Константин Ремчуков - Особое мнение - 2008-12-02
А. ВОРОБЬЕВ – Здравствуйте. Это «Особое мнение». И Константин Ремчуков - главный редактор и гендиректор «Независимой газеты».
К. РЕМЧУКОВ - Добрый день.
А. ВОРОБЬЕВ – Сегодня Дмитрий Медведев вновь заявил, в общем, не новые слова по поводу правосудия, что может быть имеет смысл и пересмотреть такую меру наказания, меру пресечения как лишение свободы за нетяжкие преступления. В очередной раз это было сказано. Это сигнал судебной системе для того, чтобы она трансформировалась изнутри как-то либо это очередной в проброс.
К. РЕМЧУКОВ - Я думаю, что сейчас для Медведева две вещи будут важными. Для общества показательно, насколько он целеустремлен и последователен в их реализации. Это борьба с коррупцией, которая касается всех, и стала знаменем его фактически президентской политики и сейчас реформирование судейской системы в России, включая систему наказаний. Как тоже волнующую всех граждан. Мы видим всю эту безобразную историю с большим количеством людей, которых задерживают, не изменяют меру пресечения, дают большие сроки наказания в закрытых режимах, когда общество не убеждено в том, что правосудие справедливо. И насколько удастся эти хорошие слова конвертировать в реальную систему мира. Пока я вижу, с коррупцией происходит тормоз. Мы даже в газете у себя писали, что многие те инициативы, которые он предложил, они не сразу после съезда «Единой России» кинулись исполнять, а кинулись исполнять только увеличение сроков полномочий президента и депутатов ГД. А все остальное чуть было отложено. И сейчас по судейской системе. Поскольку с моей точки зрения вообще судейская система и вообще справедливый суд является ключевым фактором для развития нашего общества, включая гражданское общество, политическое общество. Потому что будь у нас независимый суд, мы сможем добиваться того, чтобы партии регистрировались, чтобы депутатов или кандидатов в президенты не снимали с предвыборной гонки. Чтобы разрешали или запрещали то, что должно быть запрещено. И суд тогда становится этой ячейкой, посылающей сигналы по корректировке всей нашей политической системы. Но надо смотреть конкретные меры. Потому что он сегодня выступал и сказал, что трехлетний срок для переквалификации судей можно даже и отменить. Можно даже пожизненный срок судьям. Но если мы его возьмем за руку, мы его и так снимем. И на этом уровне демократии, свободы, способности контролировать исполнительную и судейскую власть со стороны гражданского общества бессрочное пребывание судей на своих должностях таит в себе риски.
А. ВОРОБЬЕВ – В США, во всяком случае, члены судей Верховного суда пожизненно избираются.
К. РЕМЧУКОВ – Я говорю, при данном состоянии свободы, демократии и способности гражданского общества воздействовать на исполнительную и судебную власть.
А. ВОРОБЬЕВ – Тем не менее, это реализуемая мера сейчас? Пойдет вся система на то, чтобы структура была устроена таким образом?
К. РЕМЧУКОВ - По Конституции президент мощная фигура. Самая мощная. И если есть политическая воля, желание, команда, то мне кажется можно многое делать. Мы видели, что в значительно более сложных условиях начала 90-х в политическом плане с точки зрения финансовых ресурсов, политических ресурсов, Ельцин очень многое смог поменять в стране. Именно с институциональной точки зрения. Начиная от приватизации, кончая огромными изменениями в политической системе, партийной. Хотя это было противоречиво, не всегда линейно, но сама воля и власть президента таковы, что они в состоянии корежить очень многое в этой системе. Но нам же надо построить.
А. ВОРОБЬЕВ – Вы считаете, что у Медведева как у самостоятельного политика развязаны руки. Очень много политической воли и пробивной способности, либо его сила заключена или может проявляться исключительно в тандеме с Путиным?
К. РЕМЧУКОВ - Пока признаков того, что это не тандем, нет никаких. Все более становится очевидно, что у этого тандема две головы. Одна голова Медведева сосредоточена…
А. ВОРОБЬЕВ – У тандема всегда две головы.
