Купить мерч «Эха»:

Леонид Радзиховский - Особое мнение - 2009-06-12

12.06.2009
Леонид Радзиховский - Особое мнение - 2009-06-12 Скачать

С.БУНТМАН: Ну что же, вторая серия «Особых мнений» по пятницам, и это вторая серия – Леонид Радзиховский. Ведет Сергей Бунтман. Лень, добрый вечер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Добрый.

С.БУНТМАН: С праздником. С Днем России.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Взаимно.

С.БУНТМАН: Что, повторить, что ли, вопрос – а что для тебя День России? Тут тебе ЕГЭ такой устраивают слушатели: «Что для вас, выберите: выходной день, праздник, еще что-то такое, обычный день… По государственным каналам твердят – аж главный праздник страны. Что я должен отмечать?» - Алексей очень нервничает.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не знаю, я отмечаю, что сегодня потрясающий день – по-моему, меньше машин было только 1 января. Может быть, еще бывают такие дни святые в конце августа, когда все уезжают.

С.БУНТМАН: А ты не любишь машины вообще?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ненавижу. В особенности в Москве. И так дышать нечем. Так что это первый для меня реальный смысл этого дня. Ради этого и Советского Союза не жалко, я тебе скажу.

С.БУНТМАН: А так бы жалко было, да? Если бы машины катались 12-го…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я б подумал. А так не жалко. Пропади они пропадом вместе с ним.

С.БУНТМАН: Начинается… Как мне везет сегодня. Вот Сванидзе корабли ненавидит. А ты машины не любишь. Что ж такое?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, такие пейзане. Не пейзане, а как они, которые обожают на пленере – травка, молочко…

С.БУНТМАН: Нет, ты знаешь, извини за выражение, просто луддиты какие-то, которые машины ломали просто.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не, не все. Которые соответствуют Евро-4, что ли, Евро-3, это ладно, а вот наши советские машины…

С.БУНТМАН: Ужасно. Я от вас сбегу к Пикуленко навсегда просто.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну ты не волнуйся. Сейчас мы обгадим с другой стороны – со стороны политики зайдем. Это так было, для разминки. Теперь о реальном кончили, начинаем о всякой фигне – метафизике, туды-сюды.

С.БУНТМАН: Какова ж метафизика этого праздника?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, метафизика какая? Значит, меня умиляют очень люди… сейчас это же стандартный такой вопрос, даже почему-то считается хорошим тоном, с таким пафосом, это ж был День Независимости – от чего ж это мы не зависимы? От великого прошлого, от Советского Союза, тра-та-та…

С.БУНТМАН: От своих граждан.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Некоторые пишут, что мы себя кастрировали. Правда, непонятно, кто эти «мы». Но, в общем, кастрировали нас, и мы независимы от чего – от своих яиц. В общем, много таких…

С.БУНТМАН: Ты не заходи далеко, а то я тебя не пойму, как Василий Иванович из анекдота, который не мог себе вообразить квадратный трехчлен. А ты, представляешь, про 14 каких-то органов… Ужас какой-то! Кошмар! Мутант.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Меня умиляет, что те люди, которые так переживают по поводу вот этой независимости, что мы не зависим от того и от этого – сколько я себя помню, а я себя, к сожалению, уже давно помню, в том числе при советской власти, те же самые люди, я уверен, что просто физически те же самые, проклинали этих чурок, этих кавказцев, которым мы все даем, которых мы содержим, которых мы тащим на своем горбу. Это была главная тема.

С.БУНТМАН: До сих пор.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Главная тема брани, да. Еще больше ненавидели только одно – интернациональную помощь тем же самым чернозадым…

