Купить мерч «Эха»:

Леонид Млечин - Особое мнение - 2009-03-30

30.03.2009
Леонид Млечин - Особое мнение - 2009-03-30 Скачать

Л.ГУЛЬКО: Здравствуйте. Меня зовут Лев Гулько, это «Особое мнение», в студии журналист Леонид Млечин. Добрый вечер, Леонид.

Л.МЛЕЧИН: Добрый вечер.

Л.ГУЛЬКО: Есть у нас 2 таких главных темы, которые сегодня выбиваются из общего потока. Хотя, нет, есть третья – АвтоВАЗ, но с нее мы не начнем. Начнем мы с избитого мальчика Глеба Агеева, которого вместе с сестрой сейчас забрали у родителей, госпитализировали органы опеки и органы правоохранительные, теперь разбираются, собственно, что же произошло на самом деле. Потому что мальчик поступил вроде как с побоями, с ожогами, потом приемные родители – приличные люди, говорят, приличные, состоятельные люди – что мальчик упал и что, в общем, это все как-то вот так. Теперь, когда поднялась волна, естественно... Его отдали – в больницу приехал папа, показал удостоверение какого-то там федерального чего-то непонятно, и его отдали родителям. Теперь опять забрали и разбираются. Вот такая вот замечательная история.

Л.МЛЕЧИН: Знаете, я по поводу этого мальчика конкретно боюсь говорить. Это надо выяснить и понять. Но что касается того, как бьют детей, то я сейчас вспомнил, как 30 лет назад мы с отцом писали книжку о том, как избивают детей за пределами нашей родины. При этом мы обратились в Министерство здравоохранения СССР тогда с письмом с просьбой рассказать, как у нас ситуация. Ответ был вот какой – что у нас вообще такого нет, то есть родители детей не бьют, ответили нам в Министерстве здравоохранения СССР в 1979-м году, это был год ребенка объявленного. Это что означает? Что у нас на протяжении советского периода вообще это не фиксировалось: бьют детей – и это ваше личное семейное дело – ни здравоохранение, ни какие-то другие органы это вообще не фиксировали. Значит, вероятно, сейчас, может быть, это начинает фиксироваться, но если нет опыта, то очень трудно. А вот западные исследования показали, что это, к сожалению, очень частое явление. И бьют там, предположим, не только отчимы, бьют не только приемные родители, это только часть общей картины – бьют собственные родители, бьют очень часто. Ребенок кричит, маму молодую и неопытную это раздражает. Она бьет, чтобы молчал. Еще больше это раздражает, скажем, пьющих отцов: вот там мама пошла в магазин, оставила его с ребенком, а он смотрит в футбол, а ребенок кричит и мешает ему следить за ходом матча – он бьет ребенка, ему заклеивают рот и Бог знает еще что творится на самом деле в семьях. Просто у нас некому этим заниматься – у нас нет этой службы социальной, которая следила.

Л.ГУЛЬКО: Нет. У нас есть органы опеки и попечительства.

Л.МЛЕЧИН: Это когда уже что-то произошло – вот тогда именно начинает...

Л.ГУЛЬКО: А если соседи какие-то сигналы в правоохранительные органы.

Л.МЛЕЧИН: Кто на них откликнется? Представляешь: ты звонишь в милицию, говоришь «Там вроде бьют ребенка».

Л.ГУЛЬКО: За стенкой.

Л.МЛЕЧИН: Ага. Что скажет товарищ милиционер на том конце провода? Можно себе даже представить. То есть у нас этой службы, которая целенаправленно занималась бы насилием в семье, насилием – когда бьют детей. это часть общего насилия в семье. У нас этой службы нету. Вот, может, этот громкий повод, несчастный, ужасный, может быть, станет причиной создания такой службы и более пристального внимания – били детей, бьют сейчас и будут бить – что-то можно сделать, тем не менее.

Л.ГУЛЬКО: Вы знаете, вот в этих странах там, где демократия, как говорят.

Л.МЛЕЧИН: Где давно существует статистика.

Л.ГУЛЬКО: Где давно существует статистика – хорошо, назовем так. В Соединенных Штатах Америки, в Израиле – там ведь дети некоторые, сейчас просто, есть обратная сторона, этим пользуются.

Л.МЛЕЧИН: Это вы правы абсолютно.

Л.ГУЛЬКО: Учителям совершенно невозможно. То есть строго посмотреть невозможно – приезжает полиция, и прав – не прав, ребенок всегда прав.

