Александр Будберг - Особое мнение - 2009-01-15

Э. ГЕВОРКЯН: Здравствуйте. В параллельном прямом эфире «Эха Москвы» и компании RTVi программа «Особое мнение». В студии Эвелина Геворкян и сегодня я общаюсь с Александром Будбергом, политическим обозревателем газеты "Московский Комсомолец". Здравствуйте, Александр.

А. БУДБЕРГ: Добрый день.

Э. ГЕВОРКЯН: Присылайте свои комментарии к ответам гостя, вопросы на телефон +7-985-970-45-45. А для начала давайте начнём с инаугурации Никиты Белых в качестве губернатора Кировской области. Изначально как Вы восприняли новость о том, что оппозиционер в течение последних лет, переходит на работу в исполнительные органы власти?

А. ХАНДРУЕВ: Честно говоря, мне кажется, что эта новость не самая значительная в нашей стране. И когда я об этом узнал, я не посчитал, что это невероятная сенсация. Никита Белых, насколько я помню, работал в правительстве Пермской области. В Перми были всегда неплохие управленческие кадры до Трутнева, и у Трутнева была очень крепкая команда. И то, что Белых может быть использован в Кирове меня совершенно не удивляет, потому, что как раз в Кирове, Вятка, по-моему была чрезвычайно плохая ситуация, тяжелая. Насколько я знаю, общаясь с чиновниками федерального округа, ещё раньше, связанных с управлением этой областью, она в совершенно плохом положении. И во многом в этом была вина прежнего руководства. Во всяком случае по оценкам со стороны.

Что можно использовать в качестве вице-премьера Перми в качестве руководителя гораздо меньшей и гораздо более дотационной области, которой является кировская в том же округе, почему бы и нет? В том, что он возглавлял СПС? Ну, возглавлял. Я не вижу в этом предмет невероятного внимания. Он от меня ускользает, может я эмоционально не чувствительный к этому. Но то что есть какие-то договорённости у бывшего руководства с СПС, с Сурковым, а что, это не видно, что ли? Что там могли быть какие-то дополнительные входящие, которые касались каких-то персоналий, вполне может быть. Тоже ничего необычного.

Исходя из конкретной ситуации, что Белых становится губернатором области, я думаю, что для области это только лучше, а для Белых не так было много интересных предложений. Я не вижу в этом некий факт сенсационности, я его честно не чувствую, который мне пытаются и Вы, наверное, тоже имеете в виду в своём вопросе.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну, я ничего конкретного в виду не имею. Интересно знать Ваше особое мнение. Есть другие мнения, которые, в частности, заключаются в том, что был ещё один оппозиционер, а тут его раз, и заняли прекрасной работой.

А. БУДБЕРГ: Я не думаю, что наличие или отсутствие Никиты Белых, при всём к нему уважение, на правом фланге, что-то принципиально меняет. Это не та фигура, масштаб деятельности даже не Анатолия Чубайса. Вопрос в другом. Очевидно, были некие договорённости между людьми, которые входили в СПС и примыкали к действующей власти и людьми, которые активно играли против СПС во время прошлых выборов. Я имею в виду на руководителей помощника президента по внутренней политики Суркова, который, с моей точки зрения, довольно много сделал, чтобы СПС не набрало необходимых процентов. О том, как надо обустраивать новый правый проект, потому, что очевидно, что есть свободная ниша, есть люди, которые не будут ни при каких условиях голосовать за «Единую Россию», не будут считать её демократической партией. Но, тем не менее, они никак не пойманы в сети ни Жириновским, ни «Единой Россией», ни «Справедливой Россией».

Этих людей не так мало. Я думаю, что потенциально это до 15% населения. Это серьёзная доля. И поэтому начал формироваться новый проект. Он формируется и под руководством и активным участием Кремля. Очевидно, что там идёт постоянный и сложный процесс по утрясанию персоналий. Например, Митволь. Кремль пытался его продвинуть в новый правый проект. И в итоге люди стали на смерть и не хотели видеть Митворя. Возможно там были договорённые условия о том, что необходимо трудоустроить человека, который много поставил в своей личной жизни на карту, уйдя из позиции вице-премьера Пермской области в руководство СПС.

