Максим Шевченко - Особое мнение - 2008-09-25

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день. Это программа «Особое мнение». В студии прямого эфира телекомпании и радиостанции Ольга Бычкова, с особым мнением журналист Максим Шевченко. Добрый вечер вам.

М.ШЕВЧЕНКО: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Ну и конечно, мы начнем с Руслана Ямадаева. Вчера вечером он был застрелен в Москве, и в связи с этим у меня к вам просьба прокомментировать два обстоятельства, если можно. Во-первых, герой России, которого расстреливают вместе с генералом российской армии, тоже не последним человеком, под окнами…

М.ШЕВЧЕНКО: Белого Дома, давайте называть вещи своими именами, по окнами кабинета, из которого видно было все.

О.БЫЧКОВА: Ну, под носом у правительства, в буквально смысле.

М.ШЕВЧЕНКО: И под носом у английского посольства, тоже еще добавлю, рядом совсем. В общем, это самое политически топовое место Москвы. Наверное, более топовое – это Манежная площадь.

О.БЫЧКОВА: И при этом это делается не темной ночью, а буквально посреди белого дня.

М.ШЕВЧЕНКО: Это делается суперпрофессионально, прямо как в суперкино по романам Ле Карре, потому машина подъезжает – она везет его от дома, судя по всему - рядом на светофоре останавливается, бронированный Мерседес, убийцы знают, что Мерседес бронированный и стекла бронированные – они подходят, и непонятно – то ли он стучит в стекло, и Руслан ему открыл стекло, милиция, наверное, знает такие подробности, и он тогда выстрелил в него…

О.БЫЧКОВА: Или разбил стекло. В смысле, расстрелял стекло.

М.ШЕВЧЕНКО: Стекло вроде не было разбито. Это стекло не пробивается даже в упор. Это бронированное стекло. Все говорят, что сбоку якобы они не бронированные, но по-моему, они все равно бронированные везде.

О.БЫЧКОВА: Нет, ну тут как бы объяснять нечего, потому что не надо быть специалистом, чтобы понять, что люди серьезные.

М.ШЕВЧЕНКО: Люди очень серьезно этим занялись. Это убийство супрепрофессиональное. Это убийство… Ну, убийствами нас, правда, не удивишь общественных и политических деятелей – каждый год кого-то да убивают. То Анне Политковской в голову выстрелят, когда она выходит из лифта, то Юшенкова убьют, то Бадри Патаркацишвили в центре Москвы. Убийства не вчера начались и не вчера закончились, но убийство одного из братьев Ямадаевых после того, как Сулим Ямадаев на весь мир и на всю страну фактически стал еще и героем битвы Цхинвала, когда батальон «Восток», который ассоциируется с Ямадаевыми, решил ситуацию в Южной Осетии во многом своими суперэффективными действиями, это, конечно, вопиющее и вызывающее убийство.

О.БЫЧКОВА: И, как говорят, еще прикрыл грузинских беженцев или жителей…

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, это уже частности, потому что у чеченцев с грузинами нету никаких конфликтов и никаких проблем, даже наоборот – были в 90-е годы очень неплохие отношения. Звияд Гамсахурдия же жил в Грозном практически.

