Павел Гусев - Особое мнение - 2008-10-17

Л. ГУЛЬКО: Здравствуйте! Меня зовут Лев Гулько. Это передача «Особое мнение». У нас в студии Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец", член Общественной палаты. Здравствуйте, Павел Николаевич.

П. ГУСЕВ: Добрый вечер.

Л. ГУЛЬКО: Приходится начинать с грустных событий. Уходят люди, которые являются знаком эпохи, вот такие, какие-то высокопарные слова… Умер журналист Урмас Отт, молодой совсем человек, 53 года, в Эстонии, после тяжелой продолжительной болезни. Говорить кто это наверное, не нужно.

П. ГУСЕВ: Я думаю да. Для российского телезрителя и вообще для тех, кто последние годы жил в Советском Союзе, в России, Урмас Отт был олицетворением интеллигентности, ума, какой-то мягкой, с акцентом… Он и не иностранец, а в то же время свой до боли в груди. И мне вдвойне печально, потому, что я с ним очень хорошо был знаком, когда-то, очень давно, в начале 80-х, нет, в конце 80-х я познакомился с ним у И.С. Глазунова. Потом был период, когда он брал у меня интервью. И он был замечательный человек, уникальный человек! И то, что в такие годы он умер, очень жалко и печально. Это большая потеря для журналистики и для истории телевизионной журналистики.

Л. ГУЛЬКО: Давайте продолжим. Тоже тема, скажу я Вам, невесёлая. Со дня гибели Дмитрия Холодова прошло 14 лет. И сегодня это основная тема в газете, одна из основных тем в газете «Московский комсомолец». Всем известна страничка «Караул», известен Дима Холодов и ребята, которые продолжают его дело. Я считаю, что страничка «Караул» одна из лучших страничек в нашей современной газетной журналистике.

Я знаю, а может уже не знаю, «МК» собственное расследование проводил?

П. ГУСЕВ: Мы много делали за эти годы. Надо сказать, что 14 лет назад Холодов положил ту кровавую страницу, после которой уже появились имена Листьева и многих, многих… Политковской, Щекочихина, и многих ребят, которые кто-то при странных обстоятельствах уходил из жизни, кто-то был убит, кто-то при странных обстоятельствах погибал в самолётах или ещё где-то. Дима был один из первых, кто пострадал, пытаясь понять, что происходит в новом демократическом государстве. И что происходит в военном ведомстве.

И то, что мы тогда написали «Паша Мерседес», все знают эту кличку, даже не кличка, а это символ той эпохи, который был. Что сегодня происходит? Происходит только то, что сегодня новый следственный комитет, который вышел из недр Генпрокуратуры, приостановил дело Дмитрия Холодова. Мы подаём в судебном порядке апелляционные жалобы, чтобы восстановить дело. Убийцы остались на свободе. На мой взгляд люди очень похожие, чтобы не подводить «Эхо Москвы» под судебный процесс, люди, очень похожие на убийц, находились в тюрьме и были под следствием.

То, что военный суд судил, военный суд оправдал, военный суд принял такое решение, а когда судят своих, мы же знаем, как у нас суд. У нас в суде правду как искать? А если, тем более, это свой суд и если после каждого оправдательного приговора получает звание судья повышенное, если он ездит на машине во время следствия той воинской части, откуда эти ребята, которые сидят на скамейке, откуда это все? Как это называется в нашем демократическом обществе? Это называется коррупция судебных органов. Это называется то, чего нужно бояться. Это растление. И если оно идет из государственного аппарата и из военного ведомства, из военного суда, то это вдвойне, втройне страшно и печально.

И надо сказать, что за эти годы единственные, кто поддерживал очень стабильно – это Генпрокуратура. Несмотря на многие казусы, менялись генпрокуроры, но следователи там были, в основном, порядочные.

