Павел Гусев - Особое мнение - 2009-02-17

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый вечер, добрый день или доброе утро в зависимости от того, где вы нас смотрите или слушаете. Это программа «Особое мнение». Совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и телекомпании RTVi. Я приветствую в студии Павла Гусева, главного редактора газеты «Московский комсомолец». Давайте по новостям сегодняшнего дня. Опубликован на официальном сайте Кремля список, первая сотня президентского резерва. Очень любопытная история. Более половины списка составили чиновники. Действующие. Есть 4 депутата один из них коммунист, три «единоросса», три мэра, 8 ученых, 32 бизнесмена. Более половины чиновники, треть – бизнесмены. Что вы думаете об этой истории. Оцените, пожалуйста, качественный состав.

П. ГУСЕВ - Здесь ситуация мне кажется прежде всего состоит в том, что очень хотелось выполнить задание президента кому-то и как-то. Потому что президент несколько месяцев назад дал поручение составить кадровый резерв, потому что не из кого якобы министров и губернаторов делать. И их назначать. И вместо того чтобы… на каждое дело нужен свой срок, вместо того, чтобы это делать обдуманно и более-менее вдумчиво, спокойно, как всегда бывает, у нас же пошли по пути как можно быстрее. И сделать на мой взгляд не совсем качественно. Дело в том, что ведь статистика и узнаваемость это не лучшие качества для подбора людей.

А. ВОРОБЬЕВ – А именно по этим критериям отбирались?

П. ГУСЕВ - Я абсолютно уверен. Вы можете ведь говорить о том, что сегодня актеры в сериалах некоторых очень узнаваемы. У меня вопрос: они хорошие артисты? Я вам могу сказать так: они зачастую очень слабые артисты. Они попадают в сериалы, зарабатывают деньги, потому что это прибыльное хорошее дело. Здесь та же система. Что некая группа отбирала по статистическим данным, по узнаваемости и по упоминаемости тех или иных фигур, затем они складывались в соответствующие рейтинги, сколько кого назвали, и таким образом получился сотенный список. Мне кажется, что это не самый лучший подход. Плюс в этом подходе есть – то, что они не из одного класса и курса, не все были из одной мэрии.

А. ВОРОБЬЕВ – Как чиновники попали в этот список? Разве они напрямую или опосредованно не подчиняются самому президенту. И раз они состоят на госслужбе и выполняют государственные какие-то задачи, вот представьте себе, что один чиновник из какого-то ведомства попал в этот резерв, а другой на примерно такой же должности, в этом же ведомстве не попал. Что это?

П. ГУСЕВ - Чиновник имеет право попасть. Потому что у каждого чиновника, у каждого солдата, они, как говорится, хотят быть генералами. Поэтому попасть они могут. И обязаны попасть какие-то чиновники. Меня другое смущает. Что весь этот список все-таки не…, вот знаете, хочется ортодоксальных и парадоксальных фигур, те люди, которые придут к управлению государством и будут спорить, мыслить и говорить. Говорить так, не как мы с вами теорию разводить, а говорить практические вещи, как можно изменить государство и спорить, если нужно даже с президентом. Из этого списка назовите мне хоть одного человека, кто будет спорить с президентом. Даже коммунист от партии КПРФ, я больше чем уверен, возьмите губернатора Владимирской области. Он коммунист, тут же прекратил свое членство, и уже вчера или позавчера я слышал его по телевизору, где он докладывает, как он любит «Единую Россию» и что все его окружение это «Единая Россия», а вот он сам пока еще не дозрел. Вот он оправдывается, что он не из «Единой России», а остальное все хорошо. Так же все остальные будут делать. Все будут идти под одну гребенку. Меня это очень смущает. То, что у нас делается когда, вот приравнивается по росту, по званию, по принадлежности, и все.

А. ВОРОБЬЕВ – Там есть один член Общественной палаты. Тоже не будет спорить с президентом?

П. ГУСЕВ - Я думаю, что нет.

А. ВОРОБЬЕВ – А вы, начиная эту мысль, спросили: кто из этой первой сотни смог бы спорить с Дмитрием Медведевым. А Общественная палата, там есть люди, которые спорят или могут спорить с президентом?

П. ГУСЕВ - Думаю, что да. Доктор Рошаль.