Л.МЛЕЧИН: Это вы правы, да. Это произошло с историей педофилии, когда некоторые дети стали жаловаться на то, что к ним приставали, потом выяснялось, что это плод их воображения, потому что они слышали эти разговоры и так далее. Но это не страшно. Знаете, немножечко перегнуть в ту сторону – ничего: если ребенок пожаловался, а выяснилось, что не причем – не страшно. Значительно хуже, когда ребенка бьют. Ну, это просто: там, бьют, убивают, потом рассказывают, что упал, еще что-то, в ванне утонул, понимаете? Ужасно.

Л.ГУЛЬКО: Еще одна сегодняшняя тема – это, конечно, господин Ямадаев. В Дубае убит Сулейман Ямадаев – это уже подтвердили родственники, поскольку были сообщения, что там с фамилией немножко непонятно, потом были сообщения, что Генконсульство не может подтвердить, но родственники вроде как. Теперь появились сообщения уже точные совершенно: убит Сулейман Ямадаев, Сулим Ямадаев, от полученных ранений он скончался в госпитале. Вот такая история. Естественно, что выдвигаются разные версии того, что случилось. В первую очередь все говорят о Рамзане Кадырове, одна из версий. Есть, так сказать, версии, что Сулейман Ямадаев просто пал жертвой кровной мести. Причем не со стороны клана Кадыровых, а со стороны совсем других людей, с которыми он воевал – ближневосточных соседей той страны, где он был убит. Ну, в общем, масса всяких версий.

Л.МЛЕЧИН: Знаете, прежде всего хотел сказать, что мне было очень не по себе, когда Ямадаеву и некоторым другим людям присваивали звание героя России. Потому что для меня это звание – какое-то высшее геройство. А когда его получают те люди, которые сначала стреляли в российских солдат, потом перешли на другую сторону, мне было не по себе. Но раз уж это государство сделало, то оно должно позаботиться о том, чтобы героев России не убивали. У нас одного расстреливают, причем действующего офицера ФСБ, прямо в Москве приехавшими. Расстреливают приехавшие из Грозного милиционеры, потом выясняется, что они и правильно действовали. Другой уезжает – его убивают где-то в далеких местах. Третьего убивают вообще непонятно – прошло несколько месяцев и ничего не выяснено. Значит, 2 вещи. Если это герои России и государство ими дорожит, значит надо делать так, чтобы их не убивали, да? Потому что репутация у государства создается чудовищная. Значит, это мафиозное государство, где люди выясняют отношение друг с другом путем убийств как внутри страны, так и за пределами. Причем уже плохо люди в мире отличают убийства из кровной мести, о которой они имеют представления только из литературы, или то, что это соперничество между какими-то правящими структурами, что тоже довольно немыслимо, или что это государство мстит своим политическим врагам. Я хочу сказать, что дело Литвиненко не приобрело бы такого масштабного звучания, если бы перед этим не была судьба Зелимхана Яндарбиева, убитого в Катаре людьми, прикомандированными к российскому посольству. Давайте напомним нашим радиослушателям, как и что там произошло – что убили Зелимхана Яндарбиева, который одно время возглавлял Чечню и, так сказать, числился среди врагов российской власти.

Л.ГУЛЬКО: Боевик.

Л.МЛЕЧИН: Боевик. Ну, он, вообще, на самом деле, поэт. Он не боевик. Сам Яндарбиев был идеологом сепаратистского движения.

Л.ГУЛЬКО: Ну, Закаев тоже актер.

Л.МЛЕЧИН: Ну, он тоже не боевик, да. Зелимхан Яндарбиев – он идеологический был, идеолог вот этого сепаратистского движения, он – враг российской власти. Значит, приезжают какие-то люди, Зелимхана Яндарбиева с сыном взрывают, и катарская полиция немедленно обнаруживает людей, которые это сделали и задерживают 3-х человек. Один из них как сотрудник посольства из-за дипломатического иммунитета отпускается, двое других отправляются за решетку, потом на суд и приговариваются. И если бы эти люди не имели никакого отношения к российскому государству, были бы несправедливо обвиненными, наше бы государство об этом сказало. Но я не помню, чтобы кто-то это опроверг. Помню только, что туда ездил тогдашний секретарь Совета безопасности Игорь Сергеевич Иванов, договаривался. После вынесенного им приговора – приговор никто не оспаривал, Российская Федерация.

Л.ГУЛЬКО: Они здесь отсиживали.

Л.МЛЕЧИН: Они были возвращены сюда. Должны были бы отсиживать. Но по данным управления по вот этим пенитенциарных учреждениях, они не значатся нигде. Отсюда был сделан вывод практически всеми наблюдателями, что это люди, представлявшие специальную службу, которая их уничтожила. Причем ветераны ГРУ рассказывают об этом с раздражением. Потому что они профессиональны. Отправить туда людей.

