Александр Привалов - Особое мнение - 2008-09-23
С. БУНТМАН – Добрый вечер. Александр Привалов - научный редактор журнала "Эксперт". Добрый вечер. Мы сегодня экспертизу и проведем.
А. ПРИВАЛОВ - В меру сил проведем.
С. БУНТМАН – Потому что очень много вопросов, но главные дискуссии развернулись насчет финансового кризиса, проблем банков. Друг с другом люди спорят там, где надо задавать вопросы. Наверное, это очень волнует. Считаете ли Вы, что российский фондовый рынок, когда-либо сможет восстановиться в прежнем виде, что его ожидает в будущем, кроме возможной спекулятивной краткосрочной коррекции и кто будет его определяющими участниками и каковы будут их роли? – трейдер из Татарстана задает такой вопрос.
А. ПРИВАЛОВ - Со стороны трейдера неосторожно задавать такие вопросы. Я должен у него интересоваться его профессиональным мнением.
С. БУНТМАН – Видно, он зашел в некий тупик.
А. ПРИВАЛОВ - Если говорить о восстановлении в смысле значения индексов, думаю, да, тут особенной хитрости нет, пройдет какое-то время, индексы будут такие и больше. Вопрос в том, какое время должно пройти. На этот счет очень разные оценки.
С. БУНТМАН – И какие потери.
А. ПРИВАЛОВ - У нас же рынок был пустенький, в этом смысле трудно говорить, что сейчас видно, что кто-то из фигурировавших на большом рынке уйдет в небытие. Потому что у нас был рынок без подлеска. В этом отношении он, конечно, не мог считаться образцовым, настоящим фондовым рынком.
С. БУНТМАН – Реденький лес такой.
А. ПРИВАЛОВ - Были голубые фишки, в какой степени они голубые, вопрос отдельный. Было совсем немного второго эшелона, практически не было третьего. И я пока не слышал, чтобы кто-то из тех, кто там фигурировал в качестве эмитентов ценных бумаг, чтобы они были на грани банкротства. Надеюсь, что этого не произойдет. Другое дело, что последние события показали и раньше все знали, что наш рынок в недопустимо большой степени определяется иностранными деньгами. Это неправильно. Та же самая байда, что у нас была в этом году на всех развивающихся рынках. Везде в силу паники на рынке американском, международные инвесторы выводили с рынков деньги, это абсолютно стандартная ситуация. Но на большинстве серьезных рынков, в частности на рынках наших коллег по так называемому блоку БРИК – Бразилия, Индия, Китай и на многих других рынках в какой-то степени их пытались заменить инвесторы местные. Иностранцы продавали бумаги, кто-то их покупал. Местные инвесторы вкладывались в свой рынок. У нас, к сожалению, этого практически нет. Были отдельные громкие заявления, что такой-то господин покупает большой пакет, но, во-первых, неизвестно, ни сам ли он у себя покупает, ничего неизвестно. Динамика рынка как такового не подтверждала, что идут параллельно продажам какие-то серьезные покупки. Это неправильно. Тут вспоминается одна из любимейших моих книжек «Село Степанчиково», где Фома Опискин говорит полковнику Ростаневу, что в бакенбардах недостаточно патриотизма. В таком поведении на рынке недостаточно патриотизма. Если мы хотим, чтобы рынок был здоровее, то мы сами должны…
С. БУНТМАН – То есть не абстрактный патриотизм…
А. ПРИВАЛОВ - Абсолютно конкретный.
С. БУНТМАН – Спасение рынка, стабильность рынка.
А. ПРИВАЛОВ - Нет. Я не думаю, что кто-то из бразильцев или индийцы, покупая высвобождающиеся от иностранцев бумаги, думал поддержать отечественный рынок. Они в этом видели перспективы. Они верят в перспективу своей экономики. Вот о каком патриотизме я говорю. Не то, что я сейчас на себе последнюю рубаху отдам, чтобы родной фондовый рынок…
С. БУНТМАН – Перспективу своей национальной экономики с их же участием.
