что они делают.

А.ГРЕБНЕВА: Давайте прервемся. В тонкостях российско-белорусских отношений мы продолжим разбираться после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

А.ГРЕБНЕВА: Это вторая часть программы «Особое мнение» с Александром Прохановым. Я прервала вас, когда вы объясняли позицию Лукашенко по Абхазии и Южной Осетии.

А.ПРОХАНОВ: Нет, я не буду продолжать эту тему, потому что все это белыми нитками шито. Видите, этот конфликт разрастался, в него включились СМИ, Онищенко, депутаты, был дикий ор, но потом Путин вчера сказал, что этот конфликт выеденного яйца не стоит, мы одна семья, «кто как обзывается, тот сам так называется», еще какую-то считалку детскую воспроизвел, когда они играли в прятки на какой-то ленинградской улице. И этот конфликт пошел на убыль – видите, и Онищенко признал.

А.ГРЕБНЕВА: Но таможенные посты появились в Белоруссии.

А.ПРОХАНОВ: Ну, какие там таможенные посты? Вы думаете, так легко таможенные посты установить? Это целая процедура – таможенная система.

А.ГРЕБНЕВА: Почему вы не считаете, что белорусы не способны за ночь установить таможенные посты?

А.ПРОХАНОВ: Да потому, что за ночь не установишь ни системы радиоперехвата, ни системы противоракетной обороны. За ночь можно сделать только одну вещь – продолжить свой род, а таможенный контроль на такой трассе как Минск-Москва, или железная дорогая – это огромная проблема, огромная задача. Это же досмотр, остановка, КПП, весы, овчарки, наркоконтроль, это черт знает, что – чего нет и быть не может. Это конфликт психологический между Путинным и Лукашенко. Это две разных психологии, это два разных политика. Они шли во власть разными путями, они поддерживают свою власть разными способами – это две разных инфраструктуры политические. И они постоянно искрят. Даже Ельцин был ближе к Лукашенко, чем Путин и Лукашенко. Вот эти конфликты время от времени вспыхивают. Сейчас этот конфликт угас. Не знаю, благодаря кому, - благодаря жесткой политике Лукашенко, или выдержке самого Путина, но он пошел на убыль – видите, уже Онищенко стал другом белорусского молока, и я думаю, что все СМИ, которые раньше требовали объяснить, почему Лукашенко не признает Абхазию и Осетию, они сейчас заткнутся, и будут вести себя, как паиньки.

А.ГРЕБНЕВА: Слушатель из Волгограда: «Вы хотели бы, чтобы Лукашенко возглавил Россию?» - вы сказали, что Дарькин - это идеальный президент. А Лукашенко?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что он понял мою иронию. Дарькин, с моей точки зрения, не является даже достойным губернатором. Дарькин, которого таскали по судам, и которому все время грозят уголовными делами. Я считаю, что было время, когда у Лукашенко были блистательные шансы – во времена Ельцина он мог стать президентом России, потому что Ельцин был просто невозможен. Но с тех пор много воды утекло, и думаю, что теперь это практически невозможно. От моих желаний мало что зависит, но то, что белорусское общество здоровее российского, это ясно, что белорусская экономика некоррумпирована, или не коррумпирована в столь ужасной степени, как российская, это ясно. Что белорусы, благодаря Лукашенко, сохранили сове крестьянство, свою деревню, в отличие от России – это ясно, что в Белоруссии нет этой контр-национальной, коррумпированной сырьевой элиты, которая уничтожает страну, в отличие от России, где эта элита процветает, и по-существу, управляет русскими процессами – это ясно, и в этом смысле для меня стой Лукашенко предпочтительнее сегодняшнего строя в России. Россия, при этой модели существования, на глазах гниет и разрушается. Понимаете, наше государство мне иногда напоминает такую протухшую коровью тушу, которая шевелится не потому, что она живая, а потому, что она кишит червями. Вот этого нет в Белоруссии.

А.ГРЕБНЕВА: Владимир Мельников, предприниматель: «Насколько политика, проводимая российским руководством, соответствует интересам страны? Нападки на Лукашенко удивительным образом объединили и официальную пропаганду, и либеральную часть общества – возможно, саморазрушение и есть сегодня национальная идея, что возможно у очень больного организма».

А.ПРОХАНОВ: Я не могу ничего возразить против этого суждения.

А.ГРЕБНЕВА: Вы согласны?

А.ПРОХАНОВ: Да. Но могу сказать, что наша политика, российская, она противоречива. В ней возникают вспышки здоровья, здравого смысла, которые потом сменяются сумеречными моментами, затмением, и мы опять проваливаемся в дыры. Думаю, что российская политика после 2000 года, как внутренняя, так и внешняя, была правильной: Путину удалось подморозить эти страшные миазмы, которые накопились в российской политике после 1991 г., эти ельцинские миазмы. Но с этого момента, когда он подморозил страну и спас государство, но не уберег государство от этих червей, которые сглодали, изъели ее, что касается нашей международной политики, действительно, мы окружаем себя этим кордоном, среди наших друзей мы уже недосчитываемся ни Армении, которая стремительно ушла к Турции, а значит, к НАТО, ни Украины, которая вот-вот вступит в НАТО, мы сейчас ссоримся с Лукашенко, Казахстан, который, казалось бы, близок к нам – там очень сильны американцы, силен Китай. Одна Киргизия является нашим ближайшим партнером и союзником – благодаря нашим кредитам. Представляете, если бы мы не дали Кредит Киргизии, как мы этого не делаем в отношении Белоруссии? Поэтому наша политика, внешняя и внутренняя, они чреваты большими кризисами, они далеки от идеала.

А.ГРЕБНЕВА: Андрей из Петрозаводска: «Есть ли в стране здоровые и достаточно мощные политические силы, способные повести, наконец, Россию к чему-то лучшему, чем нынешняя вакханалия?» - дословно цитирую.

А.ПРОХАНОВ: Чтобы быть честным, надо сказать, что таких сил нет политических. Есть одна сила, которая демонстрирует развитее, а может быть, даже и цветение – это Православная церковь. Она на фоне сгнивающих институтов власти, институтов, которые проседают, которые наполнены болезнью, гниением, Церковь наша усиливается, увеличивает свой потенциал, увеличивается число приходов, растет духовенство, церковные объекты - пока что объекты – находятся в образцовом порядке, идеальном. Там господствует дисциплина, централизм. Конечно, там тоже есть свои проблемы, свой внутренний конфликт, свой кризис, но далекий от того, что наполняет наше гражданское общество. Думаю, что в России единственная политическая и духовная сила, на которую мог бы опереться русский народ – это Православная церковь.

А.ГРЕБНЕВА: Но наше руководство, несмотря на то, что Церковь отделена от государства, опирается и присутствует на всех главных церковных праздниках.

А.ПРОХАНОВ: Да, недаром их в народе называют «подсвечниками» - они приходят в церковь, берут в руки сразу 10 свечей и стоят, боясь пошевелиться, и воск капает на их модные костюмы от Версаччи, и некоторые из костюмов загораются, их приходится поливать из огнетушителей.

А.ГРЕБНЕВА: Вы говорили о суверенитете Ирана, наш слушатель интересуется: «Есть ли у Грузии право бороться за восстановление своей целостности?»

А.ПРОХАНОВ: Конечно. У всех стран имеются права на все. Лишь бы у них были большие батальоны, - как говорил Наполеон. Если у России останется последняя личная охрана Сердюкова и исчезнет окончательно Российская армия, то Грузия присоединит к себе не только Абхазию и Южную Осетию, а также и грузинские кварталы в Москве.

А.ГРЕБНЕВА: Сегодня «Независимая газета» написала о том, что в администрации президента создается специальная комиссия, которая будет заниматься улучшением имиджа России за рубежом, - будут специальные люди, во главе, как пишет издание, с Нарышкиным, заниматься улучшением нашего образа. Как вам кажется, нам еще что-то может помочь?

А.ПРОХАНОВ: Думаю, что нам можем помочь в этом смысле Абрамович, потому что он сейчас опять приобрел 25-ю яхту с двумя подводными лодками и четырьмя вертолетами и 70-тью палубами. И появление таких яхт в Бискайском заливе, на Карибах, в Средиземном море, в глазах европейцев или американцев будет восприниматься как потрясающее цветение русского государства, русского народа, и они будут миллионами выходить на берег и аплодировать появлению этого великого русского деятеля, финансиста Романа Абрамовича. Вот здесь ему предоставлена огромная роль в улучшении нашего имиджа - как внутри России, так и за рубежом. Потому что, конечно же, чем больше Абрамович покупает яхт, тем все большим любимцем он становится в глазах русского народа, русского населения. Сейчас мне сказали, что оказывается, в эти трудные для страны времена, когда наши лидеры, финансисты, у правленцы подвержены депрессиям в связи с кризисом, для того, чтобы они не чувствовали совсем обездоленными, Грефу, главе нашего Сбербанка, подарили «Майбах» сотрудники. Я считаю, что это правильно. Конечно, если бы Греф не имел такой машины, он бы перестал управлять нашими финансовыми потоками. Думаю, что чем больше в России будет таких явлений, как яхты, Абрамович и «Майбахи» Грефа, тем больше у нас будет Пикалевых. И Путин будет вынужден каждый уик-энд выезжать на очередное Пикалево, и в конце концов, он получит, помимо фамилии «Путин», приставку «Путин-Пикалевский» - ведь был же у нас Потемкин-Таврический, Орлов-Чесменский, Суворов-Рымниковский. Пусть будет теперь Путин-Пикалевский. И чем больше у нас наша элита будет демонстрировать это свинство, эти страшные пороки, эту мерзость, которая заставляет их, эту элиту, приходить на «Аврору» и устраивать там омерзительные вечеринки, отвратительные глумления, святотатства, тем больше придется нашему премьеру не заниматься оперативным управлением экономики, а болтаться по стране и гасить эти восстания и бунты.

А.ГРЕБНЕВА: Но сам Путин, когда отправлялся в Пикалево, понимал, что последует такая волна, или нет?

А.ПРОХАНОВ: Волна чего?

А.ГРЕБНЕВА: Волна возможных протестов, в которые ему придется вмешиваться - ситуация на заводах и предприятиях.

А.ПРОХАНОВ: Думаю, что Путин все прекрасно понимал - эта волна последовала не за его приездом в Пикалево, а она уже разгорается, идет по всей стране. Путин выбрал один из объектов из 15 реальных, который был ему по тем или иным причинам удобен. Скорее всего, это было связано с тем, что Пикалево было недалеко от Петербурга, где проходил в это время Экономический форум.

А.ГРЕБНЕВА: Это «Особое мнение» Александра Проханова, каждую среду. Спасибо большое.

А.ПРОХАНОВ: Благодарю вас.