Я этих переговоров точно не знаю. Но даже были они или нет, это принципиально не меняет ситуацию. Назначение Белых в Вятскую область не ухудшает точно ситуацию в области и принципиально ничего не меняет во внутренней политической ситуации в России. Никой сенсационности, никакого такого особого интереса к этому вопросу не испытываю. И удивляюсь, почему к нему испытывают интерес другие.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну ладно. Действительно, работа ему досталась сложная. Даже если ничего не получится, в очередной раз разведут руками. А! Всё равно ничего не получилось!

А. БУДБЕРГ: Согласились.

Э. ГЕВОРКЯН: Другая тема. Сегодня условно-досрочно освобождён, вышел на свободу бывший полковник Юрий Буданов. И жалоба адвоката Кунгаевых на решение об освобождении его уже поступила сегодня же в суд. На него снова будут подавать в суд. Как Вам кажется, это событие, оно почему вдруг произошло?

А. БУДБЕРГ: Оно не вдруг произошло. Наверняка произошли необходимые юридические перемены. Он просидел две трети.

Э. ГЕВОРКЯН: Ему год или полтора оставалось.

А. БУДБЕРГ: Прошли необходимые юридические обоснования. Это не вдруг и не сразу. Уже много лет назад, в году 2004, я могу ошибаться в годе, но Буданов же получил уже право на УДО, как отсидевший определённую часть срока и получивший положительные характеристики судом Ульяновской области. И тогда у него было прошение на имя президента. И там был процесс, когда он должен был практически выйти. Достаточно большое количество времени назад. И тогда, видимо, докатившись до самого верха, волна пошла обратно, и ему пришлось… суд изменил свою точку зрения, вернее, вышестоящий суд нашёл какие-то придирки, вернул назад. Ситуация очень давно развивающаяся.

Э. ГЕВОРКЯН: Да. Смотрите, есть как минимум вся чеченская республика пристально следит за этим процессом, и какую-то волну вызывает как и поддержки, так и протеста, это дело. Явно непростое дело. И уже всего лишь год остался ему досидеть. Тем не менее, кто-то принимает это важное, может быть даже политическое решение, выпустить человека.

А. БУДБЕРГ: Я не думаю. Моя оценка, я думаю, что тот момент, когда сейчас суд принимал решение о его освобождении, я не думаю, что была такая политическая составляющая очень серьёзная. Я думаю, что у него были достаточно свободные руки, у суда, он был свободен от административного давления. У меня такое впечатление. Так я думаю. Я думаю, одновременно такого рода дела происходят по сотням случаев. Случай с Будановым самый известный, и вызывающий самый большой общественный резонанс. Поэтому, я думаю, в дальнейшем к нему было приковано такое внимание. Конечно, ситуация с того момента в стране изменилась, когда он был арестован.

Насколько я помню, сообщалось о том, что сам арест Буданова и само дело развивалось, тогда в Кремле подпольно говорили шёпотом, под давлением чуть ли не самого Путина. Я думаю, что, конечно, в тот момент атмосфера была в стране немножко другая. И дело Буданова казалось невероятно нетерпимом не только в Чечне, но и в целом по стране большому количеству людей. Оно невероятно нетерпимое. Это не обсуждается. Это безусловно.

Э. ГЕВОРКЯН: Удивительно, что сегодня на радио «Эхо Москвы» у нас в голосовании 45% проголосовали за то, что они поддерживают это освобождение.

А. БУДБЕРГ: Я хочу продолжить. За это время ситуации в стране и общественное мнение, безусловно, с моей точки зрение, претерпели изменения не в лучшую сторону. И наверное, большее бы количество людей были бы возмущены самим фактом ареста Буданова, несмотря на доказательство состава преступления. Типа война, война должна всё списать, мы не можем сдавать своих офицеров. Я уверен, что преступление должно быть наказанным. Потому, что ничто так не развращает армию, как такого рода военные преступления. Тем более, потом он поднимал оружие на своё непосредственное руководство. По военным уставам, например, Красной армии, он должен был быть расстрелян на месте до трибунала. Даже практически без трибунала. Это другой вопрос устава военного времени.

