Александр Проханов - Особое мнение - 2008-12-10

О.ЖУРАВЛЕВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева и в гостях у нас сегодня, как всегда в этот день, Александр Проханов. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Здравствуйте, Оля.

О.ЖУРАВЛЕВА: В последние дни вся страна наблюдала торжественные процедуры, которые необходимы при отпевании патриарха, много было разговоров вообще о роли Алексия Второго за последние 18 лет. Которые он сыграл для РПЦ. У вас есть какое-то личное отношение к нему, вы с ним встречались, может быть, может быть…

А.ПРОХАНОВ: Нет. У меня нет личного отношения к нему, но у меня есть ряд суждений, которые, по-моему, не прозвучали среди вот этих хоралов, которые раздавались вчера, в основном. Мне показалось странным, что этих суждений не было. Потому что все-таки деятельность патриарха, которая освещалась, она обычно сводилась вот к такому, ну что ли, храмовому устройству, говорилось о том, как много он возвел приходов, основал обителей, как упорядочил жизнь Церкви. А ведь все-таки жизнь Церкви это не только кирпичи для стен, золото куполов или мастерские для иконописцев. Жизнь Церкви - это огромный мистический процесс, который низводит небо на землю и низводит небесное или райское, райский смысл, он приносит в жизнь государства, страны, в жизнь институтов. Государство тогда могущественно, сильно и благостно, - как это было в период святой Руси, в период Преподобного Сергия Радонежского, когда, был установлен – благодаря Сергию установлен, - вот этот канал, этот колодец, прорубивший твердь и соединяющий небесное с земным, и тогда всякое земное деяние – будь то построение града или битва, или снаряжение какого-нибудь похода, или написание какого-то уложения – оно было пронизано и пропитано этим райским смыслом. В этом смысл Церкви, в этом смысл соединения церковного и государственного.

О.ЖУРАВЛЕВА: Прошу прощения - вы выступаете за слияние Церкви государства – правильно я понимаю?

А.ПРОХАНОВ: Нет, неправильно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Задача Церкви в этом?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Просто церковь - она же присутствует в среде, в обществе, церкви стоят при дорогах, церкви стоят в центре Москвы, церкви стоят в Кремле, и Церковь это такая таинственная коммуникация, которая низводит, - повторяю – небесное, из континуумов смыслов, из огромных тайных миров, где происходят главные события мироздания – все это привносится в земное. Конечно, это привносится и в семейную жизнь, в жизнь художника, но нас-то заботит, чтобы все это проливалось в жизнь страны в целом, то есть, в государство, в умы правителей, деяния судов, в победоносность нашей армии – «не в силе бог, а в правде», - сказал один из наших святых князей великих. И вот этого прозвучало мало почему-то. И мне в этой связи хотелось бы сделать два или три суждения - что произошло в период служения святейшего. Мне кажется, была сделана огромная работа – духовная работа - по причислению к сонму святых, убиенных церковнослужителей в основном, в пору раннего большевизма. Вот эти кости, кости убиенных, замученных, расстрелянных картечью, утопленных в барже, будучи не причисленными, неосвященными, не возведенными в сан святых, они страшно отягощали жизнь страны. Может быть, во многом они и явились причиной разрушения советского строя.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так это же преступления большевиков и большевизма.

А.ПРОХАНОВ: Несмотря на то, что было сделано очень много важного и советского в советское время для государства, было очень много построено, была выиграна победа, но вот эти убийства – они отягощали строй. И вот эти кости потом – они восстали из расстрельных рвов, особенно в период перестройки, эти восставшие кости – они во многом перемололи космодромы, перемололи великий флот, перемололи великую советскую науку. Он - патриарх - и они бы продолжали переламывать Россию.

О.ЖУРАВЛЕВА: Прошу прощения - то есть, величию советской империи не хватало связи с Церковью, не хватало существенной роли Церкви – так?