А. ПРИВАЛОВ - Да. Я думаю, что дело пойдет хорошо, невзирая на самого разного рода события. Я вкладываюсь, дело поедет. У нас этого пока нет.
С. БУНТМАН – А почему? Не видят перспективы национального рынка?
А. ПРИВАЛОВ - Отвлекаясь от экономического аспекта вопроса, надо заметить, что есть и такой печальный аспект, что чрезвычайно сильны у нас настроения временщиков. Их очень много. Временщику не втолкуешь, что ему же, дураку, выгоднее верить в перспективы экономики, на которой он стрижет купоны. Психология временщика, видимо, не лечится. Но это отдельная песня. Я не хочу углубляться. Потому что тогда вы потребуете назвать имена. И будете правы. А я не захочу и тоже буду прав.
С. БУНТМАН – Я тогда задам такой вопрос. У нас был такой образ, лес, подлесок, а здесь ли существует подлесок не временщиков?
А. ПРИВАЛОВ - Думаю, что да. И гигантский заповедник такого рода людей это то, что мы называем малый и средний бизнес. Другое дело, что у нас его гнобят как шелудивых псов. Но это отдельная песня.
С. БУНТМАН – …готовятся законы и все говорят, оба президента.
А. ПРИВАЛОВ - Подождите про законы. Отчасти объяснение такого непатриотического поведения является постоянная болезнь российской экономики, катастрофическая нехватка денег. Российская экономика недомонетизирована. И события сентября блестяще это показывают. Если раньше можно было сильно сомневаться, господа правящие экономисты говорят одно, господа неправящие говорят другое. И черт его разберет, кто прав. Тут рынок показал, по крайней мере, кто не прав. Кто прав это отдельная песня. А что в экономике действительно не хватает денег и отчасти, поэтому когда стали выдергивать иностранные подложки, рынок посыпался. Не только поэтому. Но отчасти. Это святая правда. И гигантские меры, которые обрушены на рынок на прошлой неделе, 3 триллиона рублей, они, если к ним присмотреться, они ничего не изменят. Обратите внимание, практически все эти деньги казна либо вообще не выпускает из рук, либо выпускает на очень короткое время, и даже когда она выпускает, она норовит отдать их, формально говоря, государственным игрокам. То есть опять в терминах леса и подлеска, о том, чтобы выжил подлесок, а уж тем более молодая поросль вообще никто не думает. Речь идет о снабжении гигантов. И потому сейчас получилась забавнейшая ситуация. У нас банковская система трехуровневая. Есть банк России, Центральный банк. Есть системообразующие банки, в основном они государственные с решающим государственным влиянием и потом вся остальная шпана коммерческих банков меньшей величины. Сейчас все говорят о кризисе ликвидности. В ЦБ его не может по определению, сколько он хочет ликвидности, столько нарисует на чистом листе бумаги. Во втором слое говорят, что от ликвидности все лопается. Полно денег. В конце прошлой недели посулили чуть ли полтора триллиона на троих. А дальше она не просачивается. Потому что кризис доверия. Никто не знает и не скоро узнает, кто, сколько потерял во время обвала на фондовом рынке. Многие банки потеряли, никто не говорит, сколько. И поэтому когда меньший банк обращается к тому же Сбербанку или ВТБ с просьбой прокредитовать, тот не знает, каково настоящее положение просящего, и на всякий случай заламывает запретительные ставки или просто отказывает в кредите. На втором уровне деньги есть, в банковскую систему они просачиваются очень скверно. Кудрин на прошлой неделе так и сказал, что мы надеемся, что эти триллион 200 млрд. которые мы даем трем банкам, Сбербанку, ВТБ и «Газпром-банку», что они потом будут распределены по системе. Но надейтесь, ребята. Для того чтобы это происходило не только в надеждах, но и на самом деле, надо же что-то делать.