Я считаю, что Буданов должен был ответить. Вопрос – надо было его выпускать или нет. Я не беру на себя смелость, когда человек отсидел 9 лет из 10, говорить, что нельзя, он должен был из принципа досидеть до 10. Я точно понимаю, что Буданов вызывал, и то что он сделал, вызывает у меня омерзение, и это однозначно должно так звучать. Но я считаю, что у нас есть суд, который определяет, кто способен, кто нет к выходу. Это довольно сложная работа и подменять не хотелось бы. Они посчитали так – значит так. Говорить, что он должен точно досиживать этот год… «Мне возмездие азм воздам», что в переводе на русский означает «Не мстите сами, я сам накажу кого надо и как следует».

Э. ГЕВОРКЯН: Смотрите, как мы сегодня обсуждаем это дело, это УДО Юрия Буданова. Ещё несколько недель назад мы, журналисты, обсуждали очень много обсуждали возможное УДО Светланы Бахминой и? Мы замолкли. Что там происходит? Женщина, по всей вероятности, родила ребёнка и по прежнему находится… Как Вы думаете, почему так происходит? Здесь человек заведомо…

А. БУДБЕРГ: Я думаю, что с Бахминой нет сомнения в том что она совершила, как говорит ваш оператор, когда мы обсуждали ситуацию до эфира, что человек совершил преступление. А вопрос заключается в том, конечно, Бахмина, как женщина, которая родила в тюрьме, имеет право, и преступление не связано с насилием над личностью, имеет право на милосердие. В этом нет обсуждения. Почему произошло так? Ясно совершенно любому человеку. Здесь вмешивается политический фактор. Раз её привезли из Мордовии, перевезли в какой-то московский роддом, никому не показывают. Непонятно, может она общаться с мужем и детьми или не может. Какие адвокаты могут с ней общаться или не могут.

Мне кажется, что это похоже на какую-то спецоперацию, смыслом которой может быть только одно – по каким-то политическим причинам кто-то не хочет её выпускать. Я не знаю, кто может давать такие команды. Но в то же время есть идея создать ей сносные условия для формального принятия решения об УДО. Я так понимаю, что вполне вероятно что суд, взяв дополнительный месяц для исследования её характеристики, может быть, хотел заручиться чьим-то особым мнением, в данном случае, конечно, не моим. Такой вариант тоже вполне возможен. Я, честно говоря, ожидал, что в конце декабря она будет освобождена. Это я был в этом уверен. Если бы меня спросили, я бы был уверен в этом на 100%.

Э. ГЕВОРКЯН: Получается, что кто-то ещё считает её в этом деле козырем или разменной монетой.

А. БУДБЕРГ: Нет, она не козырь и не разменная монета. Она в некотором смысле символ того, что государство способно на милосердие, не способно на милосердие. Кто-то внутри государства более способен на милосердие, кто-то менее. Это такой сложная, чисто психологическая оценка.

Э. ГЕВОРКЯН: Давайте теперь перейдём от того, насколько немилосердно государство по отношению к Украине.

А. БУДБЕРГ: На Украине всё в порядке. В чём проблема? Как раз на Украине особых проблем не возникает.

Э. ГЕВОРКЯН: Моя фраза была в кавычках. Обратимся к вопросам из Интернета. Алекс из Германии: «Как вы думаете, Россия дожмет Украину, чтобы за долги прикупить газовые трубы и войти в долю за транзит с Киевом?»

А. БУДБЕРГ: Нет. Вы знаете, это вообще не об этом речь. Украина на самом деле, внутри себя чувствует себя достаточно уверенно. Она не мёрзнет, у неё накуплен трёхмесячный запас, они не отключили частных потребителей. Они отключили, как говорила Тимошенко, химические и металлургические производства от газа. Эти производства и так встали уже. Вопрос не в этом. Дожмёт ли Россия Украину на какие-то действия? Я думаю, не дожмёт. С Украиной сейчас… я не оцениваю действий России. С Украиной сейчас невозможно договориться, потому что на Украине нет власти, которая была бы способна к любым договорам.