А.ПРОХАНОВ: Сейчас я договорю. Патриарх - вот эти воюющие, требующие отмщения кости – отмщения кости - он их как бы укротил, он превратил их в святых. Святые не требуют отмщения. Роль святых в истории мира совсем другая – они сверху молят о прощении. Они примиряют эпохи, они примиряют сердца. И вот эти вот воинствующие, готовые восстать кости, они превратились в молитвы святых и праведников – это огромная мистическая, если угодно, задача, которая была выполнена во времена Алексия Второго. Вторая, не менее важная задача - вот это объединение церквей, о котором все говорят.

О.ЖУРАВЛЕВА: С Зарубежной церковью.

А.ПРОХАНОВ: Мне кажется, что слабо прописывается метафизический смысл этого объединения. Иногда проскальзывает мысль о том, что это объединение соединило эпохи, соединило белую эпоху…

О.ЖУРАВЛЕВА: Дореволюционную и советскую?

А.ПРОХАНОВ: Но не объясняют, почему. А, на мой взгляд – я могу ошибаться – это произошло потому, что расколовшаяся Церковь, та Церковь, которая ушла вместе с Белой армией, и на протяжении всего 20 века она воевала с советской страной, она была с Власовым, когда был Власов, она была с фашистами и она молилась вместе с фашистами за сокрушение сталинских армий, потом, когда она ушла туда, в Америку, она была вместе с ЦРУ и участвовала в деле разрушения империй зла, каким был Советский Союз.

О.ЖУРАВЛЕВА: У вас даже такие сведения есть?

А.ПРОХАНОВ: А какие там сведения, когда Зарубежная церковь окормляла Власовскую армию и Зарубежная церковь…

О.ЖУРАВЛЕВА: И ЦРУ.

А.ПРОХАНОВ: Как - Митрополит Виталий, который находился там, он был, конечно, в логове Америки.

О.ЖУРАВЛЕВА: К сожалению, нам нужно сделать небольшой перерыв в программе «Особое мнение». Александр Проханов…

А.ПРОХАНОВ: Я договорю.

О.ЖУРАВЛЕВА: Обязательно. Меня зовут Ольга Журавлева, мы вернемся очень скоро, никуда не уходите.

РЕКЛАМА

О.ЖУРАВЛЕВА: И еще раз здравствуйте. В программе «Особое мнение» сегодня Александр Проханов. По номеру 970-45-45 можете присылать свои сообщения. Сообщения уже есть. По поводу объединения Церкви и государства Дима сразу смотрит в корень: «А если Медведев отменит выборы патриарха?» - знаете, объединяться тоже нужно до определенных пределов.

А.ПРОХАНОВ: А если Диму переименуют в Петю, тогда что будем делать?

О.ЖУРАВЛЕВА: Не могут. Потому что Медведева тоже так зовут.

А.ПРОХАНОВ: Я договорю. Не о пустяках сейчас, это очень серьезные вещи. Зарубежная церковь - повторяю - она участвовала на протяжении всего 20 века в политической жизни, и эта политическая жизнь была направлена против СССР. Это был очень мощный инструментарий воздействия на советский строй. Причем эта, Московская патриархия, РПЦ, которая осталась здесь, она тоже участвовала в политической жизни государства.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тайно?

А.ПРОХАНОВ: И тайно и явно. Например, даже в период гонений, в период избиений монахов, разрушения церквей, в оставшихся приходах молились за эту власть богоборческую.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так положено.

А.ПРОХАНОВ: Ну конечно, - положено молиться за царя-Ирода? Ничего не положено. Я знаю, что первые христиане не молились за императоров, которые рвали их на части во время цирковых представлений. Не положено, а они молились. И это был компромисс. Причем молились, - повторяю, - в период самых страшных гонений. Более того, - не секрет для нас, что Церковь получала свои высокие посты из рук спецслужб, выполняла очень сложные и деликатные задания государства в сложных регионах мира, служила идеям государства. Не секрет, что Церковь, Православная церковь, отпевала Сталина, и она была рядом с государством, она никогда не восставала - кроме первого патриарха Тихона. Все нынешние церковники и патриархи были сергианцами, которые заключили компромисс. И вот эти две церкви, каждая из которых имела свои вот такого рода политические и драматические претензии друг к другу, они объединились в братском крестоцеловании, в братании, не предъявляя друг другу вот этих претензий, которые они могли бы предъявить.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, в этом высший смысл объединения?

