Купить мерч «Эха»:

Эдуард Лимонов - Особое мнение - 2009-02-04

04.02.2009
Эдуард Лимонов - Особое мнение - 2009-02-04 Скачать

О. ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер! Это программа «Особое мнение». И меня зовут Ольга Журавлева, и в гостях у нас сегодня писатель и политик Эдуард Лимонов. Здравствуйте!

Э. ЛИМОНОВ: Здравствуйте!

О. ЖУРАВЛЕВА: Первый вопрос, который я хотела бы вам задать, касается одной из недавних новостей. И новость, как всегда, не очень понятная. В Подмосковье было совершено нападение на главного редактора газеты «Солнечногорский форум» Юрия Грачева. По его словам, нападение было совершено во вторник в 13.30 у подъезда дома. Пострадавший находится в больнице, состояние его у врачей не вызывает опасений, и рассматриваются любые версии - от бытовой, попытки грабежа и так далее, хотя у него ничего не пропало, до собственно профессиональной деятельности. Как всегда, когда речь идет о журналистах. Вы к какой версии склоняетесь?

Э. ЛИМОНОВ: Я склоняюсь к версии мотивированного его профессиональной деятельностью нападения, безусловно. Всегда интересно, что представители проправительственных СМИ практически мы не слышим о каких-либо нападениях на них, а вот на представителя оппозиции, на журналистов… У меня вот погиб парень – Антон Страдымов – в ночь с 14 на 15 января. Нападение, избиение, били по лицу, череп весь разбит, лицо разбито… И таких нападений уже просто даже не десятки, наверное, а как бы не больше происходит. То уже похоже на террор. Это террор по отношению к оппозиции. Это не может быть случайностью! Ну, ладно, один, два человека…

О ЖУРАВЛЕВА: Вот еще Бекетов, который еще долго…

Э. ЛИМОНОВ: Да, я говорю об этом обо всем в общем. И говорю о нападении на адвоката Маркелова на эту девочку из «Новой газеты», Настю Бабурову. Вот это все в сумме дает ощущение такого террора против оппозиции.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот очень часто – и слушатели наши в том числе, и зрители, и вообще обыватели – говорят: какая у нас оппозиция? Чего там бояться? У нас существует, действительно, единая сильная оппозиция, против которой, собственно, и направлен этот террор?

Э. ЛИМОНОВ: Оппозиция, безусловно, существует. Она не единая. Она сильная. Она решительная. Для того, чтобы высказываться от оппозиции, надо все-таки иметь какую-то информацию, а когда говорит обыватель, он судит по чему? По тому, что оппозицию не показывают на основных федеральных каналах телевидения, что ли? Поэтому ее нет? А кого же тогда убивают все время? Вот у меня в прошлом году убили Юру Червочкина. Сейчас вот Антон Страдымов убит. 168 человек сидели у меня в тюрьмах. Это кто – не оппозиция? Это я говорю только о своих последователях, да? О моих сторонниках. Люди немножко не соображают, что мы живем в полицейском государстве, и то, что они видят какие-то вот такие ужасы определенные, это только верхушка айсберга, а еще там одна седьмых или одна десятых скрыта, и они просто не догадываются, у них поверхностное отношение ко всему, в том числе и к оппозиции. Безусловно, в стране очень сильная оппозиция, но есть жесточайший полицейский террор, который не позволяет людям даже высовываться. Вы видите примеры многочисленных и Маршей несогласных и любых проявлений оппозиционной активности. Все они подавляются.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот Николай Иванович, пенсионер из Ставропольского края, ка краз по поводу Маршей несогласных. Цели, который были поставлены Маршу несогласных 31 января, были достигнуты? – спрашивает он. И почему вас так быстро забрали в милицию на этом марше?