С. БУНТМАН – А что?
А. ПРИВАЛОВ - На охоту ездить, собак кормить, это занятие не самое лучшее. Наверное, надо было издали готовиться. Но никогда не поздно начинать.
С. БУНТМАН – Не дай бог не последний кризис.
А. ПРИВАЛОВ - Так оно еще не кончился. Надо что-то делать с Межбанком. Может быть, надо делать его попрозрачнее, менее зависимым от частного мнения тех или иных банкиров. Это тоже неоднозначные меры. Я не готов сказать, что она будет спасительная. Потому что сегодня человек, который распоряжается кредитами в крупном банке, он не дурак. Иногда он не доверяет совершенно обоснованно. Если мы ему запретим свое частное мнение использовать, простите, меньше будет страховка от распространения потерь. Но что-то делать в любом случае. И наконец, надо какие-то деньги дать в экономику. Все эти пожарные триллионы они кусочек мяса на веревочке. То есть его скушают, потом вытянут обратно через 2-3 месяца. И через 2-3 месяца будет что? Опять с ликвидностью проблема. Выпустить из рук государство не решается ни рубля. Посулены в очередной раз, в 1017 раз налоговые послабления. Спасибо, сказал пан, кожух дам, слово его тепло. А дальше что? Хоть что-то просочится в экономику. Потому что в экономике сейчас реальная нехватка денег. Наиболее крупные, активные игроки российской экономики именно потому, что они активные, они в кредитах как в шелку. Некоторые из них может быть даже перекредитованы. У многих кредиты были под залог ценных бумаг. Стоимость ценных бумаг посыпалась. Значит им надо либо срочно возвращать часть кредитов, либо срочно докладывать залоги. То есть многие ключевые игроки русской экономики сейчас в затруднительном положении. А от них через колено зависит сто, через два колена – тысяча, через три – вся экономика. То есть денежные затруднения реальные. Не придуманные, сегодня уже есть. И от того, что будем кидать триллион, другой на веревочке, а потом выдергивать, ничего не изменится. Системно.
С. БУНТМАН – Нам рассказывают, если будет много денег, будут деньги дешевые. И у вас Марьиванна, и дядя Федя будет инфляция и пусто в кармане.
А. ПРИВАЛОВ - А так у нас инфляция. Ну сколько же можно эту басенку повторять. Одно дело, как бы Алексей Леонидович, наш многоуважаемый так и говорил, что, пацаны, видите у нас сейчас нет инфляции, а сделаю я по-вашему, она будет. Да, это сильный аргумент.
С. БУНТМАН – Нас пугают, сейчас она большая, а так будет вообще такая.
А. ПРИВАЛОВ - Нет на свете живого человека, который способен на собственном опыте, не глядя ни в какие официальные публикации или неофициальные различить 13 и 15% инфляции. Это невозможно. На живом человеческом примере эта разница не ощутима. Они сами говорят, что от того, что он сейчас вывалили, будет всплеск на 1-2%, эти проценты в пределах ошибки измерения. Их считай, что нет. Другое дело, что не все верят их оценкам. Это отдельная песня.
С. БУНТМАН – Здесь пришел вопрос. Насчет патриотов и непатриотов.
А. ПРИВАЛОВ - Я говорил, что народ экономику не любит.
С. БУНТМАН – Сергей спрашивает из Москвы: как господин Привалов тогда прокомментирует, что фондовый рынок в Китае упал на 60%. Там не нашлось патриотов?
А. ПРИВАЛОВ - Почему? Я не говорю, что это спасает от падения. Я говорю, что на рынках в большинстве серьезных стран наблюдались не только продажи, даже в пик продажи, но и большие покупки. На российском рынке к великому сожалению, этого не наблюдалось. А снижение рынков было везде. Это неизбежно. И по сравнению с некоторыми странами мы еще в шоколаде. Бывает гораздо хуже. У наших сирых соседей, у них гораздо хуже падение и ничего. Никто особенно не расстраивается.