О.БЫЧКОВА: Ну, тут есть еще одно какое-то ощущение – я не претендую тут ни на какие экспертные оценки, я не эксперт, но это не первое кавказское убийство даже за последний отрезок времени. Но вот ощущение какое-то такое тягостное, и особенно тягостное и особенно тревожное - именно от вчерашнего вечера.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я несколько раз в жизни встречался с Русланом Ямадаевым. Могу сказать, что он являл собой тип, необычайно редкий по нынешним временам, мужчины- воина, который пока еще широко присутствует на Кавказе. Я сейчас не буду все имена вспоминать. Это сильные люди, которые как будто созданы из камня, из базальта. Таким, на самом деле, был Ахмад Кадыров-старший, такими были лидеры оппозиции, которых мне тоже довелось знать. Не все, правда. Вот, например, Удугов был такой более интеллигентный, что ли. Такими были, безусловно, Надыр Хачилаев и Магомед Хачилаев, это тоже люди, как будто из другой эпохи пришедшие. У меня первая мысль была следующая – конечно, есть очень серьезные принципиальные нюансы, какие позиции занимал тот или иной человек в этих трагических событиях последних 90-х годов. Но когда я оглядываю Кавказ, я уже говорил об этом, и Кавказ 90-х, Кавказ последних 15 лет, знаете – у Бродского: «Мы, оглядываясь, видим лишь руины», а я вижу лишь мертвые тела – ярких, красивых людей, которые в другой ситуации могли бы служить своей стране, которые не гибли бы за передел рынков, за какие-то фабрики или магазины или квоты нефти или еще за какую-то абсолютную ерунду, за которую не должны гибнуть люди такой породы и такой природы, какими являются кавказцы. А они гибнут за это, к сожалению. За финансовые разборки. Вот это общий трагический кризис, в который ввергнута наша страна, наше общество, наша цивилизация. Из этого кризиса я пока не вижу принципиального выхода, потому что если это все продолжается, если эти разборки перешли на улицы Москвы и перешли прямо вплотную к Дому Правительства, приблизились, то тогда, конечно, ситуация очень сильно пошла вразнос, и я бы, честно говоря… я не знаю, конечно, тут есть компетентные люди, которые, наверное, слушают нас сейчас и все знают об этом, но мне кажется, что если сейчас не взять жестко ситуацию под уздцы, хотя бы в регионе Северного Кавказа, то я не понимаю, чем это все может кончиться. Причем «жестко под уздцы» - это не как они подразумевают…

О.БЫЧКОВА: Они – это кто?

М.ШЕВЧЕНКО: Силовики. Взять и из танка расстрелять еще пару-тройку домов, провести там несколько «зачисток» и все такое прочее. В России отсутствует принципиальная политика по отношению к Кавказу. Хотя были попытки в 90-е годы создать такую политику, какие-то концепции отношения к Северному Кавказу. У Валерия Тишкова была концепция, Сергей Шахрай в свое время предлагал концепцию.

О.БЫЧКОВА: Руслан Абдулатипов.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, Руслан Абдулатипов, но ничего не существует на уровне политическом. Есть только элитные связи, элитные отношения, есть групповые какие-то кусты, понимаете – вот этот общается с этим, этот поддерживает этого командира, и есть еще силовой фактор, который применяется то туда, то сюда, то в Бороздиновскую, то по следам тех, кто применял в Бороздиновской…

О.БЫЧКОВА: Максим, давай мы сделаем перерыв на одну минуту и потом продолжим программу «Особое мнение» с Максимом Шевченко.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». В студии прямого эфира Ольга Бычкова, с особым мнением Максим Шевченко. Мы говорим, конечно, о Руслане Ямадаеве, который был застрелен вчера вечером в самом центре Москвы, под окнами российского правительства, Белого Дома, на Смоленской набережной. Вот сегодня, например, президент Чечни Рамзан Кадыров сказал об этом, что по его мнению это история кровной мести, он в этом уверен с большой долей процентов, потому что брат Руслана Ямадаева Сулим Ямадаев был причастен к многочисленным похищениям многих граждан с целью получения выкупа, а тех, за кого деньги не давали, сказал Кадыров, он расстреливал. Вот как это все сочетается с тем, что это Герой России, депутат Государственной Думы и так далее? или Кадыров говорит неправду?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, могу сказать, что такие слухи и такие обвинения по отношению к клану Ямадаевых, к гудермесскому клану, естественно, звучали в 90-е годы, в годы войны. И я помню, Надыр Хачилаев выступил в 98-м году с открытым письмом, в котором он обвинял братьев Ямадаевых в том, что они получили какую-то сумму, несколько сотен тысяч долларов, за его голову. Тогда Надыр скрывался в Чечне. Хотя, скрываясь в Чечне, он при мне вел тогда переговоры с очень крупными лицами в Москве по спутниковому телефону, потому что он тогда занимался тем, что людей извлекал из ям и их возвращал. Дело в том, что в этом регионе все сильные лица должны постоянно показывать свою силу. К сожалению, ситуация на Кавказе настолько дестабилизирована была в свое время, что сила там являлась главным доминирующим политическим фактором. В ситуации же гражданской войны, которая там шла, войны между разными кланами, между разными семьями, между разными этносами даже в какой-то мере, между разными боевыми группами, в этой ситуации, конечно, любой полевой командир, какой бы он не был, вынужден совершать то, что мы потом назовем военными преступлениями. Я не оправдываю – поймите меня правильно – никакое преступление. Я просто знаю, что такое ситуация гражданской войны. Это ситуация трагическая.