А.ПРОХАНОВ: В этом высший смысл. Потому что до объединения они эти претензии предъявляли. Ведь зарубежники обвиняли нашу церковь в ее сатанинстве, в ее служении Мамоне, ее служении безбожному режиму. Вот во время объединения сброшен был весь этот политический тяжелый шлейф, и они обнялись в лобызании, в братском целовании. То есть, они соединили советское, которое шло через Церковь, РПЦ, с до-советским, которое шло со временем Врангеля, со времен Деникина, когда они уносили святыни, уносили церкви туда. И это была огромное мета-историческое значение, совершенное в период Алексия.

О.ЖУРАВЛЕВА: В таком случае, если идти по такому пути, то можно, наконец, уже и великую схизму победить - почему бы не объединить Восточную и Западную церковь в перспективе? Это было бы хорошо?

А.ПРОХАНОВ: Я вам говорю о том, что есть, а не о том, что нужно. Можно объединить, конечно, и Вавилонскую церковь с какой-нибудь… старообрядцами.

О.ЖУРАВЛЕВА: Какая разница? Жизнь духа – мир весь перемешан, чем больше объединяющих вещей, тем лучше. Почему нет?

А.ПРОХАНОВ: Это для вас. Вы экуменическая женщина и вообще мало что смыслите в драматическом православии, как, впрочем, и я - я винюсь тоже – я тоже не являюсь богословом. Хотелось бы отметить, - отметая в сторону ваши пустяки, еще третий очень важный момент, который присутствовал во всем, что связано с Алексием. И об этом не говорят ревнители нашего православия, об этом не говорит г-жа Нарочницкая, об этом не говорит Никита Сергеевич Михалков, славя патриарха. Ведь наша церковь несет в себе имперский проект, монархический проект. Церковь монархична, Церковь имперская, все церковники – это люди империи. Они не мыслят себя в категории национального государства, в котором Чубайс так изящно говорил у Познера. Они не мыслят себя в контексте республиканского строя или Временного правительства. Они все внутри, от любого приходского батюшки до иерарха – они внутри империалисты, имперцы и монархисты. И, по существу, канонизация последнего царя-мученика это есть тоже часть такого монархического проекта, который никуда не делся. Он существует либо в умах узких групп светских монархистов, либо глубоко, глубинно и всеохватно, он существует внутри Церкви. А влияние и расширение Православной церкви налицо, значит, вместе с увеличением влияния Церкви расширяется и само монархическое представление о мире, само имперское представление о мире.

О.ЖУРАВЛЕВА: «За веру, царя и отечество».

А.ПРОХАНОВ: За империю. Потому что Церковь не мыслит себя… Космос в представлении церковных мистиков – это империя. Небесная симфония, имперский симфонизм. И еще, наконец, завершая эту тему – я думаю, что в самые страшные годы – в 90-е в основном годы, когда слово «русский» рифмовалось со словом «фашист», - говорить о русскости было не просто неприлично, а опасно для общества. Церковь была, да и сейчас остается единственным прибежищем для русскости.

О.ЖУРАВЛЕВА: Не в 90-е ли годы началось как раз возрождение церковное? О чем, кстати, пишут и наши слушатели.

А.ПРОХАНОВ: И, слава богу. Я и говорю, что вот эта гонимая в миру русскость - она устремилась внутрь, в Церковь. Внутри Церкви русскость спасалась и спасается. Спасается русская культура, русская традиция, русское ощущение мира, русское ощущение святости и греха. И поэтому я думаю, что заслуга Алексия, расширившего непомерно, интенсивно расширившая Церковь, увеличивающая число приходов и обителей, еще в том, что он дал русским людям уйти – как они спасались во время нашествия в Кремль, в Детинцы, в города, в храмы запирались во время нашествия орды. Вот то же самое произошло в самые страшные годы. Сейчас полегче с этим стало, но и сейчас-то не все благополучно.

О.ЖУРАВЛЕВА: Не все благополучно вообще, вы знаете, как говорится, стабильности в мире не хватает. Давайте уже закроем эту тему и перейдем туда, в колыбель..