К. РЕМЧУКОВ - Иногда одна голова больше, другая меньше. Сейчас мне кажется, что абсолютно одинаково сильных. Но Путин сосредотачивается на экономике и на серьезных вопросах экономики…
А. ВОРОБЬЕВ – Но он делает и внешнеполитические заявления.
К. РЕМЧУКОВ - С таким опытом человек, наверное, не может сразу отключиться от этой системы. А Медведев мне кажется особенно после этой поездки на саммит с Евросоюзом, потом Вашингтон, потом по Латинской Америке, он вернулся уже другим президентом. Даже по манере говорить. Я сегодня смотрел его выступление. Это колоссальный опыт и международный, и опыт ответственности. И опыт понимания того, что нужно делать в отраженном свете того, что делают лидеры в мире. Поэтому мне кажется, что мы почувствуем это президентство Медведева и его волю как именно самостоятельного политика уже в ближайшие месяцы.
А. ВОРОБЬЕВ – То ли еще будет. Впереди визит в Индию, а потом в Италию. И в Италию не совсем официальный. Больше частный. Встретится с Сильвио Берлускони. Мы сегодня говорили с послом Италии в России. Но посмотрим, как там будут развиваться события. Кстати недавние трагические события в Мумбаи. Бывшем Бомбее. Каким образом они могут изменить геополитический расклад, может быть, в том регионе. К каким экономическим последствиям это может привести. Высказываются различные точки зрения. Есть ли у вас мысли на этот счет. И могли бы вы тезисно заявить свою позицию. К чему то может привести? Возможен ли новый геополитический расклад сил?
К. РЕМЧУКОВ - В принципе все возможно. Особенно если такие страны начнут воевать. Но для меня важным в этом грустном опыте явилось, что при попустительстве и даже согласии США Пакистан и Индия завладели ядерным оружием. И если США демонстрируют свою озабоченность нераспространением ядерного оружия применительно к Ирану, готовы наносить превентивные удары, блокировать и бойкотировать это режим, хотя у них нет ядерного оружия, а только есть потенция к его созданию. То здесь Пакистан создал свою атомную бомбу и Индия в нарушение всех международных принципов нераспространения ядерного оружия. И США не только с ними не испортили отношения, не прервали, не призвали к бойкоту, а наоборот налаживают отношения и Пакистан в течение многих лет является их военным стратегическим партнером в Азии. Мы видим, как это опасно. Эти страны получили оружие, сейчас напряженность колоссальная. Я занимался проблемами Южной Азии в молодости. Даже работал в Пакистане целый год 1976-77. И читал очень много. Там очень быстро может все превратиться в военный конфликт. Поэтому сейчас американцы будут сильно пытаться сыграть роль миротворца именно в силу своих специфических слов. Но я думаю, что у России появился шанс, я думаю, что Медведев им воспользуется во время визита в Индию для того, чтобы сыграть роль миротворца, чтобы не допустить войны. Потому что война между такими многочисленными странами, просто совершенно непонятно, как она будет заканчиваться. Так что потенциал имеется, но главное, что международный терроризм в результате получается, что американцы как бы связаны с Пакистаном, они дают ему 3-4 млрд. долларов в год, а в Пакистане на эти деньги, в том числе тренируют боевиков, которые захватывают отели и уничтожают мирных жителей. То есть ситуация абсолютно драматичная и позорная для Буша в конце его срока.
А. ВОРОБЬЕВ – Давайте вернемся к финансовому кризису. Как вы в редакции ощущаете его? Что делаете?