О.БЫЧКОВА: Ну то есть они находились в обстановке тотального насилия.

М.ШЕВЧЕНКО: Тотальное насилие было нормой ситуации в Чеченской республике в 90-е годы. И в этой ситуации тотального насилия оружие, сила, т.н. силовое позиционирование, с кем ты контактируешь – с этой спецслужбой или с той – решало все. Апофеозом этого стали отрезанные головы – помните, когда англичанам и новозеландцам отрезали головы, а потом Бараева обвинили в том, что это он сделал? Это, кажется, было в Урус-Мартане. Так вот, вот эти головы тогда отрезали знаете из-за чего? это ж только слухи, наверное, только спецслужбы знают реальность, а мы руководствуемся тем, что мы слышим от других. Тогда не поделили какие-то телефонные контракты. Даже из-за телефонных контрактов убили западных журналистов…

О.БЫЧКОВА: Нет, это были не журналисты, это были как раз специалисты по связи и телефонным коммуникациям.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, я оговорился. Поэтому, конечно, каждому, как говорится, воину, а Руслан Ямадаев – кстати, выражаю соболезнования его родственникам, близким, это принято на Кавказе – был храбрым человеком и, естественно, жестким. Он, конечно, со своим братом делал такие вещи, которые тогда кто только ни делал. Тогда ангелов не было святых. Там даже были какие-то мулы и муфтии, я помню – их уже нет в живых, и мне уже не хочется говорить о покойных, - которые имели боевые отряды, и один был такой человек, который говорил: «Я воскрешу душу умершего человека». Чего только не было. Были такие сюжеты, которые только в книгах можно повстречать. Знаете, какой-то Алексей Толстой «Хождение по мукам» буквально.

О.БЫЧКОВА: Ну, это ж понятно, что жизнь ни в какое сравнение не идет ни с какими выкладками.

М.ШЕВЧЕНКО: Поэтому – были ли у Ямадаевых кровники, мне трудно сказать, потому что кровная месть не автоматически появляется, она должна быть объявлена.

О.БЫЧКОВА: Насколько эта версия, на ваш взгляд, выдерживает…

М.ШЕВЧЕНКО: Если кто-то объявлял публично кровную месть… это не просто так – затаился, потом пошел и убил, кровная месть – это как в Ингушетии – пришли с авторитетными людьми, со стариками, с муллой, может, и объявили кровную месть.

О.БЫЧКОВА: Официально?

М.ШЕВЧЕНКО: Не на государственном, но на общественном уровне. На уровне местного общества. Наверное, Рамзан Ахмадович знает, что кто-то объявил официально кровную месть Руслану Ямадаеву, если он говорит об этом. Я думаю, в Чечне не принято бросаться такими обвинениями и такими высказываниями.

О.БЫЧКОВА: Ну да, там были какие-то сообщения, что какая-то группа ваххабитов, обиженных лично братьями Ямадаевыми…

М.ШЕВЧЕНКО: Я не верю, что ваххабиты могут в Москве совершить такой теракт.

О.БЫЧКОВА: …собрались, сели в какие-то машины и поехали в Москву.

М.ШЕВЧЕНКО: Я в это не поверю никогда в жизни.