Л.ГУЛЬКО: Попадаться непрофессионально.

Л.МЛЕЧИН: Конечно, это не профессионально: отправить людей, которые сразу попались. Ну, вероятно, им говорят: «Да, Катар, да, как у нас на Северном Кавказе – придешь, заложишь, взорвешь и уйдешь». Катарская полиция формирована британцами когда-то в отличных традициях, это профессионалы, и людей поймали в тот же день. Вот эта вот история, она наложила, конечно, тяжелый отпечаток и придала делу Литвиненко, которое до конца не раскрыто. То есть оно расследовано, но не пошло в суд, поэтому нельзя сказать, кто и как. Но наложило соответствующий отпечаток. Значит, теперь все эти истории. Только что в Австрии был убит некий человек, обвинявший Кадырова в преступных деяниях, теперь, вот, человек, который является противником Кадырова, да? Это тоже всем известно. Кто будет разбираться: Кадыров это послал или не Кадыров? Кадыров у нас, между прочим, официальное лицо, он у нас руководитель республики, он, как бы, государственный человек. Значит, все, что происходит, что связывается с его именем, все ложится тяжелым, мрачным отпечатком на репутацию нашего государства. У нас масса людей, которые называют себя государственниками. Никто из них не заботится о репутации государства. Вот сейчас пострадает репутация государства: один брат здесь убит – дело не расследовано. Что такое? Нету возможности у колоссальной армии правоохранительных органов расследовать такое убийство?

Л.ГУЛЬКО: Были предположения у наших экспертов, с которыми мы сегодня разговаривали, что государство просто не в силах справиться: оно отошло в сторону и сказало «Ну, и разбирайтесь сами».

Л.МЛЕЧИН: Если государство отходит в сторону, это слабое и жалкое, и ничтожное государство. Люди-то, которые нами управляют, они говорят «У нас сильное государство». Мы, наконец, создали. Вот тогда в 90-е было слабое, сейчас оно сильное, у нас вертикаль власти». В чем ваша сила, ребята? Вы не можете позволить, чтобы из Грозного приезжали милиционеры и в центре города убивали действующего офицера Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации – вы не можете себе этого позволить. Вы не можете себе позволить, чтобы бывшего депутата Государственной Думы расстреливали в центре города, вы не можете себе позволить, чтобы героя России где-то убивали. И если вы себе это позволяете, значит вы слабые руководители, значит, вы не в состоянии, вы не справляетесь со своими обязанностями. Вот так надо сказать.

Л.ГУЛЬКО: «Ситуация с покушением на Сулима Ямадаева, – вот я читаю прямо с экрана, - носит явно провокационный характер, направленный на то, чтобы разрушить наметившиеся позитивные связи между Чеченской республикой, отдельными арабскими странами и крупными частными компаниями из этих стран», - такое мнение высказал член Совета Федерации от Чечни Зияд Сабсаби.

Л.МЛЕЧИН: Ну, все это, мне кажется, все эти разговоры о провокации – все это не имеет никакого отношения к делу. Кто устраивает все эти провокации? Уже сколько убийств совершено. Расследуйте, вытащите на свет провокатора, покажите на него пальцем. Поскольку это не удается, предполагаем, возникают другие. Все, повторяю, страшно вредят репутации государства. Вообще, происходит это, между прочим, на фоне вот этих разговоров – что пора закончить режим ведения контртеррористической операции.

Л.ГУЛЬКО: Так он и закончится скоро.

Л.МЛЕЧИН: Конечно, закончится! Его перенесут прямо в Чечню в таком готовом виде, из одной республики в соседнюю.

Л.ГУЛЬКО: Кстати, будут выведены войска, приличное количество людей, которые подготовлены, которые, так сказать, обучены всяким разным действиям, правда? И там же страдают зарплаты у этих людей. Поскольку там они получали боевые и еще что-то, а будут получать... То есть это сила. И куда их дальше? И как вы говорите, передислоцируют в Ингушетию рядышком?

Л.МЛЕЧИН: В Ингушетию, конечно, в Дагестан.

Л.ГУЛЬКО: Или все это растворится?

Л.МЛЕЧИН: В Ингушетии, в Дагестане происходит все то же самое в больших количествах, так что работы для них много. Но я честно говорю. Знаете, меня противоречивые чувства обуревают в связи с этим. Потому что, с одной стороны я понимаю, что присутствие там войск, которые чувствуют себя не как дома, не на как родной территории, ведут себя соответственно – наверное, не очень хорошо. Но изъятие оттуда российских войск – мне представляется, фактически это последняя ниточка, которая реально связывает эту территорию с Российской Федерацией, можно я так выскажусь? Потому что нет ощущения, что эта республика – вот она полностью реально фактически не на карте, не формально, что она реально принадлежит к остальной российской территории. Там живут по другим законам, там живут другой жизнью, и нахождение там российских войск – я думаю, по-моему, последняя ниточка.