С.БУНТМАН: Вьетнамским детям.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: …по всему миру. Вот это было две темы, на которых все советское жлобье упражнялось годами. Самая ненависть была к интернациональной помощи, то есть, попросту говоря, к великой роли великой страны, великой империи, ибо великих империй без сателлитов и без помощи не бывает. И второе – ненависть к чуркам, ненависть к кавказцам, которых мы тащим, которых мы содержим, то есть к тем самым окраинам, к той самой империи. Теперь, когда сбылась мечта идиота, никому мы не помогаем или почти не помогаем, избавились мы от балласта в виде Средней Азии, избавились от Закавказья, теперь – тех же щей, да пожиже, влей. Ну, я бы сказал, что этот треп весь – это, конечно, старческий инфантилизм. Понятно, что всерьез эти люди ни о чем таком, конечно, не мечтают и не жалеют. Все понимают, что поезд ушел. А что касается самого распада Советского Союза, то здесь я бы две темы выделил. Первая тема – почему он распался? А не почему, по кочану. Время вышло. Время собирать камни и время разбрасывать камни. В 19-м веке было время собирать камни, и везде собирались великие империи. Собралась самая великая империя, по крайне мере в новой истории – Британская империя, по сравнению с которой Российская империя была раза в полтора территориально меньше, меньше по населению…

С.БУНТМАН: Все бы тебе преклоняться, никзкопоклонство…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, хоть низко, хоть высоко, но факт – было время сбора империи. Собралась Французская империя, республика, но империя, собралась Российская…

С.БУНТМАН: Была и империя, целых две.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну да, было и такое. Но в конце 19-го века уже, когда они захватили пол-Африки и Индокитай, была Французская империя. И Российская империя. Ну, континентальная – Средняя Азия, туда-сюда. Было время собирать камни. Потом пришло время разбрасывать камни. Почему это так, ответа на этот вопрос не существует, поскольку науке история, которая бы умела не просто описывать и констатировать, а объяснять, почему дух времени меняется, непонятно. Но вот это было так. А в 20-м веке…

С.БУНТМАН: Хороший подход. Раньше философы объясняли мир. Наша задача – его изменить. Значит, ты считаешь, что история должна не просто описывать, не просто описывать процессы…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Но и пытаться объяснять. Но это невозможно. Пока что, во всяком случае. Со времен Геродота и до наших дней это невозможно. А те попытки, которые делались – гегели-шмегели, марксы и так далее, - это, в общем, такая беллетристика, иногда талантливая, иногда не очень. Короче говоря, по факту вот так вот. Было время собирать. В 20-м веке, особенно после 45-го года, пошло время разбрасывать. И разваливались эти империи одна за другой, и развалились все, и Советский Союз был обречен, хотя бы в силу этого обстоятельства. Он не мог оставаться, он развалился. На наше счастье, он развалился…

С.БУНТМАН: Не на его, на наше.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: На наше, да. На наше счастье, эти камни рассыпались никому не на голову. Хотя были конфликты, в этих конфликтах погибли тысячи людей…

С.БУНТМАН: Запятая, и мы встретимся через минуту.

РЕКЛАМА

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский, который поставил запятую и продолжает свою мысль.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, мысль-то, собственно, банальнейшая. Были конфликты, в этих конфликтах погибли тысячи людей, но это только слабенькое напоминание, указание на то, что могло бы произойти, если бы Советский Союз не сгнил изнутри до такой степени, что просто развалился под собственной тяжестью. Он мог развалиться под собственной тяжестью, просто как гнилое такое яблоко сорвалось, упало и рассыпалось, а мог разрываться. Силы на разрыв были, это были сепаратисты по всем республикам. И если бы у него был более сильный иммунитет, если бы было хоть какое-то сопротивление центра, то залились бы мы кровью не хуже Югославии. Все равно бы он, конечно, развалился. Потому что противостоять этому реально все равно было невозможно. Но могло пройти по сценарию кровавого бифштекса, могло пройти по сценарию тихому-спокойному. Прошло по сценарию тихому-спокойному. Кстати сказать, первыми инициаторами развала Советского Союза, насколько я помню, были с одной стороны прибалты и грузины, а с другой стороны русский националисты. Я вот помню, что на 1-м Съезде народных депутатов СССР…

С.БУНТМАН: Распутин, по-моему, сказал…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно верно.