А.ПРОХАНОВ: Я-то говорю о том, что моему народу плохо, о том, что сомалийскому народу еще хуже, это тоже верно…

О.ЖУРАВЛЕВА: А про греческий народ вы знаете?

А.ПРОХАНОВ: А про греческий народ вообще, слезьми обливаюсь - как подумаю…

О.ЖУРАВЛЕВА: Нет, на самом деле – то, что происходит в Афинах. Вроде бы началось с убийства как бы случайного мальчика, анархиста, а потом вдруг всенародное возмущение: забастовки, массовые беспорядки, массовые выступления. О чем это говорит, что происходит?

А.ПРОХАНОВ: Все, что сейчас происходит, для людей не погасших и не потухших, это некие уроки. Мы все время примеряем это на себя, на свой кафтан. Эту эллинскую тунику мы сейчас примеряем на наш, русский армяк. Просто Афины показывают, как взрывоопасен сегодняшний мир, как он напичкан горючими смесями, как он наполнен противоречиями, какое количество ненависти накопилось внутри даже цивилизованных так называемых, европейских стран. Потому что такой взрыв возможен только в том случае, если очень много страстей, если очень много вот этих ненавидящих сердец в этой православной Греции. И поэтому любой повод - ну, застрелили мальчика-анархиста. Могло быть и другого. Анархисты могли застрелить мальчика-полицейского. Итоги были бы точно такими же: кровь, запах крови, ноздри чувствуют и даже как бы жаждут. Поэтому в наше время, время кризиса так называемого, пропади он пропадом, когда сметаются целые слои и уклады, когда невралгия, когда огромное внутреннее напряжение, ожидание, непонимание, иллюзия, мнительность страшная…

О.ЖУРАВЛЕВА: Так может это хорошо как раз - пассионарность какая-то должна быть? Живость…

А.ПРОХАНОВ: Ну да, прекрасно, когда начнут здесь, в Москве, взрываться машины, когда запылает «Эхо Москвы», я прибегу сюда с обычным коктейлем тушить «коктейль Молотова» - чем плохо? Замечательно. Это кошмар. Это должно нас всех страшно насторожить, очень чутко присматриваться к тому, что происходит. Я думаю, что индивидуально мы не в состоянии предотвратить все это, но раздаются голоса – очень трезвые голоса, кстати, со стороны уважаемых мною людей, которые говорят, что кризис для России – он эквивалентен войне. Это действительно война. Кризис – он уничтожает, он приводит страну в негодность, он ее испепеляет – это война.

О.ЖУРАВЛЕВА: И он же консолидирует, в таком случае?

А.ПРОХАНОВ: Ну, не всякая война консолидирует. Есть гражданская война, которая наоборот, рассекает. Война консолидирует? Откуда у вас такие штампы, Оля? Консолидирует… Война – это беда.

О.ЖУРАВЛЕВА: Я с вами просто давно работаю.

А.ПРОХАНОВ: Вы? Да мы слишком редко встречаемся - всего раз в неделю. Надо вообще не расставаться. В войне - говорят эти люди, - необходимо единение, необходимо единение вокруг власти, вокруг страны, не время сводить счеты.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот именно вокруг власти.

А.ПРОХАНОВ: А во время, конечно, власть важна. Вокруг Сталина, вокруг Путина, вокруг царя Александра Второго, вокруг Невского, вокруг лидера – конечно же. При этом, - говорят они, - неуместно сведение счетов, не надо корить олигархов, пусть все нищие и богатые…

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вы с этим не соглашаетесь, я чувствую

А.ПРОХАНОВ: Я-то соглашаюсь, я внутренне хочу это сделать, но как мне, миротворцу по своей натуре, человеку-голубю, а никакому не ястребу, никак не экстремисту, человеку, любящему всех - и бедных, и богатых, и евреев, и «Хамас» - как мне быть в этих условиях, когда раздаются призывы о примирении и о любви к олигархам, а в это время олигархи приглашают к себе в свои Барвихи Элтона Джонсона…

О.ЖУРАВЛЕВА: Джона.