К. РЕМЧУКОВ - Мы давно. Я же в вашей студии первый заявил 15 сентября о том, что кризис наш, собственный. Никакой не глобальный кризис. С 15 сентября я уже провел до конца месяца все профилактические мероприятия, на треть сократил издержки. Это и по объему издания. У нас было 24 страницы, стало 16. И на треть сократил персонал. Поэтому сейчас мы идем хорошо, у нас ноль кредитов. То есть мы не связаны с этой проблемой перекредитования. Ноль рублей, ноль копеек. И ежедневный баланс колеблется конечно, но всегда в плюсе. Порядка от 100 до 200 тысяч долларов. То есть с этой точки зрения то, что я получаю каждое утро, показывает мне, что будет тяжело, особенно первые месяцы, поскольку все скукоживается. Но по моим наблюдениям люди больше читают в условиях кризиса. Я встречался с группой зарубежных издателей европейских, и они говорят о том, что объем рекламы в журналах уменьшился. Зато увеличились тиражи, потому что люди хотят прочитать о том, куда они не попали. Они не попали в тот ресторан, на ту премьеру, на то шоу. И эта тенденция сокращения рекламы, с другой стороны увеличения тиража, когда люди сидят дома, но им по-прежнему хочется знать, что происходит, мне кажется, позволит нам выскочить.
А. ВОРОБЬЕВ – Тогда давайте посмотрим на ситуацию чуть глобальнее. Что происходит с финансовым кризисом? Вы могли бы нарисовать сценарий развития событий, как будет развиваться ситуация в России с регионами, которые как правило выражали свою лояльность центру в обмен на трансферты. Что будет делать федеральный центр, как могут повести себя регионы в случае, если ситуация выйдет за рамочки привычных.
К. РЕМЧУКОВ - Кризис глобальный финансовый превратился в финансовый российский, российский превращается в экономический. Экономический все больше несет на себе признаки кризиса перепроизводства. Я писал месяц назад редакционную статью на эту тему. Сейчас прочитал, Олег Дерипаска сказал то же самое. То есть мой анализ показывает, потому что я был в нескольких регионах, что это именно все признаки кризиса перепроизводства. Произведено больше, чем может быть продано по тем ценам, по которым произведено. Поэтому сейчас происходит резкое схлопывание цен на все типы товаров и услуг.
А. ВОРОБЬЕВ – Нами произведено? Или неважно.
К. РЕМЧУКОВ - Нами, в данном случае на рынке. У нас это жилье, зерно, мясо, молоко. Грузов железнодорожных на 20% меньше перевозится, спад промышленного производства. В ноябре этом у нас глубже, чем в ноябре 1998 года. То есть налицо все признаки такого кризиса. Вы затронули очень важный аспект проблематики, о которой мы, к сожалению, не слышим со стороны наших руководителей. Это региональный аспект кризиса. Мне кажется, что меры, о которых говорят в правительстве, не имеют четко выраженного регионального профиля. Потому что в регионах, особенно слаборазвитых, их очень много, требуются специальные меры. И эти меры носят налоговый характер. Фискальный. То есть там стимулы для того, чтобы производить, для того чтобы создавать рабочие места, условно говоря, поддержка малого бизнеса. Поддержать малый бизнес. Дать ему льготу на один год. По уплате налога. Я могу сразу утверждать, это ни к чему не приведет хорошему. В лучшем случае это малый бизнес, который в Москве, Санкт-Петербурге, в крупных городах сможет как-то вспомнить свои рынки, на которых он работал. В регионах нам нужно на 3-5 лет освобождать малый бизнес от налогов. Потому что они будут создавать рабочие места, и эти места будут оплачиваться ими – малым бизнесом. Потому что в бюджетах местных не будет денег. И трансфертная политика да, она формально притягивает их, потому что все будет зависеть…, но огромное количество расходов, особенно социальных, они лежат по нынешнему бюджетному кодексу на бюджетах субъектов федерации.
А. ВОРОБЬЕВ – Но этим будет заниматься федеральный центр, либо он делегирует полномочия местным властям?
К. РЕМЧУКОВ - Он не может делегировать. Надо менять бюджетный кодекс.
А. ВОРОБЬЕВ – Понятно. Высказывается мнение, вся нынешняя ситуация приведет к рефедерализации существующей системы. Регионы получат больше полномочий. Пусть не бюджетных. Но каких-то. Потому что из центра будет невозможно решать проблему малых и средних предприятий.