С.БУНТМАН: … - вот мы сейчас возьмем да и объявим о своем суверенитете.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Совершенно верно. Русский националист Распутин. И сказал он это, как бы с одной стороны, полуиронически и полу по-мальчишески, а с другой стороны, я помню прекрасно эти разговоры, что русские – единственный обиженный народ, мы – единственные, у кого нет своей республики, у нас нет своей Академии наук, например, у нас нет того, у нас нет сего. Вечно мы на закорках тащим всю эту шпану. Да катились бы они куда подальше. То есть, я еще раз повторяю, империя эта остаться все равно не могла. Она была обречена на развал просто в силу духа времени. А вот конкретные формы этого распада были такие. Мотором непосредственным был, конечно, Ельцин в ходе борьбы с центром. Он правильно рассчитал, что… вот это был второй фронт, националистический фронт. Первый фронт был социальный, социального популизма – против номенклатуры, против КПСС, против привилегий, против того-сего – это выступала одна дивизия, левый фланг. А другая дивизия была – правый фланг: стакнуться с националистами по всему периметру, прибалты, грузины и так далее, и поднять волну собственного национализма, собственного сепаратизма. И, так сказать, "как будто руки сошлись на горле, холеном горле дворца" с двух сторон – социал-популизм, сепаратизм, и задушили они холеное горло ЦК КПСС. Вот. Так что распад Союза был делом абсолютно неизбежным, абсолютно нормальным, для России спасительным. Потому что если на одну секунду представить себе затянувшуюся агонию СССР, то это была бы, конечно, агония и России тоже. Но плохо другое в этом всем деле, с моей точки зрения. Ну, не плохо, опять же, неизбежно, но печально, скажем так. Неизбежно, но печально. Ведь 12 июня – это день, когда была принята Декларация о суверенитете России, в которой главный пункт был такой, что на территории России российские законы имеют приоритет перед законами союзными.

С.БУНТМАН: Да.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Все, это был осиновый кол, вбитый в голову СССР, в могилу СССР. Возникла новая Россия, это и есть день рождения России. Новая Россия, Российская Федерация – это такая удивительная страна, которая стыдится своего дня рождения. Вот представьте себе человека, который стыдится своего дня рождения. Это уже тяжелейшая психическая патология. Скрывать, прятать, отплевываться, отнекиваться, говорить: «Да это не мой день»…

С.БУНТМАН: «Нет, у меня другая биография. Я от Ивана Грозного отчасти, частью от Петра Первого, частью от…»

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: От Сталина.

С.БУНТМАН: От Сталина образца одного дня – 9 мая 1945 года. Вот в этот момент. Придумать биографию свою – это здорово.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: «Я родился между молотом и наковальней, непосредственно от дедушки с бабушкой, родителей не было, но дедушка и бабушка были во! А прадедушка еще лучше». Так вот, вот это стыжение, оплевывание своего дня рождения – это, конечно, тяжелейший невроз, но невроз, имеющий, с моей точки зрения, весьма серьезную и печальную причину. Дело в том, что когда рождаются приличные страны, то они рождаются на волне огромного энтузиазма и огромной веры. Вот, допустим, те же США. Отцы-основатели – это были люди просто религиозные. Но религиозные не только в буквальном значении слова, хотя это были верующие пуритане и так далее, но зараженные своей мессианской идеей. Они абсолютно серьезно верили с момента, как первые пуритане высадились с «May Flower» в сияющий город на холме и тем более во время войны за независимость, они верили в свою мессианскую идею. Рождение было действительно рождением сверхнового – взрыв, огромный энтузиазм, огромная энергетика. То же самое было, когда в твоей любимой Франции принимали Декларацию прав человека и гражданина – огромное мессианство, огромная вера, огромный подъем. То же самое, между прочим, было в России в 17-м году, когда создатели второй империи, я уж не знаю, какое, большевистской империи, это тоже было гигантское мессианство, гигантская вера, огромный взрыв и так далее, вера в свое мессианское предназначение, интернационал, всемирная революция, «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем» и так далее. Огромная мессианская вера, хотя, конечно, меньшего масштаба, была, когда родился Израиль. Гигантская мессианская вера была, когда Ганди создал независимую Индию. И так далее. А у нас в 90-91гг., к сожалению, отцы-основатели никакого такого выброса огромного энергии не произвели, веры никакой особенной, откровенно говоря, не было. Я этих отцов-основателей кое-кого лично знал, варился в этой среде. Были среди них честные, и кое-кто жив до сих пор, честные, искренние, убежденные люди. Ну вот, допустим, тот же Лев Пономарев, Глеб Якунин, Шейнис и так далее. Но они были очень быстро оттерты на второй, третий, 23-й, 123-й план. А первую скрипку, к сожалению, среди отцов-основателей, не будем называть имена, чтобы не обижать людей живых и мертвых, играли люди, в которых просто перегнивал и догнивал гниющий Советский Союз, вот эта гнилая совковая номенклатура с ее хищно-жлобскими инстинктами, гнилая номенклатура, у которой было одно-единственное желание – тырить, прятать и тырить по новой, для которой все освобождение от Советского Союза свелось к возможности массированного разграбления т.н. государственной, то есть ничьей, собственности. И вот если в момент рождения нет этой энергетики, веры наивной, может быть, жестокой, может быть, ошибочной, какой угодно, а есть просто догнивание – «И покуда не поймешь смерть для жизни новой, хмурым гостем ты живешь на земле суровой». Рождение – это всегда чья-то смерть. Но здесь, к сожалению, смерти-то никакой не получилось. Получилось такое гниение совка, переходящее в следующую стадию гниения, под другими словами – под словами о свободе, под словами о независимости, а с 2000-го года…