С. БУНТМАН – Какой дурак, - пишет Андрей, - купит киоск за 10 копеек, если его можно отнять за 8, а потом у тебя его все равно отнимут за 12.
А. ПРИВАЛОВ - Некоторая гипербола в словах уважаемого Андрея конечно есть. Но в принципе он прав. И то, что временщичество заразно не по каким-то мистическим причинам, а именно по этой причине, когда какая-то часть, особенно власть имущих ведет себя как временщики, она поневоле впендюривает ту же самую психологию в тех, с кем она взаимодействует. Но гораздо лучше, чем ликвидность это распространяется. Совершенно точно. Поэтому отчасти Андрей прав. Но только отчасти. Вообще ни одного на свете однозначного объяснения не бывает.
С. БУНТМАН – Наталья из Москвы говорит: но многие банки тоже обнаглели. Брали дешево на Западе и продавали тут дорого.
А. ПРИВАЛОВ - Наверное. Брали не очень дешево, но дешевле, чем продавали тут. А иначе с чего бы они кормились. А если какие-то банки совсем в наглую накручивали на полученной по пристойной ставке западные кредиты, свои же непристойные наценки, простите, у нас конкуренция. Пойдите в соседний банк.
С. БУНТМАН – Алекс пишет: продать малый бизнес на договоре аренды помещения с государством невозможно. Это главная проблема. Поэтому кошмарят и будут это делать всегда. На этом кормятся все чиновники всех служб.
А. ПРИВАЛОВ - Не думаю, что только на этом. Я совершенно согласен, это серьезный вопрос. Хотя, на мой взгляд, не имеющий однозначного ответа. Мне известно, что существует немыслимое количество малых бизнесов в европейских странах, которые прекрасно работают на арендованных площадях и никакого кошмаривания не испытывают. Проблема и в этом, но далеко не только в этом и это не ключ к вопросу.
С. БУНТМАН – А где ключ?
А. ПРИВАЛОВ - Мой стандартный припев вы знаете. Он с каждым днем все более утопическим кажется. Но он заключается в том, что ключ в судах. Что суды это сравнительно компактная подсистема государственного управления, которая в принципе несколькими, буквально по пальцам пересчитываемыми и идейно простыми ходами приводится в рабочее состояние. Другое дело, что никто этого не делает. Может быть, никто не хочет делать. Но теоретически такая возможность есть. Как только возникает дееспособная независимая быстрая судебная система, все остальные вопросы начинают решаться неизбежно. Это мой любимый припев. Я не исключаю, что у каких-то людей есть другие любимые припевы.
С. БУНТМАН – Это хороший припев. Он годится ко многим песням.
А. ПРИВАЛОВ - Ко всем. Я взялся бы доказать, чтобы предположить, что России для ее модернизации и приведения себя в вид, удобный для логарифмирования, отпущено господом неограниченное время, то порядка в судебной системе достаточно. Но поскольку время, скорее всего, ограничено, то кое-что надо делать сверх того. Я пою вот эту песню, она для меня кажется самой главной. Хотя я понимаю, что у людей бывают другие предпочтения.
С. БУНТМАН – Это начатая, остановленная, частями не начатая, не продолженная система реформы судебной системы. Ее всегда собираются начинать каждый год…
А. ПРИВАЛОВ - Упаси Господи. Моя любимая идея, любимый припев мой любимой песни заключается в том, что судебная реформа в России прошла. Больше судебной реформы не надо. Надо подвинтить несколько болтающихся винтиков. Я не преувеличиваю. Они абсолютно доступны. Просто надо захотеть их завинтить.
С. БУНТМАН – И захотеть должно государство. Государству известны где эти винтики?
А. ПРИВАЛОВ - Известно. Поскольку у нас другого актора на сцене нет, кроме как государство, значит, государство должно захотеть. Если бы нашелся другой актор, можно было бы уповать на него. Но другого я не вижу.