О.БЫЧКОВА: Да, люди из кавказской глубинки сели, приехали, тут устроили такую вот высокопрофессиональную историю на Смоленской набережной.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну почему? Там среди боевиков есть люди, которые прошли уже 10 или даже больше лет войны партизанской, то есть люди, которые являются профессиональными в деле диверсионной и террористической деятельности. Но мне что-то кажется, что это находится за рамками их политических задач, потому что в целом Руслан Ямадаев, как и Сулим Ямадаев, были выведены из политического контекста современной Чеченской республики. Ходили, конечно, слухи, что они хотели туда вернуться по тем или иным каким-то каналам, но это только слухи. Я не хотел бы эти слухи распространять, но на данный момент их нету.

О.БЫЧКОВА: Да. Почему это произошло сейчас, а не месяц назад, не год назад, предположим?

М.ШЕВЧЕНКО: Я думаю, что кто-то испугался того, как прекрасно проявил себя батальон «Восток» в цхинвальской ситуации.

О.БЫЧКОВА: После чего Ямадаева изъяли из розыска.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, потому что оказалось, что это одна из самых эффективных боевых единиц спецназначения. И может быть, кому-то это пришлось не по душе, кого-то это испугало, очень серьезно это испугало. Я, конечно, напрямую это связываю с этим. Потому что никакие такие страшные переделы собственности, которые могли бы быть… ну, я не знаю, компетентные органы, наверное, лучше осведомлены об этом, но мне кажется, не могли они быть причиной такого убийства, поскольку убить Руслана Ямадаева – это серьезная война, это война на очень серьезном уровне.

О.БЫЧКОВА: Ну и там же еще был генерал в машине.

М.ШЕВЧЕНКО: Тем более. Там еще был не просто генерал, а там был генерал, как я понимаю, который имеет непосредственное отношение к боевым подразделениям. То есть это фактически вызов если не всей российской армии, то по крайней мере Главному разведывательному управления российской армии, это точно. Потому что судя по тому, что было в Интернете об этом генерале, он, по-моему, имел отношение и к системе ГРУ абсолютно точно.

О.БЫЧКОВА: Где-то я читала, что он имел отношение к созданию отряда «Восток»…

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, значит это просто система военной разведки, совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: А ехали они чуть ли не со встречи в Кремле.

М.ШЕВЧЕНКО: Это слухи, которых я не знаю. Давайте акцент сместим, аналитический акцент. Будем говорить не о покушении на Руслана Ямадаева, которое можно вписать в чеченский контекст, но тяжелое – дай бог, чтобы оно было не смертельное – ранение боевого генерала, который имеет отношение к оперативному руководству спецподразделениями, это уже теракт высокого уровня. Это не просто покушение на отставного депутата и брата известного человека, а это уже покушение даже не просто на государственного деятеля, а на государственного деятеля, находящегося на практической работе, связанной с военной деятельностью. И это, конечно, чрезвычайная ситуация, которую просто нельзя оставить без ответа. Я не знаю – если б это было политическое покушение, кто-то взял бы на себя за это ответственность. Конечно, есть вариант, что стреляли не в генерала, а в Руслана Ямадаева все-таки…

О.БЫЧКОВА: Вы много знаете политических покушений в нашей жизни, чтобы кто-нибудь взял бы на себя какую-то ответственность?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, как правило, да, берут вообще, когда политические.

О.БЫЧКОВА: Кто?

М.ШЕВЧЕНКО: За 11 сентября единственный, кто взял на себя ответственность, это была японская красная армия, которой сразу не поверили почему-то. Помните? через два часа после атаки самолетов сказали – «Это сделали мы, японцы». Сказали – «Этого не может быть – это сделали арабы».

О.БЫЧКОВА: Ну все понятно. Когда происходят теракты, сразу появляются какие-то доморощенные…

М.ШЕВЧЕНКО: А это теракт. Я предлагаю оценивать убийство Ямадаева и тяжелое ранение военного сотрудника высокого уровня как террористический акт в центре Москвы. Не просто покушение криминальное, а политический теракт.