С.БУНТМАН: Без слов о свободе.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. А с 2000-го года – под словами о национальном возрождении, о государственности, о вертикали. Но суть-то одна и та же – стырить, спрятать, гульнуть по новой. В этом смысле рождения действительно не получилось. Никакой массовой наивной идеалистической веры (она была у отдельных людей), которая только и дает импульс для создания живого полноценного государства, к большому сожалению, по целому ряду причин этого не получилось. Получилось гниение ворующего совка, совковой номенклатуры, прикрытое то одними фиговыми листочками, дырявыми весьма, то другими фиговыми листочками, дырявыми весьма, то липовыми разговорами про свободу и демократию, то липовыми разговорами про государственничество и национальной возрождение и православие-самодержавие… Слов глупейших произнести можно немереное количество, идея – тырить, прятать и гулять – осталась. И вот для меня в этом смысле самым лучшим символом 12 июня стало празднование на крейсере «Аврора», которое было не 12 июня, а за несколько дней до этого.

С.БУНТМАН: Ну, оно было во время форума.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Во время форума, 3-4 дня назад, когда «русские пионеры» во главе, кажется, с Прохоровым, и там был еще целый ряд товарищей, Тина Канделаки и так далее…

С.БУНТМАН: Тина вела.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я рад за Тину. Тина вела, а целый ряд товарищей отметили день рождения журнала «Русский пионер», прыгая, насколько я читал, в смокингах в Неву с палубы…

С.БУНТМАН: Может, кто-то случайно упал, а ты уж читаешь всякую желтизну…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Люблю.

С.БУНТМАН: Ну мало ли кто перевесился и свалился.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну да, возможно. Голова закружилась от восторга при виде Тины.

С.БУНТМАН: Ну конечно. Речная болезнь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: «Аврорская» болезнь. Вот это та самая «Аврора». Это маленькая разница между «Авророй»-17 и «Авророй»-91.

С.БУНТМАН: Тебе «Аврору» жалко? Вот Сванидзе не жалко.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: А мне жалко.

С.БУНТМАН: Во! Ну наконец-то, господи! Вот, отлично! Ну слава богу, хоть нормальный человек пришел.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Дело в том, что преступный идеализм очень плох, и хорошо, когда его нет. Отсутствие преступного идеализма лучше в бытовом отношении, вне всякого сомнения…

С.БУНТМАН: А идеализм только преступный бывает, да?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, в общем, как правило, да. Через некоторое время выясняется, что почти любой идеализм преступный. Не любой. Почти любой.

С.БУНТМАН: Но преступный только идеализм, который воплощается в жизнь.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не совсем. Вот идеализм отцов-основателей США трудно назвать преступным идеализмом. Это был несомненный идеализм…

С.БУНТМАН: Ну конечно, в США не может быть преступным. Ну естественно. Это только здесь преступный идеализм. Ясно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет, я не говорю, что только здесь преступный идеализм.