К. РЕМЧУКОВ - Нет, потому что это местные власти должны делать, безусловно. Но у нас есть Министерство регионального развития, оно должно инициировать, антикризисные меры должны иметь четко выраженный региональный аспект. Чтобы говорит Путин об антикризисных мерах, и он говорит о том, что должно быть в тех или иных регионах. Поскольку региональная структура экономики является самой характерной чертой структуры экономики РФ. Если мы решаем структурную проблему и закрываем в результате кризиса какую-то отрасль, то это всего лишь на бумаге. Эта отрасль закрыта. А в жизни она локализована на конкретном пространстве. Это конкретный город, конкретная область, конкретные люди, которые там живут рядом с этим заводом. И мобильность факторов производства совершенно различная. Деньги летят быстренько из любого. Самой большой глуши в центр. Природные ресурсы летят. Люди остаются. У нас нет мобильности рабочей силы. Поэтому этот фактор, что мобильность рабочей силы серьезным образом отстает от мобильности других факторов производства, должны учитываться при реализации и разработке антикризисных мер. Пока я регионального среза антикризисных мер не вижу. И вижу в этом большой риск. Что касается рефедерализации. Кризис социально-экономический опасен как раз не столько усилением централизма, сколько усилением децентралистских тенденций. Потому что люди престают бояться и уважать центр, раз у них не хватает денег. Они же боятся и уважают центр, пока он дает деньги. Лояльность элит всегда очень корыстна. В момент, когда центр не дает денег, чего быть лояльными этим элитам. Второй опыт, который международная практика показывает, что те территории, на которых компактно проживают этнические или религиозные меньшинства, всегда социально-экономическую проблематику трансформируют в проблематику политическую, сепаратистскую. Условно говоря, в 50 км от Москвы, где этнически русское население и там будет глубокий кризис, они никуда не будут отделяться от Москвы. Если это будет на краю страны, где будут проживать этнические или религиозные меньшинства, они скажут: мы живем так плохо, потому что это нас кто-то дискриминирует. Давайте-ка отделимся. Присоединимся к кому-то и решим все свои проблемы. Это показывает мировой опыт. Так был в Индии, в Пакистане, так было в Африке. Поэтому с этой точки зрения мне кажется, очень серьезное испытание способность нашей федерации выжить, балансируя между делегированием больших полномочий и созданием стимулов для того, чтобы находиться в общем рынке.
А. ВОРОБЬЕВ – И все-таки как будет меняться политическая система в связи с финансовым кризисом. Вы говорите о балансировании. То есть вы считаете, что не будет слишком выраженного долгосрочного смещения в сторону централизации власти.
К. РЕМЧУКОВ - Мне кажется, что кризис у нас продлится по производственным отраслям два года. Сфера услуг будет более 2,5-3 года восстанавливаться. Поэтому это будет связано со становлением мировых рынков. Я просто считаю, что американская экономика через полтора или год 8 месяцев восстановится по основным своим параметрам, начнет предъявлять спрос на продукцию со всего мира, прежде всего Китай. Как только Китай заработает на американский рынок, так начнет восстанавливаться цепочка спроса на продукцию нашего экспорта и по-прежнему наш экспорт станет локомотивом нового развития. Так вот на этой фазе, за эти два года нужно по максимуму сохранить то хорошее, что было и развить то полезное, что должно быть развито. А именно больший уровень децентрализма в стране. Потому что вы совершенно правы, что из Москвы невозможно контролировать эти мельчайшие вещи, связанные с развитием, созданием рабочих мест в отдаленных районах.
А. ВОРОБЬЕВ – Нас возвращают к теме, которую мы уже затронули. Это тандемократия, или тандем. Что для вас явится сигналом того, что Медведев стал играть в одиночку или играть главную скрипку?