Л.ГУЛЬКО: То есть там нужен генерал-губернатор?

Л.МЛЕЧИН: Нет. Там не может быть никакого...

Л.ГУЛЬКО: Российские войска?

Л.МЛЕЧИН: Нет. Я бы не стал выводить оттуда российские войска, потому что это еще и противовес существующей там власти. Как бы, я повторяю, что я не могу видеть на этих людях звезды героев Российской Федерации. Люди, которые стоят во главе Чечни, не вызывают у меня ощущения доверия и всего прочего.

Л.ГУЛЬКО: «Скандал в Петербурге. Будущих милиционеров учат истории по антисемитским учебникам, - пишет сегодня газета «Время новостей». – Брошюры и книги черносотенного содержания, направленности не редкость, ими вряд ли кого-то можно удивить». Но в данном случае журналистов газеты поразило вот что: каким образом подобное сочинение могло появиться в санкт-петербургском университете МВД, да еще в качестве учебного пособия для российской милиции? Пособие, хотя и посвящено перестройке того времени, в действительно охватывает весь предшествующий период истории СССР, и «Время новостей» приводит лишь некоторые высказывания, которыми изобилует пособие, автор которого Дрожжин является профессором университета МВД. «Троцкий был прямым резидентом сионистских кругов в России. Он стремился возглавить диктатуру пролетариата вовсе не для того, чтобы облегчить судьбу обездоленных трудящихся, а для того, чтобы иметь максимум возможностей для реализации установок мировых сионистских кругов». В общем, заговор, как вы понимаете, да? «Сионисты, - дальше еще одна цитата, - физически устранили Сталина». По этим учебникам учится питерская милиция, будущая.

Л.МЛЕЧИН: С одной стороны, грустно, что человек такой безграмотный является профессором. Потому что если бы он хотя бы немножечко знал бы, то знал бы, что Троцкий был злейшим врагом сионизма, как и все тогдашние большевистские руководители, за исключением Дзержинского, который и как руководство тогда Госбезопасности поддерживало, в общем, сионистов, считало, что, в конце концов, они могут быть политическими союзниками. Переписка Феликса Эдмундовича на сей счет существует, а Троцкий, другие – были, конечно, ярыми ненавистниками сионистов, всячески их изгоняли, и преследовали, и сажали в те времена. Но это жаль, конечно, что там такой человек профессор. Мне напомнило сразу интерес нашего президента к историческим учебникам: он все Фурсенко себе министра вызывал, просил навести порядок.

Л.ГУЛЬКО: Да-да-да, там цитируется это все во «Время новостей».

Л.МЛЕЧИН: Да. Совершенно неправильно понимается вопрос наведения порядка. Где рецензировался этот учебник? Был ли он в Академии наук когда-нибудь? Кто его читал? Вопрос исторических учебников, учебников на исторические темы – это не вопрос исполнительной власти, это вопрос научного сообщества. Ну вот если бы в Академии наук в Отделении истории прочитали бы этот учебник, этого человека надо было бы лишить научного диплома, что у него там есть, кандидат наук или еще что-нибудь есть, и права преподавания как непрофессионала. Естественно, такой учебник не может распространяться в учебном заведении. Ну, профессиональное сообщество на этот счет существует. Ну как так?

Л.ГУЛЬКО: Давайте еще об истории поговорим. Дом Романовых снова не признает подлинность царских останков и требует подтверждения церкви. Хотя, собственно, все, вроде бы, вот. «В Российском Императорском доме засомневались в подлинности найденных под Екатеринбургом останков членов семьи последнего императора Николая II. Для полной уверенности потомкам Романовых требуется подтверждение церкви», - передает РИА «Новости». Это зачем? Объясните мне эту историю.

Л.МЛЕЧИН: Я, честно говоря, этого ничего не понимаю. И какие-то игры происходят – мне непонятно, ей Богу, не знаю.

Л.ГУЛЬКО: Хорошо. Тогда другая история, может быть, более понятная нам с вами. С берлинской стены стерли самое знаменитое граффити.

Л.МЛЕЧИН: Ну, художник обещал воспроизвести.

Л.ГУЛЬКО: Ну, это уже будет совсем другое. Я просто несколько слов – может быть, кто-то не слышал. Стерли известное граффити, на котором был изображен поцелуй бывшего генсека ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.