А. ВОРОБЬЕВ – Там же есть люди, которые по упоминаемости, по весу, по влиятельности тоже вероятно могут претендовать на какие-то управленческие посты.

П. ГУСЕВ - Думаю, что да. Но тот же доктор Рошаль, близкий мне человек, человек абсолютно, вот если он начинает бороться, он оторванный становится, просто как зарвавшийся у пивного ларька пьяница может с кулаками идти, не понимая даже зачастую, что он делает. Вот он борется и он говорит впрямую без всяких пиететов, он встает и говорит президенту, я сам присутствовал, когда совет Общественной палаты, были у президента, и когда старались, чтобы он особо не выступал, потому что он всегда очень рьяно выступает. Он все равно раздвинул все рамки и начал палить по медицине к и тем чиновникам, которые у нас там сидят из пушек, что было явно неприятно слышать и президенту, и он спорил, оспаривал у президента, что все принятые последнее время решения по медицине просто неправильные.

А. ВОРОБЬЕВ – А лояльность действующей власти была ли критерием для отбора?

П. ГУСЕВ - Конечно, я абсолютно уверен. Я думаю, что это один из основных критериев – что человек не замечен.

А. ВОРОБЬЕВ – В оппозиционной деятельности.

П. ГУСЕВ - Естественно.

А. ВОРОБЬЕВ – И сочувствию к другим. Еще одна тема. Сегодня стало известно, что зампред Верховного суда Александр Карпов ушел в отставку. Разделив вину своего сына, помните, его сын подозревается в попытке получения взятки в 1 миллион рублей. При этом сам Александр Карпов утверждал, что не видел своего сына Владимира лет 5. Тем не менее, для России это очень и очень редкий случай, когда…

П. ГУСЕВ - Уникальный. В том, что, скорее всего, его отставка уже принята и что он на сегодняшний день один из очень малой той армии, кто совершил такой совершенно неожиданный поступок.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте вспомним Анатолия Сердюкова

П. ГУСЕВ - Стоп, я как раз об этом и хотел сказать. Я скажу сейчас. Этот случай совпал с совершенно замечательным случаем, когда руководитель этого в Коми сгоревшего дома сегодня потерял заявление об отставке и естественно, он теперь уже не мечтает об отставке. При этом погибли десятки людей. И по его вине тоже. Так вот, этот человек в этот же день отказался уйти в отставку. В этот же день, совпало, когда чуть-чуть заикающийся и с перекошенным лицом японский министр финансов, извинившись перед нацией, тоже подал в отставку. За то, что он якобы что-то выпил, съел или выпил какие-то лекарства. То есть вот эти три случаи сегодня наложились вместе на нашу действительность. Был министр обороны Иванов, у которого сын сбил насмерть женщину, по-моему, и который не понес никаких наказаний. И министр обороны оказался ни причем. Были случаи в армии, когда…

А. ВОРОБЬЕВ – Извините, здесь важная история. Сын бывшего министра обороны Сергея Иванова все-таки совершил непреднамеренное, без умысла убийство.

П. ГУСЕВ – Согласен, без умысла. Теперь существует Сердюков, который подал и это было очень эффективно сделано и можно было аплодировать. Весь эффект длился, по-моему, 30 или 40 минут, когда он был благосклонно оставлен, хотя по всем регламентам сама по себе ситуация, когда за столом правительства сидят родственники, она довольно не часто встречающаяся в мировой практике, скажем так.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте вспомним Хиллари Клинтон и ее мужа Билла, в период ее назначения на должность госсекретаря, все-таки была дискуссия в конгрессе и сенате.

П. ГУСЕВ - Нет, это настолько дальние кресла, что они даже пересекались раз в год, Клинтон выступал там со своим посланием. Все остальное… они пересекались только в спальне своей. А все остальное это уже вне политики было. Здесь это было за одним столом. Мы можем еще кучу примеров вспомнить, когда происходили совершенно невероятные случаи, и никто в российской действительности не подает в отставку. Случаи в той же российской армии, когда тонули лодки…

А. ВОРОБЬЕВ – История с Сычевым.

П. ГУСЕВ - Когда руководство Министерства обороны сказало, что ничего особого не случилось. Эти слова зафиксированы везде. Это было сказано. Человеку отрезали ноги и остальные органы, и это ничего не случилось. И многие другие случаи, когда чиновник, совершая, или в его ведомстве совершаются ужасающие факты и он ничего, не шевелит и пальцем. Ждет, дабы его не сняли.