С. БУНТМАН – Не скроется ли она из причин, что государство мало того, что актор, но оно и актор в экономической конкуренции, оно участник очень многих соревнований.
А. ПРИВАЛОВ - Ну конечно. Сейчас все чрезвычайно прозрачно. Есть видимый параллелизм. Американское правительство валит в кризисную экономику, не считая, цистернами ликвидность. Российское правительство делает вроде бы то же самое. В американском правительстве идет наглое, на уровне военного коммунизма огосударствление гигантских активов. Просто в наглую, без компенсаций. Freddie и Fannie так, и страховой гигант так. Прямо в лоб фактически отбирают собственность. У нас не в лоб, но происходит то же самое. Когда ликвидность вливается в госбанки, в сущности, у них раньше был, но усиливается карт-бланш на поглощение любых других банков на льготных условиях. Беда только в том, что разница существенная. Там активы, причем активы, действительно зараженные проказой, раковые активы берет себе государство. Нагло, грубо, не изящно, много критики по этому поводу справедливой. Берет себе именно государство. У нас активы, причем в неизвестной степени прокаженности берут себе отдельные рыночные субъекты. Пользующиеся особым покровительством государства. Это первая существенная разница. Вторая заключается в том, что там критики масса она справедливая, но там подробности каждой из сделок широко известны. Не может быть такого, чтобы под видом спасения юридического лица, обрушение которого грозит стране, произошло бы не соразмерное справедливым понятиям об экономике, обогащение его менеджеров, его акционеров. То есть такого рода вещи там в принципе невозможны. Потому что все опубликовано. У нас, а фиг его знает, как это все делается. В этом смысле огосударствление, которое идет здесь, менее приятно, чем даже тот военный коммунизм, который идет там.
С. БУНТМАН – Какой-то гипервоенный у нас получается.
А. ПРИВАЛОВ - А он просто не очень военный и не очень коммунизм.
С. БУНТМАН – Понятно. Это удивительно, - пишет абонент, чье сообщение оборвалось, - но Привалов как будто выложил мои мысли по кредитованию. Денег до дуры, но никто никому не верит. Кризис не ликвидности, а доверия.
А. ПРИВАЛОВ - Абсолютно точно. Одно другому не мешает. И ликвидности, и доверия. Но мне бы хотелось завершить начатое мной сравнение американской и российской ситуации, у тех и других финансовые проблемы. Но разница ключевая. Американцы решают ее за чужой счет. Вываливаются дикие деньги на рынок. Обсуждается план Полсона, еще триллион с чем-то долларов выкидывается. Там кричат критики, что за счет американского налогоплательщика. Я бы поправил, это за счет нас с вами. Потому что больше неоткуда взять эти деньги, которые сейчас Полсон льет в финансовый рынок Америки, кроме как из дефицита американского бюджета. А дефицит финансируем мы. Нашими долларовыми активами, зелеными бумажками в чулках. Делается это за наш счет. Это надо прекрасно понимать.
С. БУНТМАН – За наш в целом.
А. ПРИВАЛОВ - Да, за китайский, японский, русский. У нас такой возможности нет. Нам надо вылезать за свой счет. И надо, наконец, втолковать каким-то образом друг другу, что эти кусочки мяса на веревочке, которую мы потом хотим из глотки вытянуть, это не решение. У нас есть деньги. Они должны заработать для создания современной финансовой системы, которой сегодня у нас нет. Поэтому всякий чих Полсона или кого-то из его последователей на этом ценном посту, будет нам отзываться весьма неприятно. Пока нет собственной базы, которую иначе как за собственные деньги мы создать не можем. А деньги есть.