Э. ЛИМОНОВ: Ну, я могу сказать этому человека из Ставропольского края, что я чудом все-таки сумел придти на Триумфальную площадь и выйти, практически к самому памятнику Маяковскому подошел. Это уже удача огромная. А так быстро… Ну, одна из иностранных газет написала, что Лимонова там уже ждала полдивизии ОМОНа. Вот вам и ответ! Быстро, потому что много. Меня винтили люди из 6 отдела по борьбе с экстремизмом, теперь новая из РУБОПа преобразованная организация. Их там десятки. А кроме этого, сотни омоновцев, кроме этого тысячи просто милиционеров, и просто переодетых оперов. Там была такая схватка, как воров! Когда меня туда затянуло, потом меня оттуда же вытащили – мои ребята не отдавали меня! Эти тащили меня, мое бренное тело…

О. ЖУРАВЛЕВА: Никто не пострадал в схватке?

Э. ЛИМОНОВ: Ну, там ссадины под коленом – все это мура. Но люди, да, страдали! Это просто борьба такая, драка. Поэтому «быстро», дорогой товарищ из Ставрополья! Если завтра против вас выйдет полдивизии , вы исчезнете через две с половиной секунды.

О. ЖУРАВЛЕВА: С другой стороны, вы, таким образом, еще ничего не успеваете сделать, только выйти, а в результате борцы с экстремизмом вам даже ничего предъявить не могут.

Э. ЛИМОНОВ: Они предъявили все, что нужно – даны ложные показания, все, как надо. Моя задача в данном случае была - демонстративно выйти и таким образом ослушаться драконовского запрета, в данном случае московских властей, на выход на мирное собрание, которое мне гарантировано 31 статьей Конституцией Российской Федерации. Конституция выше всех местных постановлений, там внутри ГУВД, МВД, московского правительства… Все это семечки, чепуха в сравнении с Конституцией! Конституция должна уважаться. Поэтому я пришел. Я сказал: я приду в 14 часов, и я пришел в 14.05 – я возник там как из-под земли. И вот они имели проблему со мной и с моими сторонниками. Я подаю пример гражданам – ведите себя так, не бойтесь! Идите и добивайтесь права на протест. Сейчас, когда в стране кризис, это очень важное право, фундаментальное право! Не право импортировать автомобили, а это шире. Не право нашего автопрома, - а они, действительно, имеют это право, там миллионы людей работают – выпускать свои автомобили, а шире! Это все права наши сегодня сконцентрировались в одной точке – в этой 31 статье. Поэтому имейте физическое мужество и выходите! Ничего страшного с вами не произойдет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот по поводу того, что с вами произошло, естественно, задают слушатели вопросы, как с вами обращались. И что-то вы сказали по поводу ложных показаний, которые были выданы кем? Против кого?

Э. ЛИМОНОВ: Со мной обращались… меня не били, но, конечно, вот это вся анти-экстремистская свора – это бывшие РУБОП. Они привыкли иметь дело с организованной преступностью. Там вообще не церемонятся. Там ни о каких правах человека речи не идет. Ну, когда брали, то, конечно… ну что, подумаешь, ссадина там под коленом, это все фигня! Привезли в отделении милиции. Местная милиция, Тверское, они нормальные люди, к ним пришли захватчики, да, вот эти люди из экстремизма… эти орут «головы вниз!» , «руки назад!», «пошел!» и все такое. Это никому не нужно! Речь не идет об аресте преступника – речь идет об административном кодексе, о правонарушении всего-навсего! Поэтому – чего вы орете?

О. ЖУРАВЛЕВА: Но кончилось в результате мирно?

Э. ЛИМОНОВ: Ну, как это… Пока в Москве законы действуют, пока не ставят к стенке, и то кончается судом. Привезли в суд, два с половиной часа в мерзлом автозаке – мороз был жуткий! – сидишь, ну, и милиция страдает, сидят, ждут. Сержант не хочет открывать суд. Полковники подходят: «открывай!». «А мне что? – он говорит. – Я не открою, вы не мои начальники. У меня свои полковники». Вот… Открыли, судили, опять-таки по показаниям…

О. ЖУРАВЛЕВА: Что присудили?