К. РЕМЧУКОВ - Медведев в одиночку играть в ближайшие годы не будет. Для меня это совершенно очевидно. Даже Путин три года до Ходорковского, до октября 2003 года не играл откровенно против Ельцина и его ценностей. Были с гимном какие-то вещи, а в целом сохранялась команда. Касьянов оставался премьером. Волошин – главой администрации. То есть все договоренности с существенно более слабым предшественником, президентом Путин сохранял. Поскольку Путин сейчас занимает ключевые посты в государстве, то никакого разрыва от его линии не будет. Мне кажется, что для меня первыми признаками будет того, что президент начинает использовать свои конституционные полномочия в полном объеме, будет узнавание о том, кого он первого снимет в правительстве. На ключевых постах. Может быть, правительство, может быть не правительство, но кого-то такого, кого мы считаем членом команды предыдущего президента. Как только он кого-то снимет и поставит своего, мы поймем, что есть…
А. ВОРОБЬЕВ – А у вас есть какие-то сигналы насчет того, что такая аппаратная борьба идет?
К. РЕМЧУКОВ - У меня есть ощущение, что когда такой кризис, то в этом кризисе есть виноватые. Потому что валить все на американский кризис или на глобальный конечно можно, если кому-то хочется. Но вообще полезно посмотреть, что мы сделали не таким образом, чтобы мы, имея такие ресурсы колоссальные, не подготовились к маломальской системе реакции на какие-то глобальные шоки.
А. ВОРОБЬЕВ – Я правильно понимаю, что вы имеете в виду кого-то из экономического блока?
К. РЕМЧУКОВ - Я не удивлюсь, если это может быть из правоохранительной системы. Потому что мы же видим, какие векторы. Коррупция. Правосудие. Очень тревожат президента. А кризис тревожит всех. И президента, и премьера. Вот это три поляны, на которых можно отличиться.
А. ВОРОБЬЕВ – Радиослушатели «Эхо Москвы» слышали в паузе середины часа сообщение о том, что Гус Хиддинк, главный тренер России по футболу не собирается возглавлять мадридский «Реал». Сообщения об этом понятно появлялись не на пустом месте. Была информация, что Гус Хиддинк не получает уже достаточно большое время зарплату за свою работу на посту главного тренера. Вы знаете что-нибудь об этой ситуации?
К. РЕМЧУКОВ - Да. Я знаю от конкретных людей, с ним связанных, он должен был придти ко мне на день рождения 21 ноября, а 22 ноября был последний тур в первенстве. И вот он уехал. Чтобы просто не оставаться на дне рождении поздно, на следующий день не идти, ну, когда ты в Москве надо идти на последний тур. У него был такой знак протеста. Он ушел, потому что ему два месяца не платили денег, потом может быть, в конце заплатили за один месяц. Но сам факт того, что к моменту, когда я его приглашал на день рождения и он дал согласие, у него была задолженность по зарплате за 2 месяца, что его сильно обескураживало. Потому что на самом деле он-то поверил, что он почти национальный герой и что наших золотовалютных резервов хватит, чтобы ему ритмично платить зарплату. При этом гарантом того, что зарплата будет у него, выступал Роман Абрамович. Но при этом у него есть национальная академия футбола, которая должна иметь соглашение с РФС и чего-то они не договорились так, как надо. Ну не договорились и не договорились. И поэтому просто полагаться, что Абрамович заплатит деньги, мне кажется неправильно. Потому что для этого как минимум нужно будет сообщить официально, что мы, Российский футбольный союз не можем платить деньги Гусу Хиддинку. Помогите, кто способен помочь. Тогда я думаю, что деньги появятся. Потому что Хиддинк харизматический лидер, который реально видоизменил качество игры наших футболистов. Но сама система мне кажется, весьма показательна. Оказанная услуга не стоит и десяти центов.
А. ВОРОБЬЕВ – Вообще наносит достаточно большой удар по имиджу страны. Или нет?
К. РЕМЧУКОВ - Ну конечно.
А. ВОРОБЬЕВ – Или просто имидж страны в глазах одного человека. Пусть весьма известного.
К. РЕМЧУКОВ - Это же все известно. Мир так тесен. Все друг друга знают. Журналисты знают. Люди приходят. Просто неудобно слышать такие вещи. Любая задержка по зарплате, если у тебя есть контракт, это неправильно.
А. ВОРОБЬЕВ – То есть Хиддинку невозможно объяснить, что финансовый кризис?