С. БУНТМАН – У нас есть возможность сейчас принять некое решение, разработать программу и заставить работать и те деньги, которые есть…
А. ПРИВАЛОВ - У меня ни малейшего сомнения, что это не только можно, это нужно сделать. Другое дело, что конечно, хотелось бы начать существенно раньше. Ладно, чего беса тешить. Уже не начали раньше. Хоть сейчас надо начинать. Потому что выбора на самом деле нет. Или у нас будет собственная финансовая система или нас сомнут как пакет из-под бигмака.
С. БУНТМАН – Собственность, которую государство в США отбирает, обесценится на следующий день, если оно это не сделает, как это случилось с Lehman Brothers. А так есть шанс, правильно ли говорят?
А. ПРИВАЛОВ - Да нет, разумеется. Я вовсе не хочу сказать, что они чем-то подобны комиссару Дыбенко. Нет. Они действуют как он, но у них другая мотивация. Они вполне себе рассчитывают, что со временем, если бог даст, дело поправится, часть бумаг приподнимется со дна и они, может быть, вернут казне потраченные деньги, а может быть, даже наварят. Но может быть, и нет. Гарантии нет никакой. По всей видимости, среди тех мусорных бумаг, которые они будут скупать, есть такие, которые уже никаким чудом не оживишь. Мне, честно говоря, их проблемы существенно менее интересны, поэтому подробностей я не знаю.
С. БУНТМАН – Студент, который считает банки одушевленными существами, пишет так: системообразующих банков, - из чего я заключил, что он считает их одушевленными, - обязали откредитовать мелкие банки. А если серьезно, то спасибо.
А. ПРИВАЛОВ - Не обязали, пожелали. Та фраза, которую я слышал от господина Кудина, она сводилась к тому, что мы надеемся, что они это сделают.
С. БУНТМАН – А может это такая форма надежды, которая обязательна к исполнению.
А. ПРИВАЛОВ - Я был бы очень счастлив, но тогда хотелось бы узнать некоторый параметр. Повторяю, в Сбербанке или ВТБ сидят не идиоты. Какие заявки на кредит они должны удовлетворять, какие нет. Если это пожелание, имеющие вид приказа, будьте добры, дайте параметры. Если параметров нет…
С. БУНТМАН – Так просто пожелание.
А. ПРИВАЛОВ - Они не возьмут на себя обязанность кредитора последней руки. Это роль ЦБ. ЦБ должно принимать меры для спасения всей банковской системы, но кроме тех, кто просто плохо работает. Плохо управляется. Здоровые банки спасать некому сейчас.
С. БУНТМАН – Объясните, пожалуйста, про винтики подробнее. Когда мы говорили о судебной системе. Или где почитать?
А. ПРИВАЛОВ - Для меня ключевая статья, которая называлась «Судиллия», вышла в январе 2006 года в «Эксперте» с нашим постоянным соавтором А.Д. Волковым, где мы написали, что на наш взгляд надо сделать, чтобы выздоравливала судебная система. А если говорить о какой-то разовой акции, то она совсем простая. Простейшая акция, которая бы сильно улучшила климат в судах, заключается в том, что надо резко уменьшить сумму полномочий председателей судов и сделать их выборными. Это маленький винтик. Это не есть реформа. Реформа прошла в 90-х.
С. БУНТМАН – Все главное сделано.
А. ПРИВАЛОВ - Стены поставлены, крыша положена, просто крыша течет и стены дырявые. Надо конопатить, закрывать. Это все мелкая работа. Мелкие винтики, они решающим образом сказываются на интересах очень властных кругов. Поэтому не так все просто.
С. БУНТМАН – Нам говорят, что сейчас по Bloomberg Полсон и Бен Бернанке убеждают конгресс, что 700 млрд. баксов спасут экономику США. Те не поддаются.
А. ПРИВАЛОВ - Ну и правильно. А когда еще набивать себе цену, как ни в таких ситуациях. Сейчас каждый должен показать, какой он крутой, как он понимает лучше других благо родной державы.