Э. ГЕВОРКЯН: А саммит?

А. БУДБЕРГ: При этом это совершенно не смущает. Я абсолютно убеждён, что в доходах от перепродажи российского газа были заинтересованы все политические силы, которые сейчас стоят во главе Украины. Это и Ющенко, и Янукович, и Тимошенко. Тут нет никаких исключений. Насколько я знаю, когда руководитель Нафтогаза Украины едет на переговоры в Москву, он до последнего времени не имел даже ценовой позиции. Ему правительство не подписывало никаких ценовых параметров по договорам с Россией. Это значит, что он не имеет никакой формальной основы для договора. Очевидно, что это связано с тем, что Ющенко считает, что было бы правильно, что Тимошенко подписала высокую цену на газ, и тем самым потеряла очки в глазах украинского избирателя. Тимошенко не хочет терять очки в глазах украинского избирателя. Наверняка там существуют схемы с посредниками.

Я считаю, что в целом Украину очень трудно дожать, потому, что нет конкретного объекта дожимания. Нет власти, которая бы чувствовала себя ответственно по отношению к населению Украины, и к её обязательствам. В некотором смысле для меня Украина такой образ Речи Посполиты времён до первого раздела Польши. Эта власть не способна консолидироваться перед угрозами, потому что каждый имеет свои интересы, при этом каждый клан этой власти заинтересован в тех экономических и политических действиях, которые они осуществляют совместно. Поэтому я считаю, что на Украине принципиально острота этого конфликта скорее носит политический, чем характер, связанный с холодом и голодом.

А для Молдавии, Румынии, Болгарии и Сербии – это чрезвычайно серьёзный удар по населению.

Э. ГЕВОРКЯН: И что же получается, из всей этой истории, в какой красивой картине и ситуации мы оказались?

А. БУДБЕРГ: Мы оказались в очень некрасивой картине. Потому, что в глазах европейского потребителя и общественного мнения существует две стороны, причём, если до последний двух недель Европа была очень насторожена в оценках России, то теперь, мне кажется, довольно чётко вырисовывается образ двух безответственных государств, в которых каждый решает свои проблемы, и абсолютно не волнует, что будет с населением соседних стран, которые не имеют никаких неисполненных обязательств ни перед Украиной, ни перед Россией.

Э. ГЕВОРКЯН: Получается, что пойти на попятную теперь?

А. БУДБЕРГ: Вы знаете, в чём дело? Ситуация зашла так далеко, что я не понимаю, что значит – пойти на попятную. Я не понимаю. Мне объясняют по телевизору, что мы хотим по диагонали отправить на юг, мы считаем, что технические возможности к этому есть. Украина считает, что технических возможностей к этому нет. То есть, на самом деле конфликт из более ясного превращается во всё более специализированный и не очень понятный. И думаю, что ещё через неделю уже будет совершенно неважно, кто прав, кто виноват и в чём основа этого конфликта. Будет полное ощущение, что так продолжаться уже не может. И газ откуда угодно, но должен дойти до своего потребителя. Это будет означать большое изменение позиций европейского сообщества по целому ряду вопросом.

Если я летом был уверен, что газопровод Набука из Туркмении через Южный Кавказ в Европу не будет построен, потому, что он экономически абсурден. Теперь я на 100% уверен, что он будет построен исключительно по политическим соображениям, вне зависимости от коммерческих расходов. Я думаю, что Северный поток, который мы строим по дну Балтийского моря, и который не был встречен большими политическими проблемами в ряде стран ЕС. Безусловно, это Прибалтика, Польша, Украина не является ЕС, но она примыкает в этой ситуации к ним. То теперь Европа будет меньше возмущаться по поводу этого северного потока, потому, что в любом случае надо будет выстраивать любые отношения в обход транзитёров.

То есть, будут большие перемены в области транзита газа в Европе.

Э. ГЕВОРКЯН: Вопрос от Олега из Томска: «США намерены помочь ЕС избежать зависимости от России

Кандидат на пост госсекретаря США в администрации Барака Обамы сенатор-демократ Хилари Клинтон выразила опасение в связи с тем, что зависимость европейских стран от российского газа может перерасти в политическую зависимость Европы от России». Как Вы думаете, они реально могут им помочь?