Л. ГУЛЬКО: Скажите, пожалуйста, грядёт военная реформа, которая по счёту уже…

П. ГУСЕВ: Боюсь даже говорить на эту тему.

Л. ГУЛЬКО: Но, тем не менее, она грядет. Были разговоры, что военных юристов выведут из-под юрисдикции военных и предадут гражданскому суду. Как Вы к этому относитесь? К военной реформе и, в частности, к этому?

П. ГУСЕВ: Я так понимаю, что следующие министры сделают новую военную реформу. Я присутствовал лично на заседании, или совещании, с приглашением главных редакторов, тогда это делалось в Министерстве обороны, где бывший министр обороны, в присутствии президента тогда Путина, доложил, от чего все открыли рты, что реформа в военных вооруженных силах России успешно завершена.

Л. ГУЛЬКО: Как мы видим – нет.

П. ГУСЕВ: И то, что сегодня опять начинается реформа… Я бы хотел только спросить, почему, кто обосновал, где та научная военная доктрина, по которой я должен понимать, как гражданин, потому, что армия – это то, что защищает меня, как гражданина. То, куда наши деньги идут. Я хочу узнать, почему сокращается 117 тысяч, а не 140 тысяч?

Л. ГУЛЬКО: Наверное, есть какие-то раскладки.

П. ГУСЕВ: Никаких. Мы разговаривали со специалистами, у нас было несколько публикаций на эту тему. Вот почему нужно сократить на 15 человек какое-то управление, на 20%, на 50%? Откуда эти цифры? Кто их обосновывал? Никто! Это просто волевое решение, подгонка под определённые… Вот сегодня не заполнены должности, так трактуются очень многие вещи, в первую очередь будут сокращены незаполненные должности. Хорошая логика!

А почему они не заполнены? Потому, что они нужны или не нужны? Потому, что просто они мизерные настолько оплачиваемые, что нормальный специалист не хочет там оставаться, на этой военной службе, уходит. Нужна она для армии, никто не обоснует. Она просто сокращается, потому, что не заполнена. Берем дальше. Дальше сокращаются подразделения, увольняются эти… Генералов будет…меньше.

Л. ГУЛЬКО: Некоторые считают, что и слава Богу.

П. ГУСЕВ: А я считаю, что генералов должно быть большое.

Л. ГУЛЬКО: Почему?

П. ГУСЕВ: Это моя такая точка зрения. А вот они считают, что меньше. Сколько нужно генералов? Кто сегодня обосновывает? Мы берём сегодня схематично западную структуру войск, бригады и прочее, проамериканский образец. Может быть, и неплохо. Но об этом говорилось когда, что основу нужно делать на десантные и войска быстрого реагирования.

Л. ГУЛЬКО: Высокие технологии.

П. ГУСЕВ: Да. Чтобы мы в Цхинвале не с пленных грузин или убитых грузин эти вот хорошие броники снимали, которые оказались, что они с пикалками и по нашим били прямой наводкой. Вот о чем надо сегодня думать.

Л. ГУЛЬКО: Рост расходов на оборону существенно увеличивается в России. Гособоронзаказ на 2009 год составит 1 трлн 300 млрд рублей, об этом вице-премьер Иванов сообщил.

П. ГУСЕВ: Я хочу повторить, что мне надоело слушать, это какой-то сумасшедший дом! Я живу в стране, где из года в год, с приходом нового чиновника начинаются новые реформы в разных ведомствах. Это неправильно! Не реформировать надо! От слова «Реформа» веет коррупцией. Там, где реформы – там большие деньги. Сокращение, продажа имущества, собственности. Сегодня распродаётся военные квадратные метры, которые были. Вот что сегодня.

Л. ГУЛЬКО: Но согласитесь, что реформа нужна. Или как ее назвать?