С. БУНТМАН – У нас следующая передача «Клинч» о нравственном и безнравственном телевидении, которое могут завтра закрыть. Сергей из Барнаула задает вопрос: если каналу 2х2 не продлят лицензию, а частоту вещания отдадут вновь создаваемому патриотическо-молодежному каналу, не будет ли выглядеть этот переход как банальное рейдерство, или, проще говоря, государственный наезд.
А. ПРИВАЛОВ - Будет. Хотя тут теперь так модно слово «рейдерство», что иногда им называют вещи, совершенно к нему не относящиеся. Но очень похоже. Притом, что я нимало не сочувствую каналу 2х2, потому что мне представляется, что такие каналы должны быть платными. Нравится тебе это смотреть – заплати и смотри. То, что они приходят сами на крышу, это неправильно. Но это вовсе не значит, что надо отбирать под надуманными предлогами частоту. И уж тем более не значит, что надо отдавать на какую-то очень сомнительную затею. Какой молодежный канал? Еще одно МУЗ-ТВ? По-моему, МУЗ-ТВ гораздо мерзее, чем 2х2. Это мое персональное мнение, никому его не навязываю. Что они там хотят сделать? Два притопа, три прихлопа, но непременно с кранными косынками. Что? Зачем? Совсем некуда девать бюджетные деньги. По-моему, сейчас есть места, куда им можно девать.
С. БУНТМАН – Молодежно-патриотический, будь он стариковско-космополитический или как ни назови, это чудесная база для рекламы.
А. ПРИВАЛОВ - Тут на самом деле с 2х2 получилась беда. Канал коммерческий, а рекламы там нет. Рекламодатель на русском рынке не верит в то, что реклама на мультканале может пригодиться, он почему-то думает, что мультфильмы смотрят только грудные младенцы. Что в применении к контенту 2х2 просто неправда. Его смотрят взрослые люди
С. БУНТМАН – Между прочим, это одна из причин этого недопонимания, один из первых каналов, который ввел абсолютно четкую временную возрастную градацию.
А. ПРИВАЛОВ - С другой стороны я сознаюсь в своем крайнем мракобесии, я бы смотрел не в телевизоре, а в компьютере ту самую серию с Мистером Какашка или как он там называется, к которой придрались добрые протестанты. Не знаю, кто они такие. Но с которых все началось. Серия-то дрянь.
С. БУНТМАН – Не про это речь идет.
А. ПРИВАЛОВ - Я понимаю, что речь не про это.
С. БУНТМАН – Был чудесный анекдот про пенсионера, который заявил, что там бог знает чем занимаются, так видно, а если на шкаф залезть.
А. ПРИВАЛОВ - Я про что и говорю. Канал должен быть платным. И все вопросы снимаются. Нравится тебе – смотри.
С. БУНТМАН – Во всяком случае, жалко и очень хорошую концепцию за исключением как вы сказали Мистера Какашки, и Саус-парка, там есть совершенно прекрасные…
А. ПРИВАЛОВ - Я верю, просто это несколько мне чуждо, поэтому у меня нет своего мнения. Ни за, ни против. Но если бы он был платный, следовало бы его отбивать.
С. БУНТМАН – Помещение туда некоего угодного бизнеса, это тоже ведь бизнеса помещение.
А. ПРИВАЛОВ - Что самое печальное, это мы возвращаемся с другого бока к тому, о чем говорили несколько минут назад. Это бизнес не государственный. Это бизнес вполне конкретных людей, которые государство считает более своими, чем других. Это неправильно. Так быть не должно.
С. БУНТМАН – Завершим цитатой: когда никто никому не верит, это конец. Цитата из фильма «Семнадцать мгновений весны». Надо не довести до конца.
А. ПРИВАЛОВ - Очень бы хотелось.
С. БУНТМАН – Александр Привалов. Спасибо большое. Здесь благодарят за хорошие разъяснения и комментарии по текущему, в особенности экономическому моменту. Люди этого ждут, как получается. Спасибо большое. Это было «Особое мнение».