Виктор Шендерович - Особое мнение - 2008-07-24
О. ЖУРАВЛЁВА: Программа «Особое мнение» снова в эфире. Меня зовут Ольга Журавлёва. И в гостях у нас сегодня Виктор Шендерович. На радость нам всем. Наши слушатели, зрители и сочувствующие прислали какое-то безумное количество вопросов, больше 80, все огласить не смогу, в силу нехватки времени. Зато у нас, специально для Вас, свеженькая новость. «Иногда они возвращаются». Вы в этой студии обсуждали Романа Абрамовича во всех видах. Вы решили, что он повесил бутсы на гвоздь и уже перешёл в какие-то другие совершенно вещи, и уж во всяком случае, на скамейке запасных пребывает. Но это не так. Роман Абрамович уступил просьбам жителей и чиновникам Чукотки и вернулся в этот регион. Он готов баллотироваться в депутаты окружной Думы. Как стало сегодня известно.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это слово «баллотироваться» удивительно звучит в нашем контексте. В принципе, слово «баллотироваться» значит, что тебя могут избрать, могут не избрать - ты идешь на конкурсной основе. В нашем случае это просто красивый глагол, в случае с Абрамовичем и Чукоткой. А если он не пойдет баллотироваться, Чукотка умрет с голоду. Очень смешно. Я не знаю подоплеки, да и, честно говоря, знать не хочу, какими подкопами, какими ходами всё это шло. Но мы говорили пару недель назад, когда эта тема была: суть в том, что сама по себе Чукотка, значит, не выживает, без Абрамовича. Причем, и то и другое можно писать с маленькой буквы, как собирательный образ. Российский регион будет как-то, более-менее неплохо жить, дотационный, если на него Родина возложит Абрамовича какого-нибудь. Причём, любого. Чтобы он там занимался этим краем. Такая епитимья. Казалось, что эту епитимью с него сняли. Видимо, все-таки, не договорились. Или договорились как-то по новому. Я подробности не знаю.
О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, скамейка запасных – это такой вот образ правильный? У нас есть некие олигархи. Для чего они нужны в стране? Чтобы спасать дотационные регионы, правильно?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Видимо, так. Я не думаю, что он переселится по месту баллотирования.
О. ЖУРАВЛЁВА: Нет, он будет интересоваться жизнью.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Он будет интересоваться жизнью, как там…
О. ЖУРАВЛЁВА: Принимать в ней участие.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: … «как народ?», по Филатову. «Мажешь маслом бутерброд, сразу мысль – а как народ?»
О. ЖУРАВЛЁВА: Так вот народ спрашивает, те же самые вопросы беспокоят не только Виктора Шендеровича, но и многих людей. Николай, пенсионер из Москвы спрашивает: «Виктор, что можете предложить Медведеву с его озабоченностью по подбору кадров для губернаторства?»
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Пожалуй, для начала я могу предложить прослушать анекдот старый, еврейский. Медведев же пожаловался, что плохо с кадрами… Я вспоминаю замечательный старый одесский анекдот, когда двое евреев спорят. Один говорит: «Вот, он говорит, что у нас в Одессе нет порядочных людей! Во-первых, Рабинович, во-вторых… а из Николаева можно?» А вообще, если всерьез, то понимаете, какая штука, - это всё очень трогательно. По той же схеме, что и борьба с коррупцией происходит. Сначала блестящим образом Кремль доводит кадровый состав региональный до ослепительной чистоты уровня Зязикова, не к ночи будет помянут. Зязиков, Ткачёв и т.д. вплоть до Дарькина, который был первым назначенным, когда только это все случилось. И долго-долго сначала нам Владимир Владимирович говорил, что, мол, народ не оправдал доверия, черт те кого навыбирал! Сейчас мы - проверенных, нормальных… И первым назначил Дарькина, более известного среди братков Владивостока как Серёга-шепелявый. Вот сначала так, а потом говорят: «Что-то с кадрами?! Зязиков, Дарькин… что-то с кадрами!»