А.ПРОХАНОВ: Дают огромный концерт, дают ему за это баснословные деньги. Или Абрамович в момент, когда люди теряют работу и не знают, где они будут добывать потом свои пенсионные, вытаскивает из портмоне, играючи несколько миллионов и платит этому Хиггинсу.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хиддинку.

А.ПРОХАНОВ: Хиддинку. Или как кота этого звали? Как можно консолидироваться с бессовестными олигархами, которые указывают напоказ – это не тайна – эту выставку чудовищную, где бутылка шампанского стоит несколько тысяч долларов.

О.ЖУРАВЛЕВА: Откуда у вас эти сведения? Я как-то не посещаю таких мероприятий и ни о чем просто не знаю.

А.ПРОХАНОВ: Надо просто включать… не зацикливаться на своей замечательной радиостанции, а включать время от времени телевидение. Или, например, они говорят о братстве богатых и бедных, консолидации, и вдруг вылезает Петр Авен, от лица всех олигархов, делает население России на «лузеров», на проигравших, то есть, на врачей, на тех, кого сейчас вышвыривают из офисов и на «Винеров», на победивших, на людей, которые заработали, на людей первого сорта. Как с ними можно консолидироваться?

О.ЖУРАВЛЕВА: Прошу прощения. Короткое резюме по одному из «лузеров», который стал «Винером» – совершенно неожиданно. Никита Белых получил предложение занять губернаторский пост. Он тут же оставил свою политическую нишу, в которой он находился.

А.ПРОХАНОВ: Ну ладно, объясняю просто – за две оставшиеся минуты. Идет накачка либерального фланга. Сдохшие, стухшие либералы во время 90-х - вышвырнули из политики, отовсюду, - их опять сейчас возвращают – это целая ставка, очень сложная процедура. Создали вот эту партию - вот этих вот либеральных мертвецов, их выкопали из земли, Они все сидят как клубни, как корнеплоды, партия Гозмана, Чубайса сделали нанотехнологом, Волошина направили в корпорацию «Норильский никель».

О.ЖУРАВЛЕВА: А если говорить про Никиту Белых?

А.ПРОХАНОВ: Белых сделали губернатором. Какой он губернатор? Чтобы у нас губернаторы и были либералы? Реанимируется либеральный уклад. Это, на мой взгляд – во-первых, это искусственная кремлевская акция, она очень опасная. Она может свидетельствовать о том, что могут вернуться 90-е гг. путинский уклад может быть срезан. Он может быть срезан кризисом, может быть срезан и политически.

О.ЖУРАВЛЕВА: Так что же, Медведев, таким образом, срезает путинский уклад?

А.ПРОХАНОВ: Может быть, это сделает Медведев, может быть, Путин отказываете от своих, может быть, это уловка, может быть, это такой воздушный поцелуй Обаме или Одаме, - как его зовут, я уже не знаю точно. Но это очень сложная опять, политически опасная игра, со страной постоянно играют. Белых – губернатор – это еще ужаснее и страшнее, чем…

О.ЖУРАВЛЕВА: Проханов – губернатор, например.

А.ПРОХАНОВ: Ну, Проханов еще патриарх. Нет, а вот был замечательный русский юморист, который пошел…

О.ЖУРАВЛЕВА: Евдокимов.

А.ПРОХАНОВ: Да, он пошел в губернаторы, черт его дернул, нелегкая. Сейчас он был бы блистательным, он был лучшим юмористом, единственно русским был. Пошел в губернаторы и кончил. Вот Белых хочет то же самое – в Кировскую область, в Вятку пошел – это же медвежий край, там сосна на него может упасть.

О.ЖУРАВЛЕВА: ничего, он крепкий парень, может быть, еще справится.

А.ПРОХАНОВ: Да он плавать не умеет. Он упадет в Вятку.

О.ЖУРАВЛЕВА: Он спортсмен, с плаваньем у него все в порядке, поверьте, он спортканал у нас ведет на нашей радиостанции.

А.ПРОХАНОВ: Он тяжести поднимает. Хочет поднять эту тяжесть.

О.ЖУРАВЛЕВА: И не только тяжести. И мы будем продолжать подъем тяжестей в программе «Особое мнение» - Александр Проханов, скоро вернемся, никуда не уходите.