А. БУДБЕРГ: Вы знаете, в чём дело? У них же нет возможности транспортировать какой-то газ из Техаса в Европу. Я о таких проектах не слышал. Они собираются морально помочь? Безусловно, морально они помочь им могут. Могут ли они финансово помочь? Не уверен. Они вряд ли могут помочь финансово даже самим себе. В этой связи политика Америки, конечно, особенно в годы администрации Буша в Восточной Европе, была политикой безответственной, потому, что они нарушили равновесие на Украине. Ни к чему это не привело, они не могли стабилизировать ситуацию, и эта страна не готова была к таким переменам, которые якобы ей приписывали, что она готова.

Это нарушило стабильность в регионе. Я уверен, что Америка во многом виновата в невероятном обострении, которое случилось в этом году на Кавказе в районе Осетии с Грузией. Я считаю, что не было никаких оснований действительно строить новый ряд противоракетной обороны в Чехии. Это, безусловно, политика безответственная, и политика крайне эгоцентричная. Даже не эгоистичная, а эгоцентричная. То есть, добиваясь тактических своих целей, безусловно, играя на размежевании России со странами СНГ, и прежде всего, с Украиной, конечно, США не несли и десятой доли ответственности, которую должны были нести, предпринимая такие масштабные действия.

Собственно говоря, это в огромной степени и дестабилизировало обстановку в мире до крайности. Потому, что страна, которая является таким мощным лидером всего мира и владеет таким огромным промышленно-экономическим потенциалом, начинает себя вести настолько непродуманно и безответственно, то это сказывается на то, что вся планета… Помните, была такая песня «Трещит земля, как пустой орех». Вот, собственно говоря, я сейчас вполне ощущаю, что буквально весь мир трещит как пустой орех. И ответственность США за это очень велика.

Э. ГЕВОРКЯН: Это «Особое мнение» Александра Будберга – политического обозревателя газеты "Московский Комсомолец". Мы продолжим разговор с ним через пару минут. Встретимся в этой студии.

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН: Продолжаем знакомиться с особым мнением Александра Будберга. Давайте обратимся к смс-сообщениям, которые нам прислали. Анонимные сообщения. «А давайте для защиты прав европейцев оккупируем Украину».

А. БУДБЕРГ: Ну… Не знаю… Понимаете, в чём дело, я боюсь, что чем дальше в лес, тем больше вот такой ерунды и бреда будет считаться допустимыми методами, потому, что самое страшное в результате этого конфликта не то, что мы получим новую какую-то структуру газового экспорта, помимо России в Европу. Самое страшное, что вполне возможно испортятся отношения между нами и украинским народом. Ведь эти отношения гораздо важнее отношений с Ющенко и Тимошенко или Януковичем. Это действительно, по всей логике и по расчёту, и по эмоциям, это самый ужасный, самый недопустимый результат всего этого конфликта. Потому, что даже Иосиф Виссарионович сказал, что Гитлер приходит и уходит, а немецкий народ остаётся, что же тут говорить в данной ситуации про Украину. Нет у нас более близкого народа и более близкого соседа.

И вот такого рода бред, который может набирать популярность в результате пропаганды и считаться одним из выходов для привлечения внимания, он сам по себе опасен даже на уровне произнесения.

Э. ГЕВОРКЯН: По поводу братского народа есть такой вопрос Леонида из Мельбурна. Он пенсионер, сейчас проживает в Австралии, но в своё время 38 лет отработал на заводе. И он говорит, что разведку устройств скважин, производство оборудования делалось силами всех советских республик. Почему же цена газа для Украины и для других республик должна быть такой же, как для Германии? Почему Россия присвоила себе право распоряжаться трудом советского народа?

А. БУДБЕРГ: Давайте исходить из того, сколько лет братский украинский народ пользовался совершенно другими ценами на газ и пользовались этими ценами на газ и доходами от него всё население Советского Союза. Если на то пошло, у нас или происходит размежевание, либо нет. Я считаю, что попытка двигаться к рыночному ценообразованию в отношении Украины, конечно, имеет место быть. Я считаю, что заявленные в последнее время 450 долларов за 1 тыс. кубов, или евро, я могу ошибаться, я не являюсь специалистом по газу. Это политическая цена.