К. РЕМЧУКОВ - Хиддинк способный парень. Он знает. Но тогда вы придите и объясните ему. Господин Хиддинк, у нас финансовый кризис, мы хотим пересмотреть условия вашего довольствия. И тогда у него есть свобода не играть в молчанку. Если Мутко трудно заниматься футболом, он сейчас министр спорта, пусть сосредоточится на спорте. Пусть будет министр спорта, пусть изберут руководители РФС другого человека, который полностью сосредоточится на подтягивании денег на футбол. А Мутко пусть занимается спортом, физкультурой. Огромное количество проблем, они конечно менее заметны, меньше пиариться можешь. Потому что там одни проблемы. Мы видим, что Фетисов ушел в общем-то бесславно. Как любая тяжелая работа в социальном секторе она скорее больше шишек, чем славы приносит. Но мне кажется, главная цель такого рода вещей, это ставить людей в известность об изменившихся обстоятельствах. Чтобы эти люди имели право сами принимать решения. Если допустим, говорится, что нет денег, человек говорит: а, нет денег, ну давайте пойду тогда в «Реал» или еще куда-то. А если ему говорят: да нет, старик, все нормально. Только сейчас пока задержка у нас. Деньги не проблема. Деньги всегда были и есть, их только временно нет. Вот эту ерунду мне кажется надо преодолевать. На уровне отношений с крупными специалистами.
А. ВОРОБЬЕВ – Хороший вопрос, может быть веселый. Нехорошев Владимир, советник председателя думы города Тольятти Самарской области: «По моим данным за последние три месяца на службах в православных храмах резко выросло число прихожан. Значительно повысился рейтинг патриарха Алексия II в «100 политиках «НГ».
Связано ли все это с мировым финансовым кризисом, или - сезонное явление?»
К. РЕМЧУКОВ - Нет, это связано с общим кризисом у нас в стране, конечно, который произошел оттуда. Но люди ходят, с одной стороны, когда какая-то нестабильность, когда ты без работы, когда сокращаются доходы, это всегда. Когда горе приходит, то люди обращаются к вере. Это первое. Второе, мне кажется, очень сильно активизировалась РПЦ по многим направлениям. Мы видим инициативы, которые постоянно озвучиваются и православные дружины, которые должны ходить и еще какие-то вещи, связанные именно с актуализацией православного видения на те или иные проблемы. Так что социология не обманывает. Действительно рейтинг иерарха высшего православной церкви увеличился.
А. ВОРОБЬЕВ – Еще один вопрос. Власов Андрей, программист: «Здравствуйте. Не кислый у вас гараж. И вам не стыдно за него? В Израиле, например, выпячивать свое богатство неприлично. А какая разница в зарплате у вас и ваших журналистов?»
К. РЕМЧУКОВ - Хороший вопрос. Откуда этот вопрос?
А. ВОРОБЬЕВ – Власов Андрей, программист из Москвы.
К. РЕМЧУКОВ - Про Израиль он знает. Первое. Мне кажется, что он не осуждает наличие самого автопарка.
А. ВОРОБЬЕВ – Он, по-моему, одобряет.
К. РЕМЧУКОВ - Я имею в виду, что даже когда он говорит, что в Израиле не принято выпячивать. Но тем самым как бы говорится, можно иметь, но не надо об этом говорить. С таким ханжеством и фарисейством сталкиваются не только в Израиле, но и во многих других странах. Это первое. Второе, я его не выпячиваю, но о моем гараже, я очень люблю машины, я их покупаю и покупаю давно, узнали еще осенью 2003 года, то есть 5 лет назад, когда я подавал декларацию при подаче заявления в ГД. Мы должны были указать все наше имущество движимое и недвижимое, счета. С женой. И мы указали машины, в которых фигурировали все эти замечательные некислые машины Бентли, Мерседесы и так далее. То есть лучше было бы не указывать. А потом взяли с сайте Центризбиркома, поместили в Интернет, и дошло до Израиля. Ну, ничего плохого в этом не вижу. Зарплата моя от зарплаты журналистов отличается на бесконечность. Потому что по законам математики если делить что-то на ноль, то получается бесконечность. Поэтому любая зарплата журналиста, поскольку я не получаю денег в «Независимой газете», я владелец «Независимой газеты», то можно разделить на ноль и получить бесконечно большое число. В пользу журналистов.
