Евгения Альбац - Особое мнение - 2008-09-01

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте. Программа «Особое мнение». Евгения Альбац - заместитель главного редактора журнала "The New Times", здравствуйте, Евгения.

Е. АЛЬБАЦ - Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я бы хотел начать с импорта. Вчера я внимательно смотрел Евроньюс, CNN, это стихийное бедствие.

Е. АЛЬБАЦ - Тайфун «Густав».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И показывают, что он наделал на Кубе и так далее. И показывают Буша, который сказал, что я не поеду на съезд республиканцев и так далее, я вдруг понял, что там будет очень много всего побито и раздавлено и уничтожено, но, по-моему, выиграет Обама. Или нет? Из-за того, что собственно внимание, с какой-то программой речью, с которой должен выступить Маккейн, этого не будет или оно будет сжато, потому что внимание будет перенесено на тайфун.

Е. АЛЬБАЦ - Прежде всего, надо сказать о том, что учитывая ту катастрофу, которая случилась в Новом Орлеане два года назад с тайфуном «Катрина», американцы предприняли совершенно невероятную вещь. Вывезено около 2 миллионов человек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я впервые услышал: принудительная эвакуация.

Е. АЛЬБАЦ - В Новом Орлеане сегодня я слышала по CNN, осталось около 10 тысяч человек. Но из штата Луизиана вывезено 2 млн. человек. То есть, сделано все, для того чтобы какие бы материальные разрушения ни произошли, но обезопасить жизнь людей. Вот это умение государства, политиков учиться на ошибках. Это очень важная вещь. Теперь что касается съезда республиканцев, конвенция республиканской партии, которая должна была начаться 1 сентября. С 1 по 4 сентября. Маккейн уже вчера вылетел в район бедствия. Я думаю, что это очень правильный, политически очень точный ход. А собственно как иначе? Мне кажется, что никак иначе быть не может. И конечно президент страны в ситуации, когда могут пострадать граждане, он обязан находиться там, где прежде всего необходимо принимать решения. Опять, памятуя о том, что два года назад, когда разворачивалась трагедия в Новом Орлеане, федеральное правительство США сидело на заднице и мало чего сделало, чтобы предотвратить гибель людей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но все-таки ответь на мой вопрос. Как это повлияет, потому что съезд демократов и то, что там вытворял Обама и этот стадион, и эти знамена и песни, гигантская история, стадион, впервые такое придумано, и человек обращается и все скандируют, как будто победила их любимая спортивная команда.

Е. АЛЬБАЦ - И на Таймс-сквер в Нью-Йорке шла прямая трансляция.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А здесь этого не будет.

Е. АЛЬБАЦ - Это будет. Просто, судя по всему, конвенция Республиканской партии будет либо отодвинута, либо перенесена. Однако подумай немножко в другую сторону. Прошла очень успешно конвенция Демократической партии. Была масса речей, была интрига, связанная с Хиллари, Хиллари предложила голосовать за выдвижение Обамы сразу всем. Отменить объявление, какой штат сколько отдает голосов Обаме, сколько Хиллари. Она же набирала там, видимо, голосов 500. Все очень было эффективно, замечательная речь Обамы, потрясающая речь Гора. Очень эффектная речь Билла Клинтона. Хиллари Клинтон и так далее. Очень успешно. И потом что делают республиканцы. На следующий день после завершения конвенции Демократической партии, Маккейн объявляет, что вице-президентом в случае победы у него будет 44-летняя дама…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Красавица, комсомолка, спортсменка.