А.ПРОХАНОВ: Бедный Белых.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: И еще раз здравствуйте. В программе «Особое мнение» сегодня у нас Александр Проханов, и мы продолжаем. Александр Андреевич, вы как раз в прошлый раз говорили о том, что пора бы уже отпустить Ивана Миронова, который содержится дольше всех возможных сроков, и как раз после ваших слов его отпустили – вы специально это сделали, это случайно получилось, так и было задумано, скажите? У вас есть какие-то рычаги, мне кажется.

А.ПРОХАНОВ: Я не могу вам всего открыть – у меня действительно есть очень сложные коммуникации с небесами, и иногда небеса отворяются, слышат меня. Но не всегда. Бывают очень тяжелые эфиры и наоборот, я чувствую, как смыкаются вот эти небесные плиты, и меня не слышат.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда выскажите свое мнение еще по одному судебному поводу – мы уже об этом говорили, но может быть, еще раз – Госдума сегодня приняла во втором чтении законопроект, заменяющий суд присяжных на коллегию из трех судей при рассмотрении дел о преступлениях антигосударственной направленности. Поправки касаются тяжких и особо тяжких преступлений, связанных с терроризмом, организацией незаконных вооруженных формирований, шпионажем, государственной изменой, насильственным захватом власти и другими антигосударственными преступлениями. Ваше мнение?

А.ПРОХАНОВ: Мне это все очень не нравится. Вообще мне нравились суды присяжных. Это придавало суду такую какую-то, что ли, народное, похожее на вече, звучание. Собирается вече народное, галдит, размышляет, ссорится, а потом выносит какое-то общее, как глас божий, глас народа – глас божий, решение. Хорошо это было. Конечно, утомительно, обременительно, долго, но в этом была такая русская прелесть. Потом всегда можно было снять хороший фильм об этом – как это сделал наш Никита Сергеевич Михалков. А вот то, что закрыли сейчас присяжных по поводу террористических всяких деяний, мне что-то опять… передо мной маячит фигура В.Квачкова.

О.ЖУРАВЛЕВА: Не только. Много дел вспоминаются по этому поводу.

А.ПРОХАНОВ: Да, дел-то много вспоминается, но он, по-существу, трижды ему переназначали суд присяжных, трижды его тасовали, наконец, третий, абсолютно подобранный, и он его оправдал. Но дело не закрыто, они опять хотят собирать, начинать это уголовное преступление, опять ведется расследование.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но тогда он попадет уже к «тройке».

А.ПРОХАНОВ: И тогда он попадет к «Тройке» и они его будут судить как «тройка» - вот в чем я вижу ужас всего этого. Это делается под какой-то конкретный случай и мне это страшно не нравится.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, вы считаете, что это сейчас как раз под конкретные дела делается?

А.ПРОХАНОВ: А как это делается? Это же под конкретный захват власти. Государство планирует… какая-то группа…

О.ЖУРАВЛЕВА: Были такие мотивы, что в некоторых наших регионах…

А.ПРОХАНОВ: В вятской губернии.

О.ЖУРАВЛЕВА: … настолько все повязаны семейно, что никакие присяжные…

А.ПРОХАНОВ: В Вятскую губернию, - туда приходит Белых, начинает вербовать ополчение, они все, стаеросовы детинушки, вооружаются, идут захватывать власть, Москву, Белых – он уже доходит до Спасской башни, ну а потом их всех останавливают, судят, и без суда присяжных. Это делается каждый раз под какое-то конкретное дело, которое всех томит, чешет всех. Конституцию у нас в свое время не меняли ведь под одного человека, а сейчас изменили опять тоже под одного человека. Поэтому под всем есть человеческий фактор, человеческий казус. Я в этом усматриваю желание очень сильных, усиливающихся либералов, среди которых нанотехнолог занимает лидирующее место, - все-таки доконать Квачкова.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда другой человек, который находится постоянно в наших темах, слушатели постоянно задают вопросы: «50 млн рублей залога, - спрашивает Владимир, - попросили российские власти за изменение меры пресечения умирающему Алексаняну. А если родные не соберут такой суммы, то гражданин России, еще не преступник, будет до конца своих дней находиться под стражей», что это вообще за странная история, как вам кажется? Залог вроде для нас такая новая тема – в Америке мы в фильмах видим, что под залог освободили, - вроде нормально, принято.