П. ГУСЕВ: Не знаю, что нужно! Я считаю, что прежде всего нужно выработать военную доктрину российской армии, из чего мы исходим. И после этого делать на этой основе … Вы можете сказать, что это не моего ума дело. Военная доктрина существует, ее знает президент и Министр обороны. А я считаю, что это неправильно. Военная доктрина, в основе её должен каждый гражданин знать, потому, что каждый гражданин после 18 лет, мужская часть, идут служить в армию. Матери должны прекрасно понимать, под какую военную доктрину мы посылаем своих детей туда и отдаём свои деньги.

Или это доктрина наступательная, или оборонительная, или мы щит создаем, или мы создаем ещё что-то четвертое. Вот, что меня волнует.

Л. ГУЛЬКО: Я только могу сказать – следите за публикациями в «МК». Поскольку там появится… Давайте поговорим о текущем нашем, помимо военной доктрины, военного бюджета, который будет больше, о текущих событиях. Несмотря на благоприятные внешние условия российские биржевые индексы к середине дня сегодняшнего серьезно похудели. Индекс РТС к полудню сбросил 2,8%, ММВБ – почти 5%. А всякие там азиатские индексы продолжают расти, Западная Европа продолжает расти.

Эксперты склонны винить в неожиданном обвале Министра финансов Алексея Кудрина, который сегодня добрался до Охотного ряда и выступил перед депутатами. В своей крайне пессимистической речи пообещал дальнейшее снижение цен на нефть и российские биржи немедленно отреагировали прямо по словам. Я хотел бы спросить вот что. Насколько взвешены должны быть слова такого крупного чиновника и надо ли говорить всю правду, не надо ли применить ложь во спасение?

П. ГУСЕВ: Хороший вопрос. Я сегодня как раз в газете с журналистами на эту тему, со своими подразделениями…

Л. ГУЛЬКО: Я хотел привести заголовки из «МК», которые тоже…

П. ГУСЕВ: Именно на эту тему я и разговаривал с ребятами, насколько нужно сеять панику сегодня среди населения. Несколько дней назад ко мне с разных сторон: «Ты всё знаешь, скажи, ты там вертишься, будет доминировать рубль или нет?»

Л. ГУЛЬКО: В чем хранить спрашивали?

П. ГУСЕВ: Да. Я сказал, что не будет доминировать, я считаю, что не будет. Потому, что если будет доминировать рубль, то это просто придумали козлы какие-то, которые ничего не понимают в нашей жизни. Я считаю, что в определенной степени в данной ситуации нужно сохранять очень осторожность большую в высказываниях и в трактовке того, что нас ожидает. Мы живем все в коммунальной квартире – это Земной шар. И если в этой коммунальной квартире заболел кто-то гриппом, 90% что все заболеют, или, по крайней мере, от переживаний будут плохо себя чувствовать.

Мы сегодня всё равно будем плохо чувствовать, что бы мы не делали: будем ли вливать государственные деньги в банки, в частные компании, в нефтяные, газовые. Что бы мы ни делали, всё равно неизбежно плохое состояние организма. Но вот теперь очень важно не портить воздух вокруг всего этого дела. Это очень опасно. Кудрин выступил, тут же что-то там вниз упало, какие-то котировки. Для обычных граждан все эти котировки – полный ноль.

Л. ГУЛЬКО: Да уже не полный! Уже следят обычные граждане.

П. ГУСЕВ: Следят только с каких позиций? Стрелка вниз или вверх.

Л. ГУЛЬКО: С магазинных позиций следят. Что должен был сказать Кудрин? А если это правда? Вы со своими журналистами беседовали. Правда же то, что пишут журналисты?

П. ГУСЕВ: К сожалению – многое правда. Но я считаю, все-таки, что самое опасное… Вот крикните в метро…

Л. ГУЛЬКО: «Пожар!»

П. ГУСЕВ: Да. И погибнет несколько человек в панике. Вот этот массовый психоз. Я помню несколько лет назад вдруг ни с того, ни с сего начали соль или сахар сметать с полок.

Л. ГУЛЬКО: Сахар и соль, что-то было. Белая смерть, короче.