Е. АЛЬБАЦ - Которая была финалисткой конкурса «Мисс Америки», Сара Пейлин. По кличке Барракуда, кстати. Так вот, губернатор Аляски, который два года губернатор, еще три года был мэром маленького городка, и все забыли все новости, только об этом. Сара Пейлин. Все забыли, Обама, конвенция. Демократическая ушла из новостей. Дальше следующая новость о том, что Маккейн говорит, что мы не начнем конвенцию, потому что в стране может случиться очередная трагедия. Я лечу туда. И опять все новости только об этом. Технологично невероятно. Очень технологично сделали политтехнологи Республиканской партии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть вышибли…

Е. АЛЬБАЦ - Из новостей Демократическую абсолютно. И есть же некая инерция новости, события. Не только время пока CNN в прямом эфире показывало все 4 дня или 5 дней конвенции Демократической партии. Но это должно было потом обсуждаться, аналитики спорить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Собственно, зачем я тебя об этом спрашивал. Как тебе кажется, граждане Америки, пусть даже не будет такого стадиона с криками и так далее, они это оценивают? Ты же знаешь Америку.

Е. АЛЬБАЦ - Да, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот этот поступок Маккейна.

Е. АЛЬБАЦ - Безусловно. Политик должен быть со своими избирателями, когда происходит трагедия, когда им трудно, плохо. Только так. Он не может в это время кататься на скутере.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То есть я зря за него беспокоюсь.

Е. АЛЬБАЦ - Я думаю, что тебе стоит беспокоиться, тем не менее, я думаю, что все равно у Обамы лучше шансы победить на выборах 4 ноября в США. Но, тем не менее, надо отдать должное Маккейну и его консультантам, которые чрезвычайно технологично выбили из новостей Демократическую партию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все размышляли, как кандидаты демократ и республиканец выстраивают свои взаимоотношения с Россией. Потом была такая точка зрения: да ладно, кто бы из них во внутренней риторике чего бы ни говорил, на экспорт все будет мирно и тогда укрепление сотрудничества против Ирана и так далее. То есть привычная конфигурация. Вот сейчас с этими вице-президентами, которые уже объявлены, уже когда они произнесли свои речи, как будут строиться их взаимоотношения с Россией?

Е. АЛЬБАЦ - Я думаю, что политика…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я запишу, а потом предъявляю тебе счет.

Е. АЛЬБАЦ - Я думаю, что, во всяком случае, риторика Маккейна будет достаточно жесткой, если он станет президентом. И это мы увидим в декабре, когда будет решаться вопрос о приеме или выдаче «Дорожной карты» для приема в НАТО Грузии и Украины. Я думаю, что Обама будет значительно более сдержан. Однако если ты посмотришь в нашем журнале, где кстати опубликовано интервью с бабушкой Обама – Сарой Обамой, но из заявления Обамы, которое он сделал по ситуации на Кавказе, по войне России с Грузией и по признанию прежде всего Южной Осетии и Абхазии, оно очень жесткое. Там слова «агрессор, агрессия».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но это для внутреннего рынка или…

Е. АЛЬБАЦ - Нет, не только для внутреннего рынка. Это прежде всего и связано с тем, что он взял в качестве своего вице-президента…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Барракуду.

Е. АЛЬБАЦ - Нет, Барракуда у Маккейна. А Обама взял Джо Байдена, который в вашингтонской политике 36 лет, который председатель сенатского комитета по внешней политике и который был в Грузии, если мне память не изменяет уже во время войны. При этом это была запланированная поездка. У нас интервью с советником Обамы по России с Майклом Макфолом, профессором из Стэндфордского университета. И он говорит о том, что штаб Обамы планировал поездку Байдена в Грузию, но то, что именно Джо Байден был выбран вице-президентом Обамы в случае, если они победят в борьбе за Овальный кабинет Белого дома, это связано именно с ситуацией на Кавказе. С войной России и Грузии и признанием Южной Осетии и Абхазии. Вообще как говорят Макфол, Россия становится стратегической проблемой для США. И это очень говорящая вещь. При этом вся позиция Обамы строится на том, что не надо разбрасывать пальцы, не надо идти на открытую конфронтацию, нужен диалог. Вот позиция Обамы – надо разговаривать. Нужен диалог. Нельзя наотмашь. Если политика администрации Буша сначала была: Россия это не важная страна, потом была политика, он заглянул в душу Путину и ее увидел, и начались какие-то личные отношения, при этом политики никакой не было. То Обама будет выстраивать политику диалога.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, теперь перейдем к еще одной внешнеполитической истории, которая абсолютно нас касается. Потому что нам посвящена. России. Экстренный саммит ЕС, посвященный проблеме на Кавказе, открылся. Решать судьбу России должны долго. И этот заголовок, который я прочитал, он действительно отражает то, что там происходит. Потому что, во всяком случае, Солана говорит о том, что санкций не будет, это уже понятно. Но есть одна важная вещь, более радикальные это восточно-европейские…