Э. ЛИМОНОВ: …этих ребят из экстремизма. Присудили сутки – одни сутки присудили. Повезли в спецприемник где-то на окраине Москвы, дали отдельную камеру. Коечка с солдатским одеялом. Разделся, лег спать. Утром кашу поел. Но я то человек бывалый, я же не…

О. ЖУРАВЛЕВА: Вас таким не испугаешь!

Э. ЛИМОНОВ: Я не это самое, я в этом смысле не интеллигент. Я просидел два с половиной года, в трех тюрьмах сидел, чего меня… меня одним днем вообще сложно испугать. Я думал, дадут дня три-пять-шесть. Посплю, думал.

О. ЖУРАВЛЕВА: Но не вышло.

Э. ЛИМОНОВ: Не вышло.

О. ЖУРАВЛЕВА: Митя из Москвы пишет: «Эдуард, а если вы придете к власти…» Вы как некая оппозиция.

Э. ЛИМОНОВ: Я вам желаю, чтобы я бы пришел.

О. ЖУРАВЛЕВА: «Будет ли террор против нынешних держиморд и преступников?»

Э. ЛИМОНОВ: Нет! Этого не надо делать! Это не только контрпродуктивно, это опасно. Этого нельзя делать, потому что тогда вот эта логика «око за око»… не надо ей потворствовать. Надо удерживаться от этой междуусобной резни, потому что она ведет… это гражданская война. Этого не надо!

О. ЖУРАВЛЕВ: Владимир из Самары считает, что кризис помешал властям всерьез заняться вами. Они сейчас свое бабло спасают, - считает Владимир.

Э. ЛИМОНОВ: Слушайте, Владимир, мной серьезно занимались и занимаются. Я не стану тут время отнимать… Знаете, я 12 лет – с 1996 года – живу в ситуации, которой не позавидуешь. Я не выхожу один, без охраны, и прочее, и прочее. Это что – нормальная ситуация? Чем я занимаюсь? Ворую? Или я что, граблю? Я просто занимаюсь политикой. Это что, нормальная ситуация? То есть, они мной занимаются, не думайте. Никто ничего не забыл.

О. ЖУРАВЛЕВА: Тогда тоже в ту же тему вопрос. Недавно появилась новость – вчера – о том, что предполагавшееся сокращение численности МВД отменяется по причине напряженной ситуации. По причине экономического кризиса, по причине того, что может вырасти преступность, и МВД сокращать не нужно. Тут же возникли две версии: либо власти опасаются массовых акций, беспорядков, и в этом смысле страхуются. Либо, действительно, это борьба именно с преступностью, когда обнищавший что называется народ выйдет на улицы и начнет просто грабить. Что здесь ближе к истине, по-вашему?

Э. ЛИМОНОВ: В предыдущий свой визит к вам сюда, в эту студию я сказал, что я не верю в сокращение милиции. И я тогда не верил, ясно, что это… что этого просто не может быть, понимаете? Они боятся социального взрыва! Никакого резкого подъема преступности в стране не произошло! Не произошло. Недавно озвучивались цифры, буквально несколько недель тому назад, - ничего не произошло. Поэтому, конечно, это все направлено на борьбу с народом. Паче чаяния вдруг народ рассердится, станет выходить мирно, без оружия… Никаких других тут ответов на этот вопрос быть не может! Точка.

О. ЖУРАВЛЕВА: Скажите, пожалуйста, у вас складывается какое-то ощущение – в целом по стране растет вот это протестное настроение, что называется? Больше становится выступлений, активнее они, более многолюдые? Или, в общем, так ни шатко, ни валко все идет?

Э. ЛИМОНОВ: Знаете, я , к сожалению, не обладаю… Если бы я работал в каком-нибудь честном ВЦИОМе, или честной другой организации, замеряющей температуру народа, я бы вам точно сказал. Но, безусловно, как вы себе представляете? Если массовые увольнения происходят, то в один прекрасный день, конечно, это все достигнет какой-то критической точки в том или ином регионе. Я, например, не верю в огромный вал, в этот цунами, который вдруг подымется, помчится по стране. Но в то, что какие-то местные бури, они будут – это никаких сомнений не вызывает, безусловно!