А. ВОРОБЬЕВ – С чем это связано на ваш взгляд? Почему такие различные морально-этические, наверное, подходы к этой проблеме существуют на Западе и у нас?

П. ГУСЕВ - Потому что я думаю, что все-таки первое: это, безусловно, сильные демократические и правовые принципы, которые заложены в систему власти. Сильные. Я не говорю, что они не совершают, те люди, которые у власти не совершают каких-то дел, уголовно преднамеренные или с ними связанные. Посмотрите, сколько случаев бывало в странах Запада и той же Америке, когда случившееся в той или иной части ведомства или территории, подвластной какому-то человеку, он подавал в отставку. Масса примеров. Когда министры внутренних дел подавали в отставку после взрывов на поездах и прочее.

А. ВОРОБЬЕВ – Это системная история.

П. ГУСЕВ - Это абсолютно выстроенная система. Когда человек, обличенный властью, понимает, что он, допустив, что система не срабатывает, он должен уйти.

А. ВОРОБЬЕВ – А почему он понимает это? Это потому что он много моральнее или высоконравственнее, чем российский чиновник или потому что он понимает, что его не поймет общество?

П. ГУСЕВ - Прежде всего, общество.

А. ВОРОБЬЕВ – Дело может быть тогда не в системе, а обществе.

П. ГУСЕВ - Дело в том, что система тоже. Ведь общество устанавливает систему. Давайте из этого исходить. Общество во Франции, Испании, они добились той системы парламентаризма, системы власти, когда общество может сместить эту власть. Посмотрите во Франции последние выборы. Вся Франция вышла на улицы, полная Champs Elysees, показывали телевизоры, и на телевизоры смотрели до последней минуты подсчета. Никто не знал, кто будет президентом. У нас? У нас к телевизору даже не подходили, потому что прекрасно понимали, что случится в этот день. Вот смысл общества. Как общество может влиять. Общество очень сильно влияет на власть и власть это понимает. Что эта система не может быть так разрывна, хочу сегодня веду себя так, а вы там, быдло, придете, не придете.

А. ВОРОБЬЕВ – Скажите, институт Общественной палаты, членом которой вы являетесь, он в этой ситуации каким-то образом может влиять на власть или быть выразителем общества в отсутствие этого гражданского общества? Или сильного гражданского общества.

П. ГУСЕВ - Я думаю, что через несколько лет – да.

А. ВОРОБЬЕВ – Что для этого должно произойти?

П. ГУСЕВ - Прежде всего, опыт общения с властью и опыт понимания, что такое Общественная палата. Сегодня Общественная палата по новым поправкам в закон, сейчас они окончательно будут подписаны, возьмет на себя очень сильные функции. Функции, когда все законы ГД должны будут пройти общественную экспертизу в обязательном порядке и парламент в обязательном порядке должен это рассматривать. Это очень сильная функция, которая может сдерживать или балансировать то, что происходит в области законотворчества.

А. ВОРОБЬЕВ – Дублирующая функция. Разве нет?

П. ГУСЕВ - Абсолютно нет. Например, яркий пример тому, когда готовился закон о создании комитетов по нравственности и всяких комиссий по нравственности, выступление Общественной палаты затормозило принятие этого решения. Когда были поправки в закон о СМИ по вопросам клеветы и что за это можно было любого журналиста засадить, если захотеть, то именно наше вмешательство Общественной палаты, я знаю это точно, остановило уже на первой стадии эти поправки.

А. ВОРОБЬЕВ – Там, по-моему, и в «Единой России» были шокированы такой инициативой господина Шлегеля.

П. ГУСЕВ - Они были шокированы уже потом, сначала проголосовали все единогласно, я очень извиняюсь.

А. ВОРОБЬЕВ – Это правда.

П. ГУСЕВ - А после того как мы сделали заявление, когда мы провели экспертизу и выступили очень жестко, была остановка. И мы добились этого.

А. ВОРОБЬЕВ – Здесь пишут: проще сказать, там очень дорожат репутацией, а у нас это понятие сильно девальвировано. Много что девальвировано.

П. ГУСЕВ - Да, а репутация, кстати, очень точное слово слушатель подметил, именно репутация для политиков во многих странах слово незыблемое.