А.ПРОХАНОВ: Мне кажется, что это остроумное решение.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но 50 миллионов это довольно серьезно.

А.ПРОХАНОВ: Конечно. Я и вижу в этом остроумие придумавшего этот залог.

О.ЖУРАВЛЕВА: А это повод для остроумия, вы читаете?

А.ПРОХАНОВ: Алексанян у нас к какой стурктуре-то принадлежит, как вы думаете?

О.ЖУРАВЛЕВА: Да.

А.ПРОХАНОВ: Он же к ЮКОСу принадлежит. Если не ошибаюсь. ЮКОС – не бедная организация.

О.ЖУРАВЛЕВА: Уже все, нет никакой организации.

А.ПРОХАНОВ: Из ЮКОСа не все вытащили. Вы что думали, вот эти все активы, которые у него были здесь…

О.ЖУРАВЛЕВА: Так он никуда не убежит по причине того, что он тяжело болен. А если он никуда не убежит, то залог никому и не достанется.

А.ПРОХАНОВ: ЮКОС соберет эти деньги – уверяю вас. Этот залог будет собран, и он соберется, он уйдет туда, он уйдет в тюрьму. А потом Алексанян может и убежать - может он убежать и за рубеж, а может и куда-нибудь подальше убежать. А залог останется в руках государства.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это просто антикризисный проект такой?

А.ПРОХАНОВ: Да просто остроумная такая схема увода денег, оставшихся у ЮКОСа…

О.ЖУРАВЛЕВА: По обнародованным диагнозам Алексанян уже точно никуда не убежит.

А.ПРОХАНОВ: Вот я не верю ни итогам голосования на выборах, ни диагнозам. Бывают чудеса – когда партия «Правая сила» - она вдруг набирает 40% - бывают такие чудеса. И Алексанян - чудесное исцеление Алексаняна: «Встань и иди», придет кто-нибудь, положит на него руку и скажет: «Встань и иди». Это метод выкачивания, выбивания денег.

О.ЖУРАВЛЕВА: Про «Единую Россию» - вам с ней по пути?

А.ПРОХАНОВ: Да мне со всеми партиями по пути. Я вечный попутчик.

О.ЖУРАВЛЕВА: Они опять разошлись. Во всяком случае, когда в Москве бюджет пересматривался в связи с кризисом, то, конечно, «Единая Россия» приняла то, что ей хотелось, но возмущались их немногочисленные оппоненты. Потому что говорят…

А.ПРОХАНОВ: Оппоненты - коммунисты?

О.ЖУРАВЛЕВА: И коммунисты, в том числе. Потому что бюджеты пересматриваются повсеместно, все местные бюджеты должны будут так или иначе пересматриваться, но почему-то получается странная вещь: говорят, что социально все будет прекрасно, всех пенсионеров приветят и ничего там не сократят ни учителям, ни врачам, но народ в это уже не верит. Народ, который опрашивали на улицах хотел бы, чтобы сократили иллюминацию и строительство всяких подозрительных заведений. Тем не менее. Сокращаться будет строительство дорог и благоустройство города - вот как сказали нам, и что-то еще в этом роде. Вы бы что сократили в бюджете, какую статью бы вы урезали, чтобы помочь? Любому городу, не обязательно Москве.

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, я бы урезал передовую статью газеты «Завтра», сделал бы ее короче и лаконичнее – в период кризиса, чтобы не растекаться мыслью по древу. Во-вторых, вы правы - народ ничего не понимает в том, что творится. И я тоже ничего не понимаю.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, вы тоже из народа.