О.БЫЧКОВА: Не оставляет ощущение какой-то эпической фатальности от всей этой истории – от судьбы эти братьев, от какой-то такой трагической цельности всей этой истории…

М.ШЕВЧЕНКО: Кавказ, знаете, вообще оставляет эпическое ощущение. Руслан Гелаев, который раненый, как к нему ни относись, заползает в горы, отстреливаясь, отрезает сам себе руку и умирает от потери крови, Руслан Ямадаев, погибающий от 10 или 12 выпущенных в него в упор пуль в центре Москвы, другие – Надыр Хачилаев, которого расстреляли в центре Махачкалы и который, как говорят уже легенды, вышел из машины и успел совершить намаз перед тем как умереть, другие люди, которых убили в изобилии… Когда имеешь дело с Кавказом, эпическое отношение к этим людям, конечно, не оставляет. Единственное – я точно знаю, что продолжение этой клановой политики в отношении Кавказа просто лишит Кавказ человеческой крови, лишит Кавказ тех людей, которые могли бы быть будущим Кавказа. Сами кавказцы должны положить этому предел. Они должны остановиться.

О.БЫЧКОВА: Ну вот у нас есть Чечня в качестве примера, давайте перейдем к этой теме…

М.ШЕВЧЕНКО: Кстати, неплохой пример.

О.БЫЧКОВА: Когда все это замирение отдали в руки чеченцам. Пытались сами, русскими штыками…

М.ШЕВЧЕНКО: И, между прочим, это было успешно. Давайте посмотрим трезво на эти вещи. Вот я недавно читал материал в «Коммерсанте-Власть» - журналист проехал через Чечню, он в принципе враждебно настроен к Рамзану Кадырову, но он говорит – «Я не ожидал, что Грозный окажется самым сверкающим городом…»

О.БЫЧКОВА: Этот журналист – это Константин Куцылло, который как раз позавчера сидел вот на этом месте и рассказывал, как он ехал из Москвы через Кавказ. Звучит очень достоверно.

М.ШЕВЧЕНКО: Мы помним другой Грозный – мы помним Грозный, который похож на Сталинград. В теперь Грозный – это город, где есть фонтаны, улицы. Это реальность.

О.БЫЧКОВА: Подождите. Я хочу вас о другом спросить. Это, наверное, реальность, да. Почему, собственно, не верить людям, которые говорят, что город отстроен и он красивый, там стоит какая-то рекордная по размерам мечеть и так далее. Дело не в этом. Но вчера на Смоленской набережной убивают знаменитого чеченца…

М.ШЕВЧЕНКО: Давайте так – тяжело ранят генерала спецподразделения российской армии и убивают знаменитого чеченца. Я вот так предлагаю акценты поменять. Тогда мы эту ситуацию увидим совсем по-другому. Понимаете, о чем речь?

О.БЫЧКОВА: Вы хотите сказать, что целились в генерала, а почему-то совершенно случайно убили Ямадаева, который сидел на переднем сиденье?

М.ШЕВЧЕНКО: Я хочу сказать, что тяжело ранили очень высокопоставленного начальника российской армии.

О.БЫЧКОВА: Я все понимаю. Я вас спрашиваю про форму замирения Кавказа, о чем вы начали говорить. Вот говорили, что вот эта чеченская формула, когда своими руками это делается, работает. После вчерашних событий мы можем с уверенностью повторять, что это работает?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, это работает в ситуации Чечни в той мере, в какой полномочия передаются чеченской власти, которая осуществляет там полномочия на территории Чечни. Там есть непримиримая оппозиция в горах, которая никуда не делась и которая продолжает свою политическую и военную деятельность, как пишут, в Интернете, например.

О.БЫЧКОВА: То есть вы считаете, что все равно центр должен изменить свою позицию?

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что центр должен перестать выстраивать клановые отношения, клановые линии по отношению к Северному Кавказу.

О.БЫЧКОВА: А какие надо?

М.ШЕВЧЕНКО: Должен перестать поддерживать одну семью против другой семьи, поддерживать трайболистские какие-то факторы в ситуации Кавказа. Для Дагестана, например, это просто разрушающий метод политики.

О.БЫЧКОВА: То есть это просто еще подливать бензина в гражданскую войну, которая идет?