П. ГУСЕВ: Да. Ни с того, ни с сего. Какой-то слух пошёл. И сметали. Мне мать звонит: «Купи срочно мешок». Не надо – говорю. Не надо этого ничего! Где-то все эти запасы в кладовках, в сараях, этой соли.

Л. ГУЛЬКО: Благо, что не портится, если не сыро.

П. ГУСЕВ: Соль слёживается, если сыро. Тем не менее, паника – это самое страшное на мой взгляд.

Л. ГУЛЬКО: Поэтому? Отстранённо несколько? Как?

П. ГУСЕВ: Я считаю, что здесь нужно, как в дипломатии. Когда мы говорим «миротворческая операция». Вот это. Или «принуждение к миру».

Л. ГУЛЬКО: А кто поймёт – тот поймёт.

П. ГУСЕВ: Да.

Л. ГУЛЬКО: Хорошо. Павел Гусев. «Особое мнение». Тут вопросов масса накопилась к Вам от наших радиослушателей и телезрителей, которые прислали их на наш сайт в Интернете, я напомню – www.echo.msk.ru/. Вот такой вопрос. Михаил Кречмер, журналист, преподаватель из Томска, из России: «Павел Николаевич, добрый день. У меня два вопроса. Первое: по вашему мнению, какой будет наша журналистика по выходу из кризиса? На материальном уровне и по содержанию?». И там второй есть вопрос. Но давайте пока на первый.

П. ГУСЕВ: Прежде всего, кризис так или иначе заденет СМИ. Дело в том, что сегодня у большинства СМИ, которые оперируют таким понятием, как реклама, у которых есть свой рекламный рынок, они уже почувствовали то, что реклама снижается, особенно западные компании уводят свою рекламу, и российские компании снижают, особенно банковский бизнес. Второе – существует такая проблема, как неплатежи, которые за рекламу не приходят. Непонятно, что будет с рынком бумаги, как он будет реагировать на эту ситуацию. Наш рынок бумаги очень зависит от европейского рынка.

Л. ГУЛЬКО: Однажды уже было такое.

П. ГУСЕВ: Один раз было. Непонятно, как здесь будет. Что касается электронных СМИ, то здесь, прежде всего, рекламный рынок, на котором телевидение, радио питаются и имеют подпитку. Здесь наверняка будет снижение доходов 100%. И я думаю, что есть единственный плюс из всей этой ситуации, что в этот период, мы это уже почувствовали, я знаю по другим газетам, я смотрел цифры, есть рост продаж печатной продукции. Почему? Потому, что в период любого кризиса люди хотят получать больше информации, они ищут эту информацию, они из разных источников набирают, кто-то хочет успокоиться, а кто-то получить полный инфаркт от того, что происходит.

В этой ситуации люди ищут информацию, увеличились продажи СМИ. А как будут писать после кризиса…

Л. ГУЛЬКО: По содержанию.

П. ГУСЕВ: Я думаю мало что изменится. Я не думаю, что после кризиса кто-то вдруг или где-то вдруг кого-то прорвёт, пишите теперь по-другому. Я верю в другую вещь, что при той трактовке, которая постоянно идёт из уст нашего президента, трактовка в отношении нашего будущего, это либерализм в определенной степени и нежелание трогать закон о СМИ, это есть, присутствует. Я надеюсь, что не будет ухудшения. А насчёт улучшения, каждый волен сам распоряжаться своими возможностями в СМИ.

Л. ГУЛЬКО: Смотрите, есть отклики на Вашу точку зрения по поводу говорить или нет. «В западных странах лидеры и высокопоставленные чиновники стараются говорить правду» - сообщают нам смс-кой. «И никто не впадает в истерику. Почему же мы должны? Надо говорить правду».

П. ГУСЕВ: Я же не говорю, что нужно говорить неправду. Я говорю о дипломатическом языке. Каждая правда, можно же по-разному сказать. Можно такую правду сказать про какие-нибудь национальности, национальные особенности.