Она не связана с тем, что сейчас для нас невероятно важно в этом году выйти на те же расчёты, что и с Германии. До этого мы исходили из того, что должен делаться постепенно этот выход с учётом цен на транзит. Украина тоже забирает деньги за транзит. Это общий вопрос. Да, у нас было одно государство. И граждане этого государства вкладывали по мере возможности свои силы и умения в строительство этого государства. Этого государства больше не осталось. Возможно это одна из причин того, что Леонид сейчас проживает в Мельбурне, а не в Кишинёве. Чего об этом сейчас говорить! Или мы тогда не признаём фактора распада Союза.

Как и оккупацию Украины, даже в шутку, так и непризнание очевидного, что это два разных государства, тоже как многие страны.

Э. ГЕВОРКЯН: Опять же, сможете ли Вы помочь ответом ещё одному нашему зарубежному слушателю или зрителю, Владимиру из Чикаго. «В прошлом году Газпром купил у Газпромбанка за 3 млрд. долларов 50% акций компании РосУкрЭнерго, 50% акций ежегодно приносят порядка 300-400 млн. долларов. Вы очень подробно рассказали об украинской части компаний, а кто владеет российской частью?

А. БУДБЕРГ: Так же сказано ясно, кто является бенефициаром. Кто у Газпромбанка купил, я сейчас просто забыл. Там же написано в вопросе.

Э. ГЕВОРКЯН: Газпром купил у Газпромбанка.

А. БУДБЕРГ: Есть вопросы? Газпром является бенефициаром, значит у него происходят зачисления полученных средств от дивидендов на его счета, как от доходов, на него будут платиться налоги. Я так подозреваю, что это должно быть по закону. Я не являюсь специалистом в газовом вопросе. Это и есть мой ответ.

Э. ГЕВОРКЯН: Ну всё, Владимир, Вы сами ответили на свой вопрос. А мы обратимся к тому, что дефицит федерального бюджета в текущем году может составить 4 млн. рублей.

А. БУДБЕРГ: Триллиона, видимо.

Э. ГЕВОРКЯН: Да. Триллиона. А я что сказала?

А. БУДБЕРГ: Вы сказали миллиона.

Э. ГЕВОРКЯН: Оговорилась. Итак, 4 трлн. рублей. Об этом Интерфаксу сообщили источники, близкие к правительству. И там всё исходит из того, что будет рассчитываться, что цена нефти 32 доллара за баррель, курс рубля и доллара 34. Как Вам кажется, такие прогнозы и такая реальность, которая сегодня складывается, эти рекордные показатели цены за доллар, всё это может привести к каким-то серьёзным социальным потрясениям и столкновениям уже в этом, 2009 году?

А. БУДБЕРГ: Нет. Вы знаете, это определяется одной фразой – такое возможно. Это совершенно не означает, что это обязательно случится. Но возможно ли это? Да, наверное, возможно, при определённых обстоятельствах. Конечно, для…

Э. ГЕВОРКЯН: Просто разные вероятности этого.

А. БУДБЕРГ: …ключевым аспектом является для России цена на нефть, потому, что она будет в конечном счёте определять способность государства поддерживать тот или иной курс рубля, поддерживать свои резервы, которые являются невероятно важным фактором для стабилизации курса рубля. Совершенно очевидно, что та цена, которая была предложена в ноябре-декабре – это 50 долларов, средняя полугодовая цена по нефти – 50 долларов за баррель, она не сработала. Соответственно, думаю, что те показатели для рубля, которых рассчитывало правительство осенью и в начале зимы, курс рубля к доллару, они уже не работают и мы видим, что есть команда двигаться дальше, потому что девальвация происходит достаточно быстро каждый день, по 50 копеек.