М.ШЕВЧЕНКО: Чем быстрее на Кавказе, который является симптомом для всей России, будет создано единое политическое пространство, тем быстрее на Кавказ придет мир.

О.БЫЧКОВА: Мы делаем небольшой перерыв в программе «Особое мнение». Максим Шевченко вернется в эту студию прямого эфире через несколько минут.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». В студии прямого эфира телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы» Ольга Бычкова, с особым мнением Максим Шевченко. И перейдем мы сейчас к российским делам. Я хотела вас спросить про молодежный телеканал.

М.ШЕВЧЕНКО: Давайте. Но я вспомнил одну важную тему, которую я хотел бы сейчас затронуть, прежде чем перейти к этому телеканалу молодежному – я сейчас просто сдерживаю немножко в себе пар. Речь идет об очень серьезной проблеме. Я тут прочитал на днях в газетах, что зашла речь о выдаче Таджикистану по запросу прокуратуры Таджикистана Дододжона Атовуллоева, известного таджикского журналиста. Я не знаю, правозащитник он или нет. Я знаю Дододжона как честного человека, журналиста и так далее. В 2001-м году уже эта история была вокруг него, чтобы выдали, но тогда Россия сказала, что не будет его выдавать.

О.БЫЧКОВА: А за что?

М.ШЕВЧЕНКО: А вот сейчас вроде говорят – за то, что оскорбил господина Рахмонова в какой-то статье, и за это ему чуть ли не 25 лет в Таджикистане хотят дать. За оскорбление его величества президента Таджикистана. И за какие-то экстремистские призывы, которые, честно говоря, имеют такое широкое трактование в современном языке, что если идти по книгам, просто можно все книги…

О.БЫЧКОВА: Он в России находится на каком основании?

М.ШЕВЧЕНКО: Он находится в России на законном основании абсолютно. Я точно сейчас не могу вспомнить, есть ли у него статус политического беженца в России или политэмигранта, но мне в любом случае кажется, что страна, которая претендует на то, чтобы быть страной, у которой есть идея государства, идея демократии хотя бы в какой-то мере, она не может выдавать политических эмигрантов.

О.БЫЧКОВА: Весь вопрос – в мере, я боюсь, как раз.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот я лишь могу сказать – я просто обращаюсь ко всем журналистам, к членам Общественной палаты: я считаю, что мы должны воспрепятствовать выдаче Дододжона Атовуллоева по идеологическому запросу любыми способами.

О.БЫЧКОВА: Ну а как можно воспрепятствовать, послушайте?

М.ШЕВЧЕНКО: В частности, заявлять общественные протесты и так далее. Надо бороться за каждого человека.

О.БЫЧКОВА: Это абсолютно правильно. Я не хочу сказать, что не нужно этого делать, но мы понимаем, что если, например, есть какие-то очень высокие, очень недоступные нам, простым смертным, маленьким людям, скромным насекомым, соображения…

М.ШЕВЧЕНКО: Да, мы зачастую полагаем, что они есть, а на самом деле есть просто орган прокуратуры и какая-то договоренность на уровне двух прокуроров, а высокие люди, может, ничего и не знают о том, что кто-то в каких-то силовых структурах хочет опозорить их страну таким вот постыдным сговором. Поэтому теперь эти люди, может, обратят на это внимание и узнают и каким-то образом поймут, что не надо бы выдавать человека, у которого есть какие-то свои взгляды, который иногда, может, как это принято на востоке, их достаточно резко выражает, в страну, где ему грозит такой тюремный срок, где ему вообще грозит тюремное преследование за его высказывания. Россия не может себе этого позволить. Россия не должна этого делать. И, я надеюсь, не будет этого делать. Давайте вернемся к телеканалу.

О.БЫЧКОВА: Давайте. Только я боюсь, что вы думаете, что кто-то будет опозорен, то тот, кто будет опозорен, как вы говорите, может этого даже не заметить.