О. ЖУРАВЛЁВА: Есть только на Чукотке прекрасный кадр.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Прямое предложение Дмитрию Анатольевичу вернуться к международной практике, доверить нам, убогим, самим выбирать. Может, мы среди 100 млн взрослых, совершеннолетних, вменяемых жителей РФ найдем сто человек честных, сильных менеджеров? Я думаю, найдем.
О. ЖУРАВЛЁВА: А чего не находили-то?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Находили иногда. Демократия – штука эволюционная. Разумеется, при демократии ни в коем случае Папа Римский и мать Тереза не будут во главе процесса. Никогда их не будет.
О. ЖУРАВЛЁВА: А в какой стране сейчас стоят во главе процесса? Демократия старше, народ умнее.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Там, где демократия старше, мы видим иногда, что выбирают приличных людей, - по крайней мере не воров и не убийц. Случается, бывает такое. Не везде же Мугабе.
О. ЖУРАВЛЁВА: В некоторых случаях Буш, например. Но он никому не мешает при этом.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Буш мешает! И устройство там таково, что Буша не будет 20 января 2009 года в Белом доме. Будет Обама или Маккейн, Буша не будет. И рейтинг у него пошёл колом в связи с существования свободных СМИ, независимого суда и т.д. Это такая банальная вещь. Конечно, не будет благоденствия сразу, но эволюция какая-то возможна. И мы в результате этой эволюции наблюдаем по соседству, в какой-нибудь Дании, Норвегии, их тихих начальников, которых никто не знает по фамилии, и не надо знать, они просто там работают.
О. ЖУРАВЛЁВА: А как они их выбирают, если не знают, кого выбрали?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, они-то знают. Но, поскольку на этих руках, во-первых, ничего не прилипает, во-вторых, крови нет, то как-то и не надо знать. А про Мугабе знают.
О. ЖУРАВЛЁВА: Какое-то низкопоклонство перед Западом.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Какой же это запад? Это север. Низкопоклонство перед севером. Скандинавия – это место, где построен социализм, то, что мы так усердно пытались через ГУЛАГ (я не говорю, что через другое место, - через ГУЛАГ). Они это сделали путем эволюции. Мне кажется, что это ложный выбор: «А что, вам нравится, как в Америке? Вот если не Россия, то как? Как в Америке?» Зачем же, есть много вариантов разных. Есть скандинавские варианты. Вот Мурманск, а вот Норвегия, широты одни, всё похоже.
О. ЖУРАВЛЁВА: Может, темперамент разный?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Темперамент разный немножечко… Нет… Темперамент более-менее схожий, традиции разные.
О. ЖУРАВЛЁВА: Ну, вот слово «коррупция» уже было произнесено, команда уже была. Василий, инженер, Запад: «Виктор Анатольевич, по «Эху Москвы» тов. Проханов рассказывал о том, что будто бы готова антикоррупционная операция, в результате которой, будут арестовано какое-то количество высших/ключевых чиновников и начнется настоящая борьба с коррупцией.» Ну, мы всё это берём в большие кавычки, мы понимаем, что это кто-то кому-то как-то сказал. Каково Ваше особое мнение по этому поводу?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Если г-н Проханов в этой студии предупреждает, значит, одно из двух. Либо г-н Проханов просто предупредил коррупционеров в Кремле, что им грозят неприятности, просто успел предупредить, «радистка Кэт», либо он галлюцинирует, по обыкновению. Вот у меня два объяснения. Третьего нет.