О ЖУРАВЛЕВА: Но это хорошо или плохо для вас, для вашей позиции?

Э. ЛИМОНОВ: Для меня – я, когда еще кризис начался, я честно , реалистически , не цинично, а просто реально сказал, что лучше потерпеть, лучше кризис, и если этот кризис поможет нам сменить вот эту тираническую власть, то.. что ж, спасибо кризису! Лучше потерпеть, лучше некоторое время пострадать, пожить чуть-чуть хуже, но давайте, чтобы у нас было нормальное государство, чтобы у нас были свободные выборы – вот это очень важно! Потому что тогда мы в будущем сможем уберечься от всех этих несчастий экономических.

О. ЖУРАВЛЕВА: Вот вы упомянули ВЦИОМ как пример. Вот действительно ВЦИОМ проводит всевозможные исследования. И в частности, был проведен опрос касательно взглядов и идеологических предпочтений граждан Российской Федерации. Левые по своим взглядам россияне, отдающие приоритет социалистическим идеям социальной справедливости, равенства, защите интересов людей труда в январе 2009 года составили 18 процентов опрошенных. В какой-то момент было чуть выше – 24 – но вот, сейчас опять 18. Самую большую поддержку получили национал-консерваторы, отдающие приоритет традиционно русским ценностям независимости, самостоятельности России – 31 процент. Самое интересное для меня то, что около 40 процентов россиян не смогли сориентироваться с выбором наиболее близкого для себя идеологического направления. Как вы оцениваете эти результаты?

Э. ЛИМОНОВ: Я оцениваю очень просто. Я считаю, что люди, возможно, мироощущают себя не на шкале идеологической. Это очень просто. Например, когда нам тот же ВЦИОМ или какая-нибудь другая организация вдруг говорит: 72 процента россиян озабочены ростом цен – это значит, что они, к сожалению, вынуждены, прежде всего, бороться с такой вот… почти нищетой. Раз люди озабочены, значит, это их бьет очень сильно, значит, они рассматривают себя на, скорее, простейшей шкале существования. И это не плохо и не хорошо – это данность, это надо политику, который серьезно , а не сидя в госдуме, именно политику надо принимать это во внимание и держать в уме, как говорят.

О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, получается, что когда вы говорите, что, может быть, кризис приведет к смене власти, судя по результатам вот этих опросов…

Э. ЛИМОНОВ: Нет, этого я не говорил! Я не говорю, что может быть кризис… Я говорю о том, что будет ли он вот одной волной, либо будет ли он вот такими небольшими волнами, которые правительство будет забрасывать деньгами, тушить эти пожары. Я как раз не отношусь к той категории политиков, которые уповают кризис и говорят, что вот люди выйдут и решат все наши проблемы. Я как раз, напротив, всегда говорю, что это не дело народа – решать. Ни смена политического строя, ни смена правительства, смена президента, настаивание на уходе в отставку президента, премьера – это не народная задача! Они не могут вот эти все действия совершать. Народ- это такой… бульон страстей такой, кипящий, живущий , производящий людей, новых людей, детей… А политические изменения в стране осуществляют политические организации. Только они, и никто иной!

О. ЖУРАВЛЕВА: Пока народ во время кризиса будет думать, действительно, о том, что им ближе, – как дожить, как прожить, как не потерять работу, – в это время будет политики заниматься…

Э. ЛИМОНОВ: Вот во время кризиса куда более перспективно найти себе большее количество сторонников, например, оппозиционным партиям, чем в обычное время. Только и всего!

О. ЖУРАВЛЕВА: Тогда вопрос, соответственно, на эту тему. Наталья, сотрудник вуза из Нижнего Новгорода спрашивает: «Если оппозиция придет к власти, опишите план по преодолению кризиса». Он вообще существует?