Е. АЛЬБАЦ - Самый радикальный на самом деле это Гордон Браун, премьер-министр Великобритании, который во время уикенда опубликовал в Observer статью очень жесткую по отношению к России. Так что, я думаю, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но с другой стороны этот же человек выступил против санкций.

Е. АЛЬБАЦ - Ведь это вообще непонятно, когда говорят санкции, не очень понятно, кто и о чем говорит. Что за санкции. Ввести эмбарго на российские товары. Конечно, этого не будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мораторий на что-то.

Е. АЛЬБАЦ - Американцы уже заявили о том, что будет приостановлен договор по заключению договора по мирному атому. Это очень серьезная вещь для нас, поскольку для нас это большой бизнес. Майкл Макфол ровно в нашем журнале говорит о том, что сейчас некоторые российские компании, например Дерипаска хочет купить металлургическую компанию в Монтане и могут быть сложности. Он говорит о том, что у него телефон разрывается от звонков руководителей крупнейших корпораций Америки. Многомиллиардные корпорации. Он сказал: Женя, я не могу тебе назвать имена. Но поверь мне, это верх американского бизнеса и в том числе это инвесторы в России, которые крайне озабочены и судьбой своих денег в России и обеспокоены вхождением российских предпринимателей на американский рынок. Я думаю, что если можно говорить о санкциях, если будет что-то сделано, то, прежде всего, это может коснуться выхода российского бизнеса в другие страны. Потому что понятно, что когда инвестируются большие деньги, миллионы и миллиарды долларов, таким образом и покупается политическое влияние. Не на избирателей, понятно, Дерипаска не будет скупать избирателей Монтана. Условный Дерипаска. Понятно, что когда приходит крупный бизнес с большими деньгами, то есть возможность проплатить какую-нибудь политическую кампанию какого-нибудь политика и таким образом покупается и политическое влияние. Вот этого политического влияния российского бизнеса, который будет проводить политику страны, которую сейчас в тех же США рассматривают как агрессора по отношению к малюсенькой 4-миллионной Грузии, этого боятся. И тут могут возникнуть проблемы. Теперь надо понимать, что это не только Восточная Европа. Например, Чехия и Словакия против каких-либо санкций в отношении России. Более того, и Чехия и Словакия были среди тех стран, которые поддержали Россию, когда началась вся операция в Южной Осетии. Там раскол идет немножко по другой линии. С одной стороны там есть Италия, Берлускони, давний друг Путина, Испания, которые говорят «нет», в какой-то степени к этому уже склоняется и Франция, говорят: ребята, давайте не будем трогать этого медведя, потому что не поймешь, что от него ждать. И если сегодня послушать заявление Сергея Лаврова, который он делал в своем выступлении во МГИМО, то понятно, что от этого медведя хочется держаться немножко подальше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему, там были интересные какие-то пассажи.

Е. АЛЬБАЦ - Да суперинтересные. Просто повеситься можно. А с другой стороны…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я бы попросил тебя воздержаться…

Е. АЛЬБАЦ - …для министра иностранных дел употребление таких формулировок мне кажется, что советская дипломатическая школа и мировая дипломатическая школа все-таки как-то советуют людям, не политикам, а именно дипломатам воздерживаться от такого рода квалификации избранных президентов, политиков стран и так далее. Оставим этот вопрос. С другой стороны Гордон Браун опубликовал в Observer очень резкую статью. В которой говорил о том, что необходимо принимать очень серьезные меры, потому что если мы сейчас не остановим, то дальше мы не знаем, что нам еще ждать от России. И если посмотреть европейскую прессу, то европейская пресса начинает говорить о том, что в 1938 году тоже казалось, что все хорошо, что подписали этот договор, немножко поделили Чехословакию, кому-то чего-то отдали и вроде бы этот медведь в той немецкой берлоге должен успокоиться. Не успокоился. Сейчас я думаю, что в Европейском союзе идет разговор именно по этим двум линиям. Одни говорят: ребята, давайте мы не будем ухудшать ситуацию, потому что мы не понимаем, чего ждать, а другие говорят: нет, если мы сейчас не купируем эту ситуацию, то за этим может последовать Украина и так далее. То, чего очень боится Европа, что Россия может предпринять какие-то действия против других стран. Хотя вчера наши руководители Медведев и Путин всячески заверяли, Путин в своем интервью немецкому телевидению, а может быть кому-то из российских каналов на прямой вопрос: будете ли вы предпринимать какие-то шаги в Украине, сказал, что нет. Но страх этот есть. Страх связан с тем, что нет уже никакого доверия. Институт доверия полностью разрушен. Поскольку западные лидеры имели возможность за это время убедиться в том, что произносятся какие-то слова российской стороной, это принимается как решение, а потом оказывается, что на самом деле все совершенно по-другому и никакого 6-го пункта не было, и об этом не договорились, и в Поти останемся и так далее. Вот есть эта проблема.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И, тем не менее, сегодня Россия неожиданно заявляет такую вещь, которая у меня вызвала удивление, потому что до этого говорилось, что такого не будет никогда. Россия предлагает рассмотреть вопрос расширения международных миротворческих сил с участием ООН. И предлагает привлечь ОБСЕ.

Е. АЛЬБАЦ - Об этом Медведев говорил еще несколько дней назад.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда считаем, что эта идея не возникала до того, как это сказал Медведев. Значит, с одной стороны вроде бы санкций против России не будет, а с другой стороны там появляются, миротворческая история интернационализируется. И это уже какая-то новая реалия.

Е. АЛЬБАЦ - Идет торг. Мы видим только самую поверхность этого торга. Потому что российский телезритель получает бесконечно вот эту ура-кричащую риторику. На самом деле под этой риторикой идет нормальный торг. Европейцы говорят вместе с американцами России: мы хотели, чтобы вы сделали то-то и то-то, за это мы не будем делать то-то и то-то. А Россия, предположим, отвечает, нет, вы пока не выведете с Черного моря свои корабли НАТО, мы это не сделаем, а если вы это сделаете, то мы предположим, я сейчас фантазирую, пустим миротворцев. Идет торг. Это очень хорошо, что идет торг. Нормально. Всегда все международные отношения это торг. Ты - мне, я - тебе. И это замечательно. Потому что когда торгуются, не стреляют. Самое страшное может наступить, если перестанут торговаться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Для этого конфликта введение миротворцев, международного контингента это плюс?

Е. АЛЬБАЦ - Да, безусловно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне кажется, что плюс.

Е. АЛЬБАЦ - И прежде всего для людей, вот у нас идет репортаж из буферной зоны, корреспондент прямо там находится в этих деревнях, там же кошмар происходит в грузинских селах. Об этом же никто не говорит, не пишет. Их не защищает грузинская власть, они говорят там миротворцы, их не защищают миротворцы и старики, которые там оставались до самого последнего времени, убегают, потому что их бьют, убивают, жгут дома, потому что их грабят. В буферной зоне происходит трагедия, вот я посмотрела сегодня мировую прессу и в том числе наши журналы, никто не пишет о том, что там происходит. А тут достаточно посмотреть на фотографии и на репортаж нашего корреспондента, который просто описывает то, что говорят люди, что она видела своими глазами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сегодня неожиданная новость поступила. Есть такой экс-министр общего машиностроения СССР Олег Бакланов. Мистер Твистер, бывший министр.

Е. АЛЬБАЦ - Член ГКЧП был.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Неважно. Человек компетентный. По его словам Россия отстает в космосе от конкурентов на 20 лет из-за недостатка финансирования, нужно наверстать эти 20 лет, пересмотреть все прошедшее в космической отрасли за последние годы, иначе космонавтику придется начинать с нуля и так далее. И я смотрю на эту историю с точки зрения возможных санкций, которые существуют. Мы знаем, что например, Австралия объявила, что она не будет поставлять в Россию или собирается не поставлять в Россию необходимые нам, у нас их нет, определенные ядерные компоненты, которые нужны для действия нашего хозяйства. И статистика говорит, что мы очень увязаны с Западом. Я пытаюсь понять, вот этот торг, о котором мы мало знаем, он на чем будет строиться? То есть, как бы пройти по лезвию бритвы для того, чтобы наши экспортно-зависимые сферы народного хозяйства не обрушились. И что в этом случае пытается выторговать у нас Запад. Ведь по сути в истории с Абхазией и Южной Осетией есть вещь, которая называется: все уйдите на свои места. То есть с одной стороны есть железное требование, пожалуйста, уйдите на свои места, мы никогда не признаем Абхазию и Южную Осетию, говорят Запад, а с другой стороны такие наши отрасли народного хозяйства, которые полностью закручены, зависимы от Запада.

Е. АЛЬБАЦ - Все-таки сейчас не времена советской власти.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Где здесь баланс?

Е. АЛЬБАЦ - Дело в том, что действительно во времена Советского Союза Запад ограничивал возможности Советского Союза на покупку того, что сегодня мы назвали бы товарами двойных технологий. То есть, например, компьютеры. Приходилось создавать нашим ГРУшникам и чекистам всякую систему фирм для того, чтобы покупать те компьютеры, которые нам нужны были. Компьютерные технологии, которых у нас не было. То же самое было связано с целым рядом других товаров, которые, прежде всего, необходимы были для советского ВПК. С другой стороны был ограничитель – недостаток твердой валюты у Советского Союза, не на что было покупать. И вопрос стоял так: либо мы купим немножко еды собственным гражданам, либо мы купим то, что необходимо для так называемой группы «А». Так вот, сегодня конечно, это сделать невозможно. Потому что торговля происходит, в Интернете ты можешь то, что тебе надо купить, поэтому это совершенно невозможно. Валюты в стране огромное количество. Торг идет следующий. Для Америки это тяжелейшее поражение на внешнеполитической арене. Сегодня Лавров говорит: в этом постамериканском мире. Я бы на месте министра иностранных дел не стала бы так, я понимаю, что может быть для студентов МГИМО это можно делать, но в серьезной политике понятно, что крупнейшая экономика мира, о чем бы тут ни рассказывали про кризисы в США, деньги, между прочим, из России бегут в США сейчас. Так вот, не стала бы сбрасывать со счетов Америку. Но Америка потерпела крупнейшее внешнеполитическое поражение. Понятно, что Россия не может денонсировать собственное признание Абхазии и Южной Осетии. Поэтому первое условие – вывод войск из Грузии, это первое и абсолютное условие. Чтобы в Поти не было российских войск. И кстати, сегодня Лавров говорил про то, что мы не позволим поставлять оружие в Грузию, пока там существует этот режим, пока ни придет…Какое дело министру иностранных дел до режима в суверенной стране. Что это вообще за разговор.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но все же, если вернуться к моему вопросу. Потому что мне это страшно интересно. Есть вещи, в которых торг уместен. Но есть вещи, которые объявлены принципиальными. Особенно если Грузия станет членом НАТО. Это то, что она никогда, если только еще не будет какой-то торг…

Е. АЛЬБАЦ - Я думаю, что это один из предметов торга. Понятно, что в декабре что-то Грузии и Украине дадут. Им могут дать «Дорожную карту» и тогда это еще много лет, либо могут просто сказать: в связи с ситуацией и агрессией России мы принимаем Украину и Грузию в НАТО. Это совершенно другая ситуация. Значит, вот это предмет торга, безусловно. Сейчас идет торг за декабрь. Нет вопроса, что это торгуется. Это, прежде всего, что торгуется. Я думаю, что вообще все вокруг этого, все разговоры идут ровно вокруг этого. Второе я думаю, что ЕС и США пытаются получить какие-то гарантии, что те шаги, которые предприняла Россия против Грузии, как сегодня опять же министр иностранных дел сказал, что мы показали, как надо действовать в постамериканском мире, это сказал министр иностранных дел. Это конечно, сказано неслучайно и именно тем, кто собрался в Брюсселе обсуждать, что делать с Россией. Абсолютно понятно, что на них…Идет такая сейчас война словами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Женечка, я все-таки хотел, чтобы ты услышала мой вопрос.

Е. АЛЬБАЦ - За что идет торг.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет.

Е. АЛЬБАЦ - Не за ядерные компоненты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет. Ты сказала важную фразу, что Россия не может сделать шаг назад и сказать: ну ладно, так и быть, мы отказываемся и уже не признаем Абхазию и Южную Осетию. Это принципиальная позиция. Так вот, Грузия наверное, тоже не может сказать: ну ладно, мы отдаем эти территории. Так сложилось и так далее. Но есть еще Запад, он может сделать шаг назад и сказать, как в случае с Косово: ну ладно, мы признаем шаг России и признаем территории. Или для них это тоже вопрос принципиальный? Потому что есть вещи, в которых можно делать шаг назад, но получается, что этот спор тогда навсегда.

Е. АЛЬБАЦ - Я поняла вопрос. Я думаю, что ожидать признания Южной Осетии и Абхазии невозможно. На сегодняшний день признали ХАМАС, Нагорный Карабах. Ты посмотри, даже батька Лукашенко, Белоруссия, хотя понятно, что там давят, молчит. Нет, не будет признания. Равно как не было признания ШОС. Нет, этого не будет. Торг идет за декабрь. Наши торгуются, говорят: нет, мы не допустим, чтобы Грузия и Украина были в НАТО, это расширение НАТО, НАТО у наших границ. Мы не позволим, а американцы и европейцы на это отвечают: а вы за это сделайте то…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Шире возьми. Эти две страны теперь Абхазия и Южная Осетия так вечно и не будут массово признаны.

Е. АЛЬБАЦ - Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Из-за того, что каждый не может, Запад тоже не может сделать шаг назад.

Е. АЛЬБАЦ - Как происходит с турецким Кипром. Не будут признаны. Они понятно, что Южная Осетия и Абхазия будут, прежде всего, базами России. И они, так или иначе, будут зависеть от бюджетов России. Это будут де-факто протектораты России.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Лидеры не вечны, лидеры меняются. Возможен ли какой-то диалог между Грузией и Россией для нахождения какого-то компромисса, но ни вечно же враждовать.

Е. АЛЬБАЦ - Сейчас – нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – При смене лидеров.

Е. АЛЬБАЦ - Когда уйдет Саакашвили, я думаю, что если Саакашвили уйдет, то не раньше весны. А что будет весной, мы не понимаем, кто у нас руководитель государства…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Двое: Путин и Медведев.

Е. АЛЬБАЦ - У нас никакого нет Медведева. Понятно, что у нас есть Путин. Это на самом деле проблема. Международные отношения предусматривают протокол. Я думаю, что никаких переговоров с Грузией не будет как минимум до весны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Самое главное событие прошедшей недели?

Е. АЛЬБАЦ - Было такое количество событий, я не могу выбрать одно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Самое главное эмоциональное впечатление у тебя от прошедшей недели.

Е. АЛЬБАЦ - Убийство Магомеда Евлоева в Ингушетии. То, как это было сделано. Неосторожный выстрел в висок, а потом человека выбрасывают около республиканской больницы. Вот это сильно. Потому что казалось, что так далеко зайти уже нельзя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Программа «Особое мнение». Спасибо большое. До свидания.