Л.МЛЕЧИН: С Хонеккером.

Л.ГУЛЬКО: Да. И руководителя ГДР, как его называли в определенных кругах, такой товарищ Эрихер Хонеккер. Вот, об этом немецкое издание сообщает. И, действительно, Дмитрий Врубель был поражен, поскольку он автор этого. Ему сказали «Ну, ладно вам, вот вам чек на 3 тысячи евро. Если что – ну, это просто реконструкция стены, ну, перепишите». Он говорит «Ну, это же будет другое» - «Ну. Ну, ладно вам». Как-то это все-таки не очень как-то все это, мне кажется.

Л.МЛЕЧИН: Вы знаете, прошлым летом мы снимали – поскольку у нас фильм «Холодная война», и кстати фильм про берлинскую стену мы на той неделе показывали – мы снимали в этих местах. Осталось, вообще говоря, очень мало от берлинской стены Уже остались какие-то отдельные кусочки, мы их с трудом нашли – там, какие-то линии, вот здесь проходила берлинская стена. Но время неумолимо этот памятник под открытым небом уносит. Они оставили там небольшой кусок, где можно понять, как это все было, посмотреть. Но в принципе, это исчезает, да, это уходит, к сожалению. Может быть, жаль, но там, вообще говоря, люди живут и они хотят там как-то, видимо.

Л.ГУЛЬКО: А то, что Дмитрий Врубель как автор – он, как-то, так сказать... Ну?

Л.МЛЕЧИН: Да, это я удивлен. Вообще, немцы очень щепетильно относятся к авторским правам, да. Не знаю, как это они сотворили. Мне жаль, потому что рисунок был хорош и, конечно, очень символичен этот дивный поцелуй между двумя престарелыми генсеками. Да, он, конечно, очень символизировал. Причем друг друга они терпеть не могли, надо сказать – Леонид Ильич Брежнев и Хонеккер. Дело в том, что Хонеккер с годами, руководитель ГДР на протяжении многих лет, стал считать себя самым видным деятелем международного коммунистического движения, и ненавидел, когда его советские друзья поучали. А в те времена Леонид Ильич Брежнев летом, когда отдыхал в Крыму, приглашал к себе первых секретарей ЦК социалистических стран. И многие ездили с удовольствием, потому что, ну, во-первых, себя поддержать, во-вторых, что-то можно было получить от Леонида Ильича. А Хонеккер не хотел, кривился, и в своем кругу говорил «Ну что я должен ехать и выслушивать их дурацкие поучения?» У него были некоторые основания, потому что по уровню жизни ГДР, конечно, была выше жизнь в Германской Демократической Республике чем в Советском Союзе. И ему казалось, что он, конечно, что выше как политический деятель.

Л.ГУЛЬКО: Я помню, я смотрел замечательный фильм – по-моему, несколько было частей – о Маркусе Вольфе, и с ним интервью. Вот он там все это рассказывал и довольно, так сказать, подробно. И вообще оказался довольно интересным человеком Маркус Вольф.

Л.МЛЕЧИН: Ну, он – одна из самых интересных фигур, конечно, хотя и противоречивая.

Л.ГУЛЬКО: Ну, противоречивая, конечно. Еще одна сегодняшняя тема, тоже, о которой все говорят – это, конечно, Союз кинематографистов, съезд, который открылся сегодня по инициативе Никиты Сергеевича Михалкова. И Никита Сергеевич выдвинул Марлена Хуциева и Владимира Хотиненко на пост председателя Союза на чрезвычайном съезде. Многие эксперты говорят, что закончился Союз кинематографистов.

Л.МЛЕЧИН: Конечно, ну, Никита Сергеевич – изощренный ум, конечно. Позавидовать можно, да. Макиавелли просто никто вообще на фоне того, что он тут вытворяет с Союзом кинематографистов. Ведь много лет же не занимался даже, официально находился в отпуске и не хотел, другого человека вместо себя определил. Но когда не прислушались... Знаете, не прислушались к монаршей воле – вот что произошло – взбунтовались, посмели свое мнение иметь. И обиделся Никита Сергеевич: ну как же так? Он же повелел вот так вот! А они обидели. И все бросил, всю работу, все, мобилизовал, чтобы добиться своего, и потом уйти и бросить этот Союз.

Л.ГУЛЬКО: Ну, а если... Ну, вот так, если... Хотя, Марлен Хуциев вряд ли согласится, конечно, на эту должность. Но если...