Э. ЛИМОНОВ: Наталья, как все, она требует. Правильно делает, так и надо. Начнем с того, что когда только кризис едва-едва начинался, уже в октябре, если я не ошибаюсь, я выступил… совесть моя чиста. Мы тогда сказали: не надо помогать огромным банкам, огромным правительственным монополиям! Надо адресно помогать людям, а не банкам. Не бросать гигантские деньги. После этого, я помню, и Илларионов выступал с точно таким же предложением, и ряд экономистов за рубежом. Это разумная, действительно, помощь должна быть гражданам, а не помощь удержаться на плаву монополиям и финансовым учреждениям. Тем более, что в большинстве всяких наших монополий – того же Газпрома – все основные ведущие ключевые позиции принадлежит все тем же представителям клана Путина. И вот таким образом они помогали своему бизнесу, а не помогали людям. Вот основное – все-таки надо сделать помощь людям. Потом надо бы, наверное, объявить вот эту вот ипотечную амнистию тем, кто взял ипотеку, тяжело выплачивает. Не обязательно это страшно богатые люди, есть люди, которые просто вложили последнее. Государству надо быть щедрее! Столько денег истрачено за эти годы черт знает, на что! Мы помним все эти пролетевшие неизвестно куда миллиарды. И надо быть щедрее к людям. Программа, если она нужна, она должна быть обязательно разной для разных регионов. Скажем, во Владивостоке восстают сотни тысяч людей, которые кормятся от этого бизнеса привоза и закупки иностранных автомобилей в Японии. Значит, надо их там поддержать. Одновременно есть автопром, надо помогать своим отечественным производителям. И это обязанность государства тоже. То есть, регионы Тольятти, Димитровград, Нижний Новгород – вот это надо тоже поддержать. Разнонаправленные интересы у многих регионов. На то и государство, на то и правительство, чтобы все это сбалансировать и учитывать.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я должна вас прервать, потому что в нашей программе наступает отведенная в этом месте пауза. Я напомню, что у нас в гостях Эдуард Лимонов. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. Вы никуда не уходите, мы скоро вернемся.

О. ЖУРАВЛЕВА: А вот и вторая часть программы «Особое мнение». Мы поговорили уже о всяких аспектах кризиса внутри страны, но есть еще и какие-то внешние проявления. Вот вы говорите о том, что нужно внутри страны делать. А снаружи… Вот наши слушатели всегда интересуются – почему столько денег уходит куда-то вовне? То помочь , выделить кредит одним, то другим, то мы с Белоруссией дружим, то мы с Киргизией дружим, то еще что-то такое происходит… Как вы считаете, необходимы эти траты России на дружбу, на военные союзы, на мир во всем мире, или еще на что-нибудь?

Э. ЛИМОНОВ: Прежде всего, Я бы возразил. Я думаю, что большая часть денег российских оседает в карманах наших чиновников. Вряд ли это уходит на дружбу и за границу. Мне неизвестны какие-то супер-невероятные траты за границей. Если вы знаете – назовите, какие дикие деньги мы кому-нибудь подарили.

О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, но говорится о кредитах, которые предоставляет страна.

Э. ЛИМОНОВ: Ну, а на каких условиях? Известно, на каких условиях предоставляются кредиты?

О. ЖУРАВЛЕВА: На каких условиях, никто, конечно же, не знает.

Э. ЛИМОНОВ: Мы являлись весь январь свидетелями абсолютно отвратительной торговли с Украиной за газ. Циничной, и такое впечатление, что она делалась неспроста. Возможно, я позволю себе предположить, что, скорее всего, для того, чтобы привести к власти Юлию Тимошенко вот эта вся возня обнаженная. И 1 января мы это слушали, и в ночь на 31-е, под Новый год нам говорили: Юля летит, уже самолет стоит. Потом - она не летит. Возникает странное ощущение, что все это было сделано для того, чтобы продемонстрировать, в конце концов, ее в выгодном для украинцев свете как спасительницу народа, которая в самые холода поехала, наконец, и добилась договора, и все стало нормально.