А. ВОРОБЬЕВ – А есть ли у нас политики в стране, для которых ловить настроение народа это хлеб.

П. ГУСЕВ - Думаю, что есть.

А. ВОРОБЬЕВ – Кто они?

П. ГУСЕВ - Из совсем недавнего прошлого я бы назвал Явлинского. Я считаю, что он в этом плане работал очень неплохо и остался на политической арене для меня, например, политиком, близким к идеалу. Он очень точно отстаивал свои позиции и очень точно работал с властью.

А. ВОРОБЬЕВ – Владимир Жириновский.

П. ГУСЕВ - Да. Как ни странно – да.

А. ВОРОБЬЕВ – Дмитрий Медведев.

П. ГУСЕВ - Да.

А. ВОРОБЬЕВ – Он политик?

П. ГУСЕВ - Думаю, что да.

А. ВОРОБЬЕВ – Что заставляет вас так говорить?

П. ГУСЕВ - Я думаю, что на сегодняшний день он очень хочет стать политиком. Он делает все для того, чтобы им быть. И чтобы попытаться удержаться у власти.

А. ВОРОБЬЕВ – «Особое мнение» Павел Гусев. Такой формат. Еще одна тема. Накануне было заявлено, что в отставку отправлено 4 губернатора, фактически был обезглавлен Минсельхоз. И причина кадровых перестановок согласно официальным заявлениям заключается в необходимости повышения качества госуправления. А в СМИ считают, что президент поменял самых слабых руководителей. О чем говорят последние решения Медведева? Чего здесь больше на ваш взгляд?

П. ГУСЕВ - Я думаю, что они, прежде всего, не должны быть неожиданностью для журналистов, для политиков и вообще для людей. Потому что любой руководитель, приходя в свою вотчину, всегда кого-то меняет и тасует какие-то карты. Не бывает такого, чтобы новый руководитель кого-то не поменял. Поэтому это было ожидаемо. Другое дело, чуть затянулось даже такое ожидание. Второй момент, это то, что Медведев, конечно, хочет проводить и свою какую-то политику. Внешнюю, внутреннюю прежде всего. То есть он хочет обрастать кадрами, которых у него нет.

А. ВОРОБЬЕВ – А вы считаете, что он не согласовывал свои действия с Путиным?

П. ГУСЕВ - Я очень верю, что согласовывал. И это очень плохо. То есть получал разрешение. Я бы так сказал. Если же он это делал обдуманно и согласовывал это как с одним из руководителей страны, потому что губернаторы все-таки это хозяйственно-экономическая в первую очередь составляющая, то это очень тоже неплохо. Но если он получал разрешение, то это полный каюк. Это говорит совсем о плохом в нашей власти. Я надеюсь, что он согласовывал это по другим причинам.

А. ВОРОБЬЕВ – Почему чиновников не увольняют как не справившихся с обязанностями? – Федор спрашивает.

П. ГУСЕВ - Ну почему, некоторых увольняют, по-моему. Но очень редко. Я думаю, сегодняшние перестановки еще связаны с кризисом. Посмотрите, что происходит. Ведь не для выхода из кризиса ставят новых руководителей, а мне кажется, для того чтобы сместить народный гнев, начальник-барин убрал конюшенного или еще кого-то, ну вроде сразу, ну придет новый, будет чище, получше и лошадки будут выглядеть получше. И все хорошо. Вот в чем причина. Причина же кризиса и то, что у нас происходит не оттого, что губернатор, я очень извиняюсь, Воронежской области или Ненецкого округа, Псковской области плохо работают. Не от этого у нас кризис. Не от этого у нас исчезают финансы, деньги, экономика. Давайте спросим, может быть, с министра финансов. Вот почему министр финансов у нас сидит незыблемо, а губернатор, кто виноват? Я думаю, что это перераспределение народного гнева и народной точки зрения. Вот уберем сегодня еще 6-7 губернаторов, народ вздохнет: ну вот, вот, власть взялась за них.

А. ВОРОБЬЕВ – Не оставляют нас слушатели с этими историями. Вопрос к вам: снимут ли Мурманского губернатора? – Светлана.