А.ПРОХАНОВ: Я тоже из народа, я слышу: котировки, одни падают, другие поднимаются, какие-то большие животные там бьются, какие-то быки, крокодилы – народ ничего не понимает в кризисе. Антикризисная политика народу непонятна совершенно, и он ни во что не верит – ну, как и я, собственно. И что меня радует – это редкие в наше время случаи спасения драгоценных наших заводов, которые за это время сумели выстоять. Вот сейчас мне звонили с "Севмаша", который строит подводные лодки, они получают деньги, им не дадут распасться и уничтожиться. Действительно, вот все время говорят о том, что Рыбинские моторы – специально…

О.ЖУРАВЛЕВА: Вот как раз про Рыбинск.

А.ПРОХАНОВ: Специально – этот проект, который люб нашему премьеру, Путину, и который сделает все, чтобы там драгоценные нанотехнологии не пропали. А что касается урезать в столице дорог - так что их урезать-то, они уже давно урезаны. Я каждый год езжу несколько раз в Псков – одно удовольствие ездить по территориям, где нет дорог. И не было и не будет никаких дорог. Но стоят зато все-таки километровые знаки.

О.ЖУРАВЛЕВА: Роман, который работает на станке пятого поколения на заводе, спрашивает: «Всю неделю ждал с нетерпением - сообщите, наконец, что за станки такие в Рыбинске, которых и в Японии нет?» - интересуется рабочий.

А.ПРОХАНОВ: Он с Рыбинска интересуется?

О.ЖУРАВЛЕВА: Он сказал, что он Роман и работает на станке пятого поколения на заводе. Это все, что я о нем знаю.

А.ПРОХАНОВ: Ага. Роман, значит, я видел там такие станки - например, станки, которые режут металл бесконтактным способом, то есть, резец в виде крохотного электрода – он через электрические разряды в определенной среде, он вырывает из детали слои, равные молекулярным группам. Это тончайшее воздействие на металл без соприкосновения.

О.ЖУРАВЛЕВА: Японцам это недоступно, - вы хотите сказать? Они грубые, они пилой работают.

А.ПРОХАНОВ: почему, это японские станки как раз.

О.ЖУРАВЛЕВА: Вы говорили о тех станках, которых и в Японии нет.

А.ПРОХАНОВ: Конечно, их в Японии нет. То, что есть в Японии, нет в Италии, то, что есть в Италии, нет в Японии. Там же распределение этих задач. Есть станки - лазерной резки, например, - их выполняет Германия, а Япония их не выполняет.

О.ЖУРАВЛЕВА: Как обычно – не удалось Роману вас уесть.

А.ПРОХАНОВ: Я тоже не Бог, я ошибаюсь – если Роман работает на станке пятого поколения, а сейчас уже работают станки 12-го поколения, на заводе в Рыбинске, значит, он работает на обычном фрезерном станке, 38-го года, советского.

О.ЖУРАВЛЕВА: Последнее радостное сообщение - специально для нашей программы: в Екатеринбурге пройдет акция «Сделаем конституцию ярче». Организаторы предлагают проиллюстрировать статьи основного закона красочными и запоминающимися рисунками. Кроме того, планируется издать конституцию в картинках и расписать бетонные заборы статьями, чтобы жители города могли прямо на улицах повышать свою юридическую грамотность».

А.ПРОХАНОВ: / считаю, блестяще.

О.ЖУРАВЛЕВА: История ВКПБ в картинках для маленьких не издавалась?

А.ПРОХАНОВ: Если расписать эти огромные бетонные заборы, - просто вырывай статью из Конституции, вноси на кусок забора, клади себе на стол дома и изучай.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это скрижали уже такие?

А.ПРОХАНОВ: Это и есть, кстати, вы знаете, в чем сложнейшая конспиралогия современная в связи с конституцией? Оказывается, первый вариант конституции нашей, ельцинской, он был богато отпечатан, сброшюрован и покрыт кожей кенийского козла. А Обама, человек Кении – он, таким образом, приложил руку к созданию российской конституции.

О.ЖУРАВЛЕВА: Потрясающе.

А.ПРОХАНОВ: И это, конечно, служит конвергентным мотивом для сближения с новым президентом и администрацией.

О.ЖУРАВЛЕВА: И на этой удивительной ноте Александр Проханов в программе «Особое мнение» заканчивает сегодня свой сеанс. Всем спасибо, меня зовут Ольга Журавлева, всего доброго.