С.БУНТМАН: Я понял, можно не обсуждать.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Я пытаюсь оправдаться.

С.БУНТМАН: Не надо оправдываться. Все всё поняли.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ты прав – оправдываться буду потом и в другом месте, согласен.

С.БУНТМАН: Продолжай.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Так вот, преступный идеализм – это очень плохо. И гораздо удобнее, когда его нет. Но отсутствие всякого идеализма, несомненно, удобно, но оно не дает стране импульса для движения, оно не дает стране дышать. Оно дает стране только нести пургу, такую глянцевую постмодернистскую пургу – про империю, про возрождение, про свободу, потому что это та же самая глянцевая постмодернистская пурга. То, что не куплено большой верой, большими поступками и большими делами, то – бессмысленная глянцевая ложь. Содержание этой лжи, я еще раз повторяю, махается широко – от 90-го до 2009-го. Не содержание, вру, а форма, слова. А содержание все то же самое.

С.БУНТМАН: Вот здесь все мне говорят – день рождения может быть у страны только один, надо его, насколько я понимаю Ирину и других, найти только. Понимаешь? Франция поставила себе посредине день рождения. Наверное, в Америке тоже день рождения надо…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Может, в день, когда Колумб высадился. Американцы разберутся.

С.БУНТМАН: Да, и голубой дымок вигвама и что-нибудь еще. Вот 14 августа считался Днем России…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Понимаете, Ирина, назвать можно любой день, хоть горшком назови. Вот бывают дети, зачатые с верой и в любви, а бывают, зачатые по расчету или по неосторожности. И какой бы не был днем рождения из 365 дней в году, вот ребенок, которого родили в любви и с надеждой, это один ребенок, а ребенок, которого родили по пьяни и по неосторожности, это другой, а которого по расчету на деньги тети, получить тетино наследство, которое она выписала, только если родится у племянницы сын или дочка, это третий ребенок. Вот, к сожалению, этот ребенок, в какой бы день он не родился, он родился по корыстному расчету, как мне кажется, корыстной и лживой советской номенклатурой. Так и растет. Вот увы.

С.БУНТМАН: Ну что же. Леонид Радзиховский. Мы продолжим через три минуты. Продолжайте посылать свои смски. +7 985 970 4545. Я их довольно часто цитирую здесь. Все, на три минуты расстаемся.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Леонид Радзиховский. Сергей Бунтман ведет «Особое мнение». +7 985 970 4545. Лучший способ задавать вопросы – это смс. «Каждый слой ожидал крушения Союза по-своему. СМИ создавали виртуальный вектор демократии», - Александр из Москвы.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Красиво, но непонятно.

С.БУНТМАН: Не понял. Понял? Нет?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Нет. Красиво, но непонятно.

С.БУНТМАН: «Сожаление господина Путина о распаде Советского Союза – это что?» - Сергей из Барнаула.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это подыгрывание вам, Сергей из Барнаула. Не вам лично, а 140 миллионам людей, которые, по понятиям Путина, считают приличным поскорбеть перед тем, как опрокинуть, закусить скорбью по Советскому Союзу.

С.БУНТМАН: Ну, это называется – школу захватили, потом разгрохали. Это тогда так было. Ну вот видите, Союз-то развалился!

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да. Это для тех самых людей с сильно жлобскими инстинктами, которые при Союзе проклинали этих чурок, которых мы тащим, которые «понаехали», а теперь скорбят.

С.БУНТМАН: Это все неправда.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Что неправда – что проклинали? Или что понаехали?

С.БУНТМАН: Вранье! Никто не гнобил ни кавказцев, ни евреев. Сергей должен знать. Учились вместе.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Чего-чего? Ну ты с ним учился – отвечай. Отвечай за базар, Серега. Ты с кем учился? Он тебя не гнобил.

С.БУНТМАН: Айван.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Серега, Айван тебя не гнобил?

С.БУНТМАН: Я Айвана не знаю. Кто это?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот это ты Айвану и будешь объяснять. Понимаешь? Не гнобили тебя. Вранье.