О. ЖУРАВЛЕВА: Каким силам это нужно?

Э. ЛИМОНОВ: Ну, как? Вспомните, Путин ездил в свое время на Украину. Помните? В разгар «оранжевой революции», чтобы не допустить прихода «оранжевых» к власти. Они очень трепетно относятся к Украине, и не хотят, чтобы она перешла, как они считают, в чужие руки. Хотя, я думаю, что Тимошенко, будучи президентом, станет не бог весть кем. Никто не знает! Сегодня она прорусская, завтра она будет прозападная. Этой панночке ничего не стоит, она сделает это как дважды два.

О. ЖУРАВЛЕВА: Еще одна страна, которая сегодня в топах новостей. Киргизия решила закрыть американскую базу, и тут же получила российский кредит. Но при этом МИД РФ заявляет, что решение о закрытии американской базы и выделение Бишкеку кредита никак не связаны между собой. Ну, мы делаем выводы какие? Какие хотим из этих новостей. Вы какие выводы делаете?

Э. ЛИМОНОВ: Я бы сделал следующий вывод. Я, прежде всего, обладаю хорошей памятью. Я помню, что президент Владимир Владимирович Путин после 11 сентября злосчастного 2001 года, после нападения на два мировых торговых центра, он чуть ли не со слезами на глазах признавался в своей верности и как бы благорасположении и сострадании по отношению к Соединенным Штатам и немедленно дал им все наши базы в Средней Азии, - я это прекрасно помню! – как возможность действовать в Афганистане. Никто его не просил. В том числе и вот эту киргизскую базу. И немедленно посоветовали этим товарищам из Средней Азии не сопротивляться, а предоставить американцам то, что обещал Владимир Владимирович. Теперь, спустя 8 лет мы вдруг обнаруживаем, что мы теперь начинаем… то, что отдал Владимир Владимирович, теперь с помощью каких-то соблазняющих кредитов… Не надо было отдавать! Владимир Владимирович, вы же, вроде, подполковник, надо же было подумать, что вы делаете! Вы запустили просто на наш задний двор янки. Янки прекрасные, они улыбаются, все как надо. Но сейчас, например, в Душанбе раньше аэропорт… мы пользовались им как хотели, да? А теперь у нас одна полоса, которую 201-я дивизия иногда использует, и за нее мы платим большие деньги. Потому что янки перекупили все! То же самое в Узбекистане. Это не политика, это какие-то эмоции. Слезу пролил – отдал. Потом прошло время, переругались – надо забирать теперь. А забирать сложно!

О. ЖУРАВЛЕВА: Кстати, с этой базой Манас вообще сложная история. Потому что Киргизия намерена использовать ее в своих целях, а вопрос об ее использовании ОДКБ или Россией…

Э. ЛИМОНОВ: У Киргизии что – высочайшие военные планы? Они хотят завоевать всю Азию, киргизы, в своих целях? Что они будут делать? Сушить там, я не знаю чего… верблюжью шерсть или урюк? При всем моем уважении к азиатским народам, это мне представляется нонсенсом.

О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, вы видите просто ту же самую эмоцию, только теперь – эту базу отобрать каким угодно способом?

Э. ЛИМОНОВ: Да, я вижу в этом те же эмоции, что и во множестве других историй. Что история с Украиной, что история… ну, где угодно! У нас и с Грузией начиналось, вы помните, - Саакашвили холерик, Владимир Владимирович меланхолик, этот маленький блондин, а тот толстый и обильно потеет… Саакашвили. Короче, это не должно быть предметом и сутью политики. Политика – это интересы народа! Не надо отдавать базу в Средней Азии. Не надо! Потому что до нас, до наших сибирских городов там лететь ничего не стоит. Наши все сибирские города расположены вдоль линии Транссиба, вдоль Южной Сибири.