Л.МЛЕЧИН: Нет, я думаю, что этот несчастный человек, он не понял, конечно, во что он ввязывается, какую пучину интриг он погружается. Он человек далекий от этого и очень такой, приличный.

Л.ГУЛЬКО: Ну, в общем, жалко. Честно говоря, жалко Марлена Хуциева.

Л.МЛЕЧИН: Конечно. Он очень достойно вел себя и профессионально, и по-человечески. Он, конечно, не подозревал, во что он вляпается, какие там чудовищные вот эти интриги мерзкого свойства.

Л.ГУЛЬКО: Я напомню, что это «Особое мнение». Мы делаем сейчас небольшой перерыв с Леонидом Млечиным вместе, естественно. Несколько минут от нас отдохните, каждый посмотрит и послушает свое. Потом мы вернемся, продолжим разговор. И напомню наш телефон еще раз для ваших SMS-вопросов и сообщений: +7 985 970-45-45.

НОВОСТИ

Л.ГУЛЬКО: Леонид Млечин в «Особом мнении». Мы продолжаем нашу беседу. Давайте посмотрим на наш эфирный экранчик. «Я ни в коем случае не оправдываю, - пишет сообщивший нам свой веб-сайт, правда, к сожалению, без фамилии, - к человеку рукоприкладство, сама ни разу не ударила ребенка. Но зачем вы утрируете и приводите эти полуискусственные примеры?» Это никакого утрирования, по-моему, не было.

Л.МЛЕЧИН: Какое там утрирование? Это серьезные большие трагедии. Но слава Богу, что написавший человек приличный своего ребенка не бил. Но, к сожалению, это сплошь и рядом.

Л.ГУЛЬКО: Мне пишет Наталья: «Надо лучше готовиться к передаче. Лидерами по борьбе с насилием над детьми в семье являются вовсе не США с Израилем, а страны Скандинавии». Я, Наталья, не говорил про лидеров, я говорил про то, как в этих странах делают. Не знаю, как... Наверное, так же. «Которые занимаются этим давно, страны Скандинавии и успешно, у них работают службы доверия для детей, где психологи и волонтеры уделяют внимание каждому позвонившему ребенку, выезжают к нему или приезжают сами. Благодаря этому там нет молодежно-юношеской наркомании». Не верю, что там нет молодежной и юношеской наркомании, в странах Скандинавии тем более.

Л.МЛЕЧИН: Не скажу, честно говоря. До такой степени мои познания Скандинавии не распространяются. Боюсь, что наркомании реально нет только в Северной Корее, но там вообще ничего просто нету. Поэтому никакой наркомании... Там нету наркомании, и там нет ни наркотиков, ни еды, ни лекарств – ну, там ничего нет.

Л.ГУЛЬКО: Есть разные отклики про Ямадаева – «Ну, убили так убили, что мусолить нравы дикарей? Товарищ В.К. из Саратова». Такая точка зрения. Дальше, естественно, вспоминают Израиль, который в свое время перестрелял по миру своих врагов как куропаток. Так что, с Израиля все началось, и сами знаете, кто во всем виноват.

Л.МЛЕЧИН: Ну, если человек намекает, что Ямадаева убило российское государство, то это кошмарные у него представления о собственном государстве.

Л.ГУЛЬКО: «В США солдат после Афганистана всех поголовно на месяц отправляют в профилакторий, где с ними работают психологи. А наших из Чечни сразу домой. У нас собираются что-то такое делать, если вы слышали, конечно?»

Л.МЛЕЧИН: Ничего не собираются. И кстати говоря, все эти разговоры после Афганистана так и прошли стороной. А кто будет собираться? Кто это может сделать? Военное ведомство – как человек снял погоны, так оно и «до свидания». Служб соответствующих у нас тоже нету. Общества, которое в этом было бы заинтересовано, у нас тоже нет. Парламент, который у нас есть – ну, его, на самом деле, тоже нет. А кто этим будет заниматься? А кто будет об этом заботиться? Там эти люди – ветераны, объединяются вместе, есть в Соединенных Штатах Министерство по делам ветеранов, которое занимается именно этим – госпиталями, лечением, помощью, пенсиями и так далее, исправно получает деньги. Общество в этом заинтересовано и понимает, что это надо. У нас здесь тоже многие понимают, что милиционер, прошедший через Чечню, разговаривать с нарушителем порядка в городе Саратове или Владивостоке будет уже совсем по-другому. Вот, умом-то многие понимают, а сделать все равно никто не хочет. Потому что у нас общество не организовано, и оно, в общем, совершенно так разбито. Вот каждый у себя в квартире понимает, а вместе объединиться и чего-нибудь добиться, какой-нибудь позитивной цели – я даже такого не помню, случая такого не помню, честно говоря.