П. ГУСЕВ - Я в воскресенье поздно вечером каким-то образом попал на Первый канал, щелкая кнопки, и вдруг увидел такой гнев в адрес Мурманского губернатора. Я давно не видел. Вот когда говорят, заказуха или были случаи «сливной бачок» называли, когда весь компромат сливается, вот это была передача всего компромата и что его сын, какие средств, ну все, по полной программе. То, что там было сказано, и после чего было сказано, я считаю, что конечно же, его снимут. Что это такая артподготовка очень массированная. Уж не знаю, что он должен сделать и как должен лечь и чтобы об него вытерли еще ноги, чтобы остаться на этом посту.

А. ВОРОБЬЕВ – А вот президент республики Башкирия. Спрашивают: Медведев не в состоянии снять нашего президента Рахимова.

П. ГУСЕВ - Здесь все сложнее. Я думаю, что самое последнее, что будут делать нынешние президенты наши…

А. ВОРОБЬЕВ – Во множественном числе.

П. ГУСЕВ - Да, конечно. А как же. У нас два президента. Нынешние президенты, это, конечно же, пытаться реорганизовать власть в национальных республиках.

А. ВОРОБЬЕВ – Все-таки будут предприниматься попытки?

П. ГУСЕВ - Я думаю, что да, но для этого нужно мужество и понимать до конца, кого они поставят, человека, который сможет не дестабилизировать ситуацию.

А. ВОРОБЬЕВ – А для чего в нынешней ситуации менять или пытаться реорганизовать такие республики?

П. ГУСЕВ - Прежде всего, в национальных республиках конечно, развито кумовство. То, что там коррупция и вся власть повязана на родственных, знакомые, родственники и конституционные связи, криминал, это просто невооруженным глазом видно. Ну, все, если черточки провести, я видел такие таблицы по ряду регионов нашей страны. Это просто дерево, растущее корнями. Губернатор, около него пышным цветом все, что угодно, или родственники, или друзья или еще кто-то. Конечно, разрушать такие схемы обязательно надо. Но это и очень опасно. Возьмите Дагестан. Не захотели они пустить к себе, и в глупом положении находятся наши федералы, пытаются чего-то булькать, а сделать ничего не могут по большому счету. Потому что вот не пускают и все.

А. ВОРОБЬЕВ – Может быть тогда не трогать решат.

П. ГУСЕВ - Я думаю, что все-таки сделают попытку. И посмотрят, я думаю, что это будет «спецоперация» по замене руководителей национальных республик.

А. ВОРОБЬЕВ – Не слишком ли медленно Медведев берет власть, успеет ли он к концу первого срока или это будет его последний срок, дальше снова Путин, - Кирилл из Москвы.

П. ГУСЕВ - Это как Владимир Владимирович решит. Я думаю, что от его решения очень многое зависит. Второй момент, насколько кризис ударит по правительству. Давайте все-таки, Путин себе выбирал пост в период расцвета, богатства. Когда наша страна была просто монополистом во многом. Если не во всем. Мы диктовали цены, мы завалены были золотовалютными запасами, которые тут же отправляли в Америку. Проценты с них получали. Мы были богаты. Сейчас он оказался в роли мальчика для битья. Пока у нас нет еще тех СМИ и вообще того общества, которое бы просто сказало: господа, всегда во всех странах в экономическом кризисе и все, что происходит у нас с финансами, с падениями рублей, долларов поднятием кто виноват? Виновато правительство. Всегда в этих случаях…

А. ВОРОБЬЕВ – Тем более вертикальное правительство.

П. ГУСЕВ - Да, и тем более мы должны говорить: может ли устоять такое правительство. По идее в этих ситуациях, когда у нас сегодня зафиксирован самый низкий производственный уровень, там просто караул что творится, опять сегодня полез доллар с евро кверху, Минфин не может справляться. И так далее. В регионах стоит производство, многие предприятия. То, что нам называют цифры, в Москве 35 тысяч безработных. Я сегодня по «Эху» слышал.

А. ВОРОБЬЕВ – 33 тысячи.

П. ГУСЕВ - Кто поверит в это, что сегодня 33 тысячи.

А. ВОРОБЬЕВ – Это официальных.

П. ГУСЕВ - Официальных. Но это уже сверх официальных. У нас чтобы безработным стать, нужно тоже пройти целую процедуру такую, что чистилище ада покажется тьфу. На сегодняшний день он поставил себя, Владимир Владимирович в очень тяжелую ситуацию, на мой взгляд.