Л. ГУЛЬКО: Не дай Бог!

П. ГУСЕВ: О! Видите!

Л. ГУЛЬКО: Смотря как сказать.

П. ГУСЕВ: Вот! Я это и имею в виду про кризис. Правда – она как горькое лекарство, говорят.

Л. ГУЛЬКО: Но лекарство.

П. ГУСЕВ: Но лекарство. Но ведь правда может быть и ядом. Лекарство тоже может быть ядом.

Л. ГУЛЬКО: Бывает.

П. ГУСЕВ: Попробуйте сегодня пригоршню таблеток от головной боли выпить. И каюк!

Л. ГУЛЬКО: Павел Гусев. «Особое мнение». У нас осталось две минуты до перерыва. Давайте начнём эту тему. Ещё один вопрос от Бориса Сергеевича, менеджера из Москвы. «Поскольку все современные огромные и сверхогромные состояния нажиты самым бесчестным путём, не считаете ли Вы, как член Общественной палаты, что наши сверхбогачи и просто богачи должны принимать участие в преодолении кризиса не только своим "интеллектуальным" и "корпоративным" денежным капиталом, но также и личными, весьма немалыми, деньгами. То есть не «пилить» выделенные премьером наши деньги из Стабфонда (у меня об этом не спрашивали), а отдать на это свои личные деньги. А то получается, что у них деньги кончились, Стабфонд ещё когда будет (если будет), и мы все должны что-то там у себя затянуть, чтобы помочь Алекперову, Дерипаске и прочим Потаниным». Такая точка зрения.

П. ГУСЕВ: Такая точка зрения присутствует. Только здесь нужно развенчать бытовую тему.

Л. ГУЛЬКО: У нас минута.

П. ГУСЕВ: У нашей первой десятки богачей, те миллиарды, которые за ними числятся по списку Форбс, если кто-то думает, что лежат мешки, сложенные в подвале или в лондонском банке, это полная глупость. Это их активы. Это истина, которую многие наши граждане… 20 млрд у Дерипаски. О-о-о! Сколько миллиардов у него!!! У, гад! Мог бы поделиться! Нет этих миллиардов, как таковых, в этих мешках. Это алюминиевые заводы, это ГЭС, это дороги и масса тех активов, которые и выливаются в эти миллиарды. Да, конечно, есть налом миллиард, но он не спасет сегодня экономику.

Л. ГУЛЬКО: «Особое мнение». Павел Николаевич Гусев, главный редактор «МК», несколько минут перерыва и мы возвращаемся и продолжаем беседу.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО: Мы продолжаем нашу программу «Особое мнение». Павел Николаевич Гусев, главный редактор «МК» у нас в гостях. Множество вопросов, пришедших на наш сайт связаны с Бахминой. Вопросы очень яркие, очень яростные, люди как-то выражают свою точку зрения и эмоции выплёскивают. Поэтому об этом обязательно нужно поговорить. Спрашивают, есть ли Ваша подпись?

П. ГУСЕВ: Газета «МК» одна из первых подняла этот вопрос среди СМИ, Саша Минкин об этом написал. Я разделяю мнение очень многих о том, что беременная женщина, мать двух детей, которая отсидела уже достаточно… Я не хочу сейчас разбираться, виновата или нет, она отсидела, у неё было примерное поведение. Она нормально работала. Насколько известно, у неё нет никаких замечаний по её пребыванию в местах не столь отдалённых.

Но она женщина. Понимаете? Как писал Высоцкий: «Первый срок отбывал я в утробе…

Л. ГУЛЬКО: …ничего там хорошего нет»

П. ГУСЕВ: И не хотелось бы, чтобы новый человек, который появится в России, в которой есть демографический кризис, где есть целая национальная программа по деторождению, появился именно в тюрьме. Тем более, что она не профессиональная преступница. Вот так это можно сказать. А насчёт моей подписи, да, моя подпись есть. По «Эху Москвы» два дня назад, когда Общественная палата подписывалась, почему-то не прозвучала моя фамилия. Я даже удивился.