Л.ГУЛЬКО: Вопрос Леониду Млечину. Ольга из Москвы: «Уважаемый Леонид, вы не допускаете возможности, что после вывода наших войск из Чечни Кадыров сразу же объявит о самостоятельности республики?»

Л.МЛЕЧИН: Нет, я этого не допускаю: Кадыров не объявит самостоятельность республики. А зачем она ему нужна? У него есть вся самостоятельность, которая ему нужна. Вот, он сейчас только выставит оттуда солдат, уже абсолютно никто не сможет ему слова поперек сказать. Ему и так слова поперек не говорят. Ну, кому бы еще простили такую историю с отправкой милиционеров, которые в центре города убивают – еще раз скажу, действующего офицера Федеральной Службы Безопасности – и Федеральная Служба Безопасности делает вид, что она вообще не причем здесь.

Л.ГУЛЬКО: «Особое мнение», Леонид Млечин. Еще одна сегодняшняя тема. Ну, я знаю, что вы не автомобилист.

Л.МЛЕЧИН: Да у меня даже прав нет водительских.

Л.ГУЛЬКО: Даже прав нет. Но тем не менее, государство выделяет большую помощь нашему отечественному автопрому. Вроде и с банками уже договорилось со многими крупными. Как это делается у них? Вот, на сегодняшних новостях мы узнали. Барак Обама как глава государства говорит компании «Дженерал Моторс»: «Вы сначала предоставьте мне то, что вы хотите сделать-переделать, и, кстати, снимите главу компании, потому что он неэффективно работает, и, пожалуйста, документы нам предоставьте, как вы будете делать, как вы будете модернизировать, а потом мы вам выделим деньги». А мы делаем... Вот, возьмите деньги. Конечно, у них есть какая-то антикризисная программа, но деньги уже выделяются. Стоит ли выделять деньги? Мы сегодня побеседовали с нашими радиослушателями по поводу отечественного автопрома – это вечный вопрос – и поскольку господин Христенко заявил, что неконкурентность наших автомобилей – это миф, на самом деле, они конкурентны, и мы сегодня просто побеседовали с народом. Просили звонить людей, у которых, действительно... И все говорили «Да, конечно, я начинал на Москвиче, на «пятерке», еще на чем-то, на УАЗике, еще на чем-то. Но когда я пересел на Тойоту, а у меня сейчас Ниссан, еще что-то». Есть ли смысл вообще, так сказать? Я понимаю, что это огромное количество людей работающих, но, тем не менее?

Л.МЛЕЧИН: Если господин Христенко говорит, что выпускаемые российские автомобили являются конкурентоспособными, то ему, вообще говоря, лучше бы подать в отставку. Это значит, что он совсем не представляет себе положение дел во вверенной ему отрасли, и защищает свою отрасль – деньги для этой отрасли – просто потому, что ему нужно сохранить свое министерство, свой круг и так далее. Ну, просто беда. Но обсуждать вопрос, конкурентен наш автомобиль или нет – ну, смешно, о чем мы вообще говорим? Конечно, нет. Вопрос страшно тяжелый. Действительно, поддержать их, чтобы сохранить это градообразующее предприятие или не поддерживать? Тут поделятся мнения точно пополам, и, действительно, нет единого мнения. Действительно, страшно. Но вот что? Взять и дать возможность умереть этому предприятию? И что делать с огромным числом людей работающих?

Л.ГУЛЬКО: А нельзя людей перепрофилировать? Отправить их учиться вот на эти деньги вложенные, предположим?

Л.МЛЕЧИН: Я понимаю. В наших уровнях, мне кажется, это невозможно – у нас же нет никакой мобильности. То есть человек из Набережных Челнов не может переехать, там, в Саратов, в Казань, в Дальний Восток или в Ленинград и там начать работу. Никаких – даже если ему дадут пособие – у него не будет никакой возможности там купить квартиру или арендовать квартиру и с семьей переехать. В наших условиях это невозможно. У нас нет мобильности, у нас люди бедные, у нас бедная страна – люди живут бедно: человек не может переехать в другой город и начать там работу так, как это происходит, скажем, в Европе или в Северной Америке, или еще в некоторых других странах более богатых.

Л.ГУЛЬКО: А продать АвтоВАЗ можно кому-то?