М.ШЕВЧЕНКО: Я лично буду бороться против выдачи Дододжона Атовуллоева, я обещаю.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Давайте вернемся к телеканалу. Это история, которая стала известна буквально позавчера, на днях – что в недрах Комитета по делам молодежи ГД, единороссовского какого-то молодежного крыла, наверное, я так думаю, родилась идея создания телеканала, который будет воспитывать не что-нибудь там, а нравственность и моральность среди российской молодежи. Потому что тут, видите ли, очень много насилия и жестокости, и как-то еще там это было красиво сформулировано… половой распущенности. Вот.

М.ШЕВЧЕНКО: Во-первых, могу сказать, что у нас уже достаточное, на мой взгляд, количество телеканалов, которые проецируют в общественное сознание разумное, доброе, вечное, телеканалов, которые одновременно и развлекают, и какие-то временные слоты уделяют тоже проецированию разумного, доброго, вечного, а такие телеканалы, как «Звезда» или «Спас», просто нацелены на это, это их изначальная концепция, по-моему. «Звезда» - это любите армию, что очень хорошо, а «Спас» - будьте моральными, православными и будьте христианами. Мне трудно вообще представить себе вменяемого молодого человека, который будет проводить время даже за просмотром Муз-ТВ или MTV, честно говоря. Это обычно такое фоновое вещание в кафе, в ресторанах, на каких-то тусовках…

О.БЫЧКОВА: В парикмахерских.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. А вот так, чтобы человек сидел и смотрел MTV… это, наверное, только в состоянии тяжелой депрессии. Вот девушка ушла или молодой человек у девушки ушел, они так садятся и тупо смотрят, как там в экране поют – может, хорошо поют, может, плохо…

О.БЫЧКОВА: А потом возвращаются к реальной жизни и идут по своим делам.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, и идут мириться или новую любовь заводят или еще что-то. Патриотический телеканал – это, очевидно, для просмотра в каких-то партийных кружках. Мне трудно представить себе другую аудиторию.

О.БЫЧКОВА: Тут проблема не в этом. Проблема в том, что обязательно нужно придумать какую-то такую телевизионную историю…

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, кстати, эта идея уже в прошлом, потому что у «2х2» никто не отобрал частоту.

О.БЫЧКОВА: Я хочу сказать, что эта история постоянно возрождается. У «2х2», слава богу, история еще не закончена, но комиссия, которая занимается частотами, высказалась единогласно за то, что есть смысл эту лицензию продлить. Дай бог, если так оно и будет.

М.ШЕВЧЕНКО: Я хотел бы тоже, чтобы «2х2» изменил контент. Это я тоже всячески приветствую. Нет, я понимаю рациональность – они покупают дешевый такой американский гарбэдж, такой мусор…

О.БЫЧКОВА: Максим, вы ничего не знаете!

М.ШЕВЧЕНКО: Да, может, я ничего не знаю, но я посмотрел эти мультфильмы – они мне кажутся отвратительными.

О.БЫЧКОВА: Послушайте. Телеканал «2х2» - это единственный телеканал, который в больших количествах показывает советские красивые, замечательные, художественные очень качественные мультфильмы. Их больше, между прочим, не показывают нигде. Если вы хотите посмотреть качественную российскую, реально качественную, не компьютерную, а вот такую вот действительно добросовестную продукцию, это ровно там. Понимаете?

М.ШЕВЧЕНКО: Оля, я не хочу проводить время за просмотром мультфильмов. У меня с детства был один любимый мультфильм – «Маугли», и я купил его на ДВД, и когда мне плохо, я смотрю, как Маугли режет рыжих бешеных собак, пришедших с севера.

О.БЫЧКОВА: Мне теперь многое про вас становится понятно, Максим.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, я очень любил эту книжку, этот мультик с музыкой Софьи Губайдуллиной, между прочим. Я считаю его просто шедевром киноискусства, анимационного искусства, как угодно это называйте. Это авангардная вещь абсолютно.

О.БЫЧКОВА: В российской мультипликации очень много шедевров, и их пока…

М.ШЕВЧЕНКО: В советской мультипликации. В российской я не видел, честно скажу. А вот в советской шедевров было очень много.