Я тут же перезвонил в Общественную палату, там подтвердили. ИНТЕРФАКС дал без моей фамилии. А в «Коммерсанте» вышло с моей фамилией в подписи. Я думаю, что это технологическая какая-то ошибка. Я подписал, естественно, это письмо в защиту Бахминой. И считаю себя вправе это делать, потому что защищать беременную женщину нужно всегда.

Л. ГУЛЬКО: Павел Гусев. «Особое мнение». 363-36-59 – это телефон для наших уважаемых радиослушателей и телезрителей, которые, я надеюсь, готовы задать вопрос Павлу Гусеву. Перед этим, пока люди собираются с мыслями, есть такой любопытный вопрос. Как газета готовится к юбилею ВЛКСМ? Человек иронически пишет, что название обязывает.

П. ГУСЕВ: Как раз сегодня в редакции, два часа назад, состоялась встреча бывшего Первого секретаря ЦК ВЛКСМ Виктора Максимовича Мишина..

Л. ГУЛЬКО: Был такой, да…

П. ГУСЕВ: С одной из лидеров комиссаром движения «Наши». И мы их скрестили.

Л. ГУЛЬКО: В каком смысле?

П. ГУСЕВ: Маститого комсомольца, умного человека…

Л. ГУЛЬКО: Никто не спорит.

П. ГУСЕВ: Не скрою, моего давнего друга и товарища, я с ним очень давно знаком, и члена Общественной палаты, одного из лидеров «Наших» Плещееву Ирину.

Л. ГУЛЬКО: И что?

П. ГУСЕВ: Это была потрясающая беседа. Где-то смешная.

Л. ГУЛЬКО: Хоть пару слов эксклюзивно. Моменты такие…Узлы такие, ключевые моменты беседы.

П. ГУСЕВ: Например, я на этой беседе не присутствовал, я выходил, но например, Миша спросил, как она считает, «Наши» сохранятся, как комсомол, доживут до 90 лет? Она была абсолютно уверена, что они все приедут на инвалидных колясках на озеро Селигер и будут там отвечать своё 90-летие.

Л. ГУЛЬКО: Серьёзно на инвалидных колясках? Смешно. Почему?

П. ГУСЕВ: Не знаю.

Л. ГУЛЬКО: 363-36-59. Я думаю, что ответ удовлетворил спрашивающего. Давайте послушаем телефон. Мы слушаем Вас. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Олег. Москва. Вы знаете, я слушал сейчас Гусева, я согласен, что беременной женщине надо помогать.

Л. ГУЛЬКО: Вопрос Ваш?

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос – а почему исключительно Бахминой? Почему только ей такое огромное внимание? У нас что, мало беременных женщин сидит в заключении?

Л. ГУЛЬКО: Вопросы такие есть. Не скажу, что много, но есть.

П. ГУСЕВ: Есть. Вы знаете, вопрос хороший. И вопрос сложный. Почему у нас миллион людей сейчас сидит в тюрьме. Миллион. При всём том, миллион сидит. Среди них есть хорошие, плохие, конченные, больные туберкулёзом и СПИДом, всякие есть. Убийцы, есть пожизненно сидят. Наверное, моя точка зрения, что на примере таких, как Бахмина, которая была осуждена, отсидела две трети срока, имеет двух детей, не нарушала никакого порядка, работала, что она там…варежки шьёт, что ли, мы писали об этом, она там работает швеёй-мотористкой, как все.

Может быть, на её примере и нужно поднимать вопросы? Да, она известная фигура, потому, что проходила по известному делу. Может на её примере можно встать на защиту других женщин, которые сегодня в таком же положении находятся и рожают в тюрьме. Но хочу подчеркнуть, что условия и вина разных людей бывает разной. И здесь нужен разный подход.