Л.МЛЕЧИН: Продать его абсолютно некому. То есть это тупиковая ситуация абсолютно. Потому что, вот, если их закрыть, вот эти все люди просто там пропадут – эти люди и связанные с ними производства. Но вместе с тем, отдавать туда деньги – это совершенно пропащее дело. То есть, на самом деле, мне представляется, что давным-давно нужно было бы придумать некую программу фактически, или найти в себе силы, собрав какие-то лучшие умы и лучших менеджеров типа уровня Ходорковского или Чубайса, которые бы придумали что-то – можно из этого вообще что-то сделать и полностью преобразовать?

Л.ГУЛЬКО: На месте?

Л.МЛЕЧИН: На месте АвтоВАЗа.

Л.ГУЛЬКО: Не машины выпускать...

Л.МЛЕЧИН: Нет, может быть, машины выпускать. Может быть вот в этих ангарах, очистив от старых станков, создать совершенно новое производство, где могли бы быть использованы эти люди – там, конечно, вот это надо бы. Но это – не решением правительства. Это правительство наше, господин Христенко, который даже не может оценить автомобиль, вообще не в состоянии – ему это не под силу, такая задача – ему и его коллегам. Значит, это какие-то другие люди должны были бы быть. Но у нас же, опять, и это невозможно: ну как мы себе можем представить, что правительство назначит комиссию, которая... И эти люди все бросят – не знаю, вот, уровня Алекперова или Дерипаски, это такого масштаба должны быть.

Л.ГУЛЬКО: Ну, а почему бы им? Ну как? Можно все не бросать, но можно параллельно.

Л.МЛЕЧИН: Но нет, это не происходит. У нас этого нету. Потому что у нас общество организовано совершенно по-другому. Вот предстоит встреча Медведева и Обамы. Значит, смотрите, как готовятся у нас к встрече в Соединенных Штатах. Значит, в Соединенных Штатах бывшие государственные секретари поехали сюда разговаривать, бывшего президента Советского Союза Горбачева пригласили к Обаме поговорить, там группа экспертов сразу и доклад представила новому президенту. Помимо ведомственных справок, которые Государственный департамент, ЦРУ представили и так далее. А у нас что? У нас я сейчас сходу скажу – 4 есть бывших министра иностранных дел. Что? Их собрали, отправили в Соединенные Штаты изучать и представить Медведеву доклад? Что, собрали у нас лучших американистов, сказали «Давайте ваш доклад»? Да нет, они где-то сами: Министерство иностранных дел сочинило директивы, на Совете безопасности, наверное, они их одобрили, Медведев сам себе подписал директиву. И с этим скудным ведомственным багажом они едут на такие крупные переговоры. Вот и вся разница. Это широты нам не хватает, масштаба. У нас, конечно, населения вдвое меньше, чем в Соединенных Штатах, но тоже, вообще говоря, достаточно и умов достаточно. Организация жизни неправильная.

Л.ГУЛЬКО: Почему? Вот, смотрите. В Рунете учреждается конкурс на лучший российский интернет-ресурс позитивной направленности. Как сообщили Итар-ТАСС в Оргкомитете, цель мероприятия – борьба с чернухой в российском сегменте глобальной сети. Призовой фонд – 800 тысяч рублей.

Л.МЛЕЧИН: Ну, может быть, в этом какой-то есть смысл, хотя я просто...

Л.ГУЛЬКО: У вас так готовятся к встречи с Обамой.

Л.МЛЕЧИН: Ну, это всякое... Чернуха, Белуха... Да освещать надо, что есть на самом деле, за профессионализм надо бороться, премию за профессионализм надо объявлять, а не за приукрашивание чего-то. Ну что, в детском саду что ли рисуют акварелью, раскрашивают картинки? Нужно рисовать что есть.

Л.ГУЛЬКО: Ну ладно. И последнее – осталось у нас 20 секунд, я успею. Такой подарок Клинтонам: компания «HBO» объявила о начале производства телефильма «Особое отношение». В анонсе этого фильма, который должен выйти в 2011-м году, заявлено, что это будет картина об эпохе Моники Левински. На самом деле, основная фабула телефильма посвящена непростым отношениям между бывшим президентом США и бывшим премьер-министром Великобритании Тони Блэром. А вот там кто играет роль какую? А вот роль юной Моники Левински не достанется никому. По замыслу создателей в фильме, когда речь будет идти о Монике, зрители увидят на экране архивные кадры с настоящей мисс Левински, которые еще не появлялись.

Л.МЛЕЧИН: Ужасно, на самом деле, все очень интересно, и личная жизнь Клинтонов страшно интересна, потому что Хиллари Клинтон теперь государственный секретарь, и от нее в мире очень много зависит.

Л.ГУЛЬКО: «Особое мнение» с Леонидом Млечиным. Спасибо всем. Вел передачу Лев Гулько. Спасибо Леониду Млечину. До свидания.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024