О.БЫЧКОВА: Да, и их показывают по каналу «2х2», вы знаете?

М.ШЕВЧЕНКО: Хорошо. Пусть они пойдут на соглашение с христианскими церквями и покажут прекрасный сериал, который дети смотрели в 90-е годы – «Суперкнига» - про библию. Прекрасный детский мультсериал христианский. Таких сериалов очень много.

О.БЫЧКОВА: Да пускай они сами разберутся, что им показывать.

М.ШЕВЧЕНКО: Почему сами-то? Если они работают на детскую аудиторию.

О.БЫЧКОВА: Они работают на взрослую аудиторию.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет. Любой ребенок смотрит мультики только потому, что там что-то двигается, куклы двигаются по экрану. Понимаете?

О.БЫЧКОВА: Но есть мультики для взрослых. Просто этого вы тоже не знаете. Поверьте не слово.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, я знаю. В детстве были мультики для взрослых, когда я был ребенком. Вот я все время старался смотреть мультики для взрослых, когда был ребенком, а не «Чебурашку», потому что мне «Чебурашка» казался неинтересным в 7 лет, а «Ограбление по…»

О.БЫЧКОВА: Вот вы теперь взрослый, вам уже исполнилось 16 лет – вы уже можете смотреть.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет. Мне уже неинтересно, к сожалению, мультики. Но я, правда, считаю, что эти американские мультфильмы про Тома и Джерри, которые очень смешные, и про Дональда Дака, полны насилием, потому что там мышонок все время лупит этого кота так, что просто страшно представить, что было бы, если б снимал Оливер Стоун – там бы мозги и кровь текли бы по экрану кошачьи.

О.БЫЧКОВА: Я не то чтобы поддерживаю Комитет по делам, но когда по всем телеканалам…

М.ШЕВЧЕНКО: Не надо говорить «По всем телеканалам», Оль. По ведущим телеканалам ничего такого нет плохого.

О.БЫЧКОВА: По ведущим каналам показывают регулярно всякие криминальные сюжеты, всякие сериалы, где бандюки… вот то же самое, что Том делает с Джерри, а Джерри с Томом… и все это днем!..

М.ШЕВЧЕНКО: Во-первых, везде добро побеждает зло. Во-вторых, нет нигде глумления над святым, над сакральным. Вот в чем были претензии к этому мультфильму на канале «2х2»? там дьявол в аду говорит детям – «Идите ко мне, будем праздновать Рождество». Для значительного числа верующих в нашей стране, я вас уверяю, и в США тоже – я знаю, там были протесты против этих мультфильмов – это глумление над…

О.БЫЧКОВА: То есть вы за патриотический, правильный, моральный канал?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, я против патриотического, правильного, морального канала, если его делать специально на государственные деньги и так далее. Но я за то, чтобы контент каким-то образом согласовывался с традициями страны и с мироощущением аудитории, чтобы реакция аудитории принималась во внимание. Или делайте платный канал в определенные временные сегменты.

О.БЫЧКОВА: А может, просто аудитория не будет смотреть то, от чего ее тошнит, а будет смотреть то, что ей нравится?

М.ШЕВЧЕНКО: Оль, мы не можем, чтобы нравы студенческих кампусов Массачусетса и восточного побережья США, Бостона и Чикаго были правилом для моральной жизни на территории нашей страны. То есть это, может, и неплохие места, но они чрезмерно радикальны для нас. Честно вам скажу.

О.БЫЧКОВА: Ну, говоря вашим языком, США – гораздо более христианская страна, чем та, в которой мы живем.

М.ШЕВЧЕНКО: Но только не Массачусетс и не Мэн, где гомосексуальные браки разрешены. А к югу, к востоку – да, более христианская страна.

О.БЫЧКОВА: В общем, короче говоря, не нужен нам дидактический телеканал. Правильно?

М.ШЕВЧЕНКО: Дидактический не нужен, и развращающий тоже не нужен.

О.БЫЧКОВА: На этом закончим. Максим Шевченко был в программе «Особое мнение».