С.БУНТМАН: Супер.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Не гнобил никто.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Не гнобили тебя?

С.БУНТМАН: Не гнобили и гнобили. Всяко бывало. «Радзиховский тоже желтизну гонит».

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ясное дело. На радио выступаю, чай, не в церкви.

С.БУНТМАН: «Почему у человека одно рождение, а у страны должно быть несколько?» Ирина, ну вы уже все…

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да хоть 365. Ирина, не проблема, в какой день родился, а с какими чувствами зачали. Вот в чем штука.

С.БУНТМАН: Смотри, латиницей написано. Татьяна Владимировна из Минска: «А Великобритания тоже празднует независимость от колоний?» Поддевает тебя за самое живое, под ребро крючком.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Да, вопрос на засыпку. Не знаю. Не думаю, что Великобритания празднует независимость от колоний. Более того – знаю, что известный британец по имени Черчилль сказал: «Не хочу председательствовать при распродаже Британской империи». Так что, я думаю, что в Англии тоже многие не празднуют. Еще раз – меня вы можете поддевать сколько угодно, но время не подденете. Все империи – и Британская, и Французская, и Российская… Никуда не денешься.

С.БУНТМАН: Скажите и научите меня, почему считается, что не Советский Союз развалился, а что все эти люди всевозможные и территории откололись от России? Что Россия их потеряла?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Это последняя стадия… Вот это сказал какой-то польский демократ, что последняя стадия коммунизма – это национализм. Я бы сказал, что последняя стадия коммунизма – это националистический маразм такой. Одно из двух – если вы, господа, хотите восстановления Советского Союза, то есть союза 15 равноправных советских республик, то это союз, который они образовали, а если вы хотите восстановления Российской империи, где никаких республик не было, никакого Советского Союза не было, а были губернии с русскими губернаторами, это две абсолютно разные модели существования. Российская империя развалилась в 17-м году, и единственный способ ее создать был – отчасти искренняя вера вот в этот интернационализм, поначалу искренняя, отчасти лживая, неважно, но под флагом этого интернационализма воссоздать не Российскую империю, а союз какой-то там республик свободных… ну подскажи, Бунтман. Союз равноправных республик свободных?

С.БУНТМАН: Союз нерушимый республик свободных.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Союз нерушимый…

С.БУНТМАН: Но, между прочим, там уже было сказано – «Сплотила навеки великая Русь». Все!

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Эти два понятия абсолютно взаимоисключающие. Если среди равноправных и свободных республик есть одна главная, то они не равноправные, а просто вассалы этой одной республики, то есть та самая империя, которую подчиняет одна республика. Пусть каждый отдельный русский человек не имел никаких преимуществ, а он их действительно не имел, как правило, ни перед кавказцами, ни перед среднеазиатами, неважно. Россия как государство имела преимущества, которые все четко отслеживали. Вот такие империи в силу духа времени существовать не могут. В 19-м веке могли. В 20-м не могут. В 21-м – тем более. Поэтому это и было обречено на распад. А теперь с очаровательной простотой наши люди совсем прямо говорят, что они откололись от России, а еще лучше – Россия их отпустила. То есть они вообще не люди, никаких самостоятельных желаний они иметь не могут, никакой самостоятельной воли у них быть не может и не должно. Мы их можем либо отпустить, по дури своей или из-за нашей измены, в Москве были изменщики, или собрать в силу воли своей и благородства своего. А они никто и звать никак. Вот это такая классическая, даже не имперская, а дистиллярованная расистская психология. Этот номер в конце 20-го и в начале 21-го века не пляшет. После того, как величайший проект расистской империи, а именно – нацистская империя, рухнула, посыпались и остальные, гораздо более спокойные, гораздо более мягкие, гораздо более вменяемые, но построенные на принципе, что одна страна главная, один народ главный, одно государство главное, а остальные вокруг него сателлиты, все это хозяйство посыпалось. Единственная форма многонационального государства, которая, пока, во всяком случае, существует, это США. Вследствие трех причин. Первая, как ты правильно сказал, Америка не может быть неправа. По крайней мере, в студии «Эха Москвы».