Соответственно, мы должны понимать, что если будет цена в 32, то это совсем другие показатели для рубля. Это совсем другие показатели для экономики в целом и для экономики страны. Конечно, люди будут получать денег гораздо меньше в реальном виде, даже если они сохранят свою зарплату номинально. Это очевидная реальность. Увеличит ли это социальное напряжение? Конечно увеличит. Если Северсталь закрыла две домны и уволила 15-20 тысяч человек в Череповце, это не может не увеличить напряжение в этом городе, потому, что там никто не может предоставить работу.

Конечно, если закрывает доменное производство Магнитка, то это не может не увеличить напряжение в Челябинской области. Конечно увеличивает. Означает ли это, что возникают элементы политического кризиса? Да, безусловно. Означает ли это, что неизбежен кризис власти и массовые беспорядки? Вовсе нет. Потому, что у меня нет никаких оснований предполагать, например, что население РФ хочет участвовать в массовых беспорядках, хочет насильственным путём что-то доказывать нашей власти. Мне кажется, что власть достаточно популярна. Однозначно делать выводы, что можно сделать однозначный вывод, что социальная обстановка утяжелится. Да, можно сказать, что это приведёт к увеличению неуверенности в стране, к дополнительным дисбалансам. Это так и есть.

Приведёт ли это к каким-то революционным последствиям, к тому, что шахтёры сядут на рельсы? Не знаю. Это зависит от длительности процесса. Если это будет проистекать в течение одного-шести месяцев – это один разговор. Если это будет происходить в течение года – это другой разговор. Если в течение 10 лет – это третий разговор. На самом деле мы должны определить длительность процесса кризиса.

Э. ГЕВОРКЯН: И как следствие – терпимости народа.

А. БУДБЕРГ: И готовности. Там будут, конечно, точки, связанные с недовольством населения. Это совершенно очевидно. И они будут по шкале времени распределены. Но дело заключается в том, что вам никто не назовёт в мире длительности этого кризиса. Неправильно смотреть на Россию, как абсолютно изолированную страну, которая живёт абсолютно по своим законам в области экономики. Совершенно очевидно, что до того момента, когда крупнейшие мировые игроки, такие как, прежде всего, США и Европа, не преодолеют кризис, России тоже будет преодолеть кризис невозможно, потому, что, по большому счёту, мы сырьевая страна.

Я думаю, что правительство в последнее время исходило из уверенности, что в течение года цена на нефть будет возрастать. И видимо, рассчитывала на то, что цена на нефть будет выше. Я думаю, что теперь она будет вносить коррективы. Это будет вносить коррективы в отношение действий правительства по отношению к тем резервам, которые у них остались. Это первая фаза. Вторая фаза. При этом мы совершенно не понимаем реально, что будет происходить с американской и европейской экономикой. То есть, на самом деле мы заинтересованы в том, чтобы они выжили и объективно мы заинтересованы в том, чтобы они немножко быстрее шли наверх.

Потому, что только за ними мы можем выскочить сами. Это просто однозначно, как 2х2. Но ведь ценообразование того же доллара, как вы знаете, что вообще игра на валюту – это самая тяжёлая биржевая игра, потому, что слишком большое количество факторов действует на те или иные значения. Есть объективные предпосылки для роста доллара сейчас, безусловно они есть, они очевидны, и о них, наверное, могут рассказать многие люди, которые гораздо лучше в этом понимают, чем я. Но в то же время возможна ситуация, при которой после инаугурации Обамы общественное мнение напряжётся по поводу его действий. Тоже возможно. И тогда что ждёт доллар?

И тогда это тоже такой вопрос, который на самом деле не имеет ответа. Вся проблема нынешнего кризиса в том, что нет абсолютных ценностей. Доверие подорвано ко всем экономическим и политическим в мире, а не только в России. Может быть в России в меньшей степени, чем в мире. Поэтому ситуация легче, чем в Болгарии или Латвии.

Э. ГЕВОРКЯН: Извините. У нас время эфира подходит к концу. Я не успеваю задать следующий вопрос. Я напомню нашим зрителям и слушателям, что у нас в студии был Александр Будберг, политический обозреватель газеты «Московский комсомолец». Спасибо за участие в эфире.

А. БУДБЕРГ: Спасибо.