А. ВОРОБЬЕВ – А вы считаете, что недовольство населения, народа может быть персонифицировано или все-таки народ думает так: есть Медведев, есть Путин. Есть правительство, есть администрация президента. Они не отдельно ли стоят от институтов власти.

П. ГУСЕВ - У нас на сегодняшний день есть курс Путина-Медведева или Медведева-Путина, неважно с какой очередностью. И он совершенно четко был в преддверие выборов показан нам, вот программа Путина. И Медведев сказал: я выбираюсь по программе Путина. Продолжатель дела Путина. То есть давайте сразу обусловим, что Медведев и Путин в своей программе действий они, по крайней мере, полгода назад, почти год назад, заявили: мы идем по одному пути.

А. ВОРОБЬЕВ – К 2020 году.

П. ГУСЕВ - Да. То есть давайте пока их не разделять. Пока они даже не проявили себя разделенными. Теперь давайте смотреть дальше. Что получается. Этот путь пока оказался для страны сверхтупиковым. Разделять их никто никогда не будет. Хотя сегодня что получается. Владимир Владимирович в регионах спокойно раздает деньги. Каждая его поездка это определенная раздача денег. Как, например, премьер он может это делать и, наверное, что-то правильно. Люди видят в нем некого спасителя. Дмитрий Анатольевич у нас более, у него должность такая, как посол, в основном представляет нашу страну, обеды, встречи с президентами…

А. ВОРОБЬЕВ – Награждения.

П. ГУСЕВ - Он проводит совещания, встречи. Сейчас сто человек выбрано кадрового резерва. Что тоже очень важно для будущего страны. И так далее. То есть люди-то видят, что вот, спаситель приезжает и есть порядочный, умный, нормальный, четко мыслящий президент. Президент это некая теория, а вот наш практик, который пришел, раздал деньги и пытается что-то спасти.

А. ВОРОБЬЕВ – Второе дело Ходорковского или новое дело, как заявляется Ходорковского и Лебедева вскоре поступит в Хамовнический суд Москвы. Будет здесь рассматриваться, поскольку на территории Хамовнического района и было по утверждениям следствия совершено большинство преступлений. Главный гособвинитель страны Юрий Чайка заявил, что у этого дела есть хорошая судебная перспектива, уверен, что собранная доказательная база не оставляет сомнений в вине Ходорковского и Лебедева. Защита говорит, что материалы нового дела маскируют отсутствие их вины. В общем, новое дело Ходорковского и Лебедева. Будет слушаться в Москве. Судя по всему, их, наверное, этапируют в Москву на слушания.

П. ГУСЕВ - Скорее всего, должны.

А. ВОРОБЬЕВ – Как вы считаете, какие настроения это может спровоцировать здесь?

П. ГУСЕВ - Никаких. Я абсолютно в этом уверен. Никаких. Когда был судебный процесс первый над Ходорковским, как вы помните, много было вначале митингов, с плакатами стояли, основная масса населения смотрела и говорила в телик: так ему, гаду, и надо. Наши кровные денежки взял. Основная масса. Все рейтинги и по «Эхо Москвы» я слушал и мы делали. Все. Абсолютная масса населения против Ходорковского и никто к нему… жалость к нему вот такая. Вот Бахмина когда начали, посмотрите, женщина беременная, ну чего не жалеть-то. Посмотрите, я у вас в передаче был, по «Эху» был и в «МК» везде было, сколько было злобы на Бахмину вылито. Ну женщина, отсидевшая 6 с половиной лет. Не совершившая… ну, так скажем, не убившая.

А. ВОРОБЬЕВ – А зачем это нужно власти? Я не про Бахмину. А про всю эту историю.

П. ГУСЕВ - Мое особое мнение. Не знаю. Я не знаю, зачем нужна такая глупость. Есть слово блестящее – милосердие. Во всех странах мира оно применяется. Когда за год в стране практически ноль помилованных, - у нас нет милосердия, у нас нет к людям сострадания. Нет участи.

А. ВОРОБЬЕВ – А дело Ходорковского-Лебедева – завершение игры?

П. ГУСЕВ - Наверное. Я, к сожалению, думаю, что дело пройдет более чем спокойно, дадут очередной срок, и на этом все закончится.

А. ВОРОБЬЕВ – Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Благодарю вас.