Л. ГУЛЬКО: Тогда я продолжу вторую часть вопроса Михаила Кречмера, журналиста, по поводу работы после кризиса. Вторая часть такова: «И второе: вот после нескольких лет работы в Общественной палате РФ, не видите ли вы иных форм участия людей в управлении государством? Даже на совещательном уровне». Скажем, подписи за Бахмину – это же тоже форма какая-то. Не знаю какая, но наверное…

П. ГУСЕВ: Вы знаете, иные формы существуют, их много – это депутатство, почему это не форма работы? Это тоже такая очень своеобразная работа. Есть ещё сенаторы у нас. Но Общественные палаты, которые сейчас создаются по стране, не без участия государства. Не без участия государства, я это говорю прямо. По-другому они просто создаться не могут. Давайте прямо говорить, что ни финансов, никаких иных средств не хватит для того, чтобы создать. Во Франции тоже есть Общественная палата. Которая живет за счет государства. Но государство живет за счет наших налогов. По сути дела, мы с вами опосредованно через государство, вкладываем в такую структуру, как Общественная палата, деньги.

И когда говорят, что вас всех там Кремль купил, держит на поводке и прочее… Чушь собачья! Кого-то – да. Он сам выбирает такую судьбу, что он хочет жить на поводке. Но на поводке можно жить не только в Общественной палате. На поводке можно жить… и пёс-Барбос сидит на даче на поводке. Это кто какую судьбу себе выбрал: быть дворнягой, или быть в конуре всю жизнь. Поэтому я хочу сказать, что в Общественной палате есть очень вольно мыслящие и свободолюбивые люди, которым никто никогда не может заткнуть рот. Возьмите хотя бы Леонида Рошаля, который говорит и думает, что считает нужным. И я могу привести ещё десяток других людей.

Л. ГУЛЬКО: Ещё один звонок послушаем. 363-36-59 – наш телефон. Слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Алексей, Москва. Я слушал Шота Муладжанова по этому же вопросу. Я хотел сказать, что я больше придерживаюсь того, что объяснил Муладжанов.

Л. ГУЛЬКО: Здесь не все его слышали. Ваша точка зрения ясна. Спасибо огромное. У Шота Муладжанова своя позиция, наверняка, по этому вопросу.

П. ГУСЕВ: На то и передача называется так – «Особое мнение», что у каждого человека есть своё особое мнение и своя точка зрения. И слава Богу, что это можно сегодня высказывать.

Л. ГУЛЬКО: 363-36-59. Слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, а за что сидит эта бедная овечка Бахмина?

Л. ГУЛЬКО: Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Ирина Глебовна.

Л. ГУЛЬКО: Чувствуете подтекст в вопросе?

П. ГУСЕВ: Да. Вы знаете, как Вы называете, бедная овечка… если говорить, то она проходит по делу Ходорковского. И конкретно статьи, по которой она сидит, если честно, меня сейчас в данную минуту мало интересует. Потому, что человек отсидел уже две трети срока. У неё срок небольшой, по-моему, шесть лет с небольшим. Две трети она отсидела. У неё не особо опасное преступление, и она чемоданами деньги не выносила. Да, там есть, насколько я знаю по документам… Я не хочу туда вдаваться, я не адвокат, это суд, я не хочу вмешиваться, это не моя компетенция. Не хочу сегодня диктовать то, что я мало знаю.

Я знаю другое. Есть человеческие нормы, и не нужно… Понимаете? «Бедная овечка»… Она бедная, несчастная женщина, которая четыре года не видела своих детей.

Л. ГУЛЬКО: Нам надо заканчивать, к сожалению. Спасибо большое. Павел Николаевич Гусев, главный редактор «МК» был в «Особом мнении». Вёл передачу Лев Гулько. До свидания.