А. ВОРОБЬЕВ – А вы говорите, выпячивать принято во всем мире. Это так? Считается, что выпячивание богатства это неприлично.
К. РЕМЧУКОВ - Прилично, неприлично, для каждого своего круга. Есть, когда мы смотрим жизнь высшего общества Великобритании по журналу «Tattler». Или Голливуда или Франции, Италии, Токио, Москвы. Я вообще не вижу никаких принципиальных различий. Потому что современное демонстрационное потребление оно развито во всем мире, я уж не беру про третий мир, потому что люди потребляют, чтобы все видели, что они крутые. И конечно, машины, в том числе самые дорогие, эксклюзивные, у меня Бентли один из 4-х в мире. Но когда я еду по Москве или по Рублевке, все же обращают внимание на эту машину. Конечно, я могу проехать на Жигулях, условно говоря, или на Форде.
А. ВОРОБЬЕВ – Если вы проедете, тоже обратят внимание.
К. РЕМЧУКОВ - Если будут открытые Жигули. Но помимо всего прочего я как автомобилист люблю ездить и мы с женой, я еще получаю удовольствие. Мерседес 525 лошадиных сил. Это совершенно спортивный характер езды. Поэтому если ты рано утром выезжаешь на Ригу, когда нет никаких машин и хорошее покрытие, и едешь на высокой скорости, подозревая, что нет гаишников, то ты получишь огромное удовольствие, когда ты понимаешь что такое Формула-1, когда ты выходишь и чувствуешь, что похудел на полтора килограмма за этот отрезок. Но люблю машины, что делать.
А. ВОРОБЬЕВ – Нормальная страсть. Про Хиддинка зацепила тема. Эка невидаль, два месяца, у нас холопы по полгода не получают и не мычат. Ч – подписано. Дальше. Вся страна в положении Гуса Хиддинка и чего?
К. РЕМЧУКОВ - Да ничего. Гус Хиддинк один с точки зрения пользы для футбола российского.
А. ВОРОБЬЕВ – Вы говорили что? Ходорковского выпустят?
К. РЕМЧУКОВ - Я думаю, выпустят. Я говорил раньше, что вокруг нового года, плюс-минус 3 месяца ему изменят меру пресечения.
А. ВОРОБЬЕВ – По первому делу.
К. РЕМЧУКОВ - Да. Я думаю, что Ходорковский свое отсидел. Он отсидел больше 5 лет. С точки зрения власти мне кажется, он полностью перековался. И с репутационной точки зрения держать его в тюрьме не имеет никакого смысла. Я думаю, 2009 год пройдет под знаком освобождения Ходорковского.
А. ВОРОБЬЕВ – Но тогда Дмитрий Медведев запишет это себе в актив.
К. РЕМЧУКОВ - Это ему запишут в актив. Он просто не будет возражать, что его выпустили. А люди запишут ему это в актив.
А. ВОРОБЬЕВ – Какие люди?
К. РЕМЧУКОВ - Все. Наши и не наши. И международная общественность. Вы знаете, когда с денежками становится не так хорошо, как было, тогда люди становятся более восприимчивы к тому, чтобы жить в расчете на понимание соседей. Мне кажется, что 2009 год будет годом, когда признаков того, что мы соизмеряем свои реальные возможности и амбиции с настроениями наших соседей и в том числе и партнеров, стратегических партнеров, я считаю, что Германия и Италия, куда едет Медведев, это наши самые большие стратегические партнеры в Европе. Я думаю, что позиция и Меркель, и Берлускони будет однозначной, несмотря на то, что они не подбивают на измену, наших лидеров на то, чтобы Ходорковскому вполне можно было изменить меру пресечения. Если вопрос об этом встанет.
А. ВОРОБЬЕВ – Поживем – увидим. Константин Ремчуков. До свидания.