О. ЖУРАВЛЕВА: Саша, инвалид, как он пишет, из Санкт-Петербурга, сводит две новости в одну. «В то время как Барак Обама предлагает сократить ядерное вооружение на 80 процентов, – он и нам предложил – Россия собирает саммит по созданию сил быстрого реагирования супротив агрессора». Вот – интересуется Саша – как–то это связано между собой? Или это тоже опять какие-то вот такие… Почему Обама так вдруг, вот сегодня…

Э. ЛИМОНОВ: Я бы не очень прямо с таким уж доверием отнесся к этому предложению Обамы. Я бы проверил и посчитал. Видите, у нас, к сожалению, очень в плохом состоянии наша армия. И ядерные силы для нас , возможно, единственный щит , более или менее надежный и не требующий таких уж страшных затрат. Хотя и наше ядерное вооружение стареет… Тем не менее, я бы посчитал: а выгодно ли нам это? А вдруг в случае каких-нибудь малых войн нам бы понадобились кое-какие заряды? Надо серьезно и четко подумать. По-моему, как всегда это бывает с янки, это попытка обвести нас вокруг пальца. Я бы так не относился к этому очень просто.

О. ЖУРАВЛЕВА: Тогда что вы скажете по поводу создания сил быстрого реагирования ОДКБ?

Э. ЛИМОНОВ: Силы быстрого реагирования – это желательная вещь. Но лучше бы мы имели самостоятельные силы быстрого реагирования, очень-очень современные, - что вряд ли нам удастся, - со всеми крылатыми ракетами, со всеми навороченными чудесами, которые есть у янки. Вот. Это было бы здорово! А что касается… Мы уже имеем опыт воздействия… казахи присылают один батальон, у них нет даже, скажем, своих самолетов, они летают на наших. Там у них еще чего-то нет… Это все показуха получается. Основную часть таких сил обыкновенно составляют солдаты и офицеры Российской армии, и тоже не должным образом оснащенные. Поэтому мне кажется, это, скорее, выдается желаемое за действительное. Хотя силы нам быстрого реагирования нужны и очень! Взамен огромной рыхлой армии призывников нам бы нужны были вот такие ударные силы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Скажите тогда, кто, по-вашему, союзник сейчас на пространстве бывшего Советского Союза, такой, наиболее желательный для России?

Э. ЛИМОНОВ: Наши армия и флот, как сказал один из наших царей.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, а кроме нашей армии и флота?

Э. ЛИМОНОВ: Я, действительно, так думаю. Знаете, у нас должен быть такой проект, в котором бы с удовольствием участвовали все, даже чеченцы, скажем, да?

О. ЖУРАВЛЕВА: Привлекательный?

Э. ЛИМОНОВ: Да, привлекательный! Если такой проект появится, то за нами пойдут. Есть немало желающих поддержать победителя и разделить…

О. ЖУРАВЛЕВА: А против кого Россия должна воевать? Кто наши главные противники?

Э. ЛИМОНОВ: Знаете, здесь же не вопрос – должна. Наверное, не должна, но мы же не живем в идеальном мире. Мы вот сейчас живем в мире, где, как вы видите, нефть очень важна, да? И пресная вода, кстати! Очень скоро запасы пресной воды будут все более и более уменьшаться в мире. А в России их много! Нам придется защищать это все, хотим мы или не хотим. Пусть мы пацифисты с голубыми глазами, но нам придется воевать!

О. ЖУРАВЛЕВА: К сожалению, да. Хорошо. На этой ноте придется закончить, не можем мы продлить эту мысль дальше.

Э. ЛИМОНОВ: Я бы продлил.

О. ЖУРАВЛЕВА: Да, но, к сожалению, программа заканчивается. В нашей программе «Особое мнение» сегодня вы слышали особое мнение Эдуарда Лимонова. Меня зовут Ольга Журавлева. Всем спасибо. Всего доброго!


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024