О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, Вы не верите в массированную акцию?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Понимаете, какая штука… Кто ж ему даст? – как в том анекдоте. То, что Дмитрий Анатольевич Медведев с удовольствием бы съел живьем Игоря Ивановича Сечина, так же, как Игорь Иванович Сечин с удовольствием съел бы живьем Дмитрия Анатольевича Медведева, сомнений никаких нет. Дальше вопрос, как у братьев Стругацких в «Понедельник начинается в субботу» - кто успеет первым из этих таксидермистов. Кто успеет сделать чучело из товарища первым. Не знаю, кто из них сделает. Я не знаю отправных точек их соревнования, у кого из них в кейсе что лежит на другого, возможностей их не знаю. Но то, что желание такое есть, безусловно. Другой вопросы – возможности. Поскольку ещё одна тема этой недели – это назначение коррупционное чиновников и назначение по знакомству, за деньги. Какой ужас! Как буфетчику Сокову Воланд говорил: «Как?! В Москве есть воры?» У нас, оказывается, за деньги! Даже названа сумма. Злой язык Жириновского, который в курсе расценок, (в чем мы можем, в отличие от Проханова, не сомневаться - в его квалификации по этой части), уже говорит: 10 млн., что совпадает с информацией, которая к нам, журналистам, поступала в разные времена - когда вдруг на переназначение приезжали в Москву президенты и губернаторы российских регионов и стремительно переназначались, то назывались эти самые суммы. Я помню это неоднократно: 5-10…
О. ЖУРАВЛЁВА: Ну, уж никак не 12, да?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Никак.
О. ЖУРАВЛЁВА: Я напоминаю нашим слушателям и зрителям, что по номеру +7-985-970-45-45 вы подключаетесь к нашему разговору, все способы, какие возможны. Вот пишет один из наших слушателей: «Если мы будем арестовывать за коррупцию, будем выглядеть не просто убого, но дико смешно. Ну что, нам и так плохо, что ли?»
В. ШЕНДЕРОВИЧ: А откуда письмо, из Кремля?
О. ЖУРАВЛЁВА: Нет. Из Москвы.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Может быть, автору письма очень неплохо, я не знаю. Я только знаю, что страна совершенно задыхается и проламывается под коррупцией.
О. ЖУРАВЛЁВА: Но при этом она пронизана ею сверху донизу.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Абсолютно, сверху донизу. Драма заключается в том, что коррупция не является чем-то чужеродным, разумеется. Что наши претензии к коррупции, в массе, заключаются в том, что - раз уж мы Булгакова цитируем – «не нам достанется та ледяная кружка пива, о которую мы так мечтали с тобой….» То есть, население считает, что это по понятиям, что начальник ворует. Это нормально.
О. ЖУРАВЛЁВА: Это если следовать Булгакову, только в другом произведении, с разрухой мы боремся таким способом, стуча себе по голове.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Значит, надо стучать по голове. В этом смысле, может, кому-то и неплохо при коррупции. Борьба с коррупцией – это общо звучит, а когда тебе надо, не приведи господи, потерявши паспорт, его восстановить или справку получить, я уж не говорю о людях, которым нужна прописка. Тут нужно было по квартирному вопросу… потеряли справку о смерти деда жены; есть справка о захоронении, но она не подошла. Справка о захоронении есть, но это не доказывает, что человек умер, раз он похоронен. И значит, нужно стоять, унижаться, платить за ускорение… ГАИ, шмаи, всё, что угодно. Есть просто разные уровни коррупции. Когда человек, если уж не отшучиваться, человек пишет: мол, не всё ли равно, ну, перекрышевали нефтянку…», - тоже не все равно, кстати говоря, потому, что нам меньше достается, в бюджет меньше... Но коррупция – это нечто существующее на близком уровне. Мы от коррупции страдаем ежедневно, это ведь тоже коррупция, крупнейшая коррупция.
О. ЖУРАВЛЁВА: А так ли мы страдаем, если, действительно, можно заплатить деньги и ускорить процесс? Может, поставить на рельсы?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да! Это такой путь наш, мы так привыкли, нам так, действительно, легче. Вопрос только в том, что это убогая простота, где на выходе в итоге и нищета, и национальные унижения… я уже говорил об этом: с моей точки зрения дальше уже - Греф или Кулик занимаются экономикой, при таком уровне коррупции – это уже подробности. Потому, что дырка такая большая в этом ведре, что какой высоты ведро, не так важно.
О. ЖУРАВЛЁВА: Еще немножко про деньги.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Приятная тема.