С.БУНТМАН: Это ты сказал. Это я просто повторил и этим тебя и укорил, между прочим.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Пока мы с тобой сидим в студии «Эха Москвы», Америка всегда права. Это первая и основная причина. Вторая причина заключается в том, что в Америке нету национально-государственных образований. То есть нету штата испанского, штата англичанского, штата французского и даже штата еврейского нет. Увы, вот так получилось.

С.БУНТМАН: Они все.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Все еврейские? Ну, это само собой. Изнутри-то да.

С.БУНТМАН: Ну естественно.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну это понятно. И третья причина – что у них действительно равноправие. Как возмущаются слушатели и «Эха Москвы», и других радио – как они могли выбрать негра?! Ну до чего они докатились вообще?

С.БУНТМАН: Да это они уже с жиру бесятся, они не знают, чем заняться.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: С ума сходят. Но это и есть цена, которую они платят за сохранение многонационального государства, в котором англосаксы, создавшие эту страну, между прочим, не имеют не только абсолютного численного большинства, но сегодня уже не имеют и большинства в элитах. Я вот специально этим вопросом интересовался, изучал, насколько это возможно, национальный состав американских элит, будь то политические элиты, бизнес-элиты, научные элиты и так далее. В научных элитах – да, англосаксов еще осталось большинство, почти больше, по-моему, 50%. А в бизнес-элитах – относительное большинство. А в других элитах – ни абсолютного, ни относительного большинства нет. Президент – афро-американец, вице-президент – ирландец, министр юстиции – афро-американец, извините за выражение, директор ЦРУ – итальянец, министр национальной безопасности – итальянка, и так далее. Вот цена, которую платит последняя сохранившаяся империя за то, что она существует как космополитическое объединение, вавилонская башня, равноправных народов. А если кто-то, как слушатель «Эха Москвы», написал бы – «Зачем мы, англосаксы, впустили к себе тех или этих?», то пошел бы под суд.

С.БУНТМАН: Ну, он пишет вот, иногда приходит с ружьем в музей. Доживает до преклонных лет и приходит в музей с ружьем.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ружье ударило в голову, пришел в музей и сделал дело-то, в общем, хорошее – застрелил еврея. Вот теперь будет сидеть за это.

С.БУНТМАН: Если сможет, конечно. Он себя как-то плохо чувствует, по-моему, нет? Так, последний вопрос. Вишенка на торт. «Как вам заявление Затулина, что если Украина не даст гарантии в отказе от евроинтеграции и сохранении базирования Черноморского флота после 2017го года, то в Кремле подумают, стоит ли сохранять ее как независимое государство?» - Татьяна из родного города моего папы, из Херсона.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Ну, ежели Затулин такие заявления всерьез делает, говорит, что подумает Кремль о том, надо ли сохранять Украину, то я бы расширил эту тему. Затулину стоит задать аналогичный вопрос Британии – если Британия не одумается в ближайшее время и не прекратит, например, гнобить Лугового, то в Кремле и в Думе Затулин и компания подумают, стоит ли сохранять т.н. Британию как независимое государство.

С.БУНТМАН: А Япония с Курилами недавно?

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Япония, я надеюсь, одумается. Потому что иначе мы Японию точно не сохраним. Во всяком случае, я думаю, что надоело великодушничать…

С.БУНТМАН: Уродливое порождение послевоенной системы.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: …и сохранять эти японии, понимаешь, эти польши, понимаешь, уродливые порождения, эти прибалтики, понимаешь. Конечно, мы обладаем сверхчеловеческой отзывчивостью, но всему есть пределы. И Затулин справедливо говорит: до каких пор мы будем сохранять этих уродцев? Пусть одумаются.

С.БУНТМАН: Хорошо, чудесно. Я понял, кто со мной учился. Действительно со мной вместе учился сын нашего директора, и дети наши учились.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И гнобил.

С.БУНТМАН: Нет, чудесный человек. Я его знаю. Всего доброго, с праздником.

Л.РАДЗИХОВСКИЙ: На этой оптимистической ноте…

С.БУНТМАН: Ну конечно. Рад услышать тех, кого знаю хорошо. До свидания.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024