О. ЖУРАВЛЁВА: Да, тем более, чужие. Студент Максим из Тольятти: «Уважаемый Виктор Анатольевич, Хотелось узнать Ваше особое мнение об итогах переговоров между Уго Чавесом и Дмитрием Медеведевым (разрешение добычи нефти "ТНК-BP", "Лукойл"; и создания так сказать антиамериканской коалиции "анти-НАТО" с Венесуэлой для поддержки их суверенитета»
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Что касается добычи нефти в бассейне реки Ориноко, тут у меня нет никакого мнения, потому, что это вопрос экономический, если вынести все остальное за скобки, вынести за скобки Чавеса, - вот просто есть страна Венесуэла, есть Ориноко…
О. ЖУРАВЛЁВА: У нас есть «Лукойл»…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Ветер в парус, замечательно! Но не получается вынести Чавеса за скобки, потому, что мы понимаем в значительной степени именно политизированность этого процесса. Как там сказал Дмитрий Анатольевич? Что в рамках борьбы за стабилизацию…
О. ЖУРАВЛЁВА: За мир во всем мире.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Значит, мы для этого поставляем оружие Уго Чавесу, хотим – бомбардироващики на Кубу и т.д.
О. ЖУРАВЛЁВА: Ну а что, мы свободная страна, мы можем себе позволить.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Мы свободная страна, которая поддерживает почти всех бандитов, которые есть на Земном шаре - абсолютно свободным демократическим образом. Ни одного подонка почти не осталось на Земном шаре, ни одного людоеда, от Мугабе, до Чавеса, которых бы мы не поддерживали. Абсолютно свободным демократическим образом, от имени всех россиян. Вот сейчас папа бросит все свои дела и будет поддерживать Мугабе, Чавеса и т.д.
О. ЖУРАВЛЁВА: Мы же их не просто поддерживаем, мы им за деньги оружие продаем. С одной стороны, оружие – это дело такое, оно стреляет, с другой стороны, мы же деньги за это получаем.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Наша геополитика, - то, что мы называем геополитикой, - устроена простым образом: всё, что плохо Штатам, хорошо нам. Вот такая геополитика, если в двух словах. Сделать гадость Штатам – и ты уже чувствуешь себя человеком. Причем, с этими самолетами на Кубу, - есть же мнение военных экспертов, это не имеет никакого практического военного смысла.
О. ЖУРАВЛЁВА: Уже, вроде, сказали, что не было там самолетов, всё нормально.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Разговоры есть, задача – досадить, чтобы он там ворочался в Белом доме, ночь не спал, ворочался с боку на бок и волновался. И мы чувствуем себя лучше. Вот такая геополитика. Симметричным образом строится наша политика кавказская… Всё, что плохо Саакашвили – отлично! Давай сделаем так, чтобы ему было плохо. До какой степени это соответствует... не будет ли плохо одновременно и нам, это уже второй вопрос. Вы видели, как ему плохо? О! Хорошо! Это наша геополитика. Но разница в том, что на Кавказе всё серьёзно и, действительно, может полыхнуть, потому, что война – дело лёгкое.
О. ЖУРАВЛЁВА: Венесуэла, вроде, далеко, но тоже неизвестно, что там.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Венесуэла – нет. Там полыхнет, но в любом случае – это не у нас. Во-вторых…
О. ЖУРАВЛЁВА: Полыхнет не у нас – да и ладно!
В. ШЕНДЕРОВИЧ: В данном случае совершенно очевиден такой геополитический интерес. Это вполне вписывается в картину нашего мира.
О. ЖУРАВЛЁВА: Наши слушатели. Наташа из Москвы: «Кто больше несвободен – Медведев или Ходорковский? Вам не кажется, что, отпустив Ходорковского, Медведев сам приобретёт свободу и хоть какую-то легитимность?» Когда мы говорили о том, что идут большие события, в том числе на гребне этих событий, якобы, будет и освобождение Ходорковского.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: То, что Ходорковский свободней, чем Медведев, тут сомнений нет. Ходорковский существует сам по себе, как личность. Существование Медведева, как существование Господа Бога. Это не доказуемо. В это можно верить.
О. ЖУРАВЛЁВА: Но христиане ходили встречаться, что-то не вышло ничего.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, да. Это не доказуемо. Есть ли Медведев – это требует доказательства; Ходорковский - есть. Ходорковский есть взрослый, сознательный, много уже переживший, с большим жизненным сюжетом человек, очень мощная фигура. Вне зависимости от оценок противоречивых - очень мощная, самостоятельная фигура. Естественно, что оказавшись на свободе, он останется мощной, самостоятельной фигурой.
О. ЖУРАВЛЁВА: А это самый интересный вопрос, потому, что постоянно появляется информация, новые данные о переговорах, которые, якобы, идут об условиях выхода на свободу Ходорковского.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Г-н Проханов замечательно озвучил эти условия. Не знаю, сам ли импровизировал или помогли. Но, в принципе, условия выхода Ходорковского, которые бы устроили абсолютно Медведева – это выход с дискредитацией, полное признание вины и выход на свободу, пожалуйста. Если признал, что своровал и тебя простили – пожалуйста. Либо эмиграция. Пожалуйста, уезжай. Но выход Ходорковского, который по-прежнему утверждает, что он не виновен в том, в чем его обвиняли, который не собирается эмигрировать, а собирается заниматься общественной деятельностью... Не политической - общественной деятельностью в России, - это, конечно, появление на вот этом убогом политическом поле (Грызлов, Миронов и вице-спикер Жириновский, и Слиска, да? А из интеллектуалов Сурков. Всё вот такое вот)... и вдруг появляется Ходорковский. Это серьёзное изменение пейзажа. И все это понимают.
О. ЖУРАВЛЁВА: А что, на свободе уже не осталось таких людей?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: На свободе есть такие люди. Их нет в общественной жизни.
О. ЖУРАВЛЁВА: А почему?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вопрос слишком большой. Это длинная история. Самый короткий ответ – не знаю. По-крайней мере, я не готов это сейчас анализировать, импровизировать не хочется, очень серьёзный и больной вопрос. Ходорковский – это точка кристаллизации, безусловно.
О. ЖУРАВЛЁВА: А когда для Вас возник этот момент точки невозврата? Когда можно было оценивать, некий олигарх, хороший, плохой, это сделал хорошо, это плохо. И когда наступил момент, что о! Вот это человек! Для Вас когда это произошло? Когда посадили?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Посадили. И поведение после посадки.
О. ЖУРАВЛЁВА: Сейчас, как раз, разбирают его поведение, можно ли его отпустить.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: С читинским судом у нас разные приоритеты в оценке поведения. Поведение безукоризненное в течение пяти лет за решёткой. Это дорогого стоит. Это стоит гораздо дороже, чем те миллиарды, которые можно было по дешевке взять в начале 90-х. Это история короля Лира, по большому счету, - такой диапазон драматургически очень редко выпадает людям. Как говорится, не приведи Господи, но в данном случае, безусловно, это свидетельство масштаба фигуры. И де-факто, - я не говорю о его намерениях политических или общественных, - но де-факто он фигура кристаллизации.
О. ЖУРАВЛЁВА: Я просто знаю о том, что Вы буквально сейчас, в течение часа получили письмо от другого человека, который находится тоже в местах не столь отдаленных.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Чёрт! Я его забыл.
О. ЖУРАВЛЁВА: Своими словами скажите.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это от физика Валентина Данилова, который в красноярском крае отбывает заключение за шпионаж, 14 лет ему дали. Вот мы состоим в некоторой переписке, я послал ему книжку свою, он написал письмо про нашу Фемиду, в его письме есть замечательная история. В Красноярском крае поставили перед зданием Областного суда статую Фемиды, которая выглядит так, как описывает Данилов: повязочка, лёгкая, как он пишет, повязка на глазах, двуручный меч, а ногой эта Фемида наступила на толстую книжку, видимо, предполагается, что это закон. Буквальным смыслом попирает ногами. Это новая модификация, потому, что я знал Фемиду у нас на Поварской, которая без легкой тряпочки на глазах, но она, по крайней мере, не топчется на законе. А эта ногой, как на горло побежденного соперника.
О. ЖУРАВЛЁВА: Я думаю, что это происки художников. Каждый художник по-своему видит нашу Фемиду.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вы знаете, художники видят ее по-своему, а чиновники – в гробу.
О. ЖУРАВЛЁВА: Тем не менее, привет от физика Данилова Вы получили такой.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Я не думаю, что он сейчас меня смотрит и слушает, но я надеюсь, что ему передадут привет от меня.
О. ЖУРАВЛЁВА: Совсем уже минутка. Такой смешной вопрос от Валентины из Санкт-Петербурга. Вопрос о моде: «Последние пару месяцев замечаю странную тенденцию: мужская часть руководства страны приобрела пацанскую моду ношения костюма – верхняя пуговица пиджака расстёгнута, при застёгнутой средней и нижней. Чем занята служба протокола?» Вы чувствуете?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Вы знаете, раз уж я начал с еврейского анекдота, им и закончу. «Мне бы Ваши заботы, г-н учитель!»
О. ЖУРАВЛЁВА: О заботах Виктора Шендеровича, в том числе и о моде на пацанский стиль ношения костюмов, на самом деле, о чём-то более близком нам, мы поговорим обязательно в программе «Особое мнение». В гостях Виктор Шендерович, меня зовут Ольга Журавлёва. Никуда не уходите. Мы скоро вернёмся.
НОВОСТИ
О. ЖУРАВЛЁВА: Снова с вами программа «Особое мнение». Со мной сегодня беседует Виктор Шендерович. Мы уже разобрали некоторые вопросы и наши слушатели и зрители реагируют на Ваши реплики относительно Медведева, чем он занимается. Короткий вопрос: «Медведев, по-вашему, эффективный менеджер?» - спрашивает Александр.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да я его не знаю как менеджера.
О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, он ещё не проявился?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет! - как он как менеджер, это надо спросить у профессионалов, у экономистов. Может, даже и неплохой. Я этого не знаю. Вопрос в том – на кого он работает? Президент – это такая должность… люди скидываются, избиратели, и говорят: «Ты будешь на нас работать, будешь защищать наши интересы».
О. ЖУРАВЛЁВА: Да, мы, кстати, ему платим.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. И мы платим. Разумеется. Это менеджер, который работает на меня, на тебя, на нас работает... В этом качестве он довольно фиговый менеджер пока что. Он вообще не менеджер. Кабинет с табличкой есть, а там – я не очень понимаю, кто там рулит внутри. Загадка. А что касается того, каким образом обслуживает корпоративные интересы, - то, наверное, неплохо…
О. ЖУРАВЛЁВА: На эту же тему от Наташи вопрос: «Медведеву приходится пожинать то, что 8 лет усиленно сеял г-н Путин. И это его заметно раздражает. Как Вы думаете, надолго ли его хватит?»
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Следует заметить, что он был в Администрации, в правительстве, где только не был. И он довольно близкий, как сказано, друг г-на Путина. Если это его так сильно раздражало, он мог бы это проявить. Как Андрей Илларионов проявил, - в последнее время его стала сильно раздражать эта политика. Надолго ли хватит Медведева? Не знаю. Ещё раз говорю: это такие внутренние политологические расклады, в которых я несведущ. Я по-другому бы поставил вопрос: каковы задачи? Мы не знаем, ху из мистер Медведев, уж совсем! Про Путина выяснилось более-менее - как минимум, после Беслана. Про Медведева-то не ясно, какие задачи он ставит.
О. ЖУРАВЛЁВА: Может, и хорошо бы мы не узнали об этом.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я жду каких-то действий… Как у Жванецкого: «вспышек памяти или сведений со стороны». Вот я жду каких-то действий, из которых станет ясно, что он хочет. «Ты скажи, ты скажи, чё те надо, чё те надо»
О. ЖУРАВЛЁВА: «…может дам, чё ты хошь».
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Досада в том, что мы дали-то раньше.
О. ЖУРАВЛЁВА: Давайте о другом. Появилась сегодня информация. Россия может прекратить финансирование бюро по демократическим институтам по правам человека ОБСЕ, это одна из международных структур, знаменитое сокращение БДИПЧ, которая занимается мониторингом выборов. Именно поэтому, очевидно, новость сегодня пришла из ЦИК.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Замечательно!
О. ЖУРАВЛЁВА: Вы не жалеете, что «Плавленый сырок» закрыли?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Время от времени, заглядывая в ленту дня, я понимаю, что «Сырок» я закрыл, а люди на меня работают по-прежнему - один за другим они для меня делают сюжеты. Видите, какая штука. Господин Мугабе, которого мы так тщательно защищаем от санкций, сказал великую фразу (за что купил, за то и продаю - в цитировании) о том, что европейские стандарты прав человека – это такая форма колониализма. Наш союзник г-н Мугабе это замечательно сформулировал: конечно, права человека, в том числе и право на честные выборы – это форма колониализма. Мы с этим будем бороться, и прекращаем это дело финансировать. Всё очень логично, последовательно. Я только не понимаю, почему мы входим в Большую восьмёрку? Вот это для меня загадка.
О. ЖУРАВЛЁВА: А вот слушателей тоже интересует, а чего нас туда пускают?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Дело в том, что зимой в Европе холодно.
О. ЖУРАВЛЁВА: Вот! Все циничные и двуличные все!
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Если потеплеет в Европе очень сильно, перестанут пускать.
О. ЖУРАВЛЁВА: Один из постоянных авторов Вашей программы, главный санитарный врач Геннадий Онищенко.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Это мой клиент постоянный.
О. ЖУРАВЛЁВА: Это старая новость, но, тем не менее. Мне просто текст нравится, я думаю, что и Вы оцените. «Противостояние с циничной, утратившей все нравственные нормы, правила, критерии и принципы российской табачной синекурой, находящейся на услужении иностранного, и прежде всего американского капитала, похоже, вступило в новый виток. Сверхдоходы американских корпораций оплачиваются катастрофическим влиянием на здоровье молодого российского поколения».
В. ШЕНДЕРОВИЧ: О!
О. ЖУРАВЛЁВА: Геноцид табачный.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Замечательно!
О. ЖУРАВЛЁВА: Обычно Онищенко просто так заявлений не делает.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Видимо, он накурился не «Филипп Морис», а чего-то другого. Нет, понимаете, какая штука, если не отшучиваться. Сказано давно: патриотизм – последнее прибежище негодяя. Вот и всё. Точка. Сэмюэль Джонсон, 17 век. Великобритания. Последнее прибежище негодяя. Хотя, Сэмюэль Джонсон имел в виду совсем другое.
О. ЖУРАВЛЁВА: Нет, но курение - вред!
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Курение - вред. Я, например не курю. Но только я думаю, что фирма «Филипп Морис», выпуская свою…
О. ЖУРАВЛЁВА: Не было такого слова.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Или какая-нибудь другая…
О. ЖУРАВЛЁВА: Их американская…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Без названия. Без рекламы на «Эхе» - фирма, выпуская свою чудовищную гадость, которая меня страшно раздражает, не имеет в виду геноцид русского народа, который ей в данном случае совершенно по барабану. Точно так же, как, замечу в адрес министра образования Фурсенко, нет никакой национальной подоплёки в деле о гибели мальчика российского, которого оставили в машине и он погиб от перегрева, приёмный ребёнок семьи Харрисонов. «Скандал, надо расследовать...» 18 детей погибло в США таким образом, последнее сообщение пришло просто два дня назад. Оставили мальчика в машине на жаре, погиб. Нет там никакой национальной подоплёки. Это не охота за русскими детьми или за русским народом, это несчастный случай. И люди, которые таким образом подогревают свои патриотические рейтинги… тут какое-нибудь существительное про них. Ну вот, Сэмюэль Джонсон называл их негодяями.
О. ЖУРАВЛЁВА: Мы запикали это существительное, которое вертелось у Вас на языке.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, оно вполне литературное.
О. ЖУРАВЛЁВА: А тем временем те самые ужасные американцы, кошмарные, с большими деньгами, конкретно Билл Гейтс с другим американский миллионером Майком Блумбергом, пожертвовал несколько сот миллионов долларов на международную кампанию против табака. Основные ее усилия будут направлены на борьбу с курением в Индии, Индонезии и Китае, - сообщают агентства. Часть денег американские филантропы потратят и на Россию.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Замечательно!
О. ЖУРАВЛЁВА: У меня такое ощущение, что Билл Гейтс просто ждал это заявление Онищенко, чтобы сделать этот жест.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да.
О. ЖУРАВЛЁВА: Циничный, все-таки, человек.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Кто? Бил Гейтс?
О. ЖУРАВЛЁВА: Да.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Мерзавец! (Смеётся) Помните этот анекдот про свободу слова, советский. «Я могу выйти на Красную площадь и крикнуть «Рейган негодяй!» Вот это наше право.
О. ЖУРАВЛЁВА: Да. Кстати, об акциях протеста. Мне понравилась новость, картинка красивая. Вы знаете, что мы с Китаем большие друзья…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Уже?
О. ЖУРАВЛЁВА: Мы уже окончательно договорились о границе, вот последние 4 км всё отрихтовали…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: На несколько тысячелетий?
О. ЖУРАВЛЁВА: Нет, мы еще в 2004 году, как выяснилось, уже отдали эти острова, просто сейчас подписали окончательно. В Пекине на время проведения Олимпийских игр появятся специальные зоны для проведения акций протеста. Вот с кого нужно брать пример. Как пишет местная пресса, митинги и демонстрации можно будет проводить в трёх парках, парке Мира, парке Пурпурного бамбука и в парковой зоне у храма Солнца. Считается, что проведение акций там не нарушит общественный порядок и не будет создавать неудобства для нормальной работы транспорта.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Плагиат! Лужков это первый придумал.
О. ЖУРАВЛЁВА: А Гайд-парк, что, не то?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, акции протеста, извини! В Гайд-парке ты можешь выйти и начать говорить, а акции протеста, они могут идти по самым центральным площадям и улицам. И когда Берлускони был в оппозиции - 700 тысяч человек вышло. И прошли они по улицам Рима и никаких опасений не было у властей, что они порушат исторические памятники. Нет, демонстрации проходят там, где их видно! Задача демонстрации – она должна быть заметна.
О. ЖУРАВЛЁВА: А как быть с безопасностью, с дорожным движением? Тяжело ведь в Пекине!
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Большие проблемы. Да, тяжело в Пекине. Я чрезвычайно сочувствую, в области дорожного движения, пекинским властям. ..Нет, это понятно, у них маленькая оттепель в парке Пурпурного бамбука на время Олимпиады. Потом расстреляют кого-нибудь ещё.
О. ЖУРАВЛЁВА: Вы какие-то ужасы говорите. На самом деле, один из наших слушателей…
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я их только говорю.
О. ЖУРАВЛЁВА: …один из Ваших оппонентов и помощников, написал прекрасную, я считаю, идею. Он сказал, что если начнется массированная борьба с коррупцией, в Москве прекратятся пробки.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Это замечательно! Это правда!
О. ЖУРАВЛЁВА: Вот, с мечтами об этом, мы с вами и простимся. Вы хотите сказать последнее слово?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, такая замечательная мысль, я пошёл её думать.
О. ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Мысли, которые мы думали с Виктором Шендеровичем, озвучивала частично Ольга Журавлёва, программа «Особое мнение». Спасибо Виктору Шендеровичу. Всего